Дело № 22-1404/2025 Судья Дьяконова Ю.В.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Тверь 11 ноября 2025 года

Тверской областной суд 

в составе председательствующего судьи Булавкина А.А.,

при секретаре судебного заседания Ворониной К.Р., 

с участием прокурора Лопаты А.С., 

осужденной ФИО1

защитника осужденной адвоката Стрельник М.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Стрельник М.А. в защиту осужденной ФИО1 на приговор Бологовского городского суда Тверской области от 16 апреля 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес>, не судимая 

признана виновной и осуждена по ч. 2 ст. 109 УК РФ, и ей назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год.

На ФИО1 возложены соответствующие обязанности. 

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ ФИО1 освобождена от назначенного наказания за истечением сроков давности уголовного преследования.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Решена судьба вещественных доказательств.

у с т а н о в и л:

ФИО1 признана виновной в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено ей 05 ноября 2021 года в городе Бологое Тверской области в отношении ФИО7 при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признала, отрицая причинную связь между проведенными ею манипуляциями при оказании медицинской помощи ФИО7 и наступившими последствиями в виде смерти последней.

В апелляционной жалобе адвокат Стрельник М.А. просит приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Указывает, что положенные судом в основу приговора доказательства не содержат достаточных сведений о конкретных действиях подсудимой по оказанию скорой медицинской помощи и наличии между этими действиями и якобы наступившими по неосторожности последствиями в виде смерти пациента. 

Судом не установлены фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию. Так, предварительным следствием якобы установлено, что уровень сатурации пациентки в момент установки в машине СМП орофарингеального воздуховода был 92%, и она находилась в ясном сознании. При этом показания свидетеля ФИО33), которая подтвердила на этапе предварительного следствия, в том числе на очной ставке (в присутствии своего адвоката) и в суде, что давала распоряжение ФИО3 установить орофарингеальный воздуховод после того, как ФИО3 сообщила ей, что у пациентки, находящейся в машине СМП в крайне тяжелом, бессознательном состоянии т. н. сопора перестали фиксироваться значения сатурации, появились проблемы с дыханием, не подтверждают, а полностью опровергают версию следствия о якобы непоказанном введении воздуховода, из-за неправильного введения которого, по версии следствия, якобы наступил перелом подъязычной кости, приведшей к механической асфиксии и смерти пациентки. В карте СПМ, исследуемой судом, нет данных о том, что уровень сатурации Живоденко на момент установки воздуховода составлял 92%. При этом доказательств о нарушении алгоритма при установке воздуховода следствием не представлено суду. Суд не дал оценки факту того, что ни в одной из экспертиз не описаны повреждения слизистой ротовой полости, глотки, поскольку их нет. ФИО3 во всех своих показаниях четко и детализировано описывает алгоритм установки воздуховода пациентке.

Суд не учел, что транспортировку в ЦРБ начали после стабилизации дыхательной деятельности пациентки путем подачи кислорода и фиксации корня языка пациентки воздуховодом, и через 20 минут живой доставили в ЦРБ Бологое. О времени доставки свидетельствуют показания потерпевшей, ее супруга, водителя машины СМП, карта СМП. Как следует из копии карты вызова скорой медицинской помощи №1109 от 05.11.2021, диспетчером ГБУЗ ТО «ТССМП» ФИО34 в 17:37 час. 05.11.2021 принят вызов к пациенту ФИО7 по адресу: 

<

адрес> жалобами на одышку, перебои в работе сердца, слабость, отеки нижних конечностей и живота, в 17:38 час. вызов передан бригаде в составе фельдшера ФИО10, фельдшера ФИО1 и водителя ФИО11, которые прибыли на вызов в 17:40 час.; в ходе оказания помощи на месте больной в 18:00 час. внутривенно веден фуросемид 40 мг., а также кислород 8-9 литров в минуту через маску (92%, до начала терапии показатель составлял 90%). В виду тяжелого состояния ФИО7 в 18:26 час. начата её медицинская эвакуация, в автомобиль СМП больная была доставлена на носилках; по прибытию в Бологовскую ЦРБ в 18:50 час. зафиксированы остановка дыхания и сердечной деятельности.

Суд незаконно и необоснованно критически отнесся к оглашенным показаниям специалиста ФИО12, который четко и мотивированно, научно обоснованно указал на допущенные нарушения экспертами ГБУЗ Тверской области «БСМЭ» при проведении судебно-медицинского исследования трупа ФИО7, а именно, на некорректное использование медицинской терминологии, на исследование и описание не всех органов и надлежащих тканей при вскрытии, на недостаточное внимание вплоть до игнорирования экспертами наличия сердечно-сосудистого заболевания, поставил под сомнение указанный в медико-криминалистическом исследовании механизм образования перелома подъязычной кости от воздуховодной трубки. При этом суд не принял во внимание, что специалист ФИО12, выражая якобы свое мнение, является кандидатом медицинских наук (1996), судебно-медицинским экспертом высшей квалификационной категории, ассистентом заведующего кафедрой судебной медицины и правоведения Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета им. акад. ФИО13, профессора, д.м.н. заслуженного деятеля науки России, заведующего кафедрой ФИО2. Награжден нагрудным знаком «Отличник здравоохранения РФ» в 2000 г., ответственный на кафедре за последипломное образование судебных медицинских экспертов. Стаж его работы более 40 лет.

Утверждение суда о выводах экспертной комиссии ГОБУЗ «Новгородское БСМЭ» в заключении N 99/23/24, представляющих собой иное мнение о причине смерти, якобы полностью опровергаются (по мнению суда, не обладающего специализированными знаниями в области судебной медицины) совокупностью экспертиз, проведенных последовательно в ходе предварительного расследования, незаконно и необоснованно, поскольку судом не учтено следующее:

Повторная комиссионная комплексная судебно-медицинская экспертиза была назначена судом ввиду выявленных существенных противоречий и множественных нарушений при проведении вскрытия трупа (например, не были взяты мягкие ткани из области перелома рожка подъязычной кости) и противоречивых предположительных выводов о возможной причине смерти в ходе именно предварительного расследования.

Экспертам ГКУ Тверской области «БСМЭ» для проведения экспертных исследований, не вопреки доводам стороны защиты, а в силу очевидной реальности, следователями были представлены материалы дела не в полном объеме, а в том объеме, в котором они находились на тот момент расследования. Так, экспертами не были приняты во внимание показания ФИО3, показания ФИО35, данные ею позднее, в том числе и на очной ставке, не исследовалась медицинская карта амбулаторного больного в полном объеме, не учитывалось, какие лекарственные препараты принимала пациентка, др. материалы, которые были представлены для исследования, указаны в заключениях ГКУ Тверской области «БСМЭ», как того и требует закон об экспертной деятельности, и не являлись полными.

Выводы экспертной комиссии ГОБУЗ «Новгородское БСМЭ» в заключении N 99/23/24 основаны на полном изучении всех материалов уголовного дела, имеющихся на этапе предварительного расследования и судебного следствия. Экспертами были изучены 6 томов дела, показания всех свидетелей, потерпевшей, обвиняемой, была изучена медицинская карта амбулаторного больного в полном объеме, исследованы все экспертные заключения предварительного следствия, было повторно проведено гистологическое исследование препаратов, полное исследование карты амбулаторного больного, применялись и описывались более информативные методы исследований, которые не использовались ГКУ Тверской области «БСМЭ» для проведения экспертных исследований. Суд не обосновал мотивированно своего критического отношения к показаниям экспертов ФИО25 и кандидата медицинских наук, ФИО26, входящих в состав экспертной комиссии ГОБУЗ «Новгородское БСМЭ». При этом не учел, что стаж, квалификация и опыт независимых экспертов ГОБУЗ «Новгородское БСМЭ» много превышает стаж, квалификацию и опыт экспертов ГКУ Тверской области «БСМЭ». Достаточно прочесть протокол судебного заседания, в котором эксперт ФИО22, допрошенный в судебном заседании, исследовавший подъязычную кость и перелом ее правого рожка, не смог ответить на простейший вопрос по анатомии о расположении рожка подъязычной кости относительно уровня конкретного позвонка позвоночного столба. При этом сомнительные умозаключения ФИО22 в части антропометрических данных ротовой полости умершей сомнения у суда не вызвали. 

Суд не использовал имеющуюся у него возможность задавать вопросы экспертам ФИО31 и ФИО26, при допросе специалиста ФИО23 эксперта ФИО22 для разрешения указанных противоречий выводов экспертных заключений относительно причины смерти пациентки.

Суд незаконно и немотивированно отказал в удовлетворении ходатайства защиты с просьбой не освобождать эксперта ФИО31 от участия в последующих после его допроса судебных заседаниях, и освободил эксперта ФИО31 от участия в дальнейших заседаниях, лишив тем самым, сторону защиты формулировать и задавать профессиональные вопросы ФИО23 и ФИО22

Суд незаконно и несправедливо не установил имеющиеся неустранимые сомнения и неясности, в соответствии со ст.14 УПК РФ, при этом в судебном заседании ни один довод защиты не был опровергнут стороной обвинения.

Так, причина смерти, по версии следствия, якобы установленная судом- механическая асфиксия. При этом, биологическая смерть от механической асфиксии происходит в течение 5-6 минут от начала прекращения дыхания насильственным (механическим, травматическим) воздействием. Данный факт не оспорим, это медицинская аксиома. Об этом говорит в своих показаниях ФИО26, обосновывая невозможность наличия механической асфиксии также результатами гистологического исследования, содержащего неоспоримые признаки наличия хронической гипоксии на фоне сердечно-легочного заболевания и признаками гипоксии, обнаруженными на трупе пациентки. При этом, материалами дела установлено, что клиническая смерть пациентки наступила не ранее чем через 20 минут после установки орофарингеального воздуховода, а биологическая - еще через 30 минут после безуспешных реанимационных мероприятий на пролете лестничной клетки Бологовской ЦРБ. Данный довод стороны защиты не только не опровергнут, но и подтвержден стороной обвинения, представивший суду указанные доказательства.

Довод защиты, не оспоренный стороной обвинения - это наличие прямых показаний к установке орофарингеального воздуховода, которые имелись у пациентки в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи и клиническими рекомендациями. Сторона защиты предоставила суду всю нормативно-правовую базу, регламентирующую деятельность сотрудников СМП в Российской Федерации.

Суд, незаконно давая критическую оценку исследованному в судебном заседании заключению повторной комиссионной комплексной судебно- медицинской экспертизы, не учел, что фактическое предназначение и природа орофарингеальных воздуховодов, их применение в соответствии с алгоритмом введения не может повлечь причинения вреда здоровью, при этом суд незаконно и необоснованно не учел и отверг установленную, и доказанную экспертами причину смерти пациентки - декомпенсация сердечно-легочной недостаточности, развившейся на фоне сердечно-легочных заболеваний (хронической ишемической болезни сердца-постинфарктный кардиосклероз; гипертонической болезни сердца; хронической обструктивной болезни легких, гормональнозависимой бронхиальной астмы), не находится в причинно-следственной связи с осуществлением профессиональной деятельности ФИО1

В судебном заседании были установлены и исследованы правовые предписания, регламентирующие поведение ФИО1 в своей профессиональной деятельности, также наличествуют они и в обвинительном заключении и в материалах уголовного дела, в том числе указаны в приговоре — это должностная инструкция фельдшера скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи ГБУЗ «ТССМП», утвержденная 16.05.2017 и.о. главного врача ГБУЗ «ТССМП» ФИО14

Судом не была дана оценка факту отсутствия доказательств сведений о не соответствии действий ФИО1 распоряжениям старшей бригады ФИО15 Судом на дана оценка распоряжения ФИО35 на соответствование алгоритмам (порядкам и стандартам) оказания скорой медицинской помощи, а именно Приказу Министерства здравоохранения РФ от 5 июля 2016 г. №471н “Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при сомнолентности, ступоре, неуточненной коме”; действующее в 2021 году Приложение к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 24 декабря 2012 г. N 1554н - Стандарт специализированной медицинской помощи при сердечной недостаточности, утвержден Приказом Минздрава России от 24.12.2012 N 1554н "Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при сердечной недостаточности" (Зарегистрировано в Минюсте России 20.03.2013 N 27789); Приказ Минздрава РФ от 20 декабря 2012 г. N 1214н "Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при обострении хронической обструктивной болезни легких», действующим в 2021 году; Клиническими рекомендациями (протоколами) лечения болезней системы кровообращения и органов дыхания, рекомендованными к использованию на 2021 год; Письмом Минздрава РФ от 6 октября 2017 г. N 17-4/10/2-6989, действующим на 2021 год Приказом Министерства здравоохранения Тверской области от 12.03.2013 № 181а «О введении в действие на территории Тверской области стандартов первичной медико-санитарной помощи больным с заболеваниями органов дыхания (100 - 199)»: Приказ Министерства здравоохранения Тверской области от 22.03.2013 № 228а «О введении в действие на территории Тверской области стандартов первичной медико-санитарной помощи при болезнях системы кровообращения (100-199).

Защита не оспаривает, что установка орофарингеального воздуховода при Sр02 92% и ясном сознании не была показана пациентке, именно поэтому при оказании скорой медицинской помощи пациентке на дому орофарингеальный воздуховод не устанавливали, так как она находилась в оглушенном сознании (ЧДД 32) с сохраненными рефлексами. В машине СМП у пациентки уровень $р02 не определялся, рефлексы отсутствовали, она находилась в сопоре, не была в сознании.

Повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизой по материалам дела в ГОБУЗ «Новгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» № 99/23/24, которыми, совместно с другими экспертами установлена причина смерти ФИО7, не связанная с механической асфиксией из-за перелома подъязычной кости при установке орофарингеального воздуховода.

Защита считает, что в судебном заседании установлено отсутствие признака объективной и субъективной стороны инкриминируемого ФИО1 деяния, а именно причинно-следственной связи между якобы непрофессиональными действиями ФИО4 и наступлением смерти ФИО7

Из материалов уголовного дела исследованных в судебном заседании, заключения экспертов по результату экспертизы № 99/23/24 и показаний свидетелей следует, что причинно-следственная связь между действиями ФИО4 и наступлением смерти ФИО7 не доказана.

В судебном заседании адвокат Стрельник М.А. и осужденная ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержали, настаивая, что действия ФИО1 не состоят в причинной связи с наступлением смерти ФИО5

Потерпевшая ФИО29 в заседание суда апелляционной инстанции не явилась, представителя не направила, какой-либо письменной позиции, в том числе с учетом повторной экспертизы, назначенной судом апелляционной инстанции, не представила.

Прокурор в судебном заседании доводы возражений на апелляционную жалобу государственного обвинителя заместителя Бологовского городского прокурора ФИО17 не поддержал, заявил об отказе от обвинения ФИО1 и просил уголовное преследование в ее отношении и уголовное дело прекратить в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Свою позицию государственный обвинитель мотивировал опровергнутой в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции причинной связью между действиями ФИО1 при оказании медицинской помощи ФИО7 и наступлением смерти последней, что является обязательным условием для наступления уголовной ответственности по ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Осужденная ФИО1 и ее защитник адвокат Стрельник М.А. с позицией прокурора согласились и против прекращения уголовного дела по реабилитирующему основанию не возражали.

Выслушав стороны, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Судом первой инстанции на основании показаний ФИО1, потерпевшей ФИО29, фельдшера скорой помощи ФИО35., являвшейся старшей бригады на выезде, водителя машины скорой помощи ФИО18, других свидетелей, содержания карты вызова скорой помощи установлено, что 15 ноября в 17 часов 40 минут бригада скорой помощи, в состав которой входила фельдшер ФИО1, приехала в городе Бологое Тверской области к ФИО7, у которой были установлены сердечная недостаточность неуточненная, ишемическая болезнь сердца, ПИКС хроническая сердечная недостаточность 4 фк (ШОКС 14 баллов), было принято решение о госпитализации в ГБУЗ «Бологовская ЦРБ»

В целях медицинской эвакуации и последующей госпитализации ФИО7 на мягких носилках была перемещена в автомашину скорой медицинской помощи, где в период времени с 18:26 час. до 18:50 час. 05.11.2021 ФИО1, достоверно осведомленная о том, что у ФИО7 уровень насыщения крови кислородом (SpO2) составляет 92% и последняя находится в ясном сознании, что является противопоказанием для введения орофарингеального воздуховода, не проявив должной настороженности при определении состояния больной, в нарушение требований своей должностной инструкции, требований ст.ст.37, 73 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также приказа Министерства здравоохранения Тверской области №937 от 17.12.2019 «Об утверждении Алгоритмов оказания скорой и неотложной медицинской помощи Тверской области», ввела в ротовую полость находившейся в ясном сознании ФИО7 орофарингеальный воздуховод, причинив последней закрытую тупую травму шеи: полный перелом правого большого рожка подъязычной кости; кровоизлияния в мягкие ткани шеи справа под адвентицию общей сонной артерии, ниже ее бифуркации; кровоизлияния в корень языка справа и в мягкие ткани гортани слева и справа. 

Закрытая тупая травма шеи вызвала развитие угрожающего для жизни состояния, что повлекло за собой смерть ФИО7, которая наступила 05 ноября 2021 года не позднее 19:22 час. в ГБУЗ «Бологовская ЦРБ» по адресу: 

<

...> в результате развившейся от травмы механической асфиксии. 

Между вышеуказанным дефектом – проведением фельдшером скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи ФИО1 непоказанной пациенту ФИО7 медицинской манипуляции (введение орофарингеального воздуховода), сопровождающимся травматическим повреждением органокомплекса шеи, и наступлением смерти последней имеется прямая причинно-следственная связь.

Таким образом, согласно выводам суда первой инстанции, ФИО1 причинила смерть ФИО7 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Факт проведения ФИО1 медицинской манипуляции ФИО7 в виде введения орофарингеального воздуховода стороной защиты не оспаривается. 

Вывод о том, что закрытую тупую травму шеи: полный перелом правого большого рожка подъязычной кости; кровоизлияния в мягкие ткани шеи справа под адвентицию общей сонной артерии, ниже ее бифуркации; кровоизлияния в корень языка справа и в мягкие ткани гортани слева и справа ФИО7 получила во время введения ей ФИО1 орофарингеального воздуховода, что состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти потерпевшей, суд первой инстанции основывал на заключениях судебно-медицинских экспертиз и показаниях судебно-медицинских экспертов, допрошенных для разъяснения и дополнения сделанных им заключений. 

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 04.04.2022 №215, проведенной экспертом Бюро СМЭ Тверской области ФИО19, при исследовании трупа ФИО7 в области шеи обнаружена закрытая тупая травма, сопровождавшаяся полным переломом правого большого рожка на подъязычной кости с кровоизлияниями в мягкие окружающие ткани, кровоизлияниями в мягкие ткани шеи справа в области задней стенки общей сонной артерии и под её адвентицию, кровоизлияниями в корень языка справа и в мягкие ткани гортани слева и справа с развитием механической асфиксии, образовавшейся за несколько минут (десятков минут) до наступления смерти, от воздействия твёрдых тупых предметов с ограниченной контактирующей поверхностью, каковыми могли быть эндотрахеальная трубка и руки другого человека при неправильной грубой интубации трахеи потерпевшей. Указанная закрытая тупая травма шеи с развитием механической асфиксии явилась причиной смерти ФИО7; в момент причинения была опасна для жизни, причинила тяжкий вред здоровью по этому признаку и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смертельного исхода.

При допросе в качестве эксперта ФИО19 подтвердил сделанное им заключение, дополнив, что твердым тупым предметом, каким могла быть причинена тупая травма шеи, не обязательно выступали эндотрахеальная трубка и руки другого человека.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 29.09.2022 №57-22, проведенной в ГКУ Тверской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы», все установленные у ФИО7 повреждения: кровоизлияния (8) в мягкие ткани головы (лобная, височные, теменная и затылочная), закрытая тупая травма шеи: полный перелом правого большого рожка подъязычной кости; кровоизлияния в мягкие ткани шеи справа под адвентицию общей сонной артерии, ниже её бифуркации; кровоизлияния: в корень языка справа и в мягкие ткани гортани слева и справа; кровоизлияние в левой поключичной области, изолированное кровоизлияние в передний листок сердечной сорочки; обширный кровоподтек и ссадины (2) средней и нижней трети правого плеча и локтевого сустава имеют достоверные признаки прижизненного происхождения в виде кровоизлияний в мягкие ткани в их проекции, которые подтверждаются результатами гистологического исследования с минимальными реактивными изменениями, свидетельствующими о давности образования в период времени от нескольких - десятков минут до наступления смерти. У ФИО7 также отмечены объективные признаки механической асфиксии: внутрикожные (экхимотические) кровоизлияния на лице, шее, верхней части спины, кровоизлияния в конъюнктиву верхнего века правого глаза, очаговая острая эмфизема, отек, кровоизлияния в легких, пустой мочевой пузырь, отек головного мозга, жидкое состояние крови в полостях сердца и крупных сосудах, застойное (венозное) полнокровие внутренних органов.

Непосредственной причиной смерти ФИО7, страдавшей хронической сердечной недостаточностью в стадии декомпенсации, стала механическая асфиксия, развившаяся вследствие закрытой тупой травмы шеи. Характер и локализация полученных при этом повреждений: перелом правого большого рожка подъязычной кости, кровоизлияния в корень языка справа и в мягкие ткани гортани слева и справа, кровоизлияния в окружающие мягкие ткани, в мягкие ткани шеи справа в области задней стенки общей сонной артерии при фактическом отсутствии каких-либо повреждений на коже шеи и относительно небольших размеров подъязычной кости, щитовидного, и перстневидного хрящей гортани позволяют предположить возможность их образования при введении в полость ротоглотки твёрдого предмета, например орофарингеальной воздуховодной трубки. Причинение закрытой тупой травмы шеи вызвало развитие угрожающего для жизни состояния (механическая асфиксия), по этому признаку квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Установка орофарингеального воздуховода при SpО2 92% и ясном сознании не была показана. Также ФИО7 на момент осмотра и до наступления клинической смерти не нуждалась в проведении интубации трахеи. Согласно записям в карте вызова бригады скорой медицинской помощи и объяснениям фельдшеров ГБУЗ ТО «ТССМП», интубация трахеи ФИО7 не проводилась, а был установлен орофарингеальный воздуховод. В медицинских документах и в объяснениях, представленных в рамках уголовного дела, порядок установки орофарингеального воздуховода не изложен, тем самым, не представляется возможным оценить алгоритм действий медицинского персонала согласно клиническим рекомендациям. В данном случае имеет место травматическое повреждение органокомплекса шеи, подобные осложнения, как правило, не сопутствуют правильному выполнению данной манипуляции. То есть имели место дефекты оказания медицинской помощи - проведение непоказанной медицинской манипуляции, сопровождавшейся травматическим повреждением органокомплекса шеи, повлекшим неблагоприятный исход - наступление смерти. Таким образом, экспертной комиссией установлена прямая причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи и наступлением смерти ФИО7

Допрошенный в судебном заседании 09.10.2024 эксперт ФИО20 подтвердил выводы, сделанные в ходе комплексного судебно-медицинского исследования причины смерти ФИО7 29.09.2022, пояснив, что в соответствии с действующим на момент причинения смерти ФИО7 Алгоритму оказания скорой медицинской помощи, утвержденному Приказом Министерства здравоохранения Тверской области №937, с учетом установленного диагноза хроническая сердечная недостаточность пациенту необходимо было сделать ингаляцию кислородом и транспортировать в медицинское учреждение. Сохранение кашлевого рефлекса, рвотного рефлекса, которые сохраняются у человека в сознании, а также травмы и переломы нижней челюсти, которые препятствуют введению воздуховода, либо наличие инородного тела является противопоказанием применения орофаренгиального воздуховода. При остановке дыхания или нарушения дыхания стандартами оказания медицинской помощи предусматриваются санация верхних дыхательных путей, установка устройства интубации трахеи. Воздуховоды Гведала согласно утвержденному алгоритму приказом Минздрава по данному случаю не предусмотрены; возможна их временная установка до момента применения герметизирующего устройства либо интубации. В Приказе №937 есть одно единственное показание для воздуховода - отравление наркотическими препаратами. Он изучал представленный на исследование комиссии экспертов орофарингеальный воздуховод и считает, что при неправильно выбранном размере его при установке пациенту возможно причинить травму. У Живоденко на корне языка слева и справа имелись два кровоизлияния, что подтверждает этот его вывод. Фельдшер при использовании воздуховода должен определить номер и размер данного воздуховода с учетом физических данных пациента, измерив расстояние от мочки уха до угла нижней челюсти, это требование отражено в инструкции по применению воздуховодов.

Согласно показаниям эксперта ФИО21, данным органу предварительного расследования 21.12.2022 и оглашенным в судебном заседании 09.10.2024 на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, характер и локализация указанных в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы №52-22 повреждений у ФИО7 (закрытая тупая травма шеи: полный перелом правого большого рожка подъязычной кости; кровоизлияния в мягкие ткани шеи справа под адвентицию общей сонной артерии, ниже её бифуркации; кровоизлияния: в корень языка справа и в мягкие ткани гортани слева и справа) позволяют прийти к выводу о возможности их образования при введении в полость ротоглотки твердого предмета без характерной следообразующей поверхности, каким может быть орофарингеальный воздуховод. По краям перелома признаки сжатия выражены на наружной поверхности, признаки растяжения на внутренней поверхности. В момент перелома правый большой рожок отклонялся кнаружи. Таким образом, возможность образования данного повреждения от сдавливания шеи руками исключается. Учитывая данные гистологического исследования (минимальные реактивные изменения), а также принимая во внимание танатогенез при механической асфиксии, между причинением закрытой травмы шеи и смертью ФИО7 прошел отрезок времени, не превышающий 1 час. С наибольшей вероятностью потерпевшая была жива первые десятки минут (до 30 минут).

Также судом положены в основу приговора суда заключения судебной медико-криминалистической экспертизы от 21.12.2022 № 419 о том, что образование перелома подъязычной кости в результате воздействия представленным на исследование предметом (орофарингеального воздуховода), в том числе при обстоятельствах, указанных при допросе свидетеля ФИО35. (при нахождении потерпевшей лёжа на спине с наклоном головы вперёд к подбородку и введении орофарингеальной воздуховодной трубки), не исключается.

В судебном заседании эксперт ФИО22 подтвердил выводы приведенной экспертизы, считая, что механизм перелома подъязычной кости в рассматриваемом случае возможен при воздействии твердого, тупого предмета, где подъязычная кость смещается к заду, упирается в позвоночник и отклоняется кнаружи, и получается такой перелом. В качестве твердого тупого предмета могут быть кисти руки и пальцев, только не при сжатии, а при давлении в направлении спереди назад. Расстояние от передних зубов до глотки составляет около 5-7 сантиметров, расстояние от корня языка до подъязычной кости - около 2-3 сантиметров, поэтому расстояние от передних зубов до подъязычной кости составляет примерно 7-10 сантиметров, что не исключает воздействие воздуховода на рожки подъязычной кости. Эти расстояния он получил с использованием атласа анатомии человека с масштабированием.

Также суд принял во внимание показания допрошенного в судебном заседании как специалиста заведующего отделом медицинской криминалистики ГКУ Тверской области «БСМЭ» ФИО23, который разъяснил и подтвердил в судебном заседании выводы всех проведенных экспертами этого бюро экспертиз, заявив, что причиной смерти ФИО7 явилась именно механическая асфиксия, поскольку при вскрытии трупа экспертом ФИО19 были установлены ее макроскопические признаки. При этом те обстоятельства, что были проведены не все необходимые в таких случаях исследования, а также то, что признаки механической асфиксии и острой гипоксии на фоне хронической гипоксии являются схожими, по его мнению, не могут влиять на выводы эксперта о причине смерти. 

Положив данные доказательства в основу приговора, суд первой инстанции отверг заключение повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 99/23/24 от 26 января 2024 года, проведенной экспертами ГОБУЗ «Новгородское бюро судебно-медицинской экспертизы», согласно которому причиной смерти ФИО7 явилась декомпенсация сердечно-легочной недостаточности развившейся на фоне имевшихся у неё хронических сердечно-легочных заболеваний (хронической ишемической болезни сердца: постинфаркный кардиосклероз (2-а рубца на стенке левого желудочка размерами 5x4см и 6x7см); гипертонической болезни (выраженное увеличение размеров (13x11x5,5см) и массы (500гр) сердца, а также толщины мышц сердца (левого желудочка 1,4 см., правого - 0,4 см., межжелудочковой перегородки 0,9 см); наличие в анамнезе хронической обструктивной болезни легких, бронхиальной астмы («гормонозависимой»). Имевшиеся заболевания осложнились развитием ДД.ММ.ГГГГ - острой сердечно-легочной недостаточности, явившейся поводом вызова СМП (при первичном осмотре СМП - одышка, перебои в работе сердца, слабость, отеки нижних конечностей и живота; на ЭКГ - «ритм не синусовый, нарушение ритма, ЭОС горизонтальное положение». «ЭКГ после терапии: асистолия». При осмотре бригадой СМП (до госпитализации): «Кожные покровы.. . Цианотичные. Акроцианоз». «Отеки: живот, нижние конечности». «Поведение возбуждённое»; Одышка. ЧДД 32 в мин. «Аускультативно дыхание жесткое, хрипы крупнопузырчатые по всей поверхности легких с двух сторон». «АД 110/80, ЧСС 110, пульс 100, ЧДД 32, температура 36,5, сатурация 90». Из анамнеза заболевания (из Протокола допроса потерпевшей ФИО24 от 02 февраля 2022): 04.11.2021 «у неё (ФИО7) отекли ноги, было повышенное давление, из-за которого она не могла стоять на ногах»; «Очаговая острая и хроническая эмфизема, очаговые отек и кровоизлияния легких», «расстройство кровообращения с венозным полнокровием внутренних органов, с лейкоцитозом части сосудов легких и миокарда, с периваскулярными кровоизлияниями в прозрачной жидкости. Каких-либо данных о нарушении установки орофарингеального воздуховода в ротовой полости ФИО7 не зафиксировано. Установленные у ФИО7 повреждения шеи (вызванные механическим воздействием на шею) не имели танатологически значимых признаков, влияющих на наступление её смерти. 

Эксперты также указали, что наличие начальной лейкоцитарной реакции в корне языка (по результатам гистологического исследования) и воздействие орофарингеального воздуховода на область корня языка не исключают вероятности образования кровоизлияния в корне языка при нахождении орофарингеального воздуховода в ротовой полости ФИО7 и его воздействия на корень языка. Учитывая механизм образования перелома подъязычной кости, локализацию мест приложения травмирующих сил, соотношение параметров орофарингеального воздуховода (с учетом его предназначения) при отсутствии повреждений слизистых оболочек ротовой полости и глотки, а также результаты экспериментального исследования в рамках данной экспертизы, исключают вероятность образования перелома подъязычной кости от введения орофарингеального воздуховода.

Отвергая указанное заключение экспертов, суд первой инстанции указал, что оно представляет собой только иное мнение о причине смерти и полностью опровергаются совокупностью экспертиз, проведенных последовательно в ходе предварительного расследования, оснований не доверять которым у суда нет, что первичные экспертизы проведены в соответствии с требованиями Федерального закона РФ от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и действующим до 01.09.2024 Порядком организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации, утвержденным приказом Минздравсоцразвития РФ от 12.05.2010 №346н, экспертные заключения оформлены в соответствии с требованиями закона, дополняют и конкретизируют друг друга, не содержат взаимоисключающих выводов, неясностей и сомнений, не выполнение всех мероприятий при исследовании трупа ФИО7, вопреки доводам стороны защиты, не повлияло на сделанные в этих экспертных заключениях выводы о причине смерти в результате механической асфиксии, их достоверность. В то же время, проведенное ГОБУЗ «Новгородское БСМЭ» экспертное исследование включало эксперимент с трупом другого человека, что не может свидетельствовать об объективности сделанных в результате такого исследования выводов эксперта.

Вместе с тем, такие доводы суда первой инстанции не являются обоснованными, поскольку ГОБУЗ «Новгородское БСМЭ» и проведенные им исследования также отвечают всем приведенным характеристикам ГКУ Тверской области «БСМЭ», и оценке подлежали непосредственно выводы экспертов, а не формальные критерии этих учреждений.

Об уклонении суда первой инстанции от оценки повторного заключения судебно-медицинской экспертизы свидетельствует также то обстоятельство, что суд первой инстанции, указав, что критически относится к показаниям экспертов ФИО25 и ФИО26, входящих в состав экспертной комиссии ГОБУЗ «Новгородское БСМЭ», даже не привел их в приговоре суда. 

Между тем, эксперт ФИО25, подтвердив выводы проведенной с его участием экспертизы, в судебном заседании пояснил, что, с учетом наличия у ФИО7 хронической бронхо-легочной болезни, развитие отека легкого из-за сердечной недостаточности создает такие же признаки, как и в случае с механической асфиксией. Локальный отек, которой образовался на месте перелома подъязычной кости, находится на удалении от голосовой щели, а значит от наиболее узкого места воздуховых путей. Так не могли быть закрыты какие-либо магистральные сосуды. В ходе экспертизы проводился эксперимент на биоманекене (трупе пожилой женщины), который был подобран по параметрам погибшей ФИО7 В ходе эксперимента было подтверждено, что использовавшимся воздуховодом невозможно повредить подъязычную кость, поскольку изначально предполагалось, что его конструкция не травматична, он снабжен ограничителем, что препятствует его чрезмерному введению. Эксперты Тверского бюро СМЭ вовсе ошибочно исходили в первичной экспертизе из факта, что ФИО7 вводили не воздуховодную трубку, а эндотрахеальный воздуховод. 

Несогласие суда первой инстанции с результатами натурного эксперимента при том, что результаты измерений глубины проникновения воздуховода экспертом ФИО22 с помощью анатомического атласа были признаны им корректным, в приговоре не мотивировано. 

Эксперт ФИО26, в судебном заседании подтвердил вывод о причинах смерти ФИО7, указав, что такой вывод им сделан не только на основании документов исследования трупа потерпевшей, но и предшествующей клинической картине развития ее заболеваний. Им не было обнаружено признаков механической асфиксии. Считает, что сам по себе воздуховод безопасен, им невозможно причинить повреждения при установке и вызвать с его помощью механическую асфиксию. 

Суд апелляционной инстанции полагает заключение повторной экспертизы, выполненное экспертами ГОБУЗ «Новгородское БСМЭ», проведенной экспертами различных специальностей с экспериментальными исследованиями и большим использованием научных данных из дополнительной научной литературы, на что ссылались эксперты в своих показаниях, мотивированным и обоснованным, а сделанным в нем выводы – верными.

Вместе с тем, для проверки всех обстоятельств судом апелляционной инстанции была назначена повторная судебно-медицинская экспертиза, производство которой в целях объективности поручено комиссии экспертов ГУЗ Ярославской области «Ярославское бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно представленному заключению экспертизы № 58 от 14 июля-18 сентября 2025 года, по данным акта судебно-медицинского исследования трупа № 215 гр-ки ФИО7. от 08.11.2021 - 26.11.2021, материалов уголовного дела и данных судебно-гистологической экспертизы №755/58-2025 у ФИО7 имелись следующие подтвержденные заболевания и патологические состояния:

а) Хроническая ишемическая болезнь сердца: атеросклероз венечных артерий (стадию и степень по имеющимся данным достоверно определить не представляется возможным - не указана площадь поражения внутренней поверхности сосудов, «степень» плотности атеросклеротических бляшек), крупноочаговый постинфарктный и периваскулярный кардиосклероз (наличие двух «рубцов» в толще левого желудочка, разрастание соедини-тельной ткани в виде крупных очагов на различных участках и по ходу сосудов, «ПИКС от 2019 года»), ишемическая миокардиодистрофия с развитием гипертрофии и атрофии мио-карда (увеличение массы и размеров сердца, утолщение его стенок; неравномерная гипертрофия кардиомиоцитов, местами - их атрофия, дистрофические изменения кардиомиоцитов с исчезновением поперечной исчерченности, липофусцинозом, наличие кардиомиоцитов с «уродливыми» ядрами).

Хроническая ишемическая болезнь сердца (далее сокращенно ХИБС) — поражение миокарда (мышцы сердца), вызванное нарушением кровотока по венечным артериям, возникающее в результате органических (необратимых) и функциональных (преходящих) изменений.

б) Гипертоническая болезнь (по данным анамнеза - в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях ГБУЗ ТО «Болотовская ЦРБ» поликлиники указаны обращения к терапевту с жалобами на повышенное давление, выставлен диагноз «Артериальная гипертензия 2 ст. риск 3» с 2014 года; данные акта судебно-медицинского исследования трупа №215 - увеличение массы и размеров сердца, толщины левого и правого желудочков сердца; данные судебно-гистологической экспертизы №755/58-2025 - признаки артериальной гипертензии в виде склеро-за стенок артерий миокарда, склероза и гиалиноза стенок артерий мягкой мозговой оболочки, склероза и гиалиноза стенок артерий и артериол почки, гипертрофии миокарда, крупноочагового кардиосклероза, склероза и гиалиноза клубочков в почке).

Гипертоническая болезнь (далее сокращенно ГБ) — хронически протекающее заболевание, основным проявлением которого является повышение артериального давления.

в) Хроническая сердечная недостаточность 2 стадии (наличие периферических отеков - «выраженная пастозность стоп и голеней, кистей и предплечий рук», асцита - «в брюшной полости 2200 мл», периферический цианоз - «Общий осмотр БСМП от 05.11.2021 - Акроцианоз», дыхательной недостаточности - «Общий осмотр БСМП от 05.11.2021 - ЧДД 32 в минуту, одышка смешанная, перкуторный звук укорочен в нижних отделах, дыхание жесткое, хрипы влажные, крупно-пузырчатые, по всей поверхности лег-ких с двух сторон, сатурация (насыщение крови кислородом) 90%», ортопное (вынужденное сидячее, с опущенными вниз ногами, положение тела пациента, облегчающее дыхание), нарушения ритма сердца - «Общий осмотр БСМП от 05.11.2021 - Пульс аритмичный, слабого наполнения, нитевидный, ЧСС 110 в минуту», «ЭКГ до оказания медицинской помощи: ритм несинусо-вый, нарушение ритма. ЭОС горизонтальный», слабость и общая утомляемость (в протоколе допроса потерпевшей ФИО29 от 02.02.2022 указа-но «...Бабушка не смогла самостоятельно дойти до автомобиля скорой медицинской помощи...»), дистрофические изменение внутренних органов (по данным судебно-гистологической экспертизы №755/58- 2025)).

Хроническая сердечная недостаточность (далее сокращенно ХСН) - это клинический синдром, развивающийся вследствие различных заболеваний сердечно-сосудистой системы, приводящий к нарушению насосной функции сердца, с выраженными изменениями гемодинамики и тяжелыми (необратимыми) структурными изменениями органов-мишеней (сердца, легких, печени, почек, сосудов). Характеризуется настоящими или предшествующими симптомами (одышка, повышенная утомляемость, отечность голеней и стоп и т.д.) и признаками.

г) Хроническая обструктивная болезнь легких и бронхиальная астма (данные анамнеза - в медицинской кар-те пациента, получающего медицин-скую помощь в амбулаторных условиях ГБУЗ ТО «Бологовская ЦРБ» поликлиники указаны обращения к терапевту с жалобами на одышку, затруднение выдоха, выставлен диагноз «ХОБЛ» с 2011 года, в копии карты вызова скорой медицинской помощи от 11.08.2021 года выставлен диагноз «145.9 Астма неуточненная. Бронхиальная астма»; данные судебно-гистологической экспертизы №755/58-2025 - признаки хронической эмфиземы (отмечаются «булавовидные» утолщения в области замыкательных пластинок межальвеолярных перегородок), хронический бронхит с обострением с аллергическим компонентом, очаговый пневмосклероз, гемосидероз легких).

Хроническая обструктивная болезнь легких (далее сокращенно ХОБЛ) - гетерогенное состояние легких, характеризующееся хроническими респираторными симптомами (одышка, кашель, отхождение мокроты) и обострениями из-за поражения дыхательных путей (бронхит, бронхиолит) и/или альвеол (эмфизема), которые вызывают ограничение воздушного потока.

Бронхиальная астма (далее сокращенно БА) - гетерогенное заболевание, характеризующееся хроническим воспалением дыхательных путей, наличием респираторных симптомов (приступы затруднения дыхания, удушья, свистящие хрипы, одышка, заложенность в груди и кашель).

Данные заболевания и патологические состояния взаимно отягощали течение друг друга и привели к развитию острой сердечно-легочной недостаточности, о чем свидетельствуют следующие признаки: макроскопические признаки скоропостижно (остро) наступившей смерти - венозное полнокровие внутренних органов, жидкое состояние крови в полостях сердца и в просвете крупных сосудов жидкая кровь, кровоизлияния на лице, шее, верхней части спины; микроскопические признаки острой сердечно-сосудистой недостаточности - неравномерное кровенаполнение сосудов головного мозга, артерий и вен миокарда, сосудов почки, полнокровие сосудов легких, апоплексии в просветы альвеол легких, очаговое кровоизлияние в перикард, а так же отек головного мозга; данные судебно-гистологической экспертизы №755/58-2025 - признаки острой и хронической эмфиземы (группы расширенных альвеол с истончением и разрывами межальвеолярных перегородок), очаги повреждений в миокарде. Острая сердечно-легочная недостаточность, развившаяся вследствие течения вышеуказанных хронических заболеваний сердечно-сосудистой(ХИБС, ГБ, ХСН) и дыхательной (ХОБЛ, БА) систем, и явилась непосредственной причиной смерти гр-ки ФИО7

При исследовании хрящей гортани (щитовидного и перстневидного), подъязычной кости обнаружен полный косо-поперечный перелом правого большого рога подъязычной кости. Данный перелом правого большого рога подъязычной кости является разгибательным и образовался в результате травмирующего воздействия тупого твёрдого предмета на правую переднебоковую поверхность шеи (в область сочленения правого большого рога подъязычной кости с телом) в преимущественном направлении справа налево (снаружи вовнутрь) и несколько спереди назад. С учетом морфологических свойств данного перелома, особенностей орофарингеального воздуховода (длинна его орофарингеальной части непосредственно от ограничителя 9 см и при установке внутренний конец находится кпереди от задней стенки ротоглотки, отодвигая корень языка и находясь над надгортанником, а, следовательно, и над подъязычной костью - т.е. никаким образом не может на нее воздействовать на уровне гортаноглотки), а так же данных проведенного натурного (экспертного) эксперимента, можно исключить возможность образования полного косопоперечного перелома правого большого рога подъязычной кости, обнаруженного у ФИО7, при введении в ротовую полость орофарингеального воздуховода.

Вышеуказанный перелом сам по себе не относится к вреду, опасному для жизни человека, и на момент смерти ФИО7, ввиду неясного течения и исхода травмы, достоверно определить вред, причиненный её здоровью, не представляется возможным. Наступление смерти ФИО7 с этим повреждением в причинно- следственной связи не состоит.

Так же эксперты сочли нужным отметить, что описанные в исследовательской части акта судебно-медицинского исследования № 215 и вынесенные в выводы комплексной экспертизы № 57-22 макроскопические признаки механической асфиксии (кровоизлияние в конъюнктиву верхнего века правого глаза, пустой мочевой пузырь, отек головного мозга (сглаженность рельефа извилин), жидкое состояние крови в полостях сердца и крупных сосудах, застойное (венозное) полнокровие внутренних органов, внутрикожные (экхимотические) кровоизлияния на лице, шее, верхней части спины) являются как проявлениями процесса умирания в общем, так и быстро наступившей смерти. В частности, наличие экхимозов не является патогномоничным (абсолютным) признаком именно смерти от гипоксии, данные кровоизлияния возникают при острой (быстро наступившей) смерти, а, в особенности, при внезапной острой сердечной и сердечно-легочной недостаточности.

Таким образом, комиссия экспертов Ярославского бюро судебно-медицинской экспертизы независимо пришло к выводам, данным экспертами Новгородского бюро судебно-медицинской экспертизы, о том, что в результате введения ФИО7 орофарингеального воздуховода последней не была причинена закрытая тупая травма шеи: полный перелом правого большого рожка подъязычной кости; кровоизлияния в мягкие ткани шеи справа под адвентицию общей сонной артерии, ниже ее бифуркации. Смерть ФИО7 наступила от наличия у нее комплекса общих сердечно-сосудистых и легочных заболеваний и не состоит в какой-либо связи с действиями ФИО1

При таких обстоятельствах следует признать выводы об обратном, сделанные экспертами ГКУ Тверской области «БСМЭ» в приведенных выше заключениях, ошибочными, а позицию прокурора об отказе от обвинения ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, и прекращении в ее отношении уголовного дела и уголовного преследования в связи с отсутствием в ее деянии состава преступления – обоснованной. С учетом изложенного, обвинительный приговор в отношении ФИО1 подлежит отмене. 

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 133 УПК РФ подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, имеет право на реабилитацию. Такое право должно быть признано за ФИО1

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.23, 389.28 УПК РФ, суд 

п о с т а н о в и л:

приговор Бологовского городского суда Тверской области от 16 апреля 2025 года в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело и уголовное преследование ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, прекратить соответственно по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 и п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Признать за ФИО1 в соответствии со ст.ст. 133, 134 УПК РФ право на реабилитацию.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить. 

Вещественное доказательство - орофарингеальный воздуховод, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств Бологовского МСО СУ СК РФ Тверской области, по вступлению приговора в законную силу уничтожить. 

Хранящийся при материалах уголовного дела щито-подъязычный комплекс шеи и гистологический архив (гистопрепараты на предметных стеклах и парафиновые блоки с кусочками) от трупа ФИО5- вернуть в ГКУ Тверской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы», медицинскую карту пациента ФИО7 - в ГБУЗ Тверской области «Бологовская районная центральная больница».

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции с подачей жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, в случае пропуска указанных сроков или отказа в их восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. 

Председательствующий А.А. Булавкин