Судья: Быданцев Н.А. Дело № 22-2407-2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Кемерово 21 июня 2019 года

Судья Кемеровского областного суда Мельникова М.И.,

при секретаре Богачевой Е.О., 

с участием прокурора Санчай А.М.,

адвоката Соколова А.В., предоставившего удостоверение № 616 от 18.12.2002 и ордер № 265 от 17.05.2019 АК «Адвокат Соколов Антон Вячеславович г. Кемерово Кемеровской области № 175», 

представителя потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2 - ФИО1, действующего на основании доверенностей № 42 АА 1921392 от 27.10.2016 и № 42 АА 2066207,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, ФИО1, действующего в защиту их интересов, и апелляционное представление помощника прокурора Заводского района г. Кемерово Медведева Е.Н. на приговор Заводского районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 09.04.2019, которым

ФИО27 

<

данные изъяты>, не судимый, 

оправдан по ч. 1 ст. 147 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24; п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, с признанием права на реабилитацию и обращение в суд с требованиями о возмещении имущественного и морального вреда.

Вещественные доказательства – 35 светильников №), постановлено возвратить ООО 

<

данные изъяты>».

Гражданские иски потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 оставлены без удовлетворения.

Выслушав выступления представителя потерпевших ФИО1 и прокурора Санчай А.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, адвоката Соколова А.В., возражавшего против удовлетворения доводов жалобы и представления, полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Заводского районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 09.04.2019 ФИО28. оправдан по ч. 1 ст. 147 УК РФ. 

В апелляционной жалобе потерпевшие Потерпевший №1, Потерпевший №2 и ФИО1, действующий в защиту их интересов на основании нотариально оформленных доверенностей, выражают несогласие с приговором суда, считая его незаконным и необоснованным. 

Отмечают, что изначально потерпевшие выражали недоверие судье, сомневаясь в его объективности, поскольку ранее он уже выносил решение по административному делу в пользу ООО 

<

данные изъяты>, которое в последующем было отменено вышестоящим судом.

По мнению потерпевших, суд первой инстанции, придя к выводу о невиновности ФИО29, ссылается на доказательства, которые не были оценены судом с точки зрения относимости, допустимости, а кроме того, указанный вывод суда противоречит выводам эксперта в заключении по результатам патентоведческой экспертизы от 08 октября 2018 года, согласно которым патенты № № с датой приоритета ДД.ММ.ГГГГ года (патентообладатели Потерпевший №1, Потерпевший №2) и патенты № №, № № с датой приоритета ДД.ММ.ГГГГ года (патентообладатель ООО 

<

данные изъяты>», автор ФИО30.) не являются патентами с одинаковыми либо с эквивалентными признаками, приведенными в независимых пунктах формулы. А также показания свидетеля Свидетель №4 подтверждают указанный вывод эксперта. 

Напротив, доказательства, представленные в материалах дела, подтверждают факт нарушения патентных прав, а именно: 

из судебной повторной патентоведческой экспертизы следует, что в представленном для исследования светильнике № использован (содержится) каждый признак независимого пункта № № формулы полезной модели по патенту № № «

<

данные изъяты> и устройство фиксации ограждения», и каждый признак независимого пункта № № формулы полезной модели «

<

данные изъяты>» по патенту № № с датой приоритета ДД.ММ.ГГГГ.

В материалах уголовного дела имеются копии патентов, в которых указано, что патентообладателями и авторами являются Потерпевший №2, Потерпевший №1, которым в силу ст. 1358 ГК РФ принадлежит исключительное право использования полезной модели по данным патентам. 

При этом ФИО31. не является ни патентообладателем, ни автором полезных моделей Потерпевший №2, Потерпевший №1 Кроме этого, ФИО15 осведомлен о решении суда об отказе в праве преждепользования ООО 

<

данные изъяты>» на указанные полезные модели, а также он и ООО 

<

данные изъяты> не имеют разрешения от патентообладателей Потерпевший №1, Потерпевший №2 на использование указанных патентов, в связи с чем у ФИО33. не было никаких законных оснований на использование патентов Потерпевший №2, Потерпевший №1, соответственно, предложением о продаже на сайте и хранением в целях продажи 35 светильников, в которых использованы полезные модели Потерпевший №1, Потерпевший №2, он нарушил исключительные права последних.

Отмечает, что выводы суда противоречивы, а в материалах дела отсутствуют доказательства того, что светильники № производились до 09.07.2009, при этом суд первой инстанции в данных выводах руководствовался лишь показаниями ФИО44 и приказом ООО 

<

данные изъяты> № 3-П от 02.12.2009 «Об изменении всех выпускаемых светильников типа ГКУ, ЖКУ», как доказательствами того, что ФИО15 имеет законное право производить контрафактные светильники, нарушив при этом принцип допустимости и относимости доказательств, предусмотренный ст. 74 и 88 УПК РФ.

Также судом первой инстанции оставлено без внимания решение Рудничного районного суда г. Кемерово от 10 марта 2011 года, которым установлено, что до 2009 года ООО 

<

данные изъяты>» не мог производить или совершить приготовления к производству спорных светильников, поскольку не имел никакой технической документации, тогда как данное решение имеет преюдициальное значение для настоящего дела, и именно после этого решения ФИО15 заведомо знает, что нарушает патентные права ФИО26, что свидетельствует о его прямом умысле.

По мнению потерпевших, показания ФИО15 должны быть оценены критически, как противоречивые, в частности, показания ФИО34 о произведении конструктивных изменений в 2009 году опровергаются показаниями свидетеля Свидетель №6, который пояснил, что конструктивные изменения светильников были произведены в 2010-2011 годах. Кроме этого, судом оставлено без внимания отсутствие у ФИО15 изобретательской или конструкторской квалификации, что до знакомства с ФИО35 у него не было никаких патентов.

В приговоре суда указано, что копией патента на изобретение № № подтверждается, что патентообладателями являются Потерпевший №2, Потерпевший №1 и ФИО37 Однако, патенты на полезные модели, по нарушению которых возбуждено уголовное дело, и патент на изобретение № № – это различные охранные документы с различными номерами и датами приоритета. В подтверждение этому по ходатайству потерпевшего Потерпевший №2 к материалам дела было приобщено заключение комиссии экспертов, полученное в рамках гражданского дела № 2-35-12 на основании определения Заводского районного суда г. Кемерово от 26 января 2012 года, согласно которого полезные модели по патентам №№ № и изобретение по патенту № № не являются тождественными. То обстоятельство, что ФИО15 указан в качестве соавтора в патенте на изобретение, не подтверждает его право на использование полезных моделей по патентам ФИО26, равно как и по любым патентам, в которых он не указан в качестве патентообладателя.

Кроме того, полагают, что по настоящему уголовному делу не подлежит применению ст. 1400 ГК РФ, поскольку патенты на полезные модели Потерпевший №1, Потерпевший №2 №№ №, № действуют и не прекращали свое действие.

Нарушение прав относительно патента на изобретение № № в настоящем уголовном деле не рассматривалось, кроме того, данный патент прекратил свое действие в 2008 году и не восстанавливался, вследствие чего с учетом положений ст. 1400 ГК РФ право послепользования на изобретение по патенту № № также не может рассматриваться.

Также выражают несогласие с решением суда о возврате 35 спорных светильников ООО «

<

данные изъяты>», считает, что даже в случае прекращения уголовного дела, светильники подлежат уничтожению, поскольку обладают всеми признаками для признания их контрафактными. Однако суд, принимая решения о возращении их ООО «

<

данные изъяты>», не мотивирует свое решение.

Считают противоречащим нормам гражданского законодательства вывод суда о том, что потерпевшим не причинено никакого ущерба, поскольку они передали свое право на производство светильников ООО «

<

данные изъяты>» безвозмездно. Считают, что причиненный потерпевшим ущерб должен рассчитываться согласно разъяснениям, указанным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 года № 14.

Полагают, что судом сознательно допущено смешение понятий крупного ущерба и крупного размера, которые фигурируют в различных частях статей 146 и 147 УК РФ. Ссылаясь на нормы гражданского и налогового законодательства, разъяснения Верховного суда РФ, полагают, что для определения суммы причиненного потерпевшим ущерба себестоимость продукции ООО 

<

данные изъяты>» не должна учитываться.

Просят приговор Заводского районного суда г. Кемерово от 09 апреля 2019 года отменить, вынести новое судебное решение.

В апелляционном представлении государственный обвинитель по делу Медведев Е.Н. считает приговор суда незаконным и подлежащим отмене в связи с существенным нарушением УПК РФ, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, ввиду неправильного применения уголовного закона.

Отмечает, что не согласен с указанием суда о том, что представленные государственным обвинителем доказательства, исследованные в судебном заседании, не подтверждают совершение ФИО38 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 147 УК РФ, так как предъявленное ФИО39 обвинение с учетом уменьшения объема обвинения гособвинителем подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1; свидетелей: ФИО12, ФИО8, Свидетель №6, Свидетель №1, экспертов ФИО13, ФИО9, специалиста ФИО10; оглашенными показаниями свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3; письменными материалами дела: протоколом осмотра места происшествия, протоколом осмотра предметов (документов), выемками документов и предметов, постановлениями о признании и приобщении к материалам дела вещественных доказательств, а также заключениями экспертиз. Однако указанные доказательства судом первой инстанции были оставлены без внимания, и в нарушение требований УПК РФ судом не дана оценка и не приведены мотивы, по котором те или иные доказательства отвергнуты судом.

Судом необоснованно сделан вывод о том, что потерпевшим ФИО26 ущерб не причинен, так как они передали свое право на производство светильников ООО «

<

данные изъяты>» безвозмездно, поскольку он не соответствует действительности, так как действия ФИО40 были направлены на интеллектуальную собственность Потерпевший №1 и Потерпевший №2, а в соответствии с Законом только правообладатель может ограничить себя в праве на свою интеллектуальную собственность и определить, кому и на каких условиях передать свое право, передать право за вознаграждение или безвозмездно.

Считает, что причинённый потерпевшим ущерб должен рассчитываться согласно разъяснениям, указанным в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 26 апреля 2007 года № 14.

Судом допущено смешение понятий крупного ущерба и крупного размера и не дана оценка причиненного потерпевшим ущерба, при этом суд пришел к выводу что ущерб не может быть признан крупным, так как не превышает 100000 рублей, однако данная сумма является определителем ущерба в крупном размере, а не крупного ущерба. Ссылаясь на нормы гражданского и налогового кодексов, полагает, что себестоимость не должна быть учтена при определении дохода и, соответственно, ущерба.

Кроме того, судом не дана оценка заключению эксперта ФИО13, согласно выводам которой в представленном для исследования светильнике № использован каждый признак независимого пункта № № формулы полезной модели «

<

данные изъяты> и устройство фиксации ограждения» по патенту № №, и каждый признак независимого пункта №.№ формулы полезной модели «

<

данные изъяты>» по патенту № №.

В материалах уголовного дела имеются копии патентов, в которых указано, что патентообладателями и авторами являются Потерпевший №2, Потерпевший №1, которым в силу ст. 1358 ГК РФ принадлежит исключительное право использования полезной модели по данным патентам. 

ФИО15 не является ни патентообладателем, ни автором полезных моделей Потерпевший №1, Потерпевший №2, вместе с тем ФИО15 был осведомлен о решении суда об отказе в праве преждепользования ООО 

<

данные изъяты> на указанные полезные модели, а также он и ООО 

<

данные изъяты>» не имели разрешения от патентообладателей ФИО26 на использование указанных патентов.

Согласно показаниям эксперта ФИО13 и специалиста ФИО10, ФИО42 должен был получить разрешение на использование патентов № № и № № при производстве светильника №

Таким образом, у ФИО41 не было законных оснований для использования патентов Потерпевший №2, Потерпевший №1, соответственно, и не имелось прав на продажу светильников №, в которых использованы полезные модели потерпевших. 

По мнению государственного обвинителя Медведева Е.Н., стороной обвинения представлены доказательства в подтверждение того, что ФИО43 совершил умышленные действия, направленные на незаконное использование полезных моделей с причинением крупного ущерба потерпевшим.

Просит приговор отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевших адвокат ФИО11, действующий в защиту интересов ФИО15, просит приговор Заводского районного суда г. Кемерово от 09.04.2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя по делу адвокат Соколов А.В., действующий в защиту интересов ФИО15, просил приговор Заводского районного суда г. Кемерово от 09.04.2019 оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения. 

Проверив материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционного представления и возражений на них, суд приходит к следующим выводам.

Органами предварительного расследования, с учетом изменения обвинения государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства, ФИО15 было предъявлено обвинение в том, что он, являясь единоличным исполнительным органом ООО 

<

данные изъяты>», действуя в нарушение законодательства РФ, регулирующего общественные отношения в связи с созданием, использованием, распространением, охраной объектов авторского права и запрещающего их использование без соответствующего договора и разрешения автора, будучи осведомленным о решении Рудничного районного суда г. Кемерово № 2-44/2011 от 10.03.2011 об отказе в праве преждепользования ООО 

<

данные изъяты> полезными моделями Потерпевший №2 и Потерпевший №1, получил в качестве автора, указав патентообладателем ООО «

<

данные изъяты>», в Федеральной службе по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, патенты на полезные модели № № «

<

данные изъяты>», с датой приоритета ДД.ММ.ГГГГ, № № «

<

данные изъяты>», с датой приоритета ДД.ММ.ГГГГ, № № «

<

данные изъяты>», с датой приоритета ДД.ММ.ГГГГ, достоверно зная о том, что формулы указанных патентов содержат каждый признак независимых пунктов № № полезных моделей, авторами которых являются Потерпевший №2 и Потерпевший №1, согласно патентов № «

<

данные изъяты>» с датой приоритета ДД.ММ.ГГГГ, № № «

<

данные изъяты> и устройство фиксации ограждения», с датой приоритета ДД.ММ.ГГГГ. 

После чего в период с ДД.ММ.ГГГГ, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью незаконного использования полезных моделей Потерпевший №1 и Потерпевший №2, сознавая, что незаконно использует объекты авторского права – полезные модели Потерпевший №1 и Потерпевший №2, с которыми он и ООО 

<

данные изъяты>» не заключали договоры о распоряжении исключительным правом, предложил для продажи, разместив на сайте 

<

данные изъяты> информацию о технических характеристиках, фотографии и описание светильников №), а также хранил в целях продажи в контейнере №, расположенном на базе по адресу: 

<

адрес>, 35 светильников №), в которых использован каждый признак независимого пункта № формулы полезной модели по патенту № № «

<

данные изъяты> и устройство фиксации ограждения», с датой приоритета ДД.ММ.ГГГГ, каждый признак независимого пункта № формулы полезной модели по патенту № № «

<

данные изъяты>» с датой приоритета ДД.ММ.ГГГГ, исключительными правами на которые обладают Потерпевший №1 и Потерпевший №2

ФИО15 незаконно использовал модели Потерпевший №1 и Потерпевший №2, чем нарушил права и законные интересы правообладателей Потерпевший №1 и Потерпевший №2, которые при обычных условиях гражданского оборота реализуют светильники № стоимостью 6401,81 рублей каждый. Таким образом, ФИО15 незаконным использованием полезных моделей Потерпевший №1 и Потерпевший №2 в светильниках №), причинил ущерб в виде упущенной выгоды Потерпевший №2 и Потерпевший №1 на общую сумму 224063,35 рублей, что является для Потерпевший №1 и Потерпевший №2 крупным ущербом.

В подтверждение обвинения ФИО15 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 147 УК РФ, органами следствия, согласно обвинительному заключению, представлены следующие доказательства: показания потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1, свидетелей ФИО8, Свидетель №4, Свидетель №6, Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, заключение товароведческой экспертизы №, письменные материалы дела, в том числе - протокол осмотра места происшествия, протокол осмотра предметов (документов), протоколы выемки документов и предметов, постановления о признании и приобщении к материалам дела вещественных доказательств. 

Кроме того, в ходе судебного следствия по ходатайствам сторон были допрошены свидетель ФИО12, эксперты ФИО13, ФИО9, специалист ФИО10, приобщены и исследованы письменные доказательства, заключения экспертов, проведена повторная судебная патентоведческая экспертиза.

Представленные доказательства судом первой инстанции были тщательно исследованы и правильно оценены в соответствии с положениями УПК РФ.

Однако ни одно из исследованных судом доказательств, ни их совокупность, не подтвердили предъявленное ФИО15 обвинение.

Оправдывая ФИО15 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 147 УК РФ, суд свой вывод мотивировал тем, что доводы органа предварительного следствия о наличии у ФИО15 прямого умысла на совершение данного преступления, не подтверждаются представленными стороной обвинения доказательствами.

При этом суд верно отметил, что из показаний ФИО15 не усматривается наличие у нее такого умысла. 

Так, ФИО15 в судебном заседании отрицал умысел на совершение инкриминированного ему преступления, поскольку изъятые у ООО «

<

данные изъяты> светильники №) произведены на основании патентов, полученных ООО 

<

данные изъяты>» в 2012 году, при этом патентные права ФИО26 никак не затрагиваются. ФИО26 оспаривали полученные им патенты, однако его патенты остались в силе. 

Указанные доводы подсудимого, вопреки доводам апелляционных жалобы и представления, стороной обвинения не опровергнуты.

Оценивая показания потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1, свидетелей ФИО12, ФИО8, Свидетель №4, Свидетель №6, Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3 суд обоснованно сделал вывод, что они не подтверждают доводы следствия о незаконном использовании ФИО15 полезных моделей ФИО26 и причинении им крупного ущерба.

При этом суд пришел к обоснованному выводу о том, что показаниями потерпевших и свидетеля ФИО45 подтверждается лишь наличие спора об интеллектуальном праве между подсудимым и потерпевшими, показаниями свидетелей Свидетель №5, Свидетель №4 и Свидетель №6 подтверждается, что спорные светильники произведены на основании патентов, полученных ООО 

<

данные изъяты> в установленном законом порядке, показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2 и Свидетель №3 подтверждается факт наличия у ООО 

<

данные изъяты> намерения сбыта спорных светильников ООО 

<

данные изъяты>» и обстоятельства изъятия данных светильников сотрудниками полиции.

О наличии спора об интеллектуальном праве свидетельствуют также и приобщенные к материалам уголовного дела копии судебных решений по гражданским делам по искам между ФИО15 и потерпевшими.

Письменными доказательствами подтверждаются обстоятельства создания ООО 

<

данные изъяты> и избрания его единоличным исполнительным органом (директором) ФИО15, обстоятельства осмотра места происшествия, изъятия и осмотра спорных светильников, изъятия и осмотра результатов оперативно-розыскной деятельности, копий патента на изобретение и патентов на полезные модели ФИО26 и ООО 

<

данные изъяты>», копии лицензионного договора между Р-выми и ООО 

<

данные изъяты>», чертежей, документов, поступивших из ИФНС России по г. Кемерово, иных документов. 

Признав данные доказательства достоверными, полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, суд обоснованно указал, что они не подтверждают виновность ФИО15 в предъявленном обвинении. 

Судом обоснованно поставлены под сомнение выводы товароведческой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку проводивший ее эксперт ФИО9 неоднократно принимал участие в качестве эксперта по гражданским делам с участием подсудимого ФИО15, ООО 

<

данные изъяты> и потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, поэтому он связан ранее сделанными им выводами и может иметь косвенную заинтересованность при составлении заключения по данному уголовному делу. 

Из показаний эксперта ФИО9 в судебном заседании и из содержания заключения №, суд установил, что эксперт не рассматривал признаки патента № ООО «

<

данные изъяты> и выводы эксперта сделаны без учета изменений в патенте № (новый №), внесенных в формулу полезной модели Решением Роспатента от ДД.ММ.ГГГГ.

Судом также дана надлежащая оценка приобщенным к материалам дела копии заключения экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (по материалу проверки сообщения о преступлении №), копии заключения экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (по гражданскому делу №, находившемуся в производстве Заводского районного суда г. Кемерово), копии заключения идентификационной экспертизы без номера и даты, назначенной определением от ДД.ММ.ГГГГ СОБЭП 

<

адрес>, копии заключения идентификационной экспертизы без номера и даты (эксперты ФИО9, ФИО14), копии заключения эксперта по материалам проверки КРСП № от ДД.ММ.ГГГГ, копии заключения эксперта №/ № от ДД.ММ.ГГГГ (по материалу проверки сообщения о преступлении № от ДД.ММ.ГГГГ)

Тщательно исследовав указанные заключения, суд пришел в обоснованным выводам о том, что они не могут свидетельствовать о совершении ФИО15 инкриминированного ему преступления. Выводы суда подробно изложены в приговоре, оснований сомневаться в обоснованности данных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Кроме того, в ходе судебного следствия была проведена судебная патентоведческая экспертиза, содержание заключения эксперта от 08.10.2018 в необходимом объеме приведено в приговоре, также была допрошена эксперт ФИО13, разъяснившая свое заключение.

Согласно данного заключения, при изготовлении спорного светильника использованы каждый признак независимого пункта № формулы полезной модели по патенту № с датой приоритета от ДД.ММ.ГГГГ «

<

данные изъяты> и устройство фиксации ограждения» и каждый признак независимого пункта № формулы полезной модели по патенту № с датой приоритета от ДД.ММ.ГГГГ «

<

данные изъяты>».

Использование полезных моделей по патенту № с датой приоритета ДД.ММ.ГГГГ «

<

данные изъяты>», патента № с датой приоритета ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> патенту № с датой приоритета ДД.ММ.ГГГГ «

<

данные изъяты>» в форме использования первых независимых пунктов формул в продукте - светильнике № не исключает использование полезных моделей по патенту № с датой приоритета от ДД.ММ.ГГГГ «

<

данные изъяты> и устройство фиксации ограждения», по патенту № с датой приоритета от ДД.ММ.ГГГГ «

<

данные изъяты> и удерживающее устройство лампы», по патенту № с датой приоритета от ДД.ММ.ГГГГ «

<

данные изъяты>» в форме использования первых независимых пунктов формул в этом продукте.

Патент № и патент № не являются патентами с одинаковыми либо с эквивалентными признаками, приведенными в первом независимом пункте формулы.

Патент № и патент № не являются патентами с одинаковыми либо с эквивалентными признаками, приведенными в первом независимом пункте формулы.

В представленном на исследование продукте - светильнике № использован (содержится) каждый признак первого (п.1) и второго (п.2) независимого пункта полезной модели РФ № «

<

данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ (приоритет ДД.ММ.ГГГГ).

В представленном на исследование продукте - светильнике № использован (содержится) каждый признак первого (п.1) и второго (п.6) независимого пункта полезной модели РФ № «

<

данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ (приоритет ДД.ММ.ГГГГ).

В судебном заседании эксперт ФИО13 пояснила, что при изготовлении спорного светильника патент № был использован в части первого независимого пункта, что требует получение разрешения у лица, зарегистрировавшего данный патент. Также при производстве светильника необходимо было получить разрешение правообладателя на использование патента №.

Специалист ФИО10 в судебном заседании дал разъяснения по вопросам, связанным с получением и использованием патентов на изобретения и полезные модели, также пояснил, что поскольку имеется патент на объект, созданный подсудимым, следовательно, патентное ведомство признало наличие охраноспособного объекта, что данный объект является новым. Охраняемыми являются не отдельные признаки объекта, а сам объект с момента получения патента. При регистрации полезной модели ФИО15 государство признало его новым, его патент не признан недействительным, поэтому он не может считаться нарушившим права других лиц. 

Суд верно указал, что ООО 

<

данные изъяты>», директором которого является ФИО15, на законных основаниях, в соответствии с положениями Гражданского кодекса РФ, содержание которых в необходимом объеме приведено в приговоре, получило в Федеральной службе по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, патенты на полезные модели № «

<

данные изъяты>», с датой приоритета ДД.ММ.ГГГГ, № «

<

данные изъяты>», с датой приоритета ДД.ММ.ГГГГ, № «

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которыми производило, предлагало для продажи и хранило спорные светильники.

Данные обстоятельства подтверждаются тем, что указанные патенты не признаны недействительными в установленном законом порядке, несмотря на возражения, поданные Р-выми в палату по патентным спорам.

При таких обстоятельствах суд обоснованно указал, что стороной обвинения не представлено доказательств наличия у ФИО15 прямого умысла на совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 147 УК РФ.

Также суд правильно пришел к выводу об отсутствии доказательств причинения потерпевшим Потерпевший №1 и Потерпевший №2 крупного ущерба.

Суд обоснованно отметил, что органами следствия вменено ФИО15, что он причинил потерпевшим ущерб в виде упущенной выгоды на общую сумму 224063,35 рублей, однако расчет указанной упущенной выгоды не соответствует нормам ГК РФ и разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушениях авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также незаконном использовании товарного знака».

Основаны на положениях уголовного и гражданского законодательства выводы суда о необходимости уточнения круга потерпевших при наличии лицензионного договора между Потерпевший №1, Потерпевший №2 и ООО «

<

данные изъяты>». 

Вместе с тем, доводы апелляционной жалобы потерпевших и апелляционного представления о незаконности приговора из-за необоснованности выводов суда относительно причинения крупного ущерба Потерпевший №1, Потерпевший №2, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку судом установлено отсутствие у ФИО15 умысла на совершение инкриминируемого ему преступления.

Все доказательства судом оценены с точки зрения допустимости и достоверности, указаны основания, по которым одни доказательства приняты, а другие отвергнуты.

Судебное следствие по делу проведено полно, всесторонне и объективно. 

Таким образом, представленные в обоснование виновности ФИО15 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 147 УК РФ, доказательства, как каждое в отдельности, так и в своей совокупности не подтверждают совершение им инкриминируемого деяния.

Все доводы, приведенные в апелляционной жалобе и апелляционном представлении, аналогичны приведенным стороной защиты в ходе судебного следствия и прений сторон, проверены судом и обоснованно отвергнуты в приговоре с приведением мотивов. По существу доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления сводятся к предложению переоценить оцененные судом первой инстанции доказательства, что является недопустимым для суда второй инстанции и не может служить основанием для отмены приговора суда, поскольку в силу требований ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Суд апелляционной инстанции соглашается с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, поскольку она соответствует установленным обстоятельствам дела и основана на положениях действующего законодательства.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену оправдательного приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 389-19, 389-20, 389-28, 389-33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Заводского районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 09 апреля 2019 года в отношении ФИО47 оставить без изменения, а апелляционную жалобу потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2 и их представителя ФИО24, апелляционное представление государственного обвинителя по делу ФИО7 – без удовлетворения. 

Судья: подпись М.И. Мельникова

Копия верна. Судья М.И. Мельникова