Дело № 2-490/2021 16 июня 2021 года

УИД 29RS0022-01-2021-000464-97

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Приморский районный суд Архангельской области в составе

председательствующего судьи Жернакова С.П.,

при секретаре судебного заседания Суховой В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Архангельске в помещении Приморского районного суда Архангельской области гражданское дело по иску Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 12 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу к ФИО1 о возмещении ущерба причиненного преступлением,

установил:

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 12 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее – МИФНС России № 12 по АО и НАО, Инспекция) обратилась в суд с иском к ФИО1 о возмещении ущерба причиненного преступлением. В обоснование заявленных требований указала, что по данным, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц единственным участником общества с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты>» (далее - ООО «

<

данные изъяты>», Общество) с 30 октября 2002 года являлся ФИО1 Он же являлся в период с 01 февраля 2002 года по 28 марта 2015 года генеральным директором Общества. ИФНС России по г. Архангельску была проведена выездная налоговая проверка Общества за период деятельности налогоплательщика с 01 января 2012 года по 31 декабря 2014 года (по налогу на ходы физических лиц за период с 01 января 2012 года по 31 мая 2015 года). По результатам проведенной проверки составлен Акт выездной налоговой проверки от 22 апреля 2016 года №. С учетом рассмотрения указанного акта, материалов проверки и представленных налогоплательщиком возражений, заместителем начальника ИФНС России по г. Архангельску Р., на основании ст. 101 Налогового кодекса РФ, вынесено решение от 10 июня 2016 года № о привлечении Общества к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения в виде взыскания штрафов в общей сумме 2565221 рубль, а также Обществу дополнительно начислены к уплате в бюджет суммы неуплаченных налогов (недоимки) в размере 26414986 рублей и пени в общей сумме 5749134 рубля 91 копейка. Решением Арбитражного суда Архангельской области от 17 января 2018 года по делу № (оставленным без изменения судом апелляционной инстанции) ненормативный акт налогового органа (Решение от 10 июня 2016 года №) признан недействительным в части привлечения Общества к ответственности по п. 1 ст. 122 Налогового кодекса РФ в виде штрафа в размере, превышающем 248787 рублей. В удовлетворении остальной части заявленных требований (в части начисления налогов и пени) Обществу отказано. Налоговым органом приняты предусмотренные статьями 46, 47 Налогового кодекса РФ меры по принудительному взысканию с Общества доначисленных сумм недоимки, пени и штрафов. Определением Арбитражного суда Архангельской области от 20 сентября 2017 года принято к производству заявление ООО «Беломорская строительная компания» о признании Общества несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве №. Требования уполномоченного органа, в лице УФНС России по Архангельской области и НАО, в части включения в реестр требований кредиторов сумм задолженности, начисленных решением инспекции от 10 июня 2016 года №, признаны обоснованными и включены в реестры 2 и 3 очередей определением Арбитражного суда Архангельской области от 24 июля 2018 года. Во вторую очередь включена недоимка по НДФЛ в сумме 182852 рубля 51 копейка, а в третью – по налогу на прибыль организаций, НДС, транспортному налогу, налогу на имущество организаций, пени и штрафы в общей сумме 33532236 рублей 75 копеек. По результатам проведения процедур банкротства должника, требования уполномоченного органа, включенные в третью очередь, остались без удовлетворения. Общество ликвидировано (исключено из ЕГРЮЛ) 15 декабря 2020 года в связи с завершением в отношении него конкурсного производства в деле о несостоятельности (банкротстве) на основании определения Арбитражного суда Архангельской области от 10 ноября 2020 года. На основании проведенной налоговой проверки 19 апреля 2017 года Следственным отделом по Исакогорскому округу г. Архангельска СУ СК России по Архангельской области и НАО вынесено постановление о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по признакам состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ. Материалами уголовного дела установлено, что ФИО1, являясь единоличным исполнительным органом Общества – генеральным директором, на которого в соответствии со ст. 57 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 19, 23 Налогового кодекса РФ государством возложена обязанность уплачивать установленные законом налоги, вести в установленном порядке учет своих доходов (расходов) и объектов налогообложения, представлять в установленном порядке в налоговый орган по месту учета налоговые декларации, документы, необходимые для исчисления и уплаты налогов, нести иные обязанности, предусмотренные законодательством о налогах и сборах, в период с 01 января 2012 года по 28 марта 2015 года из корыстных побуждений, руководствуясь мотивом личного обогащения за счет денежных средств, подлежащих уплате в бюджет, умышленно уклонился от уплаты налогов (налога на прибыль организаций, НДС, транспортного налога, налога на имущество организаций) за период с 01 января 2012 года по 31 декабря 2014 года в особо крупном размере путем включения в бухгалтерскую отчетность и налоговые декларации по налогу на прибыль организаций за 2012, 2013, 2014 годы, НДС за 1 квартал 2012 года – 4 квартал 2014 года, транспортному налогу за 2014 год, налогу на имущество за 2014 год заведомо ложных сведений уклонился от уплаты налогов в общей сумме 26152975 рублей, в том числе: НДС в сумме 21686152 рубля, налога на прибыль организаций в сумме 4387499 рублей, транспортному налогу в сумме 1322 рубля, налогу на имущество организаций в сумме 78002 рубля. Вместе с тем, старшим следователем СО по Исакогорскому округу г. Архангельска СУ СК России по Архангельской области и НАО К. произведена переквалификация уголовного дела с ч. 2 ст. 199 УК РФ на ч. 1 ст. 199 УК РФ и вынесено постановление от 19 апреля 2018 года о прекращении уголовного преследования и уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ в отношении бывшего директора ООО «

<

данные изъяты>» ФИО1 на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Указанным постановлением установлен факт совершения ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ, установлен ущерб совершенным преступлением бюджету, в виде неуплаты Обществом НДС в общей сумме 14942782 рубля, уголовное дело прекращено по нереабилитирующим основаниям. Совершенное ФИО1 преступление причинило реальный ущерб государству в виде неуплаченных (непоступивших в федеральный бюджет) налогов, так как установлена невозможность взыскания налоговой задолженности с ООО «

<

данные изъяты>» в деле о банкротстве должника, Общество ликвидировано (исключено из ЕГРЮЛ) 15 декабря 2020 года в связи с завершением конкурсного производства. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 15, 1064 Гражданского кодекса РФ, ст. 31 Налогового кодекса РФ, постановлением Конституционного Суда РФ от 08 декабря 2017 года № 39-П, просит суд взыскать с ФИО1 сумму ущерба, причиненного преступлением в размере 14942782 рубля. 

Определением суда от 27 апреля 2021 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Инспекция ФНС России по г. Архангельску. 

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Доводы возражений ответчика полагает несостоятельными. Указал, что действующее законодательство не связывает наступление ответственности за причинение имущественного вреда исключительно с привлечением виновного лица к уголовной или административной ответственности, на что обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации. Сам факт декриминализации деяния, совершенного ФИО1, не имеет правового значения для разрешения настоящего спора о гражданско-правовой ответственности причинителя ущерба. При этом, наступление вреда (причинение ущерба) подтверждается представленными доказательствами и по существу ответчиком не оспаривается. Полагает, что срок исковой давности следует исчислять с даты внесения записи в ЕГРЮЛ о прекращении деятельности ООО «

<

данные изъяты>» - 15 декабря 2020 года. 

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом. О причинах неявки суду не сообщил. В предварительном судебном заседании 27 апреля 2021 года с иском не согласился, заявляя о декриминализации совершенного деяния и пропуске истцом срока исковой давности. Подтвердил суду свое согласие на прекращение уголовного дела и уголовного преследования в связи с истечением срока давности. Фактические обстоятельства, изложенные в постановлении о прекращении уголовного дела, размер вреда не оспаривал. 

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласился по основаниям, изложенным в письменных возражения. Полагает, что истцом пропущен срок исковой давности, который надлежит исчислять с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица - ФИО1 Поскольку деяние, вменявшееся ФИО1, в настоящее время не является преступлением, основания для взыскания с него недоимки по налогам ООО «

<

данные изъяты>» в порядке гражданского судопроизводства, как вреда, причиненного преступлением, отсутствуют. 

Представитель третьего лица – ИФНС России по г. Архангельску в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, исковые требования поддержал. 

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено при данной явке. 

Заслушав представителей истца и ответчика, исследовав материалы дела, обозрев материалы уголовного дела в отношении ФИО1, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

В судебном заседании установлено, подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, что единственным участником ООО «

<

данные изъяты>» с 30 октября 2002 года являлся ФИО1 

В период с 01 февраля 2002 года по 28 марта 2015 года он же являлся генеральным директором Общества. 

ИФНС России по г. Архангельску проведена выездная налоговая проверка Общества за период деятельности налогоплательщика с 01 января 2012 года по 31 декабря 2014 года (по налогу на ходы физических лиц за период с 01 января 2012 года по 31 мая 2015 года). 

По результатам проведенной проверки составлен Акт выездной налоговой проверки от 22 апреля 2016 года №. 

Решением заместителя начальника ИФНС России по г. Архангельску Р. от 10 июня 2016 года № ООО «

<

данные изъяты>» привлечено к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения в виде взыскания штрафов в общей сумме 2565221 рубль, а также Обществу дополнительно начислены к уплате в бюджет суммы неуплаченных налогов (недоимки) в размере 26414986 рублей и пени в общей сумме 5749134 рубля 91 копейка. 

Решением Арбитражного суда Архангельской области от 17 января 2018 года по делу № (оставленным без изменения судом апелляционной инстанции) решение от 10 июня 2016 года № признано недействительным в части привлечения ООО «

<

данные изъяты>» к ответственности по п. 1 ст. 122 Налогового кодекса РФ в виде штрафа в размере, превышающем 248787 рублей. В удовлетворении остальной части заявленных требований (в части начисления налогов и пени) Обществу отказано. 

По истечении сроков, указанных в пункте 3 ст. 32 Налогового кодекса РФ, налоговый орган, действуя в установленном указанной нормой порядке, направил материалы выездной налоговой проверки в отношении ООО «

<

данные изъяты>» в следственный отдел по Исакогорскому округу г. Архангельска СУ СК России по Архангельской области и НАО для решения вопроса о наличии в действиях должностных лиц налогоплательщика признаков состава преступления, предусмотренного статьей 199 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).

Постановлением заместителя руководителя следственного отдела по Исакогорскому округу г. Архангельска СУ СК России по Архангельской области и НАО от 19 апреля 2017 года в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ.

Постановлением старшего следователя СО по Исакогорскому округу г. Архангельска СУ СК России по Архангельской области и НАО от 19 апреля 2018 года произведена переквалификация уголовного дела с ч. 2 ст. 199 УК РФ на ч. 1 ст. 199 УК РФ, уголовное преследование в отношении подозреваемого ФИО1 по факту совершения им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ, прекращено по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. 

Против прекращения уголовного преследования в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности ФИО1 не возражал, что подтверждается его собственноручно выполненным в присутствии адвоката заявлением от 31 марта 2018 года, постановление старшего следователя от 19 апреля 2018 года не обжаловал, то есть ответчик не настаивал на расследовании уголовного дела с целью установления своей невиновности, а согласился с обстоятельствами, которые были установлены в постановлении лицом, проводившим проверку.

Статьей 52 Конституции Российской Федерации гарантировано право потерпевшего от преступления лица на возмещение убытков.

Пунктом 1 ст. 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 той же статьи).

По смыслу статей 15 и 1064 ГК РФ, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 ноября 2019 года № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления» обращено внимание судов на то, что общественная опасность уклонения от уплаты налогов и сборов, то есть умышленного невыполнения конституционной обязанности каждого платить законно установленные налоги и сборы, заключается в непоступлении денежных средств в бюджетную систему Российской Федерации.

Как предусмотрено ст. 106 Налогового кодекса РФ, виновное нарушение законодательства о налогах и сборах признается налоговым правонарушением, влекущим предусмотренную кодексом ответственность, а по делам о нарушениях законодательства о налогах и сборах, содержащих признаки административного правонарушения или преступления, соответственно административную или уголовную ответственность (ч. 2 ст. 10 Налогового кодекса РФ).

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 08 декабря 2017 года № 39-П высказал правовую позицию, согласно которой обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину. Тем самым предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, возмещение физическим лицом вреда, причиненного неуплатой организацией налога в бюджет или сокрытием денежных средств организации, в случае привлечения его к уголовной ответственности может иметь место только при соблюдении установленных законом условий привлечения к гражданско-правовой ответственности и только при подтверждении окончательной невозможности исполнения налоговых обязанностей организацией-налогоплательщиком. В противном случае имело бы место взыскание ущерба в двойном размере (один раз - с юридического лица в порядке налогового законодательства, а второй - с физического лица в порядке гражданского законодательства), а значит, неосновательное обогащение бюджета, чем нарушался бы баланс частных и публичных интересов, а также гарантированные Конституцией Российской Федерации свобода экономической деятельности и принцип неприкосновенности частной собственности.

Таким образом, ст. 15 и п. 1 ст. 1064 ГК РФ в системной связи с соответствующими положениями Налогового кодекса Российской Федерации, Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - по своему конституционно-правовому смыслу - должны рассматриваться как исключающие возможность взыскания денежных сумм в счет возмещения вреда, причиненного публично-правовым образованиям в форме неуплаты подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов, с физического лица, которое было осуждено за совершение налогового преступления или в отношении которого уголовное преследование было прекращено по нереабилитирующим основаниям, при сохранении возможности исполнения налоговых обязанностей самой организацией-налогоплательщиком и (или) причастными к ее деятельности лицами, с которых может быть взыскана налоговая недоимка (в порядке ст. 45 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иными субъектами, несущими предусмотренную законом ответственность по долгам юридического лица - налогоплательщика в соответствии с нормами гражданского законодательства, законодательства о банкротстве.

После исчерпания или объективной невозможности реализации установленных налоговым законодательством механизмов взыскания налоговых платежей с организации-налогоплательщика и предусмотренных гражданским законодательством механизмов привлечения указанных лиц к установленной законом ответственности обращение в суд в рамках ст. ст. 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации к физическому лицу, привлеченному или привлекавшемуся к уголовной ответственности за совершение налогового преступления, с целью возмещения вреда, причиненного публично-правовым образованиям, в размере подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов и пеней по ним является одним из возможных способов защиты и восстановления нарушенного права.

Таким образом, привлечение физического лица к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный публично-правовому образованию в размере подлежащих зачислению в его бюджет налогов организации-налогоплательщика, возникший в результате уголовно-противоправных действий этого физического лица, возможно лишь при исчерпании либо отсутствии правовых оснований для применения предусмотренных законодательством механизмов удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам в предусмотренном законом порядке, в частности после внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении этой организации, либо в случаях, когда организация-налогоплательщик фактически является недействующей, в связи с чем взыскание с нее или с указанных лиц налоговой недоимки и пени в порядке налогового и гражданского законодательства невозможно. Этим не исключается использование мер, предусмотренных процессуальным законодательством, для обеспечения возмещения причиненного физическими лицами, совершившими налоговое преступление, вреда в порядке гражданского судопроизводства после наступления указанных обстоятельств, имея в виду в том числе возможность федерального законодателя учесть особенности применения таких мер в данных правоотношениях с учетом выраженных Конституционным Судом Российской Федерации правовых позиций.

Как следует из постановления о прекращении уголовного преследования и уголовного дела от 19 апреля 2018 года, ФИО1, являясь единоличным исполнительным органом Общества – генеральным директором, на которого в соответствии со ст. 57 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 19, 23 Налогового кодекса РФ государством возложена обязанность уплачивать установленные законом налоги, вести в установленном порядке учет своих доходов (расходов) и объектов налогообложения, представлять в установленном порядке в налоговый орган по месту учета налоговые декларации, документы, необходимые для исчисления и уплаты налогов, нести иные обязанности, предусмотренные законодательством о налогах и сборах, в период с 01 января 2012 года по 28 марта 2015 года из корыстных побуждений, руководствуясь мотивом личного обогащения за счет денежных средств, подлежащих уплате в бюджет, умышленно уклонился от уплаты налогов (налога на прибыль организаций, НДС, транспортного налога, налога на имущество организаций). Так, ФИО1 включил в бухгалтерскую отчетность и налоговые декларации по НДС ООО «

<

данные изъяты>» за 4 квартал 2012 года, 1, 2, 3, 4 кварталы 2013 года, 1, 2, 3, 4 кварталы 2014 года заведомо ложные сведения по фиктивным договорам с ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>» об осуществлении указанными юридическими лицами различных общестроительных работ и поставок товаров, хотя фактически данные работы указанными организациями для ООО «

<

данные изъяты>» не проводились, товары поставлялись иными организациями. В нарушение ст. 171-172 Налогового кодекса РФ ООО «

<

данные изъяты>» предъявило согласно налоговым декларациям по НДС к налоговому вычету суммы НДС фактически не уплаченные организациям ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>» по оказанным услугам и приобретенным товарам. 

Согласно акту выездной налоговой проверки № от 22 апреля 2016 года, налоговым органом установлена неуплата налога на прибыль, НДС, транспортного налога, налога на имущество организаций со стороны ООО «

<

данные изъяты>» на сумму 26414986 рублей за период с 01 января 2012 года по 31 декабря 2014 года. 

Из заключения специалиста № от 28 декабря 2017 года, имеющегося в материалах уголовного дела, следует, что ООО «

<

данные изъяты>» необоснованно заявлены налоговые вычеты по налогу на добавленную стоимость по счетам-фактурам, оформленным от имени организаций ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», фактически не выполнявших работ (не оказывавших услуги, не поставлявших товаров) на общую сумму 14942782 рубля, в том числе: ООО «

<

данные изъяты>» на сумму 6462591 рубль 47 копеек; ООО «

<

данные изъяты>» на сумму 1930249 рублей; ООО «

<

данные изъяты>» на сумму 6244856 рублей; ООО «

<

данные изъяты>» на сумму 305085 рублей 53 копейки. 

Из заключения эксперта судебно-бухгалтерской экспертизы № от 07 марта 2018 года, также имеющегося в материалах уголовного дела, следует, что ООО «

<

данные изъяты>», не имея права включать в налоговые декларации вычеты суммы НДС по счетам-фактурам, оформленным от имени контрагентов – продавцов ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>» ввиду того, что фактически сделки с названными предприятиями не осуществлялись, в результате применения этих налоговых вычетов в налоговых декларациях за налоговые периоды 4 квартал 2012 года, 1, 2, 3, 4 квартал 2013 года, 1, 2, 3, 4 квартал 2014 года допустило неуплату (не полную уплату) НДС в бюджет всего на сумму 14942782 рубля, при этом доля неуплаченных налогов превышает 50 % подлежащих уплате сумм налогов и составляет 78 %.

Действия ФИО1 органом предварительного следствия квалифицированы по ч. 1 ст. 199 Уголовного кодекса РФ – уклонение от уплаты налогов с организации путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений, совершенное в крупном размере.

Фактические обстоятельства, установленные органом предварительного следствия, квалификацию своих действий, а также размер ущерба в сумме 14942782 рубля, ФИО1 как в ходе предварительного следствия, так и при рассмотрении настоящего дела, не оспаривал. 

На основании изожженного, суд приходит к выводу, что виновными действиями ФИО1 бюджету Российской Федерации причинен ущерб в размере 14942782 рубля. 

Причинно-следственная связь между действиями ответчика и причиненным ущербом бюджету Российской Федерации установлена исследованными в судебном заседании доказательствами, изложенными выше. 

Статьей 56 ГПК РФ определено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказывание положительного факта (возможности для взыскания задолженности с иных лиц) возлагается на ответчика, который может представить необходимое обоснование и доказательства наличия правовой и фактической возможности взыскания задолженности по обязательным платежам посредством иных предусмотренных законодательством механизмов. В случае приведения ответчиком доказательств наличия возможности реального поступления в бюджетную систему Российской Федерации за счет предусмотренных законодательством Российской Федерации механизмов удовлетворения налоговых требований, правовая и фактическая возможность для применения которых истцом к моменту рассмотрения судом предъявленного гражданского иска не утрачена, истцом могут быть приведены возражения (контраргументы).

В пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2019 года № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления» разъяснено, что по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 199, 199.1 и 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, связанных с деятельностью организаций, являющихся налоговыми агентами либо плательщиками налогов, сборов, страховых взносов, виновное физическое лицо может быть привлечено в качестве гражданского ответчика лишь в случаях, когда отсутствуют правовые и (или) фактические основания для удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, отвечающих по ее долгам в предусмотренном законом порядке (например, если у организации-налогоплательщика имеются признаки недействующего юридического лица, указанные в пункте 1 статьи 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», либо установлена невозможность удовлетворения требований об уплате обязательных платежей с учетом рыночной стоимости активов организации).

В судебном заседании установлено, что решением Арбитражного суда Архангельской области от 12 апреля 2018 года по делу № ООО «

<

данные изъяты>» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. 

Определением Арбитражного суда Архангельской области от 24 июля 2018 года признаны обоснованными и включены во вторую очередь реестра требований кредиторов ООО «

<

данные изъяты>» требование уполномоченного органа в размере 182853 рубля 51 копейка недоимки; в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «

<

данные изъяты>» требование уполномоченного органа в размере 33532236 рублей 75 копеек, в том числе: 20992852 рубля 19 копеек недоимки, 12213247 рублей 56 копеек пеней и 326137 рублей штрафов.

Определением Арбитражного суда Архангельской области от 10 ноября 2020 года конкурсное производство, открытое в отношении ООО «

<

данные изъяты>», завершено.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, 15 декабря 2020 года в реестр внесена запись о прекращении юридического лица ООО «

<

данные изъяты>» в связи с завершением конкурсного производства в деле о несостоятельности (банкротстве). 

Из финального отчета арбитражного управляющего ООО «Ремстройновация» К. видно, что требования налогового органа, включенные в третью очередь реестра требований кредиторов, остались не удовлетворенными. 

На основании изложенного суд приходит к выводу, что, как правовые, так и фактические основания для удовлетворения налоговых требований за счет самой организации ООО «

<

данные изъяты>» отсутствуют.

Доказательств иного ответчиком суду не представлено. 

Разрешая заявление ответчика о пропуске Инспекцией срока исковой давности, суд приходит к следующему.

По общему правилу пункта 1 ст. 200 ГК РФ начало течения срока исковой давности зависит, прежде всего, от того, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Следовательно, для правильного определения начала течения срока исковой давности необходимо, в том числе определить, какое именно право обращающегося за судебной защитой лица нарушено в том или ином случае.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 25 ноября 2020 года № 2797-О, законодатель в пределах своей дискреции вправе устанавливать, изменять и отменять сроки исковой давности в зависимости от цели правового регулирования и дифференцировать их при наличии к тому объективных и разумных оснований, а также закреплять порядок их течения во времени, с тем чтобы обеспечивались возможность исковой защиты права, стабильность и предсказуемость правового статуса субъектов правоотношений. Соответственно, пункт 1 статьи 200 ГК Российской Федерации сформулирован так, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения от 8 апреля 2010 года № 456-О-О, от 21 ноября 2013 года № 1756-О, от 20 марта 2014 года № 534-О, от 29 марта 2016 года № 516-О, от 19 июля 2016 года № 1555-О, от 29 сентября 2016 года № 2071-О, от 25 октября 2016 года № 2309-О и др.).

В пункте 4 постановления от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда такое образование узнало или должно было узнать о нарушении своих прав.

Однако день получения истцом (заявителем) информации о тех или иных действиях и день получения им сведений о нарушении этими действиями его прав могут не совпадать. При таком несовпадении для исчисления исковой давности имеет значение именно осведомленность истца (заявителя) о негативных для него последствиях, вызванных поведением нарушителя (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 5 марта 2019 года № 14-П).

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (далее - потерпевшего). Следовательно, исковая давность не может течь до появления у потерпевшего права на иск, а право на иск не возникает ранее момента, в который истец должен был узнать о нарушении ответчиком защищаемого этим иском права.

Появление у потерпевшего права на иск закон связывает с реальной или потенциальной осведомленностью этого лица о нарушении своего права и о надлежащем ответчике по иску о защите этого права. С этого момента согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ по общему правилу начинает течь срок исковой давности.

По общему правилу убытки могут быть взысканы в судебном порядке при одновременной доказанности потерпевшим наличия убытков, противоправности поведения причинителя убытков, причинной связи между содеянным и возникшими убытками. Отсутствие одного из указанных элементов не дает потерпевшему право на иск в материальном смысле, иск для него становится заведомо бесперспективным.

Конституционный Суд Российской Федерации разграничивает по основаниям и условиям реализации собственно налоговые обязательства, с одной стороны, и, с другой - обязательства по возмещению вреда, обусловленные неисполнением налогоплательщиком своих налоговых обязанностей вследствие совершения преступлений лицами, непосредственно ответственными за такое неисполнение. Отношения, связанные с обязательствами из причинения вреда, регулируются, прежде всего, соответствующими положениями статьи 15, а также нормами главы 59 ГК Российской Федерации, в частности статьей 1064.

Утрата возможности принудительно взыскать недоимку, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 02 июля 2020 года № 32-П, также может свидетельствовать о причинении публично-правовому образованию самостоятельного вреда, который состоит в прекращении налогового обязательства в связи с утратой права взыскать сумму налога вследствие списания безнадежной задолженности.

До того момента, пока требования уполномоченного органа могли быть погашены за счет конкурсной массы ООО «

<

данные изъяты>», отсутствовал состав правонарушения ФИО1 по отношению к уполномоченному органу, так как его действиями уполномоченный орган не был лишен возможности получить денежные средства с должника.

Таким образом, по требованию инспекции к ФИО1 исковая давность исчисляется с момента, когда она получила реальную возможность узнать о том, что ее требования окончательно не смогут быть погашены в связи с отсутствием в конкурсной массе денежных средств, то есть с момента исключения ООО «

<

данные изъяты>» из Единого государственного реестра юридических лиц – 15 декабря 2020 года. 

Поскольку с настоящим иском Инспекция обратилась в суд 15 марта 2021 года, срок исковой давности, установленный п. 1 ст. 200 ГК РФ ею не пропущен. 

Довод представителя ответчика о том, что в связи с принятием Федерального закона от 01 апреля 2020 года № 73-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 28.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», деяние, в совершении которого ФИО1 подозревался, декриминализировано, преступным не является, следовательно, в силу ст. 10 УК РФ, указанного истцом в иске основания для возмещения ущерба не имеется, суд находит ошибочным. 

Согласно Примечанию к ст. 199 УК РФ, в редакции закона от 29 июля 2017 года № 250-ФЗ, крупным размером в настоящей статье признается сумма налогов, сборов, страховых взносов, составляющая за период в пределах трех финансовых лет подряд более пяти миллионов рублей, при условии, что доля неуплаченных налогов, сборов, страховых взносов превышает 25 процентов подлежащих уплате сумм налогов, сборов, страховых взносов в совокупности, либо превышающая пятнадцать миллионов рублей, а особо крупным размером - сумма, составляющая за период в пределах трех финансовых лет подряд более пятнадцати миллионов рублей, при условии, что доля неуплаченных налогов, сборов, страховых взносов превышает 50 процентов подлежащих уплате сумм налогов, сборов, страховых взносов в совокупности, либо превышающая сорок пять миллионов рублей.

Как следует из постановления о прекращении уголовного преследования и уголовного дела от 19 апреля 2018 года, исходя из размеров сумм, выявленных в ходе предварительного следствия – 14942782 рубля, в деяниях ФИО1 усматривались признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ.

Федеральным законом от 01 апреля 2020 года № 73-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 28.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» пункт 1 примечаний к статье 199 изложен в новой редакции, согласно которой крупным размером в настоящей статье признается сумма налогов, сборов, страховых взносов, превышающая за период в пределах трех финансовых лет подряд пятнадцать миллионов рублей, а особо крупным размером - сумма, превышающая за период в пределах трех финансовых лет подряд сорок пять миллионов рублей.

В соответствии со ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространятся на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. Если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 20 апреля 2006 года № 4-П, по буквальному смыслу части первой статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации закон, улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу и подлежит применению в конкретном деле независимо от стадии судопроизводства, в которой должен решаться вопрос о применении этого закона, и независимо от того, в чем выражается такое улучшение - в отмене квалифицирующего признака преступления, снижении нижнего и (или) верхнего пределов санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ, изменении в благоприятную для осужденного сторону правил его Общей части, касающихся назначения наказания, или в чем-либо ином.

Таким образом, правильное применение уголовного закона является обязанностью суда, который должен учесть все редакции закона на момент принятия итогового судебного решения на соответствующей стадии судопроизводства. Вследствие этого конституционно-правовое толкование ст. 10 УК РФ, предполагающее необходимость учета при отправлении правосудия всех изменений закона, распространяется на все стадии уголовного судопроизводства, включая кассационное (надзорное).

При вынесении решения по требованиям о взыскании имущественного ущерба суд должен руководствовать нормами гражданского законодательства, регулирующего правоотношения, связанные с причинением вреда, а не уголовного. 

При таких обстоятельствах оснований утверждать, с учетом положений ст. 10 УК РФ, об отсутствии состава уголовно-наказуемого деяния в действиях ФИО1 на момент их совершения, и тем более, об отсутствии ущерба бюджету в связи с этим, не имеется.

Внесение изменений в Уголовный закон, улучшающих положение ФИО1, не свидетельствует об отсутствии его вины в причинении ущерба и не освобождает его от обязательств по возмещению нанесенного ущерба, поскольку возможное отсутствие состава преступления в его действиях связано не с отсутствием самого деяния, содержащего состав преступления, а с отсутствием в данном деянии преступности и наказуемости по смыслу нового уголовного закона. 

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что заявленные требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статья 103 ГПК РФ предписывает, что издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 60 000 рублей, от уплаты которой истец был освобожден при подаче иска.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

исковые требования Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 12 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу к ФИО1 о возмещении ущерба причиненного преступлением – удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в доход бюджета Российской Федерации материальный ущерб, причиненный уклонением от уплаты налогов с организации, в размере 14942 782 (Четырнадцать миллионов девятьсот сорок две тысячи семьсот восемьдесят два) рубля 00 копеек.

Взыскать с ФИО1 государственную пошлину в размере 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей 00 копеек в доход местного бюджета. 

Решение может быть обжаловано в Архангельском областном суде через Приморский районный суд Архангельской области в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Председательствующий С.П. Жернаков