АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 № 22-25/2017

17 февраля 2017 года пос. Власиха Московской области

Судебная коллегия по уголовным делам 3 окружного военного суда в составе: председательствующего Моши А.М., судей Сердюкова С.В. и Дарницына А.Г., при секретаре Санфирове В.И., с участием осужденного ФИО1-Д.А. (в режиме видеоконференц-связи), переводчика Р защитника - адвоката Коваленко В.А. и военного прокурора Зеленко И.В., рассмотрела в судебном заседании апелляционную жалобу защитника - адвоката Коваленко В.А. на приговор Балашихинского гарнизонного военного суда от 20 декабря 2016 года, в соответствии с которым бывший военнослужащий 

ФИО1 М-Д. А., 

осужден по ч. 3 ст. 335 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Дарницына А.Г., выступления защитника - адвоката Коваленко В.А. и осужденного ФИО1-Д.А. в поддержку доводов поданной жалобы и мнение прокурора Зеленко И.В., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, судебная коллегия 

установила:

ФИО1 признан виновным в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, сопряженном с насилием над потерпевшим и повлекшем тяжкие последствия,

Согласно приговору, это преступление совершено им при следующих обстоятельствах. 

31 августа 2016 года в 22-м часу в спальном помещении казармы войсковой части _ ФИО1, проявляя недовольство ненадлежащим, по его мнению, несением службы в суточном наряде Ф, с которым он не состоял в отношениях подчиненности, демонстрируя мнимое превосходство над сослуживцем, в нарушение уставных правил воинских взаимоотношений нанес Ф по одному удару кулаком в живот и левую ногу и ладонью по голове, причинив ему своими действиями закрытую тупую травму живота с разрывом капсулы и ткани селезенки, сопровождавшуюся кровотечением в брюшную полость, то есть тяжкий вред здоровью.

В поданной апелляционной жалобе защитник осужденного адвокат Коваленко, считая приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, ставит вопрос об его отмене либо изменении – переквалификации содеянного ФИО1 на ч. 1 ст. 118 УК РФ и назначении ему условного наказания с применением ст. 73 УК РФ.

В обоснование этих требований защитник приводит следующие доводы.

Комментируя нормы уголовного закона, автор жалобы утверждает, что действия ФИО1 по применению физического насилия к Ф никак не были связаны с нарушением установленного порядка прохождения военной службы, а были обусловлены личным оскорблением со стороны последнего, то есть совершены на почве личных неприязненных отношений, о чем и заявляли в суде подсудимый и потерпевший; кроме того, у ФИО1 отсутствовал умысел на причинение Ф каких-либо телесных повреждений. Поэтому, считает защитник, содеянное осужденным может быть квалифицировано по ч. 1 ст. 118 УК РФ, но не по статьям УК о преступлениях против военной службы. 

Далее, указывая на то, что в ходе предварительного следствия ФИО1, слабо владеющему русским языком, не был предоставлен переводчик, адвокат Коваленко утверждает о допущенном нарушении права обвиняемого давать показания и объясняться на родном языке и тем самым его права на защиту. Это существенное нарушение закона не было устранено судом, отказавшим в ходатайстве стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору, в связи с чем, полагает автор жалобы, приговор подлежит отмене.

Кроме того, считает защитник, приговор является явно несправедливым ввиду его суровости, так как судом при назначении наказания ФИО1 не были приняты во внимание все значимые для решения этого вопроса обстоятельства, дающие основания для применения к нему положений ст. 73 УК РФ.

Военным прокурором Горбачевым Р.Ю. поданы письменные возражения на апелляционную жалобу защитника, в которых указывается на необоснованность приведенных в ней доводов и высказывается мнение об оставлении приговора без изменения, а жалобы – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела, выслушав участвующих в заседании суда апелляционной инстанции лиц и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит, что выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, получивших в приговоре надлежащую оценку, а сам приговор постановлен без нарушений требований УПК РФ, могущих влечь его отмену.

Суд первой инстанции уделил значительное внимание проверке представленных сторонами доказательств, исследованию обоснованности обвинения, обстоятельств совершения подсудимым инкриминированных ему действий, выяснению и тщательному анализу данных, как уличающих, так и оправдывающих его. Судом установлен круг фактических обстоятельств, которые могли оказать существенное влияние на вывод о доказанности либо недоказанности вмененного ФИО1 в вину преступления, а также на меру уголовного наказания, которую он заслуживает. 

Вопреки доводам защиты в жалобе и позиции подсудимого о частичном непризнании своей вины, выводы о виновности ФИО1 в содеянном, к которым пришел суд в приговоре, должным образом мотивированы, а существенных противоречий, которые бы ставили их под сомнение, из материалов дела не усматривается. 

Так, виновность осужденного в нарушении уставных правил воинских взаимоотношений, сопряженном с насилием над сослуживцем и повлекшем тяжкие последствия, подтверждаются нижеследующими, приведенными в приговоре и правомерно положенными в его основу доказательствами:

показаниями потерпевшего Ф, которые он последовательно давал на предварительном следствии и подтверждал в ходе проводимых с ним следственных действий, о том, что насилие в виде ударов кулаком в живот и в ногу и ладонью по голове, примененное к нему ФИО1 в спальном помещении казармы около 22 часов 31 августа 2016 года, было продолжением конфликта, произошедшего между ними вечером того же дня, когда последний предъявил ему претензии по поводу несения им службы в суточном наряде и пригрозил «разобраться» после отбоя; от нанесенного ФИО1 удара он, Ф, почувствовал резкую боль в левой части живота, и после обращения за медицинской помощью наутро следующего дня ему в военном госпитале провели операцию по удалению селезенки;

показаниями свидетеля ФИО2, а также протоколами проведенных с ним следственных действий, согласно которым он был очевидцем того, как около 22 часов 31 августа 2016 года в казарме подразделения ФИО1 разбудил спавшего Ф и потребовал выйти с ним в комнату досуга, чтобы разобраться в произошедшем между ними ранее конфликте по поводу несения тем службы в наряде; на отказ Ф ФИО1 нанес ему удары кулаком в живот и левую ногу и ладонью по голове;

показаниями свидетелей П и Ш, пояснивших о том, что в 20-м часу 31 августа 2016 года в месте для курения войсковой части _ имел место конфликт между ФИО1 и Ф, в ходе которого первый предъявил второму претензии по поводу несения им службы в наряде;

показаниями свидетелей A и С об известных им со слов участников и очевидцев происшедшего обстоятельствах применения насилия к Ф со стороны его сослуживца ФИО1;

частично – показаниями самого подсудимого ФИО1, не отрицавшего факт применения им при вышеописанных обстоятельствах указанного насилия к Ф и подтверждавшего факт предъявления им претензий к последнему в связи с ненадлежащим, по его мнению, исполнением им обязанностей при несении службы в наряде, равно как и содержанием написанного ФИО1 заявления о явке с повинной;

заключением комиссии судебно-медицинских экспертов, в соответствии с которым имевшаяся у Ф тупая травма живота с разрывом капсулы и ткани селезенки, сопровождавшаяся кровотечением (около 1500 мл крови) в брюшную полость, могла образоваться 31 августа 2016 года от ударного воздействия тупого твердого предмета в область селезенки; это повреждение является опасным для жизни человека и квалифицируется как тяжкий вред здоровью;

документами о служебном положении подсудимого и потерпевшего, подтверждающими то, что они в отношениях подчиненности между собой не находились, а также заключением военно-врачебной комиссии о годности ФИО1 к военной службе по состоянию здоровья. 

Приведенные выше показания потерпевшего, свидетелей и иные доказательства, опровергающие версию ФИО1 о его невиновности в совершении умышленного преступления, посягающего на отношения военной службы и повлекшего тяжкие последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью сослуживца, были правильно положены судом в основу приговора, поскольку они лишены противоречий, в полной мере и в деталях согласуются между собой, подтверждаются другими добытыми по делу фактическими данными и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в своей совокупности убедительно доказывая вину осужденного в содеянном. 

При этом в приговоре судом проанализированы доказательства, которые как изобличали подсудимого в предъявленном обвинении, так и подтверждали занятую им позицию, и в соответствии с требованиями УПК РФ приведены убедительные мотивы того, почему суд принял одни доказательства и в связи с чем отверг другие. Это отвечает требованиям мотивированности и принципу состязательности сторон в уголовном судопроизводстве, реализация которого, как видно из материалов дела, судом была обеспечена. 

В силу вышеизложенного все доводы защитника в жалобе о том, что действия ФИО1 не содержат состава вмененного ему преступления против военной службы и подлежат квалификации по ч. 1 ст. 118 УК РФ как причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, не могут быть признаны обоснованными. Вопреки мнению автора жалобы, квалификация судом содеянного осужденным по ч. 3 ст. 335 УК РФ является верной.

Оценивая утверждения адвоката Коваленко о допущенном органом предварительного следствия существенном нарушении права обвиняемого, которому не был предоставлен переводчик, давать показания и объясняться на родном языке и тем самым его права на защиту, суд апелляционной инстанции приходит к убеждению, что поводом к отмене приговора эти доводы служить не могут в связи со следующим.

Как видно из материалов уголовного дела, перед проведением с ФИО1 следственных действий ему каждый раз разъяснялись соответствующие процессуальные права, в том числе право давать показания и объясняться на родном языке или языке, которым он владеет, пользоваться помощью переводчика бесплатно; при этом ФИО1, которому эти права были понятны, не заявлял о слабом владении им русским языком и изъявлял желание давать показания именно на русском языке; кроме того, на русском языке им была дана явка с повинной, делались заявления, ходатайства и иные записи в составляемых по делу процессуальных документах (т. 1, л.д. 18, 136, 149, 209-212, 213; т. 2, л.д. 179-181, 182-183, 199-202); помимо этого, в собственноручно написанном заявлении (т. 2, л.д. 198) он указывал, что в услугах переводчика на предварительном следствии не нуждается.

Более того, допросы ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого, с разъяснением ему вышеуказанных прав, производились с участием защитника – квалифицированного адвоката Коваленко В.А., который не заявлял органу следствия о каких-либо нарушениях прав своего подзащитного, в том числе о необходимости предоставления ему переводчика, а впервые указал об этом лишь на предварительном слушании в суде.

Указанные выше обстоятельства были известны суду первой инстанции, проверены им и получили в приговоре мотивированную оценку, которая сомнений в своей правильности не вызывает. Оснований для вывода о нарушении упомянутых прав обвиняемого в ходе предварительного следствия судебная коллегия не усматривает. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы влекли отмену приговора, судом не допущено. 

Наказание осужденному назначено, в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, смягчающих обстоятельств, данных о его личности и всех обстоятельств дела, о чем прямо указано в приговоре. При этом судом в должной мере учтено в качестве смягчающих наказание подсудимого обстоятельств то, что он явился с повинной и добровольно возместил потерпевшему причиненный моральный вред, а также то, что ФИО1 ранее ни в чем предосудительном замечен не был и к уголовной ответственности привлечен впервые, по военной службе характеризуется только положительно. Принял суд во внимание при назначении ему наказания и мнение потерпевшего Ф о снисхождении. Известны были суду и фактически учтены им при определении меры ответственности ФИО1 условия его жизни и воспитания, положение в его семье, то, что он раскаялся в содеянном и принес искренние извинения потерпевшему, то есть все те обстоятельства, на которые указывает защитник в жалобе.

Вместе с тем, с учетом наступивших последствий и тяжести содеянного, представляющего высокую опасность в условиях современного общества и его Вооруженных Сил, достижения целей наказания, вывод суда о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, которое и предусмотрено безальтернативно санкцией ч. 3 ст. 335 УК РФ, при том, что срок пребывания в местах лишения свободы ему определен ближе к установленному законом минимуму, следует считать правильным. 

Такое наказание не может быть признано несправедливым по мотивам чрезмерной суровости. Не могут поколебать данный вывод и доводы автора жалобы о наличии достаточных, по его мнению, оснований для применения к ФИО1 положений ст. 73 УК РФ. 

Вывод суда об отсутствии оснований для изменения, в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ, категории совершенного осужденным преступления на менее тяжкую мотивирован в приговоре и сомнений не вызывает. 

С учетом вышеизложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст.ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия 

определила:

Приговор Балашихинского гарнизонного военного суда от 20 декабря 2016 года в отношении ФИО1 М-Д. А. оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника - адвоката Коваленко В.А. – без удовлетворения.