Дело №2-1553/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 ноября 2018 года г. Ижевск 

Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе: 

председательствующего судьи Пашкиной О.А.,

при секретаре Смирновой К.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба,

установил:

истец ФИО1 (далее по тексту – истец, ФИО1) обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) о возмещении ущерба, причиненного пожаром. Исковые требования мотивированы тем, что 17 июля 2016 года в 04 час. 18 мин. по адресу: 

<

адрес>, произошел пожар по причине неосторожного обращения с источником повышенной опасности (нагретого мангала с тлеющими углями) со стороны ФИО2, что подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 16.08.2016. Согласно заключению эксперта сектора СЭ ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по УР ФИО3 от 15.08.2016 

<

номер> пожар произошел вследствие несоблюдения ФИО2 требований пожарной безопасности. Очаг пожара располагался в северо-восточной части хозяйственного строения участка 

<

номер> в зоне прогара дощатого пола вследствие горения горючих материалов в результате непосредственного контакта с тлеющими углями и возникновения горения горючих материалов в результате контакта с нагретыми поверхностями металлического мангала. Пожаром ФИО1 причинен ущерб в виде уничтожения строения бани с пристроем, повреждения теплицы, стены садового дома и туалета, уничтожения имущества, находившегося внутри строений. Размер ущерба в виде уничтожения строения бани с пристроем, повреждения теплицы, стены садового дома и туалета с учетом износа по ценам июля 2016 года оценивается в сумме 250 000,00 руб., что подтверждается справкой об определении рыночной стоимости восстановительного ремонта бани с пристроем, дачного санузла, теплицы и фасада дома, пострадавших в результате пожара. Ущерб, причиненный истцу, ответчиком добровольно не возмещен. Истцом проведен анализ рынка с учетом предложений, находящихся в открытом доступе в сети интернет, в связи с чем установлена цена иска в сумме 401 992,00 руб. Ссылаясь на ст.ст. 15, 1064, 1082 ГК РФ, истец просит взыскать с ответчика сумму причиненных убытков в размере 401 992,00 руб. При подаче иска истец произвел расходы на оплату государственной пошлины в размере 7 220,00 руб., которые просит взыскать с ответчика.

В ходе судебного разбирательства истец неоднократно уточнял исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, в окончательной их редакции от 19 ноября 2018 года просил взыскать с ответчика сумму причиненного ущерба в размере 284 045,70 руб., а также расходы на оплату государственной пошлины в размере 7 220,00 руб.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратился, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО1 Ранее в судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, просил удовлетворить иск.

Представитель истца ФИО1 – ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования с учетом их уточнения поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, просил их удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела была извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратилась. На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО2 Ранее в судебном заседании ответчик ФИО2 исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО5, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме, просил отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в возражениях, приобщенных к материалам дела.

Свидетель М.Р.В. в судебном заседании пояснил, что ответчик ФИО2 приходится ему матерью. 16 июля 2016 года они отмечали день рождения ФИО2 на ее садовом участке, расположенном в массиве «Пламя-3» на объездной дороге Ижевск-Воткинск. Он приехал туда со своей семьей С.А.П. и М.М.Р. Около 18-00 час. они уехали. Он был трезв, так как был за рулем, С.А.П. также не пила, так как была беременна. 17 июля 2016 года около 04-00 час. ему позвонила ФИО2 и сказала, что у нее на участке пожар. Он сел в машину и поехал на участок. Когда он подошел, то обратил внимание, что на их участке еще не было пожара, а на соседнем участке уже обгорел остов. Когда стали подъезжать пожарные машины, начал гореть их участок. Номер их участка 506, номер соседнего участка ему не известен. В этот день они жарили шашлык, жаркой занимался он. Шашлык жарили на мангале на готовых углях, начали жарить около 14-00 часов и закончили около 16-00 час. Мангал стоял на расстоянии не менее 2 метров от строений. Когда он закончил жарить шашлык, он пересыпал угли в другой цельносварной мангал, разобрал горячий мангал и положил его на землю. Мангал был полностью разборный, в сарай он его не заносил. Мангал, в который он пересыпал угли, закрыл железной крышкой. На момент его отъезда угли уже потухли, никакого огня на участке не было.

Свидетель Ч.Т.А. в судебном заседании пояснила, что ответчик ФИО2 приходится ей тетей. 16 июля 2016 года около 16-00 час. она приехала на огород к тете ФИО2 на день рождения. Когда она приехала, там уже были сын мужа тети М.Р.В. со своей семьей, ее сын, тетя и еще двое знакомых. Затем они сели за стол в беседке и отмечали день рождения. Разжигал ли кто-то мангал, пояснить не смогла, так как опоздала на день рождения. Был ли на столе шашлык, не помнит. В 22-00 час. она уезжала и почувствовала запах жженого пластика. Запах был в районе малинника на высоте крыши. Затем она поехала в гости на соседний массив. Около 04-00 час. ей позвонил сын и сказал, что они горят. На участке ответчика имелся дом, 2 теплицы, беседка, сарай, малинник и туалет. Там были кусты смородины, жимолости и деревья яблонь. Размер участка ответчика примерно 6 соток. Участок находится на массиве «Пламя 3», на улице 

<

номер>, участок 

<

номер>. Когда она приехала к тете, пожарных еще не было, были соседи, которые тушили пожар. Через 40 мин. приехали пожарные машины и начали тушить пожар. Сараи сгорели достаточно быстро, так как были сделаны их тонких досок. После этого стало видно баню, она заметила, что соседская баня была уже обгоревшая, по всему участку валялся мелкий шифер. От одного из пожарных она услышала, что пожар начался с крыши бани соседей. На участке тети были 2 мангала, когда она видела мангала, на нем ничего не жарили.

Свидетель А.И.Н. в судебном заседании пояснил, что работает дознавателем в отделе надзорной деятельности и профилактической работы 

<

адрес> Управления надзорной деятельности и профилактической работы Главного управления МЧС России по УР. В данной должности он состоит с августа 2015 года, в органах МЧС работает с августа 2010 года. 17 июля 2016 года в 04 час. 18 мин. от пожарного диспетчера поступило сообщение о пожаре в садоводческом кооперативе «Пламя-3» по адресу: 

<

адрес>. Он прибыл на место пожара и приступил к осмотру, опросу очевидцев. При осмотре места пожара им велась фотосъемка. Все, кто находился на участке 

<

номер>, пояснили, что костров на участке не жгли, мангал не эксплуатировали. При опросе ФИО6 после вопроса об эксплуатации мангала подошла к какому-то мужчине, поговорила с ним, после чего он увидел, что мужчина вынес мангал из очага пожара. Соседка ФИО7 пояснила, что в момент обнаружения пожара она заметила, что пожар начался именно с кладовки на участке 

<

номер>, около которой жарили мясо на мангале. Также она сказала, что в момент возникновения пожара и горения кладовки на участке 

<

номер> баня, расположенная на участке 

<

номер>, еще не горела. Собранный материал он направлял в пожарную исследовательскую лабораторию, которой сделано заключение, что очаг возгорания располагался в кладовке на участке 

<

номер>, а причиной пожара послужило воздействие углей на горючие конструкции либо воздействие стенок мангала на горючие конструкции. По результатам проверки он вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по причине отсутствия крупного материального ущерба третьим лицам. Данное постановление было обжаловано, и при проведении дополнительной проверки вынесено решение об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления и крупного материального ущерба. Рассмотрели 2 версии: первая версия о том, что виновным является лицо, которое пользовалось последним мангалом, и вторая версия о том, что виновным является лицо, которое поставило угли рядом с хозяйственной постройкой, как впоследствии было установлено, этим лицом была ФИО2 Он приехал на место пожара на стадии его локализации, постройки уже не горели, а пожарные проводили их проливку. Он не определял причину и очаг пожара, для этого он направил материалы в пожарную лабораторию. На данный пожар выезжали 3 автоцистерны – пожарных автомобиля. Было всего 7 человек, которые тушили пожар. Мангал находился в зоне очага. При проведении осмотра с участка 

<

номер> были изъяты предметы электрооборудования, которые направлялись на исследование. Один фрагмент провода был изъят из зоны между садовым домом и баней, это был многожильный провод, который соединял дом и баню. На проводе имелись оплавления. Также фрагмент провода был изъят с места пола кладовки. В заключении сделан вывод, что в кладовке обнаружили вторичное короткое замыкание. На проводе, который находился между садовым домом и баней, обнаружили первичное короткое замыкание. Это значит, что проводка была под напряжением. Первичное короткое замыкание возникло до пожара в условиях чистого воздуха, а вторичное короткое замыкание – это замыкание, возникшее в среде задымления. Имущество, указанное в акте осмотра, имеет термические повреждения. Предметы, которые не отражены в акте осмотра, не имели термических повреждений.

Свидетель М.Д.А. в судебном заседании пояснил, что работает экспертом судебных экспертиз в ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по УР, в этой должности состоит с августа 2015 года, а в органах МЧС работает с 2010 года. В его обязанности входит определение очага пожара, причин возникновения пожара по представленным материалам, а также исследование представленных вещественных объектов. При подготовке экспертного технического заключения 

<

номер> он использовал материалы проверки, включая протокол осмотра места происшествия, протоколы объяснений очевидцев и фотоизображения на электронном носителе. Очаг пожара он определил в северо-восточной части хозяйственной постройки, расположенной на участке 

<

номер>. Имелось 2 версии причин пожара – это непосредственный контакт с тлеющими углями либо воздействие горячих поверхностей мангала. Данные причины были равновероятными. Такие выводы были сделаны, так как в сформировавшемся очаге пожара иных источников зажигания не имелось. Электроснабжение в хозяйственных постройках отсутствовало, признаков искусственного воздействия также не имелось. По заключению экспертов 

<

номер> пояснил, что на представленных объектах имелись характерные признаки протекания аварийного режима работы, так как на двух проводах имелись признаки первичного короткого замыкания, на одном проводе определить вид замыкания не представилось возможным, а на четвертом проводе было вторичное короткое замыкание. Данные признаки формируются в процессе пожара. Первичное короткое замыкание возникает до пожара, а вторичное – вследствие пожара. Но если продукты горения выдуваются ветром на открытом воздухе, то вторичное короткое замыкание может развиваться как первичное короткое замыкание. В данном случае первичное короткое замыкание могло возникнуть в процессе пожара, но это его предположение. Он не рассматривал короткие замыкания в качестве причины пожара, так как они не были расположены в очаге пожара. Очаг пожара определялся на основании наибольших термических повреждений, которые находились в северо-восточной части хозяйственных построек, расположенных на участке 

<

номер>. На месте пожара он не присутствовал и руководствовался представленными материалами. Щелевой прогар на полу бани на участке 

<

номер> не мог являться источником пожара. Для проведения экспертизы 

<

номер> от 08.08.2016 ему были представлены фрагменты провода с места пожара и материалы проверки, в которые входили протокол осмотра, протоколы объяснений, фотоизображения на электронном носителе. Пожар распространяется с зоны наибольших термических повреждений вверх и радиально в стороны, то есть по кругу.

Свидетель К.Е.А. в судебном заседании пояснила, что ей знакома ФИО2, которая является соседкой на садовом участке тети Д.Н.М. 16 июля 2016 года она приехала на садоогород к тете Д.Н.М. Они с сестрой спали в комнате, а тетя спала в своей комнате, а в 04-00 час. тетя прибежала и сказала, чтобы они вставали и выбегали из дома, так как пожар. На улице она увидела, что у ФИО2 горит дровяник. Она подумала, что пожар возник, так как они вечером жарили шашлыки. Она увидела, что горит дровяник, сначала из комнаты, в которой спала тетя, а потом, когда вышла на крыльцо. Это было около 04-03 мин. На садоогород к Д.Н.М. она приехала 16 июля в субботу примерно в 12-00 час., пожар произошел на утро 17 июля. На участке ФИО2 что-то праздновали, там жарили шашлык, она видела, что шашлык жарил внук ФИО8. Они жарили шашлык допоздна, так как она ложилась спать около 22-00 час., а они еще продолжали жарить. Шашлык жарили на мангале, который стоял около 1-1,5 метров от дровяника. Начали жарить шашлык около 21-30 час. Она видела только начало пожара, с дровяника пожар пошел в сторону бани ФИО6 и соседей, потом они с сестрой ушли на улицу. Крыша сарая у ФИО6 была сделана из шифера, ее тетя проснулась от треска шифера, она видела, как он разлетался. Горела ли баня у соседей, когда горел дровяник ФИО6, она не видела, так как она не входила в поле ее зрения.

Свидетель Д.Н.М. в судебном заседании пояснила, что ей знакома ФИО2, которая является ее соседкой на садовом участке, у нее участок 

<

номер>. Пожар начался утром в 04-00 час. с 16 на 17 июля 2016 года. Вечером 16 июля 2016 года на участке ФИО2 жарили шашлыки, это было около 21-00 час., с ней были племянница с сыном Колей. Шашлык жарили на мангале, который стоял примерно в метре от сарая. В эту ночь она спала на веранде, которая выходит на участок, оттуда видна баня ФИО6. Она услышала треск, когда встала, увидела пламя, огонь шел от сарая ФИО6. Пламя только начинало разгораться. В данный момент она видела баню на участке 

<

номер>, там ничего не горело. Пожар начался на участке 

<

номер>. Когда она увидела пожар, она разбудила своих девочек, потом выбежала из домика и побежала к ФИО6, которых долго будила. Потом они вместе с ФИО6 стали звонить в пожарную службу. Пожарная бригада ехала примерно 10 минут. Она слышала треск, который был похож на горение дров, но это было не от шифера. Она не говорила дознавателю, что кто-то занес мангал в сарай. Но они подумали, что причиной пожара стал мангал, потому что очаг пожара возник именно на том месте, где стоял мангал, когда они жарили. Огонь вырывался из поребриков, он шел изнутри сарая ФИО6.

Свидетель О.А.П. в судебном заседании пояснил, что являлся директором ООО «Каркасные технологии». В начале июля 2016 года указанной организацией проводились работы по изготовлению беседки на садоогороде ФИО2 в СНТ «Пламя-3». Работы велись около 2-3 дней. Беседку делали в основном из материалов ФИО6, но какие-то необходимо было довезти. У ФИО6 не было лакокрасочного покрытия – пропитки для древесины, поэтому он привез пропитку сам. Это была краска «Биотекс Универсал». Эта пропитка является горючим материалом. Выполненные работы на участке передавал ФИО6 лично. После выполнения работ осталось лакокрасочное покрытие в пластиковой банке, обрезки древесины в мешках. Он видел, как все это хранилось ФИО6 в сарае, лежало там на полу. 

Свидетель А.В.А. в судебном заседании пояснил, что является владельцем участка 

<

номер> в СНТ Пламя-3. А. является его соседкой с участка 

<

номер>, их участки граничат друг с другом и находятся на улице 

<

номер>. ФИО6 также является его соседкой, номер ее участка и улицы он не знает, их участки граничат углами. В середине лета, какого года не помнит, он ночевал с женой на участке. Около 04 часов утра он проснулся, услышав треск от шифера. Выйдя на улицу, он увидел, что горит высокий забор между участками А. и ФИО6, а также задняя часть бани и крыша бани у А. на участке 

<

номер>. Крыша на бане А. сделана из шифера, он стрелял и разлетался. У А. на участке горело в части, примыкающей к участку ФИО6. На участке ФИО6 тоже был пожар, у нее горела баня и постройки. В деревянном заборе между их участками была дыра от прогара. Пожар сопровождался дымом. Он участвовал в тушении пожара. Пожар обнаружила соседка по имени Н., фамилию которой он не помнит. Когда они начали тушить пожар, пожарных еще не было, они приехали примерно через 40 минут. Кто вызывал пожарных, он не знает. На участке у А. никого не было, кто был на участке у ФИО6, он не знает, но там была суета. Накануне вечером у ФИО6 на участке были гуляния, громкая музыка, пахло шашлыком. Электрические провода шли в баню А. через пристрой к бане, пристрой на момент обнаружения пожара не горел. При проведении процессуальной проверки он сказал, что не видел на участке 

<

номер> огня, так как из-за высокого забора обзор на этот участок был ограничен, тем более все было в огне. Между его участком и участком А. нет забора, поэтому все хорошо было видно. Когда он увидел пожар на участке А., на участке 

<

номер> тоже горело. Расстояние между банями ФИО6 и А. около одного метра. На участке у А. сгорели баня с предбанником и пристроем, а также маленькая теплица, на стеклянной теплице полопались стекла. На ее участке остался сгоревший сруб. На участке ФИО6 сгорели баня с сараем. У ФИО6 пожар был больше, повреждений было больше.

Эксперт А.А.С. в судебном заседании пояснил, что работает экспертом в ООО «Независимая экспертиза» 9 лет. Назначенная по делу комплексная оценочная, строительно-техническая и пожарно-техническая экспертиза проводилась с выездом на место пожара, с учетом всех имеющихся материалов дела. Показания свидетелей противоречивы, но не опровергают его доводы, изложенные в экспертном заключении. Так, показания свидетеля Д.Н.М. противоречат как объяснениям ответчика ФИО6, так и показаниям свидетеля ФИО9, а также у Д.Н.М. был ограничен обзор. Кроме того, невозможно определить какую стадию пожара наблюдала свидетель Д.Н.М.. В ходе исследования по вопросу о причине пожара указал, что именно нахождение в строении на участке 

<

номер> пластикового ведра могло спровоцировать образование прогара. Вывод в экспертном заключении о том, что провода располагались на открытом воздухе, аварийный процесс развивался таким образом, что в совокупности эти обстоятельства привели к ситуации формирования физических признаков первичного короткого замыкания уже в условиях пожара, носит неопределенный и вероятный характер. В пожарной терминологии есть понятия «очаг горения» и «очаг пожара». Очаг пожара – это то, что вызвало причину пожара в месте первоначального горения. Очаг горения – это локальный очаг как в зоне очага пожара, так и извне. Очаг горения не является местом первоначального горения, но ввиду вторичных факторов пожара – искрение, короткое замыкание вследствие пожара может иметь признаки, точно сходные с очагом пожара. В связи с изложенным в экспертном заключении определено два очага горения, а очаг пожара данных двух очагов горения определить невозможно. Если предположить, что горение началось с постройки на участке 

<

номер>, то распространение пожара происходило бы следующим образом – первоначально возгорание происходило по горючим материалам чердачного помещения, далее возгорание произошло от теплового излучения дощатого строения на соседнем участке. По термическим повреждениям проведен анализ строений на участке 

<

номер>, бани и пристроя, и наибольшие термические повреждения имелись с северной стороны – со стороны пристроя.

Выслушав представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, показания свидетелей, эксперта, изучив и проанализировав материалы дела, исследовав представленные доказательства, суд устанавливает следующие обстоятельства, имеющие значение по делу, и приходит к следующим выводам.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.06.2002 №14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В силу положений ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества.

Исходя из ст. 34 Федерального закона от 21.12.1994 №69-ФЗ «О пожарной безопасности» (далее – Федеральный закон №69-ФЗ), граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара, возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством, а также обязаны соблюдать требования пожарной безопасности, иметь в помещениях и строениях, находящихся в их собственности (пользовании), первичные средства тушения пожаров и противопожарный инвентарь в соответствии с правилами противопожарного режима и перечнями, утвержденными соответствующими органами местного самоуправления, при обнаружении пожаров немедленно уведомлять о них пожарную охрану.

Ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут, в том числе, собственники имущества, а также лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом (ст. 38 Федерального закона №69-ФЗ).

Из анализа положений ст. 210 ГК РФ, ст.ст. 34, 38 Федерального закона №69-ФЗ следует, что бремя содержания имущества может быть выражено не только в необходимости несения расходов, связанных с обладанием имуществом, но и в обязании субъекта собственности совершать в отношении такого имущества те или иные действия. Так, несение бремени содержания имущества предусматривает необходимость совершения действий по обеспечению сохранности имущества, соблюдению прав и законных интересов других граждан, а также требований пожарной безопасности при эксплуатации такого имущества. Таким образом, именно на собственнике имущества лежат обязанности по поддержанию имущества в надлежащем состоянии и соблюдению требований пожарной безопасности при его использовании.

По смыслу ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из положений ст.ст. 15, 1064 ГК РФ, для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо установление факта наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его вины, а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями, о чем сторонам разъяснено при подготовке дела к судебному разбирательству.

Проанализировав и исследовав материалы дела, а также представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что истец в соответствии с положениями ст. 56 ГПК РФ доказал совокупностью допустимых, достоверных и относимых доказательств факт причинения ему ущерба в результате пожара, произошедшего по вине ответчика ФИО2, исходя из нижеследующего.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, истец ФИО1 является собственником земельного участка 

<

номер> (

<

номер>) с кадастровым номером 

<

номер>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 17 ноября 2015 года 

<

номер>, выданным Управлением Росреестра по Удмуртской Республике.

Ответчик ФИО2 является собственником земельного участка 

<

номер> (

<

номер>) с кадастровым номером 

<

номер>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается кадастровой выпиской о земельном участке от 31 октября 2016 года 

<

номер>, выданной Филиалом ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Управления Росреестра по Удмуртской Республике».

17 июля 2016 года в 04 часа 16 минут на принадлежащем ответчику ФИО2 земельном участке 

<

номер> по адресу: 

<

адрес>, произошел пожар, в результате которого на земельном участке 

<

номер>, принадлежащем истцу ФИО1, огнем уничтожены баня с пристроем и туалет.

Указанные обстоятельства следуют из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 13 июня 2017 года, вынесенного дознавателем ОНД и ПР 

<

адрес> А.И.Н., в соответствии с которым очаг пожара находится в северо-восточной части хозяйственного строения (кладовки) участка 

<

номер> в зоне прогара дощатого пола. Очаг пожара характеризуется наибольшими термическими повреждениями. Наиболее вероятными причинами пожара могли послужить как возникновение горения горючих материалов в результате непосредственного контакта с тлеющими углями, так и возникновение горения в результате контакта с нагретыми поверхностями металлического мангала. Более точно определить причину пожара не представилось возможным. Нахождение на садовом участке посторонних лиц не установлено, достаточные данные, указывающие на наличие признаков поджога строений, не установлены. В ходе проверки установлено, что мангал по его прямому назначению использовал определенный круг лиц, однако виновность какого-либо конкретного лица установить не представилось возможным. В возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении предусмотренного ст. 168 УК РФ преступления, связанного с пожаром, происшедшим 17 июля 2016 года в хозяйственном строении (кладовке) на участке 

<

номер> НСК «Пламя-3», отказано на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления.

В рамках процессуальной проверки, проведенной по факту пожара в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ, ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Удмуртской Республике» проведено пожарно-техническое исследование. В соответствии с техническим заключением 

<

номер> от 15 августа 2016 года очаг пожара располагается в северо-восточной части хозяйственного строения участка 

<

номер> в зоне прогара дощатого пола. Версии возникновения горения горючих материалов в результате непосредственного контакта с тлеющими углями и возникновения горения горючих материалов в результате контакта с нагретыми поверхностями металлического мангала являются равновероятными.

Из заключения экспертов ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Удмуртской Республике» по результатам исследования объектов, изъятых с места пожара, от 08 августа 2016 года 

<

номер> следует, что на представленных фрагментах электропроводов, изъятых с участка истца, обнаружены признаки, характерные для протекания аварийного пожароопасного режима в виде короткого замыкания. На объектах исследования 

<

номер> и 

<

номер> оплавления образовались в результате теплового проявления электрической дуги короткого замыкания в условиях до возникновения пожара (первичное короткое замыкание). В ходе рентгенофазового исследования для объекта исследования 

<

номер> установить точную природу оплавления, а также условия формирования (до пожара или в процессе пожара) выявленного оплавления не представляется возможным. На объекте исследования 

<

номер> оплавление образовалось в результате теплового проявления электрической дуги короткого замыкания, возникшего в процессе пожара (вторичное короткое замыкание).

По правилам ст. 71 ГПК РФ указанные документы, имеющиеся в материале проверки ОНД и ПР 

<

адрес> ГУ МЧС России по УР 

<

номер> по сообщению о пожаре и исследованные в судебном заседании, принимаются судом в качестве письменных доказательств по данному гражданскому делу, поскольку они отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности.

Согласно заключению судебной комплексной пожаро-технической и оценочной экспертизы, проведенной по ходатайству истца, от 22 августа 2018 года 

<

номер>, с учетом дополнительных пояснений к нему установлены два очага: в северо-восточной части хозяйственного строения участка 

<

номер> в зоне прогара дощатого пола и в северной части строения бани, в том числе в зоне пристроенного помещения (с северной стороны) бани, западной части предбанника. Из установленных очагов по причине полного разрушения пожаром дощатого хозяйственного строения участка 

<

номер>, пристроенного дощатого помещения (с северной стороны) бани участка 

<

номер>, определить очаг пожара (место первоначального горения) не представляется возможным.

Установлены вероятные причины возгорания строений, расположенных на участках 

<

номер> и 

<

номер>:

- вероятная причина пожара, связанная с аварийной работой электросети, а именно тепловое проявление короткого замыкания вводного проводника (кабеля) бани участка 

<

номер>, по адресу: 

<

адрес> в случае отсутствия источника зажигания в дощатом строении садового участка 

<

номер> - является основной;

- вероятная причина пожара от внесенного источника зажигания извне, а именно в результате непосредственного контакта с тлеющими углями или с нагретыми поверхностями металлического мангала в дощатом строении садового участка 

<

номер> по адресу: 

<

адрес>, в случае отсутствия источника зажигания вследствие протекания аварийной работы электросети вводного проводника (кабеля) бани участка 

<

номер> - является основной.

По результатам проведенного осмотра на участке 

<

номер> годных остатков строений бани с пристроем, а также туалета не выявлено.

Рыночная стоимость бани с пристроем, расположенной по адресу: 

<

адрес>, по состоянию на момент пожара 17 июля 2016 года без учета износа составляет 352 665,00 руб.

Рыночная стоимость бани с пристроем, расположенной по адресу: 

<

адрес>, по состоянию на момент пожара 17 июля 2016 года с учетом износа составляет 275 078,70 руб.

Рыночная стоимость туалета, расположенного по адресу: 

<

адрес>, участок 

<

номер>, по состоянию на момент пожара 17 июля 2016 года без учета износа составляет: 8 967,00 руб.

Оценивая указанное заключение экспертов по правилам ст.ст. 56, 67, 86 ГПК РФ, суд признает его допустимым доказательством по делу, поскольку оно содержит понятную исследовательскую часть, основания, по которым эксперты пришли к своим выводам подробно изложены, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. На основании ч. 1 ст. 187 ГПК РФ в целях разъяснения и дополнения заключения в части, касающейся пожаро-техники, в судебном заседании допрошен эксперт А.А.С. Стороны предусмотренным ст.ст. 87, 187 ГПК РФ правом не воспользовались, ходатайств о назначении дополнительной или повторной экспертизы не заявили.

Суд учитывает пояснения ответчика ФИО2, данные ею в судебном заседании (л.д. 199-200), которая пояснила, что 16 июля 2016 года они жарили шашлыки на участке. ФИО10 пересыпал угли из мангала в оцинкованное ведро, которое она поставила в кладовку. Мог ли образоваться прогар в полу от данного ведра, она не знает. При этом ответчик понимала, что, ставя ведро с продуктами горения в кладовку, они могут воспламениться. Указанные пояснения ответчика согласуются с выводами, содержащимися в техническом заключении 

<

номер> от 15 августа 2016 года, о том, что очаг пожара располагался в хозяйственном строении принадлежащего ФИО2 участка 

<

номер> в зоне прогара дощатого пола, а также с версиями возникновения горения горючих материалов. Такие пояснения не противоречат выводам эксперта в заключении комплексной судебной пожаро-технической экспертизы от 22 августа 2018 года 

<

номер>, содержащем две вероятные причины пожара, одна из которых о внесении источника зажигания извне полностью согласуется с указанными пояснениями ответчика и техническим заключением 

<

номер> от 15 августа 2016 года.

Помимо этого, в пользу вывода о расположении очага пожара в хозяйственном строении на участке ФИО2 суд принимает показания свидетелей А.И.Н., М.Д.А., К.Е.А., Д.Н.М., А.В.А. Указанные показания свидетелей согласуются между собой и в совокупности указывают на то, что 17 июля 2016 года пожар, вследствие которого причинен ущерб имуществу истца, начался со строения, расположенного на земельном участке, принадлежащем ответчику ФИО2 Оснований не доверять указанным свидетелям, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, у суда не имеется, доказательств обратного ответчиком не приведено. Свидетель Д.Н.М., обнаружившая пожар, уверенно и последовательно дала показания о том, что пожар начался на участке 

<

номер> в отсутствие каких-либо признаков горения на участке 

<

номер> (л.д. 198). При этом в момент обнаружения ею пожара был треск, но источником его происхождения был не шифер, он в это время еще не разлетался. Свидетель А.В.А. присоединился уже к тушению пожара, поэтому в зависимости от периода развития пожара время восприятия им событий могло соответствовать времени, когда вследствие возгорания на участке ответчика по причине температурного воздействия начал разлетаться шифер с бани истца. Показания свидетеля К.Е.А. также согласуются с показаниями свидетеля Д.Н.М., но при их оценке суд учитывает ее несовершеннолетний возраст на дату пожара (17 лет), что могло привести к искажению восприятия ею событий в части времени их происхождения.

При этом суд не принимает и отклоняет показания свидетелей М.Р.В. и Ч.Т.А., поскольку они в силу родственных отношений являются заинтересованными лицами и их показания не согласуются как с показаниями других свидетелей по делу, так и с пояснениями самого ответчика ФИО2 Кроме того, указанные свидетели не находились на участке ответчика в момент пожара, в связи с чем не могут свидетельствовать по обстоятельствам возникновения и механизма развития пожара.

Основываясь на приведенных пояснениях ответчика и проанализировав их в совокупности с показаниями свидетелей, эксперта, заключением комплексной судебной пожаро-технической экспертизы от 22 августа 2018 года 

<

номер>, техническим заключением 

<

номер> от 15 августа 2016 года, суд приходит к выводу, что очаг пожара располагался в хозяйственном строении участка 

<

номер> в зоне прогара дощатого пола, а причиной пожара явились действия ответчика ФИО2, которая, будучи собственником земельного участка и расположенного на нем имущества, в силу закона обязана была соблюдать требования пожарной безопасности, но по своей вине, характеризующейся неосторожной формой, допустила внесение в хозяйственное строение источника зажигания, ставшего причиной пожара, находящегося в прямой причинно-следственной связи с убытками, возникшими у истца.

Заключением комплексной судебной пожаро-технической экспертизы от 22 августа 2018 года 

<

номер> очаг пожара не установлен, в связи с чем выводы в указанной части суд делает, основываясь на совокупности вышеприведенных доказательств, имеющихся в деле и исследованных в судебном заседании. В части установления причин пожара экспертом сделаны два вероятных и взаимоисключающих вывода, поэтому суд принимает и признает доказанной в качестве основной причину пожара от внесенного источника зажигания извне, которая согласуется с механизмом образования пожара, отраженным в показаниях свидетелей, эксперта, а также техническом заключении 

<

номер> от 15 августа 2016 года. Доказательств обратного ответчиком суду не представлено.

При этом доказательств в пользу вероятного вывода эксперта о причине пожара, связанной с аварийной работой электросети на участке истца, материалы дела не содержат и ответчиком не представлено. Тот факт, что в соответствии с заключением экспертов от 08 августа 2016 года 

<

номер> на двух фрагментах электропроводов, изъятых с участка истца, имелись признаки первичного короткого замыкания, не исключает выводов суда о причине пожара, поскольку при имеющейся в деле совокупности доказательств, опровергающих указанный вывод эксперта, суд также основывается на показаниях свидетеля М.Д.А., проводившего указанную экспертизу, который пояснил, что первичное короткое замыкание могло возникнуть в процессе пожара, то есть вторичное короткое замыкание могло развиваться как первичное (л.д. 140 оборот).

Суд отклоняет доводы представителя ответчика о том, что прогар в полу хозяйственного строения на участке ФИО2 мог образоваться от хранящихся там горючих материалов, а также не принимает показания свидетеля О.А.П., поскольку они опровергаются вышеприведенной совокупностью имеющихся в деле доказательств. Суд также отмечает, что в материале проверки ОНД и ПР 

<

адрес> ГУ МЧС России по УР 

<

номер> имеется объяснение ФИО2 от 17 июля 2016 года, которое принимается судом в качестве доказательства на основании ст. 71 ГПК РФ, где ответчик пояснила, что бензина и горючих жидкостей в кладовке не хранилось.

Вопреки доводам представителя ответчика, постановление органа дознания содержит вывод о причине пожара, которая не связана ни с аварийным режимом работы электросети, ни с умышленным поджогом, иных данных, опровергающих эти выводы, ответчик не привел и не предоставил.

Таким образом, исходя из установленных по делу обстоятельств и приведенных норм материального права, суд приходит к выводу, что обязанность по возмещению ущерба должна быть возложена на ответчика ФИО2, поскольку горение началось в строении, находящемся на ее участке, с последующим распространением пламени на строения истца, что стало причиной уничтожения принадлежащих ФИО1 бани с пристроем и туалета. Возражения представителя ответчика против вывода об ответственности ФИО2 суд отклоняет в силу следующего. Учитывая, что причиной пожара является возгорание строения на участке ответчика, именно ФИО2 на основании положений ст.ст. 15, 210, 1064 ГК РФ, ст.ст. 34, 38 Федерального закона №69-ФЗ является причинителем ущерба. В этом случае на ней лежало бремя доказывания отсутствия ее вины, однако соответствующих доказательств ответчиком не представлено.

Определяя размер причиненного истцу ущерба, суд исходит из следующего.

В судебном заседании установлено и сторонами не оспаривалось, что баня с пристроем и туалет имелись на участке, принадлежащем истцу ФИО1 Именно указанное имущество уничтожено огнем по вине ответчика ФИО2 В соответствии с заключением комплексной судебной пожаро-технической и оценочной экспертизы от 22 августа 2018 года 

<

номер> с учетом дополнительных пояснений годных остатков бани с пристроем и туалета не выявлено, в связи с чем на основании ст. 15 ГК РФ при определении размера ущерба, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд исходит из рыночной стоимости бани с пристроем по состоянию на момент пожара 17 июля 2016 года с учетом износа, определенной экспертом в размере 275 078,70 руб., и рыночной стоимости туалета по состоянию на момент пожара 17 июля 2016 года без учета износа в размере 8 967,00 руб. (всего – 284 045,70 руб.).

Доводы представителя ответчика о несогласии с размером материального ущерба, рассчитанного экспертным путем, суд признает необоснованными и подлежащими отклонению, поскольку доказательств иного размера ущерба ответчиком суду не представлено, а значит доводы истца в этой части не опровергнуты. Заключение экспертизы в судебном заседании участниками процесса подвергнуто сомнению или оспорено не было и признано судом допустимым доказательством по делу.

При таких обстоятельствах, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, включая заключение судебной экспертизы, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 к ФИО2 подлежат удовлетворению, размер ущерба подлежит определению на основании выводов эксперта о рыночной стоимости уничтоженного имущества на дату пожара, что составляет 284 045,70 руб.

В соответствии с п. 3 ст. 1084 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Вместе с тем, пункт 3 статьи 1084 ГК РФ не предполагает произвольного уменьшения судом размера возмещения вреда, на основании ст. 56 ГПК РФ доказательства тяжелого имущественного положения должны быть представлены ответчиком. Поскольку исключительных обстоятельств, дающих суду право для применения положений п. 3 ст. 1083 ГК РФ, в судебном заседании не установлено, об уменьшении размера возмещения вреда ответчиком не заявлено, ни ответчик, ни его представитель доводы о тяжелом материальном положении не приводили, в материалах дела доказательства тому отсутствуют и ответчиком не представлены, суд не усматривает оснований для снижения размера ущерба, в связи с чем он подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в полном объеме.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку решение состоялось в пользу истца, в силу ст. 98 ГПК РФ в его пользу с ФИО2 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6 040,46 руб., уплаченная истцом при подаче иска в суд.

При подаче иска представителем истца ФИО11 оплачена государственная пошлина в размере 7 220,00 руб., поскольку цена иска на тот момент составляла 401 992,00 руб. В связи с тем, что в ходе рассмотрения дела исковые требования уточнены истцом и их размер составил 284 045,70 руб., размер государственной пошлины, подлежащей уплате, снизился до 6 040,46 руб. Учитывая, что представителем истца излишне уплачена государственная пошлина в размере 1 179,54 руб., указанные судебные расходы не подлежат возмещению за счет ответчика. В связи с этим на основании ст. 93 ГПК РФ, п. 1 ч. 1 ст. 333.40 НК РФ суд считает возможным возвратить представителю истца излишне уплаченную им государственную пошлину в размере 1 179,54 руб. на основании чека-ордера от 27 декабря 2017 года.

Рассматривая заявление ООО «Независимая экспертиза» о распределении судебных расходов, связанных с производством судебной экспертизы, суд приходит к следующему. 

В соответствии с частью 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам.

В силу ч. 3 ст. 95 ГПК РФ эксперты получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами.

На основании положений абзаца второго части второй статьи 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от производства экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 ГПК РФ.

Исходя из ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

С учетом изложенного, учитывая обстоятельства дела, суд считает расходы ООО «Независимая экспертиза» по оплате расходов на проведение судебной комплексной пожаро-технической и оценочной экспертизы законными и обоснованными. ООО «Независимая экспертиза», являясь коммерческой организацией, для проведения различного рода экспертиз заключает возмездные договоры с привлекаемыми экспертами, у которых проведение разного рода экспертиз не входит в служебные обязанности. 

Поскольку исковые требования ФИО1 удовлетворяются судом в полном объеме, с ФИО2 в пользу ООО «Независимая экспертиза» на основании ст.ст. 85, 98 ГПК РФ подлежат взысканию расходы на проведение судебной комплексной пожаро-технической и оценочной экспертизы в размере 30 000,00 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму причиненного ущерба в размере 284 045 руб. 70 коп.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 040 руб. 46 коп.

Заявление Общества с ограниченной ответственностью «Независимая экспертиза» о распределении судебных расходов, связанных с производством судебной экспертизы, удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Независимая экспертиза» расходы на проведение экспертизы в размере 30 000 руб. 00 коп.

Возвратить представителю истца ФИО1 – ФИО11 из местного бюджета государственную пошлину в размере 1 179 руб. 54 коп., излишне уплаченную по чеку-ордеру от 27 декабря 2017 года.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики.

Решение в окончательной форме изготовлено судьей на компьютере 29 ноября 2018 года.

Председательствующий судья О.А. Пашкина