Суд первой инстанции:

Избербашский городской суд 

судья Исаев И.М. 

Суд апелляционной инстанции:

Верховный Суд Республики Дагестан

ФИО2 (докл.),

ФИО3,

ФИО4 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

г.Махачкала 14 февраля 2018 года

Президиум Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего Сулейманова С.М.,

членов президиума Абдулхалимова М.М., Загирова Н.В., Магомедова М.А., Мустафаевой З.К., Османова Т.С., 

при секретаре Магомедовой Х.М.,

рассмотрел уголовное дело в отношении ФИО1, по кассационной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката ФИО13 на приговор Избербашского городского суда от 

<

дата> и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 

<

дата>.

Заслушав доклад члена президиума ФИО24, мнение защитника ФИО1 – адвоката ФИО13, просившего удовлетворить кассационную жалобу, мнение заместителя прокурора Республики Дагестан ФИО11, полагавшего необходимым кассационную жалобу оставить без удовлетворения, президиум 

у с т а н о в и л :

по приговору Избербашского городского суда от 

<

дата> ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не судимый, 

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 

<

дата> приговор оставлен без изменения.

ФИО1 признан виновным в совершении убийства ФИО12 при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе адвокат ФИО13 выражает несогласие с состоявшимися в отношении ФИО1 судебными решениями, считая их вынесенными с существенными нарушениями норм уголовного и уголовно-процессуального закона. В обоснование жалобы указывает, что обвинительное заключение по уголовному делу является незаконным, поскольку утверждено заместителем прокурора 

<

адрес> M.Ш., который был не вправе принимать участие в производстве по делу в силу п. 3 ч. 1 ст. 61 УПК РФ, так как является двоюродным братом адвоката ФИО14, осуществлявшего защиту ФИО1 в ходе предварительного расследования. Далее, анализируя сведения, изложенные в протоколе обыска в жилище ФИО1, протоколе осмотра предметов от 

<

дата>, а также показания понятых ФИО15 и ФИО16 в судебном заседании, утверждает, что кухонный нож серебристого цвета, изъятый в жилище его подзащитного, был заменен на нож с рукояткой черного цвета, являющийся по версии следствия орудием убийства. При этом обращает внимание, что в трех заключениях экспертов (№№, 307, 91) имеются противоречия относительно описания ножа с черной рукояткой. В этой связи считает, что точно не установлено орудие преступления, поскольку обнаруженные у потерпевшего ФИО12 раны не соответствуют описанию представленного ножа. Кроме того, указывает, что при назначении следователем судебных экспертиз перед экспертами не был поставлен вопрос, имеются ли на представленном ноже следы крови потерпевшего. В обжалуемом приговоре судом не конкретизировано, какие именно ранения являлись проникающими в плевральную и брюшную полость с повреждением легких и печени, как и наличие причинно-следственной связи между причиненными потерпевшему ранениями и наступившей смертью. Подвергает сомнению заключение судебно-биологической экспертизы №, считая, что брызги крови потерпевшего, одетого в две шерстяные кофты, не могли попасть на одежду ФИО1 Далее указывает, что положенные судом в основу приговора показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования, в которых он признавался в совершении убийства потерпевшего, не подтверждены осужденным в судебном заседании и противоречат протоколу его медицинского освидетельствования, протоколу осмотра места происшествия, показаниям свидетелей ФИО16, ФИО15, ФИО17, ФИО27 A.M., ФИО18, ФИО19, данным ими в судебном заседании. Считает, что следователем были фальсифицированы доказательства по уголовному делу, поскольку телефонное сообщение диспетчера скорой медицинской помощи об обнаружении трупа с множественными ножевыми ранениями поступило в дежурную часть полиции в 2 часа 05 минут, однако из рапортов сотрудников полиции следует, что уже в 1 час 20 минут имелась оперативная информация о причастности к совершению данного преступления ФИО1 

Указанная фальсификация доказательств подтверждается, по мнению автора жалобы, представленной в прокуратуру справкой Избербашской ЦГБ, которая в материалах уголовного дела отсутствует, но прилагается к настоящей жалобе. При этом сведения в данной справке о времени поступления вызова об обнаружении трупа ФИО12 (в 23 часа 55 минут) согласуются с показаниями свидетеля ФИО27 A.M. в судебном заседании, согласно которым он со своей женой был в гостях у осужденного и ушел от него в 24 часа. Считает, что показания свидетелей ФИО17, ФИО27 A.M. и ФИО18, данные ими в ходе предварительного расследования, не могли быть положены судом в основу приговора, поскольку в судебном заседании указанные свидетели пояснили, что следователем их показания полностью искажены и не соответствуют действительности. Далее обращает внимание, что его подзащитный ФИО1 находился на диспансерном учете РПД г. Махачкалы с 2000 года, однако судом необоснованно отклонено ходатайство стороны защиты о назначении в отношении осужденного повторной стационарной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в целях выяснения вопроса о возможном нахождении ФИО1 на момент совершения преступления в состоянии аффекта. По указанным основаниям просит об отмене состоявшихся в отношении его подзащитного судебных решений, либо об изменении приговора и смягчении ФИО1 наказания ввиду его чрезмерной суровости. 

Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации ФИО20 от 

<

дата> кассационная жалоба с уголовным делом передана на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Верховного Суда Республики Дагестан.

Президиум находит кассационную жалобу подлежащей оставлению без удовлетворения.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены либо изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Таких оснований по данному уголовному делу не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в обжалуемом приговоре судом конкретизировано, какие именно ранения являлись проникающими в плевральную и брюшную полость с повреждением легких и печени, и явились причиной наступления смерти потерпевшего.

Ходатайство стороны защиты о назначении в отношении осужденного повторной стационарной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в целях выяснения вопроса о возможном нахождении ФИО1 на момент совершения преступления в состоянии аффекта отклонено судом первой инстанции обоснованно.

Доводы кассационной жалобы о том, что обвинительное заключение по уголовному делу утверждено заместителем прокурора 

<

адрес> M.Ш., который был не вправе принимать участие в производстве по делу в силу п. 3 ч. 1 ст. 61 УПК РФ, так как является двоюродным братом адвоката ФИО14, осуществлявшего защиту ФИО1 в ходе предварительного расследования, являются несостоятельными и опровергаются материалами уголовного дела из которых следует, что обвинительное заключение по нему утверждено не ФИО21, который являлся прокурором 

<

адрес>, а его заместителем - ФИО22, который затем и направил уголовное дело в суд, для рассмотрения по существу. (т. 2, л.д. 98, 110)

Доводы кассационной жалобы о том, что при назначении следователем судебных экспертиз перед экспертами не был поставлен вопрос, имеются ли на представленном ноже следы крови потерпевшего, также являются несостоятельными. 

В материалах уголовного дела имеется протокол ознакомления подозреваемого ФИО1 с постановлением о назначении судебной экспертизы, из которого следует, что ФИО1 и его защитнику – адвокату ФИО23 разъяснено право ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту, однако ни ФИО1, ни его защитник каких-либо ходатайств не заявляли. (т. 1, л.д. 114)

В силу ст. 401.1 УПК РФ, при рассмотрении кассационных жалобы, представления суд (судья) кассационной инстанции проверяет только законность судебных решений, то есть правильность применения норм уголовного и норм уголовно-процессуального права (вопросы права). 

С учетом данного ограничения, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> № "О применении норм главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции", доводы кассационных жалобы, представления, если в них оспаривается правильность установления судом фактических обстоятельств дела (вопросы факта), проверке не подлежат

В связи с изложенным, доводы кассационной жалобы, в которых автор подвергает сомнению правильность оценки, данной судом первой инстанции положенным в основу приговора доказательствам, в том числе, показаниям ФИО1, данным в ходе предварительного расследования, в которых он признавался в совершении убийства потерпевшего, показаниям свидетелей, заключению судебно-биологической экспертизы №, а также о том, что не установлено точно орудие преступления, оставляются без рассмотрения, так как по существу в них ставится вопрос о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Доводы кассационной жалобы о том, что справкой Избербашской ЦГБ, которая в материалах уголовного дела отсутствует, но прилагается к кассационной жалобе, подтверждается факт фальсификации следователем доказательств по уголовному делу, также оставляются без рассмотрения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в вышеуказанном постановлении пленума, изменение приговора и последующих судебных решений или их отмена с прекращением производства по уголовному делу на основании дополнительных материалов не допускается, за исключением случаев, когда достоверность фактов, устанавливаемых такими материалами, не нуждается в проверке судом первой или апелляционной инстанции (документы, свидетельствующие о недостижении осужденным возраста, с которого наступает уголовная ответственность, об отсутствии судимости, о применении акта об амнистии по предыдущему приговору и др.).

Жалобы, представления на несправедливость приговора, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, или по которому судом назначено несправедливое наказание вследствие его чрезмерной мягкости либо чрезмерной суровости (часть 2 статьи 389.18 УПК РФ), подлежат проверке судом кассационной инстанции в случае, если такое решение суда явилось следствием неправильного применения норм Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации (например, положений статьи 60 УК РФ).

Доводов о неправильном применении уголовного закона кассационная жалоба не содержит.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела и влекущих отмену или изменение приговора в кассационном порядке, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ, президиум

п о с т а н о в и л :

кассационную жалобу защитника осужденного ФИО1 - адвоката ФИО13 оставить без удовлетворения.

Приговор Избербашского городского суда от 

<

дата> и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 

<

дата> оставить без изменения.

Председательствующий С.М.Сулейманов