Дело № 2-3/2019 

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Элиста 24 апреля 2019 года

Верховный Суд Республики Калмыкия в составе:

председательствующего - судьи Саранова В.С.,

коллегии присяжных заседателей,

при секретаре – Лиджиевой С.В.,

с участием:

государственного обвинителя – прокурора уголовно-судебного

отдела прокуратуры Республики Калмыкия ФИО1,

потерпевших – Х.Н.В., Х.К.Е., 

Х.С.Н., З.Ч.М., 

их представителей – адвокатов Абдурахманова Р.К. и Сарангова Е.Н., представителя по доверенности ФИО2,

подсудимого – ФИО3,

его защитников – адвокатов Эльдеевой Т.Х. и Болдырева С.В.,

защитника Каншаевой Л.У., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО3, родившегося ***,

в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «е» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30 и п.п. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

установил:

Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 16 апреля 2019 года ФИО3 признан виновным в том, что он 24 февраля 2018 года в период времени с 01 часа 25 минут до 01 часа 26 минут причинил смерть Х.А.Н. и Х.Е.Н., а также вред здоровью З.Ч.М. при следующих обстоятельствах.

24 февраля 2018 года в период времени с 01 часа 15 минут до 01 часа 17 минут между ФИО3 и Х.А.Н., находившимися в состоянии алкогольного опьянения, в помещении кафе «Бэла» произошла ссора, перешедшая в обоюдную драку, которая продолжилась на улице рядом с кафе. В ходе конфликта Х.А.Н. и не принимавший участие в драке Х.Е.Н. высказали в адрес ФИО3 и членов его семьи слова угрозы убийством. В связи с чем ФИО3, испытывая личную неприязнь, решил причинить смерть Х.А.Н. и Х.Е.Н. и с этим намерением в 01 час 18 минут направился к себе домой в ****, где вооружился имевшимся у него гладкоствольным охотничьим одноствольным самозарядным ружьем модели «МР-153» и 8 охотничьими патронами 12 калибра с дробовыми зарядами (дробью диаметром от 3,5 до 5 мм), после чего в 01 час 23 минуты вернулся к кафе «Бэла», где на прилегающей территории стал искать Х.А.Н. и Х.Е.Н. При этом ФИО3, будучи охотником, понимал, что стрельба из охотничьего ружья с учетом поражающей способности патронов с дробовым зарядом, может представлять опасность для жизни находившихся рядом и в помещении кафе людей. 

Далее в 01 час 25 минут ФИО3, увидев Х.А.Н., в целях лишения жизни из охотничьего ружья с расстояния не более 5 метров произвел в него два выстрела подряд в область правого и левого бедра, которыми причинил потерпевшему огнестрельные дробовые, частично слепые и частично сквозные ранения с повреждением мягких тканей обоих бедер, а также бедренных вены и артерии с раздроблением правой бедренной кости в пределах средней и нижней трети, нанесшие тяжкий вред его здоровью. 

Затем ФИО3, увидев прибежавшего на это место Х.Е.Н., понимая, что его действия могут привести к смерти находившихся рядом с потерпевшим людей, в целях лишения жизни с дистанции до 3 метров из охотничьего ружья произвел в Х.Е.Н. один выстрел в область живота, которым причинил потерпевшему огнестрельное дробовое слепое проникающее абдоминальное ранение левой половины живота с повреждением тонкого кишечника, левой подвздошной кости, сопровождавшееся кровоизлиянием в мягкие ткани живота и таза, повлекшие тяжкий вред его здоровью. 

После чего ФИО3 вернулся к раненному Х.А.Н., видя, что в это время З.Ч.М. подошел к Х.А.Н., чтобы оказать помощь, понимая, что от его действий может пострадать иное лицо, находящееся рядом с потерпевшим, для лишения жизни из охотничьего ружья с расстояния до 5 метров произвел один прицельный выстрел в Х.А.Н., сидевшего на земле, в результате которого Х.А.Н. было причинено огнестрельное дробовое, частично слепое, сквозное, касательное ранение задней поверхности груди справа с повреждением мягких тканей груди и правого плеча, повлекшее причинение легкого вреда его здоровью, а рядом стоявшему с ним З.Ч.М. – дробью были причинены две раны на передней поверхности левого предплечья и одна рана на ладонной поверхности левой кисти, нанесшие легкий вред его здоровью. 

После этого ФИО3 подошел к раненному Х.А.Н., лежавшему на земле, и для лишения жизни из охотничьего ружья с расстояния от 30 сантиметров до 1 метра произвел один прицельный выстрел в его голову, которым причинил огнестрельное дробовое, частично сквозное, проникающее ранение головы в затылочной области с кровоизлияниями в мягкие ткани затылочной области слева и лица, с повреждениями костей свода и основания черепа, правой скуловой кости, верхней челюсти и костей носа, оболочек и вещества головного мозга, размозжением больших полушарий головного мозга, сопровождавшееся диффузным субарахноидальным кровоизлиянием базальной поверхности сохранившегося головного мозга, от которых Х.А.Н. скончался на месте происшествия. 

Затем ФИО3 подошел к лежавшему на земле раненному Х.Е.Н. и для лишения жизни с дистанции от 30 сантиметров до 1 метра из охотничьего ружья произвел в его голову один прицельный выстрел, причинив огнестрельное дробовое, частично сквозное, проникающее ранение головы затылочной области с повреждением костей свода и основания черепа, правой скуловой кости, верхней челюсти и костей носа, оболочек и вещества головного мозга, размозжением больших полушарий головного мозга, сопровождавшееся очагово-диффузным субарахноидальным кровоизлиянием базальной поверхности сохранившегося головного мозга и кровоизлияниями в мягкие ткани затылочной области и лица, от которых Х.Е.Н. также скончался на месте происшествия.

Согласно этому вердикту присяжных заседателей у ФИО3 отсутствовали намерения лишить жизни З.Ч.М. 

При правовой квалификации деяний, совершенных ФИО3, суд принимает во внимание вердикт коллегии присяжных заседателей и установленные им фактические обстоятельства дела.

Эти фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что ФИО3 действовал с единым прямым умыслом на лишение жизни Х.А.Н. и Х.Е.Н. Об этом свидетельствуют характер действий ФИО3, который после конфликта с потерпевшими Х.А.Н. и Х.Е.Н. в кафе, у себя дома взял охотничье ружье и патроны с дробовыми зарядами, вернулся на место конфликта, где последовательно и целенаправленно для лишения жизни произвел в Х.А.Н. четыре выстрела, а в Х.Е.Н. – два выстрела, в том числе последние выстрелы с очень близкого расстояния (до 1 метра) в область головы потерпевших. При этом ФИО3 до начала и в ходе преступления осознавал, что совершает его общеопасным способом. Он, являясь охотником, как считает суд, обладал определенными познаниями о поражающей способности огнестрельного оружия и патронов с дробовыми зарядами, следовательно, знал, что его действия с применением такого орудия преступления–огнестрельного гладкоствольного оружия могут представлять опасность для жизни не только самих потерпевших, но и других лиц, находящихся в это время рядом с потерпевшими и возле кафе, в результате чего и пострадал потерпевший З.Ч.М., который в момент производства ФИО3 из охотничьего ружья выстрела в Х.А.Н. находился непосредственно рядом с ним. 

Следовательно, установленные вердиктом коллегии присяжных заседателей фактические обстоятельства, свидетельствуют о наличии в содеянном ФИО3 квалифицирующих признаков убийства – его совершение в отношении «двух лиц» и «общеопасным способом».

Мотивом деяния явилась личная неприязнь ФИО3 к Х.А.Н. и Х.Е.Н., возникшая на почве ссоры и драки с ними.

Органами предварительного следствия ФИО3 также было предъявлено обвинение в том, что он, после того как из охотничьего ружья произвел два выстрела подряд в Х.А.Н. и один выстрел в Х.Е.Н., видя, что З.Ч.М., поддерживавший в конфликте Х.А.Н., пытается оказать ему помощь, в связи с этим испытывая к нему личную неприязнь, с намерением лишить жизни обоих, произвел из охотничьего ружья один прицельный выстрел в сидевшего на земле Х.А.Н. и З.Ч.М., в результате чего причинил З.Ч.М. дробью две раны на передней поверхности левого предплечья и одну рану на ладонной поверхности левой кисти, нанесшие легкий вред его здоровью. Однако, несмотря на намерение ФИО3, смерть З.Ч.М. не наступила, поскольку подсудимый ошибочно посчитал его мертвым, и потерпевшему на месте происшествия своевременно была оказана медицинская помощь.

Действия ФИО3 в это части обвинения были квалифицированы по ч. 3 ст. 30 и п.п. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ – как покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двум и более лицам, совершенное общеопасным способом. 

Вердиктом присяжных заседателей признан не доказанным факт того, что ФИО3 имел намерение лишить жизни З.Ч.М., то есть наличие у подсудимого прямого умысла на причинение смерти указанному лицу, что является обязательным признаком покушения на убийство.

Вместе с тем, из установленных вердиктом коллегии присяжных фактических обстоятельств дела следует, что в процессе реализации умысла на причинение смерти Х.А.Н. и Х.Е.Н. ФИО3 использовал такой общеопасный способ убийства, который заведомо для подсудимого представлял опасность для жизни не только для потерпевших, но и других лиц, находившихся в непосредственной близости с потерпевшими и рядом возле кафе. Этот способ связан с использованием ФИО3 огнестрельного оружия, выстрелом из которого дробовым зарядом были причинены ранения и Х.А.Н., и З.Ч.М. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №1115 от 30 июля 2018 года З.Ч.М. по признаку кратковременного расстройства здоровья человека (менее 21 дня) причинен легкий вред здоровью. 

С учетом вердикта коллегии присяжных заседателей, суд считает, что ФИО3, совершая убийство общеопасным способом, преследуя цель лишения жизни Х.А.Н. и Х.Е.Н., безразлично относился к тому, что он своими действиями ставит в опасность жизнь других лиц, в данном случае З.Ч.М., то есть в отношении него действовал с косвенным умыслом. 

В связи с чем ФИО3 должен нести уголовную ответственность не только за причинение смерти указанным лицам, но и за наступившие фактические последствия – умышленное причинение легкого вреда здоровью З.Ч.М., совершенное с применением оружия.

Исходя из изложенного, действия ФИО3 содержат составы преступлений и квалифицируются судом:

в части причинения смерти Х.А.Н. и Х.Е.Н. – по п.п. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти двум лицам, совершённое общеопасным способом;

в части причинения вреда здоровью З.Ч.М. – по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ – как умышленное причинение лёгкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершённое с применением оружия.

Доводы в защиту подсудимого о необходимости оправдания его по инкриминируемому обвинению в покушение на убийство З.Ч.М. признаются судом неосновательными, так как вердикт присяжных заседателей не препятствует суду квалифицировать действия подсудимого по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ. Согласно требованиям ст. 20 УПК РФ уголовное преследование по этой статье уголовного закона осуществляется в публичном порядке, наличие заявления потерпевшего о привлечении к уголовной ответственности виновного лица не требуется. 

Доводы стороны защиты о том, что ФИО3 совершил убийство Х.А.Н. и Х.Е.Н. в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) в ответ на противоправное поведение и действия самих потерпевших, которое выразилось в нанесении ему ударов ногами в живот, нападении на него с ножом, сопровождавшихся оскорблениями и различными угрозами применения насилия и убийством его самого, жены и близких, суд находит несостоятельными.

Согласно ст. 107 УК РФ необходимыми признаками убийства, совершенного в состоянии сильного душевного волнения, являются внезапность волнения и его обусловленность неправомерными действиями потерпевшего – насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо его иными противоправными или аморальными действиями, а равно связанной с ними длительной психотравмирующей ситуацией.

Как установлено в судебном заседании и вердиктом коллегии присяжных заседателей, ФИО3 совершил убийство Х.А.Н. и Х.Е.Н. после ссоры и драки с ними. Поведение и действия обоих потерпевших в этом конфликте действительно по своему содержанию следует признать противоправными. В то же время действия подсудимого, направленные на лишение жизни потерпевших, были им осуществлены не сразу после действий и угроз, которые он расценил как угрожающие ему и членам его семьи, чтобы они могли спровоцировать у подсудимого внезапно возникшее сильное душевное волнение, вследствие которого он мог полностью потерять контроль за своими действиями и войти в аффективное состояние. Напротив, последующие действия ФИО3 свидетельствуют о формировании у него заранее обдуманного умысла на убийство обоих потерпевших, что подтверждается его поведением, обстоятельствами появления у него орудия преступления–охотничьего огнестрельного пятизарядного ружья и восьми патронов к нему с дробовыми зарядами, для чего ему необходимо было съездить домой, что в свою очередь требовало совершение с оружием определенных действий по его снаряжению патронами, приготовлению к стрельбе, последующей перезарядке ружья патронами, а также подтверждается характером, последовательностью и целенаправленностью действий подсудимого в момент совершения преступления. Эти обстоятельства позволяют суду сделать вывод о том, что подсудимый полностью контролировал свои действия и осознавал их фактический характер, так как для их совершения требуется осознанная определённая последовательность действий, которые исключают аффективное состояние подсудимого. Кроме того, такие действия подсудимого свидетельствуют об отсутствии в них признаков мгновенной, незамедлительной реакции на поведение и действия потерпевших. 

Таким образом, эмоциональное возбуждение, возникшее у ФИО3 после конфликта с потерпевшими, как об этом утверждают подсудимый и его защитник, не могло носить характер физиологического аффекта.

В ходе предварительного следствия было проверено психическое состояние здоровья ФИО3 

Из справок БУ РК «Республиканский психоневрологический диспансер» и БУ РК «Республиканский наркологический диспансер» следует, что подсудимый на учетах в диспансерах не состоит (т.8, л.д.163, 164).

Согласно заключению судебной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы № 428 от 22 марта 2018 года ФИО3 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным расстройством психической деятельности не страдал и не страдает. У него выявлено органическое расстройство личности, что подтверждается склонностью к гетероагрессии, неустойчивым настроением, раздражительностью, аффективностью в мышлении, склонностью к импульсивным реакциям на фоне завышенной самооценки и уровня притязания, отсутствием какой-либо психотической симптоматики, сохранностью критических способностей. В момент инкриминируемых деяний он не находился в состоянии патологического аффекта, факт частичного запамятывания периода инкриминируемых ему деяний объясняется его алкогольным опьянением, осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими мог (т. 2, л.д. 141-143).

С учетом указанного заключения в отношении ФИО3 была проведена стационарная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза. В своем заключении № 331 от 13 декабря 2018 года эксперты пришли к выводу о том, что ФИО3 обнаруживает признаки «Эмоционально неустойчивого расстройства личности», на что указывают анамнестические сведения о свойственных ему характерологических особенностях в виде конфликтности, своеволия, повышенной возбудимости, грубости, агрессивности, демонстративные формы реагирования в субъективно сложных ситуациях (совершение суицидальных попыток). Как указали эксперты, данный вывод подтверждается клиническим и параклиническим (экспериментально-психологическим электроэнцефалографическим) стационарным обследованием, выявившим у него эмоциональную неустойчивость, черты демонстративности, сильный тип высшей нервной деятельности, стенический, гипертимный темперамент, сочетание атлетических и флегматических конституциональных особенностей, доминирующий стиль межличностного поведения, сопротивление внешне-средовым воздействиям, стремление к положению лидера в социальном окружении, ориентировка на собственное мнение, максимализм в эмоциональных проявлениях, амбициозность, высокая самооценка, настойчивость в достижении цели, верность своим принципам, императивная потребность в уважении, значимость собственной социальной позиции, сензитивность в отношении критических замечаний в свой адрес, сочетающееся с ожиданием недобросовестных действий со стороны окружающих, уязвимое самолюбие, ранимость в отношении критических замечаний, повышенная чувствительность по отношению к действительным или мнимым несправедливостям, склонность к фиксации на отдельных идеях и переживаниях, импульсивность, высокая вероятность открытого проявления агрессии. Однако указанные нарушения психики выражены у него не столь значительно, не находятся в состоянии декомпенсации, не сопровождаются грубым снижением памяти, интеллекта, критических функций и не лишают его как в настоящее время, так не лишали и в период, относящийся к содеянному, способности осознавать фактический характер и опасность своих действий и руководить ими. У него не было и временного психического расстройства (в том числе патологического опьянения) в период инкриминируемых ему деяний, что исключается отсутствием в его поведении признаков нарушения сознания и психических расстройств в виде бреда и обманов восприятия, а также его активными, последовательными, координированными действиями, совершавшимися с учетом изменения внешних условий, сопровождавшимися сохранностью ситуационной ориентировки, памятью на события произошедшего и адекватным речевым контактом с окружающими. ФИО3 в момент совершения правонарушения не находился в состоянии физиологического аффекта, его эквивалентов и ином юридически значимом эмоциональном состоянии, которое могло бы оказать существенное влияние на его поведение в исследуемой ситуации. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается (т.10, л.49-56).

Указанные заключения экспертов получены с соблюдением уголовно-процессуального закона, надлежаще мотивированы и понятны суду, даны квалифицированными специалистами, соответствуют материалам уголовного дела и фактическим обстоятельствам, установленным вердиктом коллегии присяжных заседателей, объясняют поведение и действия подсудимого при совершении преступления. Оснований ставить под сомнение объективность и обоснованность выводов экспертов не имеется. С учетом данных о психическом состоянии здоровья ФИО3, его поведения и действий до совершения преступления, в момент совершения и после него, адекватного поведения в суде, суд признает ФИО3 вменяемым.

Вопреки доводам стороны защиты при проведении стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизы в полной мере были учтены данные о личности подсудимого, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, и им для производства экспертизы представлялись материалы уголовного дела в 10 томах (т.10, л.д.47, 48), часть из которых отражена в самом заключении, а потому доводы о недопустимости указанного доказательства и необъективности выводов экспертов следует признать неосновательными.

Обсуждая вопрос о виде и мере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, вердикт коллегии присяжных заседателей о снисхождении, личность виновного, смягчающие наказание обстоятельства, а также их влияние на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Преступления, совершенные ФИО3, согласно ст. 15 УК РФ относятся к категории особо тяжкого преступления и преступления небольшой тяжести.

ФИО3 виновным себя в убийстве двух лиц и в причинении вреда здоровью другому лицу фактически признал, так как не отрицает наступившие в результате его действий общественно опасные последствия, имеет семью и на иждивении малолетнего ребенка, по месту жительства характеризуется как хороший семьянин, отмечается его вежливость, скромность и доброжелательное отношение, по месту работы в ООО «***» и АО «***» характеризуется как квалифицированный, трудолюбивый, ответственный и отзывчивый работник, пользующийся уважением среди коллег, имеющий почетные грамоты и благодарности, в числе которых Почетная грамота Правительства Республики Калмыкия в 2011 году за многолетний и добросовестный труд. 

Указанные обстоятельства суд в порядке ст. 61 УК РФ признает смягчающими наказание ФИО3 

Кроме того, суд учитывает противоправное поведение и действия самих потерпевших Х.А.Н. и Х.Е.Н. в конфликте с ФИО3, поэтому в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимого, в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ признается и противоправность поведения потерпевших, явившееся поводом для преступления. 

Согласно вердикту коллегии присяжных заседателей о снисхождении наказание подсудимому ФИО3 за совершенное убийство должно быть назначено по правилам ст. 65 УК РФ, а также с учетом других установленных по делу смягчающих обстоятельств. 

На основании всех обстоятельств дела суд считает необходимым назначить ФИО3 наказание за убийство в виде лишения свободы с длительной изоляцией от общества, а за преступление небольшой тяжести (п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ), с учетом положений ч. 1 ст. 56 УК РФ, в виде обязательных работ. 

Подлежит, как считает суд, назначению подсудимому и обязательное дополнительно наказание в виде ограничения свободы за убийство, так как исключительных обстоятельств, могущих служить основанием для такого смягчения, суд не усматривает.

По отбытию основного наказания в виде лишения свободы и при отбывании дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд считает необходимым на основании ст. 53 УК РФ установить ФИО3 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования и не менять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, обязать являться в указанный специализированный орган на регистрацию два раза в месяц. 

Окончательное наказание ФИО3 подлежит назначению по совокупности преступлений по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ с учетом положения, предусмотренного п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ, согласно которому одному дню лишения свободы соответствуют восемь часов обязательных работ. 

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание в виде лишения свободы ФИО3 должен отбывать в исправительной колонии строгого режима.

По изложенным основаниям не подлежит изменению и избранная ФИО3 мера пресечения – содержание под стражей, время которой в порядке ст. 72 УК РФ подлежит зачету в соответствии с протоколом его задержания – с 24 февраля 2018 года до дня вступления приговора суда в законную силу в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Учитывая фактические обстоятельства совершенных преступлений, степень их общественной опасности, суд не находит исключительных обстоятельств, предусмотренных ст. 64 УК РФ, позволяющих назначить ФИО3 наказание ниже низшего предела за содеянное, так и оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ, для изменения подсудимому категории совершенного преступления (убийство) на менее тяжкое.

Судом рассмотрены гражданские иски к подсудимому ФИО3: 

потерпевшей Х.К.Е. о компенсации ей причиненного преступлением морального вреда в размере 2000000 рублей, о возмещении ей причиненного преступлением имущественного ущерба в размере 39390 рублей и взыскании расходов, связанных с выплатой вознаграждения её представителю в сумме 30000 рублей (т. 6, л.д. 150-155);

потерпевшей Х.Н.В. о компенсации ей причиненного преступлением морального вреда в размере 2000000 рублей, о возмещении ей причиненного преступлением имущественного ущерба в размере 68629 рублей и взыскании расходов, связанных с выплатой вознаграждения её представителю в сумме 30000 рублей (т. 7, л.д. 4-8). 

Подсудимый ФИО3 гражданские иски признал частично, не согласившись с заявленным размером компенсации морального вреда.

Разрешая гражданские иски потерпевших Х.К.Е. и Х.Н.В. суд принимает во внимание, что вердиктом коллегии присяжных заседателей установлены обстоятельства, в связи с которыми в результате действий ФИО3 указанным потерпевшим был причинен моральный вред в виде нравственных страданий в связи с трагической гибелью их супругов, Х.А.Н. и Х.Е.Н. соответственно, а также, что они понесли материальные расходы с их погребением, оказанием им юридической помощи адвокатами, которые участвовали в ходе предварительного следствия и в судебном заседании.

Размеры расходов потерпевших Х.К.Е. и Х.Н.В., связанные с погребением их мужей, на заявленные требования подтверждаются соответствующими документами об оплате (квитанциями, товарными чеками), они являются разумными и подлежат удовлетворению в соответствии со ст. 1094 ГК РФ.

Согласно п. 1.1 ч. 2 ст. 131, ст. 132 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, отнесены к процессуальным издержкам, которые могут быть взысканы с осужденного. 

Участие адвокатов Сарангова Е.Н. и Абдурахманова Р.К. в качестве представителей потерпевших Х.К.Е. и Х.Н.В. в ходе предварительного следствия и в судебном заседании подтверждается материалами уголовного дела, ордерами на защиту и квитанциями об оплате их услуг. 

Оснований для полного или частичного освобождения подсудимого от уплаты процессуальных издержек, суд не находит, а потому такие расходы, понесенные потерпевшими, подлежат взысканию в их пользу с ФИО3

Что касается требований потерпевших Х.К.Е. и Х.Н.В. о возмещении морального вреда, суд исходит из следующего.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Суд принимает во внимание, что каждой из потерпевших, Х.К.Е. и Х.Н.В., действительно причинён невосполнимый моральный вред, выразившийся в их нравственных страданиях в связи с утратой близких им людей, Х.А.Н. и Х.Е.Н. соответственно. 

Учитывая характер страданий каждой из потерпевших, фактические обстоятельства совершённого подсудимым преступления и степень его вины, противоправность поведения самих потерпевших, явившееся поводом для преступления, суд считает необходимым заявленные требования в этой части удовлетворить частично, исходя из принципа разумности и справедливости в соответствии со ст. 1101 ГК РФ, и взыскать компенсацию морального вреда с ФИО3 в размере 800000 рублей в пользу каждой из потерпевшей.

Обсуждая вопрос о вещественных доказательствах, суд в соответствии со ст. 81 УПК РФ считает необходимым по вступлении приговора в законную силу: одежду и предметы потерпевших Х.А.Н. и Х.Е.Н., подсудимого ФИО3 передать их родным; одежду потерпевшего З.Ч.М. вернуть по принадлежности; информацию о телефонных соединениях и видеозаписи на компакт-дисках хранить при уголовном деле; охотничье ружье «МР-153» и патроны 12 калибра передать в подразделение лицензионно-разрешительной работы Управления Федеральной службы войск национальной гвардии РФ по Республике Калмыкия; стрелянные гильзы, дробины и пыжи-контейнеры, а также вещественные доказательства, не представляющие ценность, – уничтожить за ненадобностью. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 303, 309, 343, 348, 351 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО3 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п «а», «е» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по п.п «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ – 16 (шестнадцать) лет лишения свободы с ограничением свободы сроком 2 (два) года;

- по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ – 320 (триста двадцать) часов обязательных работ. 

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ с учетом положений п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ, путем перерасчета обязательных работ в лишение свободы из расчета один день лишения свободы к восьми часам обязательных работ, путем частичного сложения основных наказаний и присоединения дополнительного наказания, окончательно назначить 16 (шестнадцать) лет 1 (один) месяц лишения свободы с ограничением свободы сроком 2 (два) года, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима. 

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установить ФИО3 следующие ограничения свободы, которые будут действовать в пределах муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания основного наказания в виде лишения свободы: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования и не менять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа – соответствующего подразделения уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, обязать являться в указанный специализированный орган на регистрацию два раза в месяц. 

Меру пресечения ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю – содержание под стражей.

Наказание ФИО3 в виде лишения свободы исчислять с момента постановления приговора – с 24 апреля 2019 года, зачесть ему в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время его содержания под стражей с 24 февраля 2018 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Взыскать с ФИО3 в пользу Х.К.Е. компенсацию морального вреда в размере 800 000 (восемьсот тысяч) рублей, в возмещение материального вреда - 39390 (тридцать девять тысяч триста девяносто) рублей и расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшей, в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу Х.Н.В. компенсацию морального вреда в размере 800 000 (восемьсот тысяч) рублей, в возмещение материального вреда - 68629 (шестьдесят восемь тысяч шестьсот двадцать девять) рублей и расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшей, в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу:

- куртку, брюки, рубашку, наручные часы подсудимого ФИО3, а также два его патронташа, находящиеся на хранении в камере вещественных доказательств МО МВД России «Яшкульский», вернуть его матери Каншаевой Л.У.;

- футболку, джинсовые брюки, вязаный свитер, кальсоны, трусы, носки, ботинки и протез верхней челюсти потерпевшего Х.Е.Н. передать его жене Х.Н.В.;

- куртку, олимпийку, футболку, спортивное трико, кальсоны, трусы, носки и полуботинки потерпевшего Х.А.Н. передать его жене Х.К.Е.;

- водолазку, олимпийку, футболку потерпевшего З.Ч.М. вернуть по принадлежности; 

- одноствольное охотничье ружьё модели «МР-153» за №1115350259, 43 патрона 12 калибра и три упаковки «Феттер» с 49 патронами 12 калибра, находящиеся на хранении в камере вещественных доказательств МО МВД России «Яшкульский», передать в подразделение лицензионно-разрешительной работы Управления Федеральной службы войск национальной гвардии РФ по Республике Калмыкия; 

- нож-«бабочка», 8 стрелянных гильз 12 калибра, дробины, пыжи-контейнеры, фрагмент кожного лоскута, смывы и ватные тампоны вещества, ватные тампоны с контрольными образцами, марлевую салфетку – как не представляющие ценность, уничтожить за ненадобностью. 

Два компакт-диска DVD-R c видеозаписью происшествия от 24 февраля 2018 года и один компакт-диск DVD-R с информацией о телефонных соединениях абонентских номеров ПАО «Мегафон» хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня получения копии приговора через Верховный Суд Республики Калмыкия. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Председательствующий В.С. Саранов