РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Городец 04 апреля 2017 года

Городецкий городской суд Нижегородской области в лице председательствующего судьи Перлова С.Е., с участием прокурора Игнатовой С.И., при секретаре судебного заседания Шитовой И.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

ФИО1 к ФИО2, судебно-медицинскому эксперту Городецкого межрайонного отделения ГБУЗ НО «НОМСМЭ» ФИО3, ГБУЗ НО «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», следственному управлению Следственного комитета РФ по Нижегородской области, Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к следователю Городецкого МСО СУ СК РФ ФИО2 и судебно-медицинскому эксперту ГБУЗ НО «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного ему в результате смерти зятя Ш.Е.С., по * рублей с каждого.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал и пояснил, что *** находившийся в качестве задержанного в МО МВД России «Ковернинский» его зять Ш.Е.С. был обнаружен мертвым. Именно в связи с его смертью он предъявляет гражданский иск о компенсации морального вреда к следователю СУ СК РФ ФИО2, проводившему расследование по факту смерти зятя, а также судебно-медицинскому эксперту ФИО3, производившему вскрытие трупа Ш.Е.С.

По мнению истца, судебно-медицинская экспертиза, проведенная экспертом ФИО3, была им сфальсифицирована в сговоре со следователем ФИО2, с целью скрыть преступление, совершенное сотрудниками МО МВД России «...» - убийство его зятя Ш.Е.С. В результате действий ответчиков, ФИО1 – родственнику убитого Ш.Е.С. был причинен, вплоть до нервных срывов, непоправимый моральный вред. По результатам сфальсифицированной судебно-медицинской экспертизы было возбуждено уголовное дело по обвинению его сына Л.Е.С. в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч.4 УК РФ, он был арестован, и находился под стражей 13 месяцев. Впоследствии сын был оправдан судом.

Тем не менее, исковые требования ФИО1 предъявляет к ответчикам в связи со смертью зятя Ш.Е.С.

Определением суда от *** по настоящему гражданскому делу в качестве соответчиков привлечены следственное управление Следственного комитета РФ по Нижегородской области, ГБУЗ НО «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», Министерство финансов РФ.

Ответчики ФИО2, судебно-медицинский эксперт Городецкого межрайонного отделения ГБУЗ НО «НОМСМЭ» ФИО3, представитель ответчика СУ СК РФ по Нижегородской области, представитель ответчика ГБУЗ НО «Нижегородской областное бюро судебно-медицинской экспертизы», представитель ответчика Министерства финансов РФ, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения настоящего дела извещены надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела не просили.

Из представленных в материалы дела письменных возражений ФИО2 следует, что исковые требования ФИО1 он не признает, так как к гибели гр. Ш.Е.С. непричастен. Действительно, им проводился осмотр места происшествия и другие следственные действия по факту обнаружения трупа Ш.Е.С., однако указанные протоколы не были признаны незаконными. Кроме того, ответчик обращает внимание суда, что ФИО1 не является близким родственником Ш.Е.С., и не имеет право требования компенсации морального вреда.

Из письменного отзыва судебно-медицинского эксперта ФИО3 следует, что заявленные исковые требования он считает необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Доводы истца о том, что экспертом намеренно, в корыстных целях, были скрыты наружные телесные повреждения на трупе Ш.Е.С., являются надуманными, и не основанными на фактах. В исковом заявлении не содержится каких-либо доказательств причинения физических или нравственных страданий истцу.

Из письменного отзыва представителя следственного управления Следственного комитета РФ по Нижегородской области следует, что Городецким межрайонным следственным отделом СУ СК РФ по Нижегородской области проводилась проверка по заявлению ФИО1 о фальсификации судебно-медицинского заключения экспертом ФИО3 Доводы его жалобы в ходе проверки не подтвердились, что послужило основанием для вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 Относительно позиции о нарушении следователем ФИО2 порядка осмотра трупа Ш.Е.С., который был проведен без участия медицинского эксперта, следствие считает, что следователем ФИО2 в данном случае были нарушены требования ведомственных организационно-распорядительных документов СК РФ, что является дисциплинарным проступком и не образует состава уголовного преступления. Вместе с тем, вопрос об ответственности следователя не ставился в связи с его увольнением из органов СК РФ. Кроме того, по результатам дополнительного расследования по факту смерти Ш.Е.С. была установлена причастность гр. И.И.Н. к причинению телесных повреждений потерпевшему. Одновременно представитель СУ СК РФ по Нижегородской области обращает внимание суда, что ФИО1 не является близким родственником потерпевшего, и не имеет права действовать от его имени.

Представитель Министерства финансов РФ в письменных возражениях исковые требования ФИО1 не признает по причине пропуска истцом срока исковой давности. В случае удовлетворения иска, представитель полагает, что гражданско-правовую ответственность должен нести главный распорядитель средств федерального бюджета, в данном случае Следственный комитет РФ. 

Выслушав доводы истца, заключение прокурора, полагавшего исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Довод представителя ответчика Министерства финансов РФ о том, что с момента возникновения оснований для предъявления иска прошло более трех лет, суд отклоняет, поскольку данное обстоятельство само по себе не исключает наличия физических и нравственных страданий, степень которых необходимо учитывать суду при определении размера компенсации морального вреда. Законодатель не определил в качестве критерия определения степени физических и нравственных страданий период времени, прошедший со времени причинения вреда, предусмотрев при этом, что к требованиям о возмещении морального вреда срок исковой давности не применяется (ст. 208 Гражданского кодекса РФ и п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Согласно статье 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Положения части 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ относят к нематериальным благам жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (абзац первый пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ).

Пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Статьей 1101 Гражданского кодекса РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (абзац второй пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10).

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 указано, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 20 декабря 1994 г. № 10, следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Как следует из содержания искового заявления ФИО1, его требования к ответчикам связаны с причинением смерти его зятю Ш.Е.С., указанные требования истец поддержал и в судебном заседании. 

Однако причастность следователя ФИО2 и судебно-медицинского эксперта ФИО3 к смерти Ш.Е.С. материалами дела не установлена. Фактов ненадлежащего исполнения своих служебных обязанностей ответчиками, наступления вреда, противоправности деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, которая могла бы быть установлена следственными или судебными органами, в материалы дела также не представлено.

Кроме того, в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По смыслу действующего правового регулирования компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. При этом факт причинения морального вреда предполагается лишь в отношении потерпевшего в случаях причинения вреда его здоровью.

При рассмотрении настоящего дела судом установлено, что ФИО1 приходился тестем умершему Ш.Е.С., который членом его семьи не являлся, проживали они по разным адресам, общего хозяйства не вели. Таким образом, по мнению суда, факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований ФИО1 о компенсации морального вреда при причинении вреда жизни Ш.Е.С. 

Оценив собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями ст.ст. 59, 60, 67, 71 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что ФИО1 не представил доказательств, что он действительно испытывает физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего. Требования ФИО1 о наличии у него права на компенсацию морального вреда основаны исключительно на утверждениях, приводимых в исковом заявлении и в судебных заседаниях, и объективными доказательствами, в том числе письменными материалами дела не подтверждены.

В связи с изложенным суд приходит к выводу об отказе ФИО1 в исковых требованиях к ответчикам о компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в иске к ФИО2, судебно-медицинскому эксперту Городецкого межрайонного отделения ГБУЗ НО «НОМСМЭ» ФИО3, ГБУЗ НО «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», следственному управлению Следственного комитета РФ по ......., Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд через Городецкий городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Городецкого городского суда С.Е. Перлов

Мотивированное решение составлено ***

Судья Городецкого городского суда С.Е. Перлов