дело № 2-808/2019

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

«02» апреля 2019 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Максимовой Н.А.,

с участием прокурора Кирюшина К.А., 

при секретаре Петровец А.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, компенсации материального ущерба,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором с учетом уточнения просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате необоснованного обращения в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности, 25 000 рублей (л.д. 5-9, 112, 139).

В обоснование заявленных требований истец указал, что по заявлению ФИО2 в отношении него было возбуждено уголовное дело частного обвинения, в связи с совершением преступления, предусмотренного ч.1 ст. 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, которое впоследствии прекращено по п.2 ч.1 ст.24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. В связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности истец испытал физические и нравственные страдания, в том числе у него обострились хронические заболевания. Кроме того, в связи с необходимостью получения квалифицированной юридической помощи в рамках уголовного дела, истец понес расходы, связанные с оплатой услуг защитника, в общей сумме 25 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал в объеме и по основаниям, указанным в исковом заявлении. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3, действующий на основании доверенности от (дата), в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражал, представил письменный отзыв на исковое заявление (л.д.120-121), в котором ссылался на отсутствие злонамеренности в действиях ответчика ФИО2 при обращении с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности. Утверждал, что оправдательного приговора в отношении истца не выносилось, производство по делу было прекращено в связи с примирением сторон. Обращает внимание на отсутствие причинно-следственной связи между ухудшением состояния здоровья истца и обращением ответчика в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения. В отношении требований материального характера, ссылается на добровольный отказ ФИО1 от защитника, предоставленного на безвозмездной основе судом. Указывает на отсутствие допустимых доказательств, подтверждающих размер материального ущерба. 

Суд, выслушав истца, представителя ответчика, допросив свидетеля, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при этом находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судом, ответчик ФИО2 обращалась к мировому судье судебного участка № 9 Калининского района г.Челябинска с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности в связи с совершением преступления, предусмотренного ч.1 ст.128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (клевета) (л.д.40-41).

На основании заявления ФИО2 мировым судьей судебного участка № 9 Калининского района г.Челябинска было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 в связи с совершением преступления, предусмотренного ч.1 ст.128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, которое (дата) прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления (л.д.39).

В ходе производства по уголовному делу интересы ФИО1 представлял ФИО5, с которым у ФИО1 (дата) было заключено соответствующее соглашение (л.д.11), и которому (дата) произведена оплата в размере 25 000 рублей (л.д.12).

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда, возмещении материального вреда, причиненного в связи с обращением ФИО2 в суд с заявлением о привлечении его к уголовной ответственности, суд учитывает, что в соответствии с ч.1 ст. 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Согласно ч.2 ст. 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовные дела о преступлениях, в том числе предусмотренных ч.1 ст. 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных законом, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым.

В соответствии с ч.1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании п.1 ч.2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в ч.2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных п.2 ч.1 и ч.4 ст.147 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в ч.2 ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

В силу правовой позиции, изложенной в п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», следует, что согласно ч.9 ст.132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по этому делу. Судам следует иметь в виду, что неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя. Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.

Федеральным законом от 05 апреля 2013 года № 54-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации была дополнена ч.2.1, согласно которой право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части 2 данной статьи (в том числе подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор), если уголовное дело было возбуждено в соответствии с ч.4 ст.20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (дела, возбуждаемые руководителем следственного органа, следователем, а также дознавателем), а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со ст.318 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2 и 5 ч.1 ст.24 и п.1, 4 и 5 ч.1 ст.27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно ч.2 ст.136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

В соответствии со ст.1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В то же время, положения указанной выше правовой нормы подлежат применению в системном толковании с положениями ст.ст. 151, 1064, 1070, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Кроме того, общие основания ответственности за причинение вреда установлены ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе. 

В частности, такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации случаев, а именно: для случаев причинения вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, - статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно п.1 которой гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности; для случаев причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности – ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно п.1 которой юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего; для случаев причинения вреда гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ – п.1 ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет соответствующей казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В соответствии с п.2 ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п.1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст.1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть при наличии вины причинителя.

Таким образом, из системного толкования положений ст.ст. 1064, 1079, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в п.1 ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

При оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (ч.9 ст.132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (ч.ч. 1, 3, 5 ст. 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных ч.4 ст. 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (ст.33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (ч.1 ст.46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (ч.2 ст.21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации. Недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу ч.1 ст. 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Вместе с тем возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос.

При разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу частного обвинения, либо прекращения в связи с отказом от обвинения, не предрешает вопроса о вине частного обвинителя.

Согласно п.1 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в указанном выше Постановлении от 17 октября 2011 года № 22-П, необходимость обеспечения требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (ч.2 ст.6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Также согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02 июля 2013 года № 1057-О, истолкование ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости. Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с ч.3 ст.17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу ч.1 ст.15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02 июля 2013 года № 1057-О указано, что не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Учитывая, что в силу ч.9 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прямо предусмотрено, что при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу, при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон процессуальные издержки взыскиваются с одной или обеих сторон, суд находит требования истца о взыскании расходов, понесенных в связи с оплатой услуг защитника в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении истца по заявлению ответчика, в размере 25 000 рублей, законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению, в остальной части считает необходимым в удовлетворении заявленных требований отказать, поскольку злоупотребление правом в действиях ФИО2 при обращении с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности из представленных сторонами доказательств не усматривается.

Указание представителя ответчика на предоставление ФИО1 в рамках уголовного дела бесплатного адвоката, основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о возмещении расходов, понесенных истцом в связи с оказанием ему юридической помощи являться не может, поскольку само по себе указанное представителем ответчика обстоятельство, не лишало истца возможности прибегнуть к помощи защитника, оказываемой на возмездной основе. 

Объем оказанных истцу услуг подтверждаются актом приема-передачи от (дата) (л.д.13), а также объяснениями истца, данными в судебном заседании, оснований не доверять которым суд не усматривает.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, компенсации материального ущерба удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения материального ущерба 25 000 рублей, в остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г.Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Председательствующий Н.А. Максимова