Дело № 2- 32/19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 июня 2019 года г. Барнаул

Ленинский районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего Ю.А. Солод

при секретаре О.И. Глазуновой,

с участие прокурора О.С. Ананиной, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница №11, г. Барнаул» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница №11, г. Барнаул» (далее – КГБУЗ «Городская клиническая больница №11») о взыскании компенсации морального вреда 500 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что 14 октября 2015 года истец обратилась к ответчику для получения медицинской услуги – «флюорография». По итогам прохождения процедуры ей было выдано заключение об отсутствии отклонений. 01 декабря 2015 года её госпитализировали в КГБУЗ «

<

данные изъяты>». В ходе обследования в условиях стационара ей 14 декабря 2015 года установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. 23 декабря 2015 года её госпитализировали в 

<

данные изъяты>, где ей установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. 28 декабря 2015 года ей проведена операция - 

<

данные изъяты>

Полагает, что при прохождении ею флюорографического обследования 14 октября 2015 года со стороны работников КГБУЗ «Городская клиническая больница №11», проводивших обследование, была допущена халатность, снимки не были обследованы должным образом. За столь короткий промежуток времени болезнь не могла развиться до такой критической стадии.

16 июня 2018 года истец упала и повредила ногу. В тот же день обратилась к врачу-травматологу КГБУЗ «Городская клиническая больница №11», который посоветовал ей записаться на прием к хирургу. 18 июня 2018 года она была на приеме у хирурга, который отказался делать рентгеновский снимок и назначил лечение. 25 июня 2018 года она вновь пришла на прием к хирургу, он сделал новые назначения. 03 июля 2018 года она обратилась в НУЗ 

<

данные изъяты>». Врач назначил ей рентгеновский снимок. Ей был поставлен диагноз – 

<

данные изъяты>. Считает что со стороны хирурга КГБУЗ «Городская клиническая больница №11» - ФИО2 была проявлена халатность по отношению к своим обязанностям.

Указала, что оказанием некачественных медицинских услуг ей были причинены физические и нравственные страдания. В результате того, что ей были поставлены неверные диагнозы, она длительное время испытывала и испытывает сильнейшие физические боли. Она вынуждена обращаться к различным специалистам для установления причин ухудшения состояния здоровья.

В судебном заседании истец ФИО1, её представитель ФИО3 на удовлетворении заявленных требований настаивали, ссылаясь на то, что в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение факт некачественного оказания ответчиком медицинских услуг. Поскольку работником ответчика, истцу не был своевременно установлен диагноз «

<

данные изъяты>» она испытывала нравственные и физические страдания: не могла свободно передвигаться, ощущала боль, волновалась, переживала. При посещении травмпункта КГБУЗ «Городская клиническая больница №11» факт обращения зафиксирован не был, что свидетельствует о халатном отношении работников ответчика. 

Представитель ответчика КГБУЗ «Городская клиническая больница №11» ФИО4 против удовлетворения заявленных требований возражала по основаниям, изложенным в письменном отзыве. Просила учесть, что, несмотря на более позднее установление диагноза, заживление перелома произошло своевременно, доказательств наличия последствий в материалах дела не имеется.

Третье лицо ФИО2 полагал заявленные требований необоснованными, поскольку при собирании анамнеза ФИО5 наличие травмы отрицала, в связи с чем у него не возникло подозрения о наличии 

<

данные изъяты>

Выслушав лиц, участвующих в деле, пояснения третьего лица, исследовав письменные доказательства по делу, заслушав заключение прокурора Ананиной О.С., полагавшей, что требования подлежат удовлетворению в части, оценив фактические данные в совокупности, суд приходит к следующему. 

На основании ст.41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений. 

Согласно «Общероссийскому классификатору услуг населению», утвержденному постановлением Госстандарта России от 28 июня 1993 года, медицинская деятельность, включая постановку диагноза, консультации, лечение врачами-специалистами и т.д., отнесена к разряду «услуги».

В соответствии с п.4 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», под медицинской услугой понимается медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Исходя из указанных положений действующего законодательства, а также ч.2 ст.779 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ), следует считать, что медицинские услуги, оказываемые в государственных муниципальных учреждениях, являются вариантом договора возмездного оказания услуг, в том числе, в случаях, когда эти услуги оказываются в рамках договора обязательного медицинского страхования.

Возмездный характер договора на оказание услуг в этом случае сохраняется, поскольку медицинские услуги, оказываемые гражданину, оплачиваются за счет средств соответствующего бюджета, что предусмотрено положениями Федерального закона от 29 ноября 2010 г. N326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации", регламентирующего реализацию прав граждан на бесплатное оказание медицинской помощи за счет средств обязательного медицинского страхования (ОМС).

При обращении за медицинской помощью в рамках программы ОМС гражданин имеет статус выгодоприобретателя по договору обязательного медицинского страхования, который по своей сути является договором в пользу третьего лица (ст. 430 ГК РФ), основное содержание которого заключается в том, что медицинская организация обязуется оказать медицинскую помощь застрахованному лицу в рамках территориальной программы ОМС, а страховая медицинская организация обязуется оплатить медицинскую помощь, оказанную в соответствии с территориальной программой ОМС.

В связи с этим, имея статус выгодоприобретателя, застрахованный гражданин, обратившийся в медицинскую организацию, вправе требовать от нее предоставления медицинских услуг, соответствующих по объему и качеству условиям страхового договора, и, в силу п.9 ч.1 ст.16 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. N326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации", имеет право на возмещение медицинской организацией ущерба, причиненного в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением ею обязанностей по организации предоставления медицинской помощи.

Также согласно п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках, как добровольного, так и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В силу положений ст.4 Закона РФ «О защите прав потребителей», исполнитель услуг (в данном случае медицинская организация) обязан оказывать потребителям услуги надлежащего качества.

Качество медицинской помощи определено п.21 ст.2 Федерального закона от 21.11.2011 N323-ФЗ (ред. от 03.08.2018) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", как совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии со ст.ст. 4-6, 10, 19 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" основными принципами охраны здоровья являются, в частности, соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи, которые реализуются, в том числе, признанием, соблюдением и защитой прав граждан, соблюдением этических и моральных норм, уважительным и гуманным отношением со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации, оказанием медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния, рационального использования времени пациента, применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи, предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

В силу требований ст.11 указанного Закона, отказ в оказании медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи не допускается (п.1).Медицинская помощь в экстренной форме оказывается медицинской организацией и медицинским работником гражданину безотлагательно и бесплатно. Отказ в ее оказании не допускается (п.2).За нарушение этих требований медицинские организации и медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (п.3).

В соответствии с «Методическими рекомендациями по возмещению вреда (ущерба) застрахованным в случае оказания некачественной медицинской помощи в рамках программ обязательного медицинского страхования» (утв. Федеральным Фондом обязательного медицинского страхования 27 апреля 1998г. – письмо от 5 мая 1998г.N1993/36.1-и), под некачественным оказанием медицинской помощи следует понимать, оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения (раздел «2»), в том числе, невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (раздел «4»).

Таким образом, ненадлежащее качество медицинской услуги может выражаться в том числе, в виде непредоставления (отказа в предоставлении) необходимого объема медицинской помощи в соответствии с действующими порядками и стандартами медицинской помощи, несвоевременном проведении или отказе в проведении необходимых видов исследований, неприменении, отказе в применении, рекомендуемых методов диагностики и т.д.

На основании требований п.2, п.3 ст.98 Федерального закона N323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", п.п.9 п.1 ст.16 Федерального закона N326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации", медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, а также ущерба, причиненного в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязанностей по организации и оказанию медицинской помощи. 

В соответствии с «Методическими рекомендациями по возмещению вреда (ущерба) застрахованным в случае оказания некачественной медицинской помощи в рамках программ обязательного медицинского страхования», возмещение вреда (ущерба) потерпевшим состоит в выплате потерпевшему денежной суммы, которую он произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного здоровья в связи с оказанием ему некачественной медицинской или лекарственной помощи, а также возмещения упущенной выгоды и морального ущерба (раздел «4» Методических рекомендаций).

Следовательно, некачественная медицинская услуга, влекущая ответственность медицинской организации, в том числе, в виде возмещения вреда, не обязательно должна быть связана с причинением вреда здоровью пациента (ухудшением его состояния), при некачественном оказании медицинской услуги состояние здоровья пациента может оставаться неизменным или даже улучшаться, но возникают иные негативные последствия, например, возникновение морального вреда.

Согласно ст.151 ГК РФ, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (в том числе, жизнь, здоровье), либо нарушающими имущественные права, в случаях, прямо предусмотренных законом.

Законом РФ N2300-1 от 07.02.1992 "О защите прав потребителей"(ст.15) предусмотрено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Как следует из вышеприведенных норм права, к условиям наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения по возмещению морального вреда в случаях, не связанных с причинением вреда жизни или здоровью пациента, относятся: некачественное оказание медицинских услуг, что может выражаться в активной форме (действие) или пассивной форме (бездействие) медицинского учреждения (его персонала), наличие вреда у потерпевшего (пациента), выраженного в физических или нравственных страданиях, наличие причинно-следственной связи между ними, а также вины медицинского учреждения, поскольку возмещение морального вреда возможно, в данном случае, исключительно при наличии вины.

Как усматривается из материалов дела, ФИО1 обращалась в КГБУЗ «Городская клиническая больница №11» для прохождения флюорографического исследования грудной клетки. В материалы представлена карта флюорографических обследований грудной клетки с отметками о прохождении обследования 05 марта 2011 года, 18 апреля 2014 года, 19 июня 2014 года. По результатам обследования в легких очаговых и инфильтративных изменений не обнаружено. 14 октября 2015 года указано, что 

<

данные изъяты> (л.д.30-31).

01 декабря 2015 года ФИО1 была госпитализирована в КГБУЗ 

<

данные изъяты>» из которой выписана 21 декабря 2015 года с диагнозом: 

<

данные изъяты>? (л.д.25).

В период с 23 декабря 2015 года по 12 января 2016 года ФИО1 проходила обследование и лечение в КГБУЗ «

<

данные изъяты>», ей установлен диагноз: 

<

данные изъяты> (л.д.24). 

18 июня 2018 года истец обратилась к хирургу поликлиники КГБУЗ «Городская клиническая больница №11» с жалобами не боль в правом голеностопном суставе, была осмотрена, ей назначено лечение (л.д.21-22).

03 июля 2018 года обратилась за консультацией к хирургу НУЗ «

<

данные изъяты>», после проведенной рентгенографии установлен 

<

данные изъяты> (л.д.18-20).

Истец указывает, что вред здоровью ей был причинен несвоевременной диагностикой заболевания «

<

данные изъяты>», а также неверной постановкой диагноза хирургом ФИО2 при обращении с жалобами на боль в правом голеностопном суставе.

Для проверки доводов истца, в ходе рассмотрения дела, судом была назначена судебная медицинская экспертиза.

Согласно заключению экспертов №89-ПЛ/2019 от 06 мая 2019 года все изменения, выявленные на цифровой флюорограмме 14 октября 2015 года носят неспецифический, невыраженный характер и трудноразличимы. По данным изменениям нельзя достоверно судить о наличии или отсутствии признаков заболевания «

<

данные изъяты>» на 14 октября 2015 года. Флюорографическое обследование органов грудной клетки 14 октября 2015 года было проведено правильно, в достаточном объеме и в соответствии с действующими стандартами.

Экспертная комиссия указала, что диагноз «

<

данные изъяты>» может быть установлен больному только после комплекса диагностических мероприятий, включая гистологическое исследование ткани 

<

данные изъяты>. Таким образом, полный и верный диагноз у ФИО1 «

<

данные изъяты> установлен только на 30 декабря 2015 года.

Для развития такой выраженности клинических проявлений «

<

данные изъяты>» необходимо время около 2-4 месяцев.

Учитывая сроки развития данного заболевания, достоверно утверждать о наличии у ФИО1 заболевания «

<

данные изъяты>» на 14 октября 2015 года не представляется возможным. По имеющимся неспецифическим изменениям на флюорограмме органов грудной клетки ФИО1 от 14 октября 2015 года заподозрить, а тем более установить диагноз «

<

данные изъяты>» было невозможно.

Медицинская помощь ФИО1 на всех этапах её оказания в КГБУЗ «Городская клиническая больница №11», была оказана своевременно и правильно. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 экспертной комиссией не выявлено.

18 июня 2018 года ФИО1 обратилась к хирургу поликлиники КГБУЗ «Городская клиническая больница №11» где на основании жалоб на боль в правом голеностопном суставе, отечность нижней трети правой голени, снижении объема движения, хирург установил диагноз «

<

данные изъяты>

Руководствуясь клиническими рекомендациями, для установления диагноза «

<

данные изъяты>), помимо жалоб и анамнеза, необходимо проведение дополнительных инструментальных методов исследования, в том числе такого, как ультразвуковое исследование голеностопного сустава. Кроме того, в соответствии с вышеуказанными клиническими рекомендациями, врач должен провести, в первую очередь, дифференциальную диагностику между воспалительным заболеванием сустава и травмой, для чего проводится рентгенологическое исследование сустава (с целью подтверждения или исключения переломов костей).

Медицинскую помощь, оказанную ФИО1 врачом – хирургом поликлиники КГБУЗ «Городская клиническая больница №11» 18 июня 2018 года экспертная комиссия признала ненадлежащей.

Также эксперты установили, что у ФИО1 имела место несвоевременная диагностика 

<

данные изъяты>. Однако это не повлияло ни на сроки заживления 

<

данные изъяты>, ни на его исход (выздоровление) (л.д.94-112).

Заключение судебной-медицинской экспертизы соответствует требованиям положений ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, выводы экспертов обоснованы, понятны, эксперты предупреждены об уголовной ответственности. Оснований не доверять экспертной комиссии у суда не имеется. 

Таким образом, в судебном заседании нашел свое подтверждение факт некачественной услуги по оказанию медицинской помощи врачом - хирургом при обращении ФИО1 в поликлинику КГБУЗ «Городская клиническая больница №11».

При этом, вопреки требованиям ст.1064 ГК РФ, ответчик не представил надлежащих доказательств того, что вред причинен не по вине сотрудника учреждения.

Достаточные и бесспорные доказательства, подтверждающие факт наличия дефектов при оказании ответчиком медицинской услуги – флюорографическое обследование органов грудной клетки и причинения вреда здоровью ФИО1 в виде несвоевременной диагностики у нее заболевания «

<

данные изъяты>» в ходе судебного разбирательства истцом не представлено. 

В соответствии с «Методическими рекомендациями по возмещению вреда (ущерба) застрахованным в случае оказания некачественной медицинской помощи в рамках программ обязательного медицинского страхования», учреждения здравоохранения, независимо от форм собственности, несут ответственность за вред, причиненный застрахованным гражданам их врачами либо другими работниками (раздел «6»).

Соответственно, КГБУЗ «Городская клиническая больница №11» является надлежащим ответчиком по данному делу и обязано возместить истцу причиненный моральный вред.

В силу п.2 ст.1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, руководствуется требованиями разумности и справедливости.

В частности, суд учитывает характер причинных истцу нравственных страданий, выразившихся в том, что истец испытала болевые ощущения, волнение и переживание по поводу состояния своего здоровья в связи с оказанием ей некачественной медицинской услуги.

Вместе с тем, суд учитывает, что каких-либо вредных последствий для здоровья истца в результате бездействия врача - хирурга не наступило, на сроки заживления перелома и на его исход (выздоровление) несвоевременная диагностика не повлияла, каких-либо доказательств обратного истцом не представлено.

Также суд принимает во внимание степень вины причинителя вреда и, учитывая положения ст.401 ГК РФ, полагает, что со стороны врача имела место неосторожная форма вины, а именно, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, им не были приняты исчерпывающие меры для надлежащего исполнения обязательства. 

При таких обстоятельствах, руководствуясь принципами разумности справедливости, суд считает, что в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в сумме 10 000 руб., в остальной части иска следует отказать.

В соответствии со ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика КГБУЗ «Городская клиническая больница №11» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница №11, г. Барнаул» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница №11, г. Барнаул» в пользу ФИО1 сумму компенсации морального вреда 10 000 рублей.

В удовлетворении оставшейся части требований отказать.

Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница №11, г. Барнаул» в бюджет муниципального образования городской округ – г. Барнаул госпошлину в размере 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Ленинский районный суд г. Барнаула в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме.

Судья Ю.А. Солод

Мотивированное решение изготовлено 23 июня 2018 года.