Мотивированное 

апелляционное постановление

 вынесено 9 декабря 2025 г.

Председательствующий Лимонова И.Н. Дело № 22-7943/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Свердловский областной суд в составе председательствующего ЗарайкинаА.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Пермяковой Ю.А., рассмотрел в открытом судебном заседании вг.Екатеринбурге 4 декабря 2025 года с применением видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 29 сентября 2025года, которым

ФИО1,

родившийся 

<

дата>,

ранее судимый:

1) 24 ноября 2014 года по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы; освобожденный 11 мая 2017 года условно-досрочно на 6 месяцев 7дней на основании постановления суда от 28 апреля 2017 года;

2) 28 октября 2021 года по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы; освобожденный 25 октября 2023 года в связи с отбытием наказания;

осужденный 8 сентября 2025 года по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ к 3месяцам лишения свободы;

осужден по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ к 4 месяцам лишения свободы, наосновании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения с наказанием по приговору Октябрьского районного суда г.Екатеринбурга от 8 сентября 2025 года к 5месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Латыповой А.А. в поддержку доводов апелляционной жалобы, мнение прокурора Насибуллиной А.А. об оставлении приговора суда без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что являясь лицом, вотношении которого установлен административный надзор при освобождении из мест лишения свободы, в целях уклонения отадминистративного надзора самовольно оставил место фактического нахождения.

Преступление совершено в период 13 сентября 2024 года по 21 июля 2025 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре, который постановлен в особом порядке.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор как чрезмерно суровый изменить и смягчить наказание. Полагает, что суд недостаточно учел смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные пп.«г» и «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ, что повлекло назначение чрезмерно сурового наказания.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене на основании ч. 2 ст. 389.22 УПК РФ, поскольку при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке выявлены обстоятельства, указанные в п. 1 ч.1 ст. 237 УПК РФ.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым признается приговор, который постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Обжалуемый приговор указанным требованиям не отвечает.

Суд признал доказанным и установил, что на основании решения Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 4августа 2023 года, вступившего в законную силу 10 октября 2023 года, вотношении ФИО1, осужденного приговором Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 28 октября 2021 года по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, всоответствии с Федеральным законом от 6 апреля 2011 года № 64-ФЗ «Обадминистративном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» был установлен административный надзор на срок погашения судимости, то есть на 8 лет, с исчислением срока со дня постановки на учет в органе внутренних дел по избранному месту жительства, пребывания или фактического нахождения за вычетом срока, истекшего после отбытия наказания, с установлением следующих административных ограничений: запрета на пребывание вне жилого или иного помещения, являющегося местом жительства, пребывания либо фактического нахождения поднадзорного лица, в период с 22:00 до 06:00, запрета на выезд за пределы Свердловской области без разрешения органа внутренних дел; являться 2 раза в месяц в орган внутренних дел по месту жительства, пребывания или фактического нахождения для регистрации.

Будучи освобожденным из мест лишения свободы, ФИО1 31 июля 2024 года в установленном законом порядке прибыл на регистрацию в ОП 

<

№> УМВД России по г. Екатеринбургу, где был поставлен на учет как поднадзорное лицо по месту фактического нахождения по адресу: 

<

адрес>

31 июля 2024 года ФИО1 был ознакомлен с административными ограничениями, установленными в отношении него судом, обязанностями, предусмотренными Федеральным законом от 6 апреля 2011 года № 64-ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы», а также предупрежден о последствиях нарушения административного надзора и об уголовной ответственности по ст. 314.1 УКРФ.

10 сентября 2024 года ФИО1 обратился в ОП 

<

№> УМВД России по г. Екатеринбургу с заявлением о смене места жительства, в связи с чем 13сентября 2024 года ему был выдан маршрутный лист, согласно которому он должен был прибыть для регистрации и встать на учет как поднадзорное лицо по месту фактического нахождения в ОП 

<

№> УМВД России по г.Екатеринбургу.

Однако ФИО1, достоверно зная об установленном в отношении него административном надзоре и административных ограничениях, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 314.1 УК РФ, действуя умышленно, с целью уклонения от административного надзора, без уважительных причин, в установленный законом срок – с 13 сентября 2024года до 16 сентября 2024 года – на регистрацию в ОП 

<

№> УМВД России по г. Екатеринбургу не явился, тем самым, продолжая состоять на учете как поднадзорное лицо в ОП 

<

№> УМВД России по г. Екатеринбургу, ипродолжая свой преступный умысел, направленный на уклонение от административного надзора, проявляя явное пренебрежительное отношение к возложенным на него решением суда ограничениям, умышленно, не имея исключительных личных оснований, предусмотренных ч. 3 ст. 12 Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 64-ФЗ, самовольно без соответствующего на то разрешения сотрудников органов внутренних дел, оставил избранное им место фактического нахождения, расположенное по адресу: г. Екатеринбург, 

<

адрес> проживал в неустановленных местах, с целью уклонения от административного надзора умышленно без уважительной причины перестал являться на обязательную регистрацию в ОП 

<

№> УМВД России по г. Екатеринбургу и до 21 июля 2025 года по указанному адресу не проживал, не уведомил органы внутренних дел, осуществляющие за ним административный надзор, о смене места фактического нахождения, в нарушение п. 5 ст. 11 Федерального закона от 6апреля 2011 года № 64-ФЗ.

21 июля 2025 года ФИО1 был задержан сотрудниками полиции и доставлен в ОП 

<

№> УМВД России по г. Екатеринбургу.

Таким образом, ФИО1, достоверно зная о том, что решением Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 4августа 2023 года, вступившим в законную силу 10 октября 2023 года, в отношении него установлен административный надзор, в период с 13сентября 2024 года по 21 июля 2025 года не уведомил орган внутренних дел об оставлении им места фактического нахождения, чем совершил самовольное оставление избранного им места фактического нахождения в целях уклонения от административного надзора.

Своими действиями ФИО1 не исполнил решение суда об установлении в отношении него административного надзора, дезорганизовал деятельность правоохранительных органов, в связи с отвлечением сил и средств для его поиска и задержания нарушил общественные отношения, обеспечивающие надлежащее постпенитенциарное поведение лиц, освобожденных из мест лишения свободы.

Указанные действия ФИО1 судом квалифицированы по ч. 1 ст.314.1 УК РФ, как самовольное оставление поднадзорным лицом места фактического нахождения, совершенное в целях уклонения от административного надзора.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 мая 2016 года 

<

№> «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 314.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», учитывая, что место жительства или пребывания лица, в отношении которого установлен и осуществляется административный надзор, является одним из признаков объективной стороны преступления, указанного в ч. 1 ст. 314.1 УК РФ, судам при установлении этого признака следует исходить из положений ст. 2 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года 

<

№> «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», согласно которым место жительства – это жилой дом, квартира, комната, жилое помещение специализированного жилищного фонда (служебное жилое помещение, жилое помещение в общежитии, жилое помещение маневренного фонда, жилое помещение в доме системы социального обслуживания граждан и другие) либо иное жилое помещение, в которых лицо имеет право проживать в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации; место пребывания – гостиница, санаторий, дом отдыха, пансионат, медицинская организация или другое подобное учреждение, в том числе социальный приют, реабилитационное учреждение, а также не являющееся местом жительства жилое помещение, в которых лицо вправе проживать временно.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 мая 2017 года 

<

№> (в редакции от 22 декабря 2022 года) «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» местом фактического нахождения является избираемая лицом, освобожденным из мест лишения свободы и не имеющим места жительства или пребывания, территория внутригородского муниципального образования города федерального значения, территория внутригородского района (в случае его отсутствия – города) либо территория городского или сельского поселения (п. 4 ст. 1 Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 64-ФЗ (в редакции от 6 апреля 2024 года) «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы»).

Таким образом, в соответствии с приведенными выше нормами закона в их взаимосвязи с разъяснениями Верховного Суда РФ помещение, указанное в приговоре в качестве места фактического нахождения ФИО1 и имеющее конкретный юридический адрес, не подпадает под понятие «место фактического нахождения», то есть юридическая квалификация действий осужденного не соответствует описанию преступного деяния, которое суд признал доказанным.

Об избрании осужденным ФИО1 в качестве места фактического нахождения конкретной территории (района, города и т.п.), о фактах самовольного оставления им указанной территории в целях уклонения от административного надзора, в приговоре не указано.

Отсутствует в приговоре и указание о том, какой адрес или территорию ФИО1 избрал в качестве нового места жительства либо места фактического нахождения, обратившись 10 сентября 2024 года в ОП 

<

№> с заявлением об изменении места жительства.

Все указанные обстоятельства согласно п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ подлежат обязательному доказыванию при производстве по данному уголовному делу и в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 225 УПК РФ должны быть указаны в обвинительном акте.

Указание в обвинительном акте на самовольное оставление осужденным ФИО1 избранного места фактического нахождения, расположенного по адресу: 

<

адрес> (л.д. 116), противоречит указанию о том, что разрешение на изменение места жительства осужденным было получено (л.д. 115). Более того, само указание адреса помещения противоречит понятию «место фактического нахождения».

Допущенные по делу нарушения имеют существенное значение и не могут быть устранены судом самостоятельно, поскольку при рассмотрении дела в соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном акте обвинения.

Отменяя приговор, суд апелляционной инстанции также лишен возможности самостоятельно исправить допущенные нарушения, поскольку приговор вынесен на основании обвинительного акта, который содержат те же недостатки при описании деяния, что не позволяет прийти к выводу о наличии либо отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления.

Поэтому суд апелляционной инстанции не может принять иного решения кроме возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Поскольку приговор отменяется ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции не рассматривает доводы апелляционной жалобы очрезмерной суровости приговора, так как этот вопрос будет вновь решаться судом при новом рассмотрении уголовного дела, в случае, если оно повторно поступит в суд.

Ввиду того, что до постановления приговора в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, условия которой он не нарушал, а в приговоре суда не приведено иных оснований для изменения меры пресечения кроме факта осуждения ФИО1 к лишению свободы приговором, который отменяется настоящим апелляционным постановлением, суд апелляционной инстанции, руководствуясь ч. 3 ст. 237, п. 9 ч. 3 ст. 389.28 УПК РФ, полагает необходимым изменить меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражей на подписку о невыезде и надлежащем поведении, которая была избрана в отношении него органом дознания.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 ч. 1 п. 7, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 29 сентября 2025года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело возвратить прокурору Октябрьского района г. Екатеринбурга для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в отношении ФИО1 изменить с заключения под стражу на подписку о невыезде и надлежащем поведении, из-под стражи по настоящему уголовному делу освободить.

Приговор Октябрьского районного суда г.Екатеринбурга от 8сентября 2025 года в отношении ФИО1 исполнять самостоятельно.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий А.А. Зарайкин