Мировой судья Теркулова Т.Р. Дело № 10-1/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 января 2024 года город Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего – судьи Шибаева А.А.

при секретаре Гласнер Е.Н.,

с участием частного обвинителя ФИО1,

оправданной ФИО2,

защитников – адвоката Павлова В.М., Юрковского С.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе частного обвинителя ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка № Октябрьского судебного района города Архангельска от 19 октября 2023 года, которым 

ФИО2, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданка Российской Федерации, 

оправдана по частному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации,

заслушав выступления частного обвинителя ФИО1, мнение оправданной ФИО2 и ее защитников Павлова В.М., Юрковского С.М., суд апелляционной инстанции 

установил:

приговором мирового судьи судебного участка № Октябрьского судебного района города Архангельска от 19 октября 2023 года ФИО2 оправдана по обвинению ее частным обвинителем ФИО1 в клевете, то есть распространении заведомо ложных сведений, порочащих его честь и достоинство. 

Суть частного обвинения подробно изложена в приговоре мирового судьи.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней частный обвинитель Медведев высказывает несогласие с приговором мирового судьи, считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, об отсутствии доказательств умысла ФИО2 на распространение в отношении потерпевшего ложных сведений, не соответствуют правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении Пленума ВС РФ №3 от 22 февраля 2005 года. Полагает, что инкриминируемые подсудимой высказывания не могут считаться оценочными суждениями и субъективным личным мнением ввиду того, что сообщенная ею информация может быть проверена путем изучения документации работодателя потерпевшего, не содержащей информации о каких-либо нарушениях ФИО1 трудовой дисциплины. Отмечает, что допрошенная в суде первой инстанции свидетель Свидетель №1 подтвердила отсутствие в работе потерпевшего каких-либо нарушений. Считает, что сообщенные подсудимой сведения являлись ее утверждениями о фактах и событиях, не имевших место в действительности. Обращает внимание на то, что ФИО2 в момент дачи показаний сотруднику полиции находилась при исполнении своих служебных обязанностей, ввиду чего не могла высказывать личное мнение, а представляла администрацию 

<

данные изъяты>, при этом действовала вопреки своей должностной инструкции, не предоставляющей начальнику отдела кадров права характеризовать работников учреждения. Автор жалобы полагает, что у суда первой инстанции имелись основания по собственной инициативе назначить судебно-лингвистическую экспертизу для оценки высказываний подсудимой. Показания подсудимой в судебном заседании суда первой инстанции о том, что изложенные ФИО2 сведения она получила от иных сотрудников учреждения называет несостоятельными, а также указывает на короткий период совместной работы подсудимой и потерпевшего, что называет поводом для вывода суда о невозможности ФИО2 сформировать какое-либо личное мнение о ФИО1. Оспаривает обоснованность приведения мировым судьей в приговоре ссылок на Конвенцию от 4 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод» и статьи 29, 33 Конституции Российской Федерации, а также на полномочия прокурора по проверке заявлений, жалоб и иных сообщений, полагая указанные правовые нормы не относящимися к рассматриваемому уголовному делу. Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу и дополнения к ней оправданная ФИО2 просит жалобу частного обвинителя ФИО1 оставить без удовлетворения, приговор мирового судьи от 19 октября 2023 года без изменения. Указывает, что при даче объяснений вызвавшему ее сотруднику полиции Свидетель №2, она умышленных действий, направленных на распространение ложных сведений в отношении ФИО1, не совершала, а лишь давала ответы на заданные вопросы и по предложению сотрудника полиции высказала личное мнение в отношении подсудимого, что называет реализацией конституционного права на свободу мысли и слова и полагает, что дача объяснений в рабочее время основанием для ограничения этого права не является. Указывает, что факт внесения сотрудником полиции С. полученных от ФИО2 сведений в постановление об отказе в возбуждении уголовного дела не имеет отношения к настоящему уголовному делу. Отмечает, что ходатайств о назначении судебной лингвистической экспертизы в суде первой инстанции подсудимый не заявлял, при этом основания для ее назначения по инициативе суда не имелось. 

В судебном заседании частный обвинитель ФИО1 апелляционную жалобу поддержал, указав на несогласие с оценкой мирового судьи фактических данных, установленных в ходе судебного разбирательства.

Оправданная ФИО2, ее защитники Павлов В.М. и Юрковский С.М. в судебном заседании просили апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, приговор мирового судьи – без изменения по мотивам поданных письменных возражений.

Проверив материалы дела, заслушав явившихся лиц, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона. 

Согласно ст.389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции по апелляционным жалобам, представлениям проверяет законность, обоснованность, справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Частью 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса РФ установлена ответственность за клевету, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. По смыслу закона заведомая ложность сведений означает, что виновный знает об их явном несоответствии действительности. Такие сведения должны обязательно содержать информацию об определенных выдуманных поступках или фактах и быть порочащими честь и достоинство личности, то есть представлять собой измышления о якобы совершенных потерпевшим конкретных деяниях или событиях его жизни, которые обществом воспринимаются в качестве позорящих, заслуживающих порицания.

Субъективная сторона данного преступления характеризуется умыслом. Если лицо, распространяющее ложные измышления, добросовестно заблуждалось относительно соответствия действительности распространяемых им сведений, оно не может быть привлечено к уголовной ответственности за клевету. 

Вывод мирового судьи о невиновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ей преступления, соответствует фактическим обстоятельствам дела, основан на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, изложенных и получивших оценку в приговоре.

В рассматриваемом случае дача оправданной объяснений при вызове в правоохранительные органы не может служить основанием для привлечения опрашиваемого лица к уголовной ответственности, так как не свидетельствует о наличии у нее умысла на распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого человека.

Бремя доказывания обстоятельств, указанных в статье 73 Уголовно-процессуального кодекса РФ, в том числе и наличия умысла на совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса РФ, лежит на частном обвинителе, который должен доказать не только ложность распространенных о нем сведений, но и заведомый характер этой лжи. 

В соответствии с частью 4 статьи 14 и частью 4 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных доказательств.

Частным обвинителем ФИО1 таковой совокупности доказательств суду не представлено.

Так, из показаний допрошенной в судебном заседании суда первой инстанции ФИО2 следует, что ДД.ММ.ГГГГ она была вызвана в полицию для опроса, в ходе которого сотрудник полиции предложил ей охарактеризовать ФИО1 как работника, вследствие чего она, основываясь на сведениях о последнем, ставших ей известными от других работников 

<

данные изъяты>, в частности, о конфликте ФИО1 с работником Д. и о выявленном случае использования бассейна учреждения в неразрешенное время, сообщила сотруднику полиции свое личное мнение, назвав ФИО1 конфликтовавшим с другими работниками и нарушавшим трудовую дисциплину. 

Частный обвинитель ФИО1 в суде первой инстанции настаивал на ложности сведений, предоставленных ФИО2 при ее опросе сотрудником полиции, а также на том, что она при даче объяснений действовала не как частное лицо, а как представитель государственного учреждения.

Свидетель Свидетель №1, являющаяся директором 

<

данные изъяты>, показала, что у ФИО1 в период работы в этом учреждении произошел конфликт с другим работником (Д.), а также ей поступала устная информация об использовании ФИО1 бассейна учреждения в неустановленное время, однако проверка по этой информации не проводилась ввиду увольнения ФИО1. 

Из показаний свидетеля Свидетель №2 – оперуполномоченного УМВД России по городу Архангельску, следует, что проводя проверку по заявлению ФИО1 о противоправных действиях руководства 

<

данные изъяты> он опрашивал ФИО2 по обстоятельствам этой проверки, а также в завершении опроса просил кратко охарактеризовать ФИО1 как работника. Полученные сведения рассматривались Свидетель №2 как субъективное мнение ФИО2.

Исследованная судом первой инстанции совокупность доказательств не позволяет сделать вывод о совершении ФИО2 преступления, предусмотренного ч.1 ст.128.1 УК РФ, так как не указывает на то, что сведения, изложенные ФИО2 при даче ею объяснений, носили заведомо ложный характер. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции по ходатайству частного обвинителя была допрошена свидетель Свидетель №3 – заместитель директора 

<

данные изъяты>, которая показала, что в период работы ФИО1 в учреждении у него произошел конфликт с другим работником (Д.), кроме того, ею лично был выявлен факт сушки на радиаторе отопления личных вещей ФИО1, что он не отрицал, об этом Свидетель №3 доложила директору, предполагая, что Медведев воспользовался бассейном. Проверка выявленного факта не производилась ввиду увольнения ФИО1.

Таким образом, новое доказательство, полученное в суде апелляционной инстанции, не опровергает, а напротив подтверждает совокупность доказательств, исследованную и оцененную мировым судьей при вынесении оспариваемого приговора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы выводы мирового судьи, изложенные в оправдательном приговоре, не вступают в противоречие с разъяснениями, изложенными в третьем абзаце пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», которые касаются оценочных суждений, мнений и убеждений, не могущих являться предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, но не определяют способы уголовно-правовой защиты от клеветы.

Причины, по которым сообщенная ФИО2 информация о предполагаемом ею нарушении ФИО1 трудовой дисциплины не может быть подтверждена документально работодателем, достоверно установлена – по причине увольнения ФИО1 служебной проверки не проводилось, но это само по себе не опровергает отмеченных как оправданной, так и свидетелями Свидетель №1, Свидетель №3 признаков использования ФИО1 бассейна учреждения в неустановленное для того время, то есть возможного нарушения трудовой дисциплины. В то же время факт конфликта, имевшего место между ФИО1 и другим работником учреждения (Д.), не отрицает и сам частный обвинитель.

Сообщенные ФИО2 сведения обоснованно признаны мировым судьей оценочными суждениями и ее субъективным личным мнением с учетом формулировок, использованных в оспариваемом частным обвинителем объяснении.

Данных о том, что сообщенные подсудимой сведения являлись ее утверждениями о фактах и событиях, не имевших место в действительности, суду не представлено.

Факт пребывания ФИО2 на опросе в органах полиции в рабочее время доказательством ее вины в совершении инкриминируемого деяния не является, а содержание должностной инструкции начальника отдела кадров учреждения отношения к делу не имеет.

В ходе судебного разбирательства суда первой инстанции стороны не заявляли ходатайств о назначении по делу судебно-лингвистической экспертизы для оценки высказываний подсудимой, при этом предусмотренных статьей 196 УПК РФ оснований для обязательного назначения такой судебной экспертизы по делу не усматривается, специальных познаний для оценки материалов уголовного дела и доказательств не требуется.

Показания подсудимой в судебном заседании суда первой инстанции о том, что изложенные при даче объяснений сведения она получила от иных сотрудников учреждения, в котором работает, фактически нашли свое подтверждение с учетом показаний свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №3, при этом непродолжительный период одновременной работы подсудимой и потерпевшего в учреждении не является основанием для вывода о недопустимости формирования у подсудимой своего мнения о частном обвинителе. Более того, указанное лишь подтверждает субъективность и оценочный характер таких суждений. 

Ссылки мирового судьи в описательно-мотивировочной части приговора на недействующую Конвенцию от 4 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод», а также на полномочия прокурора по проверке заявлений, жалоб и иных сообщений не влияют на законность состоявшегося судебного решения.

В то же время указание на положения статей 29, 33 Конституции Российской Федерации о свободе мысли, слова, выражения мнений и убеждений, а равно о праве граждан обращаться в государственные органы, что в данном случае было реализовано ФИО2 путем дачи объяснений сотруднику полиции, в полной мере обоснованно.

Мировым судьей соблюдены состязательность и равноправие сторон, участникам судебного разбирательства была предоставлена возможность представить свои доказательства. 

Мировой судья исследовал все представленные доказательства и в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ изложил в приговоре установленные обстоятельства уголовного дела, а также конкретные основания оправдания ФИО2.

Постановляя оправдательный приговор, мировой судья руководствовался требованиями статьи 14 Уголовно-процессуального кодекса РФ, согласно которой обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в его пользу, а потому пришел к обоснованному выводу о том, что неоспоримых доказательств вины ФИО2 в клевете, то есть в распространении заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство ФИО1, по делу не имеется.

Принимая во внимание, что по делу не имелось доказательств виновности ФИО2 в клевете, мировой судья пришел к обоснованному выводу о необходимости оправдать ее по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса РФ, в связи с отсутствием в действиях подсудимой состава преступления.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК Российской Федерации, суд

постановил:

приговор мирового судьи судебного участка № Октябрьского судебного района города Архангельска от 19 октября 2023 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционную жалобу частного обвинителя ФИО1 с дополнениями – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подается непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10-401.12 УПК РФ. 

Председательствующий А.А. Шибаев