Дело № 2-1091/2017 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

с. Стерлибашево 24 октября 2017 года

Стерлибашевский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Багаутдиновой А.Р.,

при секретаре судебного заседания Латыповой А.Р.,

с участием представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2, его представителя ФИО3, 

ответчика ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ИП главы КФХ ФИО5 к ФИО2, ФИО4 о взыскании материального ущерба, упущенной выгоды и судебных расходов,

у с т а н о в и л :

ФИО5 обратился в суд с указанным иском к ФИО2, мотивируя свои требования тем, что 18 сентября 2016 года на 46-м км автодороги Стерлитамак – Стерлибашево – Федоровка Стерлибашевского района РБ ФИО4, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, принадлежащим его отцу ФИО2, совершил наезд на корову, принадлежащую истцу. В результате наезда корова погибла. Истцу причинен материальный ущерб, состоящий из реального ущерба в виде гибели коровы и упущенной выгоды в виде надоя молока.

В связи с изложенным истец просил взыскать с ФИО2 материальный ущерб в размере 70 000 рублей, упущенную выгоду в размере 70 000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 000 рублей и на оплату услуг представителя в размере 5 000 рублей.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО6, в качестве соответчика – ФИО4

В ходе судебного разбирательства истец уточнил ранее заявленный иск, указав, что иск заявлен им в качестве индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства. Также просил взыскать с ответчика расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей.

В судебном заседании ответчики ФИО4 и ФИО2, а также их представитель ФИО3 указали о возможности рассмотрения гражданского дела с учетом уточнения заявленных требований, сообщили суду, что времени для подготовки по делу после уточнения иска им не требуется.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, суду пояснил, что иск заявлен его доверителем в качестве ИП главы КФХ. ФИО5 является единственным членом КФХ, других членов не имеется. Дорожный знак 1.26 «Перегон скота» на участке автодороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие, не установлен, место прогона ни с кем не было согласовано. Сбитая автомобилем корова находилась в собственности ИП главы КФХ ФИО5 ФИО7 были вынуждены забить, поскольку она бы в любом случае пала. ФИО7 взвешивали после того, как на нее был совершен наезд. Все характеристики животного отражены в акте от 19 сентября 2016 года. После забоя тушу коровы утилизировали. Ими не заявлены требования о стоимости мяса, они просят взыскать балансовую стоимость коровы. В части изменения размера заявленных ко взысканию судебных расходов пояснил, что в первоначально заявленном иске им была допущена опечатка, указано о взыскании 5 000 рублей вместо 15 000 рублей.

Ответчик ФИО2 в суде с иском не согласился, считает, что ответственность по возмещению вреда должна быть возложена на ФИО6, признанного виновным в дорожно-транспортном происшествии.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании заявленный иск не признал, суду пояснил, что были сумерки, он видел стадо коров, в связи с этим сбавил скорость, но одна из коров неожиданно выбежала на проезжую часть, он не успел остановиться. Корова была черно-белого цвета, после наезда она лежала на обочине, дышала, но не вставала. 

Представитель ответчиков ФИО3 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении иска, указав, что истцом не представлены доказательства несения вреда. Представленные в обоснование иска акт о выбытии животного и справка о среднесуточном надое молока не имеют печати ИП главы КФХ ФИО5 Считает, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате непреодолимой силы, так как корова внезапно выбежала на дорогу. Вред подлежит возмещению при наличии условий наступления вреда, противоправности действий причинителя вреда, а также причинно-следственной связи. ФИО4 не совершал противоправных действий, виновным в дорожно-транспортном происшествии признан ФИО6, поэтому ФИО4 является ненадлежащим ответчиком по делу.

Третье лицо ФИО6 и истец ИП глава КФХ ФИО5, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть данное дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, материалы дела об административном правонарушении, материалы гражданского дела № 2-181/2017, приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 18 сентября 2016 года в 19.25 час. на 46-м километре автодороги Стерлитамак –Стерлибашево - Федоровка Стерлибашевского района РБ ФИО4, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, принадлежащим ФИО2, совершил наезд на корову.

В результате дорожно-транспортного происшествия водитель ФИО4 получил телесные повреждения, причинившие легкий вред его здоровью, автомобилю ФИО2 причинены механические повреждения.

Решением Стерлибашевского межрайонного суда РБ от 03 апреля 2017 года с ИП ФИО5 в пользу ФИО4 была взыскана компенсация морального вреда в сумме 70 000 рублей, неполученные доходы в размере 3 267 рублей, судебные расходы; в пользу ФИО2 был взыскан имущественный ущерб, причиненный в результате конструктивной гибели автомобиля, в размере 64 800 рублей, а также судебные расходы.

Судом установлено, что в результате наезда корова, принадлежащая истцу, пала. Также судом было установлено и сторонами не оспаривалось то обстоятельство, что ФИО5 является единственным членом крестьянского (фермерского) хозяйства, главой КФХ, других членов в КФХ не имеется.

Из представленных истцом документов следует, что на момент дорожно-транспортного происшествия живой вес коровы составлял 502 кг, балансовая стоимость 70 000 рублей, среднесуточный надой – 12 литров (л.д. 8-10). 

Доводы представителя ФИО3 о том, что на представленных в обоснование иска документах отсутствует печать, не могут служить основанием для признания указанных документов недопустимыми доказательствами по делу, так как действующее законодательство не содержит требований об обязательном проставлении печати на документах лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица. 

Согласно справке ООО «Завод молочных продуктов» истец в 2016-2017 году осуществлял сдачу молока по цене 25 рублей за 1 литр (л.д. 22). 

По сведениям отдела по АПК, предпринимательскому и потребительскому рынку Администрации муниципального района Стерлибашевский район РБ средняя стоимость коровы согласно данным годового отчета о наличии животных за 2016 год на 31 декабря 2016 года составляет 24 600 рублей (л.д. 52). 

Статьей 137 ГК РФ определено, что к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Источником повышенной опасности надлежит признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и иных объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Имущественная ответственность за вред, причиненный действием таких источников, должна наступать как при целенаправленном их использовании, так и при самопроизвольном проявлении их вредоносных свойств (например, в случае причинения вреда вследствие самопроизвольного движения автомобиля).

Исходя из указанных норм права, владелец источника повышенной опасности должен возместить причиненный ущерб, если не представит доказательства, подтверждающие, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В силу вышеуказанных норм материального закона обязанность по возмещению материального ущерба, причиненного истцу, подлежит возложению на ФИО4 как владельца источника повышенной опасности, который в момент дорожно-транспортного происшествия управлял автомобилем на законном основании, а не ФИО2, являющегося собственником автомобиля.

В связи с изложенным, в удовлетворении исковых требований ИП главы КФХ ФИО5 к ФИО2 надлежит отказать.

Вопреки доводам представителя ФИО3 противоправность действий владельца источника повышенной опасности в соответствии с положениями ст. 1079 ГК РФ не отнесена к числу условий наступления ответственности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности.

Суд не может согласиться с доводами ответчиков о том, что ответственным за причинение истцу вреда является ФИО6, признанный виновным в дорожно-транспортном происшествии. 

Так как принадлежащая истцу корова пала в результате наезда на нее автомобиля, а не действий ФИО6 (отсутствует прямая причинно-следственная связь между его действиями и возникшим вредом), обязанность по возмещению вреда подлежит возложению на владельца источника повышенной опасности ФИО4

Учитывая, что ФИО4 не представлено доказательств причинения истцу вреда вследствие непреодолимой силы или его умысла, оснований для освобождения его от ответственности по возмещению вреда не имеется.

Внезапное появление коровы на проезжей части, вопреки доводам представителя ФИО3, не может быть отнесено к числу обстоятельств непреодолимой силы, поскольку не является чрезвычайным и непредотвратимым при данных условиях обстоятельством.

Разрешая спор о возмещении ответчиком упущенной выгоды, суд основывается на следующем.

По смыслу ст. 1064 ГК РФ вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любые неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным (нематериальным).

Причинение имущественного вреда порождает обязательство между причинителем вреда и потерпевшим, вследствие которого на основании ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Учитывая приведенные нормы закона, исковые требования ИП главы КФХ ФИО5 о взыскании упущенной выгоды являются правомерными.

При определении размера подлежащих взысканию с ФИО4 материального ущерба и упущенной выгоды суд исходит из следующего.

В соответствии с частью 2 статьи 1083 ГК РФ, при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Судом установлено, что ФИО6, работавший на момент дорожно-транспортного происшествия 

<

данные изъяты>, не обеспечил безопасный перегон скота через проезжую часть, оставил животных на дороге без должного надзора.

Согласно пункту 1 статьи 6 Закона Республики Башкортостан от 22 апреля 1997 года № 88-з «О домашних животных» владельцы домашних животных обязаны обеспечить содержание домашних животных в соответствии с требованиями настоящего Закона и иных нормативных правовых актов, не допускать бесконтрольного и беспризорного их обитания, принимать необходимые меры, обеспечивающие безопасность окружающих.

В силу пункта 25.4 Правил дорожного движения Российской Федерации животных по дороге следует перегонять, как правило, в светлое время суток. Погонщики должны направлять животных как можно ближе к правому краю дороги.

Согласно п. 25.6 ПДД РФ погонщикам вьючных, верховых животных и скота запрещается: оставлять на дороге животных без надзора; прогонять животных через железнодорожные пути и дороги вне специально отведенных мест, а также в темное время суток и в условиях недостаточной видимости (кроме скотопрогонов на разных уровнях); вести животных по дороге с асфальто- и цементобетонным покрытием при наличии иных путей.

Постановлением судьи Стерлибашевского межрайонного суда РБ от 13 марта 2017 года ФИО6 признан виновным в нарушении Правил дорожного движения РФ, повлекшем причинение легкого вреда здоровью ФИО4

Суд соглашается с тем, что в нарушение п.п. 25.4, 25.6 ПДД РФ ФИО6, работавший 

<

данные изъяты>, в темное время суток перегонял стадо коров через автомобильную дорогу вне специально отведенного места, оставил корову на дороге без должного надзора.

При этом нарушений ПДД РФ в действиях водителя ФИО4 суд не усматривает. Автотехнической экспертизой, проведенной в рамках производства по делу об административном правонарушении, установлено, что скорость движения автомобиля под управлением ФИО4 составила 78 км/ч (при разрешенной 90 км/ч), водитель ФИО4 не располагал технической возможностью предотвратить наезд экстренным торможением с остановкой автомобиля до линии движения коровы.

В письменных объяснениях при производстве по делу об административном правонарушении и в ходе рассмотрения дела судом ФИО6 не отрицал факт того, что около 19.30 часов после вечерней дойки он по указанию руководства в одиночку перегонял стадо, состоящее из более 100 коров, через автомобильную дорогу, наезд на корову произошел, когда он подгонял остаток стада.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о наличии грубой неосторожности в действиях ИП главы КФХ ФИО5, не обеспечившего безопасный прогон принадлежащего ему скота через автомобильную дорогу, в связи с чем в соответствии с положениями ч. 2 ст. 1083 ГК РФ размер подлежащего возмещению вреда следует уменьшить.

С учетом изложенного, с ФИО4 в пользу истца подлежит взысканию в возмещение реального ущерба 15 000 рублей, в возмещение упущенной выгоды – 15 000 рублей.

Доводы ответчиков и их представителя о том, что представленными документами не подтверждается, что пострадавшая в результате ДТП корова имела живой вес 502 кг, пала именно в результате ДТП и ее мясо в последующем могло быть реализовано не могут быть приняты во внимание, поскольку, возражая удовлетворению требований о возмещении материального ущерба, причиненного в результате падежа коровы, ответная сторона в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представила суду доказательств иного веса коровы, а также того, что корова могла быть прирезана истцом при отсутствии на то причин, а ее мясо было реализовано. Также не представлено доказательств иного размера среднесуточного надоя молока и иной стоимости одного его литра.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п.п. 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Как следует из представленных материалов, 01 февраля 2017 года между истцом и некоммерческой организацией «Юридическая консультация» в лице ФИО1 был заключен договор № 013/17 на представление интересов истца в суде по иску к ФИО2, по условиям которого за оказание услуг доверитель обязался оплатить 15 000 рублей. Факт оплаты указанных денежных средств подтверждается квитанцией серии УЮ МФХ № 001981 от 01 февраля 2017 года (л.д. 56, 57). 

Учитывая, что понесенные истцом расходы на оплату услуг представителя подтверждены документально, они подлежат взысканию.

При определении размера взыскиваемых с ответчика расходов по оплате услуг представителя суд исходит из объема заявленных требований, сложности гражданского дела, а также учитывает объем услуг, фактически оказанных представителем в ходе рассмотрения гражданского дела, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела в суде. По мнению суда, разумными следует считать расходы истца в сумме 7 000 рублей.

В абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов.

Оценивая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что с учетом правил о пропорциональном распределении судебных расходов с ответчика подлежат взысканию понесенные истцом расходы на оплату услуг представителя в сумме 1 505 рублей.

То обстоятельство, что иск заявлен ИП главой КФХ ФИО5, а документы, подтверждающие несение расходов на оплату услуг представителя, подписаны ФИО5, не могут служить основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении расходов на представителя, поскольку имущество ФИО5 и ИП главы КФХ ФИО5 не обособлено.

Наличие в иске описки в написании фамилий ответчиков также не свидетельствует о том, что ФИО2 и ФИО4 являются ненадлежащими ответчиками, поскольку в ходе рассмотрения дела было достоверно установлено и сторонами не оспаривалось, что именно ФИО4, управляя автомобилем, принадлежащим его отцу ФИО2, совершил наезд на корову, принадлежащую истцу.

В силу ст. 98 ГПК РФ уплаченная истцом государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в размере 1 100 рублей пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

иск ИП главы КФХ ФИО5 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ИП главы КФХ ФИО5 реальный ущерб в размере 15 000 рублей, упущенную выгоду в размере 15 000 рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу ИП главы КФХ ФИО5 расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 100 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 1 505 рублей.

В удовлетворении иска ИП главы КФХ ФИО5 к ФИО2 отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья А.Р. Багаутдинова