Дело № 1-37/2019

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

20 ноября 2019 года г. Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего – судьи Диденко И.А.,

при секретаре Шушарине Ю.Н.,

с участием государственных обвинителей – старших прокуроров уголовно-судебного отдела прокуратуры Архангельской области ФИО1, ФИО2,

потерпевших (гражданских истцов) З.М.В., Д.Г.П.,

подсудимого (гражданского ответчика) ФИО3,

защитника – адвоката Кулиманова А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>, гражданина Российской Федерации, состоящего в браке, имеющего на иждивении двух малолетних детей, с высшим образованием, официально не трудоустроенного, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, не судимого,

задержанного 2 марта 2018 года в порядке ст. 91, 92 УПК РФ, содержащегося под домашним арестом до 27 сентября 2018 года, 

в отношении которого в период с 27 сентября 2018 года по 3 июня 2019 года была избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий,

(т. 19 л.д. 101-105, 125, 164, 172, 177),

обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 292 УК РФ, восьми преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 303 УК РФ, одного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 303 УК РФ, 

установил:

ФИО3 виновен в фальсификации доказательств по уголовному делу следователем (8 преступлений); в фальсификации доказательств по уголовному делу об особо тяжком преступлении следователем; в двух служебных подлогах, то есть внесении должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, совершенных из иной личной заинтересованности, повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций и охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступления совершены ФИО3 в городе Архангельске при следующих обстоятельствах.

ФИО3 являясь на основании приказа руководителя Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее Следственное управление) от 27 мая 2013 года № 53-л старшим следователем следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления (далее по тексту – следственный отдел), расположенного по адресу: 

<

...>, осуществляя свою деятельность в соответствии с:

- п. 41 ст. 5 УПК РФ, согласно которому следователь является должностным лицом, уполномоченным осуществлять предварительное следствие по уголовному делу;

- ч. 1 ст. 38 УПК РФ и ч. 2 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2010 года № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» (далее по тексту – ФЗ «О Следственном комитете РФ»), согласно которым следователь является должностным лицом федеральной государственной службы, выполняющим в государственном органе организационно-распорядительные функции, связанные с осуществлением служебных полномочий в сфере уголовного судопроизводства, принятием решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия;

- п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ, которым следователь наделен правом самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий и проводить их; 

- п. 9.3.1 Инструкции по делопроизводству Следственного комитета Российской Федерации, утвержденной приказом Председателя Следственного комитета Российской Федерации от 18 июля 2012 года № 40 (далее по тексту – инструкция по делопроизводству), согласно которому формирование уголовных дел в Следственном комитете возлагается на следователей, осуществляющих по ним производство. Документы в уголовные дела подшиваются по мере их составления или поступления;

- п.п. 2.2, 2.4 должностной инструкции старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления, утвержденной руководителем данного отдела 01 марта 2012 года (далее по тексту – должностная инструкция), согласно которым старший следователь обязан расследовать уголовные дела, выполнять иные полномочия, предусмотренные ст. 38 УПК РФ;

и, в силу имеющегося высшего юридического образования, занимаемой должности и достаточного опыта следственной работы, достоверно зная, что в соответствии с:

- ст.ст. 2, 17, 18, 21, 45, 46, 49, 50, 51 и 52 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства; в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией; права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими; достоинство личности охраняется государством; ничто не может быть основанием для его умаления; государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется; каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод; права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба; каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого; при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона; никто не обязан свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом;

- ст.ст. 6, 7, 11, 14, 166, 190 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения её прав и свобод, уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию; нарушение норм УПК РФ следователем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимым полученных таким путем доказательств, постановления следователя должны быть законными, обоснованными и мотивированными; следователь обязан разъяснять участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав;

- ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы; обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; характер и размер вреда, причиненного преступлением; обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания;

- ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном указанным Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. В качестве доказательств допускаются: показания подозреваемого, обвиняемого; показания потерпевшего, свидетеля; заключение и показания эксперта; заключение и показания специалиста; вещественные доказательства; протоколы следственных и судебных действий; иные документы;

- ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований указанного Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ;

- ст. 166 УПК РФ протокол следственного действия составляется в ходе следственного действия или непосредственно после его окончания. Протокол может быть написан от руки или изготовлен с помощью технических средств. В протоколе указываются: место и дата производства следственного действия, время его начала и окончания с точностью до минуты; должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол; фамилия, имя и отчество каждого лица, участвовавшего в следственном действии, а в необходимых случаях его адрес и другие данные о его личности. В протоколе описываются процессуальные действия в том порядке, в каком они производились, выявленные при их производстве существенные для данного уголовного дела обстоятельства, а также излагаются заявления лиц, участвовавших в следственном действии. Протокол предъявляется для ознакомления всем лицам, участвовавшим в следственном действии. При этом указанным лицам разъясняется их право делать подлежащие внесению в протокол замечания о его дополнении и уточнении. Все внесенные замечания о дополнении и уточнении протокола должны быть оговорены и удостоверены подписями этих лиц. Протокол подписывается следователем и лицами, участвовавшими в следственном действии. Протокол должен также содержать запись о разъяснении участникам следственных действий в соответствии с указанным Кодексом их прав, обязанностей, ответственности и порядка производства следственного действия, которая удостоверяется подписями участников следственных действий;

- п.п. 1, 2 ч. 4 ст. 1 ФЗ «О Следственном комитете РФ» основными задачами Следственного комитета являются оперативное и качественное расследование преступлений, обеспечение законности при производстве предварительного расследования, а также защита прав и свобод человека и гражданина;

в период с 5 октября 2015 года по 14 ноября 2017 года, находясь в помещениях следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления, расположенного по адресу: 

<

...>, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления, в нарушение требований вышеуказанных положений Конституции РФ, УПК РФ, ФЗ «О Следственном комитете РФ», инструкции по делопроизводству и должностной инструкции, в том числе совершая действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, вопреки интересам службы, неоднократно вносил в официальные документы заведомо ложные сведения и фальсифицировал доказательства по уголовным делам при следующих обстоятельствах.

1. ФИО3, будучи обязанным осуществлять производство предварительного следствия по уголовным делам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в период с 5 октября 2015 года по 21 апреля 2016 года в ходе расследования уголовного дела № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, находясь при исполнении своих должностных обязанностей в своем служебном кабинете № 9 следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, расположенного по адресу: 

<

...>, действуя умышленно, из иной личной заинтересованности, выразившейся в намерении окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, нежелании выполнять следственные действия, ненадлежащим образом исполняя свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, осознавая, что в силу ненадлежащего отношения к своим служебным обязанностям и допущенной по уголовному делу волоките, а также нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, он может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, связанных с необходимостью организации и проведения следственных действий и окончанию расследования в установленный срок, с целью снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создания видимости полноты проведенного предварительного следствия, в нарушение указанных выше требований закона о порядке производства следственных действий, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, осознавая общественную опасность своих действий и предвидя наступление общественно опасных последствий в виде нарушения надлежащего порядка, определяющего формирование доказательств по уголовному делу, прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, и желая этого, действуя с целью фальсификации доказательств по уголовному делу, фактически не проводя по уголовному делу № допросов свидетелей Г.И.Н., Т.С.А., Б.Н.П., с использованием компьютерной техники составил и изготовил подложные процессуальные документы – протоколы допросов свидетелей Г.И.П. от 2 ноября 2015 года, Т.С.А. от 2 ноября 2015 года, Б.Н.П. от 16 ноября 2015 года, содержащие сведения 

<

данные изъяты> то есть обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в соответствии с ч. 1 ст. 73 УПК РФ, а также являющиеся доказательствами по уголовному делу на основании ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, то есть сфальсифицировал доказательства по вышеуказанному уголовному делу, путем внесения в протоколы допросов свидетелей заведомо ложных сведений о дате, месте и времени производства следственного действия, личности свидетелей, их анкетных данных, а также показаний, которых те в действительности не давали, отсутствии у них заявлений и замечаний.

После чего он (ФИО3), в период с 5 октября 2015 года по 21 апреля 2016 года, находясь в помещениях следственного отдела по адресу: 

<

...>, убедил 

<

данные изъяты> Л.И.Ю. подделать подписи свидетелей в соответствующих протоколах допроса Г.И.П. от 2 ноября 2015 года, Т.С.А. от 2 ноября 2015 года, Б.Н.П. от 16 ноября 2015 года, указав Л.И.Ю. заведомо ложные сведения о том, что представит указанные официальные процессуальные документы лицу, исполняющему обязанности руководителя следственного отдела, с целью введения того в заблуждение относительно факта проведения им (ФИО3) указанных следственных действий, не желая быть привлеченным к дисциплинарной ответственности за допущенную им по делу волокиту, а после уничтожит данные протоколы.

Действуя в продолжение своего преступного умысла он (ФИО3), в период с 5 октября 2015 года по 21 апреля 2016 года, находясь в помещениях следственного отдела по адресу: 

<

...>, поставил в указанных процессуальных документах подписи от своего имени как следователя, желая тем самым придать им юридическую силу, после чего приобщил сфальсифицированные им протоколы допроса свидетелей Г.И.П. от 2 ноября 2015 года, Т.С.А. от 2 ноября 2015 года, Б.Н.П. от 16 ноября 2015 года к материалам уголовного дела №.

Впоследствии он (ФИО3) при принятии решения о прекращении уголовного дела в постановлении о прекращении уголовного дела № от 21 апреля 2016 года привел в качестве доказательств, обосновывающих принятие им такого решения, показания свидетелей Г.И.П., Т.С.А., Б.Н.П., содержащиеся в сфальсифицированных им (ФИО3) протоколах, которые указанные лица в действительности не давали.

Своими вышеуказанными действиями он (ФИО3) существенно нарушил положения ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, а также подорвал авторитет правоохранительных органов и государства в целом путем дискредитации в глазах общественности и граждан, чем существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства.

2. Он же (ФИО3), будучи обязанным осуществлять производство предварительного следствия по уголовным делам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в период с 4 мая 2016 года по 15 сентября 2016 года в ходе расследования уголовного дела № по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 328 УК РФ, находясь при исполнении своих должностных обязанностей в своем служебном кабинете № 9 следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, расположенного по адресу: 

<

...>, действуя умышленно, из иной личной заинтересованности, выразившейся в намерении окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, нежелании выполнять следственные действия, ненадлежащим образом исполняя свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, осознавая, что в силу ненадлежащего отношения к своим служебным обязанностям и допущенной по уголовному делу волоките, а также нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, он может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, связанных с необходимостью организации и проведения следственных действий и окончанию расследования в установленный срок, с целью снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создания видимости полноты проведенного предварительного следствия, в нарушение указанных выше требований закона о порядке производства следственных действий, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, осознавая общественную опасность своих действий и предвидя наступление общественно опасных последствий в виде нарушения надлежащего порядка, определяющего формирование доказательств по уголовному делу, прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, и желая этого, действуя с целью фальсификации доказательств по уголовному делу, фактически не проводя по уголовному делу № допроса свидетеля П.В.П., с использованием компьютерной техники составил и изготовил подложные процессуальные документы – протоколы допроса свидетеля П.В.П. от 15 мая 2016 года и дополнительного допроса свидетеля П.В.П. от 17 июля 2016 года, содержащие сведения 

<

данные изъяты>, то есть обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в соответствии с ч. 1 ст. 73 УПК РФ, а также являющиеся доказательствами по уголовному делу на основании ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, то есть сфальсифицировал доказательства по вышеуказанному уголовному делу, путем внесения в протоколы допроса свидетеля заведомо ложных сведений о дате, месте и времени производства следственного действия, а также показаний, которых тот в действительности не давал, отсутствии у него заявлений и замечаний

После чего он (ФИО3) в период с 4 мая 2016 года по 15 сентября 2016 года, находясь в помещениях следственного отдела по адресу: 

<

...>, изготовил поддельные подписи свидетеля П.В.П. в протоколах допроса от 15 мая 2016 года и 17 июля 2016 года, а также поставил в указанном процессуальном документе подпись от своего имени как следователя, желая тем самым придать ему юридическую силу, после чего приобщил его к материалам уголовного дела №.

Впоследствии он (ФИО3) при принятии решения о прекращении уголовного дела в постановлении о прекращении уголовного дела № от 15 сентября 2016 года привел в качестве доказательств, обосновывающих принятие им такого решения, показания свидетеля П.В.П., содержащиеся в сфальсифицированных им (ФИО3) протоколах, которых тот в действительности не давал.

Своими вышеуказанными действиями он (ФИО3) существенно нарушил положения ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, а также подорвал авторитет правоохранительных органов и государства в целом путем дискредитации в глазах общественности и граждан, чем существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства.

3. Он же (ФИО3), будучи обязанным осуществлять производство предварительного следствия по уголовным делам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в период с 14 июня 2016 года по 12 августа 2016 года в ходе расследования уголовного дела №, возбужденного следственным отделом по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу 12 февраля 2016 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ, действуя умышленно, из иной личной заинтересованности, выразившейся в намерении окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, нежелании выполнять следственные действия, ненадлежащим образом исполняя свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, осознавая, что в силу ненадлежащего отношения к своим служебным обязанностям и допущенной по уголовному делу волоките, а также нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, он может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, связанных с необходимостью организации и проведения следственных действий и окончанию расследования в установленный срок, с целью снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создания видимости полноты проведенного предварительного следствия, в нарушение указанных выше требований закона о порядке производства следственных действий, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, осознавая общественную опасность своих действий и предвидя наступление общественно опасных последствий в виде нарушения надлежащего порядка, определяющего формирование доказательств по уголовному делу, прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, и желая этого, действуя с целью фальсификации доказательств по уголовному делу, находясь в своем служебном кабинете № 9, расположенном в здании следственного отдела по адресу: 

<

...>, фактически не проводя следственных и иных процессуальных действий по уголовному делу с участием свидетелей Л.С.В., Л.Н.Н. и эксперта Б.И.С., с использованием компьютерной техники составил и изготовил подложные процессуальные документы:

- постановление о производстве выемки и протокол выемки у свидетеля Л.С.В. от 25 июня 2016 года, являющиеся доказательствами по уголовному делу на основании ч. 1 и п.п. 5, 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, то есть сфальсифицировал доказательства по вышеуказанному уголовному делу, путем внесения в них заведомо ложных сведений об объявлении последней указанного постановления о производстве выемки и факта проведения выемки у Л.С.В. журнала регистрации инструктажа на рабочем месте 

<

данные изъяты>», о дате, месте и времени производства следственного действия, его содержании, отсутствии у Л.С.В. замечаний и дополнений; 

- протокол допроса эксперта Б.И.С. от 5 июля 2016 года, являющийся доказательством по уголовному делу на основании ч. 1 и п. 3 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, то есть сфальсифицировал доказательство по вышеуказанному уголовному делу, путем внесения в протокол допроса эксперта заведомо ложных сведений о дате, месте и времени производства следственного действия, личности эксперта, ее анкетных данных, а также показаний, которых Б.И.С. в действительности не давала, отсутствии у последнего заявлений и замечаний;

- протокол допроса свидетеля Л.Н.Н. от 1 августа 2016 года, содержащий сведения 

<

данные изъяты>, то есть обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в соответствии с ч. 1 ст. 73 УПК РФ, а также являющиеся доказательствами по уголовному делу на основании ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, то есть сфальсифицировал доказательства по вышеуказанному уголовному делу, путем внесения в протокол допроса свидетеля заведомо ложных сведений о дате, месте и времени производства следственного действия, а также показаний, которых Л.Н.Н. в действительности не давал, отсутствии у него заявлений и замечаний.

После чего он (ФИО3) в период с 14 июня 2016 года по 12 августа 2016 года, находясь в помещениях следственного отдела по адресу: 

<

...>, изготовил поддельные подписи Л.Н.Н. в протоколе допроса свидетеля от 1 августа 2016 года и убедил 

<

данные изъяты> Л.И.Ю. подделать подписи свидетеля Л.С.В. в постановлении о производстве выемки и протоколе выемки от 25 июня 2016 года и эксперта Б.И.С. в протоколе допроса от 5 июля 2016 года, указав Л.И.Ю. заведомо ложные сведения о том, что представит указанные процессуальные документы лицу, исполняющему обязанности руководителя следственного отдела, с целью введения того в заблуждение относительно факта проведения им указанных следственных действий, не желая быть привлеченным к дисциплинарной ответственности за допущенную им по делу волокиту, а после уничтожит данный протокол.

Действуя в продолжение своего преступного умысла, он (ФИО3) в период с 14 июня 2016 года по 12 августа 2016 года, находясь в помещениях следственного отдела по адресу: 

<

...>, поставил в указанных процессуальных документах подписи от своего имени как следователя, желая тем самым придать им юридическую силу, после чего приобщил сфальсифицированные им постановление о производстве выемки и протокол выемки у свидетеля Л.С.В. от 25 июня 2016 года, а также протоколы допросов свидетеля Л.Н.Н. от 1 августа 2016 года и эксперта Б.И.С. от 5 июля 2016 года к материалам уголовного дела №.

Впоследствии он (ФИО3) при принятии решения о прекращении уголовного дела в постановлении о прекращении уголовного дела № от 12 августа 2016 года привел в качестве доказательств, обосновывающих принятие им такого решения, показания свидетеля Л.Н.Н., эксперта Б.И.С., содержащиеся в сфальсифицированных им (ФИО3) протоколах, которые указанные лица в действительности не давали.

Своими вышеуказанными действиями он (ФИО3) существенно нарушил положения ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, а также подорвал авторитет правоохранительных органов и государства в целом путем дискредитации в глазах общественности и граждан, чем существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства.

4. Он же (ФИО3), будучи обязанным осуществлять производство предварительного следствия по уголовным делам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в период с 12 августа 2016 года по 30 января 2017 года в ходе расследования уголовного дела №, возбужденного и принятого им (ФИО3) к производству 12 августа 2016 года в отношении 

<

данные изъяты> по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, находясь при исполнении своих должностных обязанностей в своем служебном кабинете № 9 следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, расположенного по адресу: 

<

...>, действуя умышленно, из иной личной заинтересованности, выразившейся в намерении окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, нежелании выполнять следственные действия, ненадлежащим образом исполняя свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, осознавая, что в силу ненадлежащего отношения к своим служебным обязанностям и допущенной по уголовному делу волоките, а также нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, он может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, связанных с необходимостью организации и проведения следственных действий и окончанию расследования в установленный срок, с целью снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создания видимости полноты проведенного предварительного следствия, в нарушение указанных выше требований закона о порядке производства следственных действий, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, осознавая общественную опасность своих действий и предвидя наступление общественно опасных последствий в виде нарушения надлежащего порядка, определяющего формирование доказательств по уголовному делу, прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, и желая этого, действуя с целью фальсификации доказательств по уголовному делу, фактически не проводя по уголовному делу №:

- допроса свидетеля К.Е.М., с использованием компьютерной техники составил и изготовил подложный процессуальный документ – протокол допроса свидетеля К.Е.М. от 20 ноября 2016 года, внеся в него заведомо ложные сведения о дате, месте и времени производства следственного действия, а также об отказе свидетеля от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ;

- следственные и иные процессуальные действия с Т.Л.С. и С.Л.А., с использованием компьютерной техники составил и изготовил подложные процессуальные документы – постановления о признании указанных лиц потерпевшими от 12 августа 2016 года, протоколы их допроса в качестве потерпевших и разъяснения им прав гражданского истца от 14 августа 2016 года и 15 августа 2016 года соответственно, содержащие сведения 

<

данные изъяты>, т.е. обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в соответствии с ч. 1 ст. 73 УПК РФ, а также являющиеся доказательствами по уголовному делу на основании ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, то есть сфальсифицировал доказательства по вышеуказанному уголовному делу, путем внесения в постановления о признании потерпевшими и протоколы разъяснения прав гражданского истца заведомо ложных сведений о дате и месте производства процессуальных действий, об объявлении указанных постановлений, разъяснении Т.Л.С. и С.Л.А. прав потерпевших и гражданских истцов, а в протоколы допросов свидетелей заведомо ложных сведений о дате, месте и времени производства следственного действия, личности потерпевших, их анкетных данных, а также показаний, которых те в действительности не давали, отсутствии у них заявлений и замечаний.

После чего он (ФИО3) в период с 12 августа 2016 года по 30 января 2017 года, находясь в помещениях следственного отдела по адресу: 

<

...>, изготовил поддельные подписи Т.Л.С. и С.Л.А. в протоколах допроса в качестве потерпевших от 14 августа 2016 года и 15 августа 2016 года соответственно и убедил 

<

данные изъяты> Л.И.Ю. подделать подписи К.Е.М. в протоколе допроса свидетеля от 20 ноября 2016 года, Т.Л.С. и С.Л.А. в постановлениях о признании потерпевшими от 12 августа 2016 года, протоколах разъяснения им прав гражданского истца от 14 августа 2016 года и 15 августа 2016 года соответственно, указав Л.И.Ю. заведомо ложные сведения о том, что представит указанные процессуальные документы лицу, исполняющему обязанности руководителя следственного отдела, с целью введения того в заблуждение относительно факта проведения им указанных следственных и процессуальных действий, не желая привлечения к дисциплинарной ответственности за допущенную им по делу волокиту, а после уничтожит данные протоколы и постановления.

Действуя в продолжение своего преступного умысла, он (ФИО3) в период с 12 августа 2016 года по 30 января 2017 года, находясь в помещениях следственного отдела по адресу: 

<

...>, поставил в указанных процессуальных документах подписи от своего имени как следователя, желая тем самым придать им юридическую силу, после чего приобщил сфальсифицированные им протокол допроса свидетеля К.Е.М. от 20 ноября 2016 года, постановления о признании Т.Л.С. и С.Л.А. потерпевшими от 12 августа 2016 года, протоколы их допроса в качестве потерпевших и разъяснения им прав гражданского истца от 14 августа 2016 года и 15 августа 2016 года соответственно к материалам уголовного дела №.

Своими вышеуказанными действиями он (ФИО3) существенно нарушил положения ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, а также подорвал авторитет правоохранительных органов и государства в целом путем дискредитации в глазах общественности и граждан, чем существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства.

5. Он же (ФИО3), будучи обязанным осуществлять производство предварительного следствия по уголовным делам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в период с 2 сентября 2016 года по 31 июля 2017 года в ходе расследования уголовного дела №, возбужденного и принятого им (ФИО3) к производству 2 сентября 2016 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, находясь при исполнении своих должностных обязанностей в своем служебном кабинете № 9 следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, расположенного по адресу: 

<

...>, действуя умышленно, из иной личной заинтересованности, выразившейся в намерении окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, нежелании выполнять следственные действия, ненадлежащим образом исполняя свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, осознавая, что в силу ненадлежащего отношения к своим служебным обязанностям и допущенной по уголовному делу волоките, а также нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, он может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, связанных с необходимостью организации и проведения следственных действий и окончанию расследования в установленный срок, с целью снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создания видимости полноты проведенного предварительного следствия, в нарушение указанных выше требований закона о порядке производства следственных действий, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, осознавая общественную опасность своих действий и предвидя наступление общественно опасных последствий в виде нарушения надлежащего порядка, определяющего формирование доказательств по уголовному делу, прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, и желая этого, действуя с целью фальсификации доказательств по уголовному делу, фактически не проводя по уголовному делу № следственные и иные процессуальные действия с М.Р.А., с использованием компьютерной техники составил и изготовил подложные процессуальные документы – постановление о признании М.Р.А. потерпевшей от 2 сентября 2016 года, в котором в качестве даты объявления указанного постановления последней указал 15 сентября 2016 года, протокол ее ознакомления с постановлением о назначении судебной экспертизы от 3 октября 2016 года, а также протоколы допроса М.Р.А. в качестве потерпевшей и разъяснения ей прав гражданского истца от 15 сентября 2016 года, содержащие сведения 

<

данные изъяты>, то есть обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в соответствии с ч. 1 ст. 73 УПК РФ, а также являющиеся доказательствами по уголовному делу на основании ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, то есть сфальсифицировал доказательства по вышеуказанному уголовному делу, путем внесения в них заведомо ложных сведений об объявлении М.Р.А. постановления о признании ее потерпевшей, разъяснении последней прав потерпевшего и гражданского истца, ее ознакомлении с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы, разъяснении ей прав, предусмотренных ч. 1 ст. 198 УПК РФ, а также о дате, месте и времени производства следственных и процессуальных действий с ее участием, а также показаний, которых та ему в действительности не давала, отсутствии у нее заявлений и замечаний. 

После чего он (ФИО3) в период с 2 сентября 2016 года по 31 июля 2017 года, находясь в помещениях следственного отдела по адресу: 

<

...>, убедил 

<

данные изъяты> Л.И.Ю. подделать подписи М.Р.А. в постановлении о признании потерпевшей от 2 сентября 2016 года, протоколе допроса в качестве потерпевшей и разъяснения М.Р.А. прав гражданского истца от 15 сентября 2016 года, протоколе ознакомления потерпевшего с постановлением о назначении судебной экспертизы от 3 октября 2016 года, указав Л.И.Ю. заведомо ложные сведения о том, что представит указанные официальные процессуальные документы лицу, исполняющему обязанности руководителя следственного отдела, с целью введения того в заблуждение относительно факта проведения им (ФИО3) указанных следственных действий, не желая быть привлеченным к дисциплинарной ответственности за допущенную им по делу волокиту, а после уничтожит данные протоколы и постановление.

Действуя в продолжение своего преступного умысла, он (ФИО3) в период с 2 сентября 2016 года по 31 июля 2017 года, находясь в помещениях следственного отдела по адресу: 

<

...>, поставил в указанных сфальсифицированных им процессуальных документах подписи от своего имени как следователя, желая тем самым придать им юридическую силу, и приобщил их к материалам уголовного дела №.

Своими вышеуказанными действиями он (ФИО3) существенно нарушил положения ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, а также подорвал авторитет правоохранительных органов и государства в целом путем дискредитации в глазах общественности и граждан, чем существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства.

6. Он же (ФИО3), будучи обязанным осуществлять производство предварительного следствия по уголовным делам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в период с 7 ноября 2016 года по 30 января 2017 года в ходе расследования уголовного дела №, возбужденного 9 июля 2016 года следственным отделом по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу 

<

данные изъяты>, принятого им (ФИО3) к своему производству 7 ноября 2016 года, действуя умышленно, из иной личной заинтересованности, выразившейся в намерении окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, нежелании предпринимать меры к проведению допроса участкового уполномоченного полиции Ш.Е.В. в качестве свидетеля, ненадлежащим образом исполняя свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению обстоятельств, характеризующих Т.А.А., и расследованию уголовного дела, осознавая, что в силу ненадлежащего отношения к своим служебным обязанностям и допущенной по уголовному делу волоките, а также нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, он может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, связанных с необходимостью организации и проведения следственных действий и окончанию расследования в установленный срок, с целью снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создания видимости полноты проведенного предварительного следствия, в нарушение указанных выше требований закона о порядке производства следственных действий, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, осознавая общественную опасность своих действий и предвидя наступление общественно опасных последствий в виде нарушения надлежащего порядка, определяющего формирование доказательств по уголовному делу, прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, и желая этого, действуя с целью фальсификации и предоставления суду в качестве доказательства протокола допроса свидетеля Ш.Е.В., фактически не проводя допроса последнего, в вышеуказанный период, находясь в своем служебном кабинете № 9, расположенном в здании следственного отдела по адресу: 

<

...>, с использованием компьютерной техники составил и изготовил подложный процессуальный документ – протокол допроса свидетеля Ш.Е.В. от 26 ноября 2016 года, содержащий сведения, характеризующие личность обвиняемого Т.А.А., то есть обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в соответствии с п. 3 ч.1 ст. 73 УПК РФ, а также являющийся доказательством по уголовному делу на основании ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, то есть сфальсифицировал доказательство по вышеуказанному уголовному делу об особо тяжком преступлении, путем внесения в протокол допроса свидетеля Ш.Е.В. заведомо ложных сведений о дате, месте и времени производства следственного действия, личности свидетеля, его анкетных данных, а также показаний, который тот в действительности не давал, отсутствии у последнего заявлений и замечаний.

После чего он (ФИО3) в период с 7 ноября 2016 года по 30 января 2017 года, находясь в помещении следственного отдела по адресу: 

<

...>, убедил 

<

данные изъяты> Л.И.Ю. подделать подписи свидетеля Ш.Е.В. в протоколе допроса от 26 ноября 2016 года, указав последней заведомо ложные сведения о том, что представит указанный протокол лицу, исполняющему обязанности руководителя следственного отдела, с целью введения того в заблуждение относительно факта проведения им (ФИО3) допроса Ш.Е.В., не желая быть привлеченным к дисциплинарной ответственности за допущенную им по делу волокиту, а после уничтожит данный протокол допроса.

Действуя в продолжение своего преступного умысла, он (ФИО3) в период с 7 ноября 2016 года по 30 января 2017 года, находясь в помещении следственного отдела по адресу: 

<

...>, поставил в указанном протоколе подпись от своего имени как следователя, желая тем самым придать протоколу допроса свидетеля Ш.Е.В. от 26 ноября 2016 года юридическую силу, после чего приобщил указанный процессуальный документ к материалам уголовного дела № по обвинению Т.А.А. в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ, которое 31 мая 2017 года с обвинительным заключением и сфальсифицированным им (ФИО3) указанным протоколом допроса было направлено прокурору г. Архангельска в порядке, предусмотренном ч. 6 ст. 220 УПК РФ.

Своими вышеуказанными действиями он (ФИО3) существенно нарушил положения ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, а также подорвал авторитет правоохранительных органов и государства в целом путем дискредитации в глазах общественности и граждан, чем существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства.

7. Он же (ФИО3), будучи обязанным осуществлять производство предварительного следствия по уголовным делам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в период с 30 января 2017 года по 31 июля 2017 года в ходе расследования уголовного дела №, возбужденного и принятого им (ФИО3) к производству 9 января 2017 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, находясь при исполнении своих должностных обязанностей в своем служебном кабинете № 9 следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, расположенного по адресу: 

<

...>, действуя умышленно, из иной личной заинтересованности, выразившейся в намерении окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, нежелании выполнять следственные действия, ненадлежащим образом исполняя свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, осознавая, что в силу ненадлежащего отношения к своим служебным обязанностям и допущенной по уголовному делу волоките, а также нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, он может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, связанных с необходимостью организации и проведения следственных действий и окончанию расследования в установленный срок, с целью снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создания видимости полноты проведенного предварительного следствия, в нарушение указанных выше требований закона о порядке производства следственных действий, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, осознавая общественную опасность своих действий и предвидя наступление общественно опасных последствий в виде нарушения надлежащего порядка, определяющего формирование доказательств по уголовному делу, прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, и желая этого, действуя с целью фальсификации доказательств по уголовному делу, фактически не проводя по уголовному делу № допросов свидетелей Ф.А.Ф., Т.Л.Г., Б.Н.П., Ш.Д.С., Д.И.В., с использованием компьютерной техники составил и изготовил подложные процессуальные документы – протоколы допросов свидетелей Ф.А.Д. от 30 января 2017 года, Т.Л.Г. от 22 февраля 2017 года, Б.Н.П. от 28 февраля 2017 года, Ш.Д.С. от 3 марта 2017 года, Д.И.В. от 28 марта 2017 года, содержащие сведения 

<

данные изъяты>, то есть обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в соответствии с ч. 1 ст. 73 УПК РФ, а также являющиеся доказательствами по уголовному делу на основании ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, то есть сфальсифицировал доказательства по вышеуказанному уголовному делу, путем внесения в протоколы допросов свидетелей заведомо ложных сведений о дате, месте и времени производства следственного действия, личности свидетелей, их анкетных данных, а также показаний, которых те в действительности не давали, отсутствии у них заявлений и замечаний.

После чего он (ФИО3) в период с 30 января 2017 года по 31 июля 2017 года, находясь в помещениях следственного отдела по адресу: 

<

...>, убедил 

<

данные изъяты> Л.И.Ю. подделать подписи свидетелей в соответствующих протоколах допроса Ф.А.Д. от 30 января 2017 года, Т.Л.Г. от 22 февраля 2017 года, Б.Н.П. от 28 февраля 2017 года, Ш.Д.С. от 3 марта 2017 года, Д.И.В. от 28 марта 2017 года, указав Л.И.Ю. заведомо ложные сведения о том, что представит указанные официальные процессуальные документы лицу, исполняющему обязанности руководителя следственного отдела, с целью введения того в заблуждение относительно факта проведения им (ФИО3) указанных следственных действий, не желая быть привлеченным к дисциплинарной ответственности за допущенную им по делу волокиту, а после уничтожит данные протоколы.

Действуя в продолжение своего преступного умысла, он (ФИО3) в период с 30 января 2017 года по 31 июля 2017 года, находясь в помещениях следственного отдела по адресу: 

<

...>, поставил в указанных процессуальных документах подписи от своего имени как следователя, желая тем самым придать им юридическую силу, после чего приобщил сфальсифицированные им протоколы допроса свидетелей Ф.А.Д. от 30 января 2017 года, Т.Л.Г. от 22 февраля 2017 года, Б.Н.П. от 28 февраля 2017 года, Ш.Д.С. от 3 марта 2017 года и Д.И.В. от 28 марта 2017 года к материалам уголовного дела №.

Впоследствии он (ФИО3) при принятии решения о прекращении уголовного дела в постановлении о прекращении уголовного дела № от 31 июля 2017 года привел в качестве доказательств, обосновывающих принятие им такого решения, показания свидетелей Ф.А.Д., Т.Л.Г., Б.Н.П. и Ш.Д.С., содержащиеся в сфальсифицированных им (ФИО3) протоколах, которые указанные лица в действительности не давали.

Своими вышеуказанными действиями он (ФИО3) существенно нарушил положения ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, а также подорвал авторитет правоохранительных органов и государства в целом путем дискредитации в глазах общественности и граждан, чем существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства.

8. Он же (ФИО3), будучи обязанным осуществлять производство предварительного следствия по уголовным делам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в период с 4 марта 2017 года по 31 июля 2017 года в ходе расследования уголовного дела №, возбужденного и принятого им (ФИО3) к производству 9 января 2017 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, находясь при исполнении своих должностных обязанностей в своем служебном кабинете № 9 следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, расположенного по адресу: 

<

...>, действуя во исполнение умысла, направленного на совершение служебного подлога, в том числе влекущего существенное нарушение прав и законных интересов лица, признанного потерпевшим по уголовному делу, вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, выразившейся в намерении окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, нежелании выполнять следственные действия, ненадлежащим образом исполняя свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, осознавая, что в силу ненадлежащего отношения к своим служебным обязанностям и допущенной по уголовному делу волоките, а также нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, он может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, связанных с необходимостью организации и проведения следственных действий и окончанию расследования в установленный срок, с целью снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создания видимости полноты проведенного предварительного следствия, в нарушение указанных выше требований закона, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, с использованием компьютерной техники составил и изготовил официальные документы, предусмотренные ч. 7 ст. 162 УПК РФ, – постановления о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия по уголовному делу № от 4 марта 2017 года, 4 апреля 2017 года, 5 июня 2017 года, а также официальный документ, предусмотренный ст. 213 УПК РФ, – постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) № от 31 июля 2017 года, в которые внес заведомо ложные сведения о проведении им (ФИО3) допросов свидетелей Ш.Д.С., Б.З.Э., Б.Н.П., Т.Л.Г., Ф.А.Д., Х.Д.В., Б.С.П., П.А.В., Д.И.В., М.Е.А., К.Т.Н., С.М.А., П.А.В., которых в ходе предварительного следствия не допрашивал. Кроме того, в постановление о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия по уголовному делу № от 4 марта 2017 года он (ФИО3) внес заведомо ложные сведения о проведении им в период до возбуждения указанного ходатайства допроса свидетеля С.А.В., а в официальный документ – протокол допроса указанного свидетеля, допрос которой был им (ФИО3) фактически проведен 4 апреля 2017 года, внес заведомо ложные сведения о дате проведения следственного действия – 17 января 2017 года.

Также он (ФИО3) составил и изготовил официальный документ, предусмотренный п. 6 ч. 1 ст. 198, ч. 1 ст. 206 УПК РФ, – протокол ознакомления потерпевшей З.М.В. с заключением комиссии экспертов № 200-02/17 от 27 июля 2017 года, в котором изложил заведомо ложные сведения о том, что 28 июля 2017 года в период времени с 17 часов 10 минут по 17 часов 45 минут, находясь в здании следственного отдела по адресу: 

<

...>, он (ФИО3) разъяснил З.М.В. ее права, предусмотренные ч. 1 ст. 206 УПК РФ, а она ознакомилась с вышеуказанным заключением экспертов, заявила о несогласии с выводами экспертов, лично прочитала данный протокол, замечаний к нему не высказала, отказавшись от подписи данного протокола без объяснения причин, что он (ФИО3) удостоверил своей собственноручной записью, а также поставил в указанном протоколе подпись от своего имени как следователя, желая тем самым придать ему юридическую силу. 

Действуя в продолжение своего преступного умысла, он (ФИО3) приобщил указанный официальный документ, протокол ознакомления потерпевшей З.М.В. с заключением комиссии экспертов, к материалам уголовного дела №.

Своими вышеуказанными действиями он (ФИО3) существенно нарушил право потерпевшей З.М.В. на доступ к правосудию и иным, предоставленным ей правам, в том числе закрепленным в ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации праву защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, п. 11 ч. 2 ст. 42, п. 6 ч. 1 ст. 198, ч. 1 ст. 206 УПК РФ право на ознакомление с заключением эксперта, а также подорвал авторитет правоохранительных органов и государства в целом путем дискредитации в глазах общественности и граждан, чем существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства.

9. Он же (ФИО3), будучи обязанным осуществлять производство предварительного следствия по уголовным делам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в период с 12 января 2017 года по 10 ноября 2017 года в ходе расследования уголовного дела №, возбужденного и принятого им (ФИО3) к производству 12 января 2017 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, находясь при исполнении своих должностных обязанностей в своем служебном кабинете № 9 следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, расположенного по адресу: 

<

...>, действуя умышленно, из иной личной заинтересованности, выразившейся в намерении окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, нежелании выполнять следственные действия, ненадлежащим образом исполняя свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, осознавая, что в силу ненадлежащего отношения к своим служебным обязанностям и допущенной по уголовному делу волоките, а также нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, он может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, связанных с необходимостью организации и проведения следственных действий и окончанию расследования в установленный срок, с целью снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создания видимости полноты проведенного предварительного следствия, в нарушение указанных выше требований закона о порядке производства следственных действий, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, осознавая общественную опасность своих действий и предвидя наступление общественно опасных последствий в виде нарушения надлежащего порядка, определяющего формирование доказательств по уголовному делу, прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, и желая этого, действуя с целью фальсификации доказательств по уголовному делу, фактически не проводя по уголовному делу № допросов свидетелей К.В.В., Р.Е.А., Н.И.С., П.А.Н., П.А.В., С.И.М., Т.Л.Г., Ш.Д.С., П.В.Н., Б.Н.П., Т.С.А., М.Е.А., О.В.Г., с использованием компьютерной техники составил и изготовил подложные процессуальные документы – протоколы допросов свидетелей К.В.В. от 15 января 2017 года, Р.Е.А. от 20 января 2017 года, Н.И.С. от 23 января 2017 года, П.А.Н. от 26 января 2017 года, П.А.В. от 21 февраля 2017 года, С.И.М. от 25 февраля 2017 года, Т.Л.Г. от 3 марта 2017 года, Ш.Д.С. от 5 марта 2017 года, П.В.Н. от 9 марта 2017 года, Б.Н.П. от 13 марта 2017 года, Т.С.А. от 20 марта 2017 года, М.Е.А. от 24 марта 2017 года, О.В.Г. от 2 апреля 2017 года, содержащие сведения 

<

данные изъяты> то есть обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в соответствии с ч. 1 ст. 73 УПК РФ, а также являющиеся доказательствами по уголовному делу на основании ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, то есть сфальсифицировал доказательства по вышеуказанному уголовному делу, путем внесения в протоколы допросов свидетелей заведомо ложных сведений о дате, месте и времени производства следственного действия, личности свидетелей, их анкетных данных, а также показаний, которых те в действительности не давали, отсутствии у них заявлений и замечаний.

После чего он (ФИО3) в период с 12 января 2017 года по 10 ноября 2017 года, находясь в помещениях следственного отдела по адресу: 

<

...>, изготовил поддельные подписи свидетелей в соответствующих протоколах допроса К.В.В. от 15 января 2017 года, Н.И.С. от 23 января 2017 года, П.А.Н. от 26 января 2017 года, П.А.В. от 21 февраля 2017 года, С.И.М. от 25 февраля 2017 года, Т.Л.Г. от 3 марта 2017 года, Ш.Д.С. от 5 марта 2017 года, П.В.Н. от 9 марта 2017 года, Т.С.А. от 20 марта 2017 года, М.Е.А. от 24 марта 2017 года, О.В.Г. от 2 апреля 2017 года, а также убедил 

<

данные изъяты> Л.И.Ю. подделать подписи свидетелей в соответствующих протоколах допроса Б.Н.П. от 13 марта 2017 года, Р.Е.А. от 20 января 2017 года, указав Л.И.Ю. заведомо ложные сведения о том, что представит указанные официальные процессуальные документы лицу, исполняющему обязанности руководителя следственного отдела, с целью введения того в заблуждение относительно факта проведения им (ФИО3) указанных следственных действий, не желая быть привлеченным к дисциплинарной ответственности за допущенную им по делу волокиту, а после уничтожит данные протоколы.

Действуя в продолжение своего преступного умысла, он (ФИО3) в период с 12 января 2017 года по 10 ноября 2017 года, находясь в помещениях следственного отдела по адресу: 

<

...>, поставил в указанных процессуальных документах подписи от своего имени как следователя, желая тем самым придать им юридическую силу, после чего приобщил сфальсифицированные им протоколы допроса свидетелей К.В.В. от 15 января 2017 года, Р.Е.А. от 20 января 2017 года, Н.И.С. от 23 января 2017 года, П.А.Н. от 26 января 2017 года, П.А.В. от 21 февраля 2017 года, С.И.М. от 25 февраля 2017 года, Т.Л.Г. от 3 марта 2017 года, Ш.Д.С. от 5 марта 2017 года, П.В.Н. от 9 марта 2017 года, Б.Н.П. от 13 марта 2017 года, Т.С.А. от 20 марта 2017 года, М.Е.А. от 24 марта 2017 года и О.В.Г. от 2 апреля 2017 года к материалам уголовного дела №.

Впоследствии он (ФИО3) при принятии решений о прекращении уголовного дела в постановлениях о прекращении уголовного дела № от 31 июля 2017 года и 10 ноября 2017 года привел в качестве доказательств, обосновывающих принятие им такого решения, показания свидетелей К.В.В., Т.С.А., Т.Л.Г., Б.Н.П., П.В.Н., П.А.В., О.С.А., С.И.М., Ш.Д.С., Р.Е.А., Н.И.С., содержащиеся в сфальсифицированных им (ФИО3) протоколах, которые указанные лица в действительности не давали.

Своими вышеуказанными действиями он (ФИО3) существенно нарушил положения ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, а также подорвал авторитет правоохранительных органов и государства в целом путем дискредитации в глазах общественности и граждан, чем существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства.

10. Он же (ФИО3), будучи обязанным осуществлять производство предварительного следствия по уголовным делам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в период с 12 января 2017 года по 10 ноября 2017 года в ходе расследования уголовного дела №, возбужденного и принятого им (ФИО3) к производству 12 января 2017 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, находясь при исполнении своих должностных обязанностей в своем служебном кабинете № 9 следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, расположенного по адресу: 

<

...>, действуя во исполнение умысла, направленного на совершение служебного подлога, в том числе влекущего существенное нарушение прав и законных интересов лица, признанного потерпевшим по уголовному делу, вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, выразившейся в намерении окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, нежелании выполнять следственные действия, ненадлежащим образом исполняя свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, осознавая, что в силу ненадлежащего отношения к своим служебным обязанностям и допущенной по уголовному делу волоките, а также нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, он может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, связанных с необходимостью организации и проведения следственных действий и окончанию расследования в установленный срок, с целью снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создания видимости полноты проведенного предварительного следствия, в нарушение указанных выше требований закона, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, с использованием компьютерной техники составил и изготовил официальные документы, предусмотренные ч. 7 ст. 162 УПК РФ, – постановления о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия по уголовному делу № от 7 марта 2017 года, 7 апреля 2017 года, 7 июня 2017 года, а также официальные документы, предусмотренные ст. 213 УПК РФ, – постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) № от 31 июля 2017 года и 10 ноября 2017 года, в которые внес заведомо ложные сведения о проведении им (ФИО3) допросов свидетелей Р.Е.А., П.А.Н., Н.И.С., К.В.В., П.А.В., С.И.М., Т.Л.Г., Ш.Д.С., Б.Н.П., Т.С.А., П.В.Н., О.В.Г., М.Е.А., которых в ходе предварительного следствия не допрашивал. 

Также он (ФИО3) в период с 12 января 2017 года по 10 ноября 2017 года, находясь в помещениях следственного отдела по адресу: 

<

...>, составил и изготовил официальный документ, предусмотренный п. 6 ч. 1 ст. 198, ч. 1 ст. 206 УПК РФ, – протокол ознакомления потерпевшей Д.Г.П. с заключением комиссии экспертов № 199-02/17 от 27 июля 2017 года, в котором изложил заведомо ложные сведения о том, что 28 июля 2017 года в период времени с 10 часов 00 минут по 10 часов 20 минут, находясь в здании следственного отдела по адресу: 

<

...>, он (ФИО3) разъяснил Д.С.В. ее права, предусмотренные ч. 1 ст. 206 УПК РФ, а она ознакомилась с вышеуказанным заключением экспертов, отсутствии у нее заявлений, после чего изготовил поддельные подписи Д.Г.П. в указанном протоколе и поставил в нем подпись от своего имени как следователя, желая тем самым придать ему юридическую силу.

Действуя в продолжение своего преступного умысла, он (ФИО3) приобщил указанный официальный документ – протокол ознакомления потерпевшей Д.Г.П. с заключением комиссии экспертов, к материалам уголовного дела №.

Своими вышеуказанными действиями он (ФИО3) существенно нарушил право потерпевшей Д.Г.П. на доступ к правосудию и иным, предоставленным ей правам, в том числе закрепленным в ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации праву защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, п. 11 ч. 2 ст. 42, п. 6 ч. 1 ст. 198, ч. 1 ст. 206 УПК РФ право на ознакомление с заключением эксперта, а также подорвал авторитет правоохранительных органов и государства в целом путем дискредитации в глазах общественности и граждан, чем существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства.

11. Он же (ФИО3), будучи обязанным осуществлять производство предварительного следствия по уголовным делам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в период с 27 февраля 2017 года по 14 ноября 2017 года в ходе расследования уголовного дела № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 285.1 УК РФ, находясь при исполнении своих должностных обязанностей в своем служебном кабинете № 9 следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, расположенного по адресу: 

<

...>, действуя умышленно, из иной личной заинтересованности, выразившейся в намерении окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, нежелании выполнять следственные действия, ненадлежащим образом исполняя свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, осознавая, что в силу ненадлежащего отношения к своим служебным обязанностям и допущенной по уголовному делу волоките, а также нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, он может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, связанных с необходимостью организации и проведения следственных действий и окончанию расследования в установленный срок, с целью снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создания видимости полноты проведенного предварительного следствия, в нарушение указанных выше требований закона о порядке производства следственных действий, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, осознавая общественную опасность своих действий и предвидя наступление общественно опасных последствий в виде нарушения надлежащего порядка, определяющего формирование доказательств по уголовному делу, прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, и желая этого, действуя с целью фальсификации доказательств по уголовному делу, фактически не проводя по уголовному делу № допросов свидетелей Б.Н.В. и Ш.А.Н., с использованием компьютерной техники составил и изготовил подложные процессуальные документы – протоколы допросов свидетелей Б.Н.В. от 6 апреля 2017 года и Ш.А.Н. от 2 мая 2017 года и 23 мая 2017 года, содержащие сведения 

<

данные изъяты> то есть обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в соответствии с ч. 1 ст. 73 УПК РФ, а также являющиеся доказательствами по уголовному делу на основании ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, то есть сфальсифицировал доказательства по вышеуказанному уголовному делу, путем внесения в протоколы допросов свидетелей заведомо ложных сведений о дате, месте и времени производства следственного действия, личности свидетелей, их анкетных данных, а также показаний, которых те ему в действительности не давали, отсутствии у них заявлений и замечаний.

После чего он (ФИО3) в период с 27 февраля 2017 года по 14 ноября 2017 года, находясь в помещениях следственного отдела по адресу: 

<

...>, убедил 

<

данные изъяты> Л.И.Ю. подделать подписи свидетелей в соответствующих протоколах допроса Б.Н.В. от 6 апреля 2017 года, Ш.А.Н. от 2 мая 2017 года и 23 мая 2017 года, указав Л.И.Ю. заведомо ложные сведения о том, что представит указанные официальные процессуальные документы лицу, исполняющему обязанности руководителя следственного отдела, с целью введения того в заблуждение относительно факта проведения им (ФИО3) указанных следственных действий, не желая быть привлеченным к дисциплинарной ответственности за допущенную им по делу волокиту, а после уничтожит данные протоколы.

Действуя в продолжение своего преступного умысла, он (ФИО3) в период с 27 февраля 2017 года по 14 ноября 2017 года, находясь в помещениях следственного отдела по адресу: 

<

...>, поставил в указанных процессуальных документах подписи от своего имени как следователя, желая тем самым придать им юридическую силу, после чего приобщил сфальсифицированные им протоколы допроса свидетелей Б.Н.В. от 6 апреля 2017 года, Ш.А.Н. от 2 мая 2017 года и 23 мая 2017 года к материалам уголовного дела №.

Своими вышеуказанными действиями он (ФИО3) существенно нарушил положения ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, а также подорвал авторитет правоохранительных органов и государства в целом путем дискредитации в глазах общественности и граждан, чем существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства.

Виновность ФИО3 в вышеуказанных преступлениях подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает, и являющихся достаточными для разрешения уголовного дела. 

По факту фальсификации доказательств 

по уголовному делу №

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании, не оспаривая факт изготовления им документов, показал, что все изложенные сведения – доказательства (показания свидетелей), указанные в постановлении о прекращении уголовного дела №, соответствуют действительности, что свидетельствует об отсутствии общественной опасности совершенного им деяния, квалифицированного по ч. 2 ст. 303 УК РФ, что позволяет признать его малозначительным. 

Вместе с тем, вина подсудимого в совершении указанного преступления полностью подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения, исследованных и проверенных судом доказательств.

Согласно приказам руководителя Следственного управления Следственного комитета России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, ФИО3 в период с 28 мая 2013 года по 14 ноября 2017 года занимал должность старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск (т. 20 л.д. 46, 48).

Согласно должностной инструкции старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, в соответствии с п.п. 2.2, 2.4 ФИО3 как старший следователь обязан расследовать уголовные дела, выполнять иные полномочия, предусмотренные ст. 38 УПК РФ (т. 20 л.д. 34-37).

В судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетелей Б.Н.П., Т.С.А., Г.И.Н., Л.И.Ю., К.П.А., С.А.А., О.К.А., Н.М.С., Б.М.В., данные ими на стадии предварительного следствия.

Из показаний свидетеля Б.Н.П., 

<

данные изъяты> следует, что в рамках расследования уголовного дела 

<

данные изъяты> ее в качестве свидетеля никто не допрашивал. Для дачи показаний в качестве свидетеля по уголовному делу она не вызывалась. Со следователем ФИО3 

<

данные изъяты> она не общалась. Предъявленный ей на обозрение протокол ее допроса в качестве свидетеля от 16 ноября 2015 года по уголовному делу № подписан не ей. Сведения о ее личности, указанные в протоколе допроса (имя, отчество, дата и место рождения, место жительства и регистрации, номер телефона, семейное положение) являются недостоверными (т. 13 л.д. 7-10).

Согласно копии паспорта Б.Н.П., в нем указаны ее анкетные данные, отличающиеся от тех, что указаны ФИО3 в протоколе ее допроса в качестве свидетеля по уголовному делу № от 16 ноября 2015 года (т. 14 л.д. 89-93).

Из заключения эксперта № 30 от 27 сентября 2018 года следует, что подписи в графах «Свидетель» в протоколе допроса Б.Н.П. от 16 ноября 2015 года по уголовному делу №, выполнены, вероятно, не Б.Н.П., а иным лицом с подражанием подписи последней (т. 18 л.д. 201-209).

Из показаний свидетеля Т.С.А., 

<

данные изъяты> следует, что в рамках расследования уголовного дела 

<

данные изъяты> ее в качестве свидетеля никто не допрашивал. Для дачи показаний в качестве свидетеля по уголовному делу она не вызывалась. Со следователем ФИО3 

<

данные изъяты> она не общалась. Протокол ее допроса в качестве свидетеля от 2 ноября 2015 года по уголовному делу № подписан не ей. Сведения о ее личности, указанные в протоколе допроса (отчество, дата рождения, место жительства и регистрации, номер телефона) являются недостоверными (т. 13 л.д. 18-21).

Согласно копии паспорта Т.С.А., в нем указаны ее анкетные данные, отличающиеся от тех, что указаны ФИО3 в протоколе ее допроса в качестве свидетеля по уголовному делу № от 2 ноября 2015 года (т. 14 л.д. 109-114).

Из заключения эксперта № 29 от 14 сентября 2018 года следует, что подписи в графах «Свидетель» в протоколе допроса Т.С.А. от 2 ноября 2015 года по уголовному делу №, выполнены не Т.С.А., а иным лицом с подражанием подписи последней (т. 18 л.д. 210-219).

Из показаний свидетеля Г.И.Н., 

<

данные изъяты> следует, что в рамках расследования уголовного дела 

<

данные изъяты> ее в качестве свидетеля никто не допрашивал. Для дачи показаний в качестве свидетеля по уголовному делу она не вызывалась. Со следователем ФИО3 

<

данные изъяты> она не общалась. Протокол ее допроса в качестве свидетеля от 2 ноября 2015 года по уголовному делу № подписан не ей. Сведения о ее личности, указанные в протоколе допроса (имя, отчество, дата и место рождения, место жительства и регистрации, номер телефона) являются недостоверными (т. 13 л.д. 161-163).

Согласно копии паспорта Г.И.Н., в нем указаны ее анкетные данные, отличающиеся от тех, что указаны ФИО3 в протоколе ее допроса в качестве свидетеля по уголовному делу № от 2 ноября 2015 года (т. 5 л.д. 157-162).

Из заключения эксперта № 28 от 13 сентября 2018 года следует, что подписи в графах «Свидетель» в протоколе допроса Г.И.Н. от 2 ноября 2015 года по уголовному делу №, выполнены не Г.И.Н., а иным лицом с подражанием подписи последней (т. 18 л.д. 220-227).

Согласно справке главного врача ГБУЗ 

<

данные изъяты>, Г.И.П. и Б.Н.П., анкетные данные которых указаны следователем ФИО3 в протоколах допросов свидетелей по уголовному делу №, в штате больницы не значатся (т. 4 л.д. 104).

В ходе предварительного расследования истребованы детализации телефонных соединений:

- ПАО «ВыпелКом», ООО «Т2 Мобайл», ПАО «Мегафон», ПАО «МТС», согласно которым в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу: 

<

...>, в месте нахождения следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, в даты, указанные ФИО3 в сфальсифицированных протоколах свидетелей, не зафиксировано телефонных соединений абонентских номеров Б.Н.П. от 16 ноября 2015 года, Г.И.Н. от 2 ноября 2015 года и Т.С.А. от 2 ноября 2015 года.

Компакт-диски с детализациями телефонных соединений признаны вещественным доказательством по уголовному делу (т. 16 л.д. 131-152, 157-178, т. 18 л.д. 99-100).

Согласно протоколу осмотра документов от 14 марта 2018 года, осмотрены материалы уголовного дела №, возбужденного 17 сентября 2015 года 

<

данные изъяты> по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, находившегося в производстве следователя ФИО3 в период с 5 октября 2015 года по 21 апреля 2016 года. К материалам указанного уголовного дела приобщены протоколы допросов свидетелей Г.И.П. от 2 ноября 2015 года, Т.С.А. от 2 ноября 2015 года и Б.Н.П. от 16 ноября 2015 года, в которых изложены показания свидетелей, имеются все необходимые реквизиты, в том числе подписи свидетелей и следователя. В постановлении о прекращении уголовного дела, вынесенного следователем ФИО3 от 21 апреля 2016 года, приведены показания свидетелей Г.И.П., Т.С.А. и Б.Н.П. (т. 5 л.д. 192-251, т. 6 л.д. 1-227) 

Из показаний свидетеля Л.И.Ю. следует, что, 

<

данные изъяты> в период с 2015 года по 2017 год по просьбе следователя ФИО3 она изготавливала подписи участников уголовного судопроизводства в протоколах допросов и иных протоколах следственных действий по уголовным делам, находящимся в его производстве. При этом ФИО3 сообщал, что покажет данные протоколы следственных действий руководителю отдела с целью сокрытия им волокиты при расследовании и не привлечения его к дисциплинарной и материальной ответственности. Так, ею были изготовлены подписи в протоколах допросов от имени свидетелей Б.Н.П. от 16 ноября 2015 года, Т.С.А. от 2 ноября 2015 года, Г.И.Н. от 2 ноября 2015 года по уголовному делу №. Она была уверена, что ФИО3 уничтожит сфальсифицированные им документы после их предъявления руководителю отдела (т. 13 л.д. 77-89, т. 18 л.д. 41-45). 

Из показаний свидетеля К.П.А. следует, что, будучи руководителем следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, в его обязанности входило общее руководство деятельностью отдела, организация проведения процессуальных проверок и расследования уголовных дел, процессуальный контроль за работой следователей и иные полномочия. Заместителями руководителя отдела являлись С.А.А. и О.К.А., которые в период его отсутствия выполняли его обязанности. В его подчинении находился, кроме прочих, следователь ФИО3 При проведении еженедельных оперативных совещаний каждый следователь, отчитываясь о проделанной работе, предоставлял ему протоколы следственных действий, оформленные надлежащим образом и подписанные участвующими в них лицами. При продлении сроков предварительного следствия и прекращении уголовных дел он либо его заместители изучали уголовные дела, проверяя обоснованность и законность принятого следователем процессуального решения. В ходе еженедельно проводимых оперативных совещаний ФИО3 предъявлял ему для ознакомления протоколы допросов свидетелей Б.Н.П., Г.И.П. и Т.С.А. по уголовному делу №. Данные протоколы допросов были оформлены надлежащим образом и имели подписи указанных лиц. Постановление о прекращении уголовного дела № вынесено следователем ФИО3 21 апреля 2016 года, когда он (К.П.А.) находился в отпуске. Обязанности руководителя отдела в это время исполнял С.А.А. (т. 13 л.д. 112-133). 

Из показаний свидетеля С.А.А. следует, что, будучи заместителем руководителя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, в его обязанности входило осуществление процессуального контроля за расследованием уголовных дел. В период отсутствия руководителя следственного отдела К.П.А., он (С.А.А.) исполнял его обязанности. При проведении еженедельных оперативных совещаний каждый следователь отчитывался о проделанной работе, предоставляя руководству протоколы следственных действий, оформленные надлежащим образом и подписанные участвующими в них лицами. При продлении сроков предварительного следствия и прекращении уголовных дел, руководитель следственного отдела либо он изучали уголовные дела, проверяя обоснованность и законность принятого следователем процессуального решения. В следственном отделе, кроме прочих следователей, в период с 2010 года по ноябрь 2017 года работал ФИО3, занимавший должности следователя и старшего следователя. В производстве следователя ФИО3 находилось уголовное дело №, принятое им к производству 5 октября 2015 года. 21 апреля 2016 года ФИО3 вынесено постановление о прекращении указанного уголовного дела. Постановление о прекращении уголовного дела № проверялось им (С.А.А.) вместе с материалами уголовного дела, к которым были приобщены протоколы допросов свидетелей Б.Н.П., Г.И.П. и Т.С.А. (т. 13 л.д. 96-111). 

Из показаний свидетеля О.К.А. следует, что в период с 2007 года по 28 февраля 2017 года и с 25 мая 2017 года по 20 ноября 2017 года он находился в должности заместителя руководителя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу. Руководителем следственного отдела был ФИО4, его заместителем ФИО5 В число его (О.К.А.) подчиненных входил следователь ФИО3 В целях осуществления процессуального контроля за расследованием уголовных дел руководством еженедельно проводились оперативные совещания, на которых следователи отчитывались о проделанной работе, предоставляя протоколы следственных действий, оформленные надлежащим образом и подписанные участвующими в них лицами. При продлении сроков предварительного следствия и прекращении уголовных дел руководитель следственного отдела изучал уголовные дела, проверяя обоснованность и законность принятого следователем процессуального решения. В случаях допущенной волокиты по уголовным делам, руководитель следственного отдела депремировал следователя (т. 13 л.д. 90-95).

Из показаний свидетеля Б.М.В., 

<

данные изъяты> следует, что следователь ФИО3 неоднократно привлекался к материальной и дисциплинарной ответственности за волокиту и другие нарушения по уголовным делам и материалам проверок. В частности, в течение 2017 года он был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания, выговора, строгого выговора и неполного служебного соответствия. ФИО3 практически по всем делам допускалась грубая волокита, допросы носили поверхностный характер, требования руководства следственного отдела и отдела процессуального контроля игнорировались (т. 12 л.д. 222-225).

Суд, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь правилами оценки доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, приходит к следующему.

В судебном заседании бесспорно установлено, что ФИО3, являясь следователем, совершил фальсификацию доказательств по уголовному делу № при указанных в описательной части приговора обстоятельствах.

Из последовательных и непротиворечивых показаний свидетелей К.П.А., С.А.А., О.К.А. достоверно установлено, что ФИО3 находился в их подчинении и занимал должность следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу. Также данный факт подтверждается приказами руководителя Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, в соответствии с которыми ФИО3 в период с 28 мая 2013 года по 14 ноября 2017 года занимал должность старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО. Согласно должностной инструкции старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельска, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, в соответствии с п.п. 2.2, 2.4 ФИО3 как старший следователь обязан расследовать уголовные дела, выполнять иные полномочия, предусмотренные ст. 38 УПК РФ. 

Из последовательных и непротиворечивых показаний свидетелей Б.Н.П., Т.С.А. и Г.И.Н. достоверно установлено, что по уголовному делу №, возбужденному 

<

данные изъяты>, они в качестве свидетелей не допрашивались. Со следователем ФИО3 никогда не общались. Указали, что в предъявленных им на обозрение протоколах допросов их в качестве свидетелей 

<

данные изъяты> подписи в графе «Свидетель» поставлены не ими, анкетные данные об их личности не соответствуют действительности (т. 13 л.д. 7-10, 18-21, 161-163).

Из показаний свидетеля Л.И.Ю. достоверно установлено, что по просьбе следователя ФИО3 она изготавливала подписи участников уголовного судопроизводства в протоколах следственных действий по уголовным делам, находящихся в его производстве, в том числе, подписи в протоколах допроса свидетелей Г.И.П., Т.С.А. и Б.Н.П. 

У суда не вызывает сомнений правильность выводов экспертов, проводивших почерковедческую экспертизу, поскольку заключения экспертов мотивированы, составлены экспертами, обладающим специальными познаниями, на основании тщательного исследования представленных материалов, при этом эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. 

Объективность заключений экспертов подтверждается и тем, что их выводы согласуются с другими доказательствам по делу.

Повода для оговора подсудимого у свидетелей обвинения суд не усматривает. При этом показания всех допрошенных по делу свидетелей согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга.

По убеждению суда действия ФИО3 носили обдуманный и умышленный характер, о чем свидетельствует последовательный характер его действий. В частности, изготовление и внесение заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений о дате, месте и времени производства следственного действия, личности свидетелей, их анкетных данных, а также показаний, которые те в действительности не давали, отсутствии у них заявлений и замечаний в соответствующих графах, а также последующее приобщение процессуальных документов к материалам уголовного дела, что привело к фальсификации доказательств по уголовному делу.

Действовал ФИО3 из личной заинтересованности, с целью окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, не желая выполнять следственные действия надлежащим образом и исполнять свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, с целью избежать привлечения к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создать видимость полноты проведенного предварительного следствия.

Сведения, изложенные в протоколе допроса свидетелей Г.И.Н., Т.С.А., Б.Н.П., в соответствии с ч. 1 ст. 73 УК РФ являются обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу, а также являются доказательствами в соответствии с ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ.

По смыслу закона объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, характеризуется активными действиями, которые выражаются в подделке или фабрикации вещественных доказательств, протоколов следственных действий, собирании и представлении доказательств, не соответствующих действительности. Объектом данного преступления являются отношения, обеспечивающие нормальную деятельность по осуществлению правосудия, и не обязательно, чтобы эти действия совершались именно в пользу обвиняемого или потерпевшего. Данное преступление является оконченным с момента приобщения к делу фальсифицированных доказательств, при проведении расследования или предоставления их в суд независимо от того, оказали ли они влияние на расследование или рассмотрение уголовного дела.

При этом не имеет правового значения для квалификации действий виновного лица по ст. 303 УК РФ, самим ли виновным лицом, либо им с привлечением других лиц и каким способом были выполнены подписи лиц в фальсифицируемых им протоколах. Также не имеют правового значения и такие обстоятельства, как соответствие сведений, изложенных в сфальсифицированных протоколах допросов, фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам ФИО3 суд не усматривает оснований для признания его действий по фальсификации доказательств по уголовному делу как малозначительных исходя из следующего.

В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, не является преступлением.

При этом характер общественной опасности зависит от объекта посягательства, формы вины, категории преступления, а степень общественной опасности определяется обстоятельствами содеянного, в том числе и данными, характеризующими личность подсудимого.

Учитывая обстоятельства совершенного преступления против правосудия, личность виновного, с учетом всех обстоятельств дела суд приходит к выводу, что оснований для признания совершенного ФИО3 деяния малозначительным не имеется.

Органом предварительного расследования действия ФИО3 квалифицированы по ч. 2 ст. 303 УК РФ.

В силу ч. 1 ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния.

Согласно установленным обстоятельствам дела, ФИО3 совершил фальсификацию доказательств в период с 5 октября 2015 года по 21 апреля 2016 года. 

Таким образом, преступление считается оконченным 21 апреля 2016 года.

Федеральными законами от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ и от 28 декабря 2013 года № 431-ФЗ, вступившими в силу с 01 января 2017 года, в санкцию ч. 2 ст. 303 УК РФ введено новое наказание – принудительные работы.

В соответствии со ст. 53.1 УК РФ указанный вид наказания применяется как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части Уголовного кодекса РФ, за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые.

Согласно ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО3 по ч. 2 ст. 303 УК РФ как фальсификацию доказательств по уголовному делу следователем (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ).

По факту фальсификации доказательств

по уголовному делу №

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании, не оспаривая факт изготовления им документов, показал, что все изложенные сведения – доказательства (показания свидетелей), указанные в постановлении о прекращении уголовного дела №, соответствуют действительности, что свидетельствует об отсутствии общественной опасности совершенного им деяния, квалифицированного по ст. 303 УК РФ, что позволяет признать его малозначительным. 

Вместе с тем, вина подсудимого в совершении указанного преступления полностью подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения, исследованных и проверенных судом доказательств.

В судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетелей П.В.П., Л.И.Ю., К.П.А., С.А.А., О.К.А., Н.М.С., Б.М.В., данные ими на стадии предварительного следствия.

Из показаний свидетеля П.В.П., 

<

данные изъяты> следует, что в рамках расследования уголовного дела 

<

данные изъяты> он допрашивался в качестве свидетеля один раз – 30 мая 2016 года. Предъявленные ему на обозрение копии протоколов его допроса в качестве свидетеля от 15 мая 2016 года и 17 июля 2016 года по уголовному делу №, подписаны не им. Сведения о месте его жительства, указанные в протоколе допроса от 15 мая 2016 года, являются недостоверными (т. 13 л.д. 201-203).

Согласно копии паспорта П.В.П., в нем указаны его анкетные данные, отличающиеся от тех, что указаны ФИО3 в протоколе его допроса в качестве свидетеля по уголовному делу № от 15 мая 2016 года (т. 13 л.д. 204-205).

Согласно протоколу осмотра документов от 14 марта 2018 года, осмотрены материалы уголовного дела №, возбужденного 15 апреля 2016 года 

<

данные изъяты> по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 328 УК РФ, находившегося в производстве следователя ФИО3 в период с 4 мая 2016 года по 15 сентября 2016 года. К материалам указанного уголовного дела приобщены протоколы допросов свидетеля П.В.П. от 15 мая 2016 года и 17 июля 2016 года, в которых изложены показания свидетеля, имеются все необходимые реквизиты, в том числе подписи свидетеля и следователя (т. 5 л.д. 192-251, т. 6 л.д. 1-227). 

Из показаний свидетеля Л.И.Ю. следует, что, в период с 2015 года по 2017 год по просьбе следователя ФИО3 она изготавливала подписи участников уголовного судопроизводства в протоколах допросов и иных протоколах следственных действий по уголовным делам, находящимся в его производстве. При этом ФИО3 сообщал, что покажет данные протоколы следственных действий руководителю отдела с целью сокрытия им волокиты при расследовании и не привлечения его к дисциплинарной и материальной ответственности. Она была уверена, что ФИО3 уничтожит сфальсифицированные им документы после их предъявления руководителю отдела (т. 13 л.д. 77-89, т. 18 л.д. 41-45).

Из показаний свидетеля К.П.А. следует, что, в ходе еженедельно проводимых оперативных совещаний ФИО3 предъявлял ему для ознакомления протоколы допросов свидетелей по уголовным делам, находящимся в его производстве. Постановление о прекращении уголовного дела № от 15 сентября 2016 года, вынесенное ФИО3 и материалы уголовного дела проверялись лично им, при этом в деле имелись все протоколы допросов, на которые была ссылка в постановлении о прекращении дела (т. 13 л.д. 112-133). 

Из показаний свидетеля Н.М.С. следует, что, 

<

данные изъяты> при изучении им уголовного дела №, находившегося в производстве следователя ФИО3, установлено, что в протоколе дополнительного допроса в качестве свидетеля П.В.П. от 17 июля 2016 года визуально определяются признаки подделки подписей указанного свидетеля (т. 12 л.д. 217-221, т. 13 л.д. 1-6).

Также вина ФИО3 в инкриминируемом ему преступлении подтверждается показаниями свидетелей Б.М.В., С.А.А., О.К.А., приказами руководителя Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, должностной инструкции старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельска, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, которые приведены ранее. 

Суд, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь правилами оценки доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, приходит к следующему.

В судебном заседании бесспорно установлено, что ФИО3, являясь следователем, совершил фальсификацию доказательств по уголовному делу при указанных в описательной части приговора обстоятельствах.

Из последовательных и непротиворечивых показаний свидетелей К.П.А., С.А.А., О.К.А. достоверно установлено, что ФИО3 находился в их подчинении и занимал должность следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу. Также данный факт подтверждается приказами руководителя Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, в соответствии с которыми ФИО3 в период с 28 мая 2013 года по 14 ноября 2017 года занимал должность старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск. Согласно должностной инструкции старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, в соответствии с п.п. 2.2, 2.4 ФИО3 как старший следователь обязан расследовать уголовные дела, выполнять иные полномочия, предусмотренные ст. 38 УПК РФ. 

Из последовательных и непротиворечивых показаний свидетеля П.В.П. от 13 сентября 2018 года достоверно установлено, что по уголовному делу № он допрашивался в качестве свидетеля один раз – 30 мая 2016 года. Предъявленные ему на обозрение копии протоколов его допроса в качестве свидетеля от 15 мая 2016 года и 17 июля 2016 года по уголовному делу №, подписаны не им. Сведения о месте его жительства, указанные в протоколе допроса от 15 мая 2016 года, являются недостоверными. 

Из показаний свидетеля Л.И.Ю. достоверно установлено, что по просьбе следователя ФИО3 она изготавливала подписи участников уголовного судопроизводства в протоколах следственных действий по уголовным делам, находящихся в его производстве. 

Повода для оговора подсудимого у свидетелей обвинения суд не усматривает. При этом показания всех допрошенных по делу свидетелей согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга.

По убеждению суда действия ФИО3 носили обдуманный и умышленный характер, о чем свидетельствует последовательный характер его действий. В частности, изготовление и внесение заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений о дате, месте и времени производства следственного действия, а также показаний, которые он в действительности не давал, отсутствии у него заявлений и замечаний в соответствующих графах, а также последующее приобщение процессуальных документов к материалам уголовного дела, что привело к фальсификации доказательств по уголовному делу.

Действовал ФИО3 из личной заинтересованности, с целью окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, не желая выполнять следственные действия надлежащим образом и исполнять свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, с целью избежать привлечения к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создать видимость полноты проведенного предварительного следствия.

Сведения, изложенные в протоколе допроса свидетеля П.В.П., в соответствии с ч. 1 ст. 73 УК РФ являются обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу, а также являются доказательствами в соответствии с ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ.

По смыслу закона объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, характеризуется активными действиями, которые выражаются в подделке или фабрикации вещественных доказательств, протоколов следственных действий, собирании и представлении доказательств, не соответствующих действительности. Объектом данного преступления являются отношения, обеспечивающие нормальную деятельность по осуществлению правосудия, и не обязательно, чтобы эти действия совершались именно в пользу обвиняемого или потерпевшего. Данное преступление является оконченным с момента приобщения к делу фальсифицированных доказательств, при проведении расследования или предоставления их в суд независимо от того, оказали ли они влияние на расследование или рассмотрение уголовного дела.

При этом не имеет правового значения для квалификации действий виновного лица по ст. 303 УК РФ, самим ли виновным лицом, либо им с привлечением других лиц и каким способом были выполнены подписи лиц в фальсифицируемых им протоколах. Также не имеют правового значения и такие обстоятельства, как соответствие сведений, изложенных в сфальсифицированных протоколах допросов, фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам ФИО3 суд не усматривает оснований для признания его действий по фальсификации доказательств по уголовному делу как малозначительных исходя из следующего.

В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, не является преступлением.

При этом характер общественной опасности зависит от объекта посягательства, формы вины, категории преступления, а степень общественной опасности определяется обстоятельствами содеянного, в том числе и данными, характеризующими личность подсудимого.

Учитывая обстоятельства совершенного преступления против правосудия, личность виновного, с учетом всех обстоятельств дела суд находит, что оснований для признания совершенного ФИО3 деяния малозначительным не имеется.

Органом предварительного расследования действия ФИО3 квалифицированы по ч. 2 ст. 303 УК РФ.

В силу ч. 1 ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния.

Согласно установленным обстоятельствам дела, ФИО3 совершил фальсификацию доказательств в период с 4 мая 2016 года по 15 сентября 2016 года. 

Таким образом, преступление считается оконченным 15 сентября 2016 года.

Федеральными законами от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ и от 28 декабря 2013 года № 431-ФЗ, вступившими в силу с 01 января 2017 года, в санкцию ч. 2 ст. 303 УК РФ введено новое наказание – принудительные работы.

В соответствии со ст. 53.1 УК РФ указанный вид наказания применяется как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части Уголовного кодекса РФ, за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые.

Согласно ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО3 по ч. 2 ст. 303 УК РФ как фальсификацию доказательств по уголовному делу следователем (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ).

3. По факту фальсификации доказательств 

по уголовному делу №

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании, не оспаривая факт изготовления им документов, показал, что все изложенные сведения – доказательства (показания свидетелей), указанные в постановлении о прекращении уголовного дела №, соответствуют действительности, что свидетельствует об отсутствии общественной опасности совершенного им деяния, квалифицированного по ст. 303 УК РФ, что позволяет признать его малозначительным. 

Вместе с тем, вина подсудимого в совершении указанного преступления полностью подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения, исследованных и проверенных судом доказательств.

В судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетелей Б.И.С., Л.С.В., Л.Н.Н., Л.И.Ю., К.П.А., С.А.А., О.К.А., Н.М.С., Б.М.В., данные ими на стадии предварительного следствия.

Из показаний свидетеля Б.И.С., 

<

данные изъяты> следует, что в предъявленном ей на обозрение протоколе допроса ее в качестве эксперта от 5 июля 2016 года по уголовному делу № стоят не ее подписи. По данному уголовному делу в связи с проведенной ей экспертизой и изготовленным заключением ее никто не допрашивал. Сведения о ее личности, указанные в протоколе допроса (фамилия, дата рождения, номер телефона, стаж работы, номер кабинета, в котором якобы проводился допрос), а также сведения о применении следователем при производстве следственного действия личного ноутбука и принтера, являются недостоверными. В указанную в протоколе дату она находилась в отпуске. На рабочем месте в указанный день ее не было (т. 13 л.д. 167-169).

Согласно копии приказа ФБУ 

<

данные изъяты> Б.И.С. на основании графика отпусков предоставлен очередной трудовой отпуск с 4 по 30 июля 2016 года (т. 13 л.д. 171-175).

В ходе предварительного расследования истребованы детализации телефонных соединений:

- ПАО «Мегафон», ПАО «МТС», согласно которым Б.И.С. 5 июля 2016 года в период с 11 часов 00 минут по 11 часов 40 минут (время, указанное в протоколе ее допроса в качестве эксперта), не находилась в зоне действия базовой станции, расположенной вблизи места ее работы – Архангельской лаборатории судебных экспертиз по адресу: 

<

...> указанного в качестве места производства ее допроса.

Компакт-диски с детализацией телефонных соединений признаны вещественным доказательством по уголовному делу (т. 16 л.д. 157-178, т. 18 л.д. 99-100).

Из заключения эксперта № 31 от 18 сентября 2018 года следует, что подписи в графах «Свидетель» в протоколе допроса эксперта Б.И.С. от 5 июля 2016 года по уголовному делу № выполнены не Б.И.С., а иным лицом с подражанием подписи последней (т. 18 л.д. 193-200).

Из показаний свидетеля Л.С.В. следует, что в качестве свидетеля по уголовному делу № ее не допрашивали, выемку документов 25 июня 2016 года с ее участием не проводили. В постановлении о производстве у нее выемки и протоколе выемки подписи от ее имени выполнены не ей (т. 13 л.д. 186-191).

Из показаний свидетеля Л.Н.Н. следует, что в качестве свидетеля по уголовному делу № его не допрашивали, показаний по делу он не давал. В предъявленном ему для обозрения протоколе допроса его в качестве свидетеля от 1 августа 2016 года подписи от его имени выполнены не им (т. 13 л.д. 194-197).

Согласно протоколу осмотра документов от 14 марта 2018 года, осмотрены материалы уголовного дела №, возбужденного 12 февраля 2016 года по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ, находившегося в производстве следователя ФИО3 в период с 14 июня 2016 года по 12 августа 2016 года. К материалам указанного уголовного дела приобщены постановление о производстве выемки и протокол выемки у свидетеля Л.С.В. от 25 июня 2016 года, протоколы допросов эксперта Б.И.С. от 5 июля 2016 года и свидетеля Л.Н.Н. от 1 августа 2016 года, в которых имеются все необходимые реквизиты, в том числе подписи свидетелей, эксперта и следователя. В постановлении о прекращении уголовного дела, вынесенного следователем ФИО3 12 августа 2016 года, приведены показания эксперта Б.И.С., свидетеля Л.Н.Н. (т. 5. л.д. 192-251, т. 6 л.д. 1-227). 

Из показаний свидетеля Л.И.Ю. следует, что, в период с 2015 года по 2017 год по просьбе следователя ФИО3 она изготавливала подписи участников уголовного судопроизводства в протоколах допросов и иных протоколах следственных действий по уголовным делам, находящимся в его производстве. При этом ФИО3 сообщал, что покажет данные протоколы следственных действий руководителю отдела с целью сокрытия им волокиты при расследовании и не привлечения его к дисциплинарной и материальной ответственности. Скорее всего она по просьбе ФИО3 изготовила подписи от имени свидетеля Л.С.В. в постановлении о производстве выемки и протоколе выемки от 25 июня 2016 года, а также от имени эксперта Б.И.С. в протоколе допроса эксперта от 5 июля 2016 года по уголовному делу № (т. 13 л.д. 77-89, т. 18 л.д. 41-45).

Из показаний свидетеля К.П.А. следует, в ходе еженедельно проводимых оперативных совещаний ФИО3 предъявлял ему для ознакомления протокол допроса эксперта Б.И.С. (т. 13 л.д. 112-133). 

В ходе выемки 5 декабря 2017 года у свидетеля К.П.А. изъят ноутбук следователя ФИО3, который он использовал в своей служебной деятельности (т. 18 л.д. 64-66). 

В соответствии с протоколом осмотра предметов, в указанном ноутбуке обнаружены сфальсифицированные ФИО3 протоколы допросов свидетеля Л.Н.Н. от 1 августа 2016 года, эксперта Б.И.С. от 5 июля 2016 года по уголовному делу № в электронном виде. Данные подложные документы с поддельными подписями указанных лиц приобщены ФИО3 к материалам уголовного дела (т. 15 л.д. 100-251, т. 16 л.д. 1-120).

Из показаний свидетеля С.А.А. следует, что в производстве следователя ФИО3 находилось уголовное дело №, принятое им к производству 14 июня 2016 года. 12 августа 2016 года ФИО3 вынесено постановление о прекращении указанного уголовного дела №, которое проверялось им (С.А.А.) вместе с материалами уголовного дела, к которым были приобщены протоколы допросов свидетелей и эксперта Б.И.С. (т. 13 л.д. 96-111). 

Из показаний свидетеля Н.М.С. следует, что при изучении им уголовного дела №, находившегося в производстве следователя ФИО3, установлено, что в протоколе допроса эксперта Б.И.С. от 5 июля 2016 года визуально определяются признаки подделки ее подписей. Также вызывает сомнения достоверность подписей в протоколе допроса свидетеля Л.Н.Н. от 30 января 2016 года (т. 12 л.д. 217-221, т. 13 л.д. 1-6).

Согласно представленной Управлением по вопросам миграции УМВД России по Архангельской области информации, лица с анкетными данными, указанными ФИО3 в сфальсифицированных им протоколах допроса Б.И.С. и Л.Н.Н., не значатся в базе граждан Российской Федерации (т 17 л.д. 119-148).

Также вина ФИО3 в инкриминируемом ему преступлении подтверждается показаниями свидетелей Б.М.В., О.К.А., приказами руководителя Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, должностной инструкции старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельска, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, которые приведены ранее. 

Суд, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь правилами оценки доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, приходит к следующему.

В судебном заседании бесспорно установлено, что ФИО3, являясь следователем, совершил фальсификацию доказательств по уголовному делу при указанных в описательной части приговора обстоятельствах.

Из последовательных и непротиворечивых показаний свидетелей К.П.А., С.А.А., О.К.А. достоверно установлено, что ФИО3 находился в их подчинении и занимал должность следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу. Также данный факт подтверждается приказами руководителя Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, в соответствии с которыми ФИО3 в период с 28 мая 2013 года по 14 ноября 2017 года занимал должность старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск. Согласно должностной инструкции старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, в соответствии с п.п. 2.2, 2.4 ФИО3 как старший следователь обязан расследовать уголовные дела, выполнять иные полномочия, предусмотренные ст. 38 УПК РФ. 

Из последовательных и непротиворечивых показаний свидетелей Б.И.С., Л.С.В., Л.Н.Н. достоверно установлено, что по уголовному делу № они в качестве эксперта, свидетеля не допрашивались. Указали, что в предъявленных им на обозрение постановлении о производстве выемки, протокола выемки, протоколах допросов их в качестве свидетеля, эксперта, подписи в графе «Свидетель» поставлены не ими, анкетные данные их личности не соответствуют действительности. 

У суда не вызывает сомнений правильность выводов эксперта, проводившего почерковедческую экспертизу, поскольку заключение эксперта мотивировано, составлено экспертом, обладающим специальными познаниями, на основании тщательного исследования представленных материалов, при этом эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. 

Объективность заключения эксперта подтверждается и тем, что его выводы согласуются с другими доказательствами по делу.

Повода для оговора подсудимого у свидетелей обвинения суд не усматривает. При этом показания всех допрошенных по делу свидетелей согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга.

По убеждению суда действия ФИО3 носили обдуманный и умышленный характер, о чем свидетельствует последовательный характер его действий. В частности, изготовление и внесение заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений о дате, месте и времени производства следственных действий, а также показаний свидетеля и эксперта, которые они в действительности не давали, отсутствии у них заявлений и замечаний в соответствующих графах, а также последующее приобщение процессуальных документов к материалам уголовного дела, что привело к фальсификации доказательств по уголовному делу.

Действовал ФИО3 из личной заинтересованности, с целью окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, не желая выполнять следственные действия надлежащим образом и исполнять свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, с целью избежать привлечения к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создать видимость полноты проведенного предварительного следствия.

Сведения, изложенные в протоколе допроса свидетеля Л.Н.Н., эксперта Б.И.С., как и процессуальные документы по выемке у свидетеля в соответствии с ч. 1 ст. 73 УК РФ являются обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу, а также являются доказательствами в соответствии с ч. 1 и п. 2, 3, 5, 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ.

По смыслу закона объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, характеризуется активными действиями, которые выражаются в подделке или фабрикации вещественных доказательств, протоколов следственных действий, собирании и представлении доказательств, не соответствующих действительности. Объектом данного преступления являются отношения, обеспечивающие нормальную деятельность по осуществлению правосудия, и не обязательно, чтобы эти действия совершались именно в пользу обвиняемого или потерпевшего. Данное преступление является оконченным с момента приобщения к делу фальсифицированных доказательств, при проведении расследования или предоставления их в суд независимо от того, оказали ли они влияние на расследование или рассмотрение уголовного дела.

При этом не имеет правового значения для квалификации действий виновного лица по ст. 303 УК РФ, самим ли виновным лицом либо им с привлечением других лиц и каким способом были выполнены подписи лиц в фальсифицируемых им протоколах. Также не имеют правового значения и такие обстоятельства, как соответствие сведений, изложенных в сфальсифицированных протоколах допросов, фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам ФИО3 суд не усматривает оснований для признания его действий по фальсификации доказательств по уголовному делу как малозначительных исходя из следующего.

В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, не является преступлением.

При этом характер общественной опасности зависит от объекта посягательства, формы вины, категории преступления, а степень общественной опасности определяется обстоятельствами содеянного, в том числе и данными, характеризующими личность подсудимого.

Учитывая обстоятельства совершенного преступления против правосудия, личность виновного, с учетом всех обстоятельств дела суд находит, что оснований для признания совершенного ФИО3 деяния малозначительным не имеется.

Органом предварительного расследования действия ФИО3 квалифицированы по ч. 2 ст. 303 УК РФ.

В силу ч. 1 ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния.

Согласно установленным обстоятельствам дела, ФИО3 совершил фальсификацию доказательств в период с 14 июня 2016 года по 12 августа 2016 года. 

Таким образом, преступление считается оконченным 12 августа 2016 года.

Федеральными законами от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ и от 28 декабря 2013 года № 431-ФЗ, вступившими в силу с 01 января 2017 года, в санкцию ч. 2 ст. 303 УК РФ введено новое наказание – принудительные работы.

В соответствии со ст. 53.1 УК РФ указанный вид наказания применяется как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части Уголовного кодекса РФ, за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые.

Согласно ч. 1 ст. 10 УК РФ, уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО3 по ч. 2 ст. 303 УК РФ как фальсификацию доказательств по уголовному делу следователем (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ).

По факту фальсификации доказательств

по уголовному делу №

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании, не оспаривая факт изготовления им документов, показал, что все изложенные сведения – доказательства (показания свидетелей), указанные в постановлении о прекращении уголовного дела №, соответствуют действительности, что свидетельствует об отсутствии общественной опасности совершенного им деяния, квалифицированного по ст. 303 УК РФ, что позволяет признать его малозначительным. 

Вместе с тем, вина подсудимого в совершении указанного преступления полностью подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения, исследованных и проверенных судом доказательств.

В судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетелей К.Е.М., Т.Л.С., С.Л.А., Х.К.А., Ш.Д.А., Л.И.Ю., К.П.А., С.А.А., О.К.А., Б.М.В., данные ими на стадии предварительного следствия.

Из показаний свидетеля К.Е.М. следует, что по уголовному делу № ее в качестве свидетеля никто не допрашивал. От дачи показаний она не отказывалась. Предъявленный ей на обозрение протокол ее допроса в качестве свидетеля от 20 ноября 2016 года по уголовному делу № подписан не ей. Сведения о количестве детей и номере мобильного телефона, указанные в протоколе допроса, являются недостоверными (т. 14 л.д. 1-3).

В ходе предварительного расследования истребованы детализации телефонных соединений:

- ПАО «Вымпелком», ПАО «Т2 Мобайл», согласно которым в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу: 

<

...>, в месте нахождения следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, в даты, указанные ФИО3 в протокол допроса, не зафиксировано телефонных соединений абонентских номеров К.Е.М.

Компакт-диски с детализациями телефонных соединений признаны вещественным доказательством по уголовному делу (т. 16 л.д. 131-152, т. 18 л.д. 99-100).

Из показаний свидетеля Т.Л.С. следует, что постановление о признании ее потерпевшей по уголовному делу № от 12 августа 2016 года ей не объявлялось. В качестве потерпевшей по данному уголовному делу 14 августа 2016 года ее не допрашивали, права гражданского истца не разъясняли. Подписи в указанных документах выполнены не ей (т. 13 л.д. 231-233).

Согласно копии паспорта Т.Л.С., в нем указаны ее анкетные данные, отличающиеся от тех, что указаны ФИО3 в протоколе ее допроса в качестве свидетеля по уголовному делу № от 14 августа 2016 года (т. 13 л.д. 234-239).

Из показаний свидетеля С.Л.А. следует, что постановление о признании ее потерпевшей по уголовному делу № от 12 августа 2016 года ей не объявлялось. В качестве потерпевшей по данному уголовному делу 15 августа 2016 года ее не допрашивали, права гражданского истца не разъясняли. Подписи в указанных документах выполнены не ей. Сведения о ее личности, указанные в протоколе допроса (место жительства и регистрации, номер телефона) являются недостоверными (т. 13 л.д. 242-244).

Согласно копии паспорта С.Л.А., в нем указаны ее анкетные данные, отличающиеся от тех, что указаны ФИО3 в протоколе ее допроса в качестве свидетеля по уголовному делу № от 15 августа 2016 года (т. 13 л.д. 245-246).

Согласно поквартирной карточке, предоставленной МУ «Информационно-расчетный центр», Т.Л.С. и С.Л.А. по местам жительства, указанным в сфальсифицированных ФИО3 протоколах их допроса, не зарегистрированы и не проживают (т. 17 л.д. 50, 56, 70).

Согласно справке Управления по вопросам миграции УМВД России по Архангельской области, лица с анкетными данными, указанными ФИО3 в сфальсифицированных им протоколах допроса свидетелей Т.Л.С. и С.Л.А., не значатся в базе граждан Российской Федерации (т. 17 л.д. 119-148).

Из показаний свидетеля Х.К.А., 

<

данные изъяты>, следует, что ему было поручено производство по уголовному делу №, ранее находившегося в производстве следователя ФИО3 В указанном уголовном деле имелись постановления о признании потерпевшими Т.Л.С., С.Л.А., Х.О.В., протоколы их допросов и разъяснения им прав гражданского истца, которые содержали все необходимые подписи. При этом подписи указанных лиц в постановлениях о признании их потерпевшими и в протоколах их допроса отличались друг от друга (т. 15 л.д. 32-34).

Из показаний свидетеля Ш.Д.А., 

<

данные изъяты> следует, что ему было поручено производство по уголовному делу №, ранее находившегося в производстве следователя ФИО3 В указанном уголовном деле были постановления о признании потерпевшими Т.Л.С., С.Л.А., Х.О.В., протоколы их допросов и разъяснения им прав гражданского истца, а также протокол допроса свидетеля К.Е.М., которые содержали все необходимые подписи. В постановлениях ФИО3 о продлении сроков следствия им указывалось о проведении данных следственных и процессуальных действий с указанными потерпевшими и свидетелем. В январе 2017 года следователь ФИО3 обращался к нему с просьбой подделать подпись в протоколе допроса свидетеля, в чем он ему отказал (т. 12 л.д. 209-211, т. 18 л.д. 35-40).

Из показаний свидетеля Л.И.Ю. следует, что она по просьбе следователя ФИО3 изготовила подписи от имени свидетелей и потерпевших в протоколе допроса свидетеля К.Е.М. от 20 ноября 2016 года, постановлениях о признании потерпевшими Т.Л.С. и С.Л.А. от 12 августа 2016 года, протоколах разъяснения им прав гражданского истца от 14 августа 2016 года и 15 августа 2016 года по уголовному делу № (т. 13 л.д. 77-89, т.18 л.д. 41-45).

Из показаний свидетеля К.П.А. следует, что в ходе еженедельно проводимого оперативного совещания ФИО3 предъявлял ему для ознакомления оригинал протокола допроса свидетеля К.Е.М. от 20 ноября 2016 года. Также при проверке материалов данного уголовного дела при его передаче другому следователю он видел постановления о признании потерпевшими Т.Л.С. и С.Л.А., протоколы их допросов и разъяснения им прав гражданского истца. Все указанные постановления и протоколы были надлежащим образом оформлены, в том числе имели подписи указанных лиц (т. 13 л.д. 112-133).

В ходе выемки 5 декабря 2017 года у свидетеля К.П.А. изъят ноутбук следователя ФИО3, который он использовал в своей служебной деятельности (т. 18 л.д. 64-66). 

В соответствии с протоколом осмотра предметов, в указанном ноутбуке обнаружен сфальсифицированный ФИО3 протокол допроса свидетеля К.Е.М. от 20 ноября 2016 года по уголовному делу № в электронном виде. Данный протокол допроса с поддельными подписями К.Е.М. приобщен ФИО3 к материалам уголовного дела (т. 15 л.д. 100-251, т. 16 л.д. 1-120).

Согласно протоколу осмотра от 14 марта 2018 года, были осмотрены материалы уголовного дела № и установлено, что оно возбуждено следователем ФИО3 12 августа 2016 года в 

<

данные изъяты> по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, и находилось в его производстве до 30 января 2017 года. К материалам указанного уголовного дела приобщены постановления о признании Т.Л.С. и С.Л.А. потерпевшими от 12 августа 2016 года, протоколы их допросов в качестве потерпевших от 14 августа 2016 года и 15 августа 2016 года, протокол допроса свидетеля К.Е.М. от 20 ноября 2016 года. Указанные процессуальные документы имеют все необходимые реквизиты, в том числе подписи свидетеля, потерпевших и следователя (т. 4 л.д. 171-251, т. 5 л.д. 1-65). 

В ходе предварительного расследования в ПАО «Вымпелком» истребована детализация телефонных соединений ФИО3, согласно которой последний в период инкриминируемых ему преступных действий находился в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу: 

<

...>, то есть в здании следственного отдела по Октябрьскому округу.

Компакт-диск с детализацией телефонных соединений признан вещественным доказательством по уголовному делу (т. 16 л.д. 181-250, т. 17 л.д. 1-18, т. 18 л.д. 99-100).

Также вина ФИО3 в инкриминируемом ему преступлении подтверждается показаниями свидетелей Б.М.В., О.К.А., С.А.А., приказами руководителя Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, должностной инструкции старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, которые приведены ранее. 

Суд, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь правилами оценки доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, приходит к следующему.

В судебном заседании бесспорно установлено, что ФИО3, являясь следователем, совершил фальсификацию доказательств по уголовному делу при указанных в описательной части приговора обстоятельствах.

Из последовательных и непротиворечивых показаний свидетелей К.П.А., С.А.А., О.К.А. достоверно установлено, что ФИО3 находился в их подчинении и занимал должность следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу. Также данный факт подтверждается приказами руководителя Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, в соответствии с которыми ФИО3 в период с 28 мая 2013 года по 14 ноября 2017 года занимал должность старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск. Согласно должностной инструкции старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, в соответствии с п.п. 2.2, 2.4 ФИО3 как старший следователь обязан расследовать уголовные дела, выполнять иные полномочия, предусмотренные ст. 38 УПК РФ. 

Из последовательных и непротиворечивых показаний свидетелей К.Е.М., Т.Л.С. и С.Л.А. достоверно установлено, что по уголовному делу №, они не допрашивались. Указали, что в предъявленных им на обозрение процессуальных документах подписи поставлены не ими, анкетные данные в протоколах допросов не соответствуют действительности. 

Показания свидетелей Х.К.А., Ш.Д.А., Л.И.Ю. подтверждают показания свидетелей К.Е.М., Т.Л.С. и С.Л.А. 

Повода для оговора подсудимого у свидетелей обвинения суд не усматривает. При этом показания всех допрошенных по делу свидетелей согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга.

По убеждению суда действия ФИО3 носили обдуманный и умышленный характер, о чем свидетельствует последовательный характер его действий. В частности, изготовление и внесение заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений о дате, месте и времени производства следственных действий, а также показаний свидетеля и потерпевших, которые они в действительности не давали в соответствующих графах, а также последующее приобщение процессуальных документов к материалам уголовного дела, что привело к фальсификации доказательств по уголовному делу.

Действовал ФИО3 из личной заинтересованности, с целью окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, не желая выполнять следственные действия надлежащим образом и исполнять свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, с целью избежать привлечения к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создать видимость полноты проведенного предварительного следствия.

Сведения, изложенные в протоколе допроса свидетеля К.Е.М., потерпевших Т.Л.С. и С.Л.А. в соответствии с ч. 1 ст. 73 УК РФ являются обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу, а также являются доказательствами в соответствии с ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ.

По смыслу закона объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, характеризуется активными действиями, которые выражаются в подделке или фабрикации вещественных доказательств, протоколов следственных действий, собирании и представлении доказательств, не соответствующих действительности. Объектом данного преступления являются отношения, обеспечивающие нормальную деятельность по осуществлению правосудия, и не обязательно, чтобы эти действия совершались именно в пользу обвиняемого или потерпевшего. Данное преступление является оконченным с момента приобщения к делу фальсифицированных доказательств, при проведении расследования или предоставления их в суд независимо от того, оказали ли они влияние на расследование или рассмотрение уголовного дела.

При этом не имеет правового значения для квалификации действий виновного лица по ст. 303 УК РФ, самим ли виновным лицом, либо им с привлечением других лиц и каким способом были выполнены подписи лиц в фальсифицируемых им протоколах. Также не имеют правового значения и такие обстоятельства, как соответствие сведений, изложенных в сфальсифицированных протоколах допросов, фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам ФИО3 суд не усматривает оснований для признания его действий по фальсификации доказательств по уголовному делу как малозначительных исходя из следующего.

В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, не является преступлением.

При этом характер общественной опасности зависит от объекта посягательства, формы вины, категории преступления, а степень общественной опасности определяется обстоятельствами содеянного, в том числе и данными, характеризующими личность подсудимого.

Учитывая обстоятельства совершенного преступления против правосудия, личность виновного, с учетом всех обстоятельств дела суд находит, что оснований для признания совершенного ФИО3 деяния малозначительным не имеется.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО3 по ч. 2 ст. 303 УК РФ как фальсификацию доказательств по уголовному делу следователем.

По факту фальсификации доказательств

по уголовному делу №

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании, не оспаривая факт изготовления им документов, показал, что все изложенные сведения – доказательства (показания свидетелей), указанные в постановлении о прекращении уголовного дела №, соответствуют действительности, что свидетельствует об отсутствии общественной опасности совершенного им деяния, квалифицированного по ст. 303 УК РФ, что позволяет признать его малозначительным. 

Вместе с тем, вина подсудимого в совершении указанного преступления полностью подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения, исследованных и проверенных судом доказательств.

В судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетелей М.Р.А., Л.И.Ю., Ш.Д.А., К.П.А., С.А.А., О.К.А., Н.М.С., Б.М.В., данные ими на стадии предварительного следствия.

Из показаний свидетеля М.Р.А., 

<

данные изъяты> следует, что постановление о признании потерпевшей по уголовному делу № ей было объявлено в г. Каргополе Архангельской области следователем Няндомского МРСО К.Н.А.., который и допросил ее в качестве потерпевшей по данному делу, ознакомил с постановлением о назначении судебной экспертизы. Следователь ФИО3 какие-либо процессуальные действия с ней не проводил, она его никогда не видела. Постановление о признании ее потерпевшей по уголовному делу от 2 сентября 2016 года ей ФИО3 15 сентября 2016 года не объявлялось, в качестве потерпевшей 15 сентября 2016 года он ее не допрашивал, права гражданского истца не разъяснял, в указанных документах она не расписывалась, имеющиеся в них подписи ей не принадлежат. Также протокол ознакомления с постановлением о назначении судебной экспертизы от 3 октября 2016 года по уголовному делу 

<

данные изъяты> она не подписывала, с ним не знакомилась (т. 14 л.д. 37-41).

Из показаний свидетеля Л.И.Ю. следует, что в период с 2015 года по 2017 год по просьбе следователя ФИО3 она изготавливала подписи участников уголовного судопроизводства в протоколах допросов и иных протоколах следственных действий по уголовным делам, находящимся в его производстве. При этом ФИО3 сообщал, что покажет данные протоколы следственных действий руководителю отдела с целью сокрытия им волокиты при расследовании и не привлечения его к дисциплинарной и материальной ответственности. Так, она по просьбе ФИО3 изготовила подписи М.Р.А. в постановлениях о признании потерпевшей М.Р.А. от 2 сентября 2016 года, протоколах допроса М.Р.А. в качестве потерпевшей и разъяснения прав гражданского истца от 15 сентября 2016 года, протоколе ее ознакомления с постановлением о назначении судебной экспертизы от 3 октября 2016 года по уголовному делу № (т. 13 л.д. 77-89, т. 18 л.д. 41-45).

Из показаний свидетеля К.П.А. следует, что в ходе еженедельно проводимого оперативного совещания ФИО3 предъявлял ему для ознакомления оригинал протокола допроса потерпевшей М.Р.А. Постановление ФИО3 о прекращении уголовного дела № от 31 июля 2017 года проверялось им лично, в том числе им сверялись сведения о проведенных следственных действиях, указанных в постановлении, с материалами уголовного дела. Протокол допроса М.Р.А. имелся в материалах уголовного дела (т. 13 л.д. 112-133).

Из показаний свидетеля Н.М.С. следует, что следователь ФИО3 неоднократно привлекался к материальной и дисциплинарной ответственности за волокиту и другие нарушения по уголовным делам и материалам проверок. В частности, в течение 2017 года он был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания, выговора, строгого выговора и неполного служебного соответствия (т. 12 л.д. 217-221).

Согласно копиям материалов уголовного дела №, возбужденного 2 сентября 2016 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, находившегося в производстве следователя ФИО3 в период с 2 сентября 2016 года по 31 июля 2017 года, к материалам дела приобщены постановление о признании М.Р.А. потерпевшей от 2 сентября 2016 года, в котором в качестве даты объявления постановления указано 15 сентября 2016 года, протокол ее ознакомления с постановлением о назначении судебной экспертизы от 3 октября 2016 года, а также протоколы допроса М.Р.А. в качестве потерпевшей и разъяснения ей прав гражданского истца от 15 сентября 2016 года. Во всех указанных процессуальных документах, составленных следователем ФИО3, имеются все необходимые реквизиты, в том числе подписи потерпевшей и следователя (т. 11 л.д. 50-250, т. 12 л.д. 1-88). 

Также вина ФИО3 в инкриминируемом ему преступлении подтверждается показаниями свидетелей С.А.А., О.К.А.., Б.М.В., приказами руководителя Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, должностной инструкции старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, которые приведены ранее. 

Суд, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь правилами оценки доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, приходит к следующему.

В судебном заседании бесспорно установлено, что ФИО3, являясь следователем, совершил фальсификацию доказательств по уголовному делу при указанных в описательной части приговора обстоятельствах.

Из последовательных и непротиворечивых показаний свидетелей К.П.А., С.А.А., О.К.А. достоверно установлено, что ФИО3 находился в их подчинении и занимал должность следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу. Также данный факт подтверждается приказами руководителя Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, в соответствии с которыми ФИО3 в период с 28 мая 2013 года по 14 ноября 2017 года занимал должность старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО. Согласно должностной инструкции старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, в соответствии с п.п. 2.2, 2.4 ФИО3 как старший следователь обязан расследовать уголовные дела, выполнять иные полномочия, предусмотренные ст. 38 УПК РФ. 

Из показаний свидетеля М.Р.А. достоверно установлено, что по уголовному делу № ее не допрашивали. Следователя ФИО3 она никогда не видела, следственные действия он с ней не проводил. 

Показания свидетеля М.Р.А. подтверждаются показаниями свидетеля Л.И.Ю., которая показала, что по просьбе ФИО3 изготовила подписи М.Р.А. в постановлениях о признании ее потерпевшей, протоколах ее допроса в качестве потерпевшей и разъяснения прав гражданского истца, протоколе ее ознакомления с постановлением о назначении судебной экспертизы по уголовному делу №.

Повода для оговора подсудимого у свидетелей обвинения суд не усматривает. При этом показания всех допрошенных по делу свидетелей согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга.

По убеждению суда действия ФИО3 носили обдуманный и умышленный характер, о чем свидетельствует последовательный характер его действий. В частности, изготовление и внесение заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений о дате, месте и времени производства следственных действий, показаний потерпевшей, а также последующее приобщение процессуальных документов к материалам уголовного дела, что привело к фальсификации доказательств по уголовному делу.

Действовал ФИО3 из личной заинтересованности, с целью окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, не желая выполнять следственные действия надлежащим образом и исполнять свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, с целью избежать привлечения к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создать видимость полноты проведенного предварительного следствия.

Сведения, изложенные в протоколе допроса потерпевшей М.Р.А., в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 73 УК РФ, являются обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу, а также являются доказательствами в соответствии с ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ.

По смыслу закона объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, характеризуется активными действиями, которые выражаются в подделке или фабрикации вещественных доказательств, протоколов следственных действий, собирании и представлении доказательств, не соответствующих действительности. Объектом данного преступления являются отношения, обеспечивающие нормальную деятельность по осуществлению правосудия, и не обязательно, чтобы эти действия совершались именно в пользу обвиняемого или потерпевшего. Данное преступление является оконченным с момента приобщения к делу фальсифицированных доказательств, при проведении расследования или предоставления их в суд независимо от того, оказали ли они влияние на расследование или рассмотрение уголовного дела.

При этом не имеет правового значения для квалификации действий виновного лица по ст. 303 УК РФ, самим ли виновным лицом, либо им с привлечением других лиц и каким способом были выполнены подписи лиц в фальсифицируемых им протоколах. Также не имеют правового значения и такие обстоятельства, как соответствие сведений, изложенных в сфальсифицированных протоколах допросов, фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам ФИО3 суд не усматривает оснований для признания его действий по фальсификации доказательств по уголовному делу как малозначительных исходя из следующего.

В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, не является преступлением.

При этом характер общественной опасности зависит от объекта посягательства, формы вины, категории преступления, а степень общественной опасности определяется обстоятельствами содеянного, в том числе и данными, характеризующими личность подсудимого.

Учитывая обстоятельства совершенного преступления против правосудия, личность виновного, с учетом всех обстоятельств дела суд находит, что оснований для признания совершенного ФИО3 деяния малозначительным не имеется.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО3 по ч. 2 ст. 303 УК РФ как фальсификацию доказательств по уголовному делу следователем.

По факту фальсификации доказательств

по уголовному делу №

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании, не оспаривая факт изготовления им документов, показал, что действительно им был изготовлен протокол допроса свидетеля Ш.Е.В. без допроса свидетеля, однако информация, содержащаяся в протоколе (показания свидетеля), полностью соответствует действительности, в связи с чем полагает, что его действия не являются преступлением в силу малозначительности и не представляют общественной опасности.

Вопреки позиции подсудимого, его вина в совершении указанного преступления полностью подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения, исследованных и проверенных судом доказательств.

В судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетелей Ш.Е.В., Л.И.Ю., Ш.Д.А., К.П.А., О.К.А., С.А.А., Х.А.Ш., Н.М.С., Б.М.В., данные ими на стадии предварительного следствия.

Из показаний свидетеля Ш.Е.В., участкового уполномоченного полиции, следует, что им в июле 2016 года по указанию руководства была подготовлена характеристика на Т.А.А., проживающего на обслуживаемом им участке, в связи с привлечением его к уголовной ответственности. Охарактеризовал его неудовлетворительно. В качестве свидетеля по уголовному делу в отношении Т.А.А. следователь ФИО3 его не допрашивал, в том числе 26 ноября 2016 года в период времени с 18 часов 10 минут до 18 часов 30 минут. Подписи в протоколе допроса от 26 ноября 2016 года выполнены не им, но с подражанием его подписи. В следственном отделе по Октябрьскому округу г. Архангельск по адресу: 

<

...>, он никогда не был (т. 12 л.д. 249-251).

Из показаний свидетеля Л.И.Ю. следует, что она по просьбе следователя ФИО3 в январе 2017 года подписала за свидетеля Ш.Е.В. протокол его допроса от 26 ноября 2016 года (т. 12 л.д. 206-208, т. 13 л.д. 77-89, т. 18 л.д. 41-45).

Согласно показаниям свидетеля К.П.А., уголовное дело №, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ, в период с 7 ноября 2016 года по 30 января 2017 года находилось в производстве следователя ФИО3, который в январе 2017 года на оперативном совещании предъявлял ему протокол допроса Ш.Е.В. При передаче уголовного дела 30 января 2017 года следователю Ш.Д.А. и согласовании обвинительного заключения, составленного ФИО3, по делу в мае 2017 года протокол допроса указанного свидетеля был приобщен к материалам уголовного дела. После того как ему стало известно о фальсификации протокола допроса свидетеля Ш.Е.В. следователем ФИО3, он потребовал объяснений от последнего. ФИО3 сообщил ему, что допросил этого свидетеля «по телефону». Следователь Ш.Д.А. указал, что ФИО3 обращался к нему с просьбой подделать подпись в протоколе допроса свидетеля, в чем он тому отказал. В дальнейшем от Л.И.Ю. он узнал, что по просьбе ФИО3 она (Л.И.Ю.) расписалась в протоколе допроса свидетеля, чтобы тот показал ему (К.П.А.) указанный протокол с целью скрыть волокиту по делу. Еженедельно он проводил оперативные совещания, на которых каждый из следователей докладывал о проделанной работе по каждому делу за прошедшую неделю, при этом он требовал предоставлять ему протоколы проведенных ими следственных действий. От следователей требовал проводить по каждому делу 2-3 следственных действия в неделю. При продлении срока следствия и прекращении уголовного дела он или один из его заместителей изучал уголовное дело, проверял количество проведенных следственных действий, наличие всех необходимых реквизитов в протоколах следственных и иных процессуальных действий, а также сверял постановления о возбуждении ходатайств о продлении следствия или постановления о прекращении уголовного дела с материалами уголовных дел (т 12 л.д. 212-216, т. 13 л.д. 112-133).

Из показаний свидетеля О.К.А. следует, что в ноябре 2017 года он присутствовал при разговоре К.П.А. и ФИО3 об обстоятельствах допроса свидетеля Ш.Е.В. по уголовному делу №. ФИО3 признался, что протокол допроса свидетеля Ш.Е.В. был составлен им с целью сокрытия своей волокиты по уголовному делу (т. 12 л.д. 246-248).

Из показаний свидетеля Х.А.Ш. следует, что он запрашивал характеристику по уголовному делу № на Т.А.А. у участкового уполномоченного полиции. Характеристика была представлена участковым уполномоченным полиции Ш.Е.В. Сам он Ш.Е.В. в качестве свидетеля не допрашивал (т. 12 л.д. 230-239).

Согласно заключению эксперта от 12 декабря 2017 года № 32, подпись в графах «Свидетель» в протоколе допроса свидетеля Ш.Е.В. от 26 ноября 2016 года выполнены Л.И.Ю. (т. 18 л.д. 110-115).

Из протокола осмотра документов от 24 ноября 2017 года следует, что осмотрены материалы уголовного дела № и установлено, что оно возбуждено 9 июня 2016 года в отношении Т.А.А. по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 317 УК РФ. В период с 7 ноября 2016 года по 30 января 2017 года и с 20 февраля 2017 года по 30 мая 2017 года уголовное дело находилось в производстве следователя ФИО3 К материалам дела приобщен протокол допроса свидетеля Ш.Е.В. от 26 ноября 2016 года, выполненный следователем ФИО3, в котором изложены показания свидетеля и имеются все необходимые реквизиты, в том числе подписи свидетеля и следователя. 30 мая 2017 года уголовное дело с обвинительным заключением, составленным ФИО3, направлено прокурору г. Архангельска для утверждения обвинительного заключения (т. 3 л.д. 10-13).

В ходе выемки 5 декабря 2017 года у свидетеля К.П.А. изъят ноутбук следователя ФИО3, который он использовал в своей служебной деятельности (т. 18 л.д. 64-66). 

В соответствии с протоколом осмотра предметов, в указанном ноутбуке обнаружены сфальсифицированный ФИО3 протокол допроса свидетеля Ш.Е.В. в электронном виде (т. 18 л.д. 67-77).

Согласно копии паспорта Ш.Е.В., в нем указаны его анкетные данные, отличающиеся от тех, что указаны ФИО3 в протоколе его допроса в качестве свидетеля по уголовному делу № (т. 2 л.д. 94-96).

Также вина ФИО3 в инкриминируемом ему преступлении подтверждается показаниями свидетелей С.А.А., Н.М.С., Б.М.В., приказами руководителя Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, должностной инструкции старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, которые приведены ранее. 

Суд, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь правилами оценки доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, приходит к следующему.

В судебном заседании бесспорно установлено, что ФИО3, являясь следователем, совершил фальсификацию доказательств по уголовному делу об особо тяжком преступлении при указанных в описательной части приговора обстоятельствах.

Из последовательных и непротиворечивых показаний свидетелей К.П.А., С.А.А., О.К.А. достоверно установлено, что ФИО3 находился в их подчинении и занимал должность следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу. Также данный факт подтверждается приказами руководителя Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, в соответствии с которыми ФИО3 в период с 28 мая 2013 года по 14 ноября 2017 года занимал должность старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО. Согласно должностной инструкции старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, в соответствии с п.п. 2.2, 2.4 ФИО3 как старший следователь обязан расследовать уголовные дела, выполнять иные полномочия, предусмотренные ст. 38 УПК РФ. 

Из показаний свидетеля Ш.Е.В. достоверно установлено, что по уголовному делу № по обвинению Т.А.А. в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ, его не допрашивали. Следователя ФИО3 он никогда не видел, следственные действия он с ним не проводил. 

Показания свидетеля Ш.Е.В. подтверждаются показаниями свидетеля Л.И.Ю., которая показала, что по просьбе ФИО3 изготовила подписи Ш.Е.В. в протоколе его допроса в качестве свидетеля.

Повода для оговора подсудимого у свидетелей обвинения суд не усматривает. При этом показания всех допрошенных по делу свидетелей согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга.

У суда не вызывает сомнений правильность выводов экспертов, проводивших почерковедческую экспертизу, поскольку заключения экспертов мотивированы, составлены экспертами, обладающим специальными познаниями, на основании тщательного исследования представленных материалов, при этом эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. 

Объективность заключений экспертов подтверждается и тем, что их выводы согласуются с другими доказательствам по делу.

По убеждению суда действия ФИО3 носили обдуманный и умышленный характер, о чем свидетельствует последовательный характер его действий. В частности, изготовление и внесение заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений о дате, месте и времени производства следственного действия, показаний свидетеля Ш.Е.В., данных о его личности, отсутствии у него заявлений и замечаний.

Действовал ФИО3 из личной заинтересованности, с целью окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, не желая выполнять следственные действия надлежащим образом и исполнять свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, с целью избежать привлечения к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создать видимость полноты проведенного предварительного следствия.

Сведения, изложенные в протоколе допроса свидетеля Ш.Е.В., в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 73 УК РФ являются обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу, а также являются доказательствами в соответствии с ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ.

Указанный протокол допроса свидетеля Ш.Е.В. ФИО3 был приобщен к материалам уголовного дела в отношении Т.А.А., обвиняемого в совершении особо тяжкого преступления. 

По смыслу закона объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, характеризуется активными действиями, которые выражаются в подделке или фабрикации вещественных доказательств, протоколов следственных действий, собирании и представлении доказательств, не соответствующих действительности. Объектом данного преступления являются отношения, обеспечивающие нормальную деятельность по осуществлению правосудия, и не обязательно, чтобы эти действия совершались именно в пользу обвиняемого или потерпевшего. Данное преступление является оконченным с момента приобщения к делу фальсифицированных доказательств, при проведении расследования или предоставления их в суд независимо от того, оказали ли они влияние на расследование или рассмотрение уголовного дела.

При этом не имеет правового значения для квалификации действий виновного лица по ст. 303 УК РФ, самим ли виновным лицом, либо им с привлечением других лиц и каким способом были выполнены подписи лиц в фальсифицируемых им протоколах. Также не имеют правового значения и такие обстоятельства, как соответствие сведений, изложенных в сфальсифицированных протоколах допросов, фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам ФИО3 суд не усматривает оснований для признания его действий по фальсификации доказательств по уголовному делу как малозначительных исходя из следующего.

В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, не является преступлением.

При этом характер общественной опасности зависит от объекта посягательства, формы вины, категории преступления, а степень общественной опасности определяется обстоятельствами содеянного, в том числе и данными, характеризующими личность подсудимого.

Учитывая обстоятельства совершенного преступления против правосудия, личность виновного, с учетом всех обстоятельств дела суд находит, что оснований для признания совершенного ФИО3 деяния малозначительным не имеется.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО3 по ч. 3 ст. 303 УК РФ как фальсификацию доказательств по уголовному делу об особо тяжком преступлении следователем.

По факту фальсификации доказательств

по уголовному делу №

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании, не оспаривая факт изготовления им документов, показал, что все изложенные сведения – доказательства (показания свидетелей), указанные в постановлении о прекращении уголовного дела №, соответствуют действительности, что свидетельствует об отсутствии общественной опасности совершенного им деяния, квалифицированного по ст. 303 УК РФ, что позволяет признать его малозначительным. 

Вместе с тем, вина подсудимого в совершении указанного преступления полностью подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения, исследованных и проверенных судом доказательств.

В судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетелей Ш.Д.С., Б.Н.П., Т.Л.Г., Д.И.В., Л.И.Ю., Ш.Д.А., К.П.А., О.К.А., С.А.А., Н.М.С., Б.М.В., данные ими на стадии предварительного следствия.

Из показаний свидетеля Ш.Д.С. следует, что 3 марта 2017 года ее в качестве свидетеля по уголовному делу 

<

данные изъяты> никто не допрашивал, в протоколе допроса от 3 марта 2017 года неверно указаны данные о ее личности, подписи в соответствующих графах протокола выполнены не ей, с ФИО3 относительно обстоятельств 

<

данные изъяты> никогда не разговаривала (т. 14 л.д. 62-65). 

Из показаний свидетеля Б.Н.П. следует, что 28 февраля 2017 года ее в качестве свидетеля по уголовному делу 

<

данные изъяты> никто не допрашивал, в протоколе допроса от 28 февраля 2017 года неверно указаны данные о ее личности, подписи в соответствующих графах протокола выполнены не ей, с ФИО3 относительно обстоятельств 

<

данные изъяты> никогда не разговаривала (т. 14 л.д. 83-85). 

Из показаний свидетеля Т.Л.Г. следует, что 22 февраля 2017 года ее в качестве свидетеля по уголовному делу 

<

данные изъяты> никто не допрашивал, в протоколе допроса от 22 февраля 2017 года неверно указаны данные о ее личности, подписи в соответствующих графах протокола выполнены не ей, с ФИО3 относительно обстоятельств 

<

данные изъяты> никогда не разговаривала (т. 14 л.д. 94-97). 

Из показаний свидетеля Д.И.В. следует, что 28 марта 2017 года ее в качестве свидетеля по уголовному делу 

<

данные изъяты> никто не допрашивал, в протоколе допроса от 28 марта 2017 года неверно указаны данные о ее личности, подписи в соответствующих графах протокола выполнены не ей (т. 14 л.д. 133-135).

Из протокола осмотра документов от 27 февраля 2018 года следует, что были осмотрены материалы уголовного дела №, находившегося в производстве следователя ФИО3, и установлено, что оно возбуждено 9 января 2017 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, 

<

данные изъяты> и прекращено 31 июля 2017 года. Среди процессуальных документов, приобщенных к уголовному делу, имеются протоколы допросов свидетелей Ф.А.Д. от 30 января 2017 года, Т.Л.Г. от 22 февраля 2017 года, Б.Н.П. от 28 февраля 2017 года, Ш.Д.С. от 3 марта 2017 года и Д.И.В. от 28 марта 2017 года, составленные следователем ФИО3, в которых изложены показания указанных свидетелей и имеются все необходимые реквизиты, в том числе подписи свидетелей (т. 3 л.д. 57-253, т. 4 л.д. 1-76).

Согласно показаниям свидетеля Л.И.Ю., последняя по просьбе ФИО3 изготовила подписи от имени свидетелей в протоколах допроса свидетелей Ф.А.Д., Т.Л.Г., Б.Н.П., Ш.Д.С., Д.И.В. по уголовному делу № (т. 13 л.д. 77-89, т. 18 л.д. 41-45).

В ходе выемки 5 декабря 2017 года у свидетеля К.П.А. изъят ноутбук следователя ФИО3, который он использовал в своей служебной деятельности (т. 18 л.д. 64-66). 

В соответствии с протоколом осмотра предметов, в указанном ноутбуке обнаружены сфальсифицированные ФИО3 протоколы допроса свидетелей Д.И.В., Б.Н.П., Ш.Д.С. в электронном виде (т. 15 л.д. 100-251, т. 16 л.д. 1-120).

Согласно протоколу осмотра предметов – детализации телефонных соединений, представленных ПАО «Мегафон» и ПАО «МТС», в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу: 

<

...>, где также находится следственный отдел по Октябрьскому округу г. Архангельск, в даты, указанные ФИО3 в сфальсифицированных протоколах допросов свидетелей, не зафиксировано телефонных соединений абонентских номеров Б.Н.П., Ш.Д.С.

Компакт-диски с детализацией телефонных соединений признаны вещественными доказательствами по уголовному делу (т. 16 л.д. 157-178, т. 18 л.д. 99-100).

Согласно протоколу осмотра предметов – детализации телефонных соединений ФИО3, представленных ПАО «Вымпелком», ФИО3 в период инкриминируемых ему преступных действий находился в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу: 

<

...>, то есть в здании следственного отдела по Октябрьскому округу.

Компакт-диск с детализацией телефонных соединений признан вещественным доказательством по уголовному делу (т. 16 л.д. 181-250, т. 17 л.д. 1-18, том 18 л.д. 99-100).

Согласно сведениям, представленным Управлением по вопросам миграции УМВД России по Архангельской области, лица с анкетными данными, указанными ФИО3 в протоколах допроса Ф.А.Д., Т.Л.Г., Б.Н.П., Ш.Д.С. и Д.И.В., не значатся в базе граждан Российской Федерации (т. 17 л.д. 119-148).

Из информации главного врача ГБУЗ 

<

данные изъяты> следует, что в штате больницы Т.Л.Г., Б.Н.П. и Ш.Д.С., анкетные данные которых указаны следователем ФИО3 в протоколах допросов их в качестве свидетелей по уголовному делу №, не значатся (т. 4 л.д. 104).

Согласно копиям паспортов Б.Н.П., Т.Л.Г., Д.И.В., Ш.Д.С., в них указаны анкетные данные, отличающиеся от тех, что указаны ФИО3 в протоколе их допросов в качестве свидетелей по уголовному делу № (т. 14 л.д. 89-93, 98-102, 136-139, 177-181).

Из личной карточки 

<

данные изъяты> Ф.А.Ф. и информации Архангельского территориального отдела ЗАГС о смерти Ф.А.Ф. следует, что анкетные данные последнего, отличаются от указанных следователем ФИО3 данных в протоколе его допроса в качестве свидетеля по уголовному делу № от 30 января 2017 года (т. 17 л.д. 154, 158).

Также вина ФИО3 в инкриминируемом ему преступлении подтверждается показаниями свидетелей С.А.А., О.К.А., К.П.А., Н.М.С., Б.М.В., приказами руководителя Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, должностной инструкции старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, которые приведены ранее. 

Суд, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь правилами оценки доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, приходит к следующему.

В судебном заседании бесспорно установлено, что ФИО3, являясь следователем, совершил фальсификацию доказательств по уголовному делу при указанных в описательной части приговора обстоятельствах.

Из последовательных и непротиворечивых показаний свидетелей К.П.А., С.А.А., О.К.А. достоверно установлено, что ФИО3 находился в их подчинении и занимал должность следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу. Также данный факт подтверждается приказами руководителя Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, в соответствии с которыми ФИО3 в период с 28 мая 2013 года по 14 ноября 2017 года занимал должность старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО. Согласно должностной инструкции старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, в соответствии с п.п. 2.2, 2.4 ФИО3 как старший следователь обязан расследовать уголовные дела, выполнять иные полномочия, предусмотренные ст. 38 УПК РФ. 

Из показаний свидетеля Ш.Д.С., Б.Н.П., Т.Л.Г., Д.И.В. достоверно установлено, что по уголовному делу № 

<

данные изъяты>. их не допрашивали, протоколы допроса они не подписывали. 

Показания указанных свидетелей подтверждаются показаниями свидетеля Л.И.Ю., которая показала, что по просьбе ФИО3 изготовила подписи Ш.Д.С., Б.Н.П., Т.Л.Г., Д.И.В., а также Ф.А.Д. в протоколе их допросов в качестве свидетеля.

Повода для оговора подсудимого у свидетелей обвинения суд не усматривает. При этом показания всех допрошенных по делу свидетелей согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга.

По убеждению суда действия ФИО3 носили обдуманный и умышленный характер, о чем свидетельствует последовательный характер его действий. В частности, изготовление и внесение заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений о дате, месте и времени производства следственных действий, показаний свидетелей Ш.Д.С., Б.Н.П., Т.Л.Г., Д.И.В., а также Ф.А.Д., данных об их личности, отсутствии у них заявлений и замечаний, а также последующее приобщение процессуальных документов к материалам уголовного дела, что привело к фальсификации доказательств по уголовному делу.

Действовал ФИО3 из личной заинтересованности, с целью окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, не желая выполнять следственные действия надлежащим образом и исполнять свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, с целью избежать привлечения к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создать видимость полноты проведенного предварительного следствия.

Сведения, изложенные в протоколах допросов свидетелей Ш.Д.С., Б.Н.П., Т.Л.Г., Д.И.В., а также Ф.А.Д., в соответствии с ч. 1 ст. 73 УК РФ являются обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу, а также являются доказательствами в соответствии с ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ.

По смыслу закона объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, характеризуется активными действиями, которые выражаются в подделке или фабрикации вещественных доказательств, протоколов следственных действий, собирании и представлении доказательств, не соответствующих действительности. Объектом данного преступления являются отношения, обеспечивающие нормальную деятельность по осуществлению правосудия, и не обязательно, чтобы эти действия совершались именно в пользу обвиняемого или потерпевшего. Данное преступление является оконченным с момента приобщения к делу фальсифицированных доказательств, при проведении расследования или предоставления их в суд независимо от того, оказали ли они влияние на расследование или рассмотрение уголовного дела.

При этом не имеет правового значения для квалификации действий виновного лица по ст. 303 УК РФ, самим ли виновным лицом, либо им с привлечением других лиц и каким способом были выполнены подписи лиц в фальсифицируемых им протоколах. Также не имеют правового значения и такие обстоятельства, как соответствие сведений, изложенных в сфальсифицированных протоколах допросов, фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам ФИО3 суд не усматривает оснований для признания его действий по фальсификации доказательств по уголовному делу как малозначительных исходя из следующего.

В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, не является преступлением.

При этом характер общественной опасности зависит от объекта посягательства, формы вины, категории преступления, а степень общественной опасности определяется обстоятельствами содеянного, в том числе и данными, характеризующими личность подсудимого.

Учитывая обстоятельства совершенного преступления против правосудия, личность виновного, с учетом всех обстоятельств дела суд находит, что оснований для признания совершенного ФИО3 деяния малозначительным не имеется.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО3 по ч. 2 ст. 303 УК РФ как фальсификацию доказательств по уголовному делу следователем.

По факту совершения служебного подлога

по уголовному делу №

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании показал, что им действительно были внесены несоответствующие действительности сведения в постановление о прекращении уголовного дела № и в протокол ознакомления потерпевшей З.М.В. с заключением экспертов, однако не согласен с квалификацией действий ввиду отсутствия общественно-опасных последствий, отнесенных уголовным законом к существенному нарушению охраняемых законом интересов граждан, общества и государства, образующих квалифицированный состав служебного подлога. 

Вопреки позиции подсудимого, его вина в совершении указанного преступления полностью подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения, исследованных и проверенных судом доказательств.

В судебном заседании потерпевшая З.М.В. показала, что 

<

данные изъяты> она обращалась с заявлением в прокуратуру г. Архангельска, которое было перенаправлено в следственный отдел по Октябрьскому округу г. Архангельск СУ СК России по Архангельской области и НАО, и 9 января 2017 года было возбуждено уголовное дело, которое находилось в производстве следователя ФИО3 В этот же день она ознакомилась с постановлением о признании ее потерпевшей, однако ни 9 января 2017 года, ни 13 января 2017 года ее в качестве потерпевшей не допрашивали. С заключением эксперта от 27 июля 2017 года она 28 июля 2017 года не знакомилась, ей вообще не было известно о том, что экспертиза закончена и экспертами выдано заключение, ФИО3 ознакомиться с ним ей не предлагал. Она бы ни в коем случае не стала бы отказываться от ознакомления с заключением, поскольку именно она является инициатором возбуждения уголовного дела. Считает, что ФИО3 был сфальсифицирован протокол ее ознакомления с заключением эксперта, в котором он указал ложные сведения об ее отказе от ознакомления с заключением. О прекращении 31 июля 2017 года уголовного дела ей также ничего не было известно, ФИО3 об этом ее не уведомлял, о ходе расследования она ничего не знала. В январе 2018 года она сама обратилась в канцелярию следственного отдела, где ей сказали, что уголовное дело прекращено еще в июле 2017 года. Считает, что ФИО3 грубо нарушил ее законные права как потерпевшей, лишил дальнейшего права на доступ к правосудию, она более года находилась в неведении о расследовании уголовного дела по факту смерти ее сына, а в это время ФИО3 фальсифицировал документы от ее имени. Настаивает на удовлетворении гражданского иска в полном объеме, поскольку от действий ФИО3 испытала нравственные страдания, после того как в январе 2018 года узнала о прекращении уголовного дела более полугода назад, чувствовала полное безразличие со стороны следователя.

В судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетелей П.А.В., М.Е.А., Ш.Д.С., Б.Н.П., Т.Л.Г., С.М.А., Б.З.Э., К.С.К., Д.И.В., С.А.В., Х.И.А., Б.А.Ю., К.П.А., С.А.А., О.К.А., Н.М.С., Б.М.В. 

Из показаний свидетелей П.А.В., С.М.А. следует, что по уголовному делу 

<

данные изъяты> следователь ФИО3 их не допрашивал, показаний по делу они не давали, протокол допроса не подписывали, анкетные данные, указанные в протоколах допроса не соответствуют действительности, со следователем ФИО3 относительно обстоятельств 

<

данные изъяты> не общались (т. 13 л.д. 40-44, т. 14 л.д. 115-117).

Из показаний свидетеля М.Е.А. следует, что по уголовному делу 

<

данные изъяты> по обстоятельствам проведения экспертизы он в качестве свидетеля не допрашивался, со следователем ФИО3 он не общался, для дачи показаний ФИО3 его не вызывал (т. 13 л.д.63-66).

Из показаний свидетеля Б.З.Э. следует, что по уголовному делу 

<

данные изъяты> ее впервые допросили в качестве свидетеля летом 2018 года, следователь ФИО3 в 2017 году ее не допрашивал, с ним она не знакома (т. 14 л.д. 122-124).

Из показаний свидетеля К.С.К. следует, что 26 января 2017 года и 3 апреля 2017 года следователь ФИО3 по уголовному делу 

<

данные изъяты> его в качестве свидетеля не допрашивал, в протоколах неверно указаны его анкетные данные, указанные протоколы он не подписывал, со следователем ФИО3 он не знаком. После ознакомления с протоколом допроса в качестве свидетеля Ф.А.Д. показал, что в нем неверно указаны анкетные данные Ф.А.Д. (т. 14 л.д. 125-127).

Из показаний свидетеля С.А.В. следует, что ее действительно допрашивал следователь ФИО3 

<

данные изъяты>, но допрос проходил не 17 января 2017 года, как это указано в протоколе, а намного позднее. Не исключает, что допрос проходил 4 апреля 2017 года, то есть в дату, указанную как время создания файла с ее допросом, который был обнаружен на служебном ноутбуке ФИО3 В период с 16 января 2017 года по 20 января 2017 года она находилась в г. Москва (т. 14 л.д. 140-142).

Из показаний свидетеля Х.И.А. следует, что впервые его по уголовному делу 

<

данные изъяты> допросили летом 2018 года. В 2017 году, в том числе 2 февраля 2017 года по указанному уголовному делу его не допрашивали, анкетные данные, указанные в протоколе допроса от 2 февраля 2017 года, неверные, данный протокол он не подписывал, изложенных показаний не давал (т. 14 л.д. 143-145). 

Из показаний свидетеля Б.А.Ю. следует, что 9 февраля 2017 года его по уголовному делу 

<

данные изъяты> не допрашивали, в указанном протоколе допроса неверные его анкетные данные, изложенных показаний он не давал, протокол не подписывал, следователь ФИО3 ему не знаком (т. 14 л.д. 150-152).

Согласно показаниям свидетеля К.П.А., в период производства предварительного следствия по уголовному делу № следователь ФИО3 еженедельно на оперативных совещаниях показывал ему протоколы проведенных им следственных действий по этому делу, которые содержали все необходимые реквизиты, подписи допрошенных лиц. ФИО3 5 июня 2017 года было подготовлено ходатайство о продлении срока предварительного следствия, в котором указаны лица, допрошенные им в качестве свидетелей с момента возбуждения уголовного дела, протоколы допросов которых имелись в материалах уголовного дела. К материалам дела был приобщен протокол ознакомления потерпевшей З.М.В. с заключением эксперта от 28 июля 2017 года, согласно которому последняя от его подписи отказалась. ФИО3 пояснил этот факт наличием у него конфликта с потерпевшей, вызванного его отказом в ее ходатайстве о постановке перед экспертами дополнительных вопросов. ФИО3 31 июля 2017 года было вынесено постановление о прекращении уголовного дела, в котором он ссылался на допросы свидетелей и потерпевшей по делу (т. 14 л.д. 69-73).

Из показаний свидетеля Н.М.С. следует, что уголовное дело № было возбуждено 9 января 2017 года, по результатам расследования следователем ФИО3 31 июля 2017 года было прекращено в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ 

<

данные изъяты>. Изучение в последующем уголовного дела показало, что в его описи указано о наличии в материалах дела протоколов допросов свидетелей П.А.В., Б.С.П., К.Т.Н., К.С.К., П.А.В., Х.Д.В., М.Е.А., Б.З.Э., С.М.А. Ссылка на показания вышеперечисленных лиц имеется и в постановлении о прекращении уголовного дела от 31 июля 2017 года. Вместе с тем, протоколы допросов данных лиц в материалах дела отсутствуют, как отсутствуют и соответствующие листы дела (т. 13 л.д. 1-6).

Из протокола осмотра документов от 27 февраля 2018 следует, что были осмотрены материалы уголовного дела №, находившегося в производстве следователя ФИО3, и установлено, что оно возбуждено 9 января 2017 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, 

<

данные изъяты> и прекращено 31 июля 2017 года. В описях документов, содержащихся в уголовном деле, составленных следователем ФИО3, отражены сведения о наличии в деле протоколов допросов свидетелей П.А.В., Б.С.П., К.Т.Н., К.С.К., П.А.В., Х.Д.В., М.Е.А., Б.З.Э., С.М.А., которые в материалах уголовного дела отсутствуют, как и соответствующие листы уголовного дела, указанные в описях. В материалах дела имеются постановления о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия по уголовному делу от 4 марта 2017 года, 4 апреля 2017 года и 5 июня 2017 года, протокол допроса свидетеля С.А.В. от 17 января 2017 года, постановление о прекращении уголовного дела от 31 июля 2017 года. Также среди процессуальных документов в деле имеется протокол ознакомления потерпевшей З.М.В. с заключением комиссии экспертов № 200-02/17 от 27 июля 2017 года, составленный ФИО3, от подписи которого потерпевшая отказалась (т. 3 л.д. 57-253, т. 4 л.д. 1-76).

В ходе выемки 5 декабря 2017 года у свидетеля К.П.А. изъят ноутбук следователя ФИО3, который он использовал в своей служебной деятельности (т. 18 л.д. 64-66). 

В соответствии с протоколом осмотра предметов, в указанном ноутбуке обнаружены протоколы допросов Б.С.П., Х.Д.В., Д.И.В., К.Т.Н., Б.Н.П., Ш.Д.С., С.М.А., М.Е.А., П.А.В., К.С.К., П.А.В. по уголовному делу № в электронном виде (т. 15 л.д. 100-251, т. 16 л.д. 1-120).

В ходе предварительного расследования истребованы детализации телефонных соединений:

- ПАО «ВыпелКом», ООО «Т2 Мобайл», согласно которым в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу: 

<

...>, в месте нахождения следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, в дату, указанную ФИО3 в протоколе ознакомления З.М.В. с заключением эксперта, не зафиксировано телефонных соединений абонентских номеров З.М.В. Компакт-диски с детализациями телефонных соединений признаны вещественным доказательством по уголовному делу (т. 16 л.д. 131-152, 157-178, т. 18 л.д. 99-100).

Также вина ФИО3 в инкриминируемом ему преступлении подтверждается показаниями свидетелей Ш.Д.С., Б.Н.П., Д.И.В., Т.Л.Г., С.А.А., О.К.А., Б.М.В., приказами руководителя Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, должностной инструкции старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, которые приведены ранее. 

Суд, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь правилами оценки доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, приходит к следующему.

По смыслу ст. 292 УК РФ предметом служебного подлога являются лишь официальные документы, то есть такие, которые удостоверяют события или факты, имеющие юридическое значение и влекущие соответствующие юридические последствия, либо предоставляют права, возлагают обязанности или освобождают от них.

Официальные документы, удостоверяющие определенные факты или события, имеющие юридическое значение, обладают по общему правилу соответствующей формой и реквизитами (бланк, штамп, печать, входящий или исходящий номер, дата, наименование должности и подпись надлежащего должностного лица).

Под внесением в официальные документы заведомо ложных сведений, исправлений, искажающих действительное содержание указанных документов, необходимо понимать отражение и (или) заверение заведомо не соответствующих действительности фактов как в уже существующих официальных документах (подчистка, дописка и др.), так и путем изготовления нового документа, в том числе с использованием бланка соответствующего документа.

В судебном заседании бесспорно установлено, что, будучи должностным лицом – следователем - ФИО3 обязан осуществлять производство предварительного следствия по уголовным делам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в период с 4 марта 2017 года по 31 июля 2017 года в ходе расследования уголовного дела №, действуя вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, выразившейся в намерении окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, нежелании выполнять следственные действия, ненадлежащим образом исполняя свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, осознавая, что в силу ненадлежащего отношения к своим служебным обязанностям и допущенной по уголовному делу волоките, а также нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, он может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, связанных с необходимостью организации и проведения следственных действий и окончанию расследования в установленный срок, с целью снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создания видимости полноты проведенного предварительного следствия, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, с использованием компьютерной техники составил и изготовил официальные документы, предусмотренные ч. 7 ст. 162 УПК РФ, – постановления о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия по уголовному делу № от 4 марта 2017 года, 4 апреля 2017 года, 5 июня 2017 года, а также официальный документ, предусмотренный ст. 213 УПК РФ, – постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) № от 31 июля 2017 года, в которые внес заведомо ложные сведения о проведении им допросов свидетелей Ш.Д.С., Б.З.Э., Б.Н.П., Т.Л.Г., Ф.А.Д., Х.Д.В., Б.С.П., П.А.В., Д.И.В., М.Е.А., К.Т.Н., С.М.А., П.А.В., которых в ходе предварительного следствия не допрашивал. Кроме того, в постановление о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия по уголовному делу № от 4 марта 2017 года ФИО3 внес заведомо ложные сведения о проведении им в период до возбуждения указанного ходатайства допроса свидетеля С.А.В., а в официальный документ – протокол допроса указанного свидетеля, допрос которой был им фактически проведён 4 апреля 2017 года, внес заведомо ложные сведения о дате проведения следственного действия – 17 января 2017 года. Также ФИО3 составил и изготовил официальный документ, предусмотренный п. 6 ч. 1 ст. 198, ч. 1 ст. 206 УПК РФ, – протокол ознакомления потерпевшей З.М.В. с заключением комиссии экспертов № 200-02/17 от 27 июля 2017 года, в котором изложил заведомо ложные сведения о том, что 28 июля 2017 года в период времени с 17 час. 10 мин. по 17 час. 45 мин., находясь в здании следственного отдела по адресу: 

<

...>, он разъяснил З.М.В. ее права, предусмотренные ч. 1 ст. 206 УПК РФ, а она ознакомилась с вышеуказанным заключением экспертов, заявила о несогласии с выводами экспертов, лично прочитала данный протокол, замечаний к нему не высказала, отказавшись от подписи данного протокола без объяснения причин, что он удостоверил своей собственноручной записью, а также поставил в указанном протоколе подпись от своего имени как следователя, желая тем самым придать ему юридическую силу. Действуя в продолжение своего преступного умысла, Макаров приобщил указанный официальный документ – протокол ознакомления потерпевшей З.М.В. с заключением комиссии экспертов - к материалам уголовного дела №.

Составленные ФИО3 документы – постановления о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия по уголовному делу, постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования), протокол допроса свидетеля, протокол ознакомления потерпевшей с заключением комиссии экспертов являются официальными документами, так как удостоверяют факты, имеющие юридическое значение и влекут юридические последствия – продление срока следствия по уголовному делу и возможность дальнейшего производства предварительного расследования, прекращение уголовного дела, то есть фактически принятие итогового решения по результатам предварительного расследования, влекущее юридические последствия; сведения, изложенные в протоколе допроса свидетеля, удостоверяют факты, имеющие юридическое значение для расследуемого уголовного дела, ознакомление потерпевшей с заключением эксперта непосредственно затрагивает ее права на доступ к правосудию и влечет юридические последствия, в том числе на выражение своего мнения относительно согласия или несогласия с выводами экспертов, а также права на заявление ходатайств относительно назначения дополнительных и повторных экспертиз. 

Признак существенного нарушения прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства нашел свое подтверждение, поскольку при совершении указанного ФИО3 преступления были существенно нарушены права потерпевшей З.М.В. на доступ к правосудию, на своевременное уголовное судопроизводство и иным, предоставленным ей правам, в том числе закрепленным в ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации праву защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, п. 11 ч. 2 ст. 42, п. 6 ч. 1 ст. 198, ч. 1 ст. 206 УПК РФ право на ознакомление с заключением эксперта, а также его действиями был подорван авторитет правоохранительных органов и государства в целом путем дискредитации в глазах общественности и граждан, чем существенно нарушены охраняемые законом интересы общества и государства.

Также в результате действий ФИО3 нарушен установленный законодательством порядок проведения предварительного расследования, что привело к подрыву авторитета и деловой репутации Следственного управления Следственного комитета России по Архангельской области и НАО, способствованию формирования негативного мнения о Следственном управлении Следственного комитета России по Архангельской области и НАО как о лице, нарушающем установленный законом порядок проведения предварительного расследования, не способном исполнять на должном уровне функции правоохранительного органа.

При указанных обстоятельствах суд отвергает доводы ФИО3 об отсутствии общественно-опасных последствий, отнесенных уголовным законом к существенному нарушению прав и интересов.

С учетом изложенного суд квалифицирует действия ФИО3 по ч. 2 ст. 292 УК РФ как служебный подлог, т.е. внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, совершенный из иной личной заинтересованности, повлекший существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций и охраняемых законом интересов общества и государства.

По факту фальсификации доказательств

по уголовному делу №

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании, не оспаривая факт изготовления им документов, показал, что все изложенные сведения – доказательства (показания свидетелей), указанные в постановлении о прекращении уголовного дела №, соответствуют действительности, что свидетельствует об отсутствии общественной опасности совершенного им деяния, квалифицированного по ст. 303 УК РФ, что позволяет признать его малозначительным. 

Вместе с тем, вина подсудимого в совершении указанного преступления полностью подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения, исследованных и проверенных судом доказательств.

В судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетелей Л.И.Ю., Б.Н.П., Т.С.А., П.В.Н., П.А.В., Т.Л.Г., М.Е.А., Н.И.С., К.В.В., Ш.Д.С., П.А.Н., С.И.М., О.В.Г., И.Е.А., Ш.Д.А., К.П.А., С.А.А., О.К.А., Н.М.С., Б.М.В., данные ими на стадии предварительного следствия.

Из показаний свидетеля Ш.Д.С. следует, что 5 марта 2017 года ее в качестве свидетеля по уголовному делу 

<

данные изъяты> никто не допрашивал, в протоколе допроса от 5 марта 2017 года неверно указаны данные о ее личности, подписи в соответствующих графах протокола выполнены не ей, с ФИО3 относительно обстоятельств 

<

данные изъяты>. никогда не разговаривала (т. 14 л.д. 173-176). 

Из показаний свидетеля Б.Н.П. следует, что 13 марта 2017 года ее в качестве свидетеля по уголовному делу 

<

данные изъяты> никто не допрашивал, в протоколе допроса от 13 марта 2017 года неверно указаны данные о ее личности, подписи в соответствующих графах протокола выполнены не ей, с ФИО3 относительно обстоятельств 

<

данные изъяты> никогда не разговаривала (т. 13 л.д. 7-10). 

Из показаний свидетеля Т.Л.Г. следует, что 3 марта 2017 года ее в качестве свидетеля по уголовному делу 

<

данные изъяты> никто не допрашивал, в протоколе допроса от 3 марта 2017 года неверно указаны данные о ее личности, подписи в соответствующих графах протокола выполнены не ей, с ФИО3 относительно обстоятельств 

<

данные изъяты> никогда не разговаривала (т. 13 л.д. 59-62). 

Из показаний свидетеля Т.С.А. следует, что 20 марта 2017 года ее в качестве свидетеля по уголовному делу 

<

данные изъяты> никто не допрашивал, в протоколе допроса от 20 марта 2017 года неверно указаны данные о ее личности, подписи в соответствующих графах протокола выполнены не ей, с ФИО3 относительно обстоятельств 

<

данные изъяты> никогда не разговаривала (т. 13 л.д. 18-21). 

Из показаний свидетеля П.В.Н. следует, что 9 марта 2017 года его в качестве свидетеля по уголовному делу 

<

данные изъяты> никто не допрашивал, в протоколе допроса от 9 марта 2017 года неверно указаны данные о его личности, подписи в соответствующих графах протокола выполнены не им (т. 13 л.д. 26-30). 

Из показаний свидетеля П.А.В. следует, что 21 февраля 2017 года его в качестве свидетеля по уголовному делу 

<

данные изъяты> никто не допрашивал, в протоколе допроса от 21 февраля 2017 года неверно указаны данные о его личности, подписи в соответствующих графах протокола выполнены не им (т. 13 л.д. 40-44). 

Из показаний свидетеля Н.И.С. следует, что 23 января 2017 года его в качестве свидетеля по уголовному делу 

<

данные изъяты> никто не допрашивал, в протоколе допроса от 23 января 2017 года неверно указаны данные о его личности, подписи в соответствующих графах протокола выполнены не им, с ФИО3 относительно обстоятельств 

<

данные изъяты> никогда не разговаривал (т. 14 л.д. 167-169). 

Из показаний свидетеля М.Е.А. следует, что 24 марта 2017 года его в качестве свидетеля по уголовному делу 

<

данные изъяты> никто не допрашивал, в протоколе допроса от 24 марта 2017 года неверно указаны данные о его личности, подписи в соответствующих графах протокола выполнены не им, с ФИО3 относительно обстоятельств 

<

данные изъяты> никогда не разговаривал (т. 13 л.д. 63-66). 

Из показаний свидетеля К.В.В. следует, что 15 января 2017 года его в качестве свидетеля по уголовному делу 

<

данные изъяты> никто не допрашивал, в протоколе допроса от 15 января 2017 года неверно указаны данные о его личности, подписи в соответствующих графах протокола выполнены не им, с ФИО3 относительно обстоятельств 

<

данные изъяты> никогда не разговаривал (т. 14 л.д. 170-172). 

Из показаний свидетеля П.А.Н. следует, что 26 января 2017 года его в качестве свидетеля по уголовному делу 

<

данные изъяты> никто не допрашивал, в протоколе допроса от 26 января 2017 года неверно указаны данные о его личности, подписи в соответствующих графах протокола выполнены не им, с ФИО3 он не знаком и никогда с ним не встречался (т. 14 л.д. 182-184). 

Из показаний свидетеля С.И.М. следует, что 25 февраля 2017 года его в качестве свидетеля по уголовному делу 

<

данные изъяты> никто не допрашивал, в протоколе допроса от 25 февраля 2017 года неверно указаны данные о его личности, подписи в соответствующих графах протокола выполнены не им, с ФИО3 относительно обстоятельств 

<

данные изъяты> никогда не разговаривал (т. 14 л.д. 185-188). 

Из показаний свидетеля О.В.Г. следует, что 2 апреля 2017 года его в качестве свидетеля по уголовному делу 

<

данные изъяты> никто не допрашивал, в протоколе допроса от 2 апреля 2017 года неверно указаны данные о его личности, подписи в соответствующих графах протокола выполнены не им, с ФИО3 относительно обстоятельств 

<

данные изъяты> никогда не разговаривал (т. 14 л.д. 197-200). 

Из показаний свидетеля И.Е.А. следует, что 20 января 2017 года ее в качестве свидетеля по уголовному делу 

<

данные изъяты> никто не допрашивал, в протоколе допроса от 20 января 2017 года неверно указаны данные о ее личности, подписи в соответствующих графах протокола выполнены не ею, с ФИО3 она никогда не встречалась (т. 14 л.д. 205-208). 

Из протокола осмотра документов от 15 апреля 2018 года следует, что были осмотрены материалы уголовного дела №, находившегося в производстве следователя ФИО3 с 12 января 2017 года по 10 ноября 2017 года, и установлено, что оно возбуждено 12 января 2017 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по факту смерти Д.С.В. и закончено 31 декабря 2017 года. Среди процессуальных документов, приобщенных к уголовному делу, имеются протоколы допросов свидетелей К.В.В. от 15 января 2017 года, Р.Е.А. от 20 января 2017 года, Н.И.С. от 23 января 2017 года, П.А.Н. от 26 января 2017 года, П.А.В. от 21 февраля 2017 года, С.И.М. от 25 февраля 2017 года, Т.Л.Г. от 3 марта 2017 года, Ш.Д.С. от 5 марта 2017 года, П.В.Н. от 9 марта 2017 года, Б.Н.П. от 13 марта 2017 года, Т.С.А. от 20 марта 2017 года, М.Е.А. от 24 марта 2017 года, О.В.Г. от 2 апреля 2017 года, составленные следователем ФИО3, в которых изложены показания указанных свидетелей и имеются все необходимые реквизиты, в том числе подписи свидетелей и следователя.

В постановлениях о прекращении уголовного дела № от 31 июля 2017 года и 10 ноября 2017 года в качестве доказательств, обосновывающих принятие такого решения, ФИО3 приведены показания вышеуказанных свидетелей (т. 10 л.д. 56-178).

Согласно показаниям свидетеля Л.И.Ю., последняя по просьбе следователя ФИО3 изготавливала подписи участников уголовного судопроизводства в протоколах допросах и иных следственных действий по уголовным делам, находившихся в его производстве. Не исключает, что по уголовному делу № ею были изготовлены подписи в протоколах допросов свидетелей Б.Н.П., Р.Е.А. (т. 13 л.д. 77-89, т. 18 л.д. 41-45).

Из показаний свидетеля К.П.А. следует, что в ходе еженедельно проводимых оперативных совещаний ФИО3 предъявлял ему для ознакомления оригиналы протоколов допросов К.В.В., Р.Е.А., Н.И.С., П.А.Н., Р.Е.Н., П.А.В., С.И.М., Т.Л.Г., Ш.Д.С., П.В.Н., Б.Н.П., Т.С.А., М.Е.А., О.В.Г., которые были надлежащим образом оформлены, в том числе в них имелись подписи указанных лиц. Сведения о проведении допросов указанных свидетелей имелись в вынесенных ФИО3 постановлениях о продлении срока предварительного следствия. При проверке им постановлений ФИО3 о прекращении уголовного дела № от 31 июля 2017 года и 10 ноября 2017 года протоколы допросов всех свидетелей имелись в материалах уголовного дела (т. 13 л.д. 112-133).

В ходе выемки 5 декабря 2017 года у свидетеля К.П.А. изъят ноутбук следователя ФИО3, который он использовал в своей служебной деятельности (т. 18 л.д. 64-66). 

В соответствии с протоколом осмотра предметов, в указанном ноутбуке обнаружены сфальсифицированные ФИО3 протоколы допроса свидетелей О.В.Г., С.И.М., Н.И.С., Р.Е.А., К.В.В., Т.Л.Г., П.А.Н., П.В.Н., Б.Н.П., Т.С.А., М.Е.А. и П.А.В. по уголовному делу № в электронном виде (т. 15 л.д. 100-251, т. 16 л.д. 1-120).

Согласно протоколу осмотра предметов – детализации телефонных соединений, представленных ПАО «Мегафон» и ПАО «МТС», в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу: 

<

...>, где также находится следственный отдел по Октябрьскому округу г. Архангельск, в даты, указанные ФИО3 в протоколах допросов свидетелей, не зафиксировано телефонных соединений абонентских номеров Н.И.С., П.А.В., С.И.М., Ш.Д.С., Б.Н.П., Т.С.А., М.Е.А., О.В.Г.

При этом Т.С.А. 20 марта 2017 года осуществляла телефонные соединения в зоне действия базовой станции, расположенной в г. Кировск Мурманской области.

Компакт-диски с детализацией телефонных соединений признаны вещественными доказательствами по уголовному делу (т. 16 л.д. 157-178, т. 18 л.д. 99-100).

Согласно протоколу осмотра предметов – детализации телефонных соединений ФИО3, представленных ПАО «Вымпелком» и ООО «Т2 Мобайл», ФИО3 в даты, указанные ФИО3 в протоколах допросов свидетелей, не зафиксировано телефонных соединений абонентских номеров К.В.В., П.А.Н., П.В.Н. ФИО3 в период инкриминируемых ему преступных действий находился в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу: 

<

...>.

Компакт-диски с детализацией телефонных соединений признаны вещественными доказательствами по уголовному делу (т. 16 л.д.131-152, 181-250, т. 17 л.д. 1-18, том 18 л.д. 99-100).

Из заключений экспертов № 27, 33, 36, 38 следует, что подписи в графах «Свидетель» в протоколах допросов П.А.Н. от 26 января 2017 года, Т.Л.Г. от 3 марта 2017 года, К.В.В. от 15 января 2017 года, О.В.Г. от 2 апреля 2017 года выполнены, вероятно, не ими, а иным лицом (т. 18 л.д. 157-163, 164-170, 178-185, 228-235).

Согласно сведениям, представленным Управлением по вопросам миграции УМВД России по Архангельской области, лица с анкетными данными, указанными ФИО3 в протоколах допроса Т.С.А., Т.Л.Г., Б.Н.П., П.А.В., О.В.Г., С.И.М., Ш.Д.С., Р.Е.А. и Н.И.С., не значатся в базе граждан Российской Федерации (т. 17 л.д. 119-148).

Из информации, представленной МУ «Информационно-расчетный центр», следует, что М.Е.А. по месту жительства, указанному ФИО3 протоколе его допроса, не зарегистрирован и не проживает (т. 17 л.д. 50, 51).

Согласно копиям паспортов О.В.Г., П.А.Н., Н.И.С., П.А.В., М.Е.А., Ш.Д.С., С.И.М., И.Е.А., Б.Н.П., Т.С.А., Т.Л.Г., в них указаны анкетные данные, отличающиеся от тех, что указаны ФИО3 в протоколе их допросов в качестве свидетелей по уголовному делу № (т. 10 л.д. 19-23, 29-33, 38-43, т. 13 л.д. 51-55, 72-76, т. 14 л.д. 177-181, 189-194, 209-210, 89-93, 109-114, 98-102).

Также вина ФИО3 в инкриминируемом ему преступлении подтверждается показаниями свидетелей Ш.Д.А., С.А.А., О.К.А., Н.М.С., Б.М.В., приказами руководителя Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, должностной инструкции старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельска, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, которые приведены ранее. 

Суд, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь правилами оценки доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, приходит к следующему.

В судебном заседании бесспорно установлено, что ФИО3, являясь следователем, совершил фальсификацию доказательств по уголовному делу при указанных в описательной части приговора обстоятельствах.

Из последовательных и непротиворечивых показаний свидетелей К.П.А., С.А.А., О.К.А. достоверно установлено, что ФИО3 находился в их подчинении и занимал должность следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу. Также данный факт подтверждается приказами руководителя Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, в соответствии с которыми ФИО3 в период с 28 мая 2013 года по 14 ноября 2017 года занимал должность старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО. Согласно должностной инструкции старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, в соответствии с п.п. 2.2, 2.4 ФИО3 как старший следователь обязан расследовать уголовные дела, выполнять иные полномочия, предусмотренные ст. 38 УПК РФ.

Из показаний свидетелей О.В.Г., П.А.Н., Н.И.С., П.А.В., М.Е.А., Ш.Д.С., С.И.М., И.Е.А., Б.Н.П., Т.С.А., Т.Л.Г. достоверно установлено, что по уголовному делу № 

<

данные изъяты> их не допрашивали, протоколы допросы они не подписывали. 

Повода для оговора подсудимого у свидетелей обвинения суд не усматривает. При этом показания всех допрошенных по делу свидетелей согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга.

У суда не вызывает сомнений правильность выводов экспертов, проводивших почерковедческую экспертизу, поскольку заключения экспертов мотивированы, составлены экспертами, обладающим специальными познаниями, на основании тщательного исследования представленных материалов, при этом эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. 

Объективность заключений экспертов подтверждается и тем, что их выводы согласуются с другими доказательствам по делу.

По убеждению суда действия ФИО3 носили обдуманный и умышленный характер, о чем свидетельствует последовательный характер его действий. В частности, изготовление и внесение заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений о дате, месте и времени производства следственных действий, показаний свидетелей О.В.Г., П.А.Н., Н.И.С., П.А.В., М.Е.А., Ш.Д.С., С.И.М., И.Е.А., Б.Н.П., Т.С.А., Т.Л.Г., данных об их личности, отсутствии у них заявлений и замечаний, а также последующее приобщение процессуальных документов к материалам уголовного дела, что привело к фальсификации доказательств по уголовному делу.

Действовал ФИО3 из личной заинтересованности, с целью окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, не желая выполнять следственные действия надлежащим образом и исполнять свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, с целью избежать привлечения к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создать видимость полноты проведенного предварительного следствия.

Сведения, изложенные в протоколах допросов свидетелей О.В.Г., П.А.Н., Н.И.С., П.А.В., М.Е.А., Ш.Д.С., С.И.М., И.Е.А., Б.Н.П., Т.С.А., Т.Л.Г., в соответствии с ч. 1 ст. 73 УК РФ являются обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу, а также являются доказательствами в соответствии с ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ.

По смыслу закона объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, характеризуется активными действиями, которые выражаются в подделке или фабрикации вещественных доказательств, протоколов следственных действий, собирании и представлении доказательств, не соответствующих действительности. Объектом данного преступления являются отношения, обеспечивающие нормальную деятельность по осуществлению правосудия, и не обязательно, чтобы эти действия совершались именно в пользу обвиняемого или потерпевшего. Данное преступление является оконченным с момента приобщения к делу фальсифицированных доказательств, при проведении расследования или предоставления их в суд независимо от того, оказали ли они влияние на расследование или рассмотрение уголовного дела.

При этом не имеет правового значения для квалификации действий виновного лица по ст. 303 УК РФ, самим ли виновным лицом, либо им с привлечением других лиц и каким способом были выполнены подписи лиц в фальсифицируемых им протоколах. Также не имеют правового значения и такие обстоятельства, как соответствие сведений, изложенных в сфальсифицированных протоколах допросов, фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам ФИО3 суд не усматривает оснований для признания его действий по фальсификации доказательств по уголовному делу как малозначительных исходя из следующего.

В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, не является преступлением.

При этом характер общественной опасности зависит от объекта посягательства, формы вины, категории преступления, а степень общественной опасности определяется обстоятельствами содеянного, в том числе и данными, характеризующими личность подсудимого.

Учитывая обстоятельства совершенного преступления против правосудия, личность виновного, с учетом всех обстоятельств дела суд находит, что оснований для признания совершенного ФИО3 деяния малозначительным не имеется.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО3 по ч. 2 ст. 303 УК РФ как фальсификацию доказательств по уголовному делу следователем.

По факту совершения служебного подлога

по уголовному делу №

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании показал, что им действительно были внесены несоответствующие действительности сведения в постановление о прекращении уголовного дела № и в протокол ознакомления потерпевшей Д.Г.П. с заключением экспертов, однако не согласен с квалификацией действий ввиду отсутствия общественно-опасных последствий, отнесенных уголовным законом к существенному нарушению охраняемых законом интересов граждан, общества и государства, образующих квалифицированный состав служебного подлога. 

Вопреки позиции подсудимого, его вина в совершении указанного преступления полностью подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения, исследованных и проверенных судом доказательств.

Из показаний потерпевшей Д.Г.П., данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 14 л.д. 159-162), следует что, 

<

данные изъяты> она обратилась с заявлением в правоохранительные органы. Следователем следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск СУ СК России по Архангельской области и НАО Ш.Д.А. 20 октября 2016 года от нее были приняты объяснения, а 12 января 2017 года было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. С заключением эксперта как потерпевшая она 28 июля 2017 года не знакомилась, подписи в протоколе ознакомления выполнены не ею, в указанную дату в следственном отделе у следователя ФИО3 она не была. Каких-либо уведомлений, в том числе о прекращении уголовного дела 31 июля 2017 года и 10 ноября 2017 года она не получала. Считает, что ФИО3 грубо нарушил ее законные права как потерпевшей, лишил дальнейшего права на доступ к правосудию, она более года находилась в неведении о расследовании уголовного дела по факту смерти ее супруга, а в это время ФИО3 фальсифицировал документы от ее имени. Настаивает на удовлетворении гражданского иска в полном объеме, поскольку от действий ФИО3 испытала нравственные страдания, после того как она узнала о прекращении уголовного дела, у нее был сильный стресс, была нравственно унижена, чувствовала полное безразличие со стороны следователя.

Согласно заключению эксперта от 17 сентября 2018 года № 25, подписи в графах «потерпевшая» в протоколе ознакомления Д.Г.П. с заключением эксперта от 28 июля 2017 года, вероятно, выполнены не Д.Г.П., а иным лицом (т. 18 л.д. 243-249).

Из протокола осмотра документов от 15 апреля 2018 года следует, что были осмотрены материалы уголовного дела №, находившегося в производстве следователя ФИО3 с 12 января 2017 года по 10 ноября 2017 года, и установлено, что оно возбуждено 12 января 2017 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, 

<

данные изъяты> и закончено 31 декабря 2017 года. К материалам дела приобщены постановления следователя ФИО3 о продлении срока предварительного следствия по уголовному делу от 7 марта 2017 года, 7 апреля 2017 года, 7 июня 2017 года, а также постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) от 31 июля 2017 года и 10 ноября 2017 года, в которые внесены сведения о проведении ФИО3 допросов свидетелей Р.Е.А., П.А.Н., Н.И.С., К.В.В., П.А.В., С.И.М., Т.Л.Г., Ш.Д.С., Б.Н.П., Т.С.А., П.В.Н., О.В.Г., М.Е.А. Также к уголовному делу приобщен протокол от 28 июля 2017 года ознакомления потерпевшей Д.Г.П. с заключением комиссии экспертов № 199-02/17 от 27 июля 2017 года, в котором имеются подписи от имени Д.Г.П. и следователя (т. 10 л.д. 56-178).

Также вина ФИО3 в инкриминируемом ему преступлении подтверждается показаниями свидетелей Л.И.Ю., Б.Н.П., Т.С.А., П.В.Н., П.А.В., Т.Л.Г., М.Е.А., Н.И.С., К.В.В., Ш.Д.С., П.А.Н., С.И.М., О.В.Г., И.Е.А., Ш.Д.А., К.П.А., С.А.А., О.К.А., Н.М.С., Б.М.В., приказами руководителя Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, должностной инструкцией старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельска, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, протоколом выемки от 5 декабря 2017 года (т. 18 л.д. 64-66), протоколом осмотра предметов от 4 августа 2018 года (т. 15 л.д. 100-251, т. 16 л.д. 1-120), протоколом осмотра предметов от 14 октября 2018 года (т. 16 л.д. 157-178), протоком осмотра предметов от 12 октября 2018 года (т. 16 л.д. 131-152), протоколом осмотра предметов от 16-17 октября 2018 года (т. 16 л.д. 181-250, т. 17 л.д. 1-17), которые приведены ранее. 

Суд, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь правилами оценки доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, приходит к следующему.

По смыслу ст. 292 УК РФ предметом служебного подлога являются лишь официальные документы, то есть такие, которые удостоверяют события или факты, имеющие юридическое значение и влекущие соответствующие юридические последствия, либо предоставляют права, возлагают обязанности или освобождают от них.

Официальные документы, удостоверяющие определенные факты или события, имеющие юридическое значение, обладают по общему правилу соответствующей формой и реквизитами (бланк, штамп, печать, входящий или исходящий номер, дата, наименование должности и подпись надлежащего должностного лица).

Под внесением в официальные документы заведомо ложных сведений, исправлений, искажающих действительное содержание указанных документов, необходимо понимать отражение и (или) заверение заведомо не соответствующих действительности фактов как в уже существующих официальных документах (подчистка, дописка и др.), так и путем изготовления нового документа, в том числе с использованием бланка соответствующего документа.

В судебном заседании бесспорно установлено, что, будучи должностным лицом – следователем - ФИО3 обязан осуществлять производство предварительного следствия по уголовным делам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в период с 12 января 2017 года по 10 ноября 2017 года в ходе расследования уголовного дела №, действуя вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, выразившейся в намерении окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, нежелании выполнять следственные действия, ненадлежащим образом исполняя свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, осознавая, что в силу ненадлежащего отношения к своим служебным обязанностям и допущенной по уголовному делу волоките, а также нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, он может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, связанных с необходимостью организации и проведения следственных действий и окончанию расследования в установленный срок, с целью снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создания видимости полноты проведенного предварительного следствия, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, с использованием компьютерной техники составил и изготовил официальные документы, предусмотренные ч. 7 ст. 162 УПК РФ, – постановления о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия по уголовному делу № от 7 марта 2017 года, 7 апреля 2017 года, 7 июня 2017 года, а также официальные документы, предусмотренные ст. 213 УПК РФ, – постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) № от 31 июля 2017 года и 10 ноября 2017 года, в которые внес заведомо ложные сведения о проведении им допросов свидетелей Р.Е.А., П.А.Н., Н.И.С., К.В.В., П.А.В., С.И.М., Т.Л.Г., Ш.Д.С., Б.Н.П., Т.С.А., П.В.Н., О.В.Г., М.Е.А., которых в ходе предварительного следствия не допрашивал. Кроме того, в период с 12 января 2017 года по 10 ноября 2017 года ФИО3 составил и изготовил официальный документ, предусмотренный п. 6 ч. 1 ст. 198, ч. 1 ст. 206 УПК РФ, – протокол ознакомления потерпевшей Д.Г.П. с заключением комиссии экспертов № 199-02/17 от 27 июля 2017 года, в котором изложил заведомо ложные сведения о том, что 28 июля 2017 года в период времени с 10 час. 00 мин. по 10 час. 20 мин., находясь в здании следственного отдела по адресу: 

<

...>, он разъяснил Д.С.В. ее права, предусмотренные ч. 1 ст. 206 УПК РФ, а она ознакомилась с вышеуказанным заключением экспертов, отсутствии у нее заявлений, после чего изготовил поддельные подписи Д.Г.П. в указанном протоколе и поставил в нем подпись от своего имени как следователя, желая тем самым придать ему юридическую силу. Действуя в продолжение своего преступного умысла, Макаров приобщил указанный официальный документ – протокол ознакомления потерпевшей Д.Г.П. с заключением комиссии экспертов - к материалам уголовного дела №.

Составленные ФИО3 документы – постановления о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия по уголовному делу, постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования), протокол ознакомления потерпевшей с заключением комиссии экспертов - являются официальными документами, так как удостоверяют факты, имеющие юридическое значение и влекут юридические последствия – продление срока следствия по уголовному делу и возможность дальнейшего производства предварительного расследования, прекращение уголовного дела, то есть фактически принятие итогового решения по результатам предварительного расследования, влекущее юридические последствия; ознакомление потерпевшей с заключением эксперта непосредственно затрагивает ее права на доступ к правосудию и влечет юридические последствия, в том числе на выражение своего мнения относительно согласия или несогласия с выводами экспертов, а также права на заявление ходатайств относительно назначения дополнительных и повторных экспертиз. 

Признак существенного нарушения прав и законных интересов граждан, и охраняемых законом интересов общества и государства нашел свое подтверждение, поскольку при совершении указанного ФИО3 преступления были существенно нарушены права потерпевшей Д.Г.П. на доступ к правосудию, на своевременное уголовное судопроизводство и иным, предоставленным ей правам, в том числе закрепленным в ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации праву защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, п. 11 ч. 2 ст. 42, п. 6 ч. 1 ст. 198, ч. 1 ст. 206 УПК РФ право на ознакомление с заключением эксперта, а также его действиями был подорван авторитет правоохранительных органов и государства в целом путем дискредитации в глазах общественности и граждан, чем существенно нарушены охраняемые законом интересы общества и государства.

Также в результате действий ФИО3 нарушен установленный законодательством порядок проведения предварительного расследования, что привело к подрыву авторитета и деловой репутации Следственного управления Следственного комитета России по Архангельской области и НАО, способствованию формирования негативного мнения о Следственном управлении Следственного комитета России по Архангельской области и НАО как о лице, нарушающем установленный законом порядок проведения предварительного расследования, не способном исполнять на должном уровне функции правоохранительного органа.

При указанных обстоятельствах суд отвергает доводы ФИО3 об отсутствии общественно-опасных последствий, отнесенных уголовным законом к существенному нарушению прав и интересов.

С учетом изложенного суд квалифицирует действия ФИО3 по ч. 2 ст. 292 УК РФ как служебный подлог, т.е. внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, совершенный из иной личной заинтересованности, повлекший существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций и охраняемых законом интересов общества и государства.

По факту фальсификации доказательств

по уголовному делу №

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании, не оспаривая факт изготовления им документов, показал, что все изложенные сведения – доказательства (показания свидетелей), указанные в постановлении о прекращении уголовного дела №, соответствуют действительности, что свидетельствует об отсутствии общественной опасности совершенного им деяния, квалифицированного по ст. 303 УК РФ, что позволяет признать его малозначительным. 

Вместе с тем, вина подсудимого в совершении указанного преступления полностью подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения, исследованных и проверенных судом доказательств.

В судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетелей Ш.А.Н., Б.Н.В., Л.И.Ю., К.П.А., О.К.А., С.А.А., Н.М.С., Б.М.В., данные ими на стадии предварительного следствия.

Из показаний свидетеля Ш.А.Н. следует, что 2 мая 2017 года и 23 мая 2017 года его в качестве свидетеля по уголовному делу № никто не допрашивал, показаний, изложенных в протоколах, он не давал, в протоколах допроса неверно указаны данные о ее личности, подписи в соответствующих графах протокола выполнены не им (т. 15 л.д. 39-41). 

Из показаний свидетеля Б.Н.В. следует, что протокола допроса ее в качестве свидетеля от 6 апреля 2017 года не подписывала, подписи в нем выполнены не ею, показаний, изложенных в протоколе от ее имени, она не давала, данные о ее личности в протоколе изложены неверно (т. 15 л.д. 54-56).

Из протокола осмотра документов от 1 апреля 2018 года следует, что осмотрены материалы уголовного дела №, возбужденного 8 февраля 2017 года по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 285.1 УК РФ, находившегося в производстве следователя ФИО3 в период с 27 февраля 2017 года по 14 ноября 2017 года. К материалам дела приобщены протоколы допросов свидетелей Б.Н.В. от 6 апреля 2017 года, Ш.А.Н. от 2 мая 2017 года и 23 мая 2017 года, составленные следователем ФИО3, в которых изложены показания указанных свидетелей и имеются все необходимые реквизиты, в том числе подписи свидетелей и следователя. В постановлениях следователя ФИО3 о продлении срока предварительного следствия по уголовному делу от 2 апреля 2017 года, 3 мая 2017 года, 4 августа 2017 года, 3 ноября 2017 года внесены сведения о проведении ФИО3 допросов указанных свидетелей (т. 8 л.д. 52-251). 

Согласно показаниям свидетеля Л.И.Ю., последняя по просьбе следователя ФИО3 изготавливала подписи участников уголовного судопроизводства в протоколах допросах и иных следственных действий по уголовным делам, находившихся в его производстве. ФИО3 сообщал ей, что покажет эти документы руководителю отдела, чтобы скрыть волокиту по делу и чтобы его не привлекали к дисциплинарной и материальной ответственности. Подпись от имени Б.Н.В. в протоколе ее допроса от 6 апреля 2017 года по уголовному делу № выполнена, скорее всего, ею (т. 13 л.д. 77-89, т. 18 л.д. 41-45).

В ходе выемки 5 декабря 2017 года у свидетеля К.П.А. изъят ноутбук следователя ФИО3, который он использовал в своей служебной деятельности (т. 18 л.д. 64-66). 

В соответствии с протоколом осмотра предметов, в указанном ноутбуке обнаружены сфальсифицированные ФИО3 протоколы допроса свидетеля Ш.А.Н. в электронном виде (т. 15 л.д. 100-251, т. 16 л.д. 1-120).

Согласно протоколу осмотра предметов – детализации телефонных соединений ФИО3, представленных ПАО «Вымпелком», ФИО3 в период инкриминируемых ему преступных действий находился в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу: 

<

...>, то есть в здании следственного отдела по Октябрьскому округу.

Компакт-диск с детализацией телефонных соединений признан вещественным доказательством по уголовному делу (т. 16 л.д. 181-250, т. 17 л.д. 1-18, том 18 л.д. 99-100).

Согласно сведениям, представленным Управлением по вопросам миграции УМВД России по Архангельской области, лицо с анкетными данными, указанными ФИО3 в протоколе допроса Ш.А.Н., не значится в базе граждан Российской Федерации (т. 17 л.д. 119-148).

Согласно копии паспорта Ш.А.Н., в нем указаны анкетные данные, отличающиеся от тех, что указаны ФИО3 в протоколе его допросов в качестве свидетелей по уголовному делу № (т. 15 л.д. 42-45).

Из информации, представленной МУ «Информационно-расчетный центр», следует, что Ш.А.Н. по месту жительства, указанному ФИО3 в протоколе его допроса, не зарегистрирован и не проживает (т. 17 л.д. 50, 51).

Также вина ФИО3 в инкриминируемом ему преступлении подтверждается показаниями свидетелей С.А.А., О.К.А., К.П.А., Н.М.С., Б.М.В., приказами руководителя Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, должностной инструкцией старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, которые приведены ранее. 

Суд, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь правилами оценки доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, приходит к следующему.

В судебном заседании бесспорно установлено, что ФИО3, являясь следователем, совершил фальсификацию доказательств по уголовному делу при указанных в описательной части приговора обстоятельствах.

Из последовательных и непротиворечивых показаний свидетелей К.П.А., С.А.А., О.К.А. достоверно установлено, что ФИО3 находился в их подчинении и занимал должность следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу. Также данный факт подтверждается приказами руководителя Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО № 53-л от 27 мая 2013 года и № 193-л от 2 ноября 2017 года, в соответствии с которыми ФИО3 в период с 28 мая 2013 года по 14 ноября 2017 года занимал должность старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления СК России по Архангельской области и НАО. Согласно должностной инструкции старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельска, утвержденной руководителем данного отдела 1 марта 2012 года, в соответствии с п.п. 2.2, 2.4 ФИО3 как старший следователь обязан расследовать уголовные дела, выполнять иные полномочия, предусмотренные ст. 38 УПК РФ. 

Из показаний свидетелей Ш.А.Н., Б.Н.В. достоверно установлено, что по уголовному делу № их не допрашивали, протоколы допроса они не подписывали. 

Повода для оговора подсудимого у свидетелей обвинения суд не усматривает. При этом показания всех допрошенных по делу свидетелей согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга.

По убеждению суда действия ФИО3 носили обдуманный и умышленный характер, о чем свидетельствует последовательный характер его действий. В частности, изготовление и внесение заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений о дате, месте и времени производства следственных действий, показаний свидетелей Ш.А.Н. и Б.Н.В., данных об их личности, отсутствии у них заявлений и замечаний, а также последующее приобщение процессуальных документов к материалам уголовного дела, что привело к фальсификации доказательств по уголовному делу.

Действовал ФИО3 из личной заинтересованности, с целью окончить производство предварительного следствия по делу с собственными минимальными временными потерями, не желая выполнять следственные действия надлежащим образом и исполнять свои должностные обязанности по сбору, проверке и оценке доказательств, а также по установлению фактических обстоятельств совершенного преступления и расследованию уголовного дела, с целью избежать привлечения к дисциплинарной ответственности, желая уменьшить объем своей работы, затрат времени и труда, снизить фактическую нагрузку по уголовным делам, находящимся в его производстве, создать видимость полноты проведенного предварительного следствия.

Сведения, изложенные в протоколах допросов свидетелей Ш.А.Н. и Б.Н.В., в соответствии с ч. 1 ст. 73 УК РФ являются обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу, а также являются доказательствами в соответствии с ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ.

По смыслу закона объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, характеризуется активными действиями, которые выражаются в подделке или фабрикации вещественных доказательств, протоколов следственных действий, собирании и представлении доказательств, не соответствующих действительности. Объектом данного преступления являются отношения, обеспечивающие нормальную деятельность по осуществлению правосудия, и не обязательно, чтобы эти действия совершались именно в пользу обвиняемого или потерпевшего. Данное преступление является оконченным с момента приобщения к делу фальсифицированных доказательств, при проведении расследования или предоставления их в суд независимо от того, оказали ли они влияние на расследование или рассмотрение уголовного дела.

При этом не имеет правового значения для квалификации действий виновного лица по ст. 303 УК РФ, самим ли виновным лицом, либо им с привлечением других лиц и каким способом были выполнены подписи лиц в фальсифицируемых им протоколах. Также не имеют правового значения и такие обстоятельства, как соответствие сведений, изложенных в сфальсифицированных протоколах допросов, фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам ФИО3 суд не усматривает оснований для признания его действий по фальсификации доказательств по уголовному делу как малозначительных исходя из следующего.

В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, не является преступлением.

При этом характер общественной опасности зависит от объекта посягательства, формы вины, категории преступления, а степень общественной опасности определяется обстоятельствами содеянного, в том числе и данными, характеризующими личность подсудимого.

Учитывая обстоятельства совершенного преступления против правосудия, личность виновного, с учетом всех обстоятельств дела суд находит, что оснований для признания совершенного ФИО3 деяния малозначительным не имеется.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО3 по ч. 2 ст. 303 УК РФ как фальсификацию доказательств по уголовному делу следователем.

За совершенные преступления подсудимый подлежит наказанию, при назначении которого суд согласно требованиям ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывает положения общей части уголовного закона, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности подсудимого, в том числе наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на его исправление, условия жизни его и его семьи, состояние здоровья подсудимого и его родственников, его возраст.

Подсудимым ФИО3 совершено 10 умышленных преступлений, относящихся в соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ к категории средней тяжести и одно умышленное преступление, относящееся в соответствии с ч. 4 ст. 15 УК РФ к категории тяжких. 

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершенных преступлений, степень их общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения категории всех преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ на менее тяжкую.

ФИО3 ранее не судим, состоит в браке, имеет на иждивении двух малолетних детей, имеет постоянное место регистрации и проживания, жалоб на его поведение в быту не поступало, имеет грамоты и благодарности, в целом характеризуется положительно, к административной ответственности не привлекался, по месту обучения характеризовался в большей степени положительно (т. 20 л.д. 1, 5, 6, 7, 19, 49, 50, 77-80).

Согласно данным из ГБУЗ Архангельской области «Архангельский психоневрологический диспансер», ФИО3 под наблюдением врачей психиатра и психиатра-нарколога не состоит (т. 20 л.д. 2, 3).

Согласно заключению комиссии экспертов № 945 от 30 августа 2018 года (т. 18 л.д. 251-252), ФИО3 не страдает психическим расстройством (хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики), и не страдал им в момент совершения деяний, в которых он подозревается, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается.

Вменяемость подсудимого ФИО3 у суда сомнений не вызывает. В ходе предварительного расследования и судебном заседании у ФИО3 было адекватное поведение своему процессуальному положению, его показания и ответы на задаваемые вопросы были осмысленными, последовательными, он полностью ориентировался в месте, времени. У ФИО3 отсутствуют какие-либо отклонения в поведении от свойственных нормально психически развитому человеку. 

Суд приходит к выводу, что как во время совершения преступления, так и в настоящее время ФИО3, с учетом правильного восприятия им обстоятельств, имеющих значение для дела, поведения на стадии предварительного и судебного следствия, находился и находится в состоянии вменяемости.

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО3, по каждому преступлению суд относит наличие на иждивении двух малолетних детей, признание фактических обстоятельств дела, а также публичное принесение извинений.

По преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 303 УК РФ, суд также в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, как явку с повинной признает объяснения ФИО3, в которых он добровольно изложил обстоятельства фальсификации протокола допроса свидетеля Ш.Е.В. (т. 2 л.д. 224-228).

Отягчающих наказание обстоятельств у подсудимого по всем инкриминируемым деяниям суд не усматривает.

В соответствии со ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание. Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не может обеспечить достижение целей наказания. При назначении подсудимому наказания учитываются характер и степень общественной опасности совершенного им преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Решая вопрос о виде и размере наказания за каждое из преступлений, суд принимает во внимание фактические обстоятельства совершенных преступлений, относящихся к категории средней тяжести и тяжкого, направленных против правосудия и против государственной власти, интересов государственной службы, характер и степень их общественной опасности, данные о личности подсудимого, его возраст, состояние здоровья его и его родственников, семейное положение, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, учитывает влияние назначаемого наказания на исправление виновного и на условия жизни его и его семьи, и назначает ФИО3 за каждое преступление наказание в виде лишения свободы. 

По мнению суда, наказание в виде лишения свободы соизмеримо как с обстоятельствами совершенных подсудимым преступлений, так и с данными о его личности, данный вид наказания будет отвечать целям наказания - восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений, а также закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости. 

С учетом указанных обстоятельств оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ при назначении наказания за каждое из совершенных преступлений суд не усматривает.

Принимая во внимание, что ФИО3 будучи старшим следователем следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, будучи обязанным осуществлять производство предварительного следствия по уголовным делам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, используя при этом свои должностные полномочия, которыми он был наделен исходя из занимаемой им должности, совершил одиннадцать преступлений, направленных против правосудия и против государственной власти, интересов государственной службы, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновного, суд признает невозможным сохранение за ФИО3 права занимать должности в правоохранительных органах и органах государственной власти, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также на основании ст. 48 УК РФ сохранение за ним специального звания «капитан юстиции». 

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания за каждое преступление суд не находит, поскольку судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами каждого преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, как не находит и оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания. 

По преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 303 УК РФ, с учетом наличия смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, при назначении наказания суд принимает во внимание положения ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

Принимая во внимание данные о личности подсудимого, окончательное наказание по совокупности преступлений подлежит назначению по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний. 

Вместе с тем, учитывая характер и степень общественной опасности каждого из совершенных преступлений, данные о личности виновного, его возраст, семейное положение, наличие смягчающего и отсутствие отягчающего наказание обстоятельств, принимая во внимание, что ФИО3 имеет постоянное место жительства, состоит в браке, имеет на иждивении двух малолетних детей, учитывая состояние здоровья его и его родственников, суд пришел к выводу, что исправление последнего возможно без изоляции его от общества, в условиях осуществления за ним контроля со стороны специализированного государственного органа, поэтому при назначении наказания в виде лишения свободы суд применяет положения ст. 73 УК РФ, то есть без реального отбывания им наказания в виде лишения свободы с установлением ему испытательного срока, позволяющего обществу убедиться в том, что ФИО3 встал на путь исправления. 

С учетом положений ч. 5 ст. 73 УК РФ, принимая во внимание трудоспособность и состояние здоровья ФИО3, его возраст, семейное положение, обстоятельства совершения преступления, суд считает необходимым возложить на подсудимого исполнение определенных обязанностей, способствующих его исправлению.

В целях обеспечения исполнения приговора, руководствуясь ст. 97, 102 УПК РФ, на период до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО3 следует избрать меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Потерпевшими по делу заявлены гражданские иски:

- З.М.В. о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей (т. 14 л.д. 59-60);

- Д.Г.П. о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей (т. 14 л.д. 163-164). 

Гражданские истцы (потерпевшие) настаивают на удовлетворении исковых требований. 

Государственный обвинитель полагал необходимым исковые заявления передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Подсудимый (гражданский ответчик) ФИО3 исковые требования не признал. 

Разрешая исковые требования, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконной деятельности органов предварительного следствия, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 настоящего Кодекса. 

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Принимая во внимание, что исковые требования потерпевшими предъявлены к ФИО3, а замена ответчика и привлечение Министерства финансов Российской Федерации как главного распорядителя бюджетных средств казны Российской Федерации повлечет отложение судебного разбирательства, суд в соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК РФ признает за гражданскими истцами З.М.В. и Д.Г.П. право на удовлетворение гражданского иска и передает вопрос о размере и порядке возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ по вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу (т. 18 л.д. 99-100):

материалы уголовного дела №: опись документов, постановление о признании потерпевшим, протокол допроса потерпевшего М.А.П., протоколы допросов свидетелей Г.И.П., Т.С.А., Б.Н.П., протоколы ознакомления потерпевшего с постановлением о назначении экспертизы и заключением эксперта, заявление М.А.П.;

материалы уголовного дела №: описи документов томов №№ 1, 2, объяснения С.И.А. (2 шт.), Л.Н.Н. (2 шт.), протокол допроса потерпевшего С.И.А., протокол допроса свидетеля Л.Н.Н., постановление о производстве выемки, протокол выемки, заключение эксперта № 297/3-1, протокол допроса эксперта Б.И.С., протокол ознакомления потерпевшего с заключением эксперта, заявление С.И.А.;

материалы уголовного дела №: опись документов, объяснение П.В.П., протокол допроса свидетеля П.В.П., протокол дополнительного допроса свидетеля П.В.П. (2 шт.), постановление о производстве выемки, протокол выемки, постановление о допуске специалиста; 

материалы уголовного дела №: протоколы опроса К.Е.М. (2 шт.), объяснение К.Е.М., постановления о признании потерпевшими Т.Л.С., С.Л.А., Х.О.В., Ш.Л.В., В.Н.В., протоколы их допросов в качестве потерпевших и разъяснения им прав гражданского истца, протоколы допросов свидетелей И.Е.А., К.Е.М., Ф.Е.А., Ч.Г.М.;

материалы уголовного дела №: протоколы допросов свидетелей П.В.Н., П.А.Н., П.А.В., Б.Н.П., О.В.Г., Р.Е.А., Н.И.С., М.Е.А., К.В.В., С.И.М., Т.С.А., Т.Л.Г., Р.Е.Н., Ш.Д.С., П.Д.С., протокол ознакомления потерпевшего с заключением эксперта;

материалы уголовного дела №: опись документов (1 шт.);

компакт-диск CD-R с надписью на внешней стороне «не секретно Д-1», содержащим сведения о местонахождении 26 ноября 2016 года абонентского номера №, которым пользовался свидетель Ш.Е.В.;

Информация о телефонных соединениях, местах нахождения базовых станций, представленные:

ПАО «ВымпелКом» по номеру № на компакт-диске;

ПАО «ВымпелКом» по номерам №, №, №, №, № на компакт-диске;

ПАО «МТС» по номерам №, №, №, №, № на компакт-диске;

ООО «Т2 Мобайл» по номерам №, №, №, №, № на компакт-диске;

ПАО «Мегафон» по номерам №, №, №, №, №, №, № на бумажном носителе,

следует хранить при материалах уголовного дела в течение всего срока хранения последнего.

Процессуальные издержки, складывающиеся из сумм, выплаченных адвокатам в качестве вознаграждения за защиту ФИО3 в суде в общей сумме 18 088 рублей подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета, в соответствии с ч. 4 ст. 132 УПК РФ, поскольку ФИО3 заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд 

приговорил:

признать ФИО3 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 303 УК РФ (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ), ч. 2 ст. 303 УК РФ (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ), ч. 2 ст. 303 УК РФ (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ), ч. 2 ст. 303 УК РФ, ч. 2 ст. 303 УК РФ, ч. 3 ст. 303 УК РФ, ч. 2 ст. 303 УК РФ, ч. 2 ст. 292 УК РФ, ч. 2 ст. 303 УК РФ, ч. 2 ст. 292 УК РФ, ч. 2 ст. 303 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч. 2 ст. 303 УК РФ (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ) – по уголовному делу №, - в виде лишения свободы на срок 2 (два) года с лишением права занимать должности в правоохранительных органах и органах государственной власти, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 (два) года;

- по ч. 2 ст. 303 УК РФ (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ) – по уголовному делу №, - в виде лишения свободы на срок 2 (два) года с лишением права занимать должности в правоохранительных органах и органах государственной власти, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 (два) года;

- по ч. 2 ст. 303 УК РФ (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ) – по уголовному делу №, - в виде лишения свободы на срок 2 (два) года с лишением права занимать должности в правоохранительных органах и органах государственной власти, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 (два) года;

- по ч. 2 ст. 303 УК РФ (по уголовному делу №) в виде лишения свободы на срок 2 (два) года с лишением права занимать должности в правоохранительных органах и органах государственной власти, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 (два) года;

- по ч. 2 ст. 303 УК РФ (по уголовному делу №) в виде лишения свободы на срок 2 (два) года с лишением права занимать должности в правоохранительных органах и органах государственной власти, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 (два) года;

- по ч. 3 ст. 303 УК РФ (по уголовному делу №) в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с лишением права занимать должности в правоохранительных органах и органах государственной власти, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 (два) года;

- по ч. 2 ст. 303 УК РФ (по уголовному делу №) в виде лишения свободы на срок 2 (два) года с лишением права занимать должности в правоохранительных органах и органах государственной власти, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 (два) года;

- по ч. 2 ст. 292 УК РФ (по уголовному делу №) в виде лишения свободы на срок 1 (один) год с лишением права занимать должности в правоохранительных органах и органах государственной власти, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 (два) года;

- по ч. 2 ст. 303 УК РФ (по уголовному делу №) в виде лишения свободы на срок 2 (два) года с лишением права занимать должности в правоохранительных органах и органах государственной власти, связанные с осуществлением функций представителя власти на срок 2 (два) года;

- по ч. 2 ст. 292 УК РФ (по уголовному делу №) в виде лишения свободы на срок 1 (один) год с лишением права занимать должности в правоохранительных органах и органах государственной власти, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 (два) года;

- по ч. 2 ст. 303 УК РФ (по уголовному делу №) в виде лишения свободы на срок 2 (два) года с лишением права занимать должности в правоохранительных органах и органах государственной власти, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 (два) года.

На основании ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно определить наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года с лишением права занимать должности в правоохранительных органах и органах государственной власти, связанные с осуществлением функций представителя власти на срок 2 (два) года 10 (десять) месяцев.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО3 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 4 (четыре) года.

Возложить на осужденного ФИО3 обязанности в период испытательного срока:

- не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; 

- периодически являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, в соответствии с установленными данным органом периодичностью и графиком.

На основании ст. 48 УК РФ лишить ФИО3 специального звания «капитан юстиции».

Избрать в отношении ФИО3 до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, после вступления приговора в законную силу, указанную меру пресечения отменить.

Признать за гражданским истцом З.М.В. право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере и порядке возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Признать за гражданским истцом Д.Г.П. право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере и порядке возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства:

материалы уголовного дела №: опись документов, постановление о признании потерпевшим, протокол допроса потерпевшего М.А.П., протоколы допросов свидетелей Г.И.П., Т.С.А., Б.Н.П., протоколы ознакомления потерпевшего с постановлением о назначении экспертизы и заключением эксперта, заявление М.А.П.;

материалы уголовного дела №: описи документов томов №№ 1, 2, объяснения С.И.А. (2 шт.), Л.Н.Н. (2 шт.), протокол допроса потерпевшего С.И.А., протокол допроса свидетеля Л.Н.Н., постановление о производстве выемки, протокол выемки, заключение эксперта № 297/3-1, протокол допроса эксперта Б.И.С., протокол ознакомления потерпевшего с заключением эксперта, заявление С.И.А.;

материалы уголовного дела №: опись документов, объяснение П.В.П., протокол допроса свидетеля П.В.П., протокол дополнительного допроса свидетеля П.В.П. (2 шт.), постановление о производстве выемки, протокол выемки, постановление о допуске специалиста; 

материалы уголовного дела №: протоколы опроса К.Е.М. (2 шт.), объяснение К.Е.М., постановления о признании потерпевшими Т.Л.С., С.Л.А., Х.О.В., Ш.Л.В., В.Н.В., протоколы их допросов в качестве потерпевших и разъяснения им прав гражданского истца, протоколы допросов свидетелей И.Е.А., К.Е.М., Ф.Е.А., Ч.Г.М.;

материалы уголовного дела №: протоколы допросов свидетелей П.В.Н., П.А.Н., П.А.В., Б.Н.П., О.В.Г., Р.Е.А., Н.И.С., М.Е.А., К.В.В., С.И.М., Т.С.А., Т.Л.Г., Р.Е.Н., Ш.Д.С., П.Д.С., протокол ознакомления потерпевшего с заключением эксперта;

материалы уголовного дела №: опись документов (1 шт.);

компакт-диск CD-R с надписью на внешней стороне «не секретно Д-1», содержащим сведения о местонахождении 26 ноября 2016 года абонентского номера №, которым пользовался свидетель Ш.Е.В.;

Информация о телефонных соединениях, местах нахождения базовых станций, представленные:

ПАО «ВымпелКом» по номеру № на компакт-диске;

ПАО «ВымпелКом» по номерам №, №, №, №, № на компакт-диске;

ПАО «МТС» по номерам №, №, №, №, № на компакт-диске;

ООО «Т2 Мобайл» по номерам №, №, №, №, № на компакт-диске;

ПАО «Мегафон» по номерам №, №, №, №, №, №, № на бумажном носителе,

хранить при материалах уголовного дела в течение всего срока хранения последнего.

Процессуальные издержки, выплаченные адвокатам за оказание юридической помощи ФИО3 по назначению в суде, в сумме 18 088 рублей, возместить за счет средств федерального бюджета Российской Федерации.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда путем подачи жалобы, внесения представления через Октябрьский районный суд города Архангельска в течение 10 суток со дня провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный, содержащийся под стражей, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в апелляционной жалобе, а в случае подачи апелляционного представления или жалобы другого лица – в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу (представление) в течение 10 суток со дня вручения копии жалобы (представления).

Осужденный также вправе ходатайствовать об апелляционном рассмотрении дела с участием защитника, о чем должен подать в суд, постановивший приговор, соответствующее заявление в срок, установленный для подачи возражений на апелляционную жалобу (представление). 

Дополнительные жалобы, ходатайства и представления, поданные по истечению 5 суток до начала судебного заседания суда апелляционной инстанции, рассмотрению не подлежат.

Председательствующий И.А. Диденко