Дело № 2-919/17

Мотивированное 

решение

 составлено 24.04.2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации 

17 апреля 2017 года г. Екатеринбурга

Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Поповой Н.А.,

при секретаре Дербышевой К.Р.,

с участием представителя истца ФИО1, представителей ответчиков ФИО2, ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО6 о признании недействительным договора перемены лиц в обязательстве, признании права собственности на нежилое помещение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО7 и ФИО6 о признании права собственности на нежилое помещение площадью *** кв. м., расположенное на *** (кадастровый номер ***).

Впоследствии истец уточнила исковые требования (л.д. 144-145): просила признать недействительным договор перемены лиц в обязательстве № *** от ***, заключенный между ФИО5 и ФИО6 о передаче указанного недвижимого имущества, а также признать за ней право собственности на данное нежилое помещение. 

В обоснование заявленных требований указала, что в период с *** по *** состояла в браке с ФИО5, во время которого, ***, супруги заключили брачный договор, которым определили судьбу совместно вложенных в строительство недвижимого имущества по договорам инвестирования, заключенным между ФИО5 и ООО «Торгово-выставочный центр Европейский», денежных средств следующим образом: по окончании строительства и ввода в эксплуатацию один из объектов недвижимости становится единоличной собственностью ФИО5, а другой истца. После расторжения брака истец зарегистрировала брак с *** стала проживать в ***, поэтому не могла следить за ходом строительства вышеуказанного объекта. В *** года ФИО5 предлагал ей заключить соглашение о выкупе спорного объекта и изменить п. 3.3 брачного договора, однако, в дальнейшем от своего предложения отказался. Летом 2015 года она узнала от ФИО5 о том, что он распорядился указанным имуществом, в ***, получив сведения из ЕГРП, узнала, что собственником недвижимости является ФИО6 Полагает, что ФИО5 умышлено и незаконно произвел отчуждение ФИО6 принадлежащего ей имущества. Договор перемены лиц в обязательстве № *** от *** является притворным, поскольку фактически между сторонами заключен договор купли-продажи, что подтверждается распиской покупателя о передаче денежных средств, и ничтожным. Ссылаясь на ст. ст. 166, 168, 170, 218, 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 40-44 Семейного кодекса Российской Федерации, п.п. 36, 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» и п. 3.3. брачного договора просила удовлетворить заявленные требования. 

Истец ФИО4 надлежащим образом извещалась о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, о причинах неявки суду не сообщила.

В судебном заседании представитель истца ФИО8 исковые требования поддержал по вышеуказанным доводам, дополнительно пояснил, что брачный договор заключен при расторжении брака. Оплата по договорам инвестирования строительства, в том числе по спорному объекту, произведена в период брака. Объект в соответствии с договором подлежал вводу в эксплуатацию в 2006-2007 гг., однако строительство было заморожено, сроки сдачи постоянно отодвигались. В декабре 2011 года ФИО5 предлагал ей выкупить объект, направив проект договора по отчуждению, но так как документ был подписан дистанционно, истец засомневалась в том, собственноручно ли ответчиком выполнена подпись, отказалась от заключения договора. В дальнейшем, когда истец лично обратилась к нему с предложением о выкупе, от заключения договора отказался ФИО5 В 2013 году он предложил ей написать расписку о том, что она не имеет к нему претензий по разделу имущества. Она согласилась, и стороны написали друг другу расписки о том, что не имеют по отношению друг к другу претензий, неисполненных обязательств и имущественных обязанностей. Смысл расписки состоял в том, что она подтвердила, что является собственником объекта и не имеет никаких претензий к ответчику. После того, как истец узнала о продаже объекта, спросила о деньгах, на что ФИО5 ответил, что их нет. Тогда истец с целью узнать об окончании строительства направила запросы в ООО «Торгово-выставочный центр Европейский», но ответ ей не поступил, а также обратилась к представителю по вопросу защиты ее прав. Ответчик ФИО6 ей незнаком. Истец узнала о нарушении права в июне 2015 года от ФИО5, о том, кто является собственником имущества, узнала в ноябре 2016 года, а о наличии договора перемены лиц в обязательстве № *** от *** - в *** года в ходе судебного разбирательства, поэтому полагает, что срок на обращение в суд не пропущен. При этом также просил в случае, если суд не согласиться с этими доводами, срок восстановить по причинам, которые указаны в обоснование иска. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО5 по доверенности ФИО3 исковые требования не признал по основаниям, изложенным в отзыве на иск (л.д. 115-120), согласно которым исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку дополнительное исковое требование о признании сделки недействительной не подлежит рассмотрению в рамках настоящего спора, должно быть предъявлено самостоятельным иском. Инициатором развода и заключения брачного договора являлась ФИО4, поскольку опасалась раздела двухкомнатной квартиры, которую получила в период брака по договору дарения от бабушки. В период брака истец не работала, самостоятельного дохода не имела, инвестирование в строительство производилось за счет доходов ФИО5 После расторжения брака у сторон сохранились нормальные отношения. Поскольку истцу в 2011 году потребовались деньги, ФИО5 предложил ей продать права в отношении объекта, с чем она согласилась, и в связи с чем и заключен договор перемены лиц в обязательстве № *** от ***. После продажи прав по договору инвестирования стороны встречались в ***, где ФИО9 передал истцу денежные средства, в подтверждение чего были составлены расписки. Таким образом, ФИО4 знала о реализации прав в отношении спорного объекта с момента заключения указанного договора, была с этим согласна и получила денежную компенсацию стоимости спорного объекта. Срок исковой давности для защиты прав истца истек 25.04.2016, поэтому в удовлетворении требований должно быть отказано. Доводы истца о том, что о нарушении своих прав ей стало известно летом 2015 года, опровергаются тем, что она не проявляла заботливости и осмотрительности в отношении своего имущества, в суд обратилась спустя *** лет после заключения брачного договора и *** года с момента заключения договора перемены лиц в обязательстве. Течение срока исковой давности в данном случае должно исчисляться со дня, когда началось исполнение сделки. Спорный объект зарегистрирован за ФИО6, и его право собственности на объект не оспорено, что также является препятствием к удовлетворению иска. Иск о признании права направлен на то, чтобы защитить имеющееся бесспорное право собственности. Брачный договор не порождает и не устанавливает прав собственности на имущество, он не является основанием для возникновения такого права собственности. Истец не являлась стороной по договору инвестирования, соответственно, и у неё не возникло права собственности на спорный объект, фактически она никогда им не владела. Таким образом, истцом неверно выбран способ защиты своих прав. Истец имела право инициировать передачу прав по договору инвестирования в судебном или добровольном порядке с момента расторжения брака, но своим правом не воспользовалась. Основания для признания сделки притворной отсутствуют, поскольку договор купли-продажи по состоянию на 2013 года не мог быть заключен ввиду отсутствия объекта недвижимости. Просил отказать в удовлетворении иска. 

Представитель ответчика ФИО6 по доверенности ФИО10. участвовавший в судебных заседаниях, исковые требования не признавал, пояснял, что ФИО6 заключил с ФИО5 договор ***, по которому приобрел право требования. В соответствии с данным договором ФИО6 произвел расчеты с ФИО5, оформил в свою собственность спорный объект в соответствии с законом. Брачный договор, на который ссылается истец, заключен до возникновения спорного объекта как такового. Объект не упомянут в нем как объект недвижимости. В самом договоре стороны не определили иной режим имущества, его не разделили, определив, что это общая собственность. ФИО5 имел право распорядиться данным имуществом и из общих интересов совершил сделку. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО6 по доверенности ФИО2 исковые требования также не признал по основаниям, указанным представителем ФИО5, дополнительно пояснил следующее. Расписка сама по себе говорит о том, что истец получила денежные средства за спорный объект, иных объяснений появления данной расписки не имеется. ФИО6 не знал о существовании брачного договора, на момент совершения сделки с момента расторжения брака прошло *** года, поэтому не мог предполагать, что требуется чье-либо согласие на ее заключение. Также просил применить последствия пропуска срока исковой давности, полагая, что он истек в *** году, так как должен исчисляться с момента расторжения брака, после чего истец имела полное право и должна была истребовать право требования по договору, однако, этого не сделала. Просил отказать в удовлетворении иска.

Ответчики ФИО5, ФИО6, третье лицо ООО «Торгово-выставочный центр Европейский» надлежащим образом извещались о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили.

Руководствуясь мнением представителей сторон, положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определили рассмотреть дело в отсутствие истца, ответчиков и представителя третьего лица. 

Заслушав представителей истца, ответчиков, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на обоснование своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлены, подтверждаются свидетельством о расторжении брака (л.д. 13-14), брачным договором (л.д. 11-12), материалами, поступившими из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области (л.д. 43-72) следующие обстоятельства.

В период с *** по *** ФИО4 и ФИО5 состояли в браке. *** стороны заключили брачный договор, которым предусмотрели, что совместные средства, вложенные в строительство недвижимого имущества (нежилых помещений), о чем заключены договоры инвестирования строительства между ФИО5 и ООО «Торгово-выставочный центр Европейский» *** за № *** и *** за № ***, будут распределены следующим образом: по окончании строительства и ввода в эксплуатацию объекта недвижимости (нежилого помещения) по договору № *** от *** он будет принадлежать ФИО5 и будет его единоличной собственностью и зарегистрирован на его имя, ФИО9 будет вправе владеть, пользоваться и распоряжаться им без согласия ФИО11; по окончании строительства и ввода в эксплуатацию объекта недвижимости (нежилого помещения) по договору № *** от *** он будет принадлежать ФИО11 и будет ее единоличной собственностью и зарегистрирован на ее имя, ФИО11 будет вправе владеть, пользоваться и распоряжаться им без согласия ФИО5 

Оплата по договору инвестирования строительства № *** от *** произведена полностью, что подтверждается справкой от *** (л.д. 50).

*** ФИО5 и ФИО6 заключили договор № *** перемены лиц в обязательстве, в соответствии с которым ФИО5 передал ФИО6 права и обязанности, предусмотренные договором инвестирования строительства № *** от ***, заключенным с ООО «Торгово-выставочный центр Европейский», получил за уступленные права *** руб.

*** ООО «Торгово-выставочный центр Европейский» передало ФИО6 нежилое помещение по договору № *** от *** по акту приема-передачи.

*** за ФИО6 зарегистрировано право собственности на нежилое помещение (кадастровый номер ***) площадью *** кв. м., расположенное на *** 

В соответствии со ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (п. 1 ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации). В редакции, действовавшей по состоянию на 25.04.2013: уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей по состоянию на 25.04.2013) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей по состоянию на 25.04.2013) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу ст. 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное. Права супругов владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, являющимся совместной собственностью членов крестьянского (фермерского) хозяйства, определяются статьями 257 и 258 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 34 семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу ст. 42 Семейного коедкса Российской Федерации брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Права и обязанности, предусмотренные брачным договором, могут ограничиваться определенными сроками либо ставиться в зависимость от наступления или от ненаступления определенных условий.

Учитывая положения п. 3.3 брачного договора от ***, суд полагает, что определив, что права на объект недвижимости, который подлежал передаче по договору № *** от ***, стороны *** изменили режим совместно нажитых средств, установив режим раздельной собственности, соответственно, ФИО5 не имел права уступать кому-либо права по указанному инвестиционному договору.

В соответствии со статьей 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации правом распоряжения имуществом обладает только его собственник или лицо, уполномоченное собственником на совершение таких действий. Действия лица по распоряжению имуществом, совершаемые от имени собственника без соответствующих полномочий, являются незаконными и не влекут для собственника имущества никаких правовых последствий.

Поскольку ФИО5 и ФИО6 не представлено достоверных доказательств того, что заключая *** договор № *** перемены лиц в обязательстве ФИО5 действовал по поручению ФИО4 суд, руководствуясь положениями ст. 166, 168, 209 и 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, приходит к выводу, что собственник имущества лично им не распоряжался и никому не давал поручение на совершение такой сделки, направленной на отчуждение принадлежащих ему прав. ФИО5, уступая права по договору № *** от ***, действовал без соответствующих полномочий, не имея поручения собственника на отчуждение имущества, соответственно, вышеуказанный договор не соответствует требованиям ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации и является ничтожным. 

В то же время, суд не находит оснований для признания договора № *** перемены лиц в обязательстве недействительным по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (притворная сделка), поскольку договор купли-продажи нежилого помещения в отсутствие государственной регистрации права собственности на имущество не мог быть заключен. Помещение в данном случае не могло являться объектом гражданских прав, поскольку применительно к положениям ст. 129, 131, 219 Гражданского кодекса Российской Федерации на момент заключения сделки не было введено в гражданский оборот, в то время как в соответствии со ст. 454, 549 Гражданского кодекса Российской Федерации условие о товаре является существенным для данного вида сделок.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции по состоянию на 25.04.2013).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 3.1 Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 № 6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО16» согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации лицо, полагающее, что его вещные права нарушены, имеет возможность обратиться в суд как с иском о признании соответствующей сделки недействительной (статьи 166 - 181), так и с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статьи 301 - 302). Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК Российской Федерации с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК Российской Федерации должно быть отказано. Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

В соответствии с п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества (п. 38 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Суд полагает, что ФИО6 не может быть признан добросовестным приобретателем прав на спорное недвижимое имущество, поскольку имущество и имущественные права выбыли из владения ФИО4 помимо ее воли, доказательства, достоверно подтверждающие обратное, суду не представлены. 

С доводами ответчиков о том, что таким доказательством является расписка (л.д. 121) суд согласиться не может, поскольку из ее текста не следует, что до ФИО4 доведена информация об уступке прав по спорному объекту. Кроме того, ФИО5 в тот же день написал расписку с аналогичным содержанием (л.д. 93). Указанные расписки, напротив, свидетельствуют о том, что стороны подтвердили действительность условий брачного договора, которым определены их имущественные права, в том числе в отношении спорного объекта. Какие-либо доказательства получения ФИО4 денежных средств за переданный объект сторонами не представлены, представитель истца данный факт отрицал.

Кроме того, как следовало из пояснений представителя ФИО6 при заключении договора с ФИО5 последний представлял копию паспорта (л.д. 163-164), в котором стояли штампы о заключении и о расторжении брака, заключенного с ФИО4, соответственно, ФИО6, приобретая права по договору № *** от ***, должен был убедиться в том, что ФИО9 является единоличным собственником передаваемых по договору прав и вложенных в строительство денежных срдств. Доказательства того, что ФИО6 предпринимал указанные действия, суду также не представлены. При этом вышеуказанные расписки написаны ФИО5 и ФИО4 ***, то есть после того, как ФИО5 заключил договор с ФИО6

Учитывая, что в силу п. 3.3 брачного договора нежилое помещение площадью *** кв. м., расположенное на *** (кадастровый номер ***). подлежало передаче ФИО4 и должно было быть зарегистрировано за ней, а также положения ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения, суд полагает возможным удовлетворить исковые требования о признании за истцом право собственности на вышеуказанный объект.

При этом суд также принимает во внимание разъяснения, изложенные в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Гражданского кодекса Российской Федерации), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Таки образом, суд полагает, что в рассматриваемом споре имеются основания для признания договора № *** перемены лиц в обязательстве ничтожным и признания прав за ФИО4 и на основании положений ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 3 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 также установлено, что для лиц, не являющихся сторонами сделки и не участвовавших в деле, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки либо вступления в законную силу судебного решения, на основании которых возникают, изменяются или прекращаются такие права (пункт 2 статьи 8.1, пункт 2 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Статья 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит основополагающие правила государственной регистрации прав на имущество, подлежащие применению независимо от того, что является объектом регистрации (права на недвижимое имущество, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и др.). Данная норма распространяется на регистрацию в различных реестрах: Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, Едином государственном реестре юридических лиц и т.д.

Согласно разъяснениям, данным в п. 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практики при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения, оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими. Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП. 

Оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими в том случае, если запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения.

Согласно п. 52 и 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 22 оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

Принимая во внимание, что ответчиком по иску, направленному на оспаривание зарегистрированного права или обременения, является лицо, за которым зарегистрировано спорное право или обременение; ответчиками по иску, направленному на оспаривание прав или обременений, вытекающих из зарегистрированной сделки, являются ее стороны, государственный регистратор обязан внести запись в ЕГРП на основании судебного акта.

С учетом изложенного и, поскольку истцом заявлено требование о признании за ней права собственности на нежилое помещение, суд не принимает во внимании доводы представителей ответчиков о том, что права истца не могут быть защищены в отсутствие требований об оспаривании зарегистрированного права и записи в ЕГРП. 

В данном случае в резолютивной части решения суда, являющегося основанием для внесения записи в государственный реестр, указывается на отсутствие или прекращение права ответчика, сведения о котором были внесены в государственный реестр (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Разрешая вопрос об истечении сроков на предъявление требований о признании сделки недействительной и признании права собственности на нежилое помещение, суд руководствуется следующим.

В соответствии со ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей по состоянию на ***, срок исковой давности устанавливается в три года.

Положения Гражданского кодекса Российской Федерации об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции Закона № 100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления его в силу, то есть после 01.09.2013 (пункт 6 статьи 3 Закона № 100-ФЗ). При этом согласно пункту 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ сроки исковой давности и правила их исчисления, в том числе установленные статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года.

Таким образом, поскольку по состоянию на 01.09.2013 срок исковой давности не истек, то к правоотношениям сторон подлежат применению сроки, предусмотренные ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, предусмотренной Федеральный закон от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации».

В соответствии с п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Оспариваемая сделка является ничтожной как в силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент ее совершения, так и в действующей редакции, поскольку нарушает требования закона и при этом посягает на права и охраняемые законом интересы третьего лица (истца, не являвшегося стороной сделки).

Из уточненного искового заявления и объяснений представителя истца следует, что о том, что имущество выбыло из владения ФИО4, ей стало известно *** года из разговора с ФИО5 Достоверные и бесспорные доказательства того, что истец узнала о нарушении своих прав ранее, суду не представлены. Как указывалось судом, заявления сторон от *** данный факт не подтверждают, истец доводы ответчиком об обратном оспаривала. Государственная регистрация прав ФИО6 произведена ***, что следует из выписки из ЕГРП (л.д. 39-42), свидетельства о государственной регистрации права (л.д. 94). О наличии договора № *** перемены лиц в обязательстве истцу стало известно в ходе рассмотрения спора, что ответчиками также не опровергнуто. При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что ФИО4 обратилась в суд за защитой своего права в пределах установленного ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срока. 

В связи с изложенным суд не принимает во внимание доводы представителей ответчиков о том, что ФИО4 обратилась в суд за защитой своих прав с пропуском установленных законодательством сроков, как основанные на неверном толковании норм материального права. 

Оснований для применения к правоотношениям сторон положения ст. 35 семейного кодекса Российской Федерации суд не находит, поскольку на момент заключения договора № *** перемены лиц в обязательстве ФИО4 и ФИО5 не являлись супругами, и при этом заключили договор, определяющий режим нажитого в период брака имущества. 

Суд также учитывает, что согласно пояснениям представителя истца, которые не оспорены ответчикам, истец в после расторжения брака с ФИО5 вступила в новый брак и стала проживать в ***, соответственно, не могла следить за ходом строительства спорного объекта. Также представители ФИО5 и ФИО4 поясняли, что отношения сторон не были конфликтными, они время от времени общались. Указанные обстоятельства косвенно свидетельствуют также о том, что о нарушении своего права истец могла узнать от ФИО5 и в указываемый ею период. 

Доводы представителя ФИО5 о том, что требования ФИО4 не подлежали рассмотрению в рамках одного гражданского дела, суд находит несостоятельными, поскольку в данном случае исковые требования тесно связаны между собой по основаниям возникновения, а также вытекают одно из другого, и по своей сути требование о признании права собственности является последствием признания договора недействительным, их совместное рассмотрение в рамках одного дела является целесообразным, способствует задачам процессуальной экономии, поскольку в противном случае суд был бы вынужден возбуждать отдельные дела по требованиям, которые могли быть рассмотрены в том же деле, что и связанные с ними требования, что привело бы к затягиванию спора и нарушению прав сторон на рассмотрение спора в разумные сроки.

Иные доводы сторон суд во внимание не принимает, как не имеющие правового значения для правильного разрешения спора. 

Проанализировав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, с точки зрения достаточности и допустимости, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО4 о признании недействительным договора № *** перемены лиц в обязательстве от ***, заключенного между ФИО5 и ФИО6 о передаче недвижимого имущества – нежилого помещения площадью 73,3 кв. м., расположенное на ***, а также признании за ней права собственности на данное нежилое помещение, подлежат удовлетворению по вышеуказанным основаниям. При этом в соответствии со ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение в пределах заявленных исковых требований.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

Признать недействительным договор № *** перемены лиц в обязательстве от ***, заключенный между ФИО5 и ФИО6.

Признать за ФИО4 право собственности на нежилое помещение (кадастровый номер ***), площадью *** кв.м, расположенное на ***

Решение суда является основанием для внесения записи в государственный реестр о прекращении права ФИО6, сведения о котором внесены в государственный реестр, а также о возникновении права ФИО4.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга.

Судья Н.А. Попова