Дело № 2–1164/2018 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Санкт-Петербург 15 мая 2018 года

Московский районный суд Санкт–Петербурга в составе:

председательствующего судьи Ершовой Ю.В., 

при секретаре Макарове А.И.,

с участием прокурора Москальцовой Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Санкт-Петербургскому Государственному унитарному предприятию «Горэлектротранс» о взыскании компенсации морального вреда и расходов на лечение расходов, –

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к Санкт-Петербургскому Государственному унитарному предприятию «Горэлектротранс» (далее – ГУП «Горэлектротранс»), в котором просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, причиненного в связи с получением 18.01.2017 производственной травмы, расходы связаны с восстановлением здоровья в размере 42 438 рублей и расходы на представителя в размере 20 000 рублей. В обоснование своих требований ФИО1 указала, что работала в организации ответчика в должности кондуктора третьего разряда, и, 18.01.2017 приступила выполнению своих трудовых обязанностей на троллейбусе и инвентаризационным номером 1759, следовавшим по маршруту № 39, находившемся под управлением водителя ФИО. В 13 часов 57 минут после проезда перекрестка ул. Будапештской и пр. Славы, водитель указанного троллейбуса ФИО, применила экстренное торможение, в результате чего ФИО1 упала и получила травму - чрезвертельный перелом правой бедренной кости со смещением отломков. По мнению ФИО1, указанная травма получена ею по вине работодателя, не обеспечившего соблюдение требований техники безопасности. В связи с полученной травмой ФИО1 вынуждена была проходить стационарное лечение с 18.01.2017 года по 21.02.2017 года, 26.01.2017 года перенесла операцию на правом бедре, проходила реабилитацию, в настоящее время вынуждена ходить с тростью. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, об отложении судебного заседания не просила, воспользовалась своим правом, установленным статьей 48 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), на ведение дела в суде через представителя.

Представитель истца, ФИО, в судебное заседание явился, иск ФИО1 поддержал в полном объеме.

Представители ответчика, ФИО, в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения иска, заявленный истцом размер компенсации морального вреда полагала завышенным.

Третьи лица ФИО и Филиал № 15 Государственного учреждения «Санкт-Петербургское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации», о времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом, однако, в него не явились, своих представителей в суд не направили, ходатайств и заявлений об отложении судебного заседания от третьих лиц в суд не поступало. В связи с этим, в соответствии со статьей 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие третьих лиц и их представителей.

Выслушав объяснения участников процесса, заключение прокурора Москальцовой Н.С., полагавшей иск ФИО1 подлежащим удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что с 24.03.2007 года ФИО1 была принята на работу в ГУП «Горэлектротранс» на должность кондуктора 3-го разряда, с ней заключен трудовой договор № 97 (л.д. 78-79).

Согласно акту № 1 о несчастном случае на производстве формы Н-1, утвержденному главным инженером ГУП «Горэлектротранс», ФИО 23.01.2017 года, 18.01.2017 года ФИО1 приступила к работе в соответствии с установленным рабочим графиком на троллейбусе инв. №1759, маршрут 39, наряд 14, под управлением водителя ФИО В 13 часов 57 минут, через 7 часов после начала смены ФИО1, когда троллейбус следовал по Будапештской ул., в сторону станции место «Купчино», после проезда перекрестка ул. Будапештская и пр. Славы, при подъезде к обязательной остановке «пр. Славы», водитель применила экстренное торможение, во избежание наезда на пешехода. В результате кондуктор ФИО1 упала с рабочего кресла кондуктора и повредила правую ногу. При этом, пол в салоне троллейбуса ровный, повреждений не имеет. На сиденье кондуктора, поручни исправны, указанное событие произошло в светлое время суток, погода – без осадков. На место происшествия водитель троллейбуса ФИО вызвала сотрудников ГИБДД и бригаду «Скорой помощи», которая доставила пострадавшую в Санкт-Петербургское ГБУЗ «Госпиталь для ветеранов войн», 

<

адрес> (л.д. 48-50). Также из вышеназванного Акта следует, что причиной происшествия явилось применение водителем троллейбуса торможения во избежание дорожно-транспортного происшествия (наезда на пешехода). Нарушений законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, со стороны работодателя и пострадавшей комиссией не установлено.

Согласно содержащемуся в материале проверки КУСП № 16820 от 03.05.2017, предоставленном УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурга Консультационному заключению № 1607/1 от 29.03.2017, составленному врачом судебно-медицинским экспертом Санкт-Петербургского ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», ФИО, на основании направления старшего инспектора по ИАЗ ОГИБДД УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурга, ФИО1 установлен закрытый чрезвертельный перелом правой бедренной кости со смещением отломков, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3 независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, расценивается как тяжкий вред здоровью (лист 25-25 об. материала проверки КУСП №16820 от 03.05.2017 года).

В связи с полученной травмой ФИО1 в период с 18.01.2017 года по 21.02.2017 года находилась на стационарном лечении в Санкт-Петербургском ГБУЗ «Госпиталь для ветеранов войн», в дальнейшем проходила длительное амбулаторное лечение (л.д. 42-46).

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 19 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 ГК РФ). 

Исходя из вышеприведенной нормы, поскольку вред здоровью истца причинен источником повышенной опасности, владельцем которого является ГУП «Горэлектротранс», обязанность по возмещению этого вреда подлежит возложению на ответчика.

При этом, в соответствии с пунктом 3 статьи 8 Федерального закона 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение работнику морального вреда причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда.

В связи с изложенным, поскольку в ходе рассмотрения дела нашел подтверждение факт получения истцом при исполнении своих трудовых обязанностей в отношении ответчика производственной травмы, квалифицирующейся, как тяжкий вред здоровью, руководствуясь статьями 151, 1099, 1100 ГК РФ, приходит к выводу об удовлетворении требования ФИО1 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей. Такой размер компенсации морального вреда в полной мере отвечает принципам разумности и справедливости соответствует характеру и степени перенесенных истцом в связи с полученной производственной травмой физических и нравственных страданий, с учетом личностных особенностей истца, степени вины ответчика в причинении вреда здоровью истца.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика расходов на лечение, суд приходит к следующему.

В силу статьи 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат, в том числе, дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подпункте «б» пункта 27 Постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 разъяснено, что если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

В соответствии со статьями 232, 233 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами. Материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно статье 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Из материалов дела усматривается, что истцом были понесены следующие расходы на препараты, средства ухода за ограниченным в движении больным и др.: 

- подгузники стоимостью 1209 рублей;

- эластичный бинт стоимостью 388 рублей;

- обезболивающее средство Кетонал Дуо капс. 150 мг. (Кетопрофен) общей стоимостью 495 рублей 60 копеек рублей;

- препарат Прадакса 110 мг. стоимостью 3 449 рублей 50 копеек;

- простыни Тена Бед Андерпад Нормал стоимостью 880 рублей;

- присыпка Джонсонс бейби 100 г., стоимостью 176 рублей;

- моющая пена Тена 400 мл., стоимостью 407 рублей;

- камфорный спирт 2% 40 мл., стоимостью 42 рубля;

- ходунки «Armed» стоимостью 2 990 рублей.

Общая сумма расходов истца составила 10 037,10 рубля.

Факт несения истцом указанных расходов подтвержден кассовыми чеками и товарным чеком (л.д. 60, 61, 70-76). Причинно-следственная связь между расходами истца на приобретение подтверждена содержащимся в выписном эпикризе назначением указанного препарата. То обстоятельство, что необходимость приобретения обезбаливающего препарата Кетонал Дуо и средств ухода (подгузников, простыней, присыпки, моющей пены, камфорного спирта), а также ходунков, была обусловлена именно полученной истцом травмой, не вызывает сомнения, с учетом характера травмы, учитывая, что истец длительное время была лишена возможности передвигаться.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг сиделки, суд приходит к следующему.

Из искового заявления и материалов дела следует, что в результате проведенной в Санкт-Петербургскому ГБУЗ «Госпиталь ветеранов войн» операции в период нахождения в стационаре и дальнейшего длительного амбулаторного лечения истец нуждалась в постоянном постороннем уходе. В связи с этим истцом 24.01.2017 ФИО1 заключила с индивидуальным предпринимателем ФИО Договор № 3, в соответствии с которым ИП ФИО обязалась осуществлять уход за истцом (л.д. 37-39). Согласно приложению № 1 к указанному Договору стоимость ухода 1200 рублей за 12 часов ухода, период ухода с 24.01.2017 8 часов 00 минут до 21.02.2017 14 часов 00 минут (л.д. 40). Таким образом, расходы истца на оплату услуг сиделки по уходу составили 32 400 рублей. 

Среди видов дополнительных расходов частью 1 статьи 1085 ГК РФ предусмотрена возможность взыскания расходов на посторонний уход, в котором может нуждаться потерпевший в результате полученных травм или заболеваний, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет право на их бесплатное получение.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об удовлетворении требования истца о взыскании расходов на постороннего ухода в размере 32 400 рублей.

Общая сумма убытков, понесенных истцом в связи полученной 18.01.2017 производственной травмой, составляет 42 438,06 рубля.

В связи с этим, руководствуясь статьями 1086, 1079, 1085 ГК РФ, суд приходит к выводу об удовлетворении требования истца о взыскании с ответчиком возмещения указанных расходов в размере 42 438,06 рубля.

В связи с удовлетворением иска ФИО1, в соответствии со статьями 94, 96, 98, 100 ГПК РФ, требование истца о взыскании с ответчика возмещения расходов на оплату услуг представителя является обоснованным.

Разрешая вопрос о сумме, подлежащей взысканию с ответчика на оплату услуг представителя истца, суд принимает во внимание, что требования истца удовлетворены, исходит из категории дела, объема проделанной представителем работы и количества судебных заседаний (представители истца принимал участие в четырех судебных заседаниях), принципа разумности и справедливости, и приходит к выводу взыскании с ответчика в пользу истца в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя 20 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, суд,-

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 – удовлетворить.

Взыскать с Санкт-Петербургского государственного унитарного предприятия «Горэлектротранс» в пользу ФИО1 убытки в связи с причинением вреда здоровью в размере 42 438 рублей 06 копеек, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей и расходы по оплавьте услуг представителя в размере 20 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт–Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт–Петербурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: