Судья Петрушенко Ф.З. Дело № 22-10/2026 (№22-2613/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Томск 26 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Низамиевой Е.Н.,

судей: Матыскиной Л.С., Окунева Д.В.,

прокурора Шумиловой В.И.,

осужденной ФИО1,

защитника Заплатиной Е.А.,

при ведении протокола секретарями судебного заседания Милаевой Р.А., Сафаровой К.М.к., ФИО2, помощниками судьи Т., Я., Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению и дополнениям к нему прокурора Кривошеинского района Томской области Федько П.С. и апелляционной жалобе осужденной ФИО1 на приговор Кривошеинского районного суда Томской области от 26 сентября 2025 года, которым

ФИО1, /__/, не судимая,

осуждена по п. «б» ч. 3 ст. 204 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 3 года.

Постановлено на основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 1 год.

На ФИО1 возложены обязанности: не менять место постоянного жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; один раз в три месяца являться на регистрацию в орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

По делу разрешен вопрос о вещественных доказательствах в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Матыскиной Л.С., выступление прокурора Шумиловой В.И., поддержавшей доводы апелляционного представления с дополнениями к нему и возражавшей относительно удовлетворения доводов апелляционной жалобы, мнение осужденной ФИО1 и в защиту ее интересов адвоката Заплатиной Е.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы и возражавших относительно удовлетворения доводов апелляционного представления, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признана виновной в совершении коммерческого подкупа, то есть незаконной передачи лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег за совершение заведомо незаконных действий в интересах дающего, если указанные действия входят в служебные полномочия такого лица, и если оно в силу своего служебного положения может способствовать указанным действиям.

Преступление совершено во временной промежуток и при установленных судом обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденная ФИО1 вину в инкриминируемом ей преступлении не признала.

В апелляционном представлении и дополнении к нему прокурор Кривошеинского района Томской области Федько П.С. просит отменить приговор, обращая внимание на ряд нарушений уголовно-процессуального законодательства. Указывает, что в судебном заседании, состоявшемся 15 октября 2024 года, стороной защиты заявлено ходатайство об изменении территориальной подсудности рассмотрения уголовного дела, вместе с тем, в нарушение требований статьи 35 УПК РФ судом немотивированно отказано в направлении ходатайства и уголовного дела в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции для рассмотрения данного ходатайства по существу.

В том же судебном заседании (15 октября 2024 года) стороной защиты заявлено ходатайство об отводе судьи, которое также разрешено с нарушением требований процессуального законодательства. Ссылаясь на ч. 1 ст. 65 УПК РФ и протокол судебного заседания, отмечает что до удаления в совещательную комнату, в ходе судебного заседания в присутствии всех участников процесса, судья фактически разрешила указанное ходатайство об отводе, указав мотивы, по которым отсутствует заинтересованность судьи в исходе рассмотрения дела. Кроме того, в ходе судебного заседания, состоявшегося 04 декабря 2024 года, в ходе допроса свидетеля Б. подсудимой был заявлен отвод председательствующему судье, который в ходе судебного разбирательства своего разрешения не получил.

Обращает внимание, что приговор суда содержит внутренние противоречия и не конкретизирован относительно определения правового статуса организации, должностному лицу которой были переданы денежные средства за совершение заведомо незаконных действий. Так, в установочной части приговора и при указании итоговой квалификации действий подсудимой судом сделан вывод о совершении ФИО1 коммерческого подкупа, то есть незаконной передачи лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой и или иной организации, денег за совершение заведомо незаконных действий, при этом при описании преступного деяния судом, со ссылкой на положения п.п. 1.1., 1.2 Устава /__/ указано, что учреждение является некоммерческой организацией - частным образовательным учреждением и одновременно с этим, при анализе отдельных элементов объективной стороны преступления судом сделан вывод о том, что /__/ является коммерческой организацией.

Кроме того, приговор подлежит отмене в связи с неправильным разрешением вопроса о судьбе вещественного доказательства мобильного телефона «Росо M2120J20SG».

Ссылаясь на п. 5 ст. 307 УПК РФ, ст. 2 УК РФ, п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, ч. 3 ст. 81 УПК РФ, п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2018 № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», отмечает, что в ходе рассмотрения уголовного дела установлено, что предмет коммерческого подкупа ФИО1 передавался Г. путем совершения двух операций банковского перевода от 12 и 13 октября 2023 года, при этом указанные операции осуществлялись с использованием принадлежащего ФИО1 мобильного телефона «Росо M2120J20SG» с IMEI-номерами /__/ и /__/, однако, несмотря на это, судом первой инстанции, вопреки прямому указанию закона, вопрос о конфискации телефона, использованного при совершении преступления, не рассмотрен, принято решение о возвращении вышеуказанного имущества осужденной.

Просит приговор Кривошеинского районного суда Томской области от 26 сентября 2025 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 выражает несогласие с обжалуемым приговором, считает, что допущены существенные нарушения положений УПК РФ при производстве по уголовному делу следственными органами, а также на стадии судебного следствия.

Обращает внимание на заявленное стороной защиты 21 августа 2024 года в ходе предварительного судебного заседания ходатайство о направлении уголовного дела в суд вышестоящей инстанции для решения вопроса об изменении территориальной подсудности, в связи с заинтересованностью в исходе рассмотрения дела заместителя прокурора Томской области Александрина В.И., которое было удовлетворено и приобщено к материалам дела, однако судья, не выполнив указанные в ст. 35 УПК РФ требования, и не направив уголовное дело вместе с ходатайством защиты, адресованное суду вышестоящей инстанции, без удаления в совещательную комнату, рассмотрела указанное ходатайство самостоятельно, отказав в его удовлетворении, при этом, сторона защиты, указывая на нарушение судом норм ст. 35 УПК РФ, а также ее права на защиту, заявила отвод суду, который в нарушение ст. 65, 256 УПК РФ, без удаления в совещательную комнату судьи, не был рассмотрен по существу, дано лишь «пояснение» о непредвзятости суда, то есть, не мотивировав его, и не принимая решения об отводе, после чего заявленное защитником ходатайство о выдаче решения об отказе в передаче уголовного дела по территориальной подсудности было оставлено без рассмотрения, поскольку суд не удалялся в совещательную комнату, в нарушение УПК РФ. Приходит к выводу, что указанные нарушения помешали законно реализовать ее право на защиту, так как при удовлетворении ходатайства защиты об изменении территориальности судом высшей инстанции уголовное дело могло быть рассмотрено в ином субъекте, иным составом суда.

Ссылаясь на аудиопротокол судебного заседания, отмечает, что 19 ноября 2024 года, судья на стадии судебного следствия, перед выяснением ее позиции о готовности давать показания в суде, не разъяснил ей нормы ст.274, 275 УПК РФ, ст.51 Конституции РФ, 21 августа 2024 года, 15 октября 2024 года, 25 октября 2024 года судьей проведены предварительные судебные заседания, которые не предусмотрены нормами УПК РФ, поскольку в уведомлении ее от 03 июля 2024 года указано о начале рассмотрения уголовного дела без предварительного судебного заседания, при этом стороны, участвующие в процессе, не заявляли ходатайств об изменении указанного порядка и поведения дополнительных предварительных заседаний.

Считает, что 04 декабря 2024 года в судебном процессе при допросе свидетелей стороны обвинения суд занял обвинительную позицию, задавая вопросы с обвинительным уклоном, оказывая давление на свидетелей с целью поучения ответов на наводящие вопросы имеющие обвинительный контекст, в связи с чем защитой был заявлен отвод председательствующему судье, однако в нарушение ст.256 УПК РФ, без удаления в совещательную комнату, судья не рассмотрела отвод по существу, и дала «пояснение» не предусмотренное УПК РФ о том что суд воспользовался своим правом задавать вопросы свидетелям, нарушив нормы УПК РФ.

Обращает внимание на ходатайство стороны защиты об исследовании и приобщении к материалам дела USB накопителя, содержащего в себе видеозапись, произведенную в ее квартире по адресу /__/ подтверждающую нарушение следователем в отношении нее права на защиту, в удовлетворении которого судом было отказано, при этом флэш-накопитель остался в материалах дела путем вложения в него, а приговор не содержит оценки фактам нарушения права на ее защиту следственными органами, а также показаний Т. и Д. по указанному поводу.

Обращает внимание на удовлетворенное ходатайство защиты о вызове следователя А. для дачи показаний по факту нарушения УПК РФ при производстве следственных действий, однако до момента судебных прений судом не предприняты попытки его вызова в суд.

Считает безосновательными выводы суда об отсутствии нарушений ее прав при производстве по уголовному делу следователем А., поскольку 26 июня 2024 года она находилась на больничном с /__/ диагнозом и принимала препараты, имеющие эффект /__/, однако в нарушении ст. 187 УПК РФ А., не запросил сведения из ОГБУЗ МСЧ № 2 от лечащего врача о возможности проведения следственных действий с ее участием, при этом, в ходе судебного заседания была предоставлена на обозрение суда копия амбулаторной карты пациента в которой указан диагноз, подтверждено нахождение на больничном 26 июня 2024 года в МСЧ № 2, указаны назначенные лечащим врачом медикаменты, но судья, без устного запроса у нее о возможности оглашения сведений составляющих личную медицинскую тайну, зачитал весь текст амбулаторной карты пациента в том числе диагноз, разрешение на разглашение данных сведений она не предоставляла, и данные действия нарушили действующее законодательство и УПК РФ о сохранности личных данных, медицинскую тайну, а данная судом оценка в части отсутствия нарушения норм УПК в отношении нее идет в разрез с нормами УПК Р и подтверждает нарушение права на защиту следователем А.

Обращает внимание на ходатайство стороны защиты об отмене меры принуждения в виде отстранения от занимаемой должности, при рассмотрении которого суд принял решение отказать в его удовлетворении, мотивировав это тем, что мера принуждения, избранная судом 21 августа 2024 года, вступила в законную силу и не подлежит отмене судом первой инстанции, вместе с тем, сторона защиты не просила об изменении решения суда от 21 августа 2024 года, а просила о принятии нового решения судом первой инстанции. Приходит к выводу о нарушении судом не только ее права, закрепленного Конституцией РФ, но и права ее несовершеннолетнего сына, а также о нарушении закрепленных норм в УПК РФ, на основании которых суд первой инстанции мог принять новое решение и удовлетворить ее ходатайство.

Считает безосновательным не рассмотрение судом по существу ее ходатайства об отводе государственного обвинителя Федько П.С., поскольку судом применены нормы ст. 61,62 УПК РФ, несмотря на то, что ст.61 УПК РФ предусмотрен отвод участникам судебного процесса по иным обстоятельствам и основаниям, при этом, неверное трактованные норм УПК РФ в совокупности с личной заинтересованностью в исходе дела Федько П.С. и отказ в отводе заинтересованного участника судебного процесса, нарушает ее право на защиту.

Отмечает, что в ходе исследования телефонной книги контактов, сохраненной как на самом мобильном устройстве, так и в мессенджере «whatsapp», содержащихся в телефоне марки xiaomi РОСО M2102J20SG в корпусе стального цвета, в телефонной книге значится контакт - Г., с номером телефона /__/, который отсутствует в телефонной книге мессенджера «whatsapp», при этом из материалов уголовного дела следует, что с указанного устройства xiaomi РОСО хЗ в ходе следствия сделано несколько скриншотов из чата переписки ее с контактом Г., на которых отсутствует номер телефона последнего, значится только наименование контакта, а на скриншоте отправленного ей сообщения в чате отсутствует значок автоматического удаления сообщений, которые сохраняются в чате в течение всего времени использования мессенджера, и которые должны были быть сохранены в чате, но по какой то причине при исследовании вещественных доказательств пропали с телефона. Приходит к выводу, что поскольку следователем СО СУ СК РФ по Томской области А. осмотр телефона xiaomi M2102J20SG, изъятого у нее, приобщение и осмотр скриншотов, седланых с чата переписки якобы с Г. проводился без участия понятых, проверить достоверность приобщенных к уголовному делу вещественных доказательств не представляется возможным, так как в первоисточнике - мобильном устройстве, указанном выше, исследованном в суде 09 апреля 2025 года, данная информация отсутствует, и невозможно сделать однозначный вывод о том, с кем именно велась переписка ею, ввиду того, что на скриншотах отсутствует номер телефона Г., есть только наименование контакта, кого могли записать в телефонную книгу мессенджера под именем Г., установить невозможно. В свете указанных обстоятельств, учитывая возможности мессенджера, допускается записать любой номер телефона, любым именем и вести с ним переписку, а так как номер телефона в чатах скрыт, проверить подлинность, кому именно принадлежит контакт, путем сличения мобильного номера телефона и идентифицировать личность участника чата переписки невозможно.

Ссылаясь на скриншот с мобильного телефона от 11 апреля 2024 года сделанного с мобильного телефона xiaomi Redmi Note 4, якобы переписки с контактом Г., указывает на непринадлежность Г. номера телефона /__/, под которым указан в чате watsapp контакт, и на его принадлежность П. Отмечает, что она вела переписку с Г. с 12 октября 2023 года, то есть сообщений в чате с последним было гораздо больше, чем те, что приобщены к материалам уголовного дела, о чем свидетельствуют показания Г. и аудиозапись протокола ее допроса в качестве свидетеля, сделанная 19 июля 2024 года в 9:58 утра. Приходит к выводу, что удаление одного из абонентов мессенджера вместе с личным аккаунтом, не несет удаление из чата всей информации у другого. Поскольку все это время ее телефон был в суде, так как приобщен в качестве вещественного доказательства, она никаких манипуляций с телефоном и мессенджером не производила, так же ею не устанавливался мессенджер на иные устройства кроме осматриваемого в суде мобильного устройства. Указывает, что судом не дана оценка доводам стороны защиты об осуществлении входа в мессенджер третьими лицами в аккаунт с именем Г. от 18 апреля 2024 года, тогда как сам Г. находился с 16 апреля 2024 года в ФКУ СИЗО № 1 г.Томска и воспользоваться мобильным устройством не мог в силу положений УИК РФ, телефон же его все это время был изъят и приобщен к материалам уголовного дела, что позволяло следствию манипулировать переписками в мессенджерах в своих целях, при этом, то, что аккаунт мог быть изменен или удален или в него могли быть внесены изменения только механически, подтверждает и допрошенный в суде эксперт ЭКЦ УМВД России.

Ссылаясь на свои показания в ходе судебных заседаний обращает внимание на заявление о выдаче прав из ГИБДД /__/, датированное 25 октября 2023 года и якобы подписанное ею самой в эту дату, однако согласно ее показаниям и биллинга мобильного устройства, она впервые в /__/ прибыла 27 октября 2023 года, следовательно, подписать указанный документ она не могла, так как находилась на рабочем месте, в связи с чем 22 сентября 2025 года защитой подано ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы, однако, отказав в удовлетворении данного ходатайства, судья грубо нарушил право на ее защиту.

Указывает на заявленное 22 сентября 2025 года ходатайство защиты о вызове в суд новых свидетелей, а именно курсантов автошколы /__/, которые проходили обучение в тот же период, что и она, пояснения которых имеются в материалах уголовного дела и могли существенно повлиять на ход рассмотрения уголовного дела, а также приобщении ответа из ФНС РФ по Томской области о проведенной проверке по факту отсутствия в /__/ кассового аппарата, однако судом в данном ходатайстве было немотивированно отказано, что нарушает принципы состязательности сторон и право на ее защиту.

Ссылаясь на свои показания и показания Г., считает, что вывод суда о том, что денежные средства она переводила в качестве коммерческого подкупа, а не в счет обучения, не находят своего подтверждения совокупностью свидетельских показаний и подлежат исключению.

Считает безосновательным вывод суда о ее корыстном умысле, поскольку она ничего из автошколы /__/ не получила, ни сертификата, ни положенного полного объема обучения, а так же по сей день не имеет прав на управления автомобилем, при этом, в ходе судебного следствия установлено, что она оплатила Г. даже большую сумму, в размере 38000 рублей (30000 рублей электронными платежами и 8000 рублей наличными 27 октября 2023 года, лично в руки Г.), но следствие и суд интересовали только подробности электронных переводов денежных средств, и не заинтересовало почему на скриншоте электронного офиса /__/ указана оплаченная ею сумма за обучение в размере 35000 рублей, куда пропали еще 3000 рублей оплаченные Г., неизвестно, при этом суд указанные противоречия не устранил, и не дал им оценки.

Отмечает, что судом не проанализированы приобщенные стороной защиты многочисленные доказательства фиктивности осуществления деятельности /__/, не дана оценка скриншотам отзывов потребителей о данной автошколе из разных источников сети интернет, указанные в них разные суммы оплаченные за обучения курсантами, заключение проверок компетентных органов, проверявших организацию в 2024 году, при этом, если бы суд проанализировал указанные доказательства в соответствии с нормами УПК РФ, они бы существенно повлияли на принятие итогового решения.

Указывает на безосновательный вывод суда об отсутствии ангажированности понятых при производстве незаконного обыска в ее жилище, так как в суде оба понятых утверждали, что ей зачитывались права по дороге в подъезд дома и в лифте, но какие именно, они не помнят, очевидно, перепутав, в чем именно она обвиняется и в связи с чем будет проходить обыск в ее жилище, ни один из них не вспомнил, ни точный адрес, по которому проходили следственные действия, ни время года, ни погодные условия, ни даже то, каким образом и где их пригласили участвовать в качестве понятых при производстве обыска, при этом, понятой В. не смог вспомнить, как она выглядела и узнает ли он ее в зале суда, сколько по времени он ехал на автобусе, но уверенно утверждал, что именно на /__/ к нему подошли и предложили быть понятым, тогда как второй понятой Б., указал в суде, что со своим коллегой В. проходил в /__/ обучение и там их совместно пригласили поучаствовать в производстве следственных действий, так же как и В., опознать ее в суде он не смог, не смог и назвать какие-то точные обстоятельства по времени, месту и состоянии ее жилища, но что права ей разъяснялись следователем, помнит точно, какие именно не знает. Приходит к выводу, что указанные рассогласования в позициях понятых, связаны с тем, что они приходятся хорошо знакомыми кому-то из следственной группы, участвующей в обыске, а, значит, их показаниям доверять невозможно, ввиду их заинтересованности, предвзятости и лжи.

Обращает внимание на мобильные соединения между абонентами: /__/ (номер ФИО1), /__/ (номер несовершеннолетнего сына П.) и /__/ (номер Т.), запрошенные судом, для подтверждения доводов о изъятии в ходе обыска 31 мая 2024 года у нее и ее несовершеннолетнего сына мобильных телефонов, с которых в указанный период времени не производились исходящие вызовы до 01 июня 2024 года, а так же детализацию звонков Т., в которой будет указано, что 31 мая 2024 года на ее номер телефона в районе 12:20 был совершен единственный звонок с мобильного телефона с номером /__/ принадлежащий следователю СУ СК РФ по Томской области, А., что подтверждает, незаконные действия А., которые лишили ее права на защиту, ограничив тем самым ее право на выбор адвоката, так как иных телефонных звонков кроме ее сестре, ей, следователем А. было запрещено, о чем в суде свидетельствовали она и Т., однако судом данные обстоятельства не проанализированы в приговоре.

Указывает, что судом не дана оценка в приговоре совокупности ее показаний, а также Т. и Д., о том, что уголовное дело при отсутствии состава преступления, возбуждено в отношении нее в результате ее конфликта с бывшим прокурором Томской области С., и не менее четверых людей подтвердили факт наличия личных неприязненных отношений С. к ней, однако суд не счел указанные обстоятельства значимыми, нарушив тем самым нормы УПК РФ, не отразив их в приговоре суда.

Указывает на отсутствие в приговоре ее показаний, данных 31 мая 2024 года при ее допросе в СУ СК РФ по Томской области, где она фактически удерживалась насильно, при этом, ее не задерживали в порядке ст.91,92 УПК РФ, однако правом на звонки своим близким и адвокату следователь А. не дал ей воспользоваться, так как мобильный телефон был изъят у нее еще дома и упакован в пакет с оттиском печати, все это время на нее оказывалось давление следственными органами с целью получения признательных показаний и ей открыто говорили в присутствии адвоката Аратюнян, о том, что, если она не подпишет строчку - вину признаю, ее отправят в СИЗО, что, в свою очередь, подтверждается показаниями свидетеля Д. и пояснениями с записи разговора между нею и адвокатом Аратюнян, в приобщении и исследовании которой судом было безосновательно отказано, при этом, мер к вызову свидетеля А., если у суда возникали сомнения в правдивости ее показаний, судом не принималось. Акцентирует внимание на тот факт, что 31 мая 2024 года при допросе она указывала, что денежные средства платила Г. за обучение, сумму необходимой оплаты ей называл С., а не Г., а также, что разговор по поводу обучения между нею и Г. состоялся после перевода денежных средств и она не могла с ним договариваться о незаконных действиях за вознаграждение, если она их ему перевела гораздо раньше разговора.

Отмечает на игнорирование судом положений ч. 3 ст. 60 ФЗ от 29.12.2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в РФ», поскольку в материалах уголовного дела, указанный в норме закона локальный акт отсутствует, судом такой документ из /__/ не запрашивался, в связи с чем, фактически никем не доказано, каким образом должен был выглядеть сертификат о профессии водителя, выдаваемый именно этой организацией. Указывает, что без должного анализа судом оставлены и не устранены противоречия в показаниях Г., данные в ходе судебного заседания 19 ноября 2024 года и Т., данные в суде в декабре 2024 года.

Ссылаясь на ст.ст. 9, 10, 98, п.2 ч.15 ст. 107 Федерального закона № 273 - ФЗ «Об образовании в РФ» от 29.12.2012, отмечает, что /__/ за все время существования сведения о выданных свидетельствах о профессии водителя в информационный портал /__/ не вносились, журналы и иные документы подтверждающее выдачу свидетельств /__/, карточки курсантов, журналы отъезженных часов в ходе следствия по уголовному делу не изымались, следовательно, проверить подлинность выдачи свидетельства о профессии водителя /__/ и было ли оно выдано /__/ не представляется возможным, ввиду отсутствия указанных обстоятельств, при этом, на следствии оценка свидетельства /__/, выданного /__/ на ее имя, не проводилась, не назначалась техническая экспертиза данного документа, судом у свидетелей стороны обвинения не выяснялся вопрос о том, каким образом, на каком принтере был изготовлен указанный документ, в какое время он был изготовлен, кем именно было изготовлено свидетельство /__/ приобщенное в качестве вещественного доказательства в материалы дела, не изучен вопрос возможной подделки данного вещественного доказательства, и соответствует ли документ ранее выданным свидетельствам /__/. Указывает на наличие в материалах дела существенных противоречий в части нумерации свидетельств, выданных /__/, а именно, на листе книги учета бланков свидетельств о профессии водителя, у всей группы номера бланков документов имеют 14-значный номер, напротив ее фамилии указан номер бланка /__/, а не 13-значный который указан в обвинительном заключении, а также приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства, при этом, на следствии и в суде первой инстанции данный факт был проигнорирован, никаким образом не выяснены обстоятельства различия нумерации свидетельств о профессии водителя, выдаваемые /__/, с имеющимся вещественным доказательством, Г. вопросы о разнице в нумерации бланков, подлинности свидетельства о профессии водителя приобщенного к материалам дела, а так же каким образом сертификат о профессии водителя указанный выше появился у нее, где она могла его получить, следователем не задавался. Приходит к выводу об отсутствии умысла на получение свидетельства, если сам предмет отсутствует, а тот, что есть в материалах дела, явно имеет признаки фальсификации и не мог быть выдан ей в /__/. Указывает на игнорирование судом совокупность показаний стороны защиты и обвинения, которые говорят о том, что до момента сдачи теоретического и практического экзамена в ГИБДД /__/ она не была осведомлена о том, что на ее имя Г. было сделано свидетельство о профессии водителя, а также на несостоятельность выводов суда о том, что ранее она обучалась и знала процедуру получения свидетельства из предыдущий автошколы, так как она сама в своих показаниях указывала, что обучение последний раз проходила в 2021 году, свидетельство о профессии водителя из автошколы «/__/» получала лично, по письменному заявлению, под подпись в журнале учета бланков в 2023 году, до сдачи государственных экзаменов никто курсантам никакие документы из автошколы не выдавал. Отмечает, что она знала, что у нее имеется свидетельство категории В о пройденном обучении в автошколе «/__/», которое давало ей право на сдачу экзаменов в ГИБДД, ни один из свидетелей стороны обвинения в своих показаниях не говорил ей, что нужно получить новое свидетельство в /__/ той же категории В, а следовательно она платила за обучение Г. деньги, а не за еще один документ которого не видела не до сдачи государственных экзаменов в ГИБДД /__/, ни после, а так же, знать и воспользоваться в своих целях свидетельством, выписанным Г., она не могла, так как не знала о его существовании. Отмечает, что сторона защиты многократно в суде акцентировала внимание на том, что само по себе свидетельство об окончании автошколы никаким образом не может поспособствовать получению прав курсантом при отсутствии у таковых практически блестящих навыков теоретических знаний и практических навыков вождения, так как экзамены принимаются независимыми сотрудниками ГИБДД и наличие свидетельства не дает безусловного права и гарантии на сдачу государственных экзаменов, как и не предоставляет ускорение получение результата и получение допуска к сдаче экзаменов в ГИБДД, на которые Г. повлиять никаким образом не мог, о чем в судебном заседании пояснил свидетель Т., являющийся инспектором ГИБДД /__/, указывающий, что повлиять на любое решение инспектора принимающего экзамен у курсанта, Г. не мог. Согласно регламента № 80 утвержденного УМВД России о приеме государственных экзаменов на право управления транспортными средствами, дата и время государственного экзамена устанавливается и назначается сотрудником ГИБДД, принимающим экзамен, на него не могли повлиять сторонние лица, а, следовательно, ускорить допуск к экзаменам в ГИБДД Г. никак не мог. Дата назначенного государственного экзамена в ГИБДД с ним должностным лицом ГИБДД заранее не согласовывается. Ссылаясь на ее показания и Г., которые даны в ходе судебного следствия, отмечает, что она не просила Г. включить ее в группу для сдачи экзаменов ГИБДД, он сам принял такое решение, кроме того в судебном заседании Г. указал на то, что в группу сдающих экзамены в ГИБДД ее просил включить С. Однако она сама такую просьбу С. не озвучивала, равно, как и не просила ускорить процесс обучения или подобрать гибкий график обучения в автошколе, что подтверждается показаниями указанных лиц. Свидетель С., указал что он сам, по своей инициативе, в ходе беседы с Г. попросил последнего проявить индивидуальный подход в прохождении ее обучения и гибкий график с учетом ее работы и проживания в /__/. Ссылаясь на вывод суда о том, что она была заинтересована в ускорении допуска к экзаменам в ГИБДД, обращает внимание, что с момента разговора между ею и С. в июле 2023 года, о возможности сдачи экзаменов в маленьком населенном пункте и прохождения обучения прошло 5 месяцев до момента сдачи экзаменов, а в дальнейшем и разговора с Г. 12 октября 2023 года о форме прохождения обучения в автошколе, и сдачей последней государственного экзамена в ГИБДД почти 3, в связи с чем является не логичными ускорение к получению допуска к сдаче экзаменов в ГИБДД длинной чуть менее полу года. Отмечает, что экзамены в ГИБДД по регламенту назначаются не реже 1 раза в месяц, а по правилам пересдавать экзамены не сдавший может и вовсе каждые 7 дней, кроме того, сам Г. в своих показаниях говорил, что практический экзамен в ГИБДД был и в конце октября 2023 года, но, если следствие придерживается версии об ускорении допуска к сдаче экзаменов, почему она не попала в группу сдающих в октябре. Считает, что исследованными доказательствами установлено, что она не стремилась к скорейшему прохождению обучения, его сокращению с целью сдачи экзамена в ГИБДД и получению прав, что подтверждается свидетельскими показаниями инспектора ГИБДД Т. в ходе судебного процесса, что полностью опровергает версию следствия о том, что она хотела ускорить допуск к сдаче государственных экзаменов с целью получения прав и для этого ей был необходимо свидетельство /__/.

Указывает на отсутствие судом оценки свидетельских показаний Г. от 19 ноября 2024 года, С. и Б., а также на доказанность того, что она была в 2023 году осведомлена о положениях закона об образовании РФ № 273 ФЗ, могла знать и догадываться, что ей необходимо пройти обучение в форме, которая утверждена в /__/, на которую имелась лицензия у организации, поскольку в свободном доступе в сети интернет нет ни одного сайта, на котором бы была указана примерная программа подготовки водителей в автошколе /__/. Считает несостоятельными доводы суда о том, что она могла догадываться, что ей нужно получить свидетельство о профессии водителя категории В, поскольку на момент обращения к С. и Г., у нее уже было свидетельство точно такой же категории В, которое в соответствии с действующим законодательством позволяло ей сдавать теоретический и практический экзамен в любом подразделении ГИБДД в любом субъекте РФ, без прикрепления к автошколе, написав личное заявление в подразделении ГИБДД. Мотив получения еще одного такого же свидетельства о профессии водителя той же категории В, следствием никак не доказан, как и не доказано то, что она желала получить свидетельство о профессии водителя в /__/ без фактического прохождения обучения, по имеющимся в автошколе программам. Указывает, что суду стороной защиты акцентированно внимание на наличие в материалах уголовного дела двух титульных листов программ профессиональной подготовки водителей категории В, однако содержание данных программ не выяснялось ни на следствии ни в суде, а учитывая совокупность ее показаний, о том что Г., и инструктор Б., которые сказали ей что обучение состоит из докатки 15 практических часов вождения, оба свидетеля стороны обвинения утверждали, что она прошла практическое вождение 15 часов еще до момента сдачи экзамена в ГИБДД /__/ 22 декабря 2023 года, в утвержденных программах /__/ могла быть программа переподготовки водителей включающая лишь практические часы вождения, однако судом данное противоречие не выяснялось и не устранено. Считает, что судом безосновательно в приговоре приведено токование слова из словаря «заново» в контексте показаний Г. переданных С. которые якобы сообщили ей о том, что ей нужно пройти обучение заново без указания фактически необходимых часов практического и теоретического обучения, которое, по мнению суда, имеет только одно значение пройти обучение вновь с самого начала, так как раньше она уже обучалась и знала каким образом оно проходит, вместе с тем, согласно толкового словаря ФИО3, значение слова «заново» означает по новому, то есть, не так как раньше, следовательно если указанное рассматривать в контексте словарного значения слова и проанализировать показания свидетелей стороны обвинения и ее самой, она лишь знала что обучение нужно пройти по новому, в соответствии с действующим законодательством и программами переобучения в форме практического обучения вождению 15 часов, как ее и сориентировал Г., сама она знать какие программы подготовки переподготовки в автошколе не могла из за отсутствия открытой информации об автошколе в сети интернет.

Указывает, что судом не дана оценка совокупности показаний свидетелей стороны обвинения Б., С., которые указали в судебном заседании, что многие курсанты не проходили положенный базовый курс вождения в 56 часов, инструктора самостоятельно определяли готовность курсанта на сдачу практического экзамена в ГИБДД, кому-то хватало 30-35 часов, кому-то 20, полный курс обучения из 56 часов прошло не более 5% курсантов, что свидетельствует, о том, что умысла у нее на получение свидетельства о профессии водителя без положенного обучения не было, так как в автошколе /__/ была практика неполного обучения практическим навыкам вождения всех курсантов автошколы. Отмечает, что судом не проанализированы ее показания о том, что она пыталась записаться на вождение к инструктору с середины ноября 2023 года, 04 декабря 2023 года приобрела билет в /__/, так как записалась на вождение к инструктору, но сдала его в этот же день, потому что последний отменил запись, скриншоты переписки имеющийся в материалах уголовного дела, о том, что она записана на вождение 16 декабря 2023 года, что она приехала на практические занятия в декабре 2023 до даты назначения практического экзамена в ГИБДД, и занималась вождением с инструктором, а после не сдачи экзамена 22 декабря 2024 года продолжила записываться на вождение в марте 2024 года к тому же инструктору, что подтверждается показаниями Б. и справкой о брони гостиницы в /__/, однако, к показаниям данным на следствии, сторона защиты просила суд относиться критически, так как в судебном заседании 04 декабря 2024 года Б., указал, что на следствии его показания следователем были неверно трактованы, и он расширил и дал более детальные правдивые показания в суде. Указывает на ходатайство стороны защиты об исследовании и приобщении видеозаписи разговора между нею и Б., содержание которого указывало, что Г. хотел с нее получить больше денежных средств сверх уплаченных за обучение, поэтому вот так ее записывали на практические занятия, чтобы та не сдала экзамен и вновь платила за уроки, что на следствии следователь записывал показания так, как ему было нужно для обвинения, а Б., находясь в стрессовой ситуации их подписал, не читая, однако судом ходатайство не было удовлетворено, право на ее защиту в предоставлении всех доказательств ее невиновности, добытых законным путем, было нарушено, при этом, не проанализированная субъективная сторона событий, подтверждающая обучение в автошколе и ее намерения продолжить его даже в 2024 году, не опровергнута доказательствами следствия, что само по себе исключает субъективную сторону ст. 204 УК РФ, а именно покупку свидетельства о профессии водителя в /__/ без прохождения обучения, так как она его проходила в том формате, который ей указал Г. и Б.

Обращает внимание, что судом проигнорированы многочисленные документальные подтверждения отсутствия у /__/ законных оснований для предоставления услуги обучения, оставлено без внимания и то, что ни один сотрудник организации /__/ не был допрошен в судебном процессе, так как инструктора К., Б., С., никогда в данной автошколе не работали, не были официально трудоустроены в нарушение п. 1.2 ПДД РФ, п. 33 Приказа Минтруда России от 28.09.2018 № 603н «Об утверждении профессионального стандарта «мастер производственного обучения вождению транспортных средств соответствующих категорий и подкатегорий», не проходили обязательную аттестацию о повышении своей квалификации, а так же регулярный медицинский осмотр, при этом у них никогда не было диагностической карты, подтверждающей отсутствие медицинских противопоказаний, что подтверждают сами свидетели в суде, при этом, судом не проверялся их уровень образования на соответствие занимаемой должности. Указывает, что стороной защиты на основании свидетельских показаний сделан запрос в /__/, свидетельства МПОП которых якобы получали, пройдя обучение в организации, Б., С., из которого получен ответ, что в период с 2014 год по 2025 год, указанные лица обучение не проходили, при этом в удовлетворении ходатайства об исследовании и приобщении к материалам уголовного дела ответа и скриншота указанных свидетельств МПОП, выданных якобы /__/, которые явно имеют признаки фальсификации, было отказано, но документы были вложены в материалы дела, тогда как УПК РФ процедуры простого складывания документов в дело без их приобщения не предусматривает. Приходит к выводу, что инструкторы не имели права обучать вождению, они не являются официально сотрудниками /__/, а работали лично на Г., по устной договоренности, у самой организации не было ни сотрудников, ни материально технической базы для осуществления образовательной деятельности, что еще раз указывает на фиктивность деятельности автошколы.

Обращает внимание, что в письменных доказательствах никак не подтверждено, что Г. в 2023 году являлся директором /__/, поскольку в выписке ЕГРН ФНС РФ по Томской области отсутствуют сведения о том, что в 2023 году директором автошколы являлся Г., за период с 07 января 2019 года по 2021 год в ФНС РФ по Томской области организация вносила 6 изменений, которые указаны в выписке ЕГРН без их расшифровки, учредитель М. по уголовному делу не допрашивалась ни на стадии следствия ни в суде, иные сотрудники /__/ так же не допрашивались, следствие и суд пришел к выводу о том, что Г. являлся директором автошколы только на основании его слов, что не имеет никакого обоснования, при этом, в решении №19 нотариальная подпись отсутствует как и отметки о заверении, что вызывает недоверие к дате создания и его законности. Ссылаясь на п. 6.2 Устава /__/, указывает, что в материалах дела отсутствует трудовой договор с Г., что еще раз подтверждает позицию стороны защиты о том, что кем являлся Г. и какую должность он занимал в /__/ никем не установлено, так же ввиду отсутствия трудового договора и имеющимися противоречиями судом не запрошены сведения по ходатайству стороны защиты из ФНС РФ по Томской области, в частности расширенная выписка ЕГРН, сведения из пенсионного фонда об отчислениях /__/ положенных по закону на Г., данные об отчислении налогов при официальном трудоустройстве Г. в размере 13%. Приходит к выводу, что следствием не доказано, равно как и в суде, что на Г., учредителем были возложены функции по изготовлению свидетельств о профессии водителя в автошколе, при этом, все указанные полномочия в п.6.4 директора учреждения закрепленные уставом /__/ не имеют ничего общего с подписанием или изготовлением свидетельств об окончании автошколы, такие функции на директора не возлагались, а учредителем его полномочия в этой части не подтверждены, кроме того все тем же уставом /__/ п. 6.3 закреплено, что в качестве директора автошколы может выступать учредитель, возможно в 2023 году директором была М. и она осуществляла выдачу и подписание свидетельств о профессии водителя, однако указанные противоречия судом не устранены и никаких выводов по данным фактам в приговоре не указано.

Обращает внимание, что в судебном заседании 19 ноября 2024 года в зал судебного заседания был приглашен свидетель Г., однако судьей у данного свидетеля не запрошены документы, удостоверяющие личность, копия паспорта отсутствует в материалах уголовного дела, суду он их не передавал и не представлял, и поскольку она Г. видела всего два раза, опознать его точно в суде она не смогла, таким образом кого допрашивали в суде первой инстанции в указанный день, не установлено. Отмечает, что в этом же судебном заседании государственным обвинителем объявлен порядок исследования доказательств, первым из которых явился допрос Г., однако стороне защиты до указанной даты не был представлен порядок представления доказательств и список допрашиваемых лиц и защита высказала свое мнение о несогласии допроса Г., так как была не готова к его допросу и это бы нарушило ее право на защиту, а также указывала, что это было сделано намерено, чтобы не дать возможности подготовиться к допросу защите, но судом доводы стороны защиты признаны несостоятельными, однако указанные обстоятельства прямо указывают, что право на ее защиту было грубо нарушено. Ссылаясь на показания Г., данные в ходе судебного заседания, указывает, государственным обвинителем оглашены показания в части, что не предусмотрено УПК РФ, однако согласно аудиопротокола судебного заседания, оглашены показания ввиду противоречий в части разговора между Б. и Г. о навыках ее вождения, а не о достигнутых договоренностях между ней и Г., но не смотря на существенную разницу показаний ни судом ни сторонами процесса указанные противоречия в показаниях свидетеля не устранены в судебном заседании, никем не выяснялся вопрос их противоречивости, в этой связи, поскольку ее адвокат, не осуществлял ее защиту должным образом, она отказалась от его услуг.

Ссылаясь на оглашенные показания свидетеля Г., в суде, а также все протоколы допроса свидетеля, в том числе, очную ставку между Г. и ею, отмечает, что указанные действия следователем произведены без присутствия защитника Г., который на тот момент имел статус обвиняемого и содержался в ФКУ СИЗО 1 г. Томска, чем грубо нарушены нормы УПК РФ, а, следовательно, подлежали исключению из доказательств судом первой инстанции.

Обращает внимание на ходатайство стороны защиты о вызове П. в суд в качестве свидетеля, а также об исследовании и приобщении к материалам дела видеозаписи и объяснений к ней П., подтверждающих наличие у Г. и П. доверительных отношения, а также признания Г., П. о том, что на него оказывалось давление следственными органами с целью получения показаний в отношении нее, хотя, на самом деле, она никаких незаконных действий не совершала и не просила совершать Г., кроме того П. указывает на неоднократное посещение Г. без адвоката кабинета заместителя начальника СИЗО, с целью подписания объяснений задними числами, о чем сам Г. ему рассказывал, однако в удовлетворении ходатайства судом было немотивированно отказано, и в нарушение УПК РФ объяснения вложены в уголовное дело, а не возвращены стороне защиты, при этом, судом из ФКУ СИЗО 1 г.Томска, не запрашивалась информация о датах и времени производства следственными органами следственных действий с Г., присутствия защитника при их осуществлении, для проверки доводов П.

Отмечает, что ею 25 июля 2025 года было письменно подано ходатайство о выдаче копии объяснения П. для подачи обращения в правоохранительные органы в отношении Г. по факту совершения им преступления по ст.306-307 УК РФ, однако судом данное ходатайство оставлено без рассмотрения.

Считает, что приговор имеет одностороннюю оценку доказательств, принимая за основу показания Г., данные на досудебной стадии под давлением следственных органов, что также подтверждается объяснениями П., показаниями свидетеля Д., охарактеризовавшего Г., как лживого человека, любыми путями желающего избежать наказания, однако, указанные показания не проанализированы, что свидетельствует о предвзятости и необъективности суда и нарушает принципы ст.88 УПК РФ.

Указывает, что судом не проанализированы альтернативные версии событий, такие, как добровольное обращение ее к инструктору для «докатки» практических часов вождения и в 2023 году с ноября по декабрь и в марте 2024 году, переписка ее с Г. в 2024 году, в которой она в ультимативной форме настаивала на продолжении ее обучения в автошколе, которую сам Г. не отрицал, в связи с чем, мотивировка приговора формальна и не соответствует требованиям ст. 14, 307 УПК РФ, поскольку разумные сомнения не разрешены в пользу подсудимой.

Обращает внимание, что установленный в приговоре суда период совершения преступления с 01 октября 2023 года по 13 октября 2023 года является точным копированием обвинительного заключения и речи из прений государственного обвинителя, тогда как в судебном следствии установлено совокупностью показаний как стороны обвинения, так и стороны защиты, а так же письменными материалами дела, детализация ее биллинговых соединений абонента, что до 12 октября 2023 года она с Г. не была знакома, до конца октября 2023 не обладала информацией о его статусе и должности, а знала лишь ФИО последнего.

Считает, что суд первой инстанции полностью игнорирует данные факты, ни приводя ни один мотивированный отказ в их исследовании в нарушение ч.2 п.2 ст.307 УПК РФ, но и не опровергает доводы защиты о существенных нарушениях в том числе и о сумме, уплаченной ею в размере 38000 рублей, 8000 рублей из которых наличными, что существенно нарушает ст. 171 УПК РФ при формулировке обвинения так как такая неопределенность в датах и сумме предъявленного обвинения создает невозможность осуществления защиты.

Отмечает, что расхождение между выводами суда и прениями стороны защиты заключается в грубом искажении хронологии событий что непосредственно затрагивает объективную сторону п. «б» ч.3 ст.204 УК РФ, момент передачи денег и осознание «давателем» полномочий получателя по совершению действий в интересах дающего, в соответствии с Постановлением Пленума ВС № 24 от 09.07.2013, при этом, защита представила достаточные и весомые доказательства о том, что до конца октября 2023 года она не владела информацией о названии автошколы, наличии сотрудников их должности и полномочиях, не знала, кто является директором организаци, кто учредителем и кто из них осуществляет полномочия по выдаче свидетельств о профессии водителя, ей вообще никто из свидетелей стороны обвинения не говорил о необходимости получения еще одного свидетельства о профессии водителя категории В, так как аналогичное у нее уже имелось, что исключает формирование умысла на коммерческий подкуп.

Не дана судом и оценка в плане расхождения номеров свидетельств о профессии водителя, имеющихся в материалах дела, как минимум их два разных номера, в отсутствии данных в базе ФИС ФДРО документов автошколы и учитывая совокупность показаний свидетелей Г., Т., о том, что ни один из них ей свидетельство на руки не выдавал и не передавал под подпись в журналах учета специальных бланков, что само по себе является основанием для оправдательного приговора так как отсутствует предмет за который якобы был осуществлен коммерческий подкуп.

Указывает на перевес в приговоре суда в приобщении доказательств и оценки их исключительно с обвинительным уклоном, поскольку почти все ходатайства стороны защиты были отклонены, что нарушает право на ее защиту и принципы ст. 15 УПК РФ.

Просит приговор Кривошеинского районного суда Томской области от 26 сентября 2025 года отменить, ее оправдать.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Кривошеинского района Томской области Федько П.С. выражает несогласие с изложенными в ней доводами, считает их несостоятельными, просит оставить ее без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление, осужденная ФИО1 выражает несогласие с изложенными в нем доводами, просит оставить его без удовлетворения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и апелляционной жалобе, выслушав участников процесса судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

Так, согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он основан на правильном применении уголовного закона и постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ обвинительный приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, если в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции были допущены нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, неустранимые в суде апелляционной инстанции.

Такие нарушения судом первой инстанции допущены.

Так, рассмотрение дела надлежащим судом, то есть тем судом, к подсудности которого оно отнесено законом, является одним из конституционных принципов судопроизводства. Возможность изменения подсудности предусмотрена уголовно-процессуальным законом в качестве исключительной меры, которая применяется при наличии оснований, препятствующих рассмотрению дела по месту его территориальной подсудности.

В силу п.п. "в" п. 2 ч. 1 ст. 35 УПК РФ территориальная подсудность уголовного дела может быть изменена по ходатайству стороны либо по инициативе председателя суда, в который поступило уголовное дело, в случае, если имеются обстоятельства, которые могут поставить под сомнение объективность и беспристрастность суда при принятии решения по делу.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2023 года N 22 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих подсудность уголовного дела", предусмотренный уголовно-процессуальным законом порядок определения и изменения подсудности уголовного дела не допускает возможности произвольного решения вопроса о том, какому суду оно подсудно, служит гарантией доступа граждан к правосудию и рассмотрения дела компетентным, объективным и беспристрастным судом.

В соответствии с п. п. 12, 14, 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2023 года N 22 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих подсудность уголовного дела" указанного постановления, исходя из положений ч.ч. 11 и 2 ст. 35 УПК РФ и ч. 5 ст. 231 УПК РФ в их взаимосвязи ходатайство об изменении территориальной подсудности уголовного дела по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 35 УПК РФ, может быть подано сторонами в вышестоящий суд через суд, в который поступило дело, до начала судебного разбирательства. Ходатайства об изменении территориальной подсудности, поданные позднее, возвращаются заявителю без рассмотрения.

Судья, в производстве которого находится уголовное дело, получив ходатайство об изменении территориальной подсудности, в силу положений ч. 11 ст. 35 УПК РФ проверяет, отвечает ли оно требованиям ч.ч. 1 - 21 статьи 35 УПК РФ, в том числе, является ли ходатайство мотивированным, и принимает решение о направлении поданного ходатайства с уголовным делом в вышестоящий суд либо о возвращении его заявителю без рассмотрения.

Согласно материалам уголовного дела (т.3 л.д.1-8) и протоколу судебного заседания (т.6 л/протокола7-12), ходатайство об изменении территориальной подсудности уголовного дела в отношении ФИО1 и передаче его через Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в суд того же уровня одного из субъектов Российской Федерации, подпадающих под юрисдикцию Восьмого кассационного суда общей юрисдикции, в письменном виде подано стороной защиты в судебном заседании Кривошеинского районного суда Томской области 21 августа 2024 года до начала судебного разбирательства, с доведением информации до суда о направлении указанного ходатайства также в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции. В обоснование ходатайства указано о заинтересованности в исходе рассмотрения уголовного дела заместителя прокурора Томской области Александрина В.И., подписавшего дело в суд и имеющего связи в судебной системе, что заранее, по мнению автора ходатайства, может привести к неправосудному и предвзятому решению.

Однако, в данном судебном заседании ходатайство судом не разрешалось с указанием на то, что вопрос о передаче уголовного дела по подсудности в Кривошеинский районный суд не заявлялся.

В судебном заседании 15 октября 2024 года стороной защиты вновь был поставлен вопрос о разрешении данного ходатайства о передаче уголовного дела с ходатайством об изменении территориальной подсудности в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции. Судом в удовлетворении указанного ходатайства было отказано по указанным выше причинам.

Вместе с тем, учитывая, что ходатайство об изменении территориальной подсудности стороной защиты в письменном виде было подано судье, в производстве которого находилось уголовное дело, до начала судебного разбирательства, суду первой инстанции в силу положений ч. 11 ст. 35 УПК РФ следовало проверить, отвечает ли оно требованиям ч.ч. 1 - 21 статьи 35 УПК РФ, в том числе, является ли ходатайство мотивированным, и принять решение о направлении поданного ходатайства с уголовным делом в вышестоящий суд либо о возвращении его заявителю без рассмотрения.

Таким образом, суд первой инстанции допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, в нарушение требований ч. 3 ст. 35 УПК РФ, не выполнил требования уголовно-процессуального закона, связанные с принятием (возвращением) ходатайства защиты об изменении территориальной подсудности, относящееся к его компетенции.

Кроме того, в соответствии с положениями ст. 64 УПК РФ, при наличии обстоятельств, указанных в ст.ст.61,63 УПК РФ, судье может быть заявлен отвод участниками уголовного судопроизводства.

По смыслу закона заявление отвода судье является неотъемлемым правом подсудимого, отказ в разрешении данного отвода нарушает право участников процесса на постановление законного судебного решения.

Из положений ч. 1 ст. 65 УПК РФ отвод, заявленный судье, разрешается судом в совещательной комнате с вынесением постановления.

Согласно материалам настоящего уголовного дела (т.3 л.д.41-44) и протоколу судебного заседания (т.6 л/протокола 12-14), ходатайство защиты об отводе (самоотводе) председательствующего судьи в связи с его заинтересованностью в исходе дела в письменном виде подано стороной защиты в судебном заседании 15 октября 2024 года.

Из содержания протокола судебного заседания следует, что председательствующий судья, не удаляясь в совещательную комнату, в присутствие всех участников процесса, фактически разрешил указанное ходатайство об отводе (самоотводе) судьи, с приведением мотивов и выводов об отсутствии заинтересованности судьи в рассмотрении уголовного дела.

Кроме того, согласно протоколу судебного заседания (т.6 л/протокола 49), в ходе допроса свидетеля Б. подсудимой ФИО1 был заявлен отвод председательствующему судье (недоверие суду), который председательствующим судьей не разрешен в соответствии с требованиями закона, а именно, судьей не были приняты меры к выяснению оснований отвода, отвод не рассмотрен в судебном заседании по правилам ст. ст. 65, 256 УПК РФ с удалением в совещательную комнату и вынесением отдельного процессуального документа.

Таким образом, суд первой инстанции допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, не выполнил требования положений ч.1 ст. 65 УПК РФ, грубо нарушил процедуру судопроизводства, что безусловно повлияло на вынесение законного и обоснованного обжалуемого судебного решения.

Исходя из требований уголовно-процессуального закона (ст. 307 УПК РФ), описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого; обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ, подлежащим рассмотрению при постановлении приговора.

Так, в установочной части приговора и при указании итоговой квалификации действий ФИО1 судом сделан вывод о совершении ею коммерческого подкупа, то есть, незаконной передачи лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег за совершение заведомо незаконных действий.

При описании преступного деяния судом, со ссылкой на п.п.1.1.,1.2 Устава /__/ указано, что учреждение является некоммерческой организацией – частным образовательным учреждением.

Вместе с тем, при анализе отдельных элементов объективной стороны преступления судом сделан вывод о том, что /__/ является коммерческой организацией.

Тем самым судом первой инстанции допущены противоречия относительно правового статуса организации, должностному лицу которой были переданы денежные средства за совершение незаконных действий, без приведения каких-либо суждений относительно данных противоречий.

Данные противоречия нарушают право на защиту осужденной от предъявленного обвинения и не могут быть устранены судом апелляционной инстанции.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что постановленный в отношении ФИО1 приговор нельзя признать законным и обоснованным.

В связи с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона и фундаментальных основ уголовного судопроизводства, которые не могут быть восполнены в суде апелляционной инстанции, обвинительный приговор подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство (ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ), по результатам которого суду первой инстанции необходимо принять по делу законное и обоснованное решение.

В связи с тем, что приговор отменяется ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, судебная коллегия не входит в обсуждение иных доводов апелляционного представления и апелляционной жалобы с дополнениями, представленными осужденной в суде апелляционной инстанции в прениях, поскольку при отмене приговора и передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство суд апелляционной инстанции не вправе предрешать вопросы, в том числе о доказанности или недоказанности обвинения, правильности квалификации инкриминированного преступления. Изложенные в апелляционном представлении и апелляционной жалобе (с дополнениями в прениях сторон) доводы в данной части подлежат проверке судом первой инстанции при новом судебном разбирательстве.

При этом, по мнению судебной коллегии, несостоятельно указание ФИО1 в прениях сторон на необоснованность отклонения судом первой инстанции поданных ею замечаний на протокол судебного заседания. Так, замечания на протокол судебного заседания, согласно материалам уголовного дела, рассмотрены судом в установленном порядке, в соответствие с положениями ст. 260 УПК РФ, протокол судебного заседания составлен с соблюдением требований, предусмотренных ст. 259 УПК РФ, верно отражает ход судебного заседания.

Довод апелляционной жалобы ФИО1 о неправомерном отказе судом в судебном заседании от 12 марта 2025 года (т.6 л/протокола79-80) в рассмотрении и удовлетворении ее ходатайства об отмене меры процессуального принуждения в виде временного отстранения от должности в отношении нее, также несостоятелен, поскольку, согласно материалам уголовного дела, данный вопрос был разрешен судом ранее.

Так, согласно постановлению Кривошеинского районного суда Томской области от 21 августа 2024 года (с учетом апелляционного постановления судьи Томского областного суда от 31 октября 2024 года) (т.3л.д. 21-22; 62-63), ФИО1 временно отстранена от занимаемой должности /__/, до вступления решения суда по настоящему уголовному делу в отношении нее в законную силу.

Постановлением судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 09 июля 2025 года (т.4 л.д. 201-203) в передаче кассационной жалобы ФИО1 на постановление Кривошеинского районного суда Томской области от 21 августа 2024 года и на апелляционное постановление судьи Томского областного суда от 31 октября 2024 года, для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, отказано.

Таким образом, указанное постановление Кривошеинского районного суда Томской области от 21 августа 2024 года вступило в законную силу и, вопреки доводам апелляционной жалобы, не может быть отменено судом первой инстанции.

Отменяя приговор в отношении ФИО1 и направляя уголовное дело на новое судебное разбирательство, в целях надлежащего проведения судебного заседания в разумные сроки, с учетом тяжести предъявленного обвинения и данных о личности осужденной, ее семейного положения, состояния здоровья, судебная коллегия считает необходимым оставить ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде без изменения до вступления судебного решения в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.18, 389.22, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Кривошеинского районного суда Томской области от 26 сентября 2025 года в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело направить в Кривошеинский районный суд Томской области на новое рассмотрение, в ином составе суда.

Апелляционное представление прокурора Кривошеинского района Томской области Федько П.С. удовлетворить.

Апелляционную жалобу осужденной ФИО1 удовлетворить частично.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев через суд первой инстанции.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: