Гр. дело № 2-1438/2024.

УИД 51RS0009-01-2024-002319-54

Мотивированное 

решение

 составлено 20.01.2025

РЕШЕНИЕ 

Именем Российской Федерации

27 декабря 2024 года город Кандалакша

Кандалакшский районный суд Мурманской области в составе: председательствующего судьи Фазлиевой О.Ф.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Орловой Е.В.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

старшего помощника прокурора г. Кандалакша Мамаковой Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Кандалакшского районного суда Мурманской области исковое заявление ФИО1 к государственному областному унитарному предприятию «Мурманскводоканал» о признании трудового договора от 

<

дата> заключенным на неопределенный срок, о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Кандалакшский районный суд с иском к государственному областному унитарному предприятию «Мурманскводоканал» (далее по тексту – ГОУП «Мурманскводоканал», ответчик) о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. 

В обоснование исковых требований ФИО1 указал, что 

<

дата> между ним и ответчиком ГОУП «Мурманскводоканал» был заключен трудовой договор, согласно которому он был принят на работу в ГОУП «Мурманскводоканал» на должность машиниста насосных установок в цех Нивские водопроводно-канализационные сооружения (далее – НВКС) 

<

адрес>. 

Уведомлением от 

<

дата> он был предупрежден, что с 

<

дата> трудовой договор с ним будет прекращен в связи с окончанием срока его действия (завершение работ по модернизации оборудования водопроводной насосной станции 

<

номер> 

<

адрес>) (далее – ВНС 

<

номер>).

<

дата> он был уволен за истечением срока трудового договора на основании пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Считает увольнение незаконным, поскольку модернизация оборудования ВНС

<

номер> 

<

адрес> не проводилась, на объекте не установлены видеокамеры, отсутствует пожарная сигнализация. В настоящее время насосы и электроустановки работают без наблюдения. Даты начала работ по модернизации и их окончания работникам не сообщались. Трудовая функция за весь период трудовой деятельности не изменилась. 

На основании статей 59, 237 Трудового кодекса Российской Федерации истец просил суд восстановить его на работе в прежней должности, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. (т. 1 л.д. 6).

В судебном заседании истец поддержал исковые требованиям по изложенным в заявлении основаниям, в порядке, предусмотренном статьей 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, дополнил иск требованием о признании трудового договора от 

<

дата> 

<

номер> заключенным на неопределенный срок (т. 3 л.д. 101), а также уточнил, что просит восстановить его на работе в ГОУП «Мурманскводоканал» в структурное подразделение НВКС 

<

адрес> на должность машиниста насосных установок ВНС 

<

номер> со дня, следующего за днем увольнения, а также просил взыскать заработную плату за время вынужденного прогула с 

<

дата> по день восстановления на работе.

В обоснование иска ФИО1 в судебном заседании дополнительно пояснил, что при заключении трудового договора он полагал, что вступает в трудовые отношения с ответчиком на неопределенный срок. При написании заявления о принятии на работу он не указывал о том, что просит заключить с ним срочный трудовой договор. Представленная ответчиком копия его заявления от 

<

дата> содержит дописку, выполненную другим почерком: «временно, до окончания модернизации», которая изготовлена не им.

С должностной инструкцией при приеме на работу его не знакомили, в связи с отсутствием таковой. Трудовые обязанности фактически заключались в обеспечении бесперебойной работы насосов и другого оборудования ВНС 

<

номер>. Помимо изложенного, машинисты насосных установок обеспечивали контроль за уровнем грунтовых вод в периоды паводка (весенний и осенний период), которые накапливались в приямке, по необходимости включая и выключая насос, предназначенный для откачки воды. За весь период его работы трудовые обязанности не изменялись.

Полагает, что модернизация оборудования ВНС на протяжении с 

<

дата> до дня увольнения не проводилась, основное оборудование насосной станции, предназначенное для бесперебойной подачи воды населению 

<

адрес>, каким-либо ремонтным воздействиям не подвергалось, частично был модернизирован дренажный насос (проведены электрические кабели и установлено реле), который является вспомогательным оборудованием.

Отметил, что работодатель не информировал машинистов насосных установок о проведении модернизации, о времени начала и окончания таких работ, им не было известно в чем заключается модернизация, какие виды работ планируются к выполнению. С приказом о выводе ВНС 

<

номер> 

<

адрес> на модернизацию его и других машинистов не знакомили. В трудовом договоре, приказе о приеме на работу информация об издании работодателем приказа о выводе ВНС 

<

номер> на модернизацию не содержалась. 

Не оспаривал расчет среднечасового и среднедневного заработка для случая оплаты вынужденного прогула, представленный ответчиком, полагая его обоснованным и верным.

Обратил внимание суда на то, что незаконными действиями работодателя ему были причинены моральные страдания, вызванные несправедливым отношением работодателя, необходимостью защищать свои права, в том числе в судебном порядке, кроме того, он лишился стабильного заработка, на который рассчитывал. При определении размера компенсации морального вреда он исходил из утраченного заработка за 1 месяц.

Представитель ответчика ГОУП «Мурманскводоканал» ФИО2, действующий на основании доверенности от 

<

дата> 

<

номер> (т. 2 л.д. 97), в судебном заседании иск не признал, поддержал доводы, приведенные в отзыве на иск, полагал, что срочный трудовой договор со ФИО1 был заключен правомерно, при наличии фактических и правовых оснований. 

Трудовой договор был заключен на определенный срок, что достоверно было известно истцу из текста трудового договора и заявления, написанного истцом собственноручно 

<

дата>. Временный характер работы также подтверждается приказом о приеме на работу от 

<

дата> 

<

номер>-к, содержащем информацию о временном характере работы, с которым работник был ознакомлен под роспись. 

Сведения, содержащиеся в пункте 1.4 трудового договора о заключении его на неопределенный срок, являются технической ошибкой - опечаткой специалиста отдела кадров. В пункте 4.1 указана верная информация о временном характере работы истца, которая согласуется с заявлением ФИО1 и приказом о приеме на работу.

В соответствии со статьей 79 Трудового кодекса Российской Федерации о прекращении трудового договора работник был предупрежден 

<

дата>, то есть не менее чем за три календарных дня до увольнения. Срочный трудовой договор со ФИО1 был прекращен по истечении срока его действия по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, с приказом от 

<

дата> 

<

номер>-к работник был ознакомлен под роспись.

<

дата> на основании приказа 

<

номер>а ГОУП «Мурманскводоканал» вывел ВНС 

<

номер>, на которой работал ФИО1, на модернизацию, работы были завершены в октябре 2024 г. Таким образом, условия для окончания трудового договора со ФИО1 наступили в октябре 2024 г. 

Техническая ошибка на первой странице листа типовой формы трудового договора, принятого на предприятии, не может служить правовым основанием для восстановления истца на работе и выплаты компенсации (т. 1 л.д. 22-23, т. 3 л.д. 171).

В судебном заседании представитель ответчика суду пояснил, что после принятия ГОУП «Мурманскводоканал» комплекса оборудования, включающего ВНС 

<

номер>, в оперативное управление, было установлено, что оборудование ВНС 

<

номер>, предназначенное для бесперебойной подачи воды жителям 

<

адрес>, в модернизации не нуждалось, поскольку она была проведены предыдущим эксплуатантом оборудования (ООО «Кандалакшаводоканал»). Однако, погружной дренажный насос, используемый для откачки поступающих грунтовых вод в период паводка (весной) в здание ВНС, который также входит в технологический комплекс оборудования, нуждался в модернизации, поскольку работал не в автоматическом режиме, а управлялся машинистами.

В ООО «Кандалакшаводоканал-2» такие функции выполняли машинисты насосных установок. При переходе технологического комплекса в ГОУП «Мурманскводоканал» руководством было принято решение принять на работу машинистов на период проведения модернизации насоса, в целях обеспечения сохранности основного оборудования, которое могло быть залито грунтовыми водами. Таким образом, работники были приняты на период, в течение которого предприятие в них нуждалось. После проведения модернизации насоса, его автоматизации и включения в общую систему диспетчеризации, необходимость в услугах машинистов отпала. 

Увольнение работников не было осуществлено сразу после автоматизации насоса, поскольку было необходимо какое-то время для тестирования оборудования. Тестовый режим был введен на основании приказа руководителя. Машинисты насосных установок с введением такого режима эксплуатации под роспись не знакомились, но информация доводилась до них непосредственным руководителем.

Выслушав стороны, свидетеля, заключение старшего помощника прокурора Мамаковой Е.С., полагавшей заявленные требования подлежащими удовлетворению, изучив материалы гражданского дела, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (часть 1 статьи 37). 

В силу статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно статье 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 2 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац 2 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьёй 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Требования к содержанию трудового договора определены статьей 57 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой в трудовом договоре предусматриваются как обязательные его условия, так и другие (дополнительные) условия по соглашению сторон.

Обязательными для включения в трудовой договор являются, в том числе условие о трудовой функции (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом (абзацы третий, четвертый части второй статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

Положениями статей 58, 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплены правила заключения срочных трудовых договоров.

Согласно части 1 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен названным кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных частью 2 статьи 59 Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (часть 2 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок (часть 3 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок (часть 5 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок (часть 6 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

В статье 59 Трудового кодекса Российской Федерации приведены основания для заключения срочного трудового договора.

В части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплен перечень случаев (обстоятельств), при наличии которых трудовой договор заключается на определенный срок в силу характера предстоящей работы или условий ее выполнения. Среди них – для проведения работ, выходящих за рамки обычной деятельности работодателя (реконструкция, монтажные, пусконаладочные и другие работы), а также работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением производства или объема оказываемых услуг (абзац 6 части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации), а также заключение трудового договора с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой (абзац 6 части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации определен перечень случаев, при наличии которых по соглашению сторон допускается заключение срочного трудового договора.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть 2 статьи 58, часть 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации). В соответствии с частью 2 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных частью 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения. При этом необходимо иметь в виду, что такой договор может быть признан правомерным, если имелось соглашение сторон (часть 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации), т.е. если он заключен на основе добровольного согласия работника и работодателя. Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации истечение срока трудового договора за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения, является основанием для прекращения трудового договора.

В силу части 1 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения.

Из приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что трудовой договор с работником может заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок - не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Однако Трудовой кодекс Российской Федерации, предусмотрев возможность заключения срочных трудовых договоров, существенно ограничил их применение. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 19.05.2020 №25-ПП, при установлении приведенного правового регулирования федеральный законодатель исходил из того, что одним из необходимых условий обеспечения достойной жизни и свободного развития человека (часть 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации) является стабильная занятость. В случае выбора гражданином такой формы реализации права на свободное распоряжение своими способностями к труду, как заключение трудового договора, стабильная занятость предполагает длительные трудовые отношения, т.е. возможность работать на постоянной основе, что при заключении работником срочного трудового договора не гарантируется.

В силу этого законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров фактически направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что не только отвечает целям и задачам трудового законодательства, социальное предназначение которого заключается в преимущественной защите интересов работника, включая его конституционно-значимый интерес в стабильной занятости, но и согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации (часть 3 статьи 17) требованием соблюдения баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя.

Судом установлено, что ГОУП «Мурманскводоканал» зарегистрировано в качестве юридического лица 

<

дата>, что подтверждается свидетельством о внесении записи в Единый государственный реестр юридических лиц (т. 1 л.д. 48, 49-104). 

Согласно уставу ГОУП «Мурманскводоканал», утвержденному Приказом Министерства энергетики и жилищно-коммунального хозяйства Мурманской области от 

<

дата>, приказом Министерства имущественных отношений Мурманской области от 

<

дата>, предприятие осуществляет деятельность в сфере жилищно-коммунального хозяйства по водоснабжению и водоотведению, выполнению работ и оказанию услуг в эксплуатации водопроводно-канализационного хозяйства, в том числе города Кандалакша и других населенных пунктов Мурманской области, в целях удовлетворения общественных потребностей в хозяйственно-питьевом водоснабжении, водоотведении и извлечении прибыли (т. 2 л.д. 24-46). 

Основными видами деятельности предприятия являются, в том числе: забор, очистка и распределение воды, эксплуатация инженерных систем городов и населенных пунктов, в том числе сооружений и насосных станций водопровода и канализации, наружных систем водоснабжения и водоотведения, обеспечение работоспособности внутренних систем водоснабжения, эксплуатация гидротехнических сооружений (т. 1 л.д. 24-46).

Во исполнение определения Арбитражного суда Мурманской области от 03.02.2023 по делу № 42-7300-27/2011, вступившего в законную силу 20.04.2023, ГОУП «Кандалакшаводоканал» передало в собственность Мурманской области в лице Министерства имущественных отношений Мурманской области на праве хозяйственного ведения, в том числе систему водоснабжения 

<

адрес> (технологический комплекс), включающую водопроводную насосную станцию 

<

номер> (т. 3 л.д. 179, 180-03). 

На основании приказа Министра имущественных отношений Мурманской области от 

<

дата> 

<

номер> система водоснабжения 

<

адрес> (технологический комплекс), включающая ВНС 

<

номер> закреплена на праве хозяйственного ведения за ГОУП «Мурманскводоканал» (т. 2 л.д. 118-120).

Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости подтверждается, что правообладателем ВНС 

<

номер> 

<

адрес> является ГОУП «Мурманскводоканал» на праве хозяйственного ведения с 

<

дата> (т. 2 л.д. 121-125).

Как следует из объяснений представителя ответчика и подтверждается допрошенным в судебном заседании свидетелем ФИО3 (начальником цеха НВКС ГОУП «Мурманскводоканал»), основным функциональным назначением ВНС 

<

номер> 

<

адрес>, который входит в технологический комплекс системы водоснабжения 

<

адрес>, является бесперебойное снабжение населения поселка водой. Насосное оборудование обеспечивает доставку воды в накопительную емкость, откуда она распределяется в водопроводные сети и доставляется потребителям.

Обеспечение работоспособности насосного оборудования осуществлялось в ГОУП «Кандалакшаводоканал» посредством использования труда машинистов насосных установок. При переходе имущества в хозяйственное ведение ГОУП «Мурманскводоканал» последним было принято решение о сохранении в штате предприятия указанных должностей.

Так, на основании приказа заместителя генерального директора ГОУП «Мурманскводоканал» от 

<

дата> 

<

номер> в целях повышения эффективности и оперативности управления производственными процессами, оптимизации использования трудовых и материальных ресурсов, качественного выполнения поставленных задач и в связи с расширением сферы деятельности по водоснабжению и водоотведению, оказанием услуг по эксплуатации водопроводно-канализационного хозяйства 

<

адрес> с 

<

дата> создан цех Нивские водопроводно-канализационные сооружения (НВКС) (т. 1 л.д. 196). 

Как усматривается из штатного расписания, утвержденного приказом руководителя ГОУП «Мурманскводоканал» от 

<

дата> 

<

номер>, в структуру подразделения НВКС предприятия было введено 5 единиц должностей «машинист насосных установок» (т. 1 л.д. 198).

<

дата> между ГОУП «Мурманскводоканал» и ФИО1 был заключен трудовой договор 

<

номер>, согласно которому истец принят на работу на должность машиниста насосных установок 2 разряда с местом работы НВКС 

<

адрес> (т. 1 л.д. 11-13, л.д. 206-208).

Как указано в пункте 1.1 трудового договора, истец принят на работу временно, до завершения работ по модернизации оборудования ВНС 

<

номер> н.

<

адрес>. Вместе с тем из пунктов 1.4, 1.6 трудового договора прямо следует, что договор заключен на неопределенный срок (т. 1 л.д. 11-13, л.д. 206-208).

Пунктом 7.2 трудового договора предусмотрено, что до подписания трудового договора работник ознакомлен с его условиями, а также с Коллективным договором, Правилами внутреннего трудового распорядка, должностной инструкцией.

О приеме ФИО1 на работу работодателем издан соответствующий приказ от 

<

дата> 

<

номер>-к, внесена запись в трудовую книжку истца (т. 1 л.д. 209, т. 3 л.д.101-112).

При этом ни в трудовом договоре, ни в приказе о приеме на работу работодателем не указано правовое основание, предусмотренное статьей 59 Трудового кодекса Российской Федерации, для заключения срочного трудового договора. Анализ содержания отдельных пунктов трудового договора, а также приказа о приеме на работу («временно, до завершения работ по модернизации») позволяет предположить, что трудовой договор заключался с работником на период проведения работ по модернизации оборудования и для его участия в данных работах, при этом срок трудового договора был ограничен окончанием модернизации.

В судебном заседании представитель ответчика ГОУП «Мурманскводоканал» настаивал на том, что у работодателя имелись правовые и фактические основания для заключения со ФИО1 срочного трудового договора, а разногласия в тексте трудового договора в части срока его действия являются техническими ошибками.

С приведенным доводом суд согласиться не может. Так, прием истца ФИО1 на работу был осуществлен на основании личного заявления от 

<

дата>, в котором ФИО1 просил принять его на работу машинистом насосных установок в ГОУП «Мурманскводоканал», цех НВКС, с местом работы в 

<

адрес> с 

<

дата> (т. 1 л.д. 205). 

В ходе изучения данного документа судом установлено, что в заявлении истца о приме на работу, которое было представлено работодателем по запросу суда (т. 1 л.д. 205) имеется дописка «… временно до окончания модернизации», которая по характеру записей и техническому исполнению в совокупности с объяснениями истца, который настаивал на том, что запись выполнена не им, позволяет судить о том, что запись была произведена позднее и иным лицом. 

Данный вывод суда объективно подтверждается также и изученным судом подлинным экземпляром заявления ФИО1, представленным работодателем по требованию суда, в котором дописка «…временно до окончания модернизации» отсутствует (т. 3 л.д. 101). 

Учитывая изложенное, а также проанализировав объяснения истца ФИО1, из которых следует, что он не просил работодателя заключить с ним срочный трудовой договор на период модернизации и, исходя из содержания пунктов 1.4 и 1.6 договора, полагал, что трудовой договор заключен с ним на неопределенный срок, суд приходит к выводу о том, что при вступлении в трудовые отношения работник не выражал согласия на заключение с ним срочного трудового договора, то есть соглашения сторон, которое бы в соответствии с частью 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации допускало заключение срочного трудового договора, не было достигнуто.

Помимо изложенного, в ходе судебного разбирательства стороной ответчика не представлены доказательства наличия обстоятельств, которые бы предопределили возможность заключения срочного договора в соответствии с нормативными положениями части 1 статья 59 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, абзацами 6 и 8 части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена возможность заключения срочного трудового договора для проведения работ, выходящих за рамки обычной деятельности работодателя (реконструкция, монтажные, пусконаладочные и другие работы), а также работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением производства или объема оказываемых услуг, а также с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой.

Исходя из содержания приведенных норм, возможность заключения срочного трудового договора по названным основаниям обусловлена временным увеличением объемов работы предприятия, для выполнения которых и производится набор специалистов на период, ограниченный каким-либо фактом или наступлением определенных обстоятельств, либо на неустановленный срок, но который в любом случае ограничен окончанием выполнения конкретной, заведомо определенной работы.

Как установлено в судебном заседании и не оспаривалось представителем ответчика, должностная инструкция по должности машинист насосных установок в ГОУП «Мурманскводоканал» не была разработана, однако фактически машинисты выполняли трудовые обязанности, которые заключались в обслуживании насосных установок, пуске и остановке двигателей, поддержании заданного давления воды, контроле бесперебойной работы насосов, двигателей и арматуры, выявлении и устранении недостатков в работе установок, обеспечении заданного режима работы сооружений и оборудования, контроле за работой сооружений и оборудования ВНС 

<

номер>. Помимо изложенного, машинисты насосных установок обеспечивали контроль за уровнем грунтовых вод в периоды паводка и дождей (весенний и осенний период), которые накапливались в приямке, по необходимости включая и выключая дренажный насос, предназначенный для откачки воды. 

Характер работы, условия ее выполнения и содержание трудовой функции на протяжении всего периода работы истца у ответчика, позволяют сделать вывод о том, что целью приема истца на работу являлось выполнение регулярной, круглосуточной, осуществляемой в сменной режиме работы, связанной с обеспечением бесперебойной и безаварийной работы оборудования ВНС 

<

номер>. При этом на истца не возлагались обязанности по проведению работ, выходящих за рамки обычной деятельности, в том числе по реконструкции, модернизации, монтажным или пусконаладочным работам, ему не поручались дополнительные объемы работы, он не был принят на работу для выполнения заведомо определенной работы, которая носит конечный и в этом смысле – срочный характер. При таком положении трудовой договор мог и должен был быть заключен не неопределенный срок.

Данный вывод косвенно подтверждается и содержанием пунктов 1.4 и 1.6 трудового договора, заключенного с истцом, которые предусматривают его заключение на неопределенный срок. Следует отметить, что копия трудового договора, представленная работодателем (т. 1 л.д. 206-208), и копия трудового договора, представленная истцом ФИО1 (т. 1 л.д. 11-13), отличаются по содержанию. Так, в пункте 1.1. копии истца (т. 1 л.д. 11-13) указано на временный характер работы, а в копии ответчика в пункте 1.1 (т. 1 л.д. 206-208) - такой отметки не имеется.

В условиях наличия взаимоисключающих разногласий в тексте трудового договора истец был лишен возможности объективно оценить его содержание и сделать однозначный вывод о характере работы, и потому довод представителя ответчика о том, что, подписав трудовой договор и приказ о приеме на работу, истец достоверно знал о временном характере работы, суд находится несостоятельным. 

Учитывая, что трудовой является соглашением между работником и работодателем, которое устанавливает их взаимные права и обязанности, влекущие правовые последствия, принимая во внимание, что экземпляры трудового договора были составлены работодателем и обязанность по надлежащему оформлении трудовых отношений возложена законом на него же, суд считает, что ответственность за наличие взаимоисключающих противоречий в описании существенных условий договора также должно нести предприятие, принимая на себя риски возможных негативных последствий от ненадлежащего оформления трудовых отношений с работником. 

Неустранимые противоречия в части существенных условий труда трактуются судом в пользу наиболее незащищенной стороны трудового договора, то есть работника.

Следует отметить, что абзац 6 части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает заключение срочного трудового договора на срок, не превышающий 1 года, тогда как фактически истец осуществлял трудовую деятельность у ответчика в период с 

<

дата> по 

<

дата>, что превышает 1 год, что также свидетельствует о неопределенном сроке трудового договора.

При таких обстоятельствах, с учетом того, что работник не выражал согласия на заключение с ним срочного трудового договора и фактических и правовых оснований, предусмотренных статьей 59 Трудового кодекса Российской Федерации, для заключения договора на определенный срок не имелось, суд считает, что трудовой договор от 

<

дата> 

<

номер> в соответствии с частью 5 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации считается заключенным на неопределенный срок, что влечет удовлетворение соответствующего требования истца.

<

дата> ФИО1 под роспись было вручено уведомление от 

<

дата> о том, что заключенный с ним трудовой договор 

<

дата> будет прекращен по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с истечением срока трудового договора (т. 1 л.д. 14, 210).

Приказом ГОУП «Мурманскводоканал» от 

<

дата> 

<

номер>-к ФИО1 уволен с 

<

дата> по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (истечение срока трудового договора). С данным приказом истец ознакомлен под роспись 

<

дата> (т. 1 л.д. 211). 

Расчет с истцом при увольнении произведен в полном объеме, что подтверждается расчетным листком ФИО1 за октябрь 2024 года, подробным расчетом начислений (т. 2 л.д. 94-95). 

Поскольку суд пришел к выводу о том, что трудовой договор был заключен на неопределенный срок, то увольнение истца по правилам части 1 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с истечением срока трудового договора нельзя признать законным, а потому, в силу статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации истец подлежит восстановлению на работе в прежней должности машиниста насосных установок 2 разряда на прежнее место работы в ВНС 

<

номер> 

<

адрес> цех НВКС ГОУП «Мурманскводоканал».

В соответствии с положениями статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации днем увольнения является последний день работы, следовательно, при незаконном увольнении работник подлежит восстановлению на работе со дня, следующего за днем увольнения.

Поскольку истец ФИО1 был уволен 

<

дата>, то должен быть восстановлен на работе с 

<

дата>.

При этом отсутствие должностей машинистов насосных установок в штате цеха НВКС 

<

адрес> ГОУП «Мурманскводоканал» по состоянию на дату рассмотрения дела судом, в связи с тем, что работодатель исключил должности из штата после увольнения машинистов, не является основанием для отказа истцу в иске или иной формулировки требований. 

Представитель ответчика в судебном заседании настаивал на том, что принятие работника на должность машиниста насосного оборудования было обусловлено необходимостью проведения модернизации оборудования ВНС 

<

номер>. Поскольку период модернизации не мог быть определен, то конкретный срок, на который работник принимается на работу, не был установлен, а был обусловлен фактом окончания работ по модернизации. После проведения этих работ необходимость в услугах машинистов насосных установок отпала.

Анализируя приведенные доводы в совокупности с имеющимися в деле материалами, объяснениями сторон, показаниями свидетеля, суд считает, что данные доводы не опровергают вышеизложенные выводы суда об отсутствии у работодателя правовых и фактических оснований для заключения срочного трудового договора с истцом и о наличии оснований для восстановления его на работе.

Как следует из материалов дела, в ходе проведения 

<

дата> на производственном совещании ГОУП «Мурманскводоканал» по результатам осмотра состояния принятых объектов принято решение об автоматизации части оборудования, в том числе объекта в 

<

адрес> (т. 2 л.д. 179). 

<

дата> приказом генерального директора ГОУП «Мурманскводоканал» 

<

номер>а в связи с производственной необходимостью по усовершенствованию процесса управления насосным оборудованием и выполнением программы по энергосбережению ВНС 

<

номер> в 

<

адрес> выведена на модернизацию (т. 2 л.д. 48).

Длительное время подготовка к выполнению работ по модернизации не проводились, необходимое оборудование не закупалось.

<

дата> начальником энергослужбы цеха НВКС была подана служебная записка начальнику цеха автоматики и средств измерения ГОУП «Мурманскводоканал», согласно которой для автоматизации насосной станции ВНС-8 

<

адрес>, на управление дренажным насосом, необходимо закупить следующее оборудование: сигнализатор уровня ОВЕН САУ-М6 – 1 шт., дренажный насос «Вихрь ДН-350» 220В – 1 шт.; провод ШВВП 2*0,75 – 70 метров; гибкая гофрированная труба с протяжкой ПВХ ? 16мм – 70 м; распределительная коробка Schneider Electric ОП 85х85х40 – шт; стержень (электрод) для датчика уровня ДС по 1 м – 2 шт; кондуктометрический датчик уровня ОВЕН ДС ПВТ М 20х1.5 – 2 шт. (т. 2 л.д. 49).

Закупка необходимого оборудования была произведена в ноябре 2023 г., что подтверждается счетами на оплату и счетами-фактурами (т. 2 л.д. 53 -58). 

Согласно журналу ГОУП «Мурманскводоканал» «Участок по ремонту и обслуживанию энергооборудования цеха НВКС» 

<

дата> на ВНС 

<

номер> произведен монтаж и подключение датчиков уровня, сигнализации автоматики на электродвигатель дренажного насоса. Согласно записи от 

<

дата> на ВНС 

<

номер> также произведен монтаж и подключение датчиков уровня дренажного насоса (т. 3 л.л. 114-115).

Как усматривается из акта на выполненные работы по оснащению водопроводной насосной станции автоматизированной системой управления насосным оборудованием, работы по модернизации насосного оборудования были произведены в июне 2024 г. (т. 2 л.д. 50). Обращает на себя внимание, что на проведение работ трудозатраты составили 24 часа.

<

дата> ГОУП «Мурманскводоканал» издан приказ 

<

номер> «О вводе в эксплуатацию системы автоматизации на водопроводной насосной станции 

<

номер> в 

<

адрес>» (т. 2 л.д. 51).

Согласно акту о прохождении тестовой эксплуатации системы автоматизации, установленной в соответствии с приказом 

<

номер>а от 

<

дата> на водопроводной насосной станции 

<

номер> в 

<

адрес> от 

<

дата>, следует, что с 

<

дата> по 

<

дата> были проверены различные режимы работы станции, сбоев в работе системы автоматизации не наблюдалось, станция готова к работе без постоянного дежурного персонала (т. 2 л.д. 52) 

<

дата> ГОУП «Мурманскводоканал» издан приказ 

<

номер> «О внесении изменений в штатное расписание предприятия», в соответствии с которым с 

<

дата> из цеха НВКС (

<

адрес>) выведены профессии, введенные временно до завершения работ по модернизации оборудования на водопроводной насосной станции 

<

номер> в 

<

адрес> на основании приказа от 

<

дата> 

<

номер> «О вводе в эксплуатацию системы автоматизации на водопроводной насосной станции 

<

номер> в 

<

адрес>», 5 единиц должностей машиниста насосных установок 2-го разряда (т. 1 л.д. 204).

Представитель ответчика, а также допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля начальник цеха НВКС ФИО3 назвать точный период выполнения работ по установке дополнительного оборудования на дренажный насос, не смогли, но подтвердили, что работы были закончены в летний период.

При изложенных обстоятельствах установить точный период и срок производства работ, в том числе окончания работ, которыми (по мнению ответчика) был ограничен срок трудового договора с истцом, не представилось возможным. 

Следует отметить, что ни с приказом о выводе оборудования ВНС 

<

номер> на модернизацию, ни с приказом о введении особого тестового режима эксплуатации дренажного насоса машинисты насосных установок, в том числе истец, не были ознакомлены. Доказательства обратного, в порядке, предусмотренном статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиком не представлены.

Техническая необходимость введения тестового режима, после проведения работ по автоматизации, обоснование периода тестирования дренажного насоса, который представляет собой бытовое оборудование, что подтвердил в судебном заседании начальник цеха НВКС ФИО3, стороной ответчика не подтверждены. 

После того как работа дренажного насоса была автоматизирована в летний период 2024 г., трудовые обязанности истца не изменились, за исключением того, что была утрачена необходимость включения и выключения дренажного насоса в паводковые периоды, поскольку проведенные работы по установке дополнительного оборудования на дренажный насос повлекли автоматизацию вывода данных с дренажного насоса на оборудование диспетчерской и возможность его дистанционного запуска. 

Однако работодатель после окончания работ по автоматизации дренажного насоса не потребовал расторжения трудового договора с истцом по окончании выполнения работ, в связи с чем истец продолжил работу по занимаемой им должности и выполнение обусловленных должностью трудовых обязанностей вплоть до 

<

дата>, что в порядке, предусмотренном частью 4 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации, влечет утрату силы трудового договора в части его заключения на неопределенный срок. 

Данное обстоятельство также подтверждает вывод суда о том, что увольнение истца по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, было произведено незаконно.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства ответчиком не представлены убедительные и достоверные доказательства, подтверждающие, что автоматизация дренажного насоса (вспомогательного оборудования, не предусмотренного проектной документацией) можно рассматривать как модернизацию оборудования ВНС 

<

номер>, упомянутую в трудовом договоре. Вопреки обязанности по доказыванию обстоятельств, на которые ответчик ссылается в обоснование возражений, несмотря на предложение суда, не были представлены доказательства, подтверждающие, что установленный в помещении ВНС 

<

номер> бытовой дренажный насос, предназначенный для откачки воды из приямка, которая поступает туда в период паводка, либо в незначительном объеме при утечках с основного оборудования, является технологическим оборудованием ВНС. Техническая проектная документация, подтверждающая, что дренажный насос входит в состав технологического комплекса ВНС, суду не представлена.

Последствием восстановления на работе незаконно уволенного гражданина является взыскание в его пользу оплаты вынужденного прогула (статья 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как предусмотрено статьей 234 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен, в том числе в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Средний заработок для оплаты вынужденного прогула рассчитывается по правилам, установленным статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации, а также Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 №922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

Для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат. К таким выплатам относятся заработная плата, начисленная работнику по тарифным ставкам, окладам (должностным окладам) за отработанное время; надбавки и доплаты к тарифным ставкам, окладам (должностным окладам) за профессиональное мастерство, классность, выслугу лет (стаж работы), совмещение профессий (должностей), расширение зон обслуживания, увеличение объема выполняемых работ и другие; выплаты, связанные с условиями труда, в том числе выплаты, обусловленные районным регулированием оплаты труда (в виде коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате), повышенная оплата труда на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда, за работу в ночное время, оплата работы в выходные и нерабочие праздничные дни, оплата сверхурочной работы; премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда.

В соответствии с Правилами внутреннего распорядка для работников ГОУП «Мурманскводоканал», цеха НВКС, работающих по сменному графику, установлен двухсменный, круглосуточный, ежедневный режим работы, время одной смены составляет 12 часов (т. 1 л.д. 160, 192). 

Как установлено судом, машинисты насосных установок ВНС 

<

номер>, в том числе истец, осуществляли работу в сменном режиме, по 12 часов, что не оспаривалось сторонами по делу, и подтверждено представленными графиками работы и табелями учета рабочего времени (т. 1 л.д. 212-227, т. 2 л.д. 1-47). Однако по утверждению представителя ответчика суммированный учет рабочего времени работодателем не велся, переработок не имелось, количество отработанных часов регулировалось графиками.

Ответчиком представлен расчет среднего заработка за время вынужденного прогула с 

<

дата> по 

<

дата> из расчета оклада по должности (10 673 руб.), районного коэффициента (1,5), надбавки к заработной плате за работу в районах Крайнего Севера (80%), а также иных ежемесячных выплат (премий), входящих в систему оплату труда. 

Согласно расчету ответчика среднедневной заработок составляет 2310 руб. 96 коп., среднечасовой – 289 руб. 55 коп. (т. 3 л.д. 176).

Истец после ознакомления с расчетом согласился с обоснованность и правильностью произведенных начислений, что отметил в заявлении от 

<

дата> (т. 3 л.д. 178).

С учетом исчисления оплаты вынужденного прогула по среднечасовому заработку, а также нормы часов, суд приходит к выводу о том, что взысканию подлежат с ответчика в пользу истца за период с 

<

дата> по 

<

дата> денежные средства в размере 120 163 руб. 25 коп. (т. 3 л.д. 176).

Разрешая требования истца в части взыскания с ответчика денежной компенсации морального вреда в размере 50 000 руб. суд находит их подлежащими частичному удовлетворению. 

В соответствии со статьёй 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на компенсацию морального вреда. 

Учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда, суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причинённого ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. 

Разрешая настоящий спор в части требования о компенсации морального вреда, суд руководствуется положениями статьи 237 Трудового кодека Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями работодателя, возмещается работнику в денежной форме и в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Как разъяснено в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку при рассмотрении настоящего гражданского дела установлено нарушение трудовых прав истца неправомерными действиями ответчика, выразившимися в нарушении норм трудового законодательства в отношении истца в части незаконного заключения срочного трудового договора и последующего незаконного увольнения, суд приходит к выводу о том, что требование истца о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению.

В обоснование размера денежной компенсации морального вреда истец указал, на то, что неправомерные действия ответчика по его увольнению привели к лишению его дохода, переживаниям и страданиям, связанным с неправомерными действиями ответчика в отношении него, к необходимости защищать свои права. Определяя размер компенсации морального вреда истец сослался на размер заработной платы за 1 месяц.

При таких обстоятельствах, определяя размер компенсации морального вреда, принимая во внимание степень вины работодателя, выразившейся в нарушении процедуры увольнения ФИО1, обстоятельства, послужившие основанием к увольнению истца, длительность периода невыплаты заработной платы, явившейся следствием незаконного увольнения, а также, учитывая индивидуальные особенности личности истца, характер перенесенных истцом нравственных страданий, суд, руководствуясь принципом разумности и справедливости, приходит к выводу, что требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда является обоснованным, однако в отсутствие сведений о наступивших негативных последствиях от незаконного увольнения, подлежит уменьшению. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что в пользу истца с ответчика подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в размере 25 000 руб., которая будет являться источником положительных эмоций, способствующих снижению негативных переживаний, возникших по вине работодателя. 

Оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также учитывая достаточность представленных доказательств для разрешения спора по существу и их взаимную связь в совокупности, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 к ГОУП «Мурманскводоканал» о признании трудового договора от 

<

дата> заключенным на неопределенный срок, о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, подлежат частичному удовлетворению в соответствии с вышеприведенными суждениями. 

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

На основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам, о взыскании заработной платы и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений.

Исходя из удовлетворения заявленных требований истца, в соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина, подлежащая взысканию с ответчика в доход соответствующего бюджета, составляет 10 604 руб. 90 коп., в том числе за требование имущественного характера в сумме 120 163 руб. 25 коп. (4000 руб. + 3% (120 163 руб. 25 коп. - 100 000 руб.) = 4604 руб. 90 коп.) и за два требования неимущественного характера о восстановлении на работе, компенсации морального вреда (3000 руб. х 2 = 6000 руб.).

В соответствии со статьей 396 Трудового кодекса Российской Федерации, статьей 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение о восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению. 

На основании изложенного, в соответствии со статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 (

<

данные изъяты>) к государственному областному унитарному предприятию «Мурманскводоканал» (ИНН 

<

***>) о признании трудового договора от 

<

дата> заключенным на неопределенный срок, о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Признать трудовой договор от 

<

дата> 

<

номер> между ФИО1 и государственным областным унитарным предприятием «Мурманскводоканал» заключенным на неопределенный срок. 

Восстановить ФИО1 на работе в государственном областном унитарном предприятии «Мурманскводоканал» в цех НВКС (

<

адрес>) в должности машиниста насосных установок 2-го разряда с 

<

дата>. 

Взыскать с государственного областного унитарного предприятия «Мурманскводоканал» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 

<

дата> по 

<

дата> в размере 120 163 (сто двадцать тысяч сто шестьдесят три) руб. 25 коп. 

Взыскать с государственного областного унитарного предприятия «Мурманскводоканал» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) руб. 00 коп.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному областному унитарному предприятию «Мурманскводоканал» о взыскании компенсации морального вреда в размере, превышающем взысканный, отказать.

Взыскать с государственного областного унитарного предприятия «Мурманскводоканал» в доход бюджета государственную пошлину в размере 10 604 руб. 90 коп.

Решение суда в части восстановления на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Кандалакшский районный суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Судья О.Ф. Фазлиева