Судья Зубова М.А.

Дело № 22-3791/2025 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Пермь 20 августа 2025 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Доденкиной Н.Н.,

при секретаре судебного заседания Чечкине А.С., 

с участием прокурора Овчинниковой Д.Д.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Боталова А.С.,

представителя потерпевшей – Д.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Васькиной Е.А. в его защиту на приговор Кудымкарского городского суда Пермского края от 10 июня 2025 года, которым

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 167 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 15000 рублей.

Разрешены вопросы по мере пресечения, вещественным доказательствам, судьбе гражданского иска, сохранении ареста на имущество.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалоб, дополнений, возражений на жалобы, заслушав выступление осужденного и защитника Боталова А.С., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Овчинниковой Д.Д. и представителя потерпевшей ФИО2 об оставлении апелляционных жалоб без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в умышленном повреждении имущества Ч., совершенном с причинением значительного ущерба гражданину. 

Преступление совершено 27 января 2025 года в с. Ленинск Кудымкарского муниципального округа Пермского края, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе адвокат Васькина Е.А. в защиту осужденного ФИО1 находит приговор подлежащим отмене, полагая об отсутствии состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ в действиях её подзащитного. Обращает внимание, что одним из обязательных признаков объективной стороны состава данного преступления является причинение значительного ущерба гражданину, вместе с тем материальное положение потерпевшей, наличие у нее имущества и доходов указывают, что Ч. не причинен значительный ущерб, а то обстоятельство, что размер ущерба превышает 5000 рублей, не является достаточным, поскольку должен учитываться в совокупности с имущественным положением потерпевшего.

Отмечает, что под повреждением имущества понимается такое изменение его свойств, при котором существенно ухудшается его состояние, утрачивается значительная часть полезных свойств, оно становится непригодным для использования, однако автомобиль используется по назначению семьей К., находится в исправном состоянии, вместе с тем, согласно сведениям, полученным в суде первой инстанции, транспортное средство не ремонтировалось.

Обращает внимание на пояснения ФИО1 на предварительном следствии и в суде первой инстанции о том, что он действовал в пределах крайней необходимости, оборонялся, полагая, что его доводы необоснованно отвергнуты судом. Указывает, что К1. совершены противоправные действия в отношении ее подзащитного, что подтверждается материалами уголовного дела.

Просит приговор отменить, оправдать ее подзащитного.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и неправильным применением уголовного закона. 

Выражает несогласие с указанием суда о том, что ФИО1 совершил не менее трех наездов на автомобиль «Вольво» после произошедшего конфликта с К1., поскольку факт случившегося конфликта никакими доказательствами, кроме показаний самого К1. и его жены, не подтверждается. 

Указывает на данные им пояснения в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, в которых он пояснял, что конфликтов у него с К1. не было, а имели место умышленные действия К1. по причинению вреда его здоровью по мотиву мести за его родственника, с выдуманным предлогом и использованием автомобиля в качестве орудия преступления. 

Ссылаясь на собственные показания, показания свидетелей С., Б., видеозаписи с камеры наблюдения, рапорт сотрудников ГИБДД, выражает несогласие с показаниями К1. и К2. считает их противоречивыми в части того, кто управлял автомобилем «Вольво», когда К. возвращались из бара домой; наличия состояния опьянения у К2., а также наличия конфликта между ним и К1. Кроме того считает, что в судебном заседании К1. намерено скрыл факт нанесения ударов ФИО1

Приводя габариты автомобиля «Вольво», ширину проезда во двор собственного дома, ссылаясь на видеозапись с камеры наблюдения, полагает надуманными показания свидетелей К. о том, что они пытались пропустить ФИО1 на автомобиле, свернув в «карман», по его мнению, автомобиль был остановлен, чтобы исключить ему возможность заехать во двор дома. Также не соглашается с показаниями свидетелей К. о том, что они направлялись домой, поскольку дом бабушки К1. находился в другом направлении.

Ссылаясь на показания свидетеля В., а также собственные показания, данные в суде, обращает внимание, что после того, как он отъехал от дома Р., вместе с ним начал движение другой автомобиль, полагая, что это был автомобиль «VOLVO».

Указывает, что конфликт между ним и К1. продолжался 23 секунды, включая момент нанесения ударов, исходя из его продолжительности делает вывод, что конфликт не мог возникнуть исключительно в этот момент, оспаривает показания К1. о том, что у них с ФИО1 состоялся диалог, в котором последний отвечал в грубой форме и высказывал угрозы, кроме того указанное обстоятельство не подтверждается иными доказательствами по делу.

Отмечает, что его показания полностью согласуются с видеозаписью камеры наблюдения, он сообщал о том, что лишь попросил К1. отогнать автомобиль, чтобы он смог заехать во двор собственного дома, но К1. стал наносить ему удары, говоря о том, что это месть за дядю, далее ФИО1 с целью прекращения противоправных действий К1. наехал на автомобиль «Вольво», чтобы сдвинуть его и освободить место для заезда на территорию дома. 

Не соглашается с показаниями К1. о том, что он нанес ФИО1 только несколько ударов по лицу, ссылаясь на заключения судебно-медицинских экспертиз, обращает внимание, что телесных повреждений у него было больше. 

Приводя видеозапись с камеры наблюдения, обращает внимание, что в момент взаимодействия К1. с ФИО1 его голова попеременно исчезает и появляется в кадре, что характерно для той механики нанесения ударов, когда К1. требовалось наклоняться в салон автомобиля.

Обращает внимание, что после осуществления им успешной попытки заехать во двор своего дома, К1. зашел на территорию двора, направившись к нему с целью продолжения противоправных действий, из-за чего ему пришлось двигаться на автомобиле по двору назад-вперед, не давая К1. возможности нанесения новых ударов. Противоправные действия К1. были прекращены только после того, как ФИО1 сообщил о наличии во дворе камеры видеонаблюдения.

Полагает, что указанные обстоятельства позволяют говорить о наличии в действиях ФИО1 необходимой обороны, а наезды на автомобиль «VOLVO» были вызваны насильственными действиями со стороны К1., блокировкой въезда во двор его дома.

Обращает внимание, что К. признали факт нарушения п. 12.4 ПДД, что свидетельствует о том, что К. не преследовали цель разъехаться со встречным автомобилем.

Полагает неподтвержденным вывод суда о том, что из показаний свидетеля В. следует о произошедшем конфликте между К1. ФИО1, после чего он наехал на автомобиль К1., поскольку это опровергается фактом словесной перепалки в баре между ним и К1., кроме того, исходя из диалога В. и К1., последний высказался, что если бы знал о наличии камеры видеонаблюдения, то подверг бы избиению ФИО1 еще в баре, из чего делает вывод о спланированном характере действий К1.

Считает судом не учтено, что К1. является лицом, совершившим административное правонарушение, поэтому заинтересован в сокрытии подлинных обстоятельств произошедшего, мотивов и направленности своего умысла с целью избежать ответственности за содеянное. 

Ссылаясь на нормы УПК РФ, обращает внимание, что обстоятельства конфликта между ним и К1., установленные постановлением мирового судьи по делу об административном правонарушении, не имеют преюдициального значения для настоящего уголовного дела, должны быть предметом дополнительной проверки.

Указывает, что на предварительном следствии был проигнорирован его довод о мести К1. за своего родственника, суд также формально подошел к выяснению данного вопроса, убедившись об осведомленности К1. о данном конфликте, не связывая его с событиями, произошедшим между ним и ФИО1

Обращает внимание на показания свидетеля Б., согласно которым она видела, как он возле бара, собирая вещи в машину, ругался с Н., к их разговору присоединился К1., и после того как он уехал, К1. нецензурно выругался в его адрес, сказал, что ему несдобровать, и тоже уехал на машине.

Ссылаясь на положения ст. 196 УПК РФ, указывает, что проведение экспертизы является обязательным, если необходимо установить характер и степень вреда, причиненного здоровью, при этом в рамках предварительного расследования этого сделано не было, что нарушает право осужденного на защиту, не позволяет определить было ли посягательство К1. сопряжено с насилием, опасным для его жизни и здоровья. 

Отмечает, что в приговоре не содержится сведений об исследовании в судебном заседании заключений экспертов № 79 и 79-доп, обращая внимание, что они проводились вне рамок уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем не соблюдены требования ст. 196 УПК РФ, поскольку он был лишен возможности ознакомится с постановлением о назначении экспертизы, заявить отвод эксперту, ходатайствовать о проведении экспертизы в другом учреждении и задать ему вопросы. Кроме того, экспертиза назначалась приятелем К1. – Ф., который проводил доследственную проверку по настоящему уголовному делу, а в силу служебного положения был хорошо знаком с экспертом П., дававшей заключения, что повлияло на объективность выводов эксперта.

Указывает, что обстоятельства, относящиеся к определению степени вреда его здоровью, не имеют преюдициального значения, должны самостоятельно проверяться в рамках уголовного дела. Оспаривает заключения эксперта в рамках производства по делу об административном правонарушении, полагая о том, что эксперт не ответил на ряд поставленных перед ним вопросов, кроме того, вышел за пределы своей компетенции ввиду оспаривания диагноза «закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга», говоря о том, что диагноз был выставлен без убедительного обоснования. На основании изложенного, доводы суда, что согласно заключениям эксперта у него не установлено телесных повреждений, а также степени тяжести вреда здоровью, считает необоснованными, полагая незаконными действия суда об отклонении его ходатайств о проведении судебно-медицинской экспертизы.

Отмечает, что после нанесения побоев его беспокоили головные боли, у него было нарушение сна, в результате приема у невролога ему был поставлен диагноз: «венозная энцефалопатия, субкомпенсация», офтальмологом ему поставлен диагноз «фоновая ретинопатия и ретинальные сосудистые изменения», ввиду чего полагает, что указанные патологии являются следствием нанесенных ему ударов, должны быть предметом экспертизы, в ходе которой эксперт должен проверить наличие причинно-следственной связи нанесением ему ударов К1. и указанными диагнозами, а также установить степень тяжести вреда здоровью ФИО1 

Обращает внимание, что им неоднократно заявлялись подобные ходатайства в рамках производства по делу об административном правонарушении, но судом они отклонялись со ссылкой на отсутствие оснований и выходом за пределы своей компетенции.

Выражает несогласие с показаниями эксперта П., которая в ходе допроса в суде сообщила, что указанные диагнозы имеют не травматический генез, а патологический, то есть являются заболеваниями, а не последствиями травм, поэтому не подлежат экспертной оценке. Вместе с тем, обращает внимание, что такие доводы экспертом были высказаны вне рамок экспертного исследования, без изучения соответствующих медицинских документов, никак не обосновывались в соответствии с порядком, предусмотренным действующим законодательством, представляли собой субъективное предположение лица, высказанное по вопросам, не связанным с дачей заключения.

Ссылаясь на положения ст. 37 УК РФ, обращает внимание, что в состоянии необходимой обороны возможно причинение посягающему не только физического, но и материального вреда; защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с угрозой применения такого насилия, является правомерной, если не допущено превышения пределов необходимой обороны.

Отмечает, что суд не принял во внимание его доводы, указав об отсутствие оснований для признания в действиях ФИО1 необходимой обороны, поскольку каких-либо действий, представляющих опасность для жизни и здоровья ФИО1 со стороны К1. не установлено. Данный вывод суда считает необоснованным, обращая внимание, что правом на необходимую оборону обладают и те лица, в отношении которых совершается посягательство, не сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося, при этом заключениями эксперта № 79 и 79-доп установлено наличие телесных повреждений у ФИО1, но в отношении травм головы оценка степени тяжести вреда не дана.

Ссылаясь на положения п.п. 3, 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», указывает, что под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица, в том числе побоев; при выяснении вопроса, являлись ли для оборонявшегося неожиданными действия посягавшего, суду следует принимать во внимание время, место, предшествующие посягательству события, обстановку, а также эмоциональное состояние оборонявшегося. 

Со ссылкой на положения п.п. 13, 14 вышеуказанного постановления, положения ст. 37 УК РФ, обращает внимание, что каких-либо умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства К1. им допущено не было, поскольку телесных повреждений он ему не причинил, только повредил автомобиль, использованный К1. для облегчения совершенных в отношении него насильственных действий. Полагает о наличии в его действиях необходимой обороны. На основании изложенного просит приговор отменить, вынести по уголовному делу оправдательный приговор. 

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного и адвоката государственный обвинитель Щербакова Т.С. считает приговор законным и обоснованным, не находя оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как установлено из материалов деда, ФИО1 вину в совершении преступления не признал, не отрицая факты наезда своим автомобилем на автомобиль, которым управлял К1., пояснял, что подъехав на автомобиле к территории своего дома, увидел в кармане возле дома стоящий автомобиль «VOLVO», не доезжая до него, остановился, стал подавать световые сигналы, намереваясь завернуть к дому, из автомобиля вышел К1. и направился в его сторону, он опустил стекло и сказал, чтобы убрали автомобиль, так как ему надо заехать на свою территорию, после чего К1. стал наносить ему удары по голове и телу сначала через окно его машины, а затем, открыв дверь автомобиля. Испугавшись за свою жизнь, в целях спастись от действий нападавшего, он решил оттолкнуть машину К1., чтобы заехать к дому; наехал на его автомобиль спереди 2-3 раза, не сумев его сдвинуть, объехал его, развернувшись, смог заехать к дому с третьей попытки, объезжая автомобиль К1. сзади. Отрицая наличие умысла на повреждение автомобиля «VOLVO», полагает, что действовал в состоянии крайней необходимости и необходимой обороны от действий К1., который, по его мнению, умышленно преградил ему заезд к дому и нанес побои в связи с имевшим место конфликтом 20-летней давности между ним и родственником К1.

Подробно рассмотрев доводы осужденного, суд первой инстанции не согласился с ними, придя к выводу о доказанности вины ФИО1 в умышленном повреждении чужого имущества при обстоятельствах, установленных в судебном заседании, сославшись на совокупность исследованных в ходе судебного заседания доказательств, в том числе:

показания свидетеля К1., из которых установлено, что 26 января 2024 года он приехал с семьей в с. Ленинск Кудымкарского района к родственникам на автомобиле VOLVO ХС70, принадлежащем Ч., с женой находился в баре с. Ленинск, где видел ФИО1, никаких конфликтов с ним у него не было; в ночное время они с женой ехали по ул. **** с. Ленинск, навстречу двигался автомобиль «Нива», из-за узкой дороги разъехаться двум автомобилям было невозможно, поэтому они свернули с дороги вправо на чью-то придомовую территорию, чтобы пропустить встречный автомобиль; встречный автомобиль подъехал к ним вплотную, перегородил дорогу, он вышел из машины, чтобы уточнить, как можно проехать; водитель встречной машины, которым оказался ФИО1 стал выражаться в его адрес нецензурной бранью, высказывая угрозы, сказал, что это заезд к его дому. Он не знал, что это заезд к дому ФИО1, его автомобиль не препятствовал заезду на придомовую территорию, заехать можно было. В связи с высказанными угрозами и нецензурной бранью он подошел к автомобилю «Нива» и нанес 1-2 удара водителю ФИО1, после чего отошел от автомобиля. ФИО1, сначала сдав назад, 2-3 раза наехал передней частью своего автомобиля на их автомобиль спереди, затем объехал их автомобиль и, развернувшись, наехал передней часть своего автомобиля на их автомобиль сзади, после чего объехав их автомобиль, заехал на территорию своего дома и скрылся в гараже. Пояснил, что автомобиль VOLVO ХС70, которым он управлял, принадлежит Ч., передан ему в пользование. До этих событий на автомобиле механических повреждений не было, они появились после наезда ФИО1, до настоящего времени автомобиль не восстановлен; 

показания свидетеля К2., пояснившей о том, что в ночное время 27 января 2024 года они с мужем К1. ехали на автомобиле VOLVO ХС70, она была за рулем, навстречу им ехал автомобиль «Нива», чтобы его пропустить она немного заехала в «карман» по правой стороне дороги, то есть на территорию, расчищенную у дома, как оказалось дом принадлежит ФИО1; водитель «Нивы» практически вплотную подъехал к их автомобилю, муж вышел, хотел попросить водителя отъехать, чтобы разъехаться, подошел к водителю, между ними состоялся какой-то разговор, в ходе которого К1. ударил ФИО1 по лицу; она вышла из машины, подошла к мужу, просила водителя объехать их автомобиль, и они с мужем отошли от автомобиля ФИО1, тот сдал назад, разогнался и врезался в переднюю часть их автомобиля, и так повторилось три раза, затем объехав их автомобиль, врезался в заднюю часть их автомобиля, тоже примерно три раза; после этого заехал на территорию своего дома, а они остались дожидаться сотрудников полиции; 

показания свидетеля В., из которых установлено, что на заезде к их дому на 4-5 метров расчищен снег, по центру заезда стояла машина К1., к этой машине подъехал муж, она шла сзади, увидела, как незнакомый мужчина наносит удары мужу в область головы сначала через окно машины, а потом, открыв дверь, продолжал ударять куда попадет. Она испугалась, стала кричать, из автомобиля вышла женщина, жена незнакомого мужчины, что-то объясняла, говорила про какой-то старый конфликт. После нанесения ударов мужу, он сдал назад и на скорости въехал в переднюю часть стоявшего автомобиля, затем объехал его, она в это время ушла домой; впоследствии, просмотрев запись с камеры видеонаблюдения, увидела, что муж развернулся и подъехал к стоявшему автомобилю сзади, как он пояснял, пытался отодвинуть эту машину, а затем, объехав её, заехал на территорию к дому. В результате нанесенных побоев муж себя плохо чувствовал, на лице были ссадины и разбиты губы. 

Оценив показания свидетелей и не усмотрев в них каких-либо существенных противоречий, суд признал их допустимыми доказательствами, обоснованно положив в основу приговора в части описания преступного деяния, совершенного ФИО1 и направленности его умысла на повреждение чужого имущества. 

Наличие противоречий в показаниях К., относительно того, кто из них управлял автомобилем, а также состояния опьянения К2., на которые обращает внимание ФИО1, на обстоятельства по рассматриваемому делу не влияют. 

Оснований не согласиться с данной судом оценкой этих доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку они соотносятся между собой и, как правильно отмечено судом, подтверждаются объективными доказательствами по делу: записями с камеры видеонаблюдения, на которой зафиксировано, как 27 января 2024 года в 02:30:37 напротив въезда на земельный участок (территории дома ФИО1) останавливается автомобиль, из которого выходит мужчина (К1.), подходит к подъехавшему автомобилю (ФИО1), в 02:31:55 к этому автомобилю подошла женщина (К2.), в 02:34:00 видно, как автомобиль ФИО1 трижды, отъезжая назад, въезжает в переднюю часть автомобиля (на котором подъехали К.), затем, объезжая их автомобиль слева, автомобиль ФИО1 проезжает вдоль дороги, через расстояние разворачивается и несколько раз, отъезжая сначала назад, совершает наезд на заднюю часть автомобиля (на котором приехали К.), после чего объезжает этот автомобиль с правой стороны и заезжает на территорию своего дома.

Сославшись на совокупность исследованных доказательств, в том числе показания самого подсудимого ФИО1, пояснявшего о совершении им неоднократных наездов на автомобиль потерпевшей, показания свидетелей К. и В., являвшихся очевидцами происходящего, а также записи с камеры видеонаблюдения, судом достоверно установлено о том, что после произошедшего с К1. конфликта, ФИО1 несколько раз, изначально сдавая назад, въехал сначала в переднюю, а затем в заднюю часть автомобиля «VOLVO». 

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, выводы суда о наличии конфликта, произошедшего между ФИО1 и К1. при их встрече на дороге, основаны на исследованных материалах дела. Согласно показаний свидетелей К2. и К1. установлено, что последний подошел к автомобилю ФИО1, чтобы разрешить, каким образом разъехаться на дороге, ФИО1 в своих показаниях указывал, что, увидев направлявшего в его сторону К1. сказал, чтобы убрали автомобиль с дороги, так как ему надо заехать на территорию к своему дому, после чего К1. стал наносить ему побои, вместе с тем оба указывали на нецензурные выражения и угрозы в адрес друг друга, из чего следует о возникновении между ними конфликта по поводу проезда по дороге.

Доводы ФИО1 относительно нанесения ему побоев из-за ранее имевшихся конфликтов, в том числе 20-летней давности с родственником К1. и возникшим в баре между ФИО1 и Н. материалами дела не подтверждены. ФИО1 в своих показаниях указывал об отсутствии конфликтов между ним и К1., последний также указал об отсутствии таких конфликтов, кроме того, отрицал осведомленность о том, что они остановились возле въезда на территорию дома ФИО1 и наличии у него умысла на нанесение ему побоев из мести.

Факт нанесения ударов ФИО1, кроме показаний последнего, подтвержден показаниями свидетелей, являющихся очевидцами происходящих событий, в том числе К1. Наряду с этим, в качестве доказательств судом приведены заключения экспертов по результатам проведения судебно-медицинских экспертиз, согласно которым у ФИО3 имелись ушибы грудной клетки слева (3) в виде кровоподтеков в левой лопаточной области, ушиб мягких тканей поясничной области слева в виде кровоподтека в левой подлопаточной области, кровоподтеки на задней поверхности левого плеча в верхней трети (2), которые образовались в результате не менее двух прямых ударных воздействий твердым тупым предметом, указанные повреждения квалифицированы как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Также у ФИО1 были зафиксированы ссадины (2) в левой скуловой области на фоне кровоподтека в левой окологлазничной области на верхнем и нижнем веке и левой скуловой области, кровоизлияния в области верхней губы – на красной кайме и на слизистой оболочке, кровоподтеки в левой височной области, в левой околоушно - жевательной, образовавшиеся в результате не менее двух прямых ударных воздействий тупым твердым предметом. 

Проведение судебно-медицинских экспертиз в отношении ФИО1 в рамках доследственной проверки по делу было обусловлено необходимостью установления вреда его здоровью для принятия решения об определении вида ответственности виновного лица, и именно с учетом заключения экспертов и определения степени вреда здоровью К1. привлечен к административной ответственности. 

Оснований полагать о нарушении прав ФИО1 на защиту при назначении экспертных исследований не имеется. 

Постановлением мирового судьи от 17 июня 2024 года действия К1. квалифицированы по ст. 6.1.1 КоАП РФ, как нанесение побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, К1. назначено наказание в виде штрафа в размере 5000 рублей. 

Это судебное решение было обжаловано ФИО1 в суд апелляционной инстанции и оставлено без изменения. 

Доводы ФИО1 относительно оспаривания заключения экспертов, правильности определения тяжести вреда его здоровью, несогласия с квалификацией действий К1., заинтересованностью в исходе дела должностных лиц, являющихся знакомыми К1., были предметом проверки при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции и признаны неподлежащими удовлетворению. Выражая несогласие с доказательствами, положенными в основу решения, вынесенного в отношении К1., ФИО1 фактически оспаривает постановление суда по административному делу, что не относится к предмету рассмотрения оспариваемого приговора. 

В удовлетворении ходатайства о назначении судебно-медицинской экспертизы для определения тяжести вреда здоровью ФИО1 в рамках рассматриваемого уголовного дела судом первой инстанции обоснованно отказано. Каких-либо оснований, предусмотренных ст. 196 УПК РФ для назначения экспертизы суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о сокрытии К1. обстоятельств по делу, а также его мотивов и направленности умысла в связи с привлечением его к административной ответственности с целью избежать ответственности за содеянное являются несостоятельными, поскольку он уже привлечен к административной ответственности и ему назначено наказание. 

При этом факт противоправного поведения свидетеля К1. судом установлен и учтен при постановлении приговора в отношении ФИО1 в качестве смягчающего вину обстоятельства. 

Оснований для признания действий ФИО1 в качестве необходимой обороны, или действовавшего в состоянии крайней необходимости в результате нанесенных ему побоев К1. суд обоснованно не усмотрел, указав об отсутствии оснований полагать, что действия К1. представляли опасность для жизни и здоровья ФИО1

В соответствии с положением ст. 37 УК РФ состояние необходимой обороны - общественно опасное посягательство, в том числе сопряженное с насилием, опасным или неопасным для жизни обороняющегося, при наличии реальной угрозы такого посягательства.

При рассмотрении вопроса о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны следует учитывать время, место, обстановку, способ посягательства, возможность лица отразить посягательство и иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и обороняющегося лиц. 

Кроме того, в соответствии с разъяснениями Верховного Суда РФ, изложенными в п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 27 сентября 2012 № 19 (ред. от 31 мая 2022 г.) «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость. 

Как установлено из материалов дела, действия К1. по применению насилия к ФИО1 происходили в ночное время, возле территории домовладения последнего в присутствии свидетелей – жены К1. и ФИО1, которые активно пытались предотвратить его действия, при этом ФИО1 находился в своем автомобиле, с запущенным двигателем, К1. в ходе возникшего между ними словесного конфликта на протяжении не более чем 2 минут нанес ему побои руками по голове и телу, причинившие физическую боль и повреждения, не причинившие вред здоровью. В целях прекратить противоправные действия К1. ФИО1, находясь в салоне своего автомобиля, отъезжает назад, К1. с К2. отходят к своему автомобилю, таким образом, фактически посягательство было окончено, и в применении мер защиты явно отпала необходимость. При этом ФИО1, обладая реальной возможностью уехать на своем автомобиле, этого не делает. Он, сдавая назад, то есть с разгона, несколько раз въезжает в переднюю часть автомобиля «VOLVO», затем объезжает его с правой стороны по проезжей части, отъехав на значительное расстояние, разворачивается, и вновь неоднократно въезжает в заднюю часть этого автомобиля, затем объезжает его с левой стороны и заезжает во двор своего дома. Его действия по наезду на автомобиль «VOLVO» носят явно умышленный характер, указывающий на желание причинить вред чужому имуществу. 

Исходя из анализа действий К1., обстоятельств применения им насилия к ФИО1 и полученных им телесных повреждений, а также последующего поведения К1., когда он вслед за заехавшим во двор дома автомобилем ФИО1, заходит на территорию дома, не имеется оснований полагать, что К1. представлял и может представлять какую-либо опасность для жизни и здоровья ФИО4 

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что тщательный анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершения ФИО4 противоправных действий и наличие у него умысла на повреждение чужого имущества, которые не соответствуют доводам его апелляционной жалобы о его действиях в состоянии необходимой обороны и крайней необходимости.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств: свидетельства о регистрации ТС № ** от 20.04.2022; карточки учета ТС, выданной 2 ноября 2011 г. РЭО ГИБДД УМВД России по г. Перми, собственником автомобиля VOLVO ХС70 с государственным регистрационным знаком ** является Ч., которая признана потерпевшей по уголовному делу;

из показаний потерпевшей судом установлено, что находящийся в ее собственности автомобиль «VOLVO» она передавала во временное управление своему знакомому К1., о повреждении автомобиля 27 января 2024 года ФИО1 ей известно со слов К.; до произошедших событий автомобиль был в технически исправном слстоянии, никаких повреждений не имел, действиями ФИО1 ей причинен значительный материальный ущерб, который согласно, проведенной ей экспертизы составляет 973000 рублей – непосредственный ущерб с учетом стоимости всех деталей, 18000 рублей – оплата за экспертизу, 5 000 рублей за снятие и установку бампера, в связи с чем ей заявлены исковые требования на сумму 996000 рублей; 

согласно протоколу осмотра места происшествия от 27 января 2024 года с фототаблицей и схемой при осмотре автомобиля марки VOLVO ХС70, государственный номерной знак **, расположенного на краю проезжей части ул. Молодежная с. Ленинск Кудымкарского МО Пермского края: передняя часть автомобиля расположена по диагонали к проезжей части, в сторону ворот на прилегающую территорию дома № ** по ул. ****; задняя часть автомобиля находится на дороге. При осмотре автомобиля VOLVO ХС70 на кузове обнаружены повреждения: переднего бампера слева в виде растрескивания, сколов, повреждения покрасочного покрытия, повреждения радиаторной разметки; повреждение переднего регистрационного номера; разрыв пластика переднего подкрылка левого колеса, повреждения заднего бампера, который находится на проезжей части, на нем имеются сколы, повреждения лакокрасочного покрытия; повреждения стекол задних фонарей. Возле кузова автомобиля имеются осыпи пластиковых частей деталей кузова и фонарей. На расстоянии 1 м от переднего бампера имеется пластиковый логотип: на черном фоне белый кораблик «ВАЗ»;

согласно протоколу осмотра автомашины ВАЗ-21213 г.р.з. **, собственником которой является ФИО1, автомашина находится в рабочем состоянии, на ней отсутствует передний бампер и имеются вмятины на передней поверхности кузова в области бампера, незначительные потертости и повреждения лакокрасочного покрытия в нижней части кузова;

в соответствии с заключением эксперта № 1394/11-1-22-42 от 4 июня 2024 года стоимость восстановительного ремонта автомобиля VOLVO ХС 70, гос. номер **, с учетом износа по состоянию на 27 января 2024 года составляет 222 300 (двести двадцать две тысячи триста) рубля,

наряду с этим, в судебном заседании был исследован, представленный потерпевшей Акт экспертного исследования № 23/2024 от 28 февраля 2024 года, проведенного ООО «Лига независимых экспертов и специалистов по оценке», в соответствии с которым затраты на восстановительный ремонт автомобиля VOLVO ХС70 определены в размере 973000 рублей, который признан недопустимым доказательством. 

На основании изложенных, а также иных приведенных в приговоре доказательств, полно и объективно исследованных в судебном заседании и оцененных с соблюдением требований закона, судом сделаны обоснованные выводы о причинении ФИО1, принадлежащему Ч. автомобилю, механических повреждений; стоимость восстановительного ремонта согласно заключения эксперта установлена в размере 222 300 рублей; причиненный потерпевшей Ч. ущерб с учетом её имущественного положения, определенного на основании исследованных сведений об уровне доходов потерпевшей, наличии у неё недвижимого и иного имущества, а также иждивенцев и кредитных обязательств, обоснованно признан судом значительным.

Доводы сторон относительно несогласия с размером затрат на восстановление поврежденного имущества, поддержанные осужденным и представителем потерпевшей в суде апелляционной инстанции были предметом рассмотрения суда первой инстанции.

Доводы ФИО1 о том, что в результате его действий автомобилю Ч. не причинено существенных повреждений и без проведения ремонта он продолжает эксплуатироваться, обоснованно признаны необоснованными, так как наличие повреждений автомобиля от действий ФИО1 установлено совокупностью доказательств по делу. ФИО1 предъявлено обвинение в повреждении чужого имущества, то есть частичной утрате свойств этого имущества, которое подлежит восстановлению, поэтому сам факт возможности эксплуатировать транспортное средство не указывает об отсутствии состава преступления. При этом, как установлено из материалов дела, с учетом имеющихся у автомобиля повреждений, его эксплуатация в таком виде является нарушением правил дорожного движения. 

Доводы представителя потерпевшего относительно допущенных судом первой инстанции нарушений уголовно-процессуального закона в связи с оставлением без рассмотрения заявленного им в судебном заседании ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в связи с неверным установлением ущерба, причиненного преступлением, являются необоснованными, поскольку суд, указав о рассмотрении данного ходатайства впоследствии, фактически разрешил его при постановлении приговора, мотивировав свое решение относительно установления причиненного ущерба, обоснованно указав об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, являющихся основанием для отмены приговора, не установлено.

Наряду с этим, имеются основания для изменения приговора в связи с допущенным судом нарушением положения ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ при оглашении в судебном заседании показаний свидетеля Н., явка в суд которого не была обеспечена, против удовлетворения ходатайства государственного обвинителя об оглашении его показаний сторона защиты возражала, в ходе предварительного следствия очная ставка между ФИО1 и Н. не проводилась, соответственно ФИО1 был лишен возможности оспорить показания свидетеля.

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 281 УПК РФ при неявке в судебное заседание потерпевшего или свидетеля суд вправе по ходатайству стороны или по собственной инициативе огласить их показания, в том числе в случае чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд, вместе с тем в силу ч.2.1 ст. 281 УПК РФ, такое решение может быть принято судом лишь при условии предоставления подсудимому в предыдущих стадиях производства по делу возможности оспорить эти доказательства. 

Указанные требования закона судом не соблюдены, в связи с чем показания свидетеля Н. подлежат исключению из числа доказательств, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Однако исключение показаний свидетеля Н. из числа доказательств не влияет на доказанность вины ФИО1 в совершении им преступления.

Таким образом, на основании совокупности приведенных и иных исследованных в суде первой инстанции доказательства, оцененных с точки зрения допустимости, достоверности и достаточности; с учетом рассмотрения доводов стороны защиты и обвинения; согласившись с позицией государственного обвинителя об исключении из обвинения квалифицирующего признака «общеопасным способом», как не нашедшего своего подтверждения, суд пришел к правильному выводу о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении умышленного повреждения чужого имущества с причинением значительного ущерба потерпевшей Ч., квалифицировав его действия по ч. 1 ст.167 УК РФ.

При таких обстоятельствах оснований для оправдания ФИО1, о чем просят в апелляционных жалобах осужденный и защитник Васькина Е.А., не имеется. 

Наказание ФИО1, исходя из положений ст.ст. 6, 43,60 УК РФ, суд назначил с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления; данных о личности осужденного, характеризующего по месту жительства положительно; отсутствием отягчающих и наличием смягчающих обстоятельств, которыми признаны: наличие малолетнего ребенка и нахождение на иждивении двух несовершеннолетних детей, частичное признание вины, противоправное поведение свидетеля К1., явившееся поводом к совершению преступления, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Исключительных обстоятельств для применения в отношении осужденного положений ст.64 УК РФ обоснованно не установлено.

С учетом всех обстоятельств, имеющих значение для дела и данных о личности ФИО1, суд принял решение о назначении наказания ФИО1 в виде штрафа.

С учетом тяжести совершенного преступления, имущественного положения осужденного и его семьи, возможности получения им заработной платы или иного дохода не имеется оснований считать завышенным размер назначенного штрафа.

Назначенное осужденному наказание соответствуют требованиям закона, представляется справедливыми и целесообразными для обеспечения достижения цели – восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. 

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ судом рассмотрен гражданский иск потерпевшей Ч. о взыскании причиненного материального ущерба, принятое решение является законным и достаточно мотивированным.

Также судом принято законное и обоснованное решение о сохранении ареста, наложенного на транспортные средства осужденного, в целях исполнения приговора суда в части возмещения материального ущерба, причиненного преступлением. 

Таким образом, оснований для отмены приговора по доводам апелляционных жалоб осужденного и защитника Васькиной Е.А. не имеется, вместе с тем приговор подлежит изменению в связи указанными выше обстоятельствами. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кудымкарского городского суда Пермского края от 10 июня 2025 года в отношении ФИО1 изменить; 

исключить из приговора ссылку на показания свидетеля Н., как доказательства виновности ФИО1;

в остальной части приговор оставить без изменения, доводы апелляционных жалоб осужденного и адвоката Васькиной Е.А. без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий