Судья Цыганкова И.В.

Дело № 22-513/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Новосибирск 10 февраля 2020 года

Новосибирский областной суд в составе:

Председательствующего судьи

Самулина С.Н.,

при секретаре

ФИО1,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Новосибирской области

Дзюбы П.А.,

осужденного

ФИО2,

адвоката

Боцан О.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного ФИО2 и адвоката Боцан О.П. на приговор Ленинского районного суда г.Новосибирска от 11 декабря 2019 года, по которому 

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, не судимый;

осужден по ч.4 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №20-ФЗ) к 3 годам 9 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года;

срок наказания исчислен со дня прибытия ФИО2 в колонию-поселение, с зачетом времени следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием в срок лишения свободы из расчета один день за один день;

в пользу потерпевшей НЕВ с ФИО2 в счет возмещения морального вреда взыскан 1 000 000 рублей, а также в пользу потерпевшего ТИХ с ФИО2 в счет возмещения материального ущерба взыскано 21 128 рублей, а в счет возмещения морального вреда взыскано 500 000 рублей;

по делу определена судьба вещественных доказательств.

установил:

Приговором Ленинского районного суда г.Новосибирска от 11 декабря 2019 года ФИО2 признан виновным и осужден за нарушение при управлении автомобилем в состоянии опьянения правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого телесного повреждения ТИХ, а также смерть НИП, совершенное ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> при обстоятельствах, установленных приговором суда.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину не признал.

На приговор суда осужденным ФИО2 подана апелляционная жалоба и дополнения к ней, в которых он просит об отмене состоявшегося судебного решения и прекращении уголовного преследования, ссылаясь на то, что выводы суда о его виновности основываются на предположительных выводах о месте и механизме столкновения транспортных средств без объективной проверки этих обстоятельств, что является недопустимым.

По доводам жалобы, в приговоре не дана надлежащая правовая оценка действиям второго водителя ХАА, который, по мнению осужденного нарушил пункты 8.1 и 8.3 Правил дорожного движения, выезжая с обочины, при совершении маневра разворота налево не убедился в безопасности совершаемого маневра, совершил столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> под его управлением. 

Также, не получили надлежащую оценку суда другие доказательства, свидетельствующие о его невиновности, а именно то, что свидетели ИОД, ППВ, ГВП, СВА подтвердили, что автомобиль «

<

данные изъяты>» под управлением водителя ХАА выехал с обочины и совершил разворот, а не двигался во встречном направлении автомобилю «

<

данные изъяты>» под его управлением, чем создал помеху для движения его автомобиля, в результате чего произошло столкновение на правой стороне проезжей части дороги по ходу движения автомобиля «

<

данные изъяты>» под его управлением, при этом данное обстоятельство было подтверждено схемами дорожно-транспортного происшествия, составленными свидетелями ППВ, ГВП, СВА, которые также согласуются с выводами экспертных заключений № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ (т.4 л.д.117-130), №№ от ДД.ММ.ГГГГ (т.9 л.д.143-212), о механизме дорожно-транспортного происшествия и месте столкновения с подробным описанием этапов столкновения транспортных средств в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, которые подтвердили в судебном заседании эксперты ПАС, ХРВ, ДОВ, ШИВ

Указанное обстоятельство опровергает выводы суда о том, что он выехал на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем «

<

данные изъяты>» под управлением ФИО3, который уходил от столкновения вправо.

Обращает внимание на то, что запись с видеорегистратора автомобиля ДПС, видеозапись с парковки кафе «

<

данные изъяты>», свидетельствуют о том, что ХАА управляя автомобилем «

<

данные изъяты>» совершил разворот, тем самым создал помеху для движения автомобиля «

<

данные изъяты>» двигающегося во встречном направлении под его управлением, что привело к столкновению данных автомобилей, на правой стороне проезжей части дороги по ходу движения автомобиля «

<

данные изъяты>» под его управлением.

По мнению автора жалобы, в основу приговора положены недопустимые доказательства, в частности экспертное заключение №, № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в ходе исследования эксперт ШВП неверно установил угол столкновения автомобилей, поэтому все остальные выводы, относительно механизма дорожно-транспортного происшествия, носят исключительно предположительный характер и не могут использоваться для принятия обоснованного решения по делу.

Кроме того, экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ (т.7 л.д.61-68), проведенная только на основании исходных данных из постановления о назначении экспертизы, протокола осмотра места происшествия, схемы осмотра места происшествия, схемы к протоколу следственного эксперимента, объяснений ХАА, объяснений ЧВА и ЕАГ, также не может быть признана допустимым доказательством.

Полагает, что к выводам эксперта МЮЛ суду следовало отнестись критически, поскольку исследовательская часть заключения носит вероятностный характер, а вывод о месте столкновения транспортных средств экспертом сделан по имеющимся на фотоснимках осыпи осколков.

По мнению автора жалобы, приведенные в приговоре заключения экспертов №, № от ДД.ММ.ГГГГ год (т.2 л.д.219-253), № от ДД.ММ.ГГГГ (т.7 л.д.61-68) не свидетельствуют о его виновности.

В поданной на приговор суда апелляционной жалобе (основной и дополнительной), адвокат Боцан О.П. в защиту осужденного ФИО2, также просит об отмене состоявшегося судебного решения в связи с отсутствием в действиях ее подзащитного признаков инкриминируемого состава преступления, приводя доводы аналогичные изложенным в жалобе осужденного, при этом подробно анализируя имеющиеся в деле доказательства, в частности заключение эксперта ШИВ № от ДД.ММ.ГГГГ, ссылается на недоказанность вины ФИО2 и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также на то, что выводы суда об обратном не подтверждаются добытыми по делу доказательствами, а доказательства, реабилитирующие ФИО2 необоснованно отвергнуты.

Также, все выводы о виновности ФИО2 основаны на недопустимых доказательствах, в частности протоколе осмотра и схеме дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ составленных следователем ЛЕЛ (т.1 л.д.17-27), поскольку указанное в схеме время составления не соответствует фактическим обстоятельствам; в нарушение требований ч.5 ст.166 УПК РФ в протоколе осмотра места происшествия отсутствуют указания и наименования о применяемых следователем средствах для измерения расстояний и фотофиксации; в нарушение ч.8 ст.166 УК РФ к указанному протоколу не приобщены электронные носители информации, полученные в ходе производства предварительного следствия.

При этом, суд не учел пояснения стороны защиты о том, что после дорожно-транспортного происшествия, в течении длительного времени, место ДТП не было огорожено и по всей полосе проезжей части проезжали автомобили, которые сместили осколки с места ДТП, что также согласуется с видеозаписью камер наблюдения и видеорегистратора сотрудников ГИБДД.

Считает недопустимым доказательством заключение экспертизы№ от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку сторона защита не была своевременно ознакомлена с постановлением об ее назначении.

Автор жалобы, излагая содержания заключения экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, №, № № полагает, что данные экспертизы не содержат методику исследований, которыми должны руководствоваться эксперты при проведении подобного рода исследований, также как и объективных данных результатов исследования.

Кроме того, адвокат считает, что суд не мотивированно отверг заключение специалиста ШИВ № от ДД.ММ.ГГГГ, при этом не указав, в чем конкретно состоит ошибочность выводов специалиста.

При этом, не оценены действия водителя второго автомобиля - участника ДТП, также нарушившего правила дорожного движения ХАА, который обязан осуществлять контроль за соблюдением правил дорожного движения также перевозимыми им в качестве пассажиров лицами, в связи с чем должен был убедиться в том, что НИП и ТИХ при движении пристегнуты ремнями безопасности.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО2 и адвокат Боцан О.П. доводы апелляционных жалоб поддержали.

Государственный обвинитель Дзюба П.А. возражал против доводов апелляционных жалоб и просил приговор суда оставить без изменения.

Заслушав участников судебного разбирательства, проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд апелляционной инстанции считает, что с достаточной полнотой установлены обстоятельства совершенного ФИО2 преступления и сделан правильный вывод о его виновности, основанный на совокупности собранных по делу и проверенных в судебном разбирательстве доказательств, с учетом позиции осужденного в судебном заседании, на предварительном следствии, а также с учетом данных, содержащихся в протоколах осмотров, заключениях экспертов, показаниях потерпевших, свидетелей.

Так, в судебном заседании осужденный ФИО2 не отрицал, что управлял автомобилем марки «

<

данные изъяты>», двигаясь со скоростью около 60-65 км/ч, совершил столкновение с автомобилем марки «

<

данные изъяты>» под управлением водителя ХАА, в результате которого погибла НИП и причинен тяжкий вред ТИХ, находившиеся в автомобиле «

<

данные изъяты>», пояснил, что спиртные напитки до дорожно-транспортного происшествия он не употреблял, на полосу встречного движения не выезжал, а автомобиль «

<

данные изъяты>» под управлением ХАА неожиданно для него, выехал с обочины и совершил разворот, тем самым создал помеху для движения его автомобиля «

<

данные изъяты>», в результате чего он не имел технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие.

Между тем, то обстоятельство, что ФИО2 управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, двигался с превышением скоростного режима, совершил столкновение с автомобилем под управлением ФИО3, выехав на полосу встречного движения, в результате чего ТИХ причинены тяжкие телесные повреждения, а НИП погибла, подтверждено приведенными в приговоре показаниями потерпевших и свидетелей.

Согласно показаниям свидетеля ХАА, он, управляя, автомобилем «

<

данные изъяты>», перед началом движения налево, убедился в безопасности маневра, совершил разворот и оказался на левой полосе движения, после чего начал набирать скорость, в этот момент, двигавшийся во встречном направлении автомобиль марки «

<

данные изъяты>», под управлением ФИО2, выехал на его полосу движения во встречном направлении и, не снижая скорости, столкнулся с его автомобилем «

<

данные изъяты>», при этом место столкновения автомобилей обоснованно установлено в приговоре на основании показаний свидетеля ЛЕЛ

Приведенные показания свидетель ХАА подтвердил в ходе очной ставки с подозреваемым ФИО2 (т.4 л.д.208-213).

Аналогичные показания со слов свидетеля ХАА были даны в судебном заседании и свидетелем СДВ, согласно которых ХАА управляя автомобилем «

<

данные изъяты>», выполнив разворот, двигался по левой полосе движения, пытаясь уйти от столкновения с автомобилем «

<

данные изъяты>», который двигался ему на встречу на большой скорости, взял правее в сторону обочины, однако столкновения избежать не удалось.

Кроме того, вопреки доводам жалоб, суд дал надлежащую оценку подробно приведенным в приговоре показаниям свидетеля СВА из которых следует, что автомобиль марки «

<

данные изъяты>» совершил разворот и оказался на левой полосе движения, по которой продолжил движение, при этом на полосу встречного движения не выезжал; после этого, автомобиль «

<

данные изъяты>» на большой скорости (не менее 100 км/ч) выехал на полосу встречного движения и, не снижая скорости, совершил столкновение с автомобилем «

<

данные изъяты>» (т.7 л.д.16-19).

В судебном заседании свидетель СВА после оглашения своих показаний, данных при производстве предварительного расследования, подтвердил их правильность (т.8 л.д.75, 75оборот).

Приведенные пояснения указанных лиц подтверждаются также показаниями свидетеля ЕАГ, являвшегося сотрудником 

<

данные изъяты>, который вел преследование автомобиля марки «

<

данные изъяты>» под управлением ФИО2, двигавшегося с большой скоростью, что также согласуется с показаниями свидетеля ЛАВ о том, что скорость движения автомобиля «

<

данные изъяты>» превышала 100 км/ч, который, не снижая скорости, столкнулся с автомобилем «

<

данные изъяты>». Подойдя к автомобилю «

<

данные изъяты>», почувствовал запах алкоголя изо рта водителя ФИО2.

Кроме того, о достоверности вышеприведенных показаний свидетельствует и то обстоятельство, что они согласуются с просмотром видеозаписи с камер наружного наблюдения кафе «

<

данные изъяты>», на которой зафиксировано движение автомобиля марки «

<

данные изъяты>» с большой скоростью, при этом ФИО2 после просмотра видеозаписи в судебном заседании не отрицал, что водителем данного автомобиля являлся именно он.

Согласуются показания вышеуказанных лиц также с показаниями свидетелей САВ, ШИП, СМС, САВ, ЛДВ, которые получили надлежащую оценку суда в совокупности с другими доказательствами. 

Показания указанных свидетелей верно отражены в приговоре суда и, наряду с другими доказательствами, получили объективную оценку в качестве доказательств виновности ФИО2 в совершении преступления, при этом, очевидно, что их смысл и содержание соответствуют друг другу и опровергают возможность столкновения автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» по вине водителя ХАА, завершившего маневр разворота и двигавшегося по своей полосе движения. Каких-либо противоречий в показаниях вышеуказанных лиц, способных повлиять на выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, не имеется, при этом, вопреки доводам жалоб, оснований для оговора последнего у ХАА не усматривается.

Показания потерпевшей НЕВ, о смерти ее матери, и показания потерпевшего ТИХ о причинении ему тяжкого вреда здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля под управлением ФИО2, также получили надлежащую оценку суда наряду и в совокупности с другими доказательствами.

Ссылка жалоб на то, что по показаниям свидетелей ИОД и СВА дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя автомобиля «

<

данные изъяты>», который создал помеху для движения автомобиля марки «

<

данные изъяты>» под управлением ФИО2, выполнив маневр разворота, создал помеху для движения автомобиля и спровоцировал дорожно-транспортное происшествие на полосе движения автомобиля «

<

данные изъяты>», является несостоятельной, поскольку данное обстоятельство из показаний указанных свидетелей безусловно не следует, при этом их пояснения не исключают виновность самого осужденного, что также получило надлежащую оценку в приговоре.

Между тем, допрошенный в судебном заседании свидетель СВА пояснил, что не видел на какой полосе движения находились автомобили «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», однако изменению свидетелем СВК, показаний, относительно данных им в стадии предварительного расследования по делу и правильно взятых судом первой инстанции за основу, определяющих выезд автомобиля «

<

данные изъяты>» на полосу встречного движения, судом дана верная оценка.

Также суд дал надлежащую оценку, как и недостоверности пояснений свидетелей ХНВ, ГВП, ППВ, при этом, выводы суда сделаны на основе анализа совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, в связи с чем, оснований сомневаться в их правильности у суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что ХНВ является супругой осужденного ФИО2, а ГВП и ППВ состоят в дружеских отношениях с ФИО2, поэтому заинтересованы в его освобождении от уголовной ответственности, что также свидетельствует о недостоверности их показаний.

Кроме того, вопреки доводам жалобы, отдельные противоречия и неточности в показаниях допрошенных по делу лиц были устранены путем оглашения их показаний, данных в ходе предварительного следствия, что также получило надлежащую оценку в приговоре суда. 

Суд верно установил, что при управлении в состоянии алкогольного опьянения, не проявив необходимой внимательности и осмотрительности, поставил под угрозу безопасность движения, ФИО2 превысил установленную скорость, которую избрал без учета характера и организации движения транспорта и которая не обеспечивала ему возможности постоянного контроля за движением транспортного средства, выехал на встречную полосу проезжей части, при этом не оценил дорожной обстановки и не принял возможных мер к снижению скорости, вплоть до остановки автомобиля, чем нарушил п. п. 1.3., 1.5., 2.7., 9.1., 9.2., 9.10., 10.1., 10.2. ПДД РФ.

Вопреки доводам жалоб, судом достоверно установлен факт того, что ФИО2 в момент произошедшего дорожно-транспортного происшествия находился в состоянии алкогольного опьянения, о чем свидетельствует заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т.9 л.д.62-69).

Ссылки на то, что ФИО2 после дорожно-транспортного происшествия употреблял алкоголь (полоскал рот водкой), являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, они обоснованно отвергнуты с приведением убедительных мотивов такого решения, с которым согласен и суд апелляционной инстанции.

Кроме того, суд принял во внимание и совокупность других собранных по делу доказательств, которые, вопреки доводам жалоб, показаниям ХАА., как и друг другу, не противоречат, а напротив, согласуются с ними, в частности заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, заключением экспертов №, № № от ДД.ММ.ГГГГ; заключением экспертов №, № от ДД.ММ.ГГГГ из которых следует, что столкновение автомобилей произошло на полосе движения автомобиля «

<

данные изъяты>» под управлением ХАА, при этом повреждения транспортных средств, соответствующие друг другу по конфигурации и расположению контактирующих поверхностей, позволили сделать вывод о том, что причиной столкновения стали действия ФИО2 не соответствовавшие требованиям вышеуказанных пунктов ПДД РФ, указанных в его обвинении.

Ссылка жалоб на то, что ХАА оговорил ФИО2, тогда как сам он, совершая разворот в неположенном месте, в нарушение требований правил дорожного движения, не убедившись в безопасности маневра, выехал наперерез движению автомобиля «

<

данные изъяты>» под управлением ФИО2, но не успел развернуться и совершил столкновение с автомобилем «

<

данные изъяты>», который в тот момент находился на своей полосе движения, ничем объективно не подтверждена и является предположением.

Вопреки доводам жалоб, в проведенном по делу экспертном исследовании № от ДД.ММ.ГГГГ, эксперт МЮЛ верно определил место столкновения автомобилей, в том числе по осыпи их обломков, в связи с чем, выводы суда об установлении этого места по показаниям ХАА, подтвержденным совокупностью вышеприведенных доказательств, в частности заключениями экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и их пояснениями об угле столкновения, являются правильными и единственно возможными.

Ссылка на то, что выводы эксперта МЮЛ носят вероятный характер и не могут быть положены в основу приговора, поскольку осыпь обломков перемещалась вследствие движения автомобилей, которые проезжали по данному участку дороги, являлась предметом рассмотрения судом первой инстанции и обоснованно отвергнута с учетом пояснений свидетелей ЕАГ и ГАЮ об организации сохранности следов происшествия и организации объезда места происшествия.

Кроме того, имеющиеся в деле заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и №, № № от ДД.ММ.ГГГГ, оценены судом лишь в совокупности и наряду с другими доказательствами, поэтому сделанные в них выводы и методики проведенных исследований, правильность которых оспаривает осужденный и его защитник, существенного значения для правильного разрешения дела не имеют. 

Вопреки доводам жалоб, выводы экспертов: ХРВ и ПАС о том, что автомобиль «

<

данные изъяты>» выполнял маневр левого поворота (разворота) от правого края проезжей части или обочины, при этом в момент контакта автомобиль «

<

данные изъяты>» располагался на полосе движения автомобиля «

<

данные изъяты>»; ДОВ о том, что непосредственно перед моментом столкновения автомобиль «

<

данные изъяты>» двигался прямолинейно, а автомобиль марки «

<

данные изъяты>» непосредственно перед столкновением либо выполнял маневр разворота, либо выехал с прилегающей территории; ШИВ о том, что столкновение автомобилей произошло на полосе движения автомобиля «

<

данные изъяты>» - являлись предметом рассмотрения судом первой инстанции, они обоснованно отвергнуты с приведением убедительных мотивов такого решения, с которым согласен и суд апелляционной инстанции.

Правильную оценку в постановлении получили заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ о причинении смерти НИП и судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ о причинении тяжкого вреда ТИХ

Правильную оценку суда получили и протокол осмотра места происшествия, и схема ДТП, а также видеозапись с регистратора автомобиля ДПС и с парковки кафе «

<

данные изъяты>», в которых отражены место и обстоятельства преступления, его последствия и дорожная обстановка, при этом, вопреки доводам жалоб, указанные процессуальные документы являются допустимыми доказательствами и получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, при этом не противоречат положениям ст.75 УПК РФ, при этом оснований для повторного просмотра видеозаписи с видеорегистратора автомобиля ДПС, фотографий файла, видеозаписи с парковки кафе «

<

данные изъяты>», фотографии файла, судом апелляционной инстанции не усматривается, поскольку данные доказательства были предметом исследования в суде первой инстанции, при этом получили оценку суда наряду и в совокупности с другими, приведенными в приговоре доказательствами.

Ссылка на недопустимость доказательственного значения схемы ДТП получила надлежащую оценку в приговоре, при этом суд пришел к правильному выводу о том, что время ее составления, соответствует требованиям уголовно-процессуального закона по приведенным в приговоре мотивам, с которыми суд апелляционной инстанции согласен.

Вопреки доводам адвоката, не указание в протоколе осмотра места происшествия наименования технического средства измерения и фотофиксации, а также не приобщение к указанному протоколу электронных носителей информации, не является существенным процессуальным нарушением и не свидетельствует об его недопустимости как доказательства.

Таким образом, с учетом приведенных обстоятельств, ссылки жалоб на недопустимость проведенных по делу автотехнических экспертиз, основанных, по мнению защиты, на недостоверных сведениях, представленных следователем, не могут быть признаны состоятельными.

Все экспертизы по делу проведены компетентными экспертами, на основании всесторонних исследований, их заключения мотивированы и соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, при этом опровергают ссылки жалоб на то, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя автомобиля марки «

<

данные изъяты>».

Кроме того, каких-либо противоречий в доказательствах, на что имеется ссылка в апелляционных жалобах, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО2, судом апелляционной инстанции также не усматривается. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы защиты об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и наступившими последствиями, поскольку суд установил нарушение последним правил дорожного движения и причинение смерти НЕВ и тяжкого вреда ТИХ в результате участия в дорожно-транспортном происшествии автомобиля под управлением осужденного.

Ссылка на то, что второй участник дорожно-транспортного происшествия ХАА нарушил правила дорожного движения, вопреки доводам жалоб, степень вины ФИО2 не умаляет, поскольку данное обстоятельство в причинной связи с преступлением не находится.

Все ходатайства стороны защиты разрешены судом в установленном законом порядке и правильно, с учетом требований о достаточности доказательств, для соответствующих выводов суда. 

Ссылки на то, что судебное следствие было проведено односторонне, с обвинительным уклоном, являются необоснованными. Как видно их протокола судебного заседания, судом были созданы все предусмотренные законом условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неправильной оценке обстоятельств данного дела и ошибочном толковании норм материального и процессуального права, поэтому не могут служить основанием для отмены правильного по существу судебного решения.

Материалы судебного следствия свидетельствуют о том, что судом были приняты все необходимые меры к всесторонней и полной проверке всех доводов, приводимых в защиту ФИО2, при этом в приговоре приведено убедительное обоснование выводов о признании несостоятельными данных доводов. Данная в приговоре оценка доказательствам, с точки зрения их достаточности для соответствующих выводов суда, соответствует требованиям ст.88 УПК РФ и не противоречит положениям ст.307 УПК РФ.

Не является основанием к отмене приговора и то обстоятельство, что суд оценил доказательства не так, как хотелось осужденному и его защитнику, а в соответствии с требованиями ст.17 УПК РФ, по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и принципом справедливости.

Таким образом, в приговоре приведен подробный и мотивированный анализ всех исследованных в судебном заседании доказательств, опровергающих доводы апелляционных жалоб о невиновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден приговором суда, а также о том, что выводы о виновности осужденного построены на предположениях и недопустимых доказательствах. Напротив, соответствующие выводы суда сделаны на основе анализа исследованных в судебном заседании надлежащих доказательств, позволивших суду правильно установить фактические обстоятельства дела, в связи с чем, оснований сомневаться в их обоснованности у суда апелляционной инстанции не имеется.

Тщательно исследовав все обстоятельства дела и объективно оценив собранные доказательства в совокупности, суд правильно квалифицировал действия ФИО2 по ч.4 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Наказание осужденному ФИО2 назначено судом справедливое, в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, отсутствия отягчающих и наличия смягчающих обстоятельств, совокупности всех данных о личности осужденного, влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Размер компенсации морального вреда НЕВ и ТИХ определен соразмерно последствиям преступления, тем физическим и нравственным страданиям, которые пережили потерпевшие. В соответствии с требованиями гражданского законодательства рассмотрен иск и о возмещении имущественного вреда ТИХ Оснований для пересмотра приговора в части решения вопроса о компенсации причиненного ФИО2 морального вреда и материального ущерба не имеется.

Таким образом, приговор суда соответствует требованиям закона и оснований к его отмене или изменению по доводам апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Ленинского районного суда г.Новосибирска от 11 декабря 2019 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и адвоката Боцан О.П. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленным главой 47.1 УПК РФ.

Судья С.Н. Самулин