Дело №2-2052/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 июня 2019 года г. Ялта

Ялтинский городской суд Республики Крым в составе председательствующего судьи Дацюка В.П., при секретаре Власенко О.А.,

с участием прокурора Аббасовой А.Н.З., представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Государственному унитарному предприятию Республики Крым «Водоканал Южного берега Крыма» об отмене дисциплинарных взысканий, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда, заработной платы за время вынужденного прогула, 

УСТАНОВИЛ:

Истец, действуя через своего представителя, обратился в Ялтинский городской суд Республики Крым с настоящим исковым заявлением, в котором просит признать незаконным и отменить приказ № от 23 января 2019 года о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора, а также признать незаконным приказ директора Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Водоканал Южного берега Крыма» ФИО4 от 28 марта 2019 года № о прекращении трудового договора с ФИО3 по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации; восстановить его в должности заведующего Ялтинскими канализационными очистными сооружениями; взыскать компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей, а также заработную плату за время вынужденного прогула.

Требования мотивированы тем, что заявитель с 2009 года состоит в трудовых отношениях с ответчиком. С 01 мая 2015 года занимает должность заведующего Ялтинскими канализационными очистными сооружениями. Каких-либо претензий, дисциплинарных взысканий за более чем девятилетний период к нему не применялось, он пользуется уважением коллег и добросовестно относится к своим обязанностям, награждался грамотой министра ЖКХ Республики Крым в 2016 году. Вместе с тем, приказом № от 23 января 2019 года к нему применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение правил внутреннего трудового распорядка, выразившегося в нарушении режима рабочего дня. Вместе с тем, данными правилами он не знаком, в связи с чем не мог быть привлечен к дисциплинарной ответственности. Также, приказом от 28 марта 2019 года № с ним прекращен трудового договора по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Вместе с тем, при издании данного приказа работодателем пропущен месячный срок для привлечения к дисциплинарной ответственности, нарушение, вмененное истцу, им не совершалось, поскольку лица, ответственные за охрану в его подчинении не находятся, в связи с чем он не мог их контролировать.

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал, просил удовлетворить в полном объеме по указанным в исковом заявлении основаниям.

Представитель ответчика в удовлетворении исковых требований просил отказать, полагая увольнение ответчика законным и обоснованным по основаниям указанным в судебном заседании. В отношении приказа от 23 января 2019 года указывала, что истец знал и был ознакомлен с правилами ВТР, однако без уважительных причин нарушал установленный трудовой распорядок.

Прокурор, давая заключение по настоящему делу, указала на обоснованность заявленных исковых требований в части восстановления на работе, поскольку работодателем пропущен срок для применения данного дисциплинарного взыскания, а также нарушена процедура привлечения к дисциплинарной ответственности, а часть нарушений, за которые ответчик подвергнут данному взысканию ему необоснованно вменена. В части приказа от 23 января 2019 года об объявлении выговора просила отказать, поскольку ответчиком действительно нарушена установленная дисциплина труда в части режима рабочего времени.

Выслушав представителей истца и ответчика, заключение прокурора, исследовав представленные доказательства в их совокупности с учетом требований об относимости, допустимости и достоверности суд приходит к выводу о следующем.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По трудовым спорам обязанность доказывания законности своих действий лежит на работодателе.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину.

В соответствии со ст. 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда – обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен ч. 5 ст. 192 ТК РФ) а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. В этой связи, основанием для применения дисциплинарного взыскания, является совершение работником дисциплинарного проступка, то есть виновного, противоправного неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе за нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя. Противоправность действий или бездействия работников заключается в их несоответствии закону, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям. Дисциплинарным проступком непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

В соответствии со ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания (ч. ч. 1 и 2).

Согласно ч. 6 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Из материалов дела следует, что 01 мая 2015 года ФИО3 переведен на должность заведующего Ялтинскими канализационными очистными сооружениями.

Судом установлено, что 23 января 2019 года в соответствии с приказом № к ФИО3 – заведующему Ялтинскими канализационными очистными сооружениями применено дисциплинарное взыскание в виде выговора.

Основанием для применение данного дисциплинарного взыскания послужило нарушение п. 6.2. и 7.1. Правил внутреннего трудового распорядка, п. 2.18 должностной инструкции, в части нарушения трудовой дисциплины, режима рабочего времени.

Из Правил внутреннего трудового распорядка, утвержденных 01 апреля 2015 года ГУП РК «Водоканал ЮБК» следует, что п. 6.2. определяет обязанности работника предприятия.

Согласно п. 7.1. этих же Правил продолжительность рабочего времени работников предприятия составляет 40 часов в неделю

Пунктом 7.1.1 предусмотрено, что на предприятии установлен следующий режим рабочего времени: пятидневная рабочая неделя с двумя выходными – суббота и воскресенье, продолжительность ежедневной работы – 8 часов, время начала работы – 08.00 часов, время окончания 16.30 часов, перерыв для отдыха и питания – 30 минут с 12.00 до 12.30. Данный перерыв не включается в рабочее время и не оплачивается.

Согласно п. 2.18. должностной инструкции заведующего Ялтинскими канализационными очистными сооружениями, введенной в действие с 31 августа 2018 года, работник обязан соблюдать правила ВТР, правила пожарной безопасности.

Копия должностной инструкции получена истцом 01 сентября 2018 года.

Незаконность приказа истец мотивирует тем, что он не был ознакомлен с Правилами ВТР.

В судебном заседании установлено, что отметок об ознакомлении истца с Правилами ВТР не имеется.

Вместе с тем, установлено, что раздел 4 трудового договора от 01 мая 2015 года, заключенного между истцом и ответчиком фактически дублирует приведенный выше п. 7.1.1. Правил ВТР.

Копия указанного договора истцом была получена, о чем имеется соответствующая отметка.

Также судом отмечается, что Правила внутреннего трудового распорядка в организации ответчика утверждены 01 апреля 2015 года.

Истец состоит в трудовых отношениях с ответчиком с 2009 года, до указанного оспариваемого приказа о применении дисциплинарного взыскания дисциплинарные взыскания за аналогичные нарушения не применялись.

Указанное в своей совокупности свидетельствует о том, что истец был ознакомлен с установленным режимом рабочего времени, ранее соблюдал его, доводы об отсутствии ознакомления с Правилами ВТР по своей сути направлены лишь на избежание дисциплинарное ответственности и свидетельствуют о недобросовестном поведении истца в данной части.

Сам факт нарушения установленного режима рабочего дня истец не оспаривает, доказательств отсутствия вины в нарушении режима рабочего дня не представлялось и не заявлялось.

Таким образом, суд приходит к выводу о необоснованности требований о признании незаконным приказа от 23 января 2019 года № о применении к ФИО3 дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Также, судом установлено, что приказом работодателя от 28 марта 2019 года № прекращено действие трудового договора от 01 мая 2015 года № и уволен ФИО3 с занимаемой должности заведующего Ялтинскими канализационными очистными сооружениями с 01 апреля 2019 года на основании п. 5 части первой ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (неоднократное исполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей при наличии дисциплинарного взыскания).

В качестве оснований для издания указанного приказа указаны: служебная записка от 01 марта 2019 года начальника службы безопасности и секретной работы, приказы от 23 января 2019 года №, от 10 января 2019 года № от 18 декабря 2018 года №, от 27 декабря 2017 года № о применении дисциплинарных взысканий в отношении ФИО3

Из пунктов 33-35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено.

Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

При этом необходимо иметь в виду, что работодатель вправе применить к работнику дисциплинарное взыскание и тогда, когда он до совершения проступка подал заявление о расторжении трудового договора по своей инициативе, поскольку трудовые отношения в данном случае прекращаются лишь по истечении срока предупреждения об увольнении.

Если судом будет установлено, что дисциплинарное взыскание наложено с нарушением закона, этот вывод должен быть мотивирован в решении со ссылкой на конкретные нормы законодательства, которые нарушены.

По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что:

1) совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора;

2) работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания.

При этом следует иметь в виду, что:

а) месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка;

б) днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий;

в) в месячный срок для применения дисциплинарного взыскания не засчитывается время болезни работника, пребывания его в отпуске, а также время, необходимое на соблюдение процедуры учета мнения представительного органа работников (часть третья статьи 193 ТК РФ); отсутствие работника на работе по иным основаниям, в том числе и в связи с использованием дней отдыха (отгулов) независимо от их продолжительности (например, при вахтовом методе организации работ), не прерывает течение указанного срока;

г) к отпуску, прерывающему течение месячного срока, следует относить все отпуска, предоставляемые работодателем в соответствии с действующим законодательством, в том числе ежегодные (основные и дополнительные) отпуска, отпуска в связи с обучением в учебных заведениях, отпуска без сохранения заработной платы.

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

К таким нарушениям, в частности, относятся:

а) отсутствие работника без уважительных причин на работе либо рабочем месте.

При этом необходимо иметь в виду, что если в трудовом договоре, заключенном с работником, либо локальном нормативном акте работодателя (приказе, графике и т.п.) не оговорено конкретное рабочее место этого работника, то в случае возникновения спора по вопросу о том, где работник обязан находиться при исполнении своих трудовых обязанностей, следует исходить из того, что в силу части шестой статьи 209 Кодекса рабочим местом является место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя;

б) отказ работника без уважительных причин от выполнения трудовых обязанностей в связи с изменением в установленном порядке норм труда (статья 162 ТК РФ), так как в силу трудового договора работник обязан выполнять определенную этим договором трудовую функцию, соблюдать действующие в организации правила внутреннего трудового распорядка (статья 56 ТК РФ).

При этом следует иметь в виду, что отказ от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора не является нарушением трудовой дисциплины, а служит основанием для прекращения трудового договора по пункту 7 части первой статьи 77 ТК РФ с соблюдением порядка, предусмотренного статьей 74 Кодекса;

в) отказ или уклонение без уважительных причин от медицинского освидетельствования работников некоторых профессий, а также отказ работника от прохождения в рабочее время специального обучения и сдачи экзаменов по охране труда, технике безопасности и правилам эксплуатации, если это является обязательным условием допуска к работе.

В качестве оснований для издания приказа о прекращении с ФИО3 трудового договора указаны: служебная записка от 01 марта 2019 года начальника службы безопасности и секретной работы, приказы от 23 января 2019 года №, от 10 января 2019 года № от 18 декабря 2018 года №, от 27 декабря 2017 года № о применении дисциплинарных взысканий в отношении ФИО3

Из служебной записки от 01 марта 2019 года следует, что 07-14 февраля 2019 года комиссией проводилась проверка состояния антитеррористической защищенности Ялтинский канализационных очистных систем.

В ходе проверки выявлены следующие нарушения:

Система видеонаблюдения на объекте находится в нерабочем состоянии. Сведений о поломке системы видеонаблюдения на объекте от заведующего ЯКОС не поступало.

На охраняемой территории ЯКОС в 30 метрах от КПП №1 (пост №1) находился автомобиль Фольксваген гн №, принадлежащий ФИО5, который не является сотрудником ГУП РК «Водоканал ЮБК».

Заведующий ЯКОС ФИО3, старший мастер ФИО6 не знаю порядок действий при поступлении сигнала о террористической угрозе.

Охранники ЯКОС ООО «ЧОО «Антес» ФИО7, ФИО8 не в полной мере знаю порядок действий при поступлении сигнала о террористической угрозе.

Отсутствует связь между постами охраны.

На посту №2 отсутствуют специальные средства охраны.

Отсутствуют сигналы оповещения.

На постах охраны отсутствуют средства досмотра автотранспорта.

Периметр объекта не в полной мере оборудован инженерно-техническими средствами охраны.

Поскольку указанная служебная записка указана в качестве основания для увольнения в полном объеме без каких-либо изъятий и указаний на части нарушений (их пункты), то суд приходит к выводу, что указанные 9 нарушений вменены ФИО3 совершение их, по мнению, работодателя является основанием для прекращения действия трудового договора.

Изучив материалы дела, суд полагает, что данный приказ о прекращении трудового договора не соответствует требования закона в связи со следующим.

Так, согласно положениям ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Из материалов дела следует, что уведомлением работодателя со ссылкой на ст. 193 ТК РФ, подписанным директором ФИО4, от 11 февраля 2019 года, полученным истцом 11 февраля 2019 года, последнему предлагалось дать объяснения по вопросам:

По какой причине после выхода из строя системы видеонаблюдения ЯКОС, произошедшей 14 июля 2018 года, ФИО3 не уведомил руководство?

На каком основании 07 февраля 2019 года в металлических гаражах на территории ЯКОС находился посторонний ФИО5, а также находились его вещи.

12 февраля 2019 года ФИО3 предоставлены письменные объяснения, зарегистрированные 13 февраля 2019 года, согласно которым последний пояснял, что системой видеонаблюдения пользуется служба охраны, о выходе из строя уведомлен не был, поскольку служба охраны в его подчинении не находится. По поводу нахождения 07 февраля 2019 года ФИО5 указывал, что последнего на территорию ЯКОС пропустил сотрудник охранного агентства, не уведомив ФИО3

На указанных объяснениях стоит резолюция директора «ФИО9» без указания даты, что с очевидностью свидетельствует о совпадении даты резолюции и даты поступления объяснений.

Уведомлением работодателя со ссылкой на ст. 193 ТК РФ, подписанным директором ФИО4, от 15 февраля 2019 года, полученным истцом 19 февраля 2019 года, последнему предлагалось дать объяснения по вопросам:

По какой причине после получения сигнала от старшего мастера ЯКОС ФИО6 в 14-45 о наличии на территории ЯКОС взрывного устройства вы прибыли на объект в 15.29?

Какие меры Вами приняты по результатам полученного сигнала об угрозе террористического акта? Какие указания Вы дали подчиненным для принятия мер реагирования по результатам полученного сигнала?

19 февраля 2019 года ФИО3 предоставлены письменные объяснения, зарегистрированные 19 февраля 2019 года, согласно которым последний пояснял, что 07 февраля 2019 года был на приеме у главного инженера ФИО10, после чего направился в ГУП РК «Крымгазсети» для перезаключения договора. в 14.45 получил сигнал от старшего мастера ФИО6 о наличии пакета неизвестного происхождения и немедленно выехал с территории УЭГХ ГУП РК «Крымгазсети», прибыл на ЯКОС в 15.29, поскольку попал в дорожный затор. 

Каких-либо указаний после получения сигнала от мастера ФИО6 не давал, поскольку в его телефоне разрядился аккумулятор. До его прибытия на ЯКОС мастер ФИО6 выполнил все меры согласно инструкции по антитеррористической безопасноти.

На указанных объяснениях стоит резолюция директора «ФИО9, Прошу получить объяснения ФИО10 по существу изложенного» без указания даты, что с очевидностью свидетельствует о совпадении даты резолюции и даты поступления объяснений.

Указанные объяснения от ФИО10 были получены 28 февраля 2019 года, равно как и объяснения от Бык А.В. относительно несообщения ФИО3 о заложении муляжа взрывного устройства.

Таким образом, от ФИО3 были получены объяснения по пунктам 1-2 и частично по пункту 3 служебной записки. В остальной части от ФИО3 пояснения не требовались, что с очевидностью свидетельствует о нарушении положений ст. 193 ТК РФ в части порядка привлечения к дисциплинарной ответственности.

Более того, как уже указывалось выше по пунктам 1-3 уведомления со ссылкой на ст. 193 ТК РФ директором ФИО11 выдавались 11 февраля 2019 года и 19 декабря 2019 года, то есть уже в указанную дату ФИО11 стало известно о выявленном нарушении.

Как уже указывалось выше, по делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что:

2) работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания.

При этом следует иметь в виду, что:

а) месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка;

б) днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий;

в) в месячный срок для применения дисциплинарного взыскания не засчитывается время болезни работника, пребывания его в отпуске, а также время, необходимое на соблюдение процедуры учета мнения представительного органа работников (часть третья статьи 193 ТК РФ); отсутствие работника на работе по иным основаниям, в том числе и в связи с использованием дней отдыха (отгулов) независимо от их продолжительности (например, при вахтовом методе организации работ), не прерывает течение указанного срока.

Судом установлено, что 04 марта 2019 года ответчик обратился в профсоюзную организацию ГУП РК «Водоканал ЮБК» относительно увольнения ФИО3.

04 марта произошло заседание профсоюзного комитета, на котором было дано согласие на прекращение трудового договора с ФИО3 по п. 5 ст. 81 ТК РФ. 

При этом на заседании присутствовал и сам директор ФИО4

Мнение получено начальником отдела кадров ГУП РК «Водоканал ЮБК» 05 марта 2019 года.

Таким образом, с очевидностью следует, что в указанной части нарушений, а именно по п. 1-3, дисциплинарное взыскание применено в нарушением установленного ст. 193 ТК РФ срока.

Доводы представителя ответчика о том, что увольнение произведено в срок, установленный ч. 5 ст. 373 ТК РФ, согласно которой работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор не позднее одного месяца со дня получения мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации, суд находит несостоятельными ввиду следующего.

Так, действительно в силу ч. 5 ст. 373 ТК РФ работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор не позднее одного месяца со дня получения мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации.

В п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что судам необходимо иметь в виду, что в соответствии с частью пятой статьи 373 ТК РФ работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор не позднее одного месяца со дня получения мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации и в указанный период не засчитываются периоды временной нетрудоспособности работника, пребывания его в отпуске и другие периоды отсутствия работника, когда за ним сохраняется место работы (должность). Учитывая, что Кодекс не установил срок, в течение которого работодатель вправе расторгнуть трудовой договор с работником, согласие на увольнение которого дано вышестоящим выборным профсоюзным органом, судам применительно к правилам части пятой статьи 373 Кодекса следует исходить из того, что увольнение также может быть произведено не позднее одного месяца со дня получения согласия вышестоящего выборного профсоюзного органа на увольнение.

Вместе с тем, следует принять во внимание и разъяснение, приведенное в п. 34 этого же Постановления Пленума, согласно которому в месячный срок для применения дисциплинарного взыскания не засчитывается время болезни работника, пребывания его в отпуске, а также время, необходимое на соблюдение процедуры учета мнения представительного органа работников (часть третья статьи 193 ТК РФ); отсутствие работника на работе по иным основаниям, в том числе и в связи с использованием дней отдыха (отгулов) независимо от их продолжительности (например, при вахтовом методе организации работ), не прерывает течение указанного срока

Следует учесть и правовую позицию Конституционного Суда РФ изложенную в определении от 29.01.2019 N 92-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО12 на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 193 и частью пятой статьи 373 Трудового кодекса Российской Федерации».

Так, заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину (статья 21 Трудового кодекса Российской Федерации). Эти требования предъявляются ко всем работникам, а их виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение может повлечь наложение дисциплинарного взыскания (статья 192 названного Кодекса), а при неоднократном совершении - расторжение работодателем трудового договора в соответствии с пунктом 5 части первой статьи 81 данного Кодекса при условии предшествующего применения к работнику дисциплинарного взыскания, не снятого и не погашенного на момент повторного нарушения. Одновременно статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации закреплен ряд положений, направленных на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием наложения дисциплинарного взыскания, в том числе увольнения, и на предотвращение его необоснованного применения.

В соответствии с частью третьей статьи 193 названного Кодекса дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. По буквальному смыслу указанной нормы, в месячный срок не включается время, затраченное на учет мнения представительного органа работников, в тех случаях, когда получение такого мнения в соответствии с действующим законодательством является обязательным, в том числе при увольнении работника, являющегося членом профессионального союза, по основанию, предусмотренному пунктом 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (часть первая статьи 373 названного Кодекса).

Такое правовое регулирование, с одной стороны, содержит гарантию для работников, устанавливая пресекательный срок для наложения дисциплинарного взыскания, а с другой стороны, позволяет работодателю реализовать свое право на привлечение работника к дисциплинарной ответственности без учета в рамках указанного срока периодов, в течение которых он в силу объективных обстоятельств лишен возможности совершить какие-либо действия, связанные с применением дисциплинарного взыскания. Следовательно, оно направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора и не может расцениваться как нарушающее права граждан.

Часть пятая статьи 373 Трудового кодекса Российской Федерации закрепляет в качестве общего правила при увольнении работников по указанным в части первой данной статьи основаниям месячный срок со дня получения мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации, в течение которого работодатель вправе расторгнуть трудовой договор, не устанавливает сроков привлечения к дисциплинарной ответственности и не может расцениваться как нарушающая права работников.

Таким образом, в установленный ст. 193 ТК РФ пресекательный срок не включается время на получение согласия выборного органа, при этом срок, установленный ст. 373 ТК РФ не является сроком на привлечение к дисциплинарной ответственности.

Указанное свидетельствует, что при издании оспариваемого приказа от 28 марта 2019 года работодателем допущено существенное нарушение действующего трудового законодательства в части порядка наложения дисциплинарного взыскания (не отбирались пояснения), а также в части срока применения взыскания.

При этом суд полагает также указать и на несоответствие выводов о совершении ФИО3 нарушений фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Так, 12 сентября 2018 года между ГУП РК «Водоканал ЮБК» и ООО «ЧОО «Антес» заключен договор на оказание услуг по охране объектов.

Согласно п. 2.4.4. договора ГУП РК «Водоканал ЮБК» обязан был назначить уполномоченных представителей на местах, указания которых должны неукоснительно соблюдаться сотрудниками охраны.

В свою очередь сотрудники охраны обязаны были неукоснительно соблюдать указания уполномоченных представителей заказчика на местах, назначенных согласно п. 2.4.4 договора.

Вместе с тем, доказательств того, что ФИО3 назначен уполномоченным представителем ГУП РК «Водоканал ЮБК» на территории ЯКОС, указания которого неукоснительно соблюдаются сотрудниками охранного агентства, не имеется. Представителем ответчика указывалось, что таковой приказа не издавался.

Согласно п. 2.2.9 и п. 2.2.10 Договора исполнитель обязан был немедленно уведомлять заказчика обо всех ставших известными исполнителю случаях угрозы имуществу заказчика и его посетителей, принимать экстренные меры, направленные на защиту и минимизацию ущерба имуществу заказчика в чрезвычайных ситуациях. Своевременно информировать заказчика обо всех имеющихся неисправностях и недостатках работы технических средств безопасности, имеющихся на объекте.

Вместе с тем, судом установлено, что о неисправности системы видеонаблюдения ни заведующий ЯКОС ФИО3, ни иные уполномоченные лица ГУП РК «Водоканал ЮБК» не уведомлялись.

При этом следуют признать заслуживающим внимания довод истца о том, что система видеонаблюдения не находится в его использовании, в связи с чем он не мог знать о её неисправности.

То обстоятельство, что он является материально-ответственным лицом, не возлагает на него обязанность по проверке работоспособности данной системы, находящейся в пользовании иных лиц и не уведомляющих об её неисправности.

Более того, в судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля ФИО13, являющийся начальником безопасности и секретной работы, указавший, что ему не сообщалось сотрудниками охранной фирмы о неисправности системы видеонаблюдения, при этом им регулярно осуществляются проверки охраны объектов, в том числе и ЯКОС, проводятся инструктажи.

В силу должностной инструкции и возложенных на него обязанностей именно ФИО13 обязан был контролировать исполнение охранным предприятием возложенных на них обязанностей, обеспечивать взаимодействие с ними.

Таким образом, в данном случае только при добросовестном отношении именно сотрудников охранной фирмы, также сотрудников отдела безопасности и секретной работы предприятия ответчика, ФИО3 мог узнать о выявленном факте её неисправности.

При этом, как пояснил свидетель ФИО13 уже 07 февраля 2019 года им было доложено директору ФИО4 о неработоспособности системы видеонаблюдения по результатам проверки, что в свою очередь подтверждает нарушение срока привлечения истца к ответственности за данное нарушение.

Аналогичное усматривается и из акта от 07 февраля 2019 года с резолюцией ФИО4 «ФИО9» без указания даты.

Также, из журнала учета въезда-выезда автотранспорта ООО «ЧОО «Антес» следует, что 07 февраля 2019 года автомобиль Фольксваген гн Е646АХ, принадлежащий ФИО5, на территорию ЯКОС не въезжал, доводы о даче разрешения истцом на такой въезд являются голословными и ничем не подтверждены, и как, уже указывалось выше, ФИО3 не является уполномоченным представителем ГУП РК «Водоканал ЮБК», указания которого обязаны неукоснительно исполнять сотрудники охранного агентства, тем более при их явной противоречивости требования безопасности и установленных правил.

При этом объяснения охранника ООО «ЧОО «Антес» ФИО8 датированы 08 февраля 2019 года и касаются иного транспортного средства (Газель №655), то есть выводы о том, что транспортное средство Фольксваген гн Е646АХ находилось на территории ЯКОС с согласия и ведома истца несостоятельным и ничем не подтверждены.

В тоже время, ещё 18 января 2019 года специалистом службы безопасности ГУП РК «Водоканал ЮБК» ФИО14 выявлялся факт ненадлежащего исполнения ООО «ЧОО «Антес» обязанностей по учеты транспортных средств, въезжающих на территорию ЯКОС, а также порядка пропуска и учета, что зафиксировано в журнале внутренних проверок заказчиком. Аналогичные нарушения фиксировались в декабре 2018 года.

Таким образом, работодателем недостатки работы охранного предприятия, недобросовестное отношение сотрудников отдела безопасности и секретной работы, нежелание устранять выявленные нарушения в части охраны и безопасности предприятия, а также отсутствие надлежащей координации и организации работы по данному направлению, необоснованно возложены на истца, что не может быть признано допустимым и законным.

При указанных обстоятельствах приказ директора Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Водоканал Южного берега Крыма» ФИО4 от 28 марта 2019 года № о прекращении трудового договора с ФИО3 по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации является незаконным.

Таким образом, в силу ч.1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, истец подлежит восстановлению на службе в прежней должности. 

В силу ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Порядок исчисления среднего дневного заработка регламентирован постановлением Правительства Российской Федерации № 922 от 24.12.2007 года.

Пунктом 9 Постановления № 922 предусмотрено, что средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде на количество фактически отработанных в этот период дней.

Согласно представленному ответчиком расчету среднедневного заработка количество фактически отработанных ФИО3 дней в период с апреля 2018 года по март 2019 года составило 227 дней.

В соответствии с пунктом 2 Постановления, для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.

При этом для расчета среднего заработка не учитываются выплаты социального характера и иные выплаты, не относящиеся к оплате труда (материальная помощь, оплата стоимости питания, проезда, обучения, коммунальных услуг, отдыха и другие) (пункт 3).

Согласно представленному ответчиком расчету среднедневного заработка размер выплат истцу за период с апреля 2018 года по марта 2019 года составил 499853,17 рублей.

Таким образом, учитывая указанное требование закона, нормы статьи 139 ТК РФ и Положение об особенностях порядка исчисления заработной платы, утвержденное Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 года №922, средний дневной заработок истца составил 2202 рубля (499853,17/227).

Исходя из вышеизложенного, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула за период с 02 апреля 2019 года по 06 июня 2019 года (40 рабочих дня, учитывая, что два дня в указанный период были объявлены праздничными днями в Республике Крым) в размере 88080 рублей.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21 апреля 2011 года N 538-О-О указал, что ч. 2 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации направлена на создание правового механизма, обеспечивающего работнику судебную защиту его права на компенсацию наряду с имущественными потерями, вызванными незаконными действиями или бездействием работодателя, физических и нравственных страданий, причиненных нарушением трудовых прав.

По смыслу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации в случае нарушения работодателем прав и законных интересов работника возникновение у последнего нравственных страданий презюмируется, т.е. не требует дополнительного доказывания.

В п. 63 Постановления Пленума ВС РФ от 17 марта 2004 года N 2 разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимание обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Учитывая конкретные обстоятельства данного дела, характер допущенного ответчиком нарушения трудового законодательства, требования разумности и справедливости, суд оценивает денежную компенсацию морального вреда истцу в размере 10000 рублей.

В силу ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации немедленному исполнению подлежат решения суда о восстановлении на работе. 

Поэтому в этой части решение суда подлежит немедленному исполнению.

В силу ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются истцы по искам о взыскании заработной платы и другим требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений.

В силу пп. 8 п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины, госпошлина уплачивается ответчиком пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, исходя из той суммы, которую должен был уплатить истец, если бы он не был освобожден от уплаты государственной пошлины.

В связи с указанным с Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Водоканал Южного берега Крыма» в пользу местного бюджета муниципального образования городской округ Ялта Республики Крым Ялта надлежит взыскать государственную пошлину в сумме 3142 рубля (2842 рубля за требований о взыскании денежных средств и 300 рублей за требование о взыскании компенсации морального вреда).

Кроме того, в силу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Например, решением Совета адвокатской палаты Республики Крым, утвержденным Советом Ассоциации «Адвокатская палата Республики Крым» 20 июня 2014 года, протокол №2, с изменениями от 13 мая 2016 года, протокол №6, установлены минимальные ставки вознаграждения за оказание отдельных видов юридической помощи. В частности, минимальный размер вознаграждения за день занятости адвоката устанавливается в сумме - не менее 6000 (шесть тысяч) рублей. Под днем занятости понимается работа адвоката по исполнению поручения (в том числе изучение материалов дела и подготовка к слушаниям, участие в следственных и иных процессуальных действиях, судебных заседаниях) вне зависимости от длительности в течение дня. Устные консультации (советы) - от 1000 (одна тысяча) рублей; письменные консультации, составление заявлений, жалоб, ходатайств, запросов, иных документов правового характера - от 2 000 (две тысячи) рублей, требующие изучения значительного количества документов и нормативных актов - от 3 000 (три тысячи) рублей; составление исковых заявлений, жалоб, отзывов на иск, возражений в зависимости от сложности - от 5 000 (пять тысяч) рублей; изучение и ведение дел на предварительном следствии и в судах первой инстанции по уголовным, гражданским и административным делам от 6 000 (шесть тысяч) рублей за день занятости, в арбитражных судах от 10 000 (десять тысяч) за день занятости; при этом в случае отложения дела не по вине адвоката – сумма компенсации за затраченное время адвоката составляет от 3 000 (три тысячи) рублей; ведение гражданских, административных и арбитражных дел при определении вознаграждения в процентном отношении от 15% от цены иска или требования по делу.

Судом установлено, что между истцом и ИП ФИО1 19 апреля 2019 года заключен договор об оказании юридических услуг, согласно которому заказчик поручал, а исполнитель принимал на себя обязательства по оказанию юридических услуг

Стоимость услуг – 50000 рублей (п. 4.1.).

Приложением №1 определены наименование и стоимость оказываемых услуг: подготовка искового заявления – 20000 рублей, представление интересов в Ялтинском городском суде Республики Крым – 30000 рублей.

Согласно квитанции от 16 мая 2019 года и приходному кассовому ордеру от 16 мая 2019 года № истцом в пользу ИП ФИО1 перечислены денежные средства в размере 50000 рублей.

19 апреля 2019 года представителю истцом выдана нотариальная доверенность на представительство интересов в суде.

Актом от 06 июня 2019 года ФИО3 и ИП ФИО1 подтвердили факт выполнения услуг по договора, отсутствие обоюдных претензий.

Из материалов дела следует, что исковое заявление подавалось представителем ФИО1, указанный представитель участвовала в судебных заседаниях по настоящему делу (20 мая 2019 года, 05 июня 2019 года и 06 июня 2019 года), в том числе и в заседании, в котором дело было рассмотрено по существу, выполнялись иные действия в целях защиты прав истца (в частности, подавалось ходатайство об истребовании доказательств, расчет среднедневного заработка истца).

Исследовав материалы гражданского дела, учитывая характер выполненных действий, осуществленных в рамках договора оказания услуг действий, характер и правовую сложность настоящего гражданского дела, размер удовлетворенных исковых требований принимая во внимание установленные ставки, утвержденные решением Совета адвокатской палаты Республики Крым «О минимальных ставках вознаграждения за оказываемую юридическую помощь» от 20 июня 2014 года протокол №2 с изменениями от 13 мая 2016 года Протокол №6, суд, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, полагает необходимым удовлетворить заявленные требования и взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату юридической помощи в размере 30000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 к Государственному унитарному предприятию Республики Крым «Водоканал Южного берега Крыма» об отмене дисциплинарных взысканий, восстановлении на работе – удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ директора Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Водоканал Южного берега Крыма» ФИО4 от 28 марта 2019 года № о прекращении трудового договора с ФИО3 по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Восстановить ФИО3 в должности заведующего Ялтинскими канализационными очистными сооружениями со 2 апреля 2019 года.

Взыскать с Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Водоканал Южного берега Крыма» в пользу ФИО3 заработную плату за время вынужденного прогула в размере 88080 (восемьдесят восемь тысяч восемьдесят) рублей, компенсацию морального вреда в размере 10000 (десять тысяч) рублей, расходы по оплате юридической помощи в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей.

Взыскать с Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Водоканал Южного берега Крыма» в пользу местного бюджета муниципального образования городской округ Ялта Республики Крым Ялта государственную пошлину в сумме 3142 (три тысячи сто сорок два) рубля.

Решение суда в части восстановления на работе ФИО3 подлежит немедленному исполнению.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым через Ялтинский городской суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья В.П. Дацюк

Мотивированное решение составлено в окончательной форме 

<

дата>.