Судья ФИО Дело № 22-1685

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново 7 сентября 2020 года

Ивановский областной суд в составе председательствующего судьи Близнова В.Б., 

с участием прокурора Теснотова А.С.,

осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката Осиповой Ю.С.,

представителя потерпевшей Л. – адвоката Чистова А.Н.,

при секретаре Бондарь К.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Осиповой Ю.С. на приговор Октябрьского районного суда города Иваново от 13 июля 2020 года, которым 

ТКАЧЁВ ВЛАДИСЛАВ ИГОРЕВИЧ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ранее не судимый,

осуждён по ч. 1 ст. 264 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год 10 месяцев, с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре. 

В соответствии со ст. 47 УК РФ ФИО1 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года.

Приговором с осуждённого в пользу потерпевшей Л. взыскано 600000 рублей в счёт компенсации морального вреда и по иску прокурора в пользу территориального фонда ОМС по Ивановской области 160991 рубль 01 копейка, затраченных на оказание медицинской помощи потерпевшей; определена судьба вещественных доказательств.

Изучив материалы дела и заслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что, управляя автомобилем, допустил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено 9 августа 2019 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления признал частично.

В апелляционной жалобе адвокат Осипова Ю.С. в интересах осуждённого просит отменить приговор и возвратить уголовное дело прокурору. Указывает, что суд необоснованно не признал смягчающими обстоятельствами активное способствование ФИО1 раскрытию преступления, выразившееся в добровольной выдаче им видеозаписи ДТП, совершение преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, что обусловлено неосторожной формой вины, а также раскаяние в содеянном, поскольку ФИО1 в судебном заседании неоднократно заявлял о признании вины и принес извинения потерпевшей. Считает, что действия потерпевшей, нарушившей требования пунктов 4.3 и 4.5 ПДД РФ, стали одной из причин ДТП, поскольку, выходя на проезжую часть, она не убедилась в безопасности своего движения и создала помеху автомобилю под управлением ФИО1, что подтверждается показаниями самой потерпевшей и её супруга. Полагает, что суд не дал оценки данным обстоятельствам, а, кроме того, необоснованно не отнёс противоправное поведение потерпевшей к числу смягчающих обстоятельств. Отмечает, что ФИО1 работает водителем, и эта профессия является для него единственным источником заработка, что не было учтено судом. Считает, что принадлежность медицинской карты потерпевшей Л. вызывает сомнения, в связи с чем недопустимым является заключение судебно-медицинской экспертизы, установившей тяжесть причинённого её здоровью вреда, поскольку его выводы основаны исключительно на данных из медицинской карты, что подтверждается показаниями эксперта в суде. Ссылается на то, что в заключении и карте неверно указан год рождения Л., при этом в карте отсутствует копия её паспорта, а вместо имени указано «неизвестный пациент», несмотря на то, что в карте вызова скорой медицинской помощи сведения о потерпевшей были записаны. Отмечает, что в судебном заседании медицинская сестра Н. не смогла подтвердить описанные в медицинской карте повреждения, утверждая, что не занимается оформлением документов; представитель потерпевшей в суде не отрицал, что на лечении в том же лечебном учреждении помимо потерпевшей Л., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находилась пациентка с той же фамилией и инициалами, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в связи с чем считает, что экспертное заключение включает повреждения двух разных людей и что справка о том, что обе пациентки проходили лечение в разное время, не исключает возможность ошибки. Приходит к выводу об отсутствии доказательств причинения потерпевшей повреждений в результате действий ФИО1 На этом основании считает, что обвинительное заключение и постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого составлены с нарушениями требований закона, что не может быть устранено в ходе судебного разбирательства, и дело подлежит возвращению прокурору. В связи с недостоверностью данных медицинской карты потерпевшей и выводов экспертного заключения о тяжести вреда, причиненного её здоровью считает необоснованным размер взысканных с осуждённого денежных средств, составляющих затраты на лечение Л., полагая доказанным только её лечение на станции «скорой помощи» и в Приволжской ЦРБ на общую сумму 3426 рублей 66 копеек. По этой же причине, а также в связи с допущенной потерпевшей грубой неосторожностью, находит завышенной сумму компенсации морального вреда. 

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Осиповой Ю.С. представитель потерпевшей Л. – адвокат Чистов А.Н. и государственный обвинитель Морозова М.Н. указывают на необоснованность изложенных в ней доводы и просят оставить приговор без изменения. 

В заседании суда апелляционной инстанции осуждённый ФИО1 и его защитник – адвокат Осипова Ю.С. доводы апелляционной жалобы поддержали.

Прокурор Теснотов А.С. и представитель потерпевшей Л. - адвокат Чистов А.Н полагали, что жалоба удовлетворению не подлежит. 

Суд апелляционной инстанции, проверив законность, обоснованность и справедливость приговора в установленном ч. 7 ст. 38913 УПК РФ порядке, не усматривает оснований для его отмены или изменения.

Виновность ФИО1 в совершении преступления, за которое он осуждён, установлена совокупностью приведённых в приговоре доказательств, которые проверены и оценены судом в полном соответствии с требованиями ст. ст. 87-88 УПК РФ, в том числе показаниями самого осуждённого, не отрицавшего факт совершения наезда на потерпевшую Л., показаниями потерпевшей и свидетелей, протоколами следственных действий, экспертными заключениями и другими.

Фактические обстоятельства преступления установлены судом правильно и в апелляционной жалобе под сомнение не ставятся. 

Доводы апелляционной жалобы защитника о нарушении потерпевшей пунктов 4.3 и 4.5 ПДД РФ несостоятельны, поскольку основаны на неверном толковании правил, регламентирующих передвижение пешеходов. 

Как достоверно установлено судом на основании совокупности исследованных доказательств и не оспаривается стороной защиты, местом дорожно-транспортного происшествия является участок местности вдоль дома 

<

адрес>, который является прилегающей территорией.

Указанная территория согласно п. 1.2 ПДД РФ не относится к проезжей части и не предназначена для движения транспортных средств, тогда как требования п. 4.3 и 4.5 ПДД РФ регулируют движение пешеходов, пересекающих проезжую часть. 

Более того, наезд на потерпевшую ФИО1 совершил в месте пересечения прилегающей территории с тротуаром, по которому передвигалась Л.

Вопреки изложенным в жалобе доводам защитника, оснований для признания заключения судебно-медицинской экспертизы недопустимым доказательством не имеется.

Как пояснила эксперт С. в суде, в представленной медицинской карте Л. был неверно указан год её рождения, и на титульном листе эксперт отразила данные потерпевшей согласно её паспорту, а при перечислении исследованных документов была вынуждена точно зафиксировать содержащиеся в них сведения, в том числе и указанный там год рождения Л.

Несмотря на данную ошибку, основания сомневаться в принадлежности медицинской карты именно потерпевшей отсутствуют, поскольку в карте имелась копия паспорта Л., и она осматривалась экспертом, а также предоставила свой паспорт.

Согласно показаниям медицинской сестры Н. на предварительном следствии, подтвержденным свидетелем в суде, все медицинские документы и описанные в них повреждения относятся к потерпевшей Л. и соответствуют имеющимся в учетных данных больницы сведениям, к тому же в медицинскую карту была помещена копия паспорта потерпевшей, которую представили позднее. При этом Н. подробно пояснила то, каким образом могла быть допущена ошибка при указании года рождения, которая носит исключительно технический характер. 

Кроме того, из ответа на запрос ОБУЗ «ИОКБ» не следует, что за периоды лечения потерпевшей Л. в больнице находилась другая пациентка с такими же установочными данными.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в медицинских документах ошибочно указан только год рождения потерпевшей, тогда как число и месяц рождения полностью соответствуют паспортным данным Л., что подтверждает принадлежность медицинской карты потерпевшей. 

С учётом изложенного, доводы адвоката о том, что описанные в карте повреждения относятся к другому лицу, опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств и являются явно надуманными. 

Вопреки мнению защитника, выводы судебно-медицинской экспертизы основаны как на представленных медицинских документах потерпевшей, так и на её личном осмотре, что следует из самого заключения и показаний эксперта в суде. 

Экспертное заключение соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, составлено квалифицированным экспертом, является объективным, полным и научно обоснованным, и основания ставить под сомнение содержащиеся в нём выводы, в том числе о причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшей Л., отсутствуют. 

Показания эксперта сомнений также не вызывают, так как в ходе допроса эксперт подробно изложила обоснование своих выводов, а стороне защиты в полной мере была предоставлена возможность задать вопросы, на которые экспертом даны исчерпывающие ответы. 

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, факт причинения тяжкого вреда здоровью Л. в результате действий ФИО1 полностью нашёл своё подтверждение в ходе судебного заседания. 

При таких обстоятельствах, мнение защитника о том, что обвинительное заключение и постановление о привлечении в качестве обвиняемого составлены с нарушениями требований закона и о необходимости возвращения дела прокурору, является необоснованным.

Действия осуждённого по ч. 1 ст. 264 УК РФ судом квалифицированы правильно.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с законом, с учетом характера, степени общественной опасности и конкретных обстоятельств содеянного, личности осуждённого, смягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи, поэтому чрезмерно суровым не является. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства раскаяния осуждённого в содеянном суд обоснованно не усмотрел, поскольку ФИО1 в судебном заседании заявил, что признает только наезд на потерпевшую, оспаривая при этом, что его действиями здоровью Л. был причинён тяжкий вред. 

При этом принесение осуждённым извинений Л., на что ссылается в апелляционной жалобе защитник, судом отнесено к числу смягчающих обстоятельств.

Не находит суд апелляционной инстанции и оснований для вывода об активном способствовании ФИО1 раскрытию и расследованию преступления, так как из материалов дела усматривается, что сведения обо всех обстоятельствах совершённого преступления были получены правоохранительными органами из других источников, какой-либо новой, ранее неизвестной информации представленная ФИО1 видеозапись не содержала, каких-либо активных действий, направленных на содействие расследованию, в ходе производства по уголовному делу он не предпринимал.

Ошибочным является и выраженное в жалобе мнение о совершении ФИО1 преступления вследствие случайного стечения обстоятельств, так как оно стало возможным в результате умышленного нарушения осуждённым требований ПДД РФ, а также о противоправном поведении потерпевшей, поскольку таковое судом установлено не было. 

Таким образом, все юридически значимые обстоятельства, имеющие значение для определения вида и размера наказания, надлежащим образом учтены, поэтому поводов для смягчения назначенного осуждённому справедливого наказания суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, обоснованно назначено ФИО1 на оснований положений ч. 3 ст. 47 УК РФ, с учётом характера допущенных нарушений правил дорожного движения и тяжести наступивших последствий, а также сведений о том, что ФИО1 неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение ПДД РФ.

Размер компенсации морального вреда, определённый судом в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ с учётом характера, степени физических и нравственных страданий потерпевшей, обусловленных тяжестью причинённого её здоровью вреда, длительностью лечения и последующей реабилитации, в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости. 

С учётом отсутствия со стороны Л. нарушений ПДД РФ мнение защитника о необходимости уменьшения размера компенсации морального вреда по причине грубой неосторожности потерпевшей является безосновательным. 

Решение по предъявленному прокурором гражданскому иску о взыскании в пользу Территориального фонда обязательного медицинского страхования Ивановской области средств, затраченных на лечение потерпевшей, принятое судом в соответствии с законом, также является правильным, а доводы защитника о недоказанности причиненных Л. повреждений и прохождении лечения – необоснованными. 

Ввиду изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Октябрьского районного суда города Иваново от 13 июля 2020 года в отношении ТКАЧЁВА ВЛАДИСЛАВА ИГОРЕВИЧА оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ.

Председательствующий