Дело № 10-4778/2021 Судья Бодрова Е.Б.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 6 сентября 2021 года

Челябинский областной суд в составе

председательствующего судьи Сопельцева А.Г.

при помощнике судьи Ворониной И.А. 

с участием:

прокурора Вяткина М.В.,

защитника - адвоката Крохина О.А.,

осужденной Колтаковой М.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением адвоката Крохина О.А. на приговор Пластского городского суда Челябинской области от 08 июня 2021 года, которым

КОЛТАКОВА Мария Владимировна, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданка РФ, не судимая, 

осуждена по ч. 2 ст. 109 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год, установлены ограничения и возложена обязанность: не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы Пластовского муниципального района Челябинской области; являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Разрешены вопросы о мере пресечения в отношении Колтаковой М.В. и о судьбе вещественных доказательств. 

Заслушав выступления осужденной Колтаковой М.В. и адвоката Крохина О.А., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Вяткина М.В., полагавшего об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л :

Колтакова М.В. осуждена за причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, совершенное 21 июня 2019 года в г. Пласте Челябинской области.

В апелляционной жалобе с дополнением, поданной в интересах осужденной, адвокат Крохин О.А. просит приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона. Считает, что поскольку Колтакова М.В. исполнила требования регламентирующих ее деятельность подзаконных актов, в ее действиях нет состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. Судом не установлены пункты, предписывающие врачу Колтаковой М.В. не только устно опросить пациента о наличии аллергических реакций на тот или иной препарат, проверить сведения о наличии такой реакции в п. 23 медицинской карты амбулаторного больного, но и проверить данные сведения в других местах медкарты. То, что Колтакова М.В. не осмотрела титульный лист медицинской карты и другие ее листы, не свидетельствует о том, что она ненадлежащим образом исполнила свои профессиональные обязанности. Отмечает, что по заключению экспертизы «Челябинского Областного Бюро Судебно-Медицинской Экспертизы» установлено отсутствие причинно-следственной связи между допущенными Колтаковой М.В. нарушениями оказанной медицинской помощи ЛИМ и наступлением смерти последнего. Суд не привел мотивов, по которым отверг версии защиты: о соблюдении Колтаковой М.В. Клинических рекомендаций 

<

данные изъяты>, утвержденных Министерством Здравоохранения РФ в 2016 года, а также Приказа Минздравсоцразвития РФ от 28 марта 2007 года № 212 «Об отверждении стандарта медицинской помощи больным туботимпанальным гнойным средним отитом и хроническим эпитимпано-антральным гнойным средним отитом (при оказании специализированной помощи)»; о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам о том, что 21 июня 2019 года ЛИМ приобретал в аптеке лекарственный препарат 

<

данные изъяты>, о введении данного препарата ЛИМ ТВА, о наличии данного препарата в аптеке; о том, что судебно-медицинская экспертиза трупа от 18 сентября 2019 года № 66 проведена с нарушением ст. 8 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», так как выявленные у ЛИМ заболевания сердца и кровоизлияния в мозг не оценены экспертом на предмет их влияния на смерть ЛИМ, экспертом приведены признаки анафилактического шока, которые были у ЛИМ прижизненно; о том, что согласно акту судебно-гистологического исследования 3355р в нем описаны явные признаки кардиомиопатии и общирного кровоизлияния в мозг у ЛИМ Указывает на то, что по результатам судебно-химического исследования в моче и крови ЛИМ 

<

данные изъяты> не обнаружен, согласно акту судебно-медицинского исследования № 66 следов инъекций в области ягодиц у ЛИМ не обнаружено, а согласно протоколу выемки упаковка 

<

данные изъяты> следов вскрытия не имела. Считает, что показания ТВА о введении ею препарата ЛИМ надуманы. В заключении эксперта № 66 от 18 сентября 2019 года не приведены доводы об исключении имеющихся у Леймана И.М. заболеваний в качестве причин смерти. Выявленный у Леймана И.М. отек слизистой глотки и гортани был прижизненный, так как выявленное Колтаковой М.В. заболевание всегда сопровождается таким отеком. Суд лишил Колтакову М.В. права исследовать данный вопрос путем проведения экспертизы. Указанное выше экспертное заключение является необъективным, противоречит ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» и не может служить подтверждением причины смерти ЛИМ Доказательств того, что погибший приобрел препарат 

<

данные изъяты> в аптеке не добыто, свидетель ЗСМ не вспомнила его, как покупателя; согласно товарной накладной указанный препарат в аптеку не поступал. Утверждает, что между действиями Колтаковой М.В. и смертью ЛИМ отсутствует причинно-следственная связь, так как у последнего была патологически измененная иммунная реактивность организма, которая и привела к неблагоприятным последствиям. Просит постановить в отношении подзащитной оправдательный приговор.

В возражениях государственный обвинитель Мельник Н.О., выражая несогласие с доводами адвоката, просит приговор в отношении Колтаковой М.В. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ, считает его законным, обоснованным и справедливым.

Суд всесторонне и полно исследовал доказательства, представленные стороной обвинения и стороной защиты, дал им надлежащую оценку, пришел к обоснованному выводу о виновности Колтаковой М.В. в совершении преступления, указанного в приговоре. 

К показаниям Колтаковой М.В. в судебном заседании суд первой инстанции отнесся критически, с чем соглашается суд апелляционной инстанции. Ее версия произошедшего тщательно проверена, получила в приговоре всестороннюю оценку и обоснованно отвергнута, как опровергающаяся совокупностью доказательств, собранных по делу. 

Все доводы защиты и самой осужденной о ее невиновности, приведенные в апелляционной жалобе, заявлялись в суде первой инстанции, подробно им исследованы, однако на необходимость оправдания Колтаковой М.В. не указывают. По делу установлено и в приговоре приведено достаточно данных, изобличающих осужденную в причинении смерти по неосторожности.

Эти выводы суда основаны на следующих доказательствах: 

- показаниях потерпевшей ЛЛН в судебном заседании о том, что 21 июня 2019 года ее муж обратился в поликлинику к ЛОР-врачу Колтаковой М.В. по поводу болезни уха, ему был назначен 

<

данные изъяты>; при этом на титульном листе его медицинской карты имелась запись об аллергической реакции на данный препарат, который в тот же день в процедурном кабинете мужу ввела медсестра ТВА; после инъекции у мужа наступила аллергическая реакция, несмотря на принятые меры супруг скончался от анафилактического шока;

- показаниях свидетеля ЗСМ - фармацевта аптечного пункта, данных на предварительном следствии и в суде, согласно которым 21 июня 2019 года препарат 

<

данные изъяты> отпускался ею из аптечного пункта, находящегося в поликлинике, где врачом работает Колтакова М.В.;

- показаниях процедурной медицинской сестры поликлиники ГБУЗ «Городская больница г. Пласта» ТВА о том, что 21 июня 2019 года она внутривенно ввела ЛИМ препарат 

<

данные изъяты> по назначению врача Колтаковой М.В. При введении данного препарата ЛИМ в первые секунды стало плохо, он покраснел, у него стало падать давление. Она тут же прекратила введение лекарства, стала оказывать первую медицинскую помощь при анафилактическом шоке, вызвали фельдшера больницы и реанимационную бригаду, однако вскоре мужчина скончался. Уже после случившегося она обнаружила, что на титульном листе медицинской карты ЛИМ имелась надпись красным цветом о наличии у него аллергии на препарат 

<

данные изъяты> Официальных рекомендаций по обозначению аллергии именно на титульном листе медицинской карты нет, но это общепринятое правило и делается так, чтобы запись «бросалась в глаза»; заместитель главного врача САА, увидев данную запись, пригласил Колтакову М.В. и показал ей медкарту, на что та ответила: «Что, я карточки буду читать?!»; 

- показаниях фельдшера отделения скорой медицинской помощи ГБУЗ «Городская больница г. Пласта» свидетеля ФНА, согласно которым 21 июня 2019 года медицинская сестра ТВА ему сообщила, что мужчине стало плохо при введении препарата 

<

данные изъяты> он проводил реанимационные мероприятия, но безрезультатно, у ЛИМ была зафиксирована клиническая смерть; на титульном листе медицинской карты ЛИМ он видел запись о наличии аллергии на 

<

данные изъяты>

- показаниях и.о. главного врача ГБУЗ «Городская больница г. Пласта» САА о том, что смерть ЛИМ наступила от анафилактического шока, вызванного введением антибиотика 

<

данные изъяты> на титульном листе медкарты пациента имелась запись о наличии аллергии на данный препарат, сделанная предыдущим доктором или медработником, выявившим аллергию; в ходе заседания комиссии по контролю качества оказания медицинской помощи установлено нарушение со стороны Колтаковой М.В. стартовой терапии, при должной внимательности она могла установить наличие у ЛИМ непереносимости 

<

данные изъяты> а записи на лицевой части медицинской карты для профессионалов всегда имеют значение; Колтакова М.В. произошедшее объяснила тем, что карточки не было с пациентом или тем, что невнимательно посмотрела; 

- показаниях главного врача ГБУЗ «Городская больница г. Пласта» КМВ, согласно которым по факту смерти пациента был разбор случая, проверено качество оказания медицинской помощи, состоялось обсуждение данной ситуации, заслушана Колтакова М.В. Сведения о наличии аллергии и патологии должны быть указаны в соответствующих пунктах карточки, однако наличие такой информации на титульном листе медицинской карты имеет значение для врача; 

- показаниях свидетеля СРР о том, что она работала в 2015 году оториноларингологом в Пластской городской больнице; ею на титульном листе медицинской карты ЛИМ была сделана запись о наличии у пациента аллергии на 

<

данные изъяты> поскольку на тот период такой пункт в карте отсутствовал;

- показаниях участкового уполномоченного полиции ВАП о том, что обнаружил тело мужчины на полу в палате, со слов медицинской сестры у пациента начался приступ после введения лекарственного препарата, 

а также письменных материалы уголовного дела:

- заявлении ЛЛН о проведении проверки по факту смерти ее мужа; 

- фотокопиях медицинской карты ЛИМ с записью на титульном листе об аллергической реакции на 

<

данные изъяты> 

- рапорте об обнаружении трупа ЛИМ в городской поликлинике; 

- протоколе заседания врачебной комиссии по ККМП от 24 июня 2019 года, которой выявлены дефекты оказания медицинской помощи ЛИМ, нарушения Федеральных законов; 

- акте экспертизы качества медицинской помощи от 30 августа 2019 года, согласно которой на приеме врач-оториноларинголог при назначении препарата 

<

данные изъяты> не уточнил аллергологический анамнез пациента, что привело к аллергической реакции с развитием анафилактического шока; 

- заключении № 98/19-Б от 28 января 2020 года, о том, что в медицинской документации ЛИМ имелась запись о наличии у последнего аллергической реакции на введение 

<

данные изъяты> и назначение данного препарата было неправильным;

- Уставе ГБУЗ «Городская больница г. Пласт»; правилах внутреннего трудового распорядка МБЛПУ Пластская ЦГБ; сертификате специалиста; удостоверении; Должностной инструкции врача-оториноларинголога поликлиники, утвержденная главным врачом ГБУЗ «Городская больница г. Пласт»; трудовом договоре от 19 марта 2015 года № 34; приказе главного врача МБЛПУ Пластская ЦГБ; 

- протоколах осмотра места происшествия, выемки, осмотра предметов; 

- заключении эксперта № 66 от 18 сентября 2019 года, по выводам которого смерть ЛИМ наступила от анафилактического шока при внутривенном введении препарата 

<

данные изъяты>. Между наступлением смерти и анафилактическим шоком существует причинная связь.

Содержание перечисленных и других доказательств, их анализ, подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора.

Этим и другим исследованным в судебном заседании доказательствам, представленным стороной обвинения и стороной защиты, судом дана надлежащая всесторонняя оценка в соответствии со ст.ст. 17, 87, 88, 307 УПК РФ, приведены убедительные мотивы, по которым были признаны достоверными одни доказательства и отвергнуты другие, в том числе показания осужденной Колтаковой М.В. о ее невиновности. 

Так, судом обоснованно признано несостоятельным утверждение Колтаковой М.В. об отсутствии у нее обязанности изучать титульный лист медицинской карты амбулаторного больного. 

Ее форма (№ 25/у) установлена приказом Министерства здравоохранения от 15 декабря 2014 года № 834н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению». Положения данного приказа, как и иные нормативные документы, в том числе регламентирующие деятельность врача, ведущего прием амбулаторных больных, не содержат прямого требования заносить информацию о наличии у лица аллергических реакций на титульный лист карты, а врачу – внимательно изучить именно эту часть медицинской карты.

Вместе с тем, являясь основным учетным медицинским документом медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь в амбулаторных условиях взрослому населению, медицинская карта содержит собранную воедино всю необходимую для определения правильной тактики лечения информацию, историю болезни пациента, характер течения заболевания (травмы, отравления), а также все диагностические и лечебные мероприятия, проводимые лечащим врачом, записанные в их последовательности (п. 8 Порядка заполнения учетной формы № 025/у «Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях»).

Как верно установлено судом и указано в приговоре, профессиональная обязанность Колтаковой М.В. оказывать квалифицированную медицинскую помощь по своей специальности, определять тактику ведения больных в соответствии с установленными правилами и стандартами, назначать и контролировать необходимое лечение, непосредственно следует из должностной инструкции врача-оториноларинголога, утвержденной главным врачом ГБУЗ «Городская больница г. Пласта», приказа Министерства здравоохранения РФ от 12 ноября 2012 года № 572н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «Оториноларингология», приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 29 ноября 2004 года № 292 «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным средним отитом». 

В силу данных обстоятельств квалифицированное и безопасное лечение пациента, что является профессиональной обязанностью Колтаковой М.В., не может быть гарантировано без учета состояния здоровья и особенностей организма амбулаторного больного, отраженных в его медицинской карте. 

Титульный лист - неотъемлемая часть медицинской карты амбулаторного больного. В этой связи игнорирование информации, вынесенной на титульный лист, свидетельствует о неполном учете содержащихся в медкарте сведений, в данном случае, о наличии у пациента ЛИМ противопоказаний к назначению препарата 

<

данные изъяты> 

Вывод суда первой инстанции в приговоре о том, что такие действия врача Колтаковой М.В. противоречат ее должностным обязанностям и установленным стандартам оказания медицинской помощи, суд апелляционной инстанции считает правильным.

Все допрошенные по делу медицинские работники: САА КМВ, СРР отметили, что информация на титульном листе медицинской карты для врача имеет значение. 

Отсутствие соответствующей записи в пункте 23 медицинской карты «Аллергические реакции», как и отрицательный ответ самого пациента на данный вопрос, не свидетельствуют о невиновности осужденной. 

Суд в приговоре обоснованно указал, что имея в распоряжении подтвержденные сведения о наличии у ЛИМ аллергии на препарат 

<

данные изъяты> то есть обладая реальной возможностью адекватно оценить его состояние, врач Колтакова М.В. не проявила должной внимательности и предусмотрительности, не посчитала нужным осмотреть медицинскую карту в необходимом объеме, назначила ему для внутривенных инъекций данный лекарственный препарат, применение которого и привело к смерти потерпевшего.

Правовая оценка действиям Колтаковой М.В. дана судом правильно - по ч. 2 ст. 109 УК РФ. Выводы суда в этой части надлежаще мотивированы, суд апелляционной инстанции их разделяет. 

Мнение защиты об отсутствии причинно-следственной связи между действиями Колтаковой М.В. по лечению ЛИМ и наступлением его смерти, противоречит материалам дела. По заключению эксперта № 66 от 18 сентября 2019 года смерть последнего наступила от анафилактического шока при внутривенном введении препарата 

<

данные изъяты>; между данными событиями существует причинная связь. Следы от внутривенной инъекции обнаружены в проекции подкожной вены передней локтевой области. 

Как и суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований полагать, что смерть ЛИМ наступила по иным причинам. 

Утверждение защиты со ссылкой на результаты исследовании трупа ЛИМ о том, что в крови и моче погибшего не был найден 

<

данные изъяты> также не основано на письменных материалах дела, поскольку таких выводов заключение эксперта № 66 от 18 сентября 2019 года не содержит (т. 2 л.д. 17-21). 

Мнение защиты в апелляционной жалобе о необъективности проведенной экспертизы трупа, о допущенных при этом нарушениях Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», никакими объективными данными не подтверждено, бездоказательно, а лишь отражает несогласие с изложенными в заключении выводами. 

Что касается ссылок защиты на заключение комиссионной экспертизы № 98/19-Б от 28 января 2020 года, в частности, на вывод одного из экспертов об отсутствие причинно-следственной связи между допущенными Колтаковой М.В. нарушениями оказанной медицинской помощи ЛИМ и наступлением смерти последнего, то суд апелляционной инстанции полагает следующее.

Согласно ст. 17 УПК РФ суд оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Как видно из заключения, вышеуказанный вывод эксперта носит характер теоретических рассуждений; основан не на достоверно установленных фактах, прямо связанных с обстоятельствами уголовного дела, а сделан «при условном вычленении из обозначенной совокупности фактора, связанного с дефектами оказания медицинской помощи, последний, при отсутствии патологии иммунной системы подэкспертного, является несостоятельным для возможности образования неблагоприятных последствий…» (т. 2 л.д. 58).

В изложенной редакции данный вывод комиссионной экспертизы № 98/19-Б от 28 января 2020 года не может быть принят в качестве опровержения другого заключению эксперта, мотивированно установившего наличие причинной связи между анафилактическим шоком от введения препарата 

<

данные изъяты> и наступившей смертью ЛИМ (заключение № 66 от 18 сентября 2019 года).

Явно надуманной и ничем не подтвержденной является версия защитника о наступлении смерти ЛИМ не от анафилактического шока, а сердечного заболевания, которое было выявлено, но скрыто экспертом. Таким же образом расценивается и безосновательное предположение защиты о том, что потерпевший скончался от действий медицинской сестры ТВА, перепутавшей лекарственные препараты. Эти доводы обоснованно отвергнуты судом первой инстанции, как несостоятельные.

Тот факт, отмеченный в апелляционной жалобе, что изъятые по делу 4 упаковки препарата 

<

данные изъяты> не имеют следов вскрытия, не противоречит выводам суда в приговоре и не указывает на то, что данный препарат погибшему не вводился. Поскольку одна из упаковок 

<

данные изъяты> была использована по назначению, о чем показала свидетель ТВА, оставшиеся четыре в нераспечатанном виде были обнаружены на месте происшествия и изъяты в ходе следственных мероприятий. 

Мнению защитника о недоказанности наличия в аптечном пункте поликлиники лекарственного препарата 

<

данные изъяты> верно в приговоре дана критическая оценка, с чем соглашается суд апелляционной инстанции. Показания свидетеля ЗСМ об отпуске 21 июня 2019 года покупателю данного препарата вместе с 

<

данные изъяты> шприцами, сомнений не вызывают, кроме того объективно подтверждаются письменными материалами дела. 

Согласно реестру к накладной на внутреннее перемещение № 31/000332 от 04.02.2019 г. «Отправитель»: аптека № 239 (

<

адрес>) направила «Получателю»: аптечный пункт № 231 (

<

адрес>) товар медицинского назначения, в том числе 

<

данные изъяты> в количестве 20 упаковок по отпускной цене 38,93 рубля за штуку (т. 1 л.д. 107). 

Все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, выяснены и оценены. Объективных данных о наличии у кого-либо из перечисленных в приговоре лиц заинтересованности в исходе дела, а также об оговоре осужденной, не выявлено. 

Установив названные обстоятельства, оценив представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к законному и обоснованному выводу о том, что действия Колтаковой М.В. носили преступный характер. Доводы стороны защиты, оспаривающие как выводы суда в целом о ее виновности, так и относительно отдельных доказательств, перечисленных в жалобах и являющихся по мнению защиты, недопустимыми и недостоверными, а также об их неправильной оценке в приговоре, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции, поскольку являются необоснованными. 

Несогласие стороны защиты с выводами суда в приговоре относительно оценки показаний потерпевшей, свидетелей, а также письменных доказательств, не свидетельствует о неправильности сделанных судом выводов о виновности Колтаковой М.В., а направлено на их переоценку, в связи с чем приведенные доводы признаются несостоятельными. 

Как видно из материалов дела, такой документ, как «Клинические рекомендации по анафилактическому шоку» не исследовался в судебном заседании и не положен в качестве доказательства в основу приговора. В этой связи доводы защиты о недопустимости данных рекомендаций оценке в апелляционном порядке не подлежат. 

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, с соблюдением принципа состязательности сторон. Председательствующий предоставил обвинению и защите равные возможности по предоставлению и исследованию доказательств. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств участников процесса суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Наказание Колтаковой М.В. назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом установленных судом фактических обстоятельства дела, характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновной, влияния назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи, отсутствия по делу отягчающих и наличия совокупности смягчающих наказание обстоятельств, которые подробно перечислены в приговоре. 

Назначенное наказание является справедливым, соразмерно содеянному и соответствует личности виновной. В данной части судебное решение не обжаловано. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену приговора, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по делу не допущено.

Вместе с тем, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в постановленный приговор необходимо внести изменение. 

Согласно п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ срок давности уголовной ответственности за преступления небольшой тяжести составляет два года, и поскольку после вынесения приговора, но до вступления его в законную силу этот срок истек, от наказания, назначенного по ч. 2 ст. 109 УК РФ, Колтакова М.В. подлежит освобождению. 

В силу изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Пластского городского суда Челябинской области от 8 июня 2021 года в отношении Колтаковой Марии Владимировны изменить:

на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением срока давности уголовной ответственности ФИО1 от наказания по ч. 2 ст. 109 УК РФ освободить.

В остальном тот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

В рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции вправе принимать участие осужденный, а также иные лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, при условии заявления ими ходатайства об этом.

Председательствующий