РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 января 2020 года город Тамбов

Тамбовский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Шевеня Е.В., при секретаре судебного заседания Костиной К.А., с участием административного истца ФИО1, представителя административного истца ФИО2, представителя административных ответчиков – командира и аттестационной комиссии войсковой части № ФИО3, прокурора – помощника военного прокурора Тамбовского гарнизона старшего лейтенанта юстиции Кислицына К.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело №2а-3/2020 (2а-144/2019) по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части № гвардии старшего лейтенанта медицинской службы ФИО1 об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с увольнением ФИО1 с военной службы, исключением его из списков личного состава воинской части, а также действий аттестационной комиссии указанной воинской части, связанных с проведением аттестации ФИО1, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, проходящий военную службу по контракту в войсковой части № в должности 

<

данные изъяты>, обратился в суд с административным иском, в котором указал, что приказом командира указанной войсковой части от 29 октября 2019 года № 89 он уволен с военной службы на основании пп. «б» п. 1 ст. 51 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» (далее – Федеральный закон «О воинской обязанности и военной службе») – по истечении срока контракта.

Находя такой приказ незаконным, ФИО1 в своем заявлении, сославшись на положения ст. 50 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237 (далее – Положение) указал, что командир войсковой части № полномочиями на издание приказа о его увольнении с военной службы не обладал и, тем самым, издание такого приказа, свидетельствует, по мнению административного истца, о превышении командиром войсковой части № своих полномочий.

Полагает, что командиром войсковой части № при его увольнении с военной службы были нарушены требования п. 28 Порядка деятельности должностных лиц и органов военного управления по организации прохождения военной службы по контракту в Вооруженных Силах РФ, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 30 октября 2015 года № 660. Так указывает, что в нарушение приведенных в указанном пункте приказа Министра обороны РФ сроков ему, ФИО1 не были своевременно предоставлены перед увольнением дополнительные сутки отдыха, за исполнение обязанностей военной службы в рабочие дни сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени. Отмечает, что его аттестация в связи с увольнением было проведена, не за 4 месяца до окончания срока контракта, а после его окончания и аттестационной комиссией при вынесении заключения не было учтено состояние его здоровья, заключение военно-врачебной комиссии, которым он, ФИО1 был признан не годным к военной службе в 

<

данные изъяты> При этом указывает, что само его направление на военно-врачебную комиссию также было произведено с нарушением сроков. Отмечает, что в связи с поступившими в воинскую часть указаниями он для прохождения лечения вызывался в 3-й Центральный военный клинический госпиталь имени А.А. Вишневского МО РФ к прибытию 17 мая и 22 июля 2019 года, однако, оба таких раза ему было отказано в убытии на госпитализацию со ссылкой служебную необходимость его присутствия в воинской части. Убыть в указанное медучреждение Минобороны РФ он смог только 30 июля 2019 года. Также 23 и 24 сентября 2019 года он обратился к командованию с рапортами о направлении его на военно-врачебную комиссию. Однако на прохождение такой комиссии он был направлен только 8 октября 2019 года – в день истечения срока контракта о прохождении военной службы. И только 23 октября 2019 года госпитальной военно-врачебной комиссией он был признан не годным к военной службе в ВДВ, годным к военной службе с незначительными ограничениями (категория «Б»), а соответствующее заключение ВВК было утверждено вышестоящей военно-врачебной комиссией только 7 ноября 2019 года.

Такое заключение военно-врачебной комиссии, по мнению ФИО1, указывает на возникновение у него права на увольнение с военной службы по основанию, предусмотренному пп. «а» п. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», то есть в связи с организационно-штатными мероприятиями. 

Тем самым, считая свои права нарушенными, с учетом уточнения в судебном заседании заявленных требований, принятия судом к совместному рассмотрению с изначально заявленными требований административного истца, касающихся его исключения из списков личного состава воинской части, ФИО1 просит суд:

- признать, что при представлении к увольнению с военной службы и оформлении соответствующих документов на ФИО1 был нарушен порядок его увольнения;

- признать заключение аттестационной комиссии от 29 октября 2019 года в отношении ФИО1 незаконным и отменить его;

- признать незаконным и отменить параграф 2 приказа командира войсковой части № №89 от 29 октября 2019 года в части увольнения ФИО1 с военной службы в запас по истечению срока контракта о прохождении военной службы (пп. «б» п. 1 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»);

- признать незаконным и отменить параграф 2 приказа командира войсковой части № № 335 от 8 ноября 2019 года в части исключения ФИО1 из списков личного состава войсковой части №;

- обязать командира войсковой части № восстановить ФИО1 в Вооруженных Силах РФ с выплатой положенных денежных сумм за весь период незаконного увольнения;

- обязать командира войсковой части № подготовить представление на увольнение из рядов Вооруженных Сил РФ ФИО1 по выбранному им основанию - пп. «а» п. 2 ст. 51- Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе.

Определением военного суда от 17 декабря 2019 года производство по делу в части требований административного истца о возложении на командира войсковой части № обязанности по предоставлению ФИО1 дополнительных суток отдыха за выполнение служебных обязанностей сверх установленного регламента служебного времени в количестве 17 суток было прекращено в связи с добровольным выполнением административным ответчиком таких требований. 

Административный истец ФИО1, а также его представитель ФИО2, каждый в отдельности, в суде поддержали вышеуказанные требования, а также доводы в их обоснование, приведенные в административном исковом заявлении. 

Дополнительно в судебном заседании административный истец пояснил, что перед написанием рапорта о заключении нового контракта или увольнении с военной службы он хотел пройти лечение, однако, не смотря на вызовы его для прохождения такого лечения в Центральный военный клинический госпиталь имени А.А. Вишневского к 17 мая и 22 июля 2019 года, убыть в данное военное лечебное учреждение он смог только 30 июля 2019 года. Далее с 31 июля по 23 сентября 2019 года проходил он стационарное, амбулаторное лечение. По окончании лечения 23 и 24 сентября 2019 года он обратился по команде с рапортами о направлении его на военно-врачебную комиссию. До 23 сентября 2019 года с рапортами о прохождении военно-врачебной комиссии к командованию он не обращался. 

Представитель административного истца ФИО2 в суде поддержал требования своего доверителя, дополнительно пояснив, что, по его мнению, командованием войсковой части № были нарушены сроки и порядок увольнения ФИО1 с военной службы, направления последнего на ВВК, проведения его аттестации, что привело к тому, что утвержденное заключение ВВК о признании ФИО1 не годным к военной службе в ВДВ появилось только 7 ноября 2019 года – после окончания срока заключенного ФИО1 контракта и после издания командиром войсковой части № оспариваемого приказа об увольнении административного истца с военной службы. При таких обстоятельствах, по мнению представителя административного истца, ФИО1 подлежит увольнению с военной службы по избранному им основанию – в связи с организационно-штатными мероприятиями, поскольку иные решения в отношении служебного предназначения ФИО1 при истекшем контракте командованием не могут быть приняты. 

Представитель административных ответчиков – командира и аттестационной комиссии войсковой части № ФИО3 в судебном заседании требования административного истца не признал. 

В обоснование своей позиции ФИО3, поддержав доводы, приведенные в его письменных возражениях, дополнительно пояснил, что, ФИО1, не смотря на неоднократные напоминания командования о предстоявшем окончании срока контракта, всячески уклонялся от волеизъявления по вопросу продолжения военной службы. Кроме того, продолжительный период времени административный истец находился на лечении (стационарном и амбулаторном), что повлияло на сроки его увольнения с военной службы. Вместе с тем, в срок, определенный ст. 9 Положения, то есть, не менее чем за 4 месяца до истечения срока действующего контракта, ФИО1 с рапортом о заключении с ним нового контракта к командованию не обратился. При таких обстоятельствах по окончании лечения с ФИО1 командиром воинской части была проведена беседа по вопросу увольнения с военной службы, в ходе которой ФИО1 желания написать рапорт о заключении с ним нового контракта не изъявил. 

Указал, что как на день окончания срока действующего контракта, так и на день рассмотрения аттестационной комиссией воинской части вопроса увольнения ФИО1 с военной службы имелось лишь одно основание к увольнению административного истца – по окончании срока контракта. Отмечает, что такое основание к увольнению военнослужащего является для командования обязательным, в то время как увольнение в связи с организационно-штатными мероприятиями, является правом командования.

Отметил, что ФИО1, лично участвовавший после прохождения военно-врачебной комиссии в заседании аттестационной комиссии, вопрос увольнения по иному основанию, нежели истечение срока контракта, не ставил.

Относительно заключения военно-врачебной комиссии о признании ФИО1 не годным к службе в 

<

данные изъяты>, «Б» - годным к военной службы с незначительными ограничениями высказал мнение о том, что с таким заключением ФИО1 мог продолжить военную службу по контракту как в войсковой части № в занимаемой им должности, так и в других воинских частях на равных должностях по решению командования, поскольку этим заключением он не был признан не годным к военной службе по имеющейся у него военно-учетной специальности (не отвечающим специальным требованиям), войсковая часть № не является воинской частью 

<

данные изъяты> а выполнение прыжков с парашютом не является для ФИО1 обязательным как в силу занимаемой им воинской должности, так и в силу задач, выполнимых его воинским подразделением. 

С учетом таких обстоятельств полагал, что обжалуемые ФИО1 действия административных ответчиков являются правомерными.

Прокурор Кислицын К.А. в своем заключении полагал законными оспариваемые административным истцом действия командира и аттестационной комиссии войсковой части №, а требования рассматриваемого административного искового заявления не подлежащими удовлетворению, отметив, на момент истечения контракта ФИО1, его увольнения у командования не имелось сведений, документов о намерении административного истца уволиться с военной службы в связи с организационно штатными мероприятиями, в силу чего он подлежал увольнению с военной службы по основанию истечения срока контракта. Указал, что при увольнении по такому основанию проведение аттестации военнослужащего не являются обязательным. 

Выслушав объяснения сторон, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, а также исследовав письменные доказательства, военный суд исходит из следующего.

В судебном заседании установлено, что 3 сентября 2018 года ФИО1 с Министерством обороны Российской Федерации в лице командира войсковой части № был заключен новый контракт о прохождении военной службы сроком на один год – с 9 октября 2018 года по 8 октября 2019 года, что следует из содержания такого контракта, а также выписки из приказа командира войсковой части № от 1 октября 2018 года № 101.

В соответствии с пп. «б» п. 1 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», а также пп. «б» п. 3 ст. 34 Положения, военнослужащий по истечении срока контракта подлежит увольнению с военной службы.

Согласно п. 11 ст. 9 Положения военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, не подавший по команде рапорт о заключении с ним нового контракта в срок, установленный п. 9 этой же статьи (не менее чем за четыре месяца до истечения его срока действующего контракта), представляется к увольнению с военной службы. 

В судебном заседании установлено, что ФИО1, зная о сроке окончания заключенного им контракта о прохождении военной службы, до окончания такого срока, а также после этого к командованию с рапортом о заключении нового контракта не обращался. 

Отсутствие же такого рапорта, возлагало на командование войсковой части № обязанность по подготовке увольнения ФИО1 с военной службы по истечении срока контракта.

24 сентября 2019 года Врио командира войсковой части с ФИО1 была проведена беседа, в ходе которой до последнего было доведено решение командования о его увольнении с военной службы по основанию, предусмотренному пп. «б» п. 1 ст. 51 Федерального закона « О воинской обязанности и военной службе. Соответствующие сведения подтверждаются копией листа такой беседы. 

В судебном заседании административный истец подтвердил факт проведения с ним такой беседы, указал, что на день ее проведения он не желал продолжать военную службу по контракту, однако, желал перед увольнением пройти военно-врачебную комиссию, о чем собственноручно указал в листе беседы.

Согласно оспариваемому приказу командира войсковой части № от 29 октября 2019 года № 89 ФИО1 уволен с военной службы в запас по основанию, предусмотренному пп. «б» п. 1 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» - по истечении срока контракта. Изданию такого приказа предшествовала аттестация ФИО1.

Так, 29 октября 2019 года аттестационной комиссией войсковой части № было вынесено заключение с ходатайством об увольнении ФИО1 с военной службы по основанию истечения срока контракта о прохождении военной службы, что подтверждается аттестационным листом на ФИО1 от указанной даты, а также выпиской из протокола №44 заседания указанной аттестационной комиссии, содержащей сведения об утверждении указанного заключения временно исполнявшим обязанности командира войсковой части № подполковником ФИО4.

Одновременно, оценив имеющиеся в указанных документах – заключении аттестационной комиссии войсковой части № от 29 октября 2019 года и выписке из протокола №44 заседания данной аттестационной комиссии расхождения в именовании утверждающего командира (в заключении – гвардии полковник Хромов, в выписке из протокола – гвардии подполковник ФИО4), суд находит, что такие расхождения не указывают на недопустимость соответствующих письменных доказательств в силу следующего.

В судебном заседании представитель административных ответчиков ФИО3 пояснил, что аттестационный лист на административного ответчика готовился с расчетом на утверждение решения аттестационной комиссии штатным командиром войсковой части № – гвардии полковником Хромовым, в силу чего именно он был указан в аттестационном листе в качестве утверждающего командира. Однако в день заседания аттестационной комиссии – 29 октября 2019 года лицом, временно исполнявшим обязанности командира воинской части, являлся гвардии подполковник ФИО4, который и поставил свою подпись в графе аттестационного листа – «решение утверждающего командира (начальника)».

Указанные обстоятельства в судебном заседании были подтверждены допрошенным в качестве свидетеля гвардии подполковником ФИО4 и не оспаривались административным ответчиком. При этом выпиской из приказа командира войсковой части № от 25 октября 2019 года № 316 подтверждается факт временного возложения обязанностей командира воинской части на гвардии подполковника ФИО4, что свидетельствует о правомочности утверждения последним решения аттестационной комиссии.

Не соглашается суд и с доводом административного истца о том, что изложение в вышеуказанном аттестационном листе решения командира об утверждении решения аттестационной комиссии печатным способом повлекло ущемление его прав, поскольку существо такого решения соответствует волеизъявлению соответствующего командира, что в судебном заседании подтвердил свидетель ФИО4.

Также представлявший в судебном заседании интересы аттестационной комиссии войсковой части № ее председатель – гвардии подполковник ФИО5 пояснил, что 29 октября 2019 года комиссией был рассмотрен вопрос увольнения ФИО1 с военной службы по причине не подачи им рапорта на заключение нового контракта. Отсутствие такого рапорта, нежелание ФИО1 продолжить военную службу, а также истечение заключенного им контракта послужило основанием к принятию комиссией решения ходатайствовать перед командованием об увольнении ФИО1 с военной службы по основанию истечения контракта о прохождении военной службы. 

Согласно заключению госпитальной военно-врачебной комиссии от 23 октября 2019 года, утвержденному вышестоящей военно-врачебной комиссией 7 ноября 2019 года ФИО1 был признан не годным к военной службе в 

<

данные изъяты>, но годным к военной службе с незначительными ограничениями (категория «Б»).

Оценив данное заключение военно-врачебной комиссии, суд приходит к следующим выводам. 

Подпунктом «а» п. 2 ст. 51 Федерального закона « О воинской обязанности и военной службе, а также абзацем 4 пп. «а» п. 4 ст. 34 Положения предусмотрено, что военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, может быть досрочно уволен с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями и при отсутствии других оснований для увольнения в случае признания его военно-врачебной комиссией не годным к военной службе по имеющейся военно-учетной специальности (не отвечающим специальным требованиям), но годным к военной службе или годным к военной службе с незначительными ограничениями при отсутствии его согласия с назначением на другую воинскую должность. 

Приведенное основание к увольнению военнослужащего в отличие от оснований, предусмотренных п. 1 ст. 51 указанного Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», а также п. 3 ст. 34 Положения, не отнесено к числу оснований, безусловно обязывающих командование к увольнению военнослужащего, равно как и не относится оно, в отличие от оснований, предусмотренных п. 3 ст. 51 это же Федерального закона, а также п. 5 ст. 34 Положения к числу оснований к увольнению, являющихся безусловным правом военнослужащего.

Тем самым военный суд находит, что, увольнение военнослужащего по основанию, предусмотренному пп. «а» п. 2 ст. 51 Федерального закона « О воинской обязанности и военной службе, а также абзацем 4 пп. «а» п. 4 ст. 34 Положения является прерогативой командования.

Кроме того, увольнение в приведенном случае военнослужащего в связи с организационно-штатными мероприятиями и при отсутствии других оснований для увольнения возможно лишь в случае признания такого военнослужащего военно-врачебной комиссией не годным к военной службе по имеющейся военно-учетной специальности (не отвечающим специальным требованиям).

Между тем, как следует из содержания указанного выше заключения военно-врачебной комиссии ФИО1 не годным к военной службе по имеющейся у него военно-учетной специальности – «начальник медицинского пункта» (не отвечающим специальным требованиям) не признавался, а был признан не годным к военной службе в 

<

данные изъяты>. Вместе с тем войсковая часть № – 

<

данные изъяты> в состав 

<

данные изъяты> войск не входит.

Свидетель ФИО9 – председатель военно-врачебной комиссии, вынесшей вышеназванное заключение, в судебном заседании показал, что ФИО1 комиссией не был признан не годным к военной службе по имеющейся у него военно-учетной специальности – «начальник медицинского пункта». Тем самым он мог продолжить службу по такой специальности войсках, не относящихся к 

<

данные изъяты>. Кроме того, ФИО6 пояснил, что о вынесенное военно-врачебной комиссией заключение в тот же день, то есть 23 октября 2019 года, было доведено до ФИО1.

Свидетель ФИО10 – начальник отделения кадров войсковой части № в судебном заседании показал, что вышеуказанное заключение военно-врачебной комиссии не препятствовало ФИО1 продолжить военную службу по контракту как в войсковой части № в занимаемой им воинской должности, так и, по решению командования, в другой воинской части на равной воинской должности. При этом данный свидетель пояснил, что войсковая часть № не входит в состав 

<

данные изъяты> войск, а подразделение, в котором проходит службу ФИО1, а также занимаемая им воинская должность не отнесены к числу подразделений, воинских должностей этой воинской части, исполнению служебных обязанностей в которых в обязательном порядке предусматривает совершению прыжков с парашютом. При этом не возлагались на ФИО1 обязанность выполнения прыжков с парашютом и командованием воинской части, что не лишало его права выполнения таких прыжков в добровольном порядке с получением связанных с этим льгот, которым ФИО1 воспользовался. 

Приказом Министра обороны РФ от 26 октября 2016 года № 695дсп утвержден перечень воинских должностей, связанных с повышенной опасностью для жизни и здоровья. Приложением № 1 к такому приказу определен перечень воинских должностей, подлежащих замещению офицерами, в том числе разведывательных соединений, к числу которых отнесена войсковая часть №, исполнение обязанностей на которых связано с совершением прыжков с парашютом. 

Воинские должности медицинских специальностей таким приказом в качестве должностей, исполнение обязанностей по которым связано с совершением прыжков с парашютом, не предусмотрены.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, военный суд находит, что признание административного истца военно-врачебной комиссией не годным к военной службе в 

<

данные изъяты> не лишало командование войсковой части № права принятия в отношения ФИО1 кадрового решения, не связанного с увольнением последнего и не возлагало на командира этой воинской части обязанность как по увольнению административного истца по основанию, предусмотренному пп. «а» п. 2 ст. 51 Федерального закона « О воинской обязанности и военной службе, абзацем 4 пп. «а» п. 4 ст. 34 Положения, так и по изменению оспариваемого ФИО1 основания увольнения. 

Таким образом, судом установлено, что срок заключенного с ФИО1 контракта о прохождении военной службы истек 8 октября 2019 года. При этом ни до ни после истечения такого срока административный истец с просьбой о заключении с ним нового контракта к командованию не обращался, желания продолжить военную службу не высказывал.

Кроме того, административный истец, будучи осведомленным 23 октября 2019 года о заключении госпитальной военно-врачебной комиссии, зная о решении командованием вопроса о его увольнении по истечении срока контракта, информацию о содержании заключения госпитальной военно-врачебной комиссии ни до командования войсковой части №, ни до аттестационной комиссии этой воинской части не довел.

Только 18 ноября 2019 года ФИО1 обратился к командованию с просьбой об отмене оспариваемого приказа об увольнении с военной службы, обосновав такою просьбу указанным выше заключением военно-врачебной комиссии. Также он просил командование ходатайствовать перед вышестоящим командованием о его увольнении с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями, указав о несогласии с назначением на другую воинскую должность.

21 декабря 2019 года в адрес административного ответчика командиром войсковой части был направлен ответ по существу указанного рапорта, где административный ответчик указал на отсутствие заоконных оснований к удовлетворению просьбы ФИО1.

При изложенных выше обстоятельствах суд находит, что как на момент проведения аттестации ФИО1 так и на момент издания приказа о его увольнении с военной службы каких-либо иных оснований увольнения ФИО1 с военной службы, помимо истечения контракта, не имелось. Тем самым административный истец подлежал обязательному увольнению с военной службы по такому основанию.

Признание же административного истца военно-врачебной комиссией не годным к военной службе в 

<

данные изъяты>, с учетом одновременного признания его годным к военной службе с незначительными ограничениями, по мнению суда, не лишало командование войсковой части № права принятия в отношения ФИО1 кадрового решения, не связанного с увольнением последнего и не возлагало на командира этой воинской части обязанность как по увольнению административного истца по основанию, предусмотренному пп. «а» п. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе, абзацем 4 пп. «а» п. 4 ст. 34 Положения, так и по изменению оспариваемого ФИО1 основания увольнения.

Одновременно, вопреки позиции административного истца, военный суд находит, что оспариваемый приказ об увольнении ФИО1 с военной службы издан командиром войсковой части № в рамках имеющихся у него полномочий. 

Так, с силу ч. 1 ст. 50 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» увольнение с военной службы военнослужащих в воинских званиях до полковников, капитанов 1 ранга включительно осуществляется в порядке, установленном Положением.

Согласно пп. «в» п. 8 ст. 34 увольнение указанной категории военнослужащих, не являющееся досрочным, производится должностными лицами в соответствии с правами, предоставленными им по назначению военнослужащих на воинские должности.

При этом в соответствии с п. 10 Порядка реализации правовых актов по вопросам назначения военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, на воинские должности, освобождению их от воинских должностей, увольнению с военной службы и присвоению им воинских званий, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 17 декабря 2012 года № 3733, командирам соединений, для которых штатом предусмотрено воинской звание полковник, к которым также относиться административный ответчик – командиру войсковой части № предоставлено право назначения военнослужащих на воинские должности, для которым штатом предусмотрены воинские звания до капитана. Таким образом командир войсковой части обладал полномочиями на издание приказа об увольнении административного, штатная воинская должность которого соответствует воинскому званию «старший лейтенант медицинской службы» с военной службы по окончании срока контракта.

Принимая во внимание вышеизложенное, военный суд не находит оснований к признанию незаконными оспариваемых административным истцом заключения аттестационной комиссии войсковой части № от 29 октября 2019 года, а также приказа о его увольнении с военной службы.

Приходя к такому выводу, суд также учитывает, что существенные нарушения порядка организации и проведения аттестации ФИО1, его увольнения с военной службы, однозначно указывающие на незаконность совершенных административными ответчиками оспариваемых действий, принятых ими решений, в ходе рассмотрения дела не установлены.

При этом, оценивая несвоевременность увольнения административного истца с военной службы, суд принимает во внимание факт нахождения ФИО1 на лечении – стационарном и амбулаторном в промежуток времени с 30 июля по 23 сентября 2019 года, что подтверждается выписками из приказов командира войсковой части № от 30 июля 2019 года № 218, от 19 августа 2019 года № 240, от 20 августа 2019 года № 241, от 26 августа 2019 года № 247, от 2 сентября 2019 года № 256, от 18 сентября 2019 года № 272, от 19 сентября 2019 года № 273. 

Кроме того, по смыслу п. 13 ст. 34 Положения увольнение военнослужащего по истечению срока контракта не отнесено к основаниям увольнения, предусматривающим обязательную аттестацию военнослужащего.

Согласно приказу командира войсковой части № от 8 ноября 2019 года № 335 с учетом изменений, внесенных в такой приказ приказом этого же командира от 13 декабря 2019 года № 378, ФИО1, уволенный с военной службы приказом командира войсковой части № от 29 октября 2019 года № 89 по истечении срока контракта, подлежит исключению из списков личного состава воинской части с 4 апреля 2020 года.

В силу п. 16 Положения военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается. 

Принимая во внимание то обстоятельство, что датой исключения ФИО1 из списков личного состава воинской части определено 4 апреля 2020 года, у суда не имеется оснований полагать, что до указанной даты он не будет надлежаще обеспечен положенными видами довольствия.

Тем самым, с учетом вывода суда о законности оспариваемого ФИО1 приказа об увольнении с военной службы, оснований к признанию незаконным приказа о его исключении из списков личного состава воинской части у суда также не имеется.

С учетом отсутствия у суда оснований к признанию незаконными оспариваемых административным истцом действий командира войсковой части №, связанных с увольнением ФИО1 с военной службы, его исключением из списков личного состава воинской части, суд не находит возможным удовлетворить заявленное ФИО1 в качестве самостоятельного требование о признании судом, что при его представлении к увольнению с военной службы и оформлении соответствующих документов был нарушен порядок увольнения. 

При изложенных обстоятельствах административное исковое заявление ФИО1 не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 111, 175-180 и 227 КАС РФ, военный суд 

РЕШИЛ:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с увольнением ФИО1 с военной службы, исключением его из списков личного состава воинской части, а также действий аттестационной комиссии указанной воинской части, связанных с проведением аттестации ФИО1 – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Западный окружной военный суд через Тамбовский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

«Подпись»

Мотивированное решение суда составлено 27 января 2020 года.