УИД 74RS0004-01-2024-002053-57

Дело № 2-25/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

г. Челябинск 19 марта 2025 года

Ленинский районный суд г.Челябинска в составе: 

председательствующего судьи: Рогачевой Е.Т., 

при помощнике: ФИО3, 

с участием прокурора: Гильнич Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании утратившей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, по встречному исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратились в суд с иском к ФИО2 о признании утратившей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>. 

В обоснование иска указала на то, что она на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, а также договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ является собственником жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>. В спорном жилом помещении зарегистрирована ее мать ФИО2. Вместе с тем, ответчик в квартире не проживает с октября 2019 года, коммунальные услуги не оплачивает, своих вещей в квартире не имеет, какие-либо договорные отношения на предмет пользования жилым помещением между истцом и ответчиком – отсутствуют. Регистрация ответчика нарушает права истца, как собственника жилого помещения. 

ФИО2 исковые требования не признала, обратилась со встречным исковым заявлением к ФИО1 о признании недействительным договора дарения 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО2 и ФИО1, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование исковых требований указала, что указанная № доли в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес> принадлежала ей на основании договора безвозмездной передачи жилого помещения в собственность граждан № от ДД.ММ.ГГГГ. В 2010 году у ФИО2 произошел инфаркт мозга 3 степени, она признана инвали

<

адрес> группы бессрочно. После выявления указанного и иных других заболеваний, ФИО1 стала уговаривать маму о переоформлении спорной доли в праве собственности на нее, поскольку ранее ФИО2 обещала, что спорная квартира достанется именно ФИО1, при этом последняя обещала помогать ФИО2, ухаживать и содержать. В связи с чем, ФИО2 решила оформить на дочь завещание, чтобы после смерти истца у ее дочери ФИО1 не было проблем с оформлением наследственных прав, поскольку у ФИО2 есть иные наследники. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 совершила сделку по дарению спорного объекта недвижимости дочери ФИО1, вместе с тем она не имела волеизъявление именно на дарение своей доли в квартире. Кроме того, реального перехода права собственности на объект недвижимости не произошло, ФИО2 продолжает проживать в указанной квартире, при этом ФИО1 проживает в ином жилом помещении и не исполняет обязанности по содержанию объекта недвижимости, как собственник. Вместе с тем, до настоящего времени ФИО2 считала себя собственником квартиры, иного жилья для проживания она не имеет. В силу возраста, отсутствия надлежащего образования, имеющихся тяжелых заболеваний, не отдавала отчет в своих действиях, заблуждалась в природе оформляемой сделки, текст договора она не читала. В связи с изложенным, просит признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ – недействительной сделкой, применить последствия недействительности сделки. 

Истец по первоначальному исковому требованию, ответчик по встречному иску ФИО1 в судебном заседании настаивала на удовлетворении заявленных исковых требований, по доводам и основаниям, изложенным в иске. Относительно встречных исковых требований ФИО2 дала пояснения о том, что договор дарения между сторонами заключался добровольно, по предварительной договоренности и согласованию, поскольку у ФИО2 6 детей, порядок распределения имущества был определен заблаговременно, помимо заключенного договора дарения, оставшиеся доли в праве собственности на спорное жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес> ФИО1 выкупила.

Ответчик по первоначальному исковому заявлению, истец по встречным исковым требованиям Ш. в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте проведения судебного заседания извещена надлежащим образом. 

Принимая во внимание надлежащее извещение ответчика (истца по встречному иску), в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося ответчика. 

Суд, исследовав письменные материалы дела, выслушав истца, заключение прокурора ФИО8, полагавшей исковые требования ФИО1, встречные исковые требования ФИО2 не подлежащими удовлетворению, приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска ФИО1 о признании ФИО2 утратившей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>, отказе в удовлетворении встречного искового заявления ФИО2 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным по следующим основаниям. 

В соответствии с частями 1, 2 ст. 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

Статьей 45 Конституции Российской Федерации гарантировано право на государственную защиту прав граждан, в том числе права на частную собственность.

В силу п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно ст.ст. 288, 304 Гражданского кодекса РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. Собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 Гражданского кодекса РФ). 

В соответствии с ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. 

В силу п. п. 1, 2 и 4 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора; стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами; условия договора определяются по усмотрению сторон кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации)

В силу требований ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 574 Гражданского кодекса РФ дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда: дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей, договор содержит обещание дарения в будущем (ч.2).

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (ч.3).

Исходя из п. 1 ст. 131 Гражданского кодекса РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Как следует из материалов дела ФИО2 являлась собственником 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес> (л.д. 30).

Также собственниками указанного жилого помещения на основании договора безвозмездной передачи жилого помещения в собственность граждан № от ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес> являлись ФИО10, ФИО11 по № доли в праве собственности каждый. 

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1 заключен договор дарения 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес> (л.д. 7).

Указанный договор дарения и переход права собственности на квартиру были зарегистрированы в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> (л.д. 7 оборот, 89-130).

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО10, действующим с согласия матери ФИО2 и ФИО1 заключен договор купли-продажи 1/3 доли в квартире по адресу: 

<

адрес>. Также ДД.ММ.ГГГГ между ФИО11 и ФИО1 заключен договор купли-продажи 1/3 доли в указанной квартире. 

На момент рассмотрения настоящего спора собственником жилого помещения по адресу: 

<

адрес> является ФИО1 (л.д. 9-11). 

В судебном заседании установлено, что в спорном жилом помещении зарегистрирована и фактически проживает истец ФИО2 (л.д. 22). Указанное обстоятельство не оспаривалось сторонами в ходе рассмотрения дела.

В силу п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ). 

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении ДД.ММ.ГГГГ по делу №-№, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с внутренней волей.

Сделка, не направленная на создание соответствующих ей правовых последствий, является мнимой; она не отвечает признакам сделки, установленным статьей 153 Гражданского кодекса РФ и признается Гражданским кодексом Российской Федерации ничтожной. Мнимая сделка является таковой независимо от формы ее заключения и фактического исполнения сторонами их обязательств.

Мнимость сделок вызвана расхождением воли и волеизъявления, таким образом, объектом мнимой сделки являются правоотношения, которые стороны стремятся избежать. Целью мнимой сделки является создание видимости перед третьими лицами возникновения реально несуществующих. прав и обязанностей.

Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Таким образом, в обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки, что при совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие правовые последствия. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей. При этом исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

Согласно п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законах, на которые ссылается истец.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

В соответствии с положениями п. 1, подп. 5 п. 2, п. 3 ст. 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

При наличии условий, предусмотренных п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

По смыслу п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

В силу ст. 177177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Так, по ходатайству представителя ФИО2 – ФИО12 (л.д. 88), определением Ленинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 135-138) судом была назначена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО2, на разрешение которой были поставлены следующие вопросы: страдала ли ФИО2 каким-либо психическим расстройством по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ; способна ли была ФИО2 понимать значение своих действий и (или) руководить ими в момент заключения ДД.ММ.ГГГГ договора дарения доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, между ФИО1 и ФИО2; могли ли возраст, состояние здоровья, самочувствие ФИО2 в дату сделки-ДД.ММ.ГГГГ, а также психологического влияния одаряемой повлиять на мышление, волю и правильную оценку действий ФИО2 при заключении договора дарения. 

Согласно заключению комиссии судебных экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО2 на момент оформления договора дарения доли в праве собственности на квартиру ДД.ММ.ГГГГ обнаруживала признаки органического расстройства личности. Об это свидетельствуют данные анамнеза о наличии гипертонической болезни, перенесенном инфаркте головного мозга 3 степени в бассейне правой средней мозговой артерии в 2010 года, в следствие чего развились синдромы левосторонней гемиплегии, гемигипалгезии, гемианапсии, в результате чего была определена I группа инвалидности сроком на 2 года, данные о наблюдении и стационарном лечении в неврологических отделениях в 2011 г., 2012 г., данные МРТ от ДД.ММ.ГГГГ, осмотра психиатра от ДД.ММ.ГГГГ, о переосвидетельствовании на МСЭ в 2013 г. и установлении I группы инвалидности бессрочно, заключение ЭЭГ от ДД.ММ.ГГГГ, а также данные настоящего обследования, выявившие у ФИО2 снижение отдельных интеллектуальных функций по органическому типу, эмоциональную лабильность, облегченность суждений, замедление мыслительного процесса. 

Анализ материалов дела, медицинской документации показал, что ДД.ММ.ГГГГ, отмеченные изменения психики у ФИО2 были выражены не столь значительно, не достигали степени слабоумия, не сопровождались выраженными аффективными и эмоционально-волевыми нарушениями, психопродуктивной симптоматикой, не отмечено декомпенсации состояния на момент оформления договора дарения доли в праве собственности на квартиру, она была достаточно ориентирована в окружающем пространстве, ее критические и прогностические способности были снижены незначительно, а также не обнаружено таких юридически значимых индивидуально-психологических особенностей как повышенная внушаемость и подчиняемость. Учитывая характер имевшегося у нее заболевания, ФИО2 могла понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении договора дарения доли в праве собственности на квартиру ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 199-208).

Таким образом, ФИО2 могла понимать значение своих действий. 

Договор дарения спорного объекта недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, подписан ФИО2 и ФИО1 собственноручно выполненными расшифровками подписей, что не оспаривается сторонами. ФИО2 подписала договор дарения доли в спорной квартире, если этот договор не соответствовал ее воле, она имела возможность отказаться от его заключения и подписания данного договора.

Условия заключенного сторонами договора, изложенные четко и ясно, не допускающие неоднозначного толкования, из которых не следует наличие у ответчика каких-либо встречных обязательств; доказательств того, что в момент заключения оспариваемой сделки истец не имела воли и желания на ее заключение на обозначенных в ней условиях, а также не имела возможности изучить их или отказаться от совершения сделки на этих условиях, в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, суду не представлено. 

Исходя из обоснований позиции ФИО2 указано, что она предполагала, что заключенный между сторонами договор является завещанием, намерений преждевременного отчуждения жилого помещения, путем заключения договора дарения она не имела.

Между тем, в материалы дела не представлены сведения в обоснование доводов ФИО2, кроме того она лично обращались в регистрирующий орган с заявлениями о государственной регистрации перехода права собственности на спорное жилое помещение, что сторонами в ходе рассмотрения дела не оспаривалось (л.д.100).

Данная сделка исполнена, право собственности на 1/3 долю в праве собственности спорного жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> за ФИО1 зарегистрировано. Последствия заключения договора дарения квартиры соответствуют воле обеих сторон, цель заключения договора - переход права собственности на долю в квартире за ФИО1 сторонами достигнута.

Как следует из п. 4 договора следует, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях (л.д. 7).

Оценив все вышеперечисленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что воля ФИО2 и ФИО1 была направлена на передачу ФИО1 постоянного права собственности на 1/3 долю спорного недвижимого имущества, расположенное по адресу: 

<

адрес>.

В судебном заседании обстоятельств, свидетельствующих о том, что ФИО1 создала у ФИО2 несоответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, предмете, судом не выявлено, не представлено доказательств, что ФИО2 была введена в заблуждение, имеющего существенное значение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению.

Из пояснений ФИО1, следует, что стороны имели намерение заключить именного договор дарения, поскольку она не принимала участие в приватизации, иные дети ФИО2 были обеспечены жильем в том числе в результате приватизации жилья, поэтому мать обещала ей подарить долю в спорной квартире. 

Позиция ФИО2 сводится к тому, что она хочет вернуть спорное жилое помещение себе в собственность, поскольку ФИО1 обратилась в суд с иском о признании ее утратившей право пользования спорным жилым помещением.

На основании вышеизложенного, у суда нет оснований для признания недействительной сделки в соответствии со ст. 177, 178 Гражданского кодекса РФ. 

По указанным выше обстоятельствам, суд также не находит оснований для признания сделки недействительной в соответствии со ст. 170 Гражданского кодекса РФ.

Кроме того, ответчиком заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности и применении последствий пропуска данного срока (л.д. 70-87). 

В силу п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Согласно п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Договор дарения заключен ДД.ММ.ГГГГ, регистрация перехода права собственности осуществлена ДД.ММ.ГГГГ, исполнение сделки фактически осуществлено, иск подан ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 38-39) т.е. за пределами срока исковой давности.

Поскольку добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается, действуя добросовестно, при необходимой степени заботливости и осмотрительности, ознакомившись с текстом спорного договора и подписав его, истец должна была узнать о возможном нарушении своих прав, в связи с чем, суд приходит к выводу: о том, что истец заблуждался относительно предмета сделки, она должна была узнать при заключении сделки. 

Кроме того, как было указано выше, ФИО2 самостоятельно обратилась с заявлением о государственной регистрации договора в регистрирующий орган ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 100). Годичный срок исковой давности для оспаривания сделки ФИО2 пропущен.

С момента заключения договора – ДД.ММ.ГГГГ до обращения с настоящим иском в суд – ДД.ММ.ГГГГ прошло около 10 лет. 

В силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ, пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ФИО1 о признании договора дарения доли в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, применении последствий недействительности сделки.

Разрешая заявленные исковые требования ФИО1 к ФИО2 суд исходит из следующего. 

Как было установлено судом ФИО1 является собственником жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес> на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 102), а также на основании договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 103-106), от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 116). 

Согласно условиям договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО10 и ФИО1 стороны заверяют, что на момент сделки зарегистрированы в спорной квартире продавец, а также собственник ФИО11 и на правах членов семьи ФИО2, ФИО2 ФИО15, сохраняющие право пользования указанным жилым помещением (п. 8 договора).

Согласно условиям договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (п. 7) следует, что в квартире на момент заключения сделки зарегистрированы: ФИО2 и ФИО15. Иных лиц, сохраняющих право пользования указанным жилым помещением, не зарегистрировано (л.д. 121).

Факт регистрации ответчика ФИО2 в спорном жилом помещении подтверждается сведениями ГУ МВД России пол 

<

адрес> (л.д. 22). 

Разрешая заявленные требования, суд исходит из следующего. 

В соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса РФ гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров или иных сделок. 

В силу п. 1 ст. 420 Гражданского кодекса РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно п.п. 1, 4 ст. 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422).

Как следует из материалов дела, договорами купли-продажи доли в спорном жилом помещении, заключенным между ФИО1 и ФИО11, между ФИО1 и ФИО10 в спорном жилом помещении, предусмотрено сохранение за ФИО2 право проживания в квартире после перехода к ФИО1 права собственности на долю. Доля в квартире была принята на указанных условиях, что, по сути, являлось для покупателя обременением, ФИО2 продолжала проживать в данном жилом помещении после перехода права собственности на спорный объект недвижимости к дочери ФИО1

При таких обстоятельствах утратить право пользования жилым помещением ответчик ФИО2 могла только в связи с добровольным выездом на иное место жительства при отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением – по ч. 3 ст. 83 Жилищного кодекса РФ (по аналогии закона). 

В соответствии со ст. 40 Конституции Российской Федерации и ч. 4 ст. 3 Жилищного кодекса РФ никто не может быть выселен из жилища иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом РФ, другими федеральными законами.

В соответствии с ч. 3 ст. 83 Жилищного кодекса РФ в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Юридически значимыми обстоятельствами при решении вопроса о признании гражданина утратившим право пользования жилым помещением являются причины и период его отсутствия в жилом помещении, характер выезда (вынужденный или добровольный, постоянный или временный), наличие или отсутствие препятствий в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли гражданин право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др. 

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ №, при установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма. 

Доказательств того, что ФИО2 выехала из спорного жилого помещения добровольно, на иное место жительства, ее выезд носит постоянный характер в материалы дела не представлено. Достоверно утверждать о том, что ответчик выехал на иное постоянное место жительства, у суда не имеется.

Исходя из отсутствия доказательств отказа ответчика от пользования спорным жилым помещением, принимая во внимание, что ФИО2 иного жилого помещения в собственности либо по договору социального найма не имеет, а также учитывая, что она имеет право пользования жилым помещением по условиям договора купли-продажи доли в спорном жилом помещении, расположенном по адресу: 

<

адрес>, предусматривающим сохранение ее права проживания в квартире, суд приходит к выводу о том, что предусмотренные законом условия для признания ФИО2 утратившей право пользования отсутствуют, исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании утратившей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета по адресу: 

<

адрес>, – отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к ФИО1 о признании недействительным договора дарения доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> заключенного между ФИО1 и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, - отказать.

На решение суда участвующими в деле лицами может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Ленинский районный суд 

<

адрес>

Председательствующий Е.Т. Рогачева 

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.