Дело № 2-207/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 мая 2018 года г. Медногорск 

Медногорский городской суд Оренбургской области 

в составе:

председательствующего судьи Удотова С.Л., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бабенышевой Н.С., 

с участием:

помощника прокурора г.Медногорска Нестерова А.С., 

истцов ФИО1, ФИО3, 

их представителя ФИО4, действующего на основании нотариальной доверенности, 

представителя ответчика ОАО «Российские железные дороги» ФИО5, действующего на основании нотариальной доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» и акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности» об установлении факта нахождения на иждивении, взыскании единовременной денежной компенсации по случаю потери кормильца, ежемесячной компенсации по случаю потери кормильца, компенсации морального вреда, и иску ФИО3 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» и акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

истцы обратились в Медногорский городской суд с вышеуказанным исковым заявлением, в обоснование которого сослались на следующие обстоятельства.

"."." на станции Медногорск Южно-Уральской железной дороги ОАО «Российские железные дороги» железнодорожным грузовым поездом был смертельно травмирован ФИО6, "."." года рождения, который приходился ФИО1 сыном, а ФИО3 – братом. Причиной смерти ФИО6 явилась железнодорожная травма. У погибшего на день его смерти, то есть на ".".", на иждивении находилась мать ФИО2, "."." года рождения, которая являлась инвалидом. Кроме того, в связи с гибелью ФИО6 его мать (ФИО1) и брат (ФИО3) испытывают нравственные страдания, боль утраты близкого человека. Истцы полагают, что если бы инфраструктура железнодорожного транспорта была устроена таким образом, чтобы исключалась возможность доступа граждан к иным ее объектам, кроме как к пешеходным мостам и посадочной платформе, то данный несчастный случай не произошел бы.

Ссылаясь на указанное, опираясь на положения ст.ст.1100,1079,1088, 1089,1091,1092,151 ГК РФ, с учетом увеличения иска от "."." истец ФИО1 просит установить факт ее нахождения на иждивении ФИО6 и в связи с этим взыскать с ответчика ОАО «РЖД» в свою (истца ФИО1) пользу единовременную денежную компенсацию по случаю потери кормильца за период с "."." по "."." в размере 401 029,68 рублей, ежемесячную в счет возмещения вреда по случаю потери кормильца компенсацию в размере 10 838,64 копеек, начиная с ".".", бессрочно и с последующей индексацией в установленном законом порядке. 

Кроме того, оба истца просят взыскать с ОАО «РЖД» в пользу каждого из них в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 200 000 рублей.

Указав на то, что в связи с выдачей нотариальной доверенности представителю понесли судебные расходы, истцы просят взыскать с ответчика в свою пользу 2600 рублей в равных долях – по 1300 рублей каждому. Истец ФИО1 также просит взыскать с ответчика ОАО «РЖД» в свою пользу в счет возмещения понесенных ею почтовых расходов и транспортных расходов на приезд представителя в суд денежные средства в размере 3 201 рубль.

В судебном заседании истец ФИО1 уточненные исковые требования поддержала по доводам и основаниям, изложенным в первоначальном иске и уточненном исковом заявлении. Дополнительно суду пояснила, что с сыном ФИО6 проживали совместно. В апреле 2005 года сыну купили отдельную квартиру на 

<

адрес>, но чтобы меньше платить за коммунальные услуги сын остался проживать у нее. На день смерти Д.Н. работал в ООО «ММСК» электриком, зарплата была 10000 – 11000 рублей. Себе он оставлял только на сигареты и на проезд, все остальное отдавал матери. С 2005 года она является пенсионером, получала досрочную пенсию по старости. С сентября 2008 года ей установлена инвалидность 3 группы, размер пенсии в 2008 году составлял примерно 3900 рублей, из них 2500 ежемесячно уходило на лекарства. Сын Д.Н. на свои деньги делал ремонт в своей квартире, платил кредит за нее, т.к. квартира была взята в ипотеку. После смерти Д.Н. она стала проживать одна, размер пенсии был прежний, своей пенсии ей не хватало, поэтому ей стал помогать второй сын, который жил отдельно со своей семьей. Смерть сына была для нее сильнейшим стрессом, она долго не могла принять этот факт как действительный, на нервной почве возникали обострения болезни желудка, переживает его и в настоящее время, часто ездит на могилу сына.

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержал по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснил, что "."." около 6-7 часов утра ему позвонили и попросили приехать на железнодорожный вокзал, так как с его братом что-то произошло. Когда он приехал ему предложили опознать труп его брата, пояснив, что тот попал под проходивший по станции Медногорск грузовой поезд. Как все произошло ему неизвестно, предполагает, что брат мог возвращаться от девушки. Для всей их семьи это было сильным психологическим ударом, мать была в очень сильном стрессовом состоянии, длительное время плакала. До смерти помогал матери деньгами ФИО6, который жил вместе с ней. Хозяйство они вели совместно и основным источником средств к существованию матери являлась зарплата брата, так как его заработная плата значительно превосходила ее пенсию.

Представитель ОАО «РЖД» ФИО5 против иска возражала, просила в его удовлетворении отказать по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск. 

Просила обратить внимание на то, что:

виновником произошедшего "."." несчастного случая является сам ФИО6, так как причиной смертельного травмирования "."." ФИО6 являлось нарушение им «Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути», утвержденных Приказом Минтранса России от 08.02.2007 г. № 18, а именно нахождение в состоянии алкогольного опьянения и личная неосторожность пострадавшего, что на основании ст. 1083 ГК РФ дает основания для отказа в иске о компенсации морального вреда либо существенного уменьшения его размера; 

ОАО «РЖД» не должно обеспечивать безопасное нахождение граждан в зоне железнодорожных путей и прилегающей к ним территории, поскольку нахождение людей в таких местах запрещено;

на момент смерти сына истец ФИО1 являлась трудоспособной, ею не доказан факт ее состояния на иждивении у погибшего и наличие нуждаемости в помощи; 

истец ФИО3 проживал отдельно от ФИО6 со своей семьей, а совместное проживание ФИО1 с погибшим не подтверждает факт причинения ей нравственных страданий; 

в 2005 году умер ФИО7 – супруг ФИО1 и отец ФИО3, в связи с чем физические и нравственные страдания истцов, о которых упоминается в исковом заявлении, могут являться следствием и данного обстоятельства;

в материалы дела истцами не представлены доказательства обращения за медицинской и психологической помощью в медицинские организации вследствие причиненных им физических и нравственных страданий, доказательства близких, доверительных отношений между истцами и погибшим, 

в случае удовлетворения иска о компенсации морального вреда ее размер целесообразно определить с учетом давности произошедшего события;

гражданская ответственность ОАО «РЖД» на момент наступления события была застрахована у ОАО «Страховое общество ЖАСО» по договору от "."." № страхования гражданской ответственности владельца инфраструктуры железнодорожного транспорта и перевозчика (далее - Договор), а в 2016 году страховой портфель ОАО «Страховое общество ЖАСО» и все права и обязанности по договорам ОАО «Страховое общество ЖАСО» перешли к страховщику, принявшему страховой портфель, - АО «СОГАЗ», в связи с чем надлежащим ответчиком по делу будет являться АО «СОГАЗ» и требования о компенсации морального вреда (при установлении судом правовых оснований) подлежат удовлетворению за счет страховой компании. 

Представитель ответчика АО «СОГАЗ» в судебное заседание не явился, представил письменный отзыв, в котором просит в удовлетворении требований истцов отказать, поясняя что АО «СОГАЗ» является правопреемником АО «ЖАСО», с которым ОАО «РЖД» был заключен договор страхования гражданской ответственности владельца инфраструктуры железнодорожного транспорта №.1им от ".".". При этом АО «ЖАСО» не является владельцем источника повышенной опасности, деятельность «ЖАСО» не связана с повышенной опасностью для окружающих, а обращений истцов непосредственно к страховщику с досудебными претензиями не было, поэтому АО «Согаз» является ненадлежащим ответчиком по данному делу. Кроме того, ответчик полагает, что компенсация морального вреда должна быть уменьшена, поскольку погибший нарушил правила и запреты поведения на железнодорожном транспорте.

Представитель третьего лица ООО «Страховая компания «Согласие» в судебное заседание не явился, представил письменный отзыв, в котором указывает, что травмирование ФИО6 произошло вне пределов договорных отношений между ОАО «РЖД» и ООО «СК «Согласие», поскольку период действия договора страхования гражданской ответственности заключенного между ОАО «РЖД» и ООО «СК «Согласие» составил с "."." по ".".". 

Третьи лица ФИО8 и ФИО9 в судебное заседание не явились, возражений на иск не представили. В связи с наличием сведений об их надлежащем извещении, суд рассмотрел дело в их отсутствие. 

Помощник прокурора г. Медногорска Нестеров А.С. дал заключение по настоящему делу, указав при этом, что требования ФИО3 и ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично – в размерах, соответственно, 80 тысяч и 100 тысяч рублей.

Выслушав пояснения истцов ФИО10 и ФИО3, их представителя ФИО4, представителя ответчика ОАО «РЖД» ФИО5, заслушав свидетелей Т., Д., Ч., заключение помощника прокурора Нестерова А.С., изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно положениям ст. ст. 8, 307, 1064 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом. К числу таких оснований законом отнесено и причинение одним лицом вреда другому лицу, порождающее деликтное обязательство, в силу которого вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, хотя обязанность по его возмещению может быть возложена законом и на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно статье 1079 ГК РФ юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Из разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что в силу ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. По смыслу ст. 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств (пункт 18).

Из содержания искового заявления, пояснений истцов в судебном заседании и представленного ими свидетельства о смерти № I- РА № от "."." усматривается, что ФИО6, "."." года рождения, умер "."." в 

<

адрес>.

Из медицинского свидетельства о его смерти 53 № от "."." следует, что ФИО6 в браке никогда не состоял, работал электриком на ООО «ММСК», проживал по адресу 

<

адрес>, умер "."." в результате получения дорожно-транспортной травмы, а именно на станции Медногорск был смертельно травмирован поездом, причиной смерти являлись кровоизлияния под мозговые оболочки и перелом теменной области черепа. 

Согласно акту медицинского освидетельствования № от "."." ФИО6 причинены множественные повреждения различных частей тела, образовавшиеся от удара частями железно-дорожного транспорта, вызвавшие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни. Смерть ФИО6 наступила от сочетанной травмы головы, грудной клетки и живота с кровоизлияниями под мозговые оболочки, перелома черепа разрывами легких, печени, селезенки, левой почки. Между полученными телесными повреждениями и наступлением смерти имеется прямая причинная связь. В крови ФИО6 обнаружен этанол в концентрации 2,0 промилле, которая соответствует средней степени алкогольного опьянения.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от ".".", вынесенного следователем Оренбургского МСО УрСУТ СК при прокуратуре РФ ФИО11, "."." в дежурную часть ЛОВД на станции Орск поступило сообщение о том, что в 4 часа 25 минут на станции Медногорск грузовым поез

<

адрес> на 223 км 8 пикета был смертельно травмирован человек. Пострадавшим оказался ФИО6, "."." г.р. 

Опрошенная в ходе проверки по данному факту дежурная по станции Медногорск Б.М.В.. пояснила, что машинист поезда № ФИО9 ей сообщил, что применил экстренное торможение, так как поездом под его управлением был смертельно травмирован мужчина. 

Опрошенные машинист поезда № ФИО9 и его помощник ФИО8 (третьи лица по настоящему делу), пояснили, что "."." они работали, управляли грузовым поездом № 2351, следовали по первому главному пути ст. Медногорск. Перед «перекидным» мостом через железнодорожные пути, на соседнем третьем пути стоял мужчина, ФИО9 подал звуковой сигнал, однако мужчина никак не отреагировал и стал перебегать их железнодорожный путь. ФИО9 применил экстренное торможение, однако наезда на человека избежать не удалось, проехав 200-250 м. поезд остановился, о случившемся было сообщено дежурному по станции.

Опрошенный врач скорой помощи П.А.Б.., пояснил, что "."." в 4.33 час, было получено сообщение о том, что на ст. Медногорск человек попал под поезд. По прибытии на место, под вагоном, на ж/д путях, был обнаружен труп мужчины.

Согласно схеме, прилагаемой к протоколу осмотра места происшествия, труп ФИО6 располагался на земле на расстоянии 5 метров от перекидного через ж/д пути пешеходного моста. 

Проанализировав все имевшиеся материалах дела сведения, следователь пришел к выводу о том, что смерть ФИО6, наступила в результате его собственных неосторожных действий, выразившихся в грубом нарушении установленных правил поведения на железнодорожных путях, в действиях машиниста грузового поезда ФИО9, а также его помощника ФИО8 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 263 УК РФ, ими были приняты все необходимые меры по предотвращению травмирования увиденного ими на пути человека. На основании этого в возбуждении уголовного дела по факту смертельного травмирования ФИО6 было отказано.

В соответствии со ст. 21 Федерального закона от 10.01.2003 г. N 17-ФЗ "О железнодорожном транспорте в Российской Федерации" железнодорожные пути общего пользования и железнодорожные пути не общего пользования, железнодорожные станции, пассажирские платформы, а также другие связанные с движением поездов и маневровой работой объектов железнодорожного транспорта являются зонами повышенной опасности.

Следовательно, ОАО "РЖД" является юридическим лицом, которое занимается коммерческими железнодорожными перевозками и обязано обеспечивать необходимые условия для безопасности, людей на железной дороге. Прямой обязанностью ответчика является обеспечение безопасности на таком объекте как железнодорожный транспорт и ответчик обязан предпринимать все меры, чтобы не допустить травмирование граждан движущимися поездами.

Из протокола осмотра электровоза «ВЛ 80с» № от "."." следует, что данный электровоз относится к Южно-Уральской железной дороге ОАО «РЖД». 

Из представленных ответчиком ОАО «РЖД» приказов о приеме на работу и трудовых договоров следует, что машинист электровоза ФИО9 и его помощник ФИО8 на момент происшествия с ФИО6 состояли в трудовых отношениях с ОАО «РЖД». 

Факт принадлежности электровоза «ВЛ 80с» № ОАО «РЖД» в ходе судебного разбирательства по делу не оспаривался.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что описанное выше транспортное происшествие, в ходе которого был смертельно травмирован ФИО6, произошло при эксплуатации ответчиком ОАО «РЖД» источника повышенной опасности и поскольку доказательств тому, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего ФИО6, в материалах дела не имеется, в силу ч.1 ст. 1079 ГК РФ обязанность возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, несмотря на отсутствие вины должна быть возложена на его владельца – ОАО «РЖД». 

При разрешении требований истцов ФИО1 (матери ФИО6) и ФИО3 (родного брата ФИО6) о компенсации морального вреда суд исходит из следующего. 

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты нарушенных гражданских прав является компенсация морального вреда.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные имущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда РФ, суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным в статье 1100 ГК РФ, в совокупности оценивает конкретные обстоятельства дела, соотнося их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности (Определение от 15.07.2004 N 276-0).

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" определено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (абзац 2 пункта 2).

Из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абзац 3 пункта 32).

По смыслу ст. 14 Семейного кодекса РФ близкими родственниками являются: родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители, дети, дедушка, бабушка и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

В связи с этим, вопрос о том, кто именно из близких погибшего потерпевшего имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного его смертью, следует решать, опираясь на понятие член семьи, которое также нашло закрепление в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 г. № 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", в соответствии с которым членами семьи гражданина являются проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители. Членами семьи могут быть признаны и другие родственники независимо от степени родства (например, бабушки, дедушки, братья, сестры, дяди, тети, племянники, племянницы и другие) и нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях иные граждане (например, лицо, проживающее совместно с собственником без регистрации брака).

Кроме того, при разрешении данного требования следует учитывать положения п. п. 2, 3 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ, согласно которым если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

По смыслу указанной нормы при грубой неосторожности проявляется явная неосмотрительность, когда игнорируются элементарные правила безопасности.

Согласно разъяснениям пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

В ходе рассмотрения настоящего дела на основании пояснений истцов и показаний свидетелей судом установлено, что ФИО6 был прописан в принадлежащей ему на праве собственности квартире, расположенной по адресу 

<

адрес>, за которую выплачивал ипотечный кредит. 

Между тем, показаниями свидетелей подтверждается факт наличия тесной связи ФИО6 со своими родственниками – матерью ФИО1 и братом ФИО3

Так, свидетель Т. пояснила, что с 2007 года является соседкой ФИО1, вместе с которой до дня своей смерти проживал ее сын ФИО6 ФИО1 очень тяжело перенесла смерть сына, ей часто вызывали скорую помощь. От самого ФИО6 ей также известно, что он помогал матери, в том числе в приобретении лекарств и гарнитура. 

Свидетель Д. пояснила, что знает ФИО1, приходила к ней в гости и в 2007-2008 годах. Ей известно, что ФИО6 помогал матери, т.к. его зарплата была в два раза больше пенсии матери.

Свидетель Ч.. (супруга истца ФИО3) пояснила, что ФИО1 очень переживала смерть младшего сына Дмитрия, который работал на ММСК электриком, всю жизнь жил с матерью в двухкомнатной квартире, они вели совместное хозяйство, своих детей у ФИО6 не было, отец ФИО6 умер в 2005 году. Ее супруг длительное время находился в подавленном стрессовом состоянии, сильно переживал утрату родного брата, в первые дни никак не мог поверить тому, что видел своего брата погибшим, не мог понять как это могло произойти, так как ничего не предвещало такой трагической гибели. Из-за переживаний ее супруг ФИО3 на некоторое время потерял сон, как и его мать пил успокоительные препараты. 

Из медицинских документов, представленных ФИО1, усматривается, что до 2007 года она перенесла операции на органах пищеварения (желудок, ЖКБ), до смерти сына состояние было сравнительно стабильным, однако ".".", то есть после 40 дней со дня смерти сына, она обследовалась у гастроэнтеролога из-за обострения болезни желудка, а в июне 2009 года находилась на стационарном лечении также по причине заболевания желудка. 

Таким образом, на оснований указанных данных в их совокупности суд соглашается с доводами истцов о том, что каждым из них были испытаны глубокие нравственные страдания, вызванные гибелью родного человека. 

Кроме того, суд принимает во внимание, что гибель близкого человека (родственника) сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. В данном случае для истцов ФИО1 и ФИО3, которые лишились своего сына (брата), являвшегося для них, исходя из содержания искового заявления и пояснений в судебном заседании, близким и дорогим человеком, подобная утрата, безусловно, нарушила их психологическое состояние, явилась тяжело травмирующим событием в жизни, нарушим неимущественные права истцов на родственные связи и неоспоримо причинившим им нравственные страдания. 

В связи с этим суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцами требований о компенсации им морального вреда и необходимости их удовлетворения.

При определении размера данной компенсации суд учитывает следующее. 

В соответствии с пунктами 3, 4 раздела II Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утвержденных Приказом Минтранса России от 08.02.2007 № 18, железнодорожные пути общего пользования и железнодорожные пути необщего пользования, железнодорожные станции, пассажирские платформы, а также другие, связанные с движением поездов и маневровой работой объекты железнодорожного транспорта являются зонами повышенной опасности и при необходимости могут быть огорожены за счет средств владельцев инфраструктур (владельцев железнодорожных путей необщего пользования).

С целью обеспечения безопасного нахождения граждан в зонах повышенной опасности владельцами инфраструктур разрабатываются, планируются, организуются и проводятся необходимые мероприятия, позволяющие:

реализовать возможность размещения объектов с учетом соблюдения условий, обеспечивающих безопасное нахождение граждан, пользующихся услугами железнодорожного транспорта;

иметь достаточное количество мест, оборудованных информационными знаками, для проезда и перехода через железнодорожные пути.

В соответствии с пунктами 6, 7, 10 раздела III вышеуказанных Правил проезд и переход граждан через железнодорожные пути допускается только в установленных и оборудованных для этого местах.

При проезде и переходе через железнодорожные пути гражданам необходимо пользоваться специально оборудованными для этого пешеходными переходами, тоннелями, мостами, железнодорожными переездами, путепроводами, а также другими местами, обозначенными соответствующими знаками (при этом внимательно следить за сигналами, подаваемыми техническими средствами и (или) работниками железнодорожного транспорта).

Действия граждан, которые не допускаются на железнодорожных путях и пассажирских платформах:

находиться в состоянии алкогольного, токсического или наркотического опьянения;

проезжать и переходить через железнодорожные пути в местах, не установленных пунктом 7 настоящих Правил;

находиться на железнодорожных путях (в том числе ходить по ним).

Из материалов дела следует, что у ФИО6 имелась возможность безопасного перехода через железнодорожные пути по пешеходному мосту, расположенному над ними, однако он ею не воспользовался, пересекал железнодорожные пути в неустановленном месте, в непосредственной близости от приближающегося электровоза, находясь при этом в состоянии алкогольного опьянения. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что вина в действиях локомотивной бригады полностью отсутствовала, единственной причиной смертельного травмирования ФИО6 явилось его явное пренебрежение Правилами нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, суд приходит к выводу об обоснованности доводов ответчика о наличии в его действиях грубой неосторожности, дающей основания для уменьшения компенсации морального вреда на основании п.2 ст. 1083 ГК РФ. 

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

С учетом конкретных обстоятельств произошедшего, а именно отсутствия вины работников ответчика, отсутствия доказательств умысла на причинение ФИО6 себе вреда, но при этом несоблюдения им личной безопасности при нахождении в зоне повышенной опасности перед близко идущим поездом, его грубой неосторожности, наличия тесных родственных связей ФИО6 с матерью и братом, неоспоримо большей степени нравственных страданий матери ФИО1 относительно аналогичных страданий брата ФИО3, а также с учетом требований разумности и справедливости, суд определяет сумму компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика ОАО «РЖД» в пользу истца ФИО1, в размере 75 000 рублей, а в пользу истца ФИО3 - 50000 рублей. 

Рассматривая доводы ответчика ОАО «РЖД» о том, что надлежащим ответчиком по данным требованиям является страховая компания АО «СОГАЗ», которая является правопреемником ОАО «ЖАСО», суд приходит к следующему. 

Из материалов дела усматривается, что гражданская ответственность ОАО «РЖД» на момент наступления события была застрахована у ОАО «Страховое общество ЖАСО» по договору от "."." № страхования гражданской ответственности владельца инфраструктуры железнодорожного транспорта и перевозчика (далее - Договор).

В 2016 году страховой портфель ОАО «Страховое общество ЖАСО» и все права и обязанности по договорам ОАО «Страховое общество ЖАСО» перешли к страховщику, принявшему страховой портфель, - АО «СОГАЗ».

Согласно дополнительному соглашению № от "."." в вышеуказанный договор страхования от "."." № были внесены изменения, в числе которых стороны договора предусмотрели, что с даты заключения данного дополнительного соглашения данным договором застрахован риск гражданской ответственности Страхователя (ОАО «РЖД») по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни или здоровью Выгодоприобретателей, в том числе морального вреда лицам, которым причинены телесные повреждения, ранения, расстройства здоровья, и возмещение морального вреда не производится лицам, состоящим в родственных связях с лицом, которому причинен вред жизни или здоровью в результате транспортного происшествия. 

Таким образом, на дату смертельного травмирования ФИО6 (".".") договор страхования действовал в редакции, исключающей обязанность страховщика ОАО «Страховое общество «ЖАСО» выплачивать компенсацию морального вреда родственникам потерпевшего. 

Следовательно, оснований для того, чтобы считать АО «СОГАЗ», как правопреемника ОАО «Страховое общество «ЖАСО», надлежащим ответчиком по делу у суда не имеется и в удовлетворении иска к нему по данному основанию должно быть отказано. 

При разрешении требований истца ФИО1 об установлении факта нахождения на иждивении у ФИО6 и возмещении ей вреда в связи со смертью кормильца, суд исходит из следующего. 

Согласно разъяснениям п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" круг лиц, имеющих право на возмещение вреда в случае потери кормильца (потерпевшего), установлен в п. 1 ст. 1088 ГК РФ.

К таким лицам относятся: нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания; ребенок умершего, родившийся после его смерти; один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе; лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти.

Следует учитывать, что нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются:

а) несовершеннолетние, в том числе ребенок умершего, рожденный после его смерти, до достижения ими 18 лет (независимо от того, работают ли они, учатся или ничем не заняты). Правом на возмещение вреда, причиненного в связи со смертью кормильца, пользуются также совершеннолетние дети умершего, состоявшие на его иждивении до достижения ими 23 лет, если они обучаются в образовательных учреждениях по очной форме;

б) женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет. Достижение общеустановленного пенсионного возраста (п. 1 ст. 7 Федерального закона от 17.12.2001 N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации") является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности;

в) инвалиды независимо от того, какая группа инвалидности им установлена, - I, II или III.

Члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (п. 3 ст. 9 Федерального закона от 17.12.2001 N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации").

При этом, из буквального толкования указанной нормы следует, что право нетрудоспособных иждивенцев на возмещение вреда по случаю потери кормильца не ставится в зависимость от того, состоят ли они в какой-либо степени родства или свойства с умершим кормильцем. Основополагающими юридическими фактами в этом случае являются факт состояния на иждивении и факт нетрудоспособности. Основным критерием признания лица иждивенцем служит факт получения помощи в качестве основного источника средств к существованию, т.е. помощь кормильца должна составлять основную часть средств. Она должна по своему размеру быть такой, чтобы без нее члены семьи, получавшие ее, не могли бы обеспечивать себя необходимыми средствами для жизни. Только в этом случае помощь кормильца может быть признана основным источником средств к существованию.

Статья 87 Семейного кодекса РФ предполагает законодательно установленную обязанность взрослых детей предоставить своим нетрудоспособным нуждающимся родителям хотя бы минимум материальных благ, способных обеспечить их существование. Эта обязанность носит безусловный характер и не связывается законодателем с наличием либо отсутствием у гражданина постоянного и достаточного дохода. То есть вне зависимости от материального и семейного положения взрослых трудоспособных детей родители вправе получить от них необходимое для поддержания жизнедеятельности содержание. При этом, из буквального толкования ст. 87 СК РФ следует, что еще одним условием для получения пожизненного содержания является нуждаемость нетрудоспособных родителей.

Из материалов дела следует, что ФИО1 ("."." года рождения) на момент смерти сына ФИО6 было 53 года, то есть, она не достигла пенсионного возраста, дающего основания для признания ее нетрудоспособной.

Между тем, согласно представленной истцом ФИО1 копии выписки из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, №, выданной ей "."." филиалом № Главного бюро МСЭ по Оренбургской области с "."." ФИО1 была признана инвалидом 3 группы, со сроком установления инвалидности до "."." и первой степенью ограничения способности к трудовой деятельности. 

Из ответа ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Оренбургской области» Минтруда России от "."." следует, что "."." по результатам медико-социальной экспертизы, проведенной в филиале № (

<

адрес>), ФИО1 признана инвалидом 3 группы бессрочно.

Таким образом, по критерию инвалидности ФИО1 по состоянию на дату смерти ее сына ФИО6 должна быть признана нетрудоспособной. 

В силу ст. 56 ГПК РФ на истце лежит обязанность по представлению доказательств в подтверждение обстоятельств, которыми она обосновывает исковые требования, в частности, нахождение на иждивении сына.

Согласно справке УПФР в г. Гае размер пенсии Черневой Т.Н за период с "."." по "."." составлял: 

<

данные изъяты>

Согласно справке о заработной плате ФИО6 от "."." общий размер заработной платы за год до его смерти (".".") составил 

<

данные изъяты> рублей, то есть средняя заработная плата за один месяц составляла 

<

данные изъяты> рублей. 

Суд на основании установленных по делу обстоятельств, и имеющихся в материалах дела доказательств, приходит к выводу о том, что истец не доказала, что получала от сына такую систематическую помощь, которая была для нее постоянным и основным источником средств к существованию. 

В частности, никаких документов, которые подтверждали бы, что истец ФИО1 находилась на полном содержании ФИО6 или получала от него помощь, которая была для нее постоянным и основным источником средств к существованию, истцами не представлено.

Сам по себе факт родственных отношений с погибшим сыном, его проживания вместе с матерью, не является достаточным подтверждением нахождения истца на иждивении у сына, так как его недостаточно для признания доказанным факта систематического приобретения им на свои деньги для матери лекарственных средств, их стоимости, невозможности их бесплатного получения, нуждаемости матери в данных препаратах на постоянной основе, оплаты им коммунальных платежей, прочих обязательных затрат.

Кроме того, суд считает необходимым принять во внимание, что погибший на момент своей смерти являлся плательщиком ипотечного кредита, так как из пояснений истцов ФИО1 и ФИО3 следует, что из получаемого дохода ФИО6 платил кредит за свою квартиру, сумма ежемесячных платежей составляла 

<

данные изъяты>. Помимо кредита ФИО6 должен был оплачивать коммунальные услуги за свою квартиру, у него имелись собственные расходы на личные нужды, в том числе на приобретение продуктов питания для себя. 

Таким образом, ведение общего хозяйства с матерью само по себе не может являться обстоятельством, подтверждающим иждивение последней.

Кроме того, из представленных материалов следует, что истец в 2008 году уже являлась получателем пенсии, размер которой значительно (на одну треть) превышал величину прожиточного минимума для пенсионером Оренбургской области, которая согласно постановлению Правительства Оренбургской области в 4 квартале 2008 года составляла 3269 рублей в месяц. 

Доводы представителя истца о том, что в силу п. 1 ст. 1088 ГК РФ ФИО1 в силу возраста и родственных отношений имела право на получение содержания от сына, основаны на неверном толковании закона и не могут быть приняты во внимание в силу вышеизложенного.

При этом, необходимо обратить внимание на тот факт, что у ФИО1 на момент смерти пострадавшего имелся еще один совершеннолетний сын - истец ФИО3, который в равной степени с погибшим должен нести обязанность по содержанию нетрудоспособной нуждающейся матери. Вместе с тем, материалы дела не свидетельствуют и стороной истца не представлено доказательств, что истец ФИО1 имела какие-либо материальные требования к сыну ФИО3, что свидетельствует об отсутствии ее нуждаемости в помощи. 

Исходя из смысла норм закона, вред должен возмещаться в размере того содержания, которое было для нетрудоспособных лиц, состоявших на иждивении умершего постоянным и основным источником средств к существованию. Поскольку не доказано, что умерший ФИО6 нес обязанность по содержанию матери, является неправомерным перекладывание бремени ответственности на лицо, в данном случае владельца источника повышенной опасности, лишь в силу того, что ответственность на него возложена в силу закона независимо от вины.

Таким образом, доказательств, свидетельствующих о нахождении истца на иждивении своего сына на момент его гибели, материалы дела не содержат, следовательно, вывод о наличии у Черне6вой Т.Н. права на получение возмещения вреда по случаю потери кормильца сделать нельзя.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения иска ФИО1 об установлении факта нахождения на иждивении и взыскании выплат в счет возмещения вреда по случаю потери кормильца не имеется и в данной его части следует отказать. 

Разрешая вопрос о распределении между сторонами дела судебных расходов, состоящих из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, суд применяет нормы ст.ст. 98 ГПК РФ, ст.ст. 333.17, 333.18 НК РФ, которыми установлен порядок уплаты государственной пошлины, распределения между сторонами понесенных судебных расходов. 

Согласно указанным правилам стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

В связи с тем, что истцы ФИО1 и ФИО3 при обращении в суд с иском государственную пошлину не оплатили, подлежавшая оплате, но неоплаченная истцами госпошлина в общем размере 600 рублей подлежит взысканию с ответчика непосредственно в бюджет муниципального образования «город Медногорск».

В соответствии со ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате услуг представителя в разумных пределах.

В абзаце третьем пункта 2 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" предусмотрено, что расходы на оформление доверенности представителя могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

За составление нотариальной доверенности ФИО4 на право представления их интересов по данному делу истцами были оплачены 2600 рублей.

Как видно из материалов дела, представитель истцов ФИО4 обязанности по составлению и подаче иска в суд, представлению интересов истцов в суде, выполнил в полном объеме, в связи с чем данные расходы истцов суд находит обоснованными и необходимыми, поскольку они прямо связаны с рассмотрением настоящего дела. 

Следовательно, они подлежат возмещению истцам в равных долях – по 1300 рублей каждому. 

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами.

Из расписки от "."." следует, что ФИО4 получил от ФИО1 денежные средства в размере 3 201 рубль, из которых 3112,50 рублей – оплата транспортных расходов, связанных с его приездом из 

<

адрес> в 

<

адрес>, 88,50 руб. – оплата почтовых расходов. Несение указанных расходов подтверждено также представленными представителем истцов ФИО4 в судебном заседании соответствующих кассовых чеков на указанные суммы. 

ФИО4 участвовал в судебном заседании ".".", прибыв для этого на своем личном автомобиле ВАЗ 21124 (Лада 112) из 

<

адрес> в 

<

адрес> (расстояние 500 километров в одну сторону), то есть проехав в общей сложности около 1000 километров. В ходе судебного, действуя на основании нотариальной доверенности, которая подтверждает заключение сторонами договора возмездного оказания юридических услуг, ФИО4 участвовал в заседании, оказывал полноценное представительство истцов, то есть надлежащим образом исполнял свои обязательства по представлению интересов истцов. 

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Согласно п. 14 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ транспортные расходы и расходы на проживание представителя стороны возмещаются другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны (статьи 94, 100 ГПК РФ).

Учитывая указанные разъяснения и принимая во внимание подтвержденность расходов представителя на приобретение бензина и отправку искового заявления в суд, суд признает их разумными и обоснованными, в связи с чем также считает подлежащими возмещению истцам за счет ответчика, против которого принимается решение, в полном объеме. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 88 - 98, 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 75000 (Семьдесят пять тысяч) рублей 00 копеек

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 50000 (Пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части (о взыскании денежных средств в больших размерах) исков ФИО1 и ФИО3 о компенсации морального вреда отказать.

В удовлетворении исков ФИО1 и ФИО3 к акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности» о взыскании компенсации морального вреда отказать. 

В удовлетворении иска ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» и акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности» об установлении факта нахождения на иждивении, взыскании единовременной денежной компенсации по случаю потери кормильца, ежемесячной бессрочной компенсации по случаю потери кормильца, отказать в полном объеме. 

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 в счет возмещения расходов, понесенных на оплату транспортных и почтовых расходов, денежные средства в размере 3201 (Три тысячи двести один) рубль 00 копеек.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 в счет возмещения расходов, понесенных на оплату нотариальной доверенности, денежные средства в размере 1300 (Одна тысяча триста) рублей 00 копеек.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО3 в счет возмещения расходов, понесенных на оплату нотариальной доверенности, денежные средства в размере 1300 (Одна тысяча триста) рублей 00 копеек.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» государственную пошлину в размере 600 (Шестьсот) рублей 00 копеек в доход бюджета муниципального образования «город Медногорск».

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда через Медногорский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Медногорского

городского суда подпись С.Л. Удотов

Решение в окончательной форме составлено: 04.06.2018.

Судья Медногорского

городского суда подпись С.Л. Удотов