Дело № 2-3368/2019 23 декабря 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ломоносовский районный суд города Архангельска в составе

председательствующего судьи Сафонова Р. С.

при секретаре Поковба А. В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Архангельске Архангельской области (межрайонное) о возложении обязанности включить в стаж периоды работы, отпуска по уходу за ребёнком, произвести перерасчёт размера пенсии,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Архангельске Архангельской области (межрайонное) о возложении обязанности включить в стаж периоды работы, отпуска по уходу за ребёнком, произвести перерасчёт размера пенсии.

Требования мотивировала тем, что является получателем страховой пенсии по старости. 22 февраля 2019 года она обратилась к ответчику с заявлением о перерасчёте размера фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости. Решением ответчика от 26 февраля 2019 года в таком перерасчёте ей отказано ввиду недостаточности стажа работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера. Из решения следует, что из стажа исключены периоды нахождения в отпусках, связанных с рождением детей, с 12 мая 1984 года по 05 июля 1985 года, с 06 июля 1985 года по 05 января 1987 года, с 09 августа 1987 года по 08 февраля 1989 года. Между тем, учитывая, что согласно ранее действовавшему законодательству она имела право на включение периода отпуска по уходу за ребёнком во все виды стажа, такой же порядок исчисления стажа в отношении неё должен сохраниться и после введения нового правового регулирования. Кроме того, не согласна с исключением из стажа работы в районах Крайнего Севера периода работы в 

<

***> в качестве ученика кондитера в кондитерском цеху с 03 июля 2017 года по 21 августа 2017 года. Местом её работы являлся ... области, который относится к районам Крайнего Севера. Сведения о работе в спорный период отражаются на индивидуальном лицевом счёте, требование ответчика о предоставлении дополнительных документов не основано на нормах закона. Потому просила возложить на ответчика обязанность включить для определения права на установление повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости периоды нахождения в отпусках, связанных с рождением детей, с 12 мая 1984 года по 05 июля 1985 года, с 06 июля 1985 года по 05 января 1987 года, с 09 августа 1987 года по 08 февраля 1989 года в стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, период работы с 03 июля 2017 года по 21 августа 2017 года в стаж работы в районах Крайнего Севера, а также произвести перерасчёт размера страховой пенсии по старости с 01 марта 2019 года.

В судебном заседании истец ФИО1 участия не принимала, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании на удовлетворении иска настаивала.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании иск не признал, просил в удовлетворении требований отказать.

По определению суда дело рассмотрено в отсутствие неявившегося истца.

Заслушав пояснения представителя истца и представителя ответчика, исследовав письменные материалы настоящего гражданского дела, материалы пенсионного дела ФИО1 

<

№>, суд приходит к следующему.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Закон № 400-ФЗ).

Согласно части 1 статьи 16 Закона № 400-ФЗ фиксированная выплата к страховой пенсии по старости лицам (за исключением лиц, являющихся получателями пенсии за выслугу лет либо пенсии по инвалидности в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей», а также лиц, указанных в пункте 7 статьи 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации»), к страховой пенсии по инвалидности (за исключением фиксированной выплаты к страховой пенсии по инвалидности инвалидам III группы) устанавливается в сумме 4 982 рубля 90 копеек в месяц.

На основании пункта 8 статьи 10 Федерального закона от 03 октября 2018 года № 350-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий» размер фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, предусмотренной частью 1 статьи 16 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», с 01 января 2019 года устанавливается в сумме, равной 5 334 рублям 19 копейкам.

Как указано в части 4 статьи 17 Закона № 400-ФЗ, лицам, проработавшим не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера и имеющим страховой стаж не менее 25 лет у мужчин или не менее 20 лет у женщин, устанавливается повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности в сумме, равной 50 процентам суммы установленной фиксированной выплаты к соответствующей страховой пенсии, предусмотренной частями 1 и 2 статьи 16 настоящего Федерального закона.

В силу части 5 этой же статьи закона лицам, проработавшим не менее 20 календарных лет в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, и имеющим страховой стаж не менее 25 лет у мужчин или не менее 20 лет у женщин, устанавливается повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности в сумме, равной 30 процентам суммы установленной фиксированной выплаты к соответствующей страховой пенсии, предусмотренной частями 1 и 2 статьи 16 настоящего Федерального закона.

В соответствии с частью 6 той же статьи закона лицам, работавшим как в районах Крайнего Севера, так и в приравненных к ним местностях, при определении количества календарных лет работы в районах Крайнего Севера в целях установления повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности каждый календарный год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера.

Как указано в пункте 4 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 года № 516, которые подлежат применению по настоящему спору, в стаж работы, дающей право на досрочное назначение пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено настоящими Правилами или иными нормативными правовыми актами, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Пунктом 5 указанных правил определено, что периоды работы, дающей право на досрочное назначение пенсии по старости, которая выполнялась постоянно в течение полного рабочего дня, засчитываются в стаж в календарном порядке, если иное не предусмотрено настоящими правилами и иными нормативными правовыми актами. При этом в стаж включаются периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков.

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что истец является получателем страховой пенсии по старости с 11 мая 2014 года.

При назначении истцу пенсии ответчик не установил ей повышенную фиксированную выплату к страховой пенсии по старости за работу в районах Крайнего Севера и в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера. Истцу установлена фиксированная выплата к страховой пенсии по старости как лицу, проживающему в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, где установлен районный коэффициент 1,2, то есть установлено повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости на 20 процентов.

22 февраля 2019 года ФИО1 обратилась к ответчику с заявлением о перерасчёте размера пенсии, в котором просила установить ей повышенную фиксированную выплату к страховой пенсии по старости в связи с выработкой необходимой продолжительности стажа работы в районах Крайнего Севера.

Решением пенсионного органа от 26 февраля 2019 года 

<

№> истцу отказано в установлении повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, предусмотренной частями 4 и 5 статьи 17 Закона № 400-ФЗ.

Не согласившись с таким решением, истец обратилась в суд с настоящим иском.

Как следует из решения ответчика, стаж работы истца в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, составляет 18 лет 11 месяцев 10 дней, при этом в указанный стаж ответчик не включил периоды отпусков, связанных с рождением ребёнка, с 12 мая 1984 года по 05 июля 1985 года, с 06 июля 1985 года по 05 января 1987 года, с 09 августа 1987 года по 08 февраля 1989 года.

Действительно, как усматривается из пенсионного дела истца, у истца имеется пятеро детей, в том числе сын ..., родившийся 

<

Дата>, дочь ..., родившаяся 

<

Дата>, сын ..., родившийся 

<

Дата>.

В трудовой книжке истца указано, что она в период с 19 сентября 1983 года по 06 декабря 1991 года работала в 

<

***>.

Согласно архивной справке от 14 ноября 2012 года 

<

№>, выданной ..., в мае, июне и июле 1984 года истцу выплачивалось пособие по больничному листу, а согласно копии приказа по 

<

***> от 18 июля 1984 года истцу был предоставлен отпуск по уходу за ребёнком до достижения им возраста 1 года в период с 21 июля 1984 года по 12 мая 1985 года.

В архивной справке от 14 ноября 2012 года 

<

№>, выданной ..., указано, что в апреле и в мае 1985 года истцу была начислена заработная плата (количество рабочих дней не проставлено), а в июне, в июле и в августе 1985 года – пособие по больничному листу в связи с рождением второго ребёнка (в июне 1985 года – 25 дней, в июле 1985 года – 27 дней, в августе 1985 года – 26 дней).

На основании приказа по 

<

***> от 26 августа 1985 года истцу был предоставлен отпуск по уходу за ребёнком до достижения им возраста 1 года в период с 31 августа 1985 года по 06 июля 1986 года.

Также согласно архивной справке от 14 ноября 2012 года 

<

№>, выданной ..., истцу в период с июля 1986 года по июнь 1987 года начислена заработная плата (количество рабочих дней не проставлено), в июле, в августе, в сентябре и в октябре 1987 года – пособие по больничному листу в связи с рождением третьего ребёнка (в июле 1987 года – 24 дня, в августе 1987 года – 26 дней, в сентябре 1987 года – 26 дней, в октябре 1987 года – 3 дня).

В приказе по 

<

***> от 02 августа 1988 года указано, что истцу был предоставлен отпуск по уходу за ребёнком до достижения им возраста 1,5 лет в период с 09 августа 1988 года.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что по окончании отпуска по беременности и родам работодатель предоставлял истцу отпуска по уходу за ребёнком с выплатой за этот период пособия по государственному социальному страхованию (статья 167 Кодекса законов о труде РСФСР, действовавшего в период работы истца).

При этом следует учесть, что Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 22 января 1981 года «О мерах по усилению государственной помощи семьям, имеющим детей» были установлены частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребёнком до достижения им возраста одного года и дополнительный отпуск без сохранения заработной платы по уходу за ребёнком до достижения им возраста полутора лет. В соответствии с пунктом 2 постановления Совета Министров СССР и ВЦСПС от 22 августа 1989 года № 677 «Об увеличении продолжительности отпусков женщинам, имеющим малолетних детей» с 01 декабря 1989 года повсеместно продолжительность дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребёнком была увеличена до достижения им возраста трёх лет. Указанный дополнительный отпуск подлежал зачету в общий и непрерывный стаж, а также в стаж работы по специальности.

Впоследствии право женщин, имеющих малолетних детей, оформить отпуск по уходу за ребёнком до достижения им возраста трёх лет было предусмотрено Законом СССР от 22 мая 1990 года № 1501-I «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты СССР по вопросам, касающимся женщин, семьи и детства», которым внесены изменения в Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о труде, утверждённые Законом СССР от 15 июля 1970 года. При этом статья 71 Основ изложена в новой редакции и предусматривала предоставление женщине частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребёнком до достижения им возраста полутора лет и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребёнком до достижения им возраста трёх лет.

До введения в действие Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 года № 3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР» статья 167 Кодекса законов о труде РСФСР предусматривала, что период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста трёх лет подлежит зачету в общий и непрерывный стаж, а также в стаж работы по специальности.

С принятием Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 года № 3543-I «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР» (вступил в силу 06 октября 1992 года) период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребёнком перестал включаться в стаж работы по специальности в случае назначения пенсии на льготных условиях.

Поскольку в Законе № 400-ФЗ порядок подсчёта стажа работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям для определения повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, предусмотренной частями 4 и 5 статьи 17 Закона № 400-ФЗ, не закреплен, то при исчислении такого стажа должен применяться тот же порядок, который применяется для назначения пенсии за работу в указанных районах и местностях.

Следовательно, принимая во внимание, что в связи с рождением детей истцу были предоставлены отпуска по беременности и родам и отпуска по уходу за ребёнком, при этом отпуска по уходу за ребёнком имели место во время действия закона, который позволял включать отпуска, связанные с рождением ребёнка, в стаж, дающий право на льготное пенсионное обеспечение, спорные периоды отпусков, связанных с рождением детей, относятся к стажу работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера.

Таким образом, принимая во внимание, что согласно материалам пенсионного дела истца периоды с 16 апреля 1985 года по 04 июня 1985 года, с 06 июля 1986 года по 05 июля 1987 года, с 16 декабря 1988 года по 06 декабря 1991 года при назначении истцу пенсии по старости с 11 мая 2014 года были включены в стаж её работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, как периоды оплачиваемой работы (как указано выше согласно архивной справке от 14 ноября 2012 года 

<

№>, выданной 

<

***>, истцу за эти периоды начислена заработная плата), суд приходит к выводу, что периодами отпусков, связанных с рождением ребёнка, являются следующие периоды: с 12 мая 1984 года по 15 апреля 1985 года, с 05 июня 1985 года по 05 июля 1986 года, с 06 июля 1987 года по 15 декабря 1988 года.

В силу части третьей статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

На основании изложенного, в целях восстановления нарушенных прав истца, с учётом единообразного порядка исчисления стажа работы в районах Крайнего Севера и в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, как при определении права гражданина на досрочное назначение пенсии по старости, так и при определении его права на повышенную фиксированную выплату к страховой пенсии по старости, суд приходит к выводу о необходимости возложить на ответчика обязанность включить в стаж работы ФИО1 в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, оспариваемые ею периоды с 12 мая 1984 года по 05 июля 1985 года, с 06 июля 1985 года по 05 января 1987 года, с 09 августа 1987 года по 08 февраля 1989 года, в течение которых она осуществляла трудовую деятельность и ей предоставлялись отпуска, связанные с рождением ребёнка.

При таком порядке исчисления стажа у истца имеется более 20 лет работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера.

Второе условие, необходимое для установления повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости (наличие страхового стажа более 20 лет), истцом также соблюдено, что ответчиком не оспаривается.

Требование истца о возложении на ответчика обязанности включить для установления повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости период работы с 03 июля 2017 года по 21 августа 2017 года в стаж работы в районах Крайнего Севера не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Действительно, как усматривается из трудового договора от 03 июля 2017 года, записей в трудовой книжке истца, в период с 03 июля 2017 года по 21 августа 2017 года она работала в 

<

***> в качестве ученика кондитера в кондитерском цеху. Её рабочее место находилось в ... области.

Поскольку ... области отнесён к районам Крайнего Севера, истец считает, что имеет право на перерасчёт размера пенсии с учётом установления ей повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости за работу в районах Крайнего Севера.

Между тем, истец имеет право на повышенную фиксированную выплату к страховой пенсии по старости, которая устанавливается лицам, отработавшим более 20 календарных лет в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, поскольку работа, носящая стабильный (постоянный) характер, осуществлялась истцом именно в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, а оснований для вывода о наличии у истца смешанного стажа работы как в районах Крайнего Севера, так и в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, у суда не имеется.

Как видно из материалов дела, нахождение истца в районе Крайнего Севера в оспариваемый период носило временный непродолжительный характер, а потому такой период работы не подлежит зачёту в стаж работы в районе Крайнего Севера, и у истца отсутствует право на повышенную фиксированную выплату к страховой пенсии по старости, установленную для лиц, проработавших определённое законом количество календарных лет в районах Крайнего Севера.

Согласно пункту 1 статьи 23 Закона № 400-ФЗ перерасчёт размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии, за исключением случаев, предусмотренных частями 4 и 5 настоящей статьи, производится:

1) с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором наступили обстоятельства, влекущие за собой перерасчёт размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии в сторону уменьшения;

2) с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором принято заявление пенсионера о перерасчёте размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии в сторону увеличения.

Заявление пенсионера о перерасчёте размера страховой пенсии принимается при условии одновременного представления им необходимых для такого перерасчёта документов, подлежащих представлению заявителем с учётом положений части 7 статьи 21 настоящего Федерального закона (пункт 2 статьи 23 Закона № 400-ФЗ).

Таким образом, согласно действующему пенсионному законодательству перерасчёт размера пенсии возможен только на основании заявления получателя пенсии, в котором отражено его волеизъявление. При этом к своему заявлению гражданин обязан приложить необходимые для перерасчёта документы, обязанность по представлению которых возложена на заявителя.

Учитывая, что истец с таким заявлением обратилась в феврале 2019 года, суд, руководствуясь положениями вышеприведённой статьи 23 Закона № 400-ФЗ, приходит к выводу, что перерасчёт размера установленной истцу фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости должен быть произведён с 01 марта 2019 года, то есть с первого числа месяца, следующего за месяцем обращения.

В целях восстановления нарушенного ответчиком имущественного права истца на получение пенсии в определённом законом размере, учитывая при этом, что данные, позволяющие включить в стаж с особыми условиями труда оспариваемые истцом периоды, имелись у ответчика на день вынесения решения об отказе в перерасчёте размера пенсии, суд считает необходимым удовлетворить заявленное истцом требование о перерасчёте размера пенсии и возложить на ответчика обязанность произвести перерасчёт размера пенсии с учётом повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости за работу в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, с 01 марта 2019 года.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Архангельске Архангельской области (межрайонное) о возложении обязанности включить в стаж периоды работы, отпуска по уходу за ребёнком, произвести перерасчёт размера пенсии удовлетворить частично.

Обязать Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Архангельске Архангельской области (межрайонное) включить в стаж работы ФИО1 в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, периоды с 12 мая 1984 года по 05 июля 1985 года, с 06 июля 1985 года по 05 января 1987 года, с 09 августа 1987 года по 08 февраля 1989 года и произвести перерасчёт размера страховой пенсии с учётом установления повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости за работу в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, с 01 марта 2019 года.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Архангельске Архангельской области (межрайонное) о возложении обязанности включить в стаж работы в районах Крайнего Севера период работы с 03 июля 2017 года по 21 августа 2017 года отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Ломоносовский районный суд города Архангельска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Р. С. Сафонов