Судья Ефимычев А.Н. Дело № 22-0301/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново 27 февраля 2024 года

Ивановский областной суд в составе: 

председательствующего судьи Жуковой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Акинфиевой В.А.,

с участием:

осужденного ФИО1 (посредством видеоконференц-связи),

защитника – адвоката Панкратова А.И., представившего удостоверение № и ордер № Ивановской коллегии адвокатов «Адвокатский центр»,

прокурора Малининой М.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционной жалобой и дополнениями к ней осужденного ФИО1 на приговор Палехского районного суда Ивановской области от 23 ноября 2023 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в городе 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, с основным общим образованием, в браке не состоящий, имеющий несовершеннолетнего ребенка, не трудоустроенный, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, проживающий по адресу: 

<

адрес>, судимый:

- 13 июня 2013 года Южским районным судом Ивановской области по п.«в» ч.2 ст.163 УК РФ к 4 годам лишения свободы, с ограничением свободы на срок 1 год; освобожден из мест лишения свободы по отбытии основного наказания 07 марта 2017 года; отбыл дополнительное наказание 06 мая 2018 года;

- 29 января 2019 года Палехским районным судом Ивановской области по п.«а» ч.3 ст.158, ч.3 ст.30, п.п. «а,б» ч.2 ст.158, ч.1 ст.318 УК РФ к 5 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 3 месяца; освобожден из мест лишения свободы по отбытии основного наказания 09 декабря 2022 года; неотбытая часть дополнительного наказания в виде ограничения свободы – 3 месяца 14 дней,-

осужден по ч.1 ст.318 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 2 года 6 месяцев; 

на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по настоящему приговору, полностью присоединена неотбытая часть дополнительного наказания по приговору Палехского районного суда Ивановской области от 29 января 2019 года, ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 3 месяца 14 дней, с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ч.1 ст.53 УК РФ в качестве обязательных.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

В срок отбывания наказания, который постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, на основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачтено время задержания и содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в виде лишения свободы.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Проверив материалы дела, содержание приговора, существо апелляционной жалобы, выслушав участвующих лиц, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 признан виновным в том, что в целях воспрепятствования законным действиям сотрудников полиции по составлению административного материала и привлечению его к административной ответственности, осознавая, что сотрудники полиции – инспекторы ДПС ОГИБДД МО МВД России «Южский» младший лейтенант полиции Г.Д.М. и лейтенант полиции Н.И.А. находятся в присвоенной форме одежды, при исполнении своих должностных обязанностей, и в связи с их исполнением, руководствуясь мотивом неуважения к сотрудникам правоохранительных органов, действуя умышленно, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий и желая их наступления,

- в период времени с 08 часов 26 минут до 08 часов 33 минут ДД.ММ.ГГГГ, находясь в состоянии алкогольного опьянения вблизи городского кладбища 

<

адрес>, умышленно с силой нанес один удар кулаком своей правой руки в область лица потерпевшего Г.Д.М., причинив ему физическую боль, а затем высказав угрозы применения насилия, умышленно с силой нанес один удар кулаком правой руки в область правого плеча потерпевшего Н.И.А., причинив ему физическую боль и повреждения в виде ушиба в области правого плечевого сустава, не причинившего вреда здоровью;

- в период времени с 09 часов 15 минут до 09 часов 55 минут ДД.ММ.ГГГГ, находясь в состоянии алкогольного опьянения в кабинете № МО МВД России «Южский» по адресу: 

<

адрес>, будучи в непосредственной близости от инспектора Г.Д.М., умышленно с силой нанес один удар кулаком своей правой руки в область лица потерпевшего Г.Д.М., причинив ему физическую боль, и повреждение в виде ушиба мягких тканей, параорбитальной и лобно-височной областей слева, не причинившее вреда здоровью. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 просит приговор отменить, уголовное дело возвратить в суд первой инстанции для устранения обстоятельств, послуживших препятствием вынесению законного, обоснованного и справедливого решения, и указывает:

- вывод суда о том, что его действия были направлены именно на применение насилия в отношении потерпевших ввиду исполнения ими своих должностных обязанностей, является предположительным, поскольку само по себе насилие не может свидетельствовать о наличии умысла на применение его с целью предотвращения исполнения потерпевшими своих должностных обязанностей;

- содеянное им не носило характер умышленного применения насилия с целью воспрепятствования исполнению потерпевшими своих должностных обязанностей и полномочий в установленном законом порядке, а было совершено исключительно по независящим от него обстоятельствам в виде непроизвольной защиты в ответ на явные провокационные и незаконные действия – применение физической силы со стороны самих потерпевших;

- судом дана ненадлежащая оценка материалам уголовного дела в признании их допустимыми доказательствами, а также обстоятельствам, рассмотренным в судебном заседании;

- допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Ч.Д.М. (начальник отдела ГИБДД) показал суду, что ДД.ММ.ГГГГ он получил звонок от инспектора ДПС Н.И.А. об оказании помощи, выдвинулся в сторону кладбища; по пути встретил патрульную машину, Н.И.А. сообщил ему, что при задержании ФИО1 ударил Г.Д.М., что подтверждает сообщение о происшествии, поступившее в 09 часов 05 минут ДД.ММ.ГГГГ от Ч.Д.М., зарегистрированное в КУСП МО МВД России «Южский» № о том, что при задержании водителя УАЗ тот применил насилие в отношении инспектора ДПС Г.Д.М.; каких-либо других сведений о применении насилия в отношении инспекторов Г.Д.М. и Н.И.А. в районе кладбища, а также в кабинете ОГИБДД Ч.Д.М. суду не показал и в дежурную часть не сообщал;

- свидетели Б.С.Н. и З.Н.П. в суде не допрашивались и свои показания, которые давали в ходе предварительного следствия, не подтвердили; показания свидетеля Б.С.Н. судом интерпретированы двояко, в пользу обвинения; 

- показания свидетелей Е.Д.С. и Б.Д.И. указывают на их «корпоративную солидарность», поскольку они являются сотрудниками составных частей единой централизованной системы федеральных органов исполнительной власти;

- потерпевший Г.Д.М. в своих показаниях, данных на предварительном следствии и суде, прямо и убедительно указывает на то, что именно свидетель Е.Д.С. видел, как ФИО1 ударил его по лицу в районе кладбища, исключая других участников, присутствующих при событиях ДД.ММ.ГГГГ в районе кладбища, а также в кабинете отдела ГИБДД; сам Г.Д.М. видел, как ФИО1 ударил в правое плечо потерпевшего Н.И.А. в районе кладбища;

- потерпевший Н.И.А. не допрошен судом в качестве свидетеля по событиям ДД.ММ.ГГГГ в кабинете отдела ГИБДД; судом был нарушен порядок допроса свидетеля в судебном заседании, а также исследования доказательств, что исключило возможность осуществления судопроизводства на основе состязательности сторон в судебном заседании, а также реализацию комплекса прав подсудимого при рассмотрении дела судом;

- объяснительная Г.Д.М. указывает на фальсификацию уголовного дела, поскольку изложенные в ней сведения противоречат как рапорту Г.Д.М., так и рапорту Н.И.А.; 

- протоколы осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и изложенные в них сведения не отражают той обстановки, которая была на момент происходящих ДД.ММ.ГГГГ событий ввиду несвоевременного производства следственного действия, в связи с чем не могут рассматриваться как полноценное и допустимое доказательство; 

- с постановлениями о назначении экспертиз он был ознакомлен после их проведения, в связи с чем его конституционные права нарушены;

- оптический диск до выемки у Н.И.А. находился у руководителя следственной группы – заместителя руководителя СО по городу Шуя СУ СК России по 

<

адрес> С.Д.А.; имеются сомнения в оригинальности имеющихся на диске видеозаписей; выемка изложенных на диске двух видеозаписей проведена с нарушением процессуальных норм, поскольку при выемке видеозаписей с видеорегистратора не присутствовали понятые;

- судом в обжалуемом приговоре не мотивирован вывод и не указаны основания признания законными и обоснованными действий потерпевших по пресечению административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.8 КоАП РФ (переквалифицированного впоследствии на ч.2 ст.12.26 КоАП РФ); в судебном заседании административный материал судом не рассматривался; изложенные в приговоре сведения о направлении для рассмотрения дела об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.12.26 КоАП РФ, мировому судье судебного участка №3 Палехского судебного района Ивановской области являются недостоверными, поскольку дело об административном правонарушении мировому судье не направлялось и на момент рассмотрения уголовного дела по ч.1 ст.318 УК РФ решение по делу об административном правонарушении не принято;

- постановление по делу об административном правонарушении не может быть вынесено согласно ст.4.5 КоАП РФ ввиду истечения срока давности;

- выражает несогласие с решением суда о назначении наказания на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров и присоединении дополнительного наказания, назначенного по приговору Палехского районного суда Ивановской области от 29 января 2019 года;

- вывод суда о том, что именно алкогольное опьянение снизило его контроль над поведением, повысив агрессивность, и в значительной мере способствовало совершению преступления, является необоснованным; связь между алкогольным опьянением и психофизиологическим состоянием лица должна устанавливаться не судом, а компетентными судебными экспертами; 

- судом не установлены в соответствии со ст.73,74 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, материал об административном правонарушении, являющийся источником доказательства его вины, в судебном заседании не исследовался;

- судом в обжалуемом приговоре не указано, какие конкретно добыты доказательства, на основании которых суд пришел к выводу о квалификации преступления по ч.1 ст.318 УК РФ;

- выделение в отдельное производство материалов уголовного дела в отношении С.Д.С. отразилось на всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешения уголовного дела.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Панкратов А.И. поддержали апелляционную жалобу с дополнением в полном объеме; прокурор полагала приговор законным и обоснованным и не подлежащим отмене или изменению.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Судебное разбирательство по уголовному делу, вопреки утверждению осужденного, проведено объективно, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, принципов состязательности и равноправия сторон. Судом первой инстанции всесторонне и полно исследованы все представленные сторонами доказательства, установлены все обстоятельства, имеющие значение для принятия правильного, объективного и обоснованного решения по уголовному делу.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 88 УПК РФ доказательства оценены с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела. Мотивы, по которым одни из доказательств признаны судом достоверными, а другие – отвергнуты, судом в приговоре приведены. 

Судом тщательно проанализированы:

- показания ФИО1, сводящиеся к тому, что ДД.ММ.ГГГГ автомобилем в пьяном виде не управлял, употребил около 150 граммов водки после того, как привез своих знакомых на кладбище; требования прибывших сотрудников ДПС Г.Д.М. и Н.И.А. проехать в отдел полиции для разбирательства посчитал незаконными, возмутился этим требованиям; в ходе возникшего конфликта, когда Г.Д.М. схватил его за руку, он резко выдернул ее вверх и вероятно кончиками пальцев не умышленно задел фуражку и, возможно, лицо Г.Д.М., отчего фуражка упала на землю; намеренно Г.Д.М. не ударял; по поводу этого Н.И.А. стал предъявлять претензии, подошел к нему и толкнул; он Н.И.А. в плечо не ударял; после этого к нему применили физическую силу и доставили в отдел полиции, где он не наносил удар по лицу Г.Д.М., напротив, Н.И.А. и Г.Д.М. препятствовали его желанию покинуть служебный кабинет и заламывали ему руки назад, применяя физическую силу,

а также показания потерпевших, свидетелей, письменные доказательства.

Из непротиворечивых и взаимодополняющих друг друга показаний потерпевших Н.И.А. и Г.Д.М. следует, что ДД.ММ.ГГГГ они находились на маршруте патрулирования; в связи с поступившим Н.И.А. сообщением о том, что в сторону городского кладбища движется автомобиль марки «УАЗ» песочного цвета, который создает угрозу участникам дорожного движения, проследовали в сторону городского кладбища и увидели указанный движущийся автомобиль, поехали за ним; когда автомобиль остановился у часовни, подъехали, подошли к водителю, которым оказался ФИО1; поскольку у ФИО1 имелись явные признаки опьянения: запах алкоголя изо рта, невнятная речь, шаткая походка, предложили ему пройти в служебный автомобиль для освидетельствования на состояние опьянения; Разов стал вести себя агрессивно, кричал, нецензурно высказывал недовольство задержанием и в ответ на требование пройти в автомобиль, нанес Г.Д.М. удар правой рукой в левый висок, отчего с головы у него слетела фуражка; в ответ на вопрос Н.И.А. зачем ударил сотрудника полиции, ФИО1 высказал в адрес Н.И.А. угрозы и ударил кулаком в плечо; после доставления ФИО1 в отдел полиции для составления документов о правонарушении, он отказался от прохождения освидетельствования на состояние опьянения и попытался покинуть служебный кабинет, а когда Н.И.А. и Г.Д.М. преградили ему путь, вновь ударил Г.Д.М. рукой в левый висок; причиненные ФИО1ым телесные повреждения были зафиксированы потерпевшими при обращении за медицинской помощью.

Показания потерпевших Г.Д.М. и Н.И.А. стабильны, не содержат внутренних противоречий и полностью соответствуют совокупности иных исследованных судом доказательств. 

Оснований для оговора ФИО1 потерпевшими как относительно того, что они наблюдали движущийся автомобиль, водителем которого был находившийся в состоянии опьянения ФИО1, так и относительно нанесения ФИО1ым ударов по голове Г.Д.М. и в плечо Н.И.А., судом верно не установлено. 

Показания потерпевших о том, что ФИО1 управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения подтверждаются показаниями свидетелей Б.С.Н. и З.Н.П., данными ими в стадии предварительного расследования.

Так, согласно показаниям Б.С.Н., она в компании, в том числе, с ФИО1ым, ДД.ММ.ГГГГ распивали самогон у нее дома, сколько ФИО1 выпил алкоголя ей неизвестно; после распития самогона их компания поехала на автомобиле «УАЗ» под управлением ФИО1 на кладбище; когда они приехали, к ним подъехал автомобиль ГИБДД, затем автомобиль Росгвардии; между сотрудниками ГИБДД и ФИО1ым произошла потасовка. 

Из показаний ФИО2 следует, что когда к часовне у кладбища подъехал автомобиль «УАЗ» под управлением ФИО1, ему перерезал путь автомобиль ГИБДД; в автомобиле «УАЗ» все были в алкогольном опьянении, в том числе и ФИО1; далее происходило разбирательство, кто-то сказал, что ударили сотрудника полиции, но она этого не видела. 

Показания указанных свидетелей получены в стадии предварительного расследования в соответствии с требованиями ст.ст.187-189,190 УПК РФ, после разъяснения прав и предупреждения об ответственности за дачу ложных показаний и оглашены в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя при согласии адвоката и подсудимого ФИО1

Утверждения осужденного о том, что у него отсутствовал умысел на причинение физической боли Г.Д.М. (освобождался от захвата и задел рукой лицо Г.Д.М.), были предметом тщательной проверки суда первой инстанции, и обоснованно отвергнуты, как противоречащие показаниям потерпевших о целенаправленном ударе. 

Показания потерпевших о нанесении ФИО1 ударов в районе городского кладбища, объективно подтверждены показаниями непосредственного очевидца - свидетеля Е.Д.С. – сотрудника Росгвардии, о том, что к городскому кладбищу ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время с Б.Д.И. прибыли по заданию дежурного для оказания помощи наряду ГИБДД; видел, как ФИО1, который вел себя агрессивно, ударил Г.Д.М. в область левой части головы, отчего у того слетел головной убор; на вопрос Н.И.А., зачем ударил Г.Д.М., Разов стал угрожать нанесением удара Н.И.А., размахивал в сторону Н.И.А. руками и мог задеть ими Н.И.А., а также соответствуют показаниям свидетелей Б.Д.И. и Ч.Д.М.

Согласно показаниям свидетеля Б.Д.И. - сотрудника Росгвардии, он не видел, как ФИО1 ударял Г.Д.М. и Н.И.А., поскольку его отвлекала женщина из этой компании, но слышал, как Н.И.А. спрашивал ФИО1 о причинах нанесения удара Г.Д.М..

Из показаний свидетеля Ч.Д.М. – начальника отделения ГИБДД следует, что в связи со звонком Н.И.А. об оказании помощи, выдвинулся в сторону кладбища; по пути встретил патрульную машину, и Н.И.А. сообщил ему, что при задержании ФИО1 ударил Г.Д.М..

Показания всех указанных лиц судом тщательно исследованы, оценены в совокупности с иными доказательствами, в том числе письменными материалами дела, признаны не имеющими существенных противоречий, влияющих на установление фактических обстоятельств дела и обоснованно признаны допустимыми и достоверными доказательствами. Положенные в основу приговора показания потерпевших Г.Д.М. и Н.И.А. в полной мере соответствуют показаниям вышеуказанных свидетелей. 

Оснований полагать об оговоре ФИО1 свидетелями Е.Д.С., Б.Д.И., Ч.Д.М., а также Б.С.Н., З.Н.П. судом также обоснованно не усмотрено. То обстоятельство, что потерпевшие Н.И.А. и Г.Д.М. являются сотрудниками ГИБДД, а свидетели Е.Д.С., Б.Д.И. - сотрудниками Росгвардии, не свидетельствует, вопреки мнению осужденного, о заинтересованности свидетелей в исходе дела. 

То обстоятельство, что свидетель Ч.Д.М., который непосредственным очевидцем исследованных судом обстоятельств не являлся, сообщил о ставшем ему известным одном ударе Г.Д.М., не свидетельствует о недопустимости или недостоверности его показаний, которые в целом не противоречат, а в соответствующей части подтверждают показания как потерпевших, так и свидетелей Е.Д.С. и Б.Д.И.. 

Вопреки доводам осужденного, судом дана оценка не только показаниям потерпевших и вышеперечисленных свидетелей, но и показаниям свидетелей:

- С.Д.С. о том, что ФИО1 не управлял автомобилем УАЗ, а лишь отдыхал в салоне, и на момент приезда сотрудников ГИБДД автомобиль был припаркован длительное время; он, считая требования сотрудников ГИБДД незаконными, заступался за ФИО1, 

- и Т.Н.В. о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 управлял автомобилем в трезвом виде, приехав на кладбище все, в том числе, ФИО1, употребили водку, сотрудники ГИБДД приехали минут через 5-10 после этого и стали задерживать ФИО1.

Показания указанных свидетелей об употреблении ФИО1ым алкоголя после приезда на кладбище, а также о том, что сотрудники ГИБДД приехали на кладбище спустя значительный период времени после остановки автомобиля опровергаются совокупностью иных исследованных судом доказательств, в связи с чем верно расценены судом как недостоверные.

Верным является и вывод суда о том, что показания свидетелей С.Д.С., Т.Н.В., ФИО2 и Б.С.Н. не опровергают показания потерпевших и свидетеля Е.Д.С. о нанесении ФИО1ым ударов потерпевшим. Показания ФИО2 сводятся к тому, что она не видела нанесения ФИО1ым ударов, но слышала от кого-то из присутствующих о том, что ударили сотрудника полиции. Свидетель Т.Н.В. показал, что не видел, наносил ли ФИО1 удары сотрудникам полиции, так как в процессе разбирательства стоял за автомобилем полиции. Свидетель С.Д.С. не находился постоянно рядом с ФИО1ым и потерпевшими, поскольку в связи с агрессивным поведением был отведен сотрудниками Росгвардии в сторону. Субъективное восприятие свидетелем Б.С.Н. действий ФИО1, который при применении к нему сотрудниками ГИБДД физической силы повернулся, как бы отмахнулся, и задел головной убор одного из сотрудников ДПС, что она не восприняла как удар, судом оценено верно с учетом нахождения Б.С.Н. в состоянии алкогольного опьянения.

Принятые судом показания потерпевших и свидетелей (в соответствующей части) объективно подтверждаются и письменными доказательствами, среди которых:

- протоколы осмотра мест происшествий, в ходе которых были осмотрены территория возле часовни и кладбища 

<

адрес>, а также зафиксировано внутреннее расположение помещения кабинета № в МО МВД РФ «Южский» по адресу: 

<

адрес>;

- видеозапись, содержащаяся на изъятом у потерпевшего Н.И.А. оптическом диске, на которой зафиксированы действия ФИО1 на территории возле часовни у кладбища;

- медицинские справки из ОБУЗ «Южская ЦРБ» о том, что Г.Д.М. обращался за медицинской помощью по поводу ушибленной подкожной гематомы лобно-височной области слева ДД.ММ.ГГГГ в 11:06, а Н.И.А. обращался за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ в 16:00 по поводу ушиба в области правого плечевого сустава;

- заключение эксперта №, согласно выводам которого у Г.Д.М. имеются 

<

данные изъяты>; это повреждение расценивается как повреждение, не причинившее вреда здоровью человека;

- заключение эксперта №, согласно выводам которого у Н.И.А. имеется 

<

данные изъяты>; это повреждение расценивается как повреждение, не причинившее вреда здоровью человека.

Экспертные заключения проверены на предмет их относимости и допустимости и, с учетом полноты проведенных исследований, непротиворечивости и логичности выводов, их взаимосвязи с другими доказательствами, отсутствуют основания ставить под сомнение выводы экспертов. Экспертные заключения в полной мере соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ.

То обстоятельство, что с постановлениями о назначении экспертиз обвиняемый был ознакомлен после их проведения, не является существенным нарушением ч.3 ст.195 УПК РФ, не влечет признание заключений эксперта недопустимыми доказательствами. При ознакомлении с постановлениями о назначении экспертиз предусмотренные ч.1 ст.198 УПК РФ права были разъяснены, указанными правами, в том числе на заявление отводов экспертам, постановку дополнительных вопросов эксперту, личное присутствие при производстве экспертиз, ни обвиняемый ФИО1, ни его защитник не воспользовались.

Заявленные при ознакомлении с заключениями эксперта ходатайства о проведении дополнительных судебных экспертиз разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводу осужденного, выемка оптического диска у потерпевшего Н.И.А. и просмотр имеющейся на нем видеозаписи проведены в соответствии с положениями ч.1.1 ст.170 УПК РФ, с применением фото-фиксации хода и результатов следственных действий, и участие понятых при выемке диска и просмотре видеозаписи обязательным не являлось. Довод осужденного о наличии сомнений в оригинальности видеозаписи, содержащейся на оптическом диске в связи с нахождением указанного оптического диска до выемки у руководителя следственной группы, является не основанным на объективных данных голословным предположением. 

Осмотр мест происшествия – территории возле кладбища и часовни, кабинета в отделе полиции проведены в соответствии с требованиями ст.ст.176-177,180 УПК РФ. Проведение осмотра ДД.ММ.ГГГГ не свидетельствует о недопустимости доказательства. Какие-либо следы преступления, утрата которых могла произойти вследствие истечения времени со дня преступления, при проведении осмотра не фиксировались и не изымались. Сведений о том, что за период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ изменилась осматриваемая территория, либо обстановка в помещении служебного кабинета, суду не представлено.

Доводы о непричастности ФИО1 к совершению преступления - применению насилия в отношении представителей власти – сотрудников ГИБДД Н.И.А. и Г.Д.М. в связи с исполнением ими должностных обязанностей, направлены на иную оценку доказательств, исследованных судом первой инстанции, оснований для чего суд апелляционной инстанции не усматривает. Несогласие осужденного с произведенной судом оценкой доказательств не свидетельствует о необоснованности изложенных в приговоре выводов суда. 

Должностные полномочия Г.Д.М. и Н.И.А. и исполнение ими в утреннее время ДД.ММ.ГГГГ служебных обязанностей подтверждены организационно-распорядительными документами, включая приказы о назначении каждого из них на должность инспектора (дорожно-патрульной службы) группы дорожно-патрульной службы отделения государственной инспекции безопасности дорожного движения МО МВД России «Южский», с присвоением специальных званий, постовой ведомостью расстановки нарядов по обеспечению правопорядка на улицах и в иных общественных местах на ДД.ММ.ГГГГ, показаниями свидетелей о нахождении Н.И.А. и Г.Д.М. в присвоенной форме одежды, в патрульном автомобиле.

Законность действий сотрудников ГИБДД Н.И.А. и Г.Д.М. по пресечению совершаемого ФИО1 административного правонарушения судом проверена. Действия Г.Д.М. и Н.И.А. по преследованию и остановке автомобиля под управлением ФИО1, предъявление ему требований о прохождении освидетельствования на состояние опьянения, применение физической силы и специальных средств, доставление в отдел полиции для разбирательства и документирования правонарушения признаны судом законными. Учитывая установленные судом на основе анализа и оценки исследованных доказательств обстоятельства – факт управления ФИО1 автомобилем при наличии признаков алкогольного опьянения, отказ выполнить требования находящихся при исполнении должностных обязанностей сотрудников ГИБДД о прохождении освидетельствования на состояние опьянения и медицинского освидетельствования, проследовать в служебный автомобиль, затем в отдел полиции,- суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания выводов суда неверными.

Не влечет признание действий потерпевших незаконными и то обстоятельство, что они, получив сообщение о совершаемом правонарушении, отклонились от маршрута патрулирования и не сообщили о преследовании автомобиля под управлением ФИО1 дежурному или руководителю, поскольку Н.И.А. и Г.Д.М. выполняли служебные обязанности сотрудников ГИБДД по пресечению создающего угрозу безопасности участников дорожного движения правонарушения.

Дело об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.12.26 КоАП РФ, в отношении ФИО1 вещественным доказательством не признавалось, ходатайств о его истребовании и исследовании в судебном заседании участниками процесса не заявлялось и такое исследование обязательным не являлось. Преюдициального значения для рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО1 указанное дело об административном правонарушении не имеет и его не рассмотрение до принятия судом решения по уголовному делу не влияет на законность приговора.

Довод осуждённого о фальсификации уголовного дела является голословным предположением и на конкретных, фактических обстоятельствах дела не основан. Объяснение Г.Д.М., на которое ссылается осужденный, в судебном заседании не исследовалось и как доказательство не использовалось. 

Оснований для допроса потерпевшего Н.И.А. в судебном заседании в качестве свидетеля у суда не имелось. Н.И.А. был признан потерпевшим в стадии предварительного расследования уголовного дела, действия ФИО1 в отношении обоих потерпевших судом квалифицированы как единое преступление. 

Довод о том, что выделение в отдельное производство материалов уголовного дела в отношении С.Д.С. отразилось на всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешения уголовного дела, несостоятелен. Требования ст.154 УПК РФ при выделении ДД.ММ.ГГГГ уголовного дела следователем не нарушены. Следователь действовал в рамках предусмотренных ст.38 УПК РФ полномочий. Основанием выделения материалов уголовного дела послужило то обстоятельство, что С.Д.С. скрылся, и его местонахождение не было установлено (п.2 ч.1 ст.208 УПК РФ). При этом судом установлено, что действия ФИО1 не взаимосвязаны с действиями С.Д.С. и не совершались ими в группе лиц. 

Из материалов уголовного дела, включая протокол судебного заседания, следует, что судебное разбирательство проведено с участием подсудимого и защитника, каждому из которых были предоставлены равные с государственным обвинителем права, то есть с соблюдением принципа состязательности в условиях равенства сторон; все ходатайства участников процесса рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в том числе закрепленными в ст.271 УПК РФ. 

Выводы суда в приговоре относительно фактических обстоятельств дела и доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, вопреки доводам осужденного, являются обоснованными, они подробно мотивированы в приговоре и суд апелляционной инстанции не видит оснований сомневаться в их правильности. 

Юридическая квалификация действий ФИО1 по ч.1 ст.318 УК РФ, то есть как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья в отношении представителей власти, в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей, является правильной. Надлежащее обоснование принятому решению в приговоре приведено. Квалификация действий ФИО1 как единого преступления в отношении двух потерпевших основана на правовой позиции, изложенной в п.24 постановления Пленума ВС РФ № 14 от 01.06.2023 г. «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст.ст.317-319 УК РФ», в соответствии с которой противоправные действия, совершенные в отношении одного или нескольких потерпевших, следует квалифицировать как одно преступление, если такие действия осуществлены одновременно либо с незначительным разрывом во времени, но охватывались единым умыслом лица, и при этом ни за одно из данных действий оно ранее не было осуждено.

Судом верно установлено, что ФИО1, применяя насилие в отношении сотрудников ГИБДД Г.Д.М. и Н.И.А. как в районе городского кладбища 

<

адрес>, так и в служебном кабинете отдела полиции, действовал с единым умыслом и с незначительным разрывом во времени. 

При этом ФИО1 действовал умышленно, осознавал общественную опасность и противоправный характер своих действий; понимал, что перед ним сотрудники полиции, которые находятся при исполнении служебных обязанностей, в присвоенной форме одежды; предъявляемые ими требования являлись законными; предвидел наступление общественно-опасных последствий и желал их наступления; примененное насилие не повлекло вреда здоровью, но причинило потерпевшим физическую боль.

Назначенное ФИО1 наказание соответствует требованиям ст.ст.6,43,60 УК РФ. Исследовав характер и степень общественной опасности совершённого преступления, сведения о личности ФИО1, принимая во внимание наличие смягчающего и отягчающих его наказание обстоятельств, число потерпевших, а также то, что исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу о возможности достижения в отношении осуждённого целей уголовного наказания лишь в условиях изоляции от общества, что исключает возможность применения в отношении ФИО1 положений ст.73 УК РФ об условном осуждении и ст.53.1 УК РФ, предусматривающей возможность замены лишения свободы принудительными работами. Мотивы принятия судом такого решения в обжалуемом приговоре изложены и являются правильными. 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, либо других, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния и, соответственно, свидетельствующих о необходимости применения при назначении наказания положений ст.64 УК РФ, а также положений ч.3 ст.68 УК РФ судом не установлено. Правовые основания для изменения категории преступления на основании ч.6 ст.15 УК РФ, у суда отсутствовали по причине наличия отягчающего наказание обстоятельства.

Судом учтено, что ФИО1 совершил преступление средней тяжести, к административной ответственности не привлекался; состоит в фактических брачных отношениях с Ч.С.С., воспитывает несовершеннолетнего сына; на специализированных учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит; не трудоустроен; характеризуется участковым уполномоченным полиции как склонный к злоупотреблению алкоголем и проявлению агрессии в состоянии алкогольного опьянения; по месту отбывания лишения свободы характеризовался отрицательно.

Руководствуясь положениями ч.2 ст.61 УК РФ, суд признал обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 – наличие у него несовершеннолетнего ребенка. Оснований для признания смягчающими каких-либо иных обстоятельств не усматривается. 

С приведением надлежащих мотивов и в полном соответствии с ч.1.1 ст.63, п.«а» ч.1 ст.63 УК РФ суд признал обстоятельствами, отягчающими наказание осужденного, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя; рецидив преступлений.

Вопреки доводу осужденного, экспертного исследования влияния алкоголя на поведение ФИО1 не требовалось. Установление и признание при назначении наказания тех или иных обстоятельств смягчающими или отягчающими, в том числе, предусмотренного ч.1.1 ст.63 УК РФ обстоятельства, является исключительной прерогативой суда. Состояние алкогольного опьянения у ФИО1 при совершении преступления не отрицалось им самим и подтверждалось показаниями свидетелей и потерпевших. Обусловленность агрессивности ФИО1 и снижения контроля поведения именно воздействием алкоголя, установлена судом с учетом конкретных фактических обстоятельств и личности ФИО1, характеризующегося как склонного к противоправному поведению и проявлению агрессии в состоянии алкогольного опьянения. 

Рецидив преступлений в действиях ФИО1 образован не погашенными на дату совершения преступления судимостями от 13 июня 2013 года и 29 января 2019 года за совершение, в том числе, тяжких преступлений, и повлек назначение наказания по правилам ч.2 ст.68 УК РФ.

Вывод суда относительно вида и размера назначенного ФИО1 наказания мотивирован. Назначенное наказание соразмерно содеянному и личности виновного, отвечает закрепленным в уголовном законе целям исправления осужденного, предупреждения совершения новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма.

Окончательное наказание по правилам ст.70 УК РФ, вопреки доводу осужденного, также назначено судом верно. На дату совершения преступления (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО1 не было отбыто полностью назначенное по приговору от ДД.ММ.ГГГГ дополнительное наказание в виде ограничения свободы, и его неотбытая часть составляла 3 месяца 14 дней. Присоединение неотбытой части дополнительного наказания полностью к назначенному за данное преступление основному наказанию в виде лишения свободы соответствует требованиям ч.5 ст.70 и ч.4 ст.69 УК РФ. Установленные ограничения и возложенная обязанность соответствуют требованиям ч.1 ст.53.1 УК РФ.

Зачет в срок отбывания наказания в виде лишения свободы времени задержания и содержания ФИО1 под стражей в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ произведен судом верно.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание – исправительная колония строгого режима, – назначен судом правильно, в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ.

Сведений о наличии у ФИО1 заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, не представлено.

Приговор является законным, обоснованным и справедливым и отмене или изменению по доводам апелляционной жалобы с дополнениями не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Палехского районного суда Ивановской области от 23 ноября 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнениями осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой47.1УПКРФ, в течение шести месяцев со дня оглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст.401.10-401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы или кассационного представления осужденный вправе ходатайствовать об участии в их рассмотрении судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья Л.В. Жукова