АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 22-74/2018

5 сентября 2018 года

город Новосибирск

Западно-Сибирский окружной военный суд в составе: председательствующего судьи Гусейнова Т.Г., при секретаре судебного заседания Антоненко Л.А., с участием прокурора - военного прокурора отдела военной прокуратуры Центрального военного округа капитана юстиции ФИО1, осужденного ФИО2, защитника – адвоката Кондратьева Д.В., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевшего Д., осужденного и его защитника на приговор Новосибирского гарнизонного военного суда от 22 июня 2018 года, которым бывший военнослужащий войсковой части № 

ФИО2, 

осужден за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 115 УК РФ, и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 30 000 рублей.

Также судом взысканы с осужденного в федеральный бюджет процессуальные издержки: 109 200 рублей за производство судебной экспертизы на предварительном следствии и 18 568 рублей 20 копеек, выплаченных потерпевшему Д. за расходы, связанные с проездом к месту проведения судебных заседаний и обратно, проживание в гостиницах и суточные.

Заслушав выступления осужденного и его защитника в поддержку доводов своих апелляционных жалоб, а также мнение прокурора об оставлении приговора без изменения, окружной военный суд,

установил:

Федосеенко в ночь на 8 марта 2017 года в помещении войсковой части №, из-за неприязни, возникшей в ходе проведения совместного праздничного мероприятия, избил сослуживца Д.. При этом нанес ему удары кулаком в живот, в голову и грудь, а после падения потерпевшего, ногами по различным частям тела, причинив перелом зуба, расценивающейся как легкий вред здоровью, а также многочисленные кровоподтеки и кровоизлияния на лице и других областях головы при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах потерпевший, осужденный и его защитник, каждый из них, выражают несогласие с приговором и считают, что выводы, изложенные в нем, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, утверждая, что судебный акт вынесен с существенными нарушениями норм уголовно-процессуального и уголовного закона, просят его отменить. При этом защитник и осужденный, оба настаивают на передаче дела в суд первой инстанции со стадии подготовки дела к судебному заседанию и решения вопроса по рассмотрению уголовного дела частного обвинения, а потерпевший о возвращение дела прокурору и привлечения других лиц, участвовавших в его избиении, а также квалификации содеянного Федосеенко по ст. 335 УК РФ, как и вменялось ранее органами предварительного следствия. 

В обоснование жалобы потерпевший Д. указывает на имеющиеся в материалах дела доказательства причастности к нанесению ему телесных повреждений не только Федосеенко, но и других известных ему лиц. При этом, ссылаясь на бездействие органов предварительного следствия и прокурора, полагает, что суд должен был направить уголовное дело на дополнительное расследование, а не переквалифицировать содеянное с ч. 1 ст. 335 УК РФ на ч. 1 ст. 115 УК РФ. 

Также Д. обращает внимание на действия председательствующего по делу, который, не имея на то законных оснований, закрасил текстуальную часть переписки (по «вацап») между осужденным со свидетелем У. и другими, не привлеченными лицами, исказив текстовой смысл переписки о причастности последних к совершению преступления в отношении него.

Далее автор жалобы, не соглашаясь с выводом суда относительно употребления им алкогольных напитков и вызывающем поведении, указывает о заинтересованности со стороны свидетелей Б., А. и других сотрудников отдела, присутствовавших на мероприятии, в даче показаний о его нетрезвом состоянии. В подтверждение своей позиции об обратном, приводит показания свидетелей: врача районной больницы К., своей матери Д.Н.В. и супруги Д.Е.К.

Кроме того, потерпевший считает, что суд первой инстанции необоснованно признал в качестве смягчающего наказание обстоятельства частичного возмещения Федосеенко ущерба, причиненного в результате преступления, поскольку осужденный ему никакого ущерба не возмещал, а он сам с ущербом еще не определился, в виду того, что продолжает нести затраты на лечение.

Защитник Кондратьев Д.В. в обоснование своей жалобы, ссылаясь на обстоятельства дела, приводит доводы о невиновности его подзащитного и утверждает, что поскольку Федосеенко был обут в летнюю обувь на тонкой подошве, то он не мог нанести удар ногой в область лица, повлекший перелом коронки зуба потерпевшего. Суд противоречия между показаниями потерпевшего и Федосеенко не устранил. 

Также, по мнению автора жалобы, поскольку прокурор отказался от части предъявленного обвинения, касающегося деяний, совершенных Федосеенко в помещении бильярдной и во дворе здания комендатуры, то суд должен был уголовное дело в этой части прекратить по п. 2 ч. 1 ст. 254 УПК Российской Федерации. В связи с этим считает, что судом нарушено право Федосеенко на реабилитацию в этой части, а также на равноправие сторон в судебном процессе.

Кроме того, адвокат Кондратьев Д.В. полагает, что поскольку прокурор просил суд переквалифицировать содеянное осужденным с ч. 1 ст. 335 УК РФ на ч. 1 ст. 115 УК РФ, то на этом дело публичного обвинения должно быть окончено и прокурор не мог далее продолжать поддерживать обвинение. После заявления прокурором данного ходатайства уголовное дело подлежало прекращению по ч. 4 ст. 24 УПК Российской Федерации, поскольку первоначально оно возбуждалось как дело публичного обвинения. При этом считает, что суд должен был сам возбудить уголовное дело по ч. 1 ст. 115 УК РФ. Дальнейшее же участие прокурора в качестве государственного обвинителя в поддержке обвинения по уголовному делу частного обвинения привело к нарушению прав Федосеенко на состязательность сторон и законность при производстве по уголовному делу.

Также, адвокат утверждает в жалобе, что суд надлежащим образом не обосновал свой вывод об отсутствии оснований для применения к его подзащитному судебного штрафа, то есть положений ст. 25.1 УПК Российской Федерации, и необоснованно взыскал с Федосеенко процессуальные издержки в виде сумм, израсходованных на производство профайлинговой экспертизы, в размере 109200 рублей, поскольку заключения экспертов в качестве доказательств по делу не исследовались, как не исследовались и платежные документы, обосновывающие их стоимость.

В апелляционной жалобе осужденный Федосеенко, в целом повторяя доводы жалобы защитника, утверждает о своей невиновности в причинении легкого вреда здоровью потерпевшему.

При этом обращает внимание суда на нарушения, допущенные органами предварительного следствия на стадии досудебного производства по уголовному делу, выразившиеся в неоднократной смене позиции относительно квалификации содеянного им и утверждает, что конфликта между ним и потерпевшим не было. В связи с этим полагает, что вывод гарнизонного военного суда относительно возникновения у него умысла на причинение телесных повреждений Д. не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела. Судом оставлено без оценки противоправное поведение самого потерпевшего, от действий которого он вынужден был обороняться и всячески пытался избежать с ним конфликта.

Также автор жалобы считает, что суду не следовало доверять показаниям потерпевшего, поскольку Д. находился в состоянии алкогольного опьянения, путался во времени, и его показания, зафиксированные в первоначальных объяснениях, отличаются от показаний, данных в суде.

В возражениях государственный обвинитель – военный прокурор отдела военной прокуратуры Центрального военного округа капитан юстиции ФИО1, опровергая изложенные в апелляционных жалобах доводы, просит оставить обжалуемый приговор без изменения, а жалобы осужденного и его защитника, а также потерпевшего - без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы авторов жалоб и возражений относительно них, заслушав выступление участников процесса, окружной военный суд приходит к выводу о том, что Федосеенко обоснованно осуждён за совершение вменённого ему преступления.

Согласно протоколам судебных заседаний, судебное следствие проведено по делу с соблюдением принципа состязательности, при этом сторонам были созданы надлежащие условия для исполнения предоставленных им прав. Потерпевший, подсудимый и его защитник принимали активное участие в судебном следствии, им была предоставлена возможность задавать вопросы всем допрашиваемым лицам, исследовать доказательства и заявлять ходатайства, пользоваться и другими процессуальными правами, которые они реализовали в полной мере.

Все ходатайства сторон, заявленные в ходе судебного заседания, после их обсуждения с участниками судебного разбирательства были разрешены в соответствии с установленным уголовно-процессуальным порядком, с вынесением мотивированных постановлений. Ходатайства, не основанные на действующем законе, были судом обоснованно отклонены.

Выводы суда о виновности Федосеенко в совершении преступления за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах и, вопреки утверждениям осуждённого и его защитника об обратном, как и потерпевшего о другом объеме обвинения, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в суде первой инстанции. Эти выводы основаны на согласующихся и взаимно дополняющих друг друга показаниях как самого Федосеенко, так и потерпевшего Д., свидетелей Кк., М., эксперта Кр., протоколах следственных действий, заключении судебно-медицинских экспертов и иных допустимых и достоверных доказательствах, которые подробно приведены в приговоре.

Федосеенко в суде не отрицал, что оказавшись с Д. в уединенном месте, применил к нему физическое насилие. При этом толкнул его правой рукой в грудь, а затем нанес один удар кулаком левой руки в область правого глаза. Более подробные показания, по обстоятельствам произошедшего давать отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ему статьей 51 Конституции Российской Федерации.

Потерпевший Д. также показал, что в помещении тамбура Федосеенко кулаком нанес ему удар в живот, три удара в правую область головы, а затем один удар в область груди, а когда он упал, последний продолжил его избивать ногами, от одного из этих ударов у него был сломан зуб . 

Согласно заключению судебно-медицинских экспертов перелом коронки зуба расценивается как легкий вред, причиненный здоровью Д., а другие множественные кровоизлияния (гематомы) в области головы не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности . 

Свидетель Кк., дежурный по отделу, показал, что в ночь на 8 марта слышал приглушенные звуки ударов и крики, доносившиеся из тамбура отдела, где находились Д. и Федосеенко. Впоследствии, когда он производил уборку тамбура, видел следы крови на кафельном полу, стенах и на ковролине .

Свидетель М., фельдшер воинской части показала, что ночью 8 марта 2017 года по вызову начальника прибыла в отдел и в тамбуре увидела Д., на лице которого имелись кровь и повреждения .

Свидетели Б., А., Б., А., Кл., Л., Лб., Дб., также в целом показали и подтвердили обстоятельства, как предшествующие произошедшему событию преступления, так и после него. 

Утверждение защитника и осужденного относительно того, что потерпевшему действиями Федосеенко не мог быть причинен легкий вред здоровью, поскольку последний был обут в туфли, является несостоятельным в виду несоответствия доказательствам, положенным в основу приговора. При этом в какую обувь был обут Федосеенко, существенного значения не имеет и не ставит под сомнение вывод суда о его причастности к совершению преступления.

Вопреки доводам жалоб, суд в пределах предоставленных ему полномочий и в полном соответствии с требованиями уголовно – процессуального законодательства, по результатам судебного следствия обоснованно конкретизировал обстоятельства применения насилия и пришел к верному выводу о том, что Федосеенко, находясь в тамбуре отдела, нанес потерпевшему не менее четырех ударов ногой, обутой в туфлю, по голове, от которых и наступили последствия в том числе в виде перелома зуба.

Нахождение Д. в состоянии алкогольного опьянения не лишало его возможности объективно воспринимать происходящее, поэтому его показания в части содеянного Федосеенко обосновано положены в основу приговора, поскольку сомнений в своей достоверности не вызывают, так как согласуются с другими доказательствами.

Вывод суда о том, что на момент совершения преступления Д. находился в состоянии алкогольного опьянения и вел себя вызывающе, вопреки доводам жалобы Д., сделан судом на основании показаний не только осужденного, свидетелей Б. и А., но и других свидетелей: Кл., Л., Лб., М. и Дб., которые согласуются между собой, и у суда были все основания признать их достоверными, а показания матери и супруги потерпевшего отвергнуты по мотивам, изложенным в приговоре.

Что касается показаний врача К., на которые ссылается в жалобе потерпевший, то из показаний данного свидетеля следует, что он освидетельствование на состояние алкогольного опьянения в отношении Д. не проводил, а с момента употребления спиртного до обращения в медицинское учреждение прошло достаточное время для отрезвления . В связи с чем, данные показания, вопреки утверждению потерпевшего, не могут подтверждать факт неупотребления им алкогольных напитков с 7 на 8 марта 2017 года.

Причин для оговора осужденного потерпевшим в ходе судебного заседания не установлено, а приведенные в апелляционной жалобе доводы осужденного относительно того, что он находился в состоянии необходимой обороны, защищаясь от противоправных действий Д., то данной версии суд дал надлежащую оценку, опровергнув ее фактическими обстоятельствами, установленными всей совокупностью исследованных в суде доказательств.

Все доказательства и версии сторон проверены судом в соответствии с требованиями ст. 87 УПК Российской Федерации в совокупности с другими доказательствами по делу и оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК Российской Федерации, с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям. При этом выводы суда об этом надлежащим образом мотивированы в приговоре, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Каких-либо существенных противоречий в этих доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о невиновности Федосеенко в содеянном, суд апелляционной инстанции не усматривает. Утверждения авторов жалоб об обратном, в том числе и потерпевшим об увеличении объема обвинения, являются несостоятельными.

При этом все расхождения, неточности в показаниях свидетелей и потерпевшего устранены судом путём постановки перед ними дополнительных вопросов, оглашения и сопоставления их показаний, данных в ходе предварительного следствия и в суде.

Несогласие осуждённого и его защитника с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осуждённого, его непричастности к инкриминированному преступлению, неправильном применении уголовного закона, как и об обвинительном уклоне суда.

Неустранимых сомнений, которые в силу ст. 14 УПК Российской Федерации могли быть истолкованы в пользу Федосеенко, по делу не установлено. 

Приговор соответствует требованиям ст. ст. 302 - 304, 307 - 309 УПК Российской Федерации.

Вопреки доводам авторов жалоб, суд правильно квалифицировал содеянное осужденным по ч. 1 ст. 115 УК РФ, поскольку преступление совершено хотя и на территории воинской части, но во внеслужебное время и на почве личных неприязненных отношений, а насилие применено к потерпевшему в уединенном месте.

Что касается доводов жалоб осужденного и его защитника о нарушении судом уголовно-процессуального законодательства, а именно продолжение поддержания обвинения государственным обвинителем после отказа от публичного обвинения и переквалификации содеянного, то они являются несостоятельными, исходя из следующего. 

Так, органами предварительного следствия Федосеенко обвинялся в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 335 УК РФ. До удаления суда в совещательную комнату, судебное разбирательство проводилось по правилам, предусмотренным для уголовных дел публичного обвинения. Согласно ч. 2 ст. 246 УПК Российской Федерации в судебном разбирательстве уголовных дел публичного обвинения участие государственного обвинителя является обязательным. 

Суд, в соответствии с положениями ч. 8 ст. 246 и ч. 2 ст. 252 УПК Российской Федерации, с учетом позиции государственного обвинителя, при постановлении приговора в совещательной комнате, исключил из объема обвинения эпизоды совершения насильственных действий в бильярдной комнате отдела и на прилегающей к зданию отдела территории, переквалифицировав содеянное с ч. 1 ст. 335 УК РФ, на 1 ст. 115 УК РФ.

При этом предложенная государственным обвинителем переквалификация деяния, не обязывало суд прекратить уголовное дело немедленно. Кроме того, после уточнения судом у потерпевшего о его желании, о привлечении Федосеенко к уголовной ответственности, оснований для прекращения производства по уголовному делу не имелись, что соответствует и разъяснениям, данными в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре».

В силу ст.ст. 246 и 254 УПК Российской Федерации полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя, поскольку уголовно-процессуальный закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются обвинителем.

В связи с этим, учитывая положения ч. 1 ст. 252 УПК Российской Федерации, доводы потерпевшего о том, что суд необоснованно переквалифицировал деяние осужденного, как и о виновности в преступлении иных лиц, являются несостоятельными, поскольку судебное разбирательство имеет соответствующие пределы, ограниченные предъявленным обвинением. 

Таким образом, принимая во внимание позицию государственного обвинителя, с учетом разъяснений, изложенных в абз. 2 п. 21 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно исключил из объема обвинения эпизоды совершения насильственных действий, совершенных Федосеенко в помещении бильярдной и во дворе здания комендатуры, указав об этом в описательно-мотивировочной части приговора.

При решении вопроса о наказании суд, вопреки доводам жалоб, правильно учел данные о личности осужденного, вызывающее поведение потерпевшего, послужившее поводом для применения насилия, а также наличие у Федосеенко двоих малолетних детей и добровольное частичное возмещение ущерба, причиненного преступлением.

Согласно материалам уголовного дела Федосеенко осуществил денежный перевод на имя потерпевшего с назначением платежа «возмещение ущерба, компенсация вреда» . 

Данные обстоятельства позволяли суду сделать вывод, что осужденный принимал меры к возмещению ущерба и, несмотря на то, что потерпевший отказался получать денежные средства, это - не препятствовало суду в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, признать указанный перевод денег, смягчающим наказание обстоятельством.

Вопреки доводам защиты, у суда не имелось оснований для применения к Федосеенко ст. 25. 1 УПК Российской Федерации для освобождения его от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, поскольку при выяснении данного вопроса потерпевший Д.. пояснил суду, что ему вред, причиненный преступлением, не возмещался . Материалы дела, также не содержат таких сведений, кроме возмещения 5 000 рублей.

Довод потерпевшего относительно действия председательствующего, который закрасил текстуальную часть переписки, является необоснованным, поскольку заштрихованные нецензурные выражения, семантического смысла текста переписки не изменяют и на выводы суда первой инстанции не влияют. 

Иные доводы авторов жалоб, в том числе касающиеся непривлечения других лиц, какого - либо существенного значения для данного дела не имеют, а при наличии в материалах дела неотмененных процессуальные решений в отношении других лиц , сомнений в правильности выводов суда о доказанности события преступления, причастности к нему осужденного и его вины, не вызывают. 

Нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного закона, которые повлияли бы на выводы суда о виновности осуждённого, в ходе предварительного расследования и в суде первой инстанции не допущено.

Вместе с тем приговор подлежит изменению в части взыскания с осуждённого процессуальных издержек, связанных с расходами за производство психолого-физиологической (профайлинговой) судебной экспертизы в некоммерческой организации дополнительного образования «Научно-исследовательский Центр корпоративной безопасности», в сумме 109 200 рублей.

По смыслу ст. 131 УПК Российской Федерации процессуальные издержки представляют собой необходимые и оправданные расходы, связанные с производством по уголовному делу.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», назначение судебной экспертизы необходимо во всех случаях, когда для разрешения возникших в ходе судебного разбирательства вопросов требуется проведение исследования с использованием специальных знаний в науке, технике, искусстве или ремесле. Если же проведение исследования не требуется, то возможен допрос специалиста.

Учитывая положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, какой-либо необходимости в научном исследовании поведения подозреваемого Федосеенко «к склонности донесению ложной информации», не имелось.

Кроме того, само заключение экспертов проводивших профайлинговую экспертизу, в качестве доказательств, сторонам не понадобились, и выводы экспертизы в приговоре не оценивались. Однако взыскав расходы по выплате вознаграждения за производство экспертизы следователем в негосударственном учреждении с осужденного, суд фактически возложил на него дополнительную обязанность.

При таких обстоятельствах, решение суда о взыскании с Федосеенко 109 200 рублей, не может быть признано законным и данная сумма подлежит возмещению за счёт средств федерального бюджета.

Иных нарушений закона, влекущих отмену или изменение приговора суда, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК Российской Федерации, окружной военный суд

постановил:

приговор Новосибирского гарнизонного военного суда от 22 июня 2018 года в отношении ФИО2 изменить.

Исключить из приговора указание о взыскании с ФИО2 процессуальных издержек, связанных с расходами на производство экспертизы в автономной некоммерческой организации дополнительного образования «Научно-исследовательский Центр корпоративной безопасности», в размере 109 200 (сто девять тысяч двести) рублей, с возмещением данной суммы за счёт средств федерального бюджета.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённого ФИО2, защитника-адвоката Кондратьева Д.В. и потерпевшего Д. - без удовлетворения.

Председательствующий по делу Т.Г. Гусейнов