Дело № 2-18/2024 (2-2262/2023) Копия

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Пермь 8 апреля 2024 года

Мотивированное решение составлено 15 апреля 2024 года

Пермский районный суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Симкина А.С.,

при секретаре судебного заседания Швецовой Н.Д.,

с участием представителя истцов – ФИО1, ФИО2 - ФИО3,

старшего помощника прокурора Пермского района Пермского края – Сапожниковой Л.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Тихорецкая центральная районная больница» Министерства здравоохранения Краснодарского края о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Тихорецкая центральная районная больница» Министерства здравоохранения Краснодарского края (далее также – ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ») о компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что ФИО6, являющейся матерью ФИО1 и бабушкой ФИО2, в августе 2022 г. поставлен диагноз: «

<

данные изъяты>», в связи с чем ФИО6 получала лечение в медицинском учреждении (ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ»). 25 августа 2022 г. ФИО6 доставлена в ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» с жалобами на боли 

<

данные изъяты>, при этом дежурный терапевт ФИО4 должного осмотра не произвела, пригласила для осмотра врача-

<

данные изъяты>, который прийти отказался. Также ФИО4 ознакомилась с КТ от 10 августа 2022 г. и предложила отвезти ФИО6 домой, выдала направление для госпитализации в 

<

адрес>ную больницу. В этот же день дочь ФИО6 обратилась к 

<

данные изъяты> ФИО5 с результатами КТ от 10 августа 2022 г., который без проведения осмотра, не назначив дополнительные обследования, поставил диагноз: «

<

данные изъяты>», назначил обезболивающее – «

<

данные изъяты>». 26 августа 2022 г. ФИО6 положили в 

<

адрес>ную больницу № (

<

данные изъяты> отделение) и в тот же день перевели в отделение 

<

данные изъяты> медицинской помощи. В ходе ежедневных телефонных разговоров ФИО1 со своей матерью, ФИО6 жаловалась на боли 

<

данные изъяты> сообщила, что медицинской помощи ей не оказывают. 3 сентября 2022 г. ФИО1 навестила ФИО6 и выяснила, что 2 сентября 2022 г. и 3 сентября 2022 г. ФИО7 поставили укол препарата - «

<

данные изъяты>», при этом медсестра пояснила, что предыдущая смена перепутала пожилых пациентов и ФИО6 не должны были ставить «

<

данные изъяты>». Истец ФИО1 обратилась к заведующему отделением и поставила её в известность о произошедшем, при этом никаких действий предпринято не было. Лечащий врач тоже ничего пояснить не смог. Заведующий был готов предоставить транспорт для транспортировки ФИО6 в Клинический 

<

данные изъяты> диспансер № 

<

адрес>, при этом после уколов препарата «

<

данные изъяты>» ФИО6 становилось хуже. 10 сентября 2022 г. ФИО6 умерла. В свидетельстве о смерти указана причина смерти ФИО6 - «

<

данные изъяты>», патологическое состояние, которое привело к возникновению указанной причины – «

<

данные изъяты>». Не согласившись с правильностью оказания медицинской помощи ФИО6 в медицинском учреждении, ФИО2 направил обращение в уполномоченный контролирующий орган – Краснодарский филиал ООО «АльфаСтрахование-ОМС», при этом по результатам проведённой внеплановой экспертизы качества оказания медицинской помощи установлено, что на уровне приёмного отделения ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» в период оказания медицинской помощи с 26 августа 2022 г. по 10 сентября 2022 г. имели место дефекты оказания медицинской помощи ФИО6 Таким образом, смерть ФИО6 наступила в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи работниками ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ». От действий и бездействия работников ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» истцам (дочери и внуку ФИО6) причинён моральный вред, заключающийся в глубоких нравственных страданиях, поскольку истцы потеряли родного близкого человека – родную маму и бабушку, в связи с чем имеются основания для компенсации морального вреда, в размере 1 000 000 руб. в пользу каждого истца (том 1, л.д. 4-10). 

Протокольным определением суда от 13 марта 2024 г. в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО8 (дочь ФИО6).

Истцы, извещённые о месте, дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились, направили своего представителя, при этом в ходе судебного разбирательства истцы иск поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении, истец ФИО1 в ходе судебного разбирательства пояснила, что некачественная медицинская помощь привела к смерти её мамы, которой был 71 год. Моральный вред, в размере 1 000 000 руб., является разумным. Истцу ФИО1 причинены нравственные страдания, у неё поднялось давление, истец обращалась в медицинское учреждение. У ФИО6 заболели 

<

данные изъяты>, её на скорой помощи 25 августа 2022 г. увезли в больницу. До этого она сама ходила, истец созванивалась каждый день. Со скорой ФИО6 приняли в больнице. Это известно со слов сестры истца, которая была вместе со ФИО6, при этом ФИО6 положили в 

<

данные изъяты> и затем перевели в 

<

данные изъяты> отделение. В этот же день сестре сказали, что ФИО6 надо везти домой, обосновав результатами КТ. У ФИО6 взяли анализы и больше ничего не делали. Врач-

<

данные изъяты> не осматривал ФИО6

Представитель истцов в судебном заседании иск поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснил, что имелись недостатки при оказании медицинской помощи ФИО6; не выполнены ряд мероприятий, не был решен вопрос об оперативном вмешательстве при наличии 

<

данные изъяты>. Не были осмотрены конечности, не выработан план профилактических и лечебных мероприятий. Родственники переживали за качество медицинской помощи. Истцы сделали всё от себя зависящее, экспертиза выявила существенное нарушение правил при оказании медицинской помощи. 

Ответчик, извещённый о месте, дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание представителя не направил, представителем ответчика представлены ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, а также возражения, из содержания которых следует об отсутствии оснований для удовлетворения иска, поскольку согласно заключению экспертов № комплексной судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ 

<

адрес> «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы и патологоанатомических исследований» (ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ»), дефекты оказания медицинской помощи, выявленные экспертами, не связаны с оказанием лечебно-диагностической помощи, а связаны с оформлением медицинской документации; указанные дефекты оказания медицинской помощи были лишь факторами, которые не дали возможности изменить негативный характер течения патологических процессов, приведших к смерти; сами по себе дефекты оказания медицинской помощи не могли привести к смерти ФИО6, которая наступила от 

<

данные изъяты> вследствие 

<

данные изъяты> на фоне 

<

данные изъяты>. Согласно выводам экспертизы дефекты оказания медицинской помощи в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО6 не находятся. Объём оказанной медицинской помощи, а также качество медицинской помощи не повлияли на течение 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> и исход заболевания. В рассматриваемом случае причиной неблагоприятного исхода явились характер и тяжесть патологических процессов, приведших к смерти, а не дефекты оказания медицинской помощи. Истцами не предоставлены доказательства, подтверждающие в совокупности наличие обстоятельств (ущерб, противоправность действий (бездействий) причинителя вреда, причинно-следственная связь между незаконными действиями (бездействием) и возникшим ущербом, наличие вины причинителя вреда), необходимых для удовлетворения требования о компенсации морального вреда. В целях обеспечения прав пациентов на получение медицинской помощи необходимого объёма и надлежащего качества, а также раннего выявления, предупреждения врачебных ошибок и недостатков при оказании медицинской помощи в ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК осуществляется внутренний контроль качества и безопасности медицинской деятельности. Внутренний контроль качества и безопасности медицинской деятельности проводится по законченным случаям, по медицинской документации (медицинской карте стационарного больного, медицинской карте амбулаторного больного и др.), независимо от исхода заболевания. По оказанию медицинской помощи ФИО6 проведён внутренний контроль качества оказания ей медицинской помощи в 

<

данные изъяты> отделении 

<

адрес>ной больнице № ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК. По результатам внутреннего контроля качества комиссия пришла к выводу о том, что на стационарном этапе лечения в 

<

данные изъяты> отделении 

<

адрес>ной больнице № дефектов оказания медицинской помощи ФИО6 не выявлено. Медицинская помощь оказывалась своевременно и в полном объёме (том 1, л.д. 104-105; том 2, л.д. 149-152).

Третье лицо - ФИО4 (работник ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ»), извещённая о месте, дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, представила ходатайство о рассмотрении дела в её отсутствие, а также возражения, из содержания которых следует об отсутствии оснований для удовлетворения иска в связи с отсутствием доказательств наличия причинно-следственной связи между причинённым вредом здоровью и действиями ФИО4 С учётом результатов комплексной судебно-медицинской экспертизы причиной неблагоприятного исхода явились характер и тяжесть патологических процессов, приведших к смерти, а не дефекты оказания медицинской помощи. Таким образом, факт причинения какого-либо вреда здоровью и неоказание медицинской помощи по вине ФИО4 в связи с событиями, указанными в исковом заявлении, следует считать неустановленными, вину третьего лица – недоказанной (том 2, л.д. 153-155).

Третье лицо - ФИО5 (работник ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ»), извещённый о месте, дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился, представил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, а также возражения, из содержания которых следует об отсутствии оснований для удовлетворения иска в связи с отсутствием доказательств наличия причинно-следственной связи между причинённым вредом здоровью и действиями работников ответчика. С учётом результатов комплексной судебно-медицинской экспертизы причиной неблагоприятного исхода явились характер и тяжесть патологических процессов, приведших к смерти, а не дефекты оказания медицинской помощи (том 2, л.д. 156-157).

Третье лицо - ФИО8 (дочь ФИО6), извещённая о месте, дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, представила ходатайство о рассмотрении дела в её отсутствие, в котором также выразила согласие с иском, поскольку действиями работников ответчика истцам причинён моральный вред. 

Третье лицо - ООО «АльфаСтрахование-ОМС», извещённое о месте, дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание представителя не направило, представителем третьего лица представлены ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, а также возражения, из содержания которых следует о наличии оснований для удовлетворения иска (том 1, л.д. 57-59). 

Представитель прокуратуры Пермского района Пермского края в судебном заседании представил заключение, согласно которому иск подлежит удовлетворению, при этом размер компенсации морального вреда следует определить с учётом требований разумности и справедливости. 

Согласно ч. 1, ч. 3, ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин. 

Суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещённых о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие и направлении им копий решения суда.

При изложенных обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истцов, ответчика, третьих лиц.

Выслушав истцов, представителя истцов, представителя прокуратуры Пермского района Пермского края, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу.

В силу ч. 1 ст. 17, ч. 1 ст. 45 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

Положением ст. 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно пп. 6 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают вследствие причинения вреда другому лицу.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 323-ФЗ).

Из содержания п. 1 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ следует, что здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Федеральным законом № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. 1, 2, 5 - 7 ст. 4).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. 3, 4, 9 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

Согласно п. 2 ст. 19 Федерального закона № 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объёме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Положением пп. 9 п. 5 ст. 19 Федерального закона № 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причинённого здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учётом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (п. 1 ст. 37 Федерального закона № 323-ФЗ).

В силу п. 21 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно п. 2 ст. 64 Федерального закона № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с п. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

На основании пп. 2 п. 1 ст. 79 Федерального закона № 323-ФЗ медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учётом стандартов медицинской помощи.

Согласно п. 2 ст. 70 Федерального закона № 323-ФЗ лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных п. 4 ст. 47 настоящего Федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи.

В соответствии с п. 1, п. 2, п. 3 ст. 98 Федерального закона № 323-ФЗ органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Положением п. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная 

<

данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

Основания, порядок, объём и характер возмещения вреда, причинённого жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены гл. 59 ГК РФ - «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101).

Согласно п. 1, п. 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ. 

В соответствии с п. 1, п. 2, п. 3 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, приведённым в п. 11, п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. 1 и п. 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст. ст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причинённого ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинён источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По смыслу приведённых нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Из содержания разъяснений, приведённых в п. 1, п. 12, п. 14, п. 15, п. 19, п. 22, п. 24, п. 25, п. 26, п. 27, п. 28, п. 29, п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, честь и доброе имя, 

<

данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинён вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учётом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Моральный вред, причинённый лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причинённый лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтверждённое представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учётом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов против России» указано, что задача расчёта размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из содержания приведённых правовых норм и их разъяснений следует, что в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причинённый при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и п. 2, 3 ст. 98 Федерального закона № 323-ФЗ).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причинённого вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В этой связи, исходя из установленных ГПК РФ принципов диспозитивности и состязательности, правомерность заявленных исковых требований определяется судом на основании оценки доказательств, представленных сторонами в обоснование (опровержение) их правовых позиций.

Из материалов дела следует и судом установлено, что ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приходилась матерью истца - ФИО1, бабушкой истца - ФИО2 (том 1, л.д. 20-23, 56). 

Согласно пояснениям истцов ФИО6 также приходилась матерью ФИО8 (третье лицо).

В соответствии с информацией, имеющейся в медицинской карте амбулаторного больного № (ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ»), 27 июня 2022 г. и 1 июля 2022 г. ФИО6 обращалась за медицинской помощью в ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК/

<

адрес> РБ с жалобами на слабость, боли в 

<

данные изъяты> (том 1, л.д. 223-236).

Как следует из медицинской карты стационарного больного № (ГБУЗ «

<

адрес> больница №»), в период с 4 июля 2022 г. по 11 июля 2022 г. ФИО6 находилась на стационарном лечении в 

<

данные изъяты> отделении ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК/

<

адрес> РБ с диагнозом «Основной - 

<

данные изъяты>. Сопутствующий — 

<

данные изъяты>». При ультразвуком исследовании 

<

данные изъяты> системы, выполненном 5 июля 2022 г., установлено очаговое образование 

<

данные изъяты> (том 1, л.д. 149-151).

В результате выполненной ФИО6 10 августа 2022 г. в ГБУЗ «

<

адрес> центральная районная больница имени заслуженного врача РФ ФИО9» МЗ КК компьютерной томографии установлены очаговые образования 

<

данные изъяты> (том 1, л.д. 211-212).

Согласно информации, имеющейся в медицинской карте амбулаторного больного № (ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК), 24 августа 2022 г. ФИО6 обратилась к неврологу с жалобами на боли в 

<

данные изъяты>, ей установлен диагноз: 

<

данные изъяты>; 24 августа 2022 г. ФИО6 обратилась с жалобами к онкологу на выраженную общую слабость, ей установлен диагноз: 

<

данные изъяты>, рекомендовано лечение в 

<

данные изъяты> отделении (том 1, л.д. 221-222, 236).

Из содержания медицинской карты вызова скорой медицинской помощи № на имя ФИО6, медицинской карты стационарного больного № на имя ФИО6, а также медицинской карты стационарного больного № на имя ФИО6, следует, что 26 августа 2022 г. в 04.30 час. ФИО6 бригадой скорой медицинской помощи доставлена в ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК/

<

адрес> РБ» с диагнозом «

<

данные изъяты>». Пациентка была осмотрена и госпитализирована в 

<

данные изъяты> отделение. В эти же сутки в 09.00 час. ФИО6 была осмотрена лечащим врачом и направлена в 

<

данные изъяты> отделение с диагнозом «

<

данные изъяты>. Сопутствующее и фоновое заболевания: 

<

данные изъяты>» (том 1, л.д. 132-138, 142-146, 159-165).

Из содержания медицинской карты стационарного больного № на имя ФИО6 следует, что в 13.00 час. 26 августа 2022 г. ФИО6 госпитализирована в 

<

данные изъяты> отделение ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК/

<

адрес> РБ», где проводились лечение, обследования, включающие телемедицинскую консультацию специалистами клинического 

<

данные изъяты> диспансера. 10 сентября 2022 г. наступила смерть ФИО6 (том 1, л.д. 164-208).

Из содержания справки о смерти ФИО6 следует, что причиной её смерти являются: «

<

данные изъяты> артерии 126.9», «Тромбофлебит уточнённой локализации 180.8», «Новообразование злокачественное первичное почек С64, атеросклеротическая болезнь сердца 125.1» (том 1, л.д. 17).

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № (стац), составленному ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» от 13 сентября 2022 г., смерть ФИО6 наступила в результате заболевания - 

<

данные изъяты>, протекающего на фоне 

<

данные изъяты>, осложнившегося 

<

данные изъяты>, что явилось непосредственной причиной смерти...» (том 1, л.д. 167-170).

Из содержания экспертного заключения (протокола), заключения по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи, предоставленных Краснодарским филиалом ООО «АльфаСтрахование-ОМС», следует о наличии (установлении) дефектов оказания медицинской помощи ФИО6 и оформления первичной медицинской документации в ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» (том 1, л.д. 39-103).

Из содержания акта от 26 сентября 2022 г. № внутреннего контроля качества оказания медицинской помощи ФИО6 в 

<

данные изъяты> отделении 

<

адрес> РБ № ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК, составленного комиссией указанного медицинского учреждения, следует, что на стационарном этапе лечения в 

<

данные изъяты> отделении 

<

адрес> РБ № дефектов оказания медицинской помощи ФИО6 не выявлено; медицинская помощь оказывалась своевременно и в полном объёме (том 1, л.д. 106-108).

В целях определения обстоятельств, имеющих значение для разрешения гражданского дела, на основании ходатайства истцов определением суда от 23 июня 2023 г. назначена комплексная судебная медицинская экспертиза (том 2, л.д. 4-12).

Из содержания заключения экспертов ГБУЗ 

<

адрес> «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы и патолого-анатомических исследований» (далее – ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ») № (том 2, л.д. 85-101) следует, что:

- у ФИО6 имелись следующие заболевания и патологические состояния: 

<

данные изъяты>. Результаты патологоанатомического исследования трупа ФИО6, с учётом гистологического исследования, проведённого в рамках настоящей экспертизы, дают основание заключить, что её смерть наступила от 

<

данные изъяты>;

- при оказании медицинской помощи ФИО6 в ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК/

<

адрес> РБ в период с 04.30 час. до 09.00 час. 26 августа 2022 г. были допущены следующие дефекты: нет описания 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> при осмотре пациентки; нет консультации врача-

<

данные изъяты> при наличии у пациентки подозрений на 

<

данные изъяты> процесс; установленный пациентке диагноз: «

<

данные изъяты>» не соответствует МКБ - 10 (не рубрифицирован, не стадирован);

- при оказании медицинской помощи ФИО6 в ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК/

<

адрес> РБ в период с 13.00 час. 26 августа 2022 г. до 10 сентября 2022 г. были допущены следующие дефекты: не был проведён осмотр нижних конечностей (описание локального статуса нижних конечностей в период госпитализации отсутствует) при наличии у пациентки жалоб на боль в 

<

данные изъяты> с 5 сентября 2022 г.; не выполнена оценка результатов исследования компьютерных томограмм; не определён риск 

<

данные изъяты>), не выработан корректный план профилактических, а затем лечебных мероприятий с назначением медикаментозной профилактики у пациентки в возрасте 72 лет при наличии факторов высокого риска 

<

данные изъяты>), было назначено только эластичное бинтование, нарушения клинических рекомендаций и приказа; не выполнена оценка результата ЭКГ от 7 сентября 2022 г. - 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>), не выполнено ЭКГ в динамике, не выполнено ЭХОКГ, не выполнено исследование 

<

данные изъяты>, не выполнен осмотр врача 

<

данные изъяты> для исключении острого 

<

данные изъяты>, нарушение приказа; не проведено дуплексное сканирование 

<

данные изъяты>, не проведена терапия лекарственными препаратами группы 

<

данные изъяты>), не проведена консультация 

<

данные изъяты> для установления клинического диагноза и решения вопроса об оперативном вмешательстве при наличии сведений об опухолевом 

<

данные изъяты>, полученных в ходе телемедицинской консультации 9 сентября 2022 г., нарушения приказа и стандарта [2,4]; не диагностирована 

<

данные изъяты> при жизни [2]; длительное назначение медицинского препарата «

<

данные изъяты>» парентерально (внутримышечно) с 26 августа 2022 г. по 31 августа 2022 г. (6 дней), длительность внутримышечного назначения препарата не должна превышать 2 (двух) дней, нарушение инструкции по медицинскому применению лекарственного препарата [5];

- при оказании медицинской помощи при 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> отделении и отделении 

<

данные изъяты> помощи отсутствовало назначение 

<

данные изъяты>, что является недостатком (дефектом) оказания медицинской помощи, при этом в медицинских документах имеется диссоциация указания препаратов в листе назначений (отсутствуют 

<

данные изъяты>) и в рекомендациях при поступлении, а также выписном эпикризе (указаны все группы препаратов, необходимых для лечения 

<

данные изъяты> согласно Клиническим рекомендациям);

- при оказании медицинской помощи ФИО6 в ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК/

<

адрес> в период с 26 августа 2022 г. по 10 сентября 2022 г. были допущены следующие дефекты:

1) отсутствует формирование плана обследования пациента при первичном осмотре с учётом предварительного диагноза - нарушено требование п. 2.1. Критериев оценки качества медицинской помощи, утверждённых приказом [2];

2) отсутствует формирование плана лечения при первичном осмотре с учётом предварительного диагноза, клинических проявлений заболевания, тяжести заболевания или состояния пациента, нарушение критериев приказа [2];

3) отсутствует оформление обоснования клинического диагноза соответствующей записью - нарушено требование п. 2.1. и п. 2.2. Критериев оценки качества медицинской помощи, утверждённых приказом [2];

4) в период оказания медицинской помощи в диагнозе основное заболевание (

<

данные изъяты>) сформулировано неправильно, не в соответствии с МКБ-10, не в соответствии с современными классификациями ТNМ и требованиями Клинических рекомендаций; Основное заболевание было подтверждено инструментальными данными;

5) ФИО6 переведена в отделение 

<

данные изъяты> медицинской помощи без медицинского заключения врачебной комиссии медицинской организации или консилиума врачей - нарушено требование Положения об организации оказания 

<

данные изъяты> медицинской помощи, включая порядок взаимодействия медицинских организаций, организаций социального обслуживания и общественных объединений, иных некоммерческих организаций, осуществляющих свою деятельность в сфере охраны здоровья, утверждённого приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации и Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 31 мая 2019 г. № 345н/372н;

6) при оказании медицинской помощи в 

<

данные изъяты> отделении ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» не проведена назначенная консультация врача-онколога - нарушены требования Программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2022 год и на плановый период 2023 и 2024 годов - сроки проведения консультаций врачей-специалистов в случае подозрения на 

<

данные изъяты> заболевание не должны превышать три рабочих дня;

7) имеется 2 категория расхождения диагнозов (расхождение заключительного клинического и патологоанатомического диагнозов по характеру и локализации в анатомических частях органа патологического процесса) - методические рекомендации Минздрава России ID: МР109 (посмертный эпикриз оформлен с диагнозом: «

<

данные изъяты>», фоновое заболевание в патологоанатомическом диагнозе: «

<

данные изъяты>»);

8) не выполнен полностью стандарт диагностики 

<

данные изъяты>. Нарушены требования Клинических рекомендаций «

<

данные изъяты> а также Стандарт медицинской помощи взрослым при 

<

данные изъяты>, утверждённый приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 21 марта 2022 г. № 182н; 

9) отсутствует протокол установления смерти человека по форме, утверждённой постановлением Правительства Российской Федерации от 20 сентября 2012 г. № 950;

- дефекты оказания медицинской помощи, указанные выше, были лишь факторами, которые не дали возможности изменить негативный характер течения патологических процессов, приведших к смерти, при этом сами по себе дефекты оказания медицинской помощи не могли привести к смерти ФИО6, которая наступила от 

<

данные изъяты>. Таким образом, дефекты оказания медицинской помощи в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО6 не находятся. Объём оказанной медицинской помощи, а также её качество не повлияло на течение 

<

данные изъяты>, объём 

<

данные изъяты> и исход заболевания. В рассматриваемом случае причиной неблагоприятного исхода явились характер и тяжесть патологических процессов, приведших к смерти, а не дефекты оказания медицинской помощи.

Оценивая указанное экспертное заключение, суд приходит к выводу о том, что оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется, поскольку при проведении судебной экспертизы, составлении экспертного заключения экспертами учитывались данные представленных на экспертизу материалов гражданского дела; в рамках проведения судебной экспертизы проведены необходимые исследования; заключение экспертов является ясным, полным, мотивированным и обоснованным, содержит описание проведённого исследования и сделанные в результате его выводы; экспертное заключение содержит однозначные выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование которых экспертами приводятся соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основывается на исходных объективных данных, а также на использованных при проведении исследования нормативных актов, научной и методической литературе; эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ; в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании и стаже работы; экспертное заключение соотносится с иными исследованными судом доказательствами; оснований сомневаться в правильности и обоснованности экспертного заключения не имеется.

По смыслу ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научных методов исследования. 

Вместе с тем, суд, при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта, не может пренебрегать иными имеющимися по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а положением ч. 3 ст. 86 ГПК РФ предусмотрено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Таким образом, экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности.

Исследовав и проанализировав представленные сторонами доказательства, суд считает необходимым принять в качестве допустимого и достоверного доказательства заключение экспертов ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ» № 302 по изложенным в настоящем решении основаниям, учитывая, что данное экспертное заключение соотносится с исследованными судом доказательствами, в частности, экспертным заключением (протоколом), заключением по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи, предоставленных Краснодарским филиалом ООО «АльфаСтрахование-ОМС» (том 1, л.д. 39-103), при этом ответчиком, третьими лицами экспертное заключение не оспорено.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, учитывая результаты судебной экспертизы, а именно, то, что установленные в ходе проведения судебной экспертизы дефекты оказания медицинской помощи были лишь факторами, которые не дали возможности изменить негативный характер течения патологических процессов, приведших к смерти ФИО6, и не могли привести к смерти ФИО6, несмотря на отсутствие прямой причинно-следственной связи таких дефектов со смертью ФИО6, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда.

Доводы представителя ответчика, третьих лиц – ФИО4, ФИО5 – об отсутствии оснований для удовлетворения иска, не могут быть приняты во внимания с учётом обстоятельств и правовых норм, изложенных в настоящем решении.

При разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда судом принимается во внимание, что, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

В этой связи судом учитываются тяжесть причинённых истцам нравственных страданий, требования разумности и справедливости, соразмерность компенсации морального вреда перенесённым истцами нравственным страданиям в связи со смертью мамы (для ФИО1) и бабушки (для ФИО2), пожилой возраст ФИО6 (71 год), вызванную у истцов смертью ФИО6 невосполнимую душевную боль, наличие между истцами и ФИО6 близких родственных отношений, при этом судом также принимается во внимание факт проживания истцов отдельно от умершей (в разных регионах Российской Федерации), обстоятельства смерти ФИО6

Принимая во внимание приведённые обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда, определяемого судом в размере 100 000 руб. в пользу каждого истца, оснований для большего снижения размера компенсации морального вреда суд не усматривает.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

Из содержания ч. 1 ст. 98 ГПК РФ следует, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворён частично, указанные в ст. 98 ГПК РФ судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с разъяснением, приведённым в абз. 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 1), принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счёт лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

При подаче искового заявления истцы были освобождены от уплаты государственной пошлины в соответствии с пп. 4 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

В этой связи, принимая во внимание наличие оснований для удовлетворения иска, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика при вынесении решения на основании ст. 103 ГПК РФ, предусматривающей, что издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, в бюджет пропорционально удовлетворённой части исковых требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ суд

решил:

Иск ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Тихорецкая центральная районная больница» Министерства здравоохранения Краснодарского края о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Тихорецкая центральная районная больница» Министерства здравоохранения Краснодарского края компенсацию морального вреда, в размере 100 000 руб.

Взыскать в пользу ФИО2 с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Тихорецкая центральная районная больница» Министерства здравоохранения Краснодарского края компенсацию морального вреда, в размере 100 000 руб.

В остальной части в удовлетворении иска отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Тихорецкая центральная районная больница» Министерства здравоохранения Краснодарского края в доход бюджета Пермского муниципального округа Пермского края государственную пошлину, в размере 300 руб. 

Решение в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Пермский районный суд Пермского края в апелляционном порядке.

Судья: /подпись/ А.С. Симкин

Копия верна

Судья А.С. Симкин

Подлинник подшит

в гражданском деле № 2-18/2024

Пермского районного суда Пермского края

УИД 59RS0008-01-2023-001518-63