копия

Дело № 1-3/2018 (№ 27078018)

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

23 июля 2018 года с. Богучаны

Богучанский районный суд Красноярского края в составе: председательствующего судьи Максимовой О.В.,

с участием государственного обвинителя – заместителя прокурора Богучанского района Калашникова И.А.,

потерпевшего ФИО1,

подсудимого ФИО2,

его защитника в лице адвоката Красноярской краевой коллегии адвокатов ФИО3, действующего на основании ордера № 054071 от 20.06.2017 года,

при секретаре Кириловой С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2 АВМ, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> края, 

<

данные изъяты> БЛВ, 

<

данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, управляя автомобилем в состоянии опьянения, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, при следующих обстоятельствах.

25.12.2016 года около 03 часов 30 минут водитель ФИО2, в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации (ПДД РФ) находясь в состоянии алкогольного опьянения с концентрацией абсолютного этилового спирта в пробе выдыхаемого им воздуха 0,24 мг/л, ставящем под угрозу безопасность дорожного движения, управлял технически исправным автомобилем 

<

данные изъяты> г/н №, принадлежащим БВИ, и двигался по участку автодороги 

<

данные изъяты> в 

<

адрес> по направлению в 

<

адрес>, перевозя при этом в салоне автомобиля на правом пассажирском сидении ЧИИ, не пристегнутого ремнем безопасности, чем нарушил п. 2.1.2 ПДД РФ. В нарушение требований п. 10.1 ПДД РФ, обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, обеспечивающей водителю возможность постоянного контроля над движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, водитель ФИО2 двигался со скоростью не менее 90 км/ч.

Следуя в указанном направлении, водитель ФИО2 на № км. автодороги 

<

адрес> в 

<

адрес> около 03 часов 30 минут того же дня (25.12.2016 года), в нарушение п. 2.7 ПДД РФ и требований п.п. 1.3, 1.5 ПДД РФ, обязывающих знать и соблюдать требования ПДД РФ, не создавать опасности для движения и не причинять вреда, уснул за рулем, не учитывая своего состояния опьянения, ухудшающего реакцию, в связи с чем, не справился с управлением и съехал с проезжей части на обочину дороги по ходу своего движения, где в результате своих неосторожных преступных действий допустил столкновение с бетонным ограждением, повлекшее причинение пассажиру автомобиля 

<

данные изъяты> г/н №, ЧИИ телесных повреждений, с которыми он был доставлен в КГБУЗ «

<

данные изъяты> РБ», в виде: тупой травмы головы, в которую входят: множественные ссадины и кровоподтеки кожных покровов головы, множественные кровоизлияния в мягкие ткани головы; ушибленные раны лица; субарахноидальное кровоизлияние; перелом в области угла нижней челюсти справа, вертикальный перелом в подбородочной области нижней челюсти, перелом нижней челюсти слева, по краю головки суставного отростка; тупой травмы ног, в которую входят: закрытый перелом правого бедра в области шейки и большого вертела с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани; разрыв капсулы правого коленного сустава; разрыв капсулы и связок левого коленного сустава; разрыв капсулы правого голеностопного сустава; закрытый перелом обеих костей левой голени в верхней трети с размозжением мягких тканей; тупой травмы левой руки, в которую входят: закрытый перелом костей левого предплечья в нижней трети с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани; множественные кровоподтеки и ссадины левого предплечья и кисти; которые оцениваются в совокупности и согласно приказу М3 и СР РФ 194Н от 24.04.2008 года (пункт 6.11.5) отнесены к повреждениям, влекущим значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, по указанному признаку квалифицируются как тяжкий вред здоровью.

Таким образом, водитель ФИО2, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, в результате нарушений ПДД РФ, но без достаточных на то оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, причинил по неосторожности тяжкий вред здоровью пассажира ЧИИ

Нарушение водителем ФИО2 Правил дорожного движения РФ состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

В ходе судебного следствия подсудимый вину по предъявленному обвинению признал частично, показал, что в ночь на 25.12.2016 года он и ЧИИ, по просьбе последнего, на автомобиле 

<

данные изъяты> г/н №, поехали в 

<

адрес> к брату ФИО1, чтобы поздравить последнего с Днем рождения. ЧИИ ему и ФИО1 приходился дядей, работал на 

<

адрес>. ЧИИ взял с собой литровую бутылку с водкой. Он (ФИО2) находился за рулем. Подъехав к дому ФИО1, он припарковал автомобиль, заглушил двигатель. В доме ФИО1 и ЧИИ распивали привезенную ими водку, он (ФИО2) не пил. За это время автомобиль замерз, так как на улице было холодно (около – 30 градусов по Цельсию). В третьем часу ночи он и ЧИИ поехали назад, ЧИИ взял с собой не допитую бутылку водки. Проезжая через ледовую переправу, автомобиль прогрелся, в салоне стало тепло, из-за чего, двигаясь по автодороге 

<

адрес> в районе 03 часов со скоростью 60-70 км/ч, около старого поста ГАИ он (ФИО2), находясь за рулем, заснул и потерял управление автомобилем, в сознание пришел только в палате ФИО4, после операции, обстоятельства ДТП не помнит. После операции он прошел освидетельствование на состояние опьянения, было установлено наличие у него в организме алкоголя, однако факт употребления алкоголя до ДТП он отрицает, допуская, что мог выпить водку, которая находилась в салоне автомобиля, после столкновения, поскольку он находился в сознании, двигался, при этом, как произошло ДТП, где, и что происходило после него, не помнит. При управлении автомобилем он не мог употреблять спиртное, ехали они минут 15, не останавливаясь. После ему стало известно со слов коллег, что ДТП произошло между поворотами на новую больницу и Пионерский лагерь, схему ДТП ему показывал следователь. После того, как его выписали из больницы, так как его повреждения были незначительные, в автомобиле своих рабочих инструментов и бутылки водки он не обнаружил, полагает, что их украли, так как автомобиль стоял без присмотра. Автомобиль принадлежит БВИ, был предоставлен ему для работы, он был включен в страховой полис. После операции, еще находясь в больнице, он сходил к ЧИИ, попросил врачей доставить его в 

<

адрес>, на что они пояснили, что санавиация отказывается ЧИИ транспортировать, поскольку у него алкогольный психоз. Он предложил самостоятельно доставить ЧИИ в город, врачи не согласились. Через 3 дня ЧИИ умер. Признает, что управлял автомобилем и допустил ДТП, что повлекло причинение ЧИИ тяжкого вреда здоровью, в содеянном раскаивается, при этом, до ДТП алкоголь он не употреблял, в смерти ЧИИ не виноват, так как врачи его могли спасти.

В связи с существенными противоречиями, по ходатайству государственного обвинителя, в соответствии со ст. 276 УПК РФ были оглашены показания подсудимого в части, данные им в качестве подозреваемого в период предварительного расследования.

Допрошенный 01.02.2017 года в качестве подозреваемого ФИО2 показал в той части, что 25.12.2016 года после 00 часов 00 минут он и ЧИИ приехали в 

<

адрес> на технически исправном автомобиле 

<

данные изъяты> г/н №, к ФИО1 домой, где втроем распили бутылку водки. После он, находясь за рулем, повез ЧИИ на 

<

адрес>, на работу. ЧИИ сидел на переднем пассажирском сидении с правой стороны. Ни у него, ни у ЧИИ ремни безопасности не были пристегнуты. Двигаясь по 

<

адрес> в 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> со скоростью 90 км/ч, он, согревшись из-за того, что выпил спиртное, уснул за рулем и съехал в кювет по ходу своего движения. Подробности не помнит, так как потерял сознание в момент ДТП, пришел в которое после операции в больнице (том 1 л.д. 192-194).

Несмотря на то, что ФИО2 в ходе судебного следствия оглашенные показания подтвердил частично, заявив, что при допросе в период предварительного расследования дал показания в части того, что распивал спиртное вместе с ЧИИ и ФИО1 до ДТП, под давлением доказательств, поскольку прошел освидетельствование, было установлено состояние алкогольного опьянения, не было смысла отпираться, в действительности же до ДТП он алкоголь не употреблял, мог выпить водку после столкновения, по другому объяснить появление алкоголя в его крови не может, факт дачи показаний не отрицал, при этом, события и обстоятельства ДТП не помнит, - суд расценивает их как достоверные, т.к. они получены в соответствии с требованиями УПК РФ после разъяснения всех процессуальных прав, в том числе и права, предусмотренного ст. 51 Конституции РФ, позволяющего не свидетельствовать против себя.

Протокол допроса ФИО2 оформлен в соответствии со ст. 190 УПК РФ.

Несмотря на частичное признание подсудимым своей вины, его причастность к совершению преступления установлена собранными по делу доказательствами и подтверждается следующим:

- показаниями потерпевшего ФИО1 в той части, что ФИО2 приходится ему двоюродным братом, ЧИИ – приходился дядей, у последнего ни семьи, ни других родственников не было. 25.12.2016 года около 02 часов ночи к нему домой приехали трезвые ЧИИ и ФИО2 на рабочем автомобиле 

<

данные изъяты> белого цвета, поздравить его с Днем рождения. Втроем сидели на кухне, он, ЧИИ пили водку. После ФИО2 и ЧИИ уехали, так как последнему надо было на работу на 

<

адрес> забрав с собой оставшиеся полбутылки водки. За рулем был ФИО2; ЧИИ никогда не управлял транспортными средствами. Употребляли ли ФИО2 и ЧИИ алкоголь в автомобиле, ему не известно. Утром он им позвонил, они трубки не взяли, после позвонил другу, который сообщил, что ЧИИ и ФИО2 разбились. Ближе к обеду он поехал в приемный покой 

<

данные изъяты> РБ, навестил ЧИИ, который ему пояснил, что ничего не помнит, разговаривал адекватно, жалоб не высказывал. 29.12.2016 года ЧИИ жаловался на боль в груди, стал плохо себя чувствовать, вел себя неадекватно, все время спал. От врачей ему стало известно, что у ЧИИ были множественные переломы, 30.12.2016 года он умер. После выписки из больницы ФИО2 уехал в 

<

адрес> на операцию, вместе ЧИИ они не навещали. После ФИО2 принес ему извинения, помогал, организовывал похороны ЧИИ, они примирились. Алкогольного психоза у ЧИИ не могло быть, так как на учете у нарколога он не состоял, алкоголем не злоупотреблял.

В связи с противоречивыми показаниями потерпевшего ФИО1 в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были исследованы его показания на предварительном следствии в части, из которых следует, что ЧИИ и ФИО2 приехали к нему с литровой бутылкой водки, половину которой он, ФИО2 и ЧИИ, втроем, распили у него дома. После чего ЧИИ и ФИО2 уехали, а он лег спать (том 1 л.д. 45-47);

- показаниями свидетеля ГМН, инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес>, согласно которым зимой 2017 года, точно не помнит какого числа, он находился на смене, в наряде патрулирования с САВ После двух часов ночи от оперативного дежурного поступило сообщение о ДТП в районе № км. автодороги 

<

адрес> Приехав на место ДТП, он увидел стоящий поперек дороги на правой полосе по направлению в 

<

адрес> автомобиль 

<

данные изъяты> белого цвета, ударившийся в ограждение. Автомобиль был разбит: повреждены крыша, капот, бампер, разбито лобовое стекло, в салоне беспорядок. В автомобиле никого не было, рядом стоял автомобиль 

<

данные изъяты> На улице было холодно, в связи с чем, замеры проводились в отсутствие понятых, которые впоследствии были остановлены, расписались в документах. Ни водителя, ни пассажира автомобиля он не видел, проводилось ли водителю освидетельствование на состояние опьянения, не знает;

- показаниями свидетеля САВ, инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес>, согласно которым зимой 2016-2017 годов, точно не помнит какого числа, он находился на смене, в наряде патрулирования с ГМН После 24 часов ночи, в момент, когда он находился на ужине, позвонил оперативный дежурный, сообщил, что произошло ДТП около Пионерского лагеря. Приехав на место ДТП, он увидел стоящий поперек дороги на правой полосе по направлению в 

<

адрес> автомобиль 

<

данные изъяты> белого цвета, следы уходили в ограждение. Следов торможения не было, как и не было гололеда и видимых повреждений дороги. Передняя часть автомобиля была повреждена, выбито лобовое стекло, в салоне находились отвертки, саморезы, людей не было. Присутствовавший на месте ДТП ЛАА пояснил, что пострадавших увезла карета скорой помощи. Ими был составлен административный материал с участием понятых, освидетельствование не проводилось, вызван автомобиль дежурной части, который отбуксировал автомобиль 

<

данные изъяты> не закрывавшийся, на территорию строящейся больницы;

- показаниями свидетеля ПАА, старшего инспектора БДД ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес>, согласно которым зимой 2016 года, в субботу, точно не помнит какого числа, ночью он вместе с ГМН выехали на место ДТП в районе строящейся больницы. За 30 метров до сворота на Пионерский лагерь дорога была перегорожена автомобилем 

<

данные изъяты> Подойдя к правому свороту, он увидел автомобиль «

<

данные изъяты> стоящий перпендикулярно проезжей части на правой стороне дороги передней частью в сторону бетонного ограждения. Участники ДТП на месте отсутствовали; документы на автомобиль, на водителя в салоне автомобиля ими найдены не были; в салоне находились инструменты. У автомобиля 

<

данные изъяты> была деформирована передняя часть, больше с пассажирской стороны, отсутствовало лобовое стекло. После он поехал в приемный покой 

<

данные изъяты> РБ, где узнал, что водителя и пассажира автомобиля ВАЗ госпитализировали в хирургическое отделение, он их увидел: один (со слов врачей – водитель, с которым он пытался общаться) находился в сознании, но говорить не мог, от него был запах алкоголя; второй (пассажир) – находился без сознания, спал. Нарядом было выписано направление на освидетельствование на состояние опьянения, которое при нем не проводилось, результат ему не известен. После он вернулся на место ДТП, сфотографировал автомобиль 

<

данные изъяты>, сотрудники ГИБДД после замеров отогнали указанный автомобиль с дороги к строящейся больнице;

- показаниями свидетеля НКВ, из которых следует, что точно не помнит какого числа, зимой, ночью, было холодно, он ехал с работы со стороны 

<

адрес>, его остановили сотрудники ДПС, попросили быть понятым. Перед поворотом на Пионерский лагерь, перпендикулярно дороги, передней частью к ограждающим плитам стоял автомобиль 

<

данные изъяты> передняя часть которого была разбита. Кроме сотрудников ДПС на месте ДТП никого не было. Он расписался в документах, схеме ДТП, после чего уехал. Схема ДТП соответствовала месту расположения автомобиля 

<

данные изъяты> на проезжей части;

- показаниями свидетеля ЖСР, из которых следует, что точно не помнит какого числа, зимой 2017 года, около 03 часов ночи он ехал с работы со стороны д. 

<

адрес>, на свороте в Пионерский лагерь его остановили сотрудники ДПС, попросили быть понятым. Он видел, что на обочине дороги, на правой стороне по направлению в мкр. Геофизиков стоял автомобиль «ВАЗ 2104», передняя часть которого была разбита. В салон автомобиля 

<

данные изъяты> он не заглядывал, расписался в протоколах, схеме ДТП, сличив ее визуально с расположением автомобиля ВАЗ на проезжей части, после чего уехал, в замерах и составлении схемы не участвовал. Участников ДТП на месте не было, обстоятельства ДТП ему никто не пояснял;

- показаниями свидетеля – собственника автомобиля 

<

данные изъяты> г/н №, БВИ, согласно которым он долгое время знаком с ФИО2, последний управлял указанным автомобилем по работе с его согласия с 2013 года, был допущен к его управлению, о чем указано в страховом полисе, следил за его техническим состоянием. Накануне около 19 часов он видел ФИО2 в салоне 

<

данные изъяты> где последний менял автомат, был трезвым. Случаи, чтобы ранее ФИО2 управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, ему не известны. На следующий день, точно не помнит какого числа, около 10-11 часов ему сообщили, что автомобиль попал в ДТП, ФИО2 и пассажир доставлены в больницу. Он выехал на место ДТП в район строящейся больницы, автомобиль стоял на въезде на территорию больницы, было похоже, что въехал в бордюр, были разбиты и деформированы все части, кроме задней. После ДТП автомобиль подлежит утилизации. В этот же день, после обеда, он видел ФИО2 в больнице, он плохо разговаривал, ЧИИ ему не знаком;

- показаниями свидетеля ЛАА, из которых следует, что 25.12.2016 года ночью он ехал на автомобиле 

<

данные изъяты> домой, увидел карету скорой помощи и автомобиль «

<

данные изъяты> белого цвета, который врезался в бетонные плиты передней частью, стоял поперек дороги. Обстоятельства ДТП ему не были понятны, повреждений автомобиля он не видел. Он вышел из автомобиля, фельдшер попросил о помощи, так как пассажир автомобиля 

<

данные изъяты> был зажат в салоне. Они выломали переднюю пассажирскую дверь, вытащили пассажира автомобиля 

<

данные изъяты>, который кричал от боли, положили его на носилки и перетащили в карету скорой помощи. ФИО2, когда он подошел к автомобилю, сидел за рулем, находился в сознании, после ФИО2 сам выбрался из автомобиля, пытался помогать, хромал, ему помогли дойти до скорой помощи. Он (ЛАА) хорошо запомнил человека, которого достали с пассажирского сидения, и это был не ФИО2, последнего он увидел при свете в автомобиле скорой помощи. Были ли у кого-то признаки алкогольного опьянения, он не заметил, бутылок из-под спиртных напитков в салоне автомобиля 

<

данные изъяты> не видел. После скорая помощь уехала. Через пару минут приехали сотрудники ГИБДД, и он уехал домой;

- показаниями свидетеля МЕЮ, согласно которым 25.12.2016 года она (фельдшер) в составе бригады кареты скорой помощи, состоящей из двух фельдшеров и водителя, прибыла по вызову на место ДТП в районе новой больницы по направлению в 

<

данные изъяты> в 03 часа 59 минут. Со стороны 

<

адрес> дорога была перекрыта автомобилем, было 2-3 мужчины, после, по пути в 

<

адрес>, на дороге находился автомобиль 

<

данные изъяты> который столкнулся с бордюром, в нем находилось два человека: водитель – ФИО2, который был без сознания, сидел на водительском сидении, и пассажир, фамилию не помнит, который сидел на переднем пассажирском сидении, был в сознании, общался, его они смогли опросить. Пассажир рассказал, что они с правого берега реки, столкнулись с бордюром, обстоятельств не пояснял, сообщил свою фамилию и фамилию человека, который сидит с ним рядом на водительском сидении, назвав его ФИО2, их адреса, пояснил, что они употребляли алкогольные напитки, что и было ею зафиксировано в карте вызова. Кроме того, в автомобиле 

<

данные изъяты> был резкий запах алкоголя, установить наличие данного запаха изо рта ФИО2 было невозможно, поскольку она с ним не общалась, на контакт он не шел, мычал, при этом дышал самостоятельно, на болевые раздражители реагировал. У ФИО2 диагностировали травму грудной клетки, видимых повреждений не было, состояние было стабильно тяжелое, у пассажира – по ее мнению, перелом ноги. Документы пострадавших не проверяли. Кто управлял автомобилем в момент ДТП, пассажир не пояснял. Пострадавшие были госпитализированы в стационар;

- показаниями свидетеля МВА, врача-травматолога КГБУЗ «

<

данные изъяты> РБ», согласно которым 25.12.2016 года он находился на дежурстве в больнице. В 05 часов утра в приемный покой поступили ЧИИ с черепно-мозговой травмой, переломами голени, таза, грудины, ребер и ФИО2 с черепно-мозговой травмой. Полученные травмы были характерны для пострадавших при ДТП в случае, если они не были пристегнуты ремнями безопасности. Он осматривал указанных пациентов при поступлении, они пояснили, что попали в ДТП, были ли у них признаки алкогольного опьянения, сейчас сказать не может; в 08 часов утра он смену сдал. На фоне полученных травм у ЧИИ развился алкогольный психоз, он стал вести себя неадекватно, вскакивал с кровати, кидался на окружающих, снимал наложенные вытяжки на переломы, сознание было спутанным. Они зарегистрировали ЧИИ на сайте РТС для мониторинга травм, через 2 дня хотели отправить его санавиацией в Краевую больницу, однако получили отказ из-за невозможности его транспортировки в указанном состоянии. ЧИИ давали обезболивающие препараты, солевые растворы, анальгетики, препараты для лечения психоза, но точно о последних не помнит. Больной скончался 28 или 29 декабря 2016 года. При вскрытии у него была обнаружена травма грудной клетки, переломы ребер с обеих сторон, что не было видно на рентгенснимках, поскольку имеющаяся в больнице техника не позволяет увидеть сложные травмы. ЧИИ лечили три врача, выписку оформлял он;

- показаниями свидетеля ГЕА, данными ею в ходе предварительного следствия, которые были исследованы судом согласно ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, согласно которым она работает участковым терапевтом в КГБУЗ «

<

данные изъяты> РБ». 25.12.2016 года, находясь на дежурстве, она на основании направления на медицинское освидетельствование, поступившего от сотрудников полиции, проводила освидетельствование на состояние алкогольного опьянения с помощью прибора «Драгер 6810» ФИО2, который на тот момент находился в хирургическом отделении больницы. По результатам освидетельствования в 13 часов 20 минут у ФИО2 было установлено алкогольное опьянение, наличие алкоголя в выдыхаемом воздухе составило 0,24 мг/л. ФИО2 пояснил, что выпил 300 мл. водки 24.12.2016 года. Второе исследование через 15-20 минут не проводилось, так как ФИО2 не смог сделать длительный вдох (том 1 л.д. 109-112);

- показаниями эксперта СТИ в той их части, что при поступлении в КГБУЗ «Богучанская РБ» у ЧИИ были диагностированы телесные повреждения в виде травм головы и конечностей, которые характерны для ДТП и типичны для лица, находящегося в момент столкновения в автомобиле, как на водительском, так и на пассажирском сидении; травма грудной клетки не была установлена врачами. По факту смерти ЧИИ в больнице было проведено служебное расследование.

Кроме показаний потерпевшего, свидетелей, эксперта, вина подсудимого подтверждается также исследованными в судебном заседании материалами уголовного дела:

- рапортом начальника ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес> ЦДВ от 09.01.2017 года об обнаружении признаков преступления, согласно которому 25.12.2016 года около 03 часов 30 минут на № км. автодороги 

<

адрес> в 

<

адрес> водитель ФИО2, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> г/н №, не справился с управлением и допустил съезд с проезжей части с последующим столкновением с бетонным ограждением, в результате чего пассажир автомобиля ЧИИ поступил в 

<

данные изъяты> РБ с диагнозом: закрытая черепно-мозговая травма, СГМ, перелом обеих нижних конечностей, травматический шок. 30.12.2016 года ЧИИ скончался в больнице (том 1 л.д. 7);

- схемой ДТП от 25.12.2016 года, составленной в 04 часа 20 минут, и протоколом осмотра места происшествия – места ДТП на № км. автодороги 

<

адрес> в 

<

адрес> от 15.01.2017 года с фототаблицей к нему, в ходе которого зафиксирована обстановка участка проезжей части, место столкновения автомобиля «

<

данные изъяты> г/н №, с препятствием в виде бетонного ограждения, осыпь осколков, установлено наличие на правой обочине дороги по направлению в 

<

адрес> двух следов съезда с проезжей части; на схеме отражено расположение автомобиля на проезжей части, перпендикулярно дороги, передней частью в северном направлении, место удара передней части автомобиля о бетонное ограждение; на схеме имеются подписи понятых (том 1 л.д. 15-19, 20);

- протоколом выемки автомобиля 

<

данные изъяты> г/н №, у свидетеля БВИ от 21.02.2017 года (том 1 л.д. 62-64);

- протоколом осмотра предметов от 21.02.2017 года и фототаблицей к нему, в ходе которого с участием специалиста ТИН был осмотрен автомобиль «

<

данные изъяты> г/н №, изъятый в ходе выемки у свидетеля БВИ 21.02.2017 года, в ходе которого зафиксированы повреждения автомобиля, в основном его передней части, дверей, крыши (том 1 л.д. 67-73). Указанный предмет после произведенного надлежащим образом осмотра был признан вещественным доказательством и в качестве такового приобщен к уголовному делу;

- протоколом осмотра документов от 27.03.2017 года и фототаблицей к нему, в ходе которого были осмотрены документы: акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № от 25.12.2016 года, копия бумажного носителя алкотеста на листе бумаги, на котором имеется печатный текст: Drager, Drager mobile printer, место проведения теста, alcotest 6810, прибор № ARFC-0261, последн. кал.: 11.01.2016, ГГГГ.ММ.ДД ЧЧ.ММ 25.12.2016 13:25, Фамилия ФИО2, Имя АВМ, ДД.ММ.ГГГГ г.р., результат анализа 0,24 мг/л (том 1 л.д. 133-134). Указанные документы после произведенного надлежащим образом осмотра были признаны вещественными доказательствами и в качестве таковых приобщены к уголовному делу;

- актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № от 25.12.2016 года, согласно которому врачом ГЕА проведено освидетельствование ФИО2 на основании протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения; первое исследование проведено ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 20 минут прибором Drager-6810, ARFC-0261, поверка от 13.01.2016 года, результат 0,24 мг/л, установлено состояние алкогольного опьянения; второе исследование в 13 часов 40 минут 25.12.2016 года не проведено, так как больной не смог сделать длительный выдох; в п. 12 имеется запись: «со слов употреблял водку 24.12.2016, 300 мл, употребление наркотических и лекарственных препаратов отрицает» (том 1 л.д. 128-131);

- заключением комиссионной экспертизы по материалам дела № от 04.04.2018 года, согласно выводам которого после событий 25.12.2016 года при поступлении в КГБУЗ «Богучанская РБ» у ЧИИ имелись следующие телесные повреждения:

а) тупая травма головы: множественные ссадины и кровоподтеки кожных покровов головы, множественные кровоизлияния в мягкие ткани головы; ушибленные раны лица; субарахноидальное кровоизлияние; перелом в области угла нижней челюсти справа, вертикальный перелом в подбородочной области нижней челюсти, перелом нижней челюсти слева, по краю головки суставного отростка; тупая травма ног: закрытый перелом правого бедра в области шейки и большого вертела с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани; разрыв капсулы правого коленного сустава; разрыв капсулы и связок левого коленного сустава; разрыв капсулы правого голеностопного сустава; закрытый перелом обеих костей левой голени в верхней трети с размозжением мягких тканей; тупая травма левой руки: закрытый перелом костей левого предплечья в нижней трети с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани; множественные кровоподтеки и ссадины левого предплечья и кисти; все вышеперечисленные повреждения возникли в течение короткого промежутка времени, отягощали друг друга, поэтому оцениваются в совокупности и согласно приказу М3 и СР РФ 194Н от 24.04.2008 года (пункт 6.11.5) относятся к повреждениям, влекущим значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, по указанному признаку квалифицируются как тяжкий вред здоровью. Данные повреждения образовались прижизненно, от множественных воздействий (не менее 4) тупых, твердых предметов, которыми могли быть детали интерьера салона автомобиля при ДТП от 25.12.2016 года, являются характерными для ДТП и его следствием, в какой-либо связи с оказанием ЧИИ медицинской помощи не состоят;

б) множественные переломы ребер с обеих сторон, перелом грудины, очаговое кровоизлияние под эндокард левого желудочка, надрыв перикарда. Данные повреждения образовались незадолго до наступления смерти, либо в агональный период, в ходе проведения реанимационных мероприятий (непрямой массаж сердца и т.д.), в результате множественных воздействий тупого твердого предмета (предметов), которым (которыми) могли быть руки лица (лиц), проводившего реанимационные мероприятия, не повлияли на предшествующее ухудшение состояния, поэтому экспертной оценке по тяжести вреда, причиненного здоровью, не подлежат.

Получение вышеуказанных повреждений невозможно при однократном падении с высоты собственного роста из положения стоя на твердую поверхность.

Смерть ЧИИ наступила в результате развившегося в стационаре КГБУЗ «

<

данные изъяты> РБ» осложнения тупой, сочетанной травмы тела – тканевой (жировой) эмболии, проявившейся церебральным – клинически и легочным синдромом (смешанная форма). Непосредственная причина смерти – смешанная форма (церебральная – клинически и легочная) тканевой/жировой эмболии, явившейся осложнением (следствием) тупой, сочетанной травмы тела, сопровождавшейся множественными переломами костей скелета, повреждениями суставов, размозжением мягких тканей, таким образом, жировая эмболия находится в прямой причинно-следственной связи с ДТП от 25.12.2016 года. Однако, травмы, полученные ЧИИ 25.12.2016 года при ДТП, на момент поступления в КГБУЗ «

<

данные изъяты> РБ» не повлекли развития угрожающего для жизни состояния и/или нарушения витальных функций. Ненадлежащее оказание медицинской помощи, выразившееся в недостаточном объеме обезболивающей и противошоковой терапии, недостаточном объеме инфузионной терапии, отсутствии антикоагуляционной и противовоспалительной терапии, недостаточном объеме обследования пострадавшего в ДТП, недооценке состояния пострадавшего, формальном подходе к ведению пациента, отсутствии дифференциальной диагностики и подробного описания клинической симптоматики, необоснованном выставлении диагноза «алкогольный психоз», применении лекарственных препаратов, противопоказанных в данной ситуации, невыполнении рекомендаций по ведению больного, обусловили беспрепятственное развитие осложнений, невозможность предотвращения развития тяжелого осложнения имевшейся у ЧИИ политравмы (сочетанной травмы) – смешанной формы тканевой/жировой эмболии, явившейся непосредственной причиной наступления смерти, косвенно повлияли на ухудшение состояния и наступление летального исхода. Для развития тканевой/жировой эмболии, проявившейся у ЧИИ церебральным – клинически и легочным синдромом, требуется временной промежуток от 12 до 72 часов, в течение которого возможно проведение диагностических и лечебных мероприятий, направленных на предупреждение развития осложнений и наступления смерти (том 2 л.д. 126-171).

Кроме того, доказательствами, подтверждающими вину подсудимого, являются его собственные показания, данные в процессе предварительного следствия, где он в присутствии защитника показывал, что 25.12.2016 года после 00 часов 00 минут он и ЧИИ приехали в 

<

адрес> на технически исправном автомобиле 

<

данные изъяты> г/н №, к ФИО1 домой, где втроем распили бутылку водки. После он, находясь за рулем, повез ЧИИ, который сидел на переднем пассажирском сидении, на работу, с не пристегнутыми ремнями безопасности. Двигаясь по 

<

адрес> в 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> со скоростью 90 км/ч, он, согревшись из-за того, что выпил спиртное, уснул за рулем и съехал в кювет по ходу своего движения (том 1 л.д. 192-194).

Данные показания полностью согласуются с показаниями потерпевшего ФИО1, данными им на стадии предварительного расследования, о том, что он, ФИО2 и ЧИИ, втроем, распили у него дома половину литровой бутылки водки, после чего ФИО2 и ЧИИ уехали, а также показаниями свидетелей ЛАА, МЕЮ, согласно которым на момент их приезда на место ДТП на водительском сидении находился ФИО2, пассажир автомобиля 

<

данные изъяты> сидевший на переднем пассажирском сидении, был зажат между сидением и панелью автомобиля, самостоятельно не мог выбраться, потребовалась помощь третьих лиц, при этом он находился в сознании, сообщил свои данные и данные водителя, назвав его фамилию «ФИО2». Указанное исключает возможность нахождения ЧИИ за рулем автомобиля в момент ДТП. При этом, суд учитывает, что в этот момент в автомобиле иных лиц, кроме ФИО2 и пассажира ЧИИ, не было, что подтвердили в судебном заседании указанные свидетели и не отрицал подсудимый.

Состояние опьянения ФИО2 подтверждается актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № от 25.12.2016 года, а также показаниями свидетеля ГЕА, согласно которым по результатам освидетельствования в 13 часов 20 минут у ФИО2 было установлено алкогольное опьянение, наличие алкоголя в выдыхаемом воздухе составило 0,24 мг/л, при этом, ФИО2 пояснил, что выпил 300 мл. водки 24.12.2016 года, что ею было отражено в акте медицинского освидетельствования в п. 12 «Сведения о последнем употреблении алкоголя, ……».

Показания ФИО2 в части управления автомобилем в момент ДТП со скоростью 60-70 км/ч также полностью опровергаются его показаниями, данными на предварительном следствии, характером и степенью причиненных автомобилю повреждений. При этом управление автомобилем со скоростью свыше 60 км/ч с учетом установленного в населенном пункте 

<

адрес> ограничения (не более 60 км/ч, п. 10.2 ПДД РФ) свидетельствует о ее превышении.

Суд берет за основу указанные показания подсудимого, данные в период предварительного следствия при допросе 01.02.2017 года, о времени, месте совершения им преступления, об обстоятельствах совершенного преступления, предшествующих этому событий, поскольку они взаимосогласуются с заключением комиссии экспертов и другими исследованными доказательствами по уголовному делу, а потому являются допустимым доказательством по делу, и оцениваются судом, как достоверные, при этом, суд исключает возможность самооговора ФИО2, поскольку допрос был проведен в строгом соответствии с требованиями ст. ст. 164, 187, 189 УПК РФ. Показания были даны в присутствии защитника с разъяснением допрашиваемому положений ст. 51 Конституции РФ, а также уголовно-процессуального закона о том, что эти показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. Добровольность дачи показаний и правильность сведений, отраженных в протоколе допроса, подтверждены собственноручными подписями подсудимого, никаких замечаний и заявлений протокол допроса не содержит.

Проверив и проанализировав собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что они получены с соблюдением уголовно-процессуального закона, отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности, последовательно друг друга дополняют и в своей совокупности являются достаточными для разрешения настоящего уголовного дела и постановления обвинительного приговора по установленным судом деяниям, поскольку изложенные доказательства являются последовательными, объективными и соотносятся как между собой, так и с показаниями подсудимого, признанные судом достоверными.

Судом не установлено данных, свидетельствующих об оговоре подсудимого и ложности показаний свидетелей, в связи с чем, оснований им не доверять не имеется.

Представленное суду стороной обвинения в материалы дела заключение эксперта № (ЗЭ) от 26.04.2017 года, согласно которому при вскрытии трупа ЧИИ были обнаружены повреждения в виде закрытой тупой черепно-мозговой травмы, кровоподтеков и кровоизлияний в области шейного отдела и плечевого пояса, закрытой тупой травмы грудной клетки, травмы верхней левой конечности, травмы нижних конечностей, укладываются в части тупой травмы головы, тупой травмы ног и тупой травмы левой руки в картину причиненных ЧИИ телесных повреждений при ДТП, о чем высказалась в заключении и экспертная комиссия.

Вместе с тем, заключение эксперта СТИ № (ЗЭ) от 26.04.2017 года подготовлено без учета фактических обстоятельств дела, без оценки тяжести причиненных ЧИИ телесных повреждений при ДТП, имевших место быть при поступлении в КГБУЗ «

<

данные изъяты> РБ», вопрос о чем эксперту не ставился, в связи с чем изложенные в нем выводы о причиненных ЧИИ телесных повреждениях, полученных при ДТП, их характере и механизме образования, степени тяжести, причинах, а также причине смерти ЧИИ суд во внимание не принимает.

Напротив, заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 04.04.2018 года суд находит объективным, выполненным с учетом всестороннего исследования материалов дела и на основе установленных фактических обстоятельств. Мотивировка ответов на постановленные вопросы изложена убедительно, сомнений и противоречий не вызывает. В этой связи, суд при принятии итогового решения по делу основывается на данном заключении, отклоняя выводы эксперта СТИ, заключение которой является неполным, не соответствующим установленным обстоятельствам, что повлекло необходимость назначения повторного исследования.

Выдвинутую подсудимым в ходе судебного следствия версию, в которой он отрицал факт нахождения в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения, указывая, что мог употребить алкоголь из недопитой ФИО1 и ЧИИ бутылки водки, которую последний забрал с собой, уезжая от ФИО1, после столкновения с бетонным ограждением, при этом, обстоятельства ДТП и то, что происходило после него, помнит плохо, так как уснул около старого поста ГАИ и пришел в себя только после операции в больнице, суд расценивает как способ защиты от обвинения, направленный на избежание ответственности за содеянное; она является надуманной и несостоятельной, полностью противоречит установленным по делу обстоятельствам и его собственным показаниям в ходе следствия. Так, в числе первых приехавшие на место ДТП свидетели МЕЮ и ЛАА показали, что ФИО2 находился в автомобиле, в тяжелом состоянии после полученных повреждений, передвигался с трудом, бутылку из-под водки в салоне автомобиля ЛАА не видел, как и не видели ее приехавшие на место ДТП сотрудники ГИБДД ГМН, САВ, ПАА, осматривавшие автомобиль. В связи с чем, утверждение стороны защиты о том, что впоследствии, из-за нахождения автомобиля после его буксировки на прилегающую территорию от места ДТП без присмотра, в незапертом состоянии, бутылку водки могли украсть, суд находит несостоятельными.

К показаниям потерпевшего ФИО1, данным в судебном заседании, о том, что он якобы не видел, чтобы ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения и употреблял у него дома спиртные напитки, а протокол своего допроса на следствии он подписал, не вчитываясь в его содержание, которые существенно противоречат тем показаниям, что он сообщил на предварительном следствии, суд считает необходимым отнестись критически, поскольку он приходится двоюродным братом подсудимому, учитывая, что каких-либо убедительных мотивов для изменения показаний потерпевшим не приведено. При этом в ходе предварительного следствия он был допрошен компетентным должностным лицом в рамках возбужденного уголовного дела, будучи ознакомленным с процессуальными правами потерпевшего и предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. В связи с указанными обстоятельствами показания потерпевшего в данной части суд находит недостоверными, расценивает как способ помочь подсудимому ФИО2 избежать установленной законом ответственности.

Доводы стороны защиты о том, что отсутствуют объективные доказательства нахождения подсудимого в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения, поскольку отсутствуют сведения о дате приобретения прибора Drager-6810, его поверке, погрешностях, суд находит необоснованными, поскольку, как усматривается из акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № от 25.12.2016 года, датой последней поверки прибора Drager-6810, ARFC-0261 является 13.01.2016 года. Имеющийся в материалах дела чек, распечатанный прибором Alcotest 6810, заводской номер ARCF-0261, содержит в себе сведения о дате калибровки 11.01.2016 года. При этом, согласно техническому паспорту указанного прибора, имеющему в общем доступе в сети Интернет на сайте официального производителя, межповерочный интервал прибора составляет 1 год, межкалибровочный интервал – 1 год, пределы доп. погрешности - ±0,05 мг/л в диапазоне 0,00-0,50 мг/л, ±10% в диапазоне 0,50-2,00 мг/л. Таким образом, оснований усомниться в достоверности и объективности результата освидетельствования ФИО2 на состояние опьянения не имеется, освидетельствование проведено компетентным врачом в соответствии с п. 15 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 года № 475.

Нарушение подсудимым пунктов Правил дорожного движения, включая и нарушение скоростного режима, передвижение с не пристегнутыми ремнями безопасности, то есть п.п. 10.1, 2.1.2, нашло свое подтверждение материалами уголовного дела – протоколами осмотра места происшествия, транспортного средства и другими доказательствами. Возможность предотвратить столкновение с бетонным ограждением у подсудимого имелась при условии соблюдения им Правил дорожного движения, обязывающих не управлять автомобилем в состоянии опьянения, быть пристегнутым и не перевозить пассажиров, не пристегнутых ремнями безопасности, и выборе такой скорости движения, которая обеспечивала бы возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД. Эти правила ФИО2 были нарушены, в результате чего было совершено столкновение с ограждением дороги, то есть ФИО2 сам поставил себя в такие условия, при которых не смог предотвратить дорожно-транспортное происшествие.

Судом установлено, что ФИО2 в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, находясь в состоянии опьянения, управляя технически исправным автомобилем, нарушил п.п. 1.3. 1.5, 10.1, 2.1.2 ПДД РФ, что и повлекло за собой столкновение с ограждением и причинение тяжкого вреда здоровью ЧИИ, между нарушением подсудимым ПДД РФ и причиненным в условиях ДТП тяжким вредом здоровью ЧИИ имеется прямая причинно-следственная связь. При этом, ФИО2 предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения ЧИИ тяжкого вреда здоровью, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий.

Давая правовую оценку содеянному подсудимым, суд исходит из положения ст. 252 УПК РФ относительно пределов судебного разбирательства и объема предъявленного обвинения.

Органом предварительного следствия деяния подсудимого были квалифицированы по ч. 4 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, находящимся в состоянии опьянения, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

По результатам судебного разбирательства не нашла своего подтверждения обоснованность предъявленного ФИО2 обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, в связи с чем государственный обвинитель в судебных прениях просил переквалифицировать действия подсудимого на ч. 2 ст. 264 УК РФ. Проверив материалы дела, суд соглашается с мнением государственного обвинителя, поскольку из представленных стороной обвинения и полученных судом доказательств следует, что ФИО2, нарушив требования ПДД РФ, причинил в условиях ДТП тяжкий вред здоровью ЧИИ При этом, травмы, полученные ЧИИ 25.12.2016 года при ДТП, на момент поступления в КГБУЗ «Богучанская РБ» не повлекли развития угрожающего для жизни состояния и/или нарушения витальных функций. Смерть ЧИИ наступила в результате развившегося в стационаре КГБУЗ «

<

данные изъяты> РБ» осложнения тупой, сочетанной травмы тела – тканевой (жировой) эмболии, проявившейся церебральным – клинически и легочным синдромом (смешанная форма), для развития которой требуется временной промежуток от 12 до 72 часов, в течение которого возможно проведение диагностических и лечебных мероприятий, направленных на предупреждение развития осложнений и наступления смерти, чего из-за ненадлежащего оказания медицинской помощи сделано не было.

С учетом изложенного, суд находит установленной вину ФИО2 в нарушении лицом, находящимся в состоянии опьянения, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, и квалифицирует действия подсудимого по ч. 2 ст. 264 УК РФ.

При этом суд приходит к выводу о необходимости исключить из формулировки обвинения нарушение водителем ФИО2 п. 1.4 ПДД РФ, исходя из того, что доказательств его движения на автомобиле по встречной полосе движения транспортных средств стороной обвинения не представлено.

Обстоятельства употребления ФИО2 спиртных напитков перед ДТП подтверждены совокупностью собранных по делу доказательств, из которых следует, что управляя автомобилем в момент ДТП, подсудимый находился в состоянии алкогольного опьянения. При таких обстоятельствах, вопреки доводам стороны защиты и потерпевшего, оснований для исключения из обвинения квалифицирующего признака нахождения лица, управляющего транспортным средством, в состоянии опьянения, и переквалификации действий подсудимого на ч. 1 ст. 264 УК РФ, у суда не имеется.

Состояние психического здоровья подсудимого ФИО2 с учетом характера совершенного преступления, имеющихся в материалах дела сведениях об его личности, возрасте, поведении в судебном заседании у суда сомнений не вызывает, суд признает подсудимого вменяемым относительно инкриминируемого ему деяния.

В части ходатайств, заявленных потерпевшим ФИО1 о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 в связи с примирением с последним, который приходится ему двоюродным братом, поскольку причиненный преступлением вред заглажен полностью, подсудимый извинился, оказал финансовую помощь в погребении ЧИИ, претензий к подсудимому он не имеет, поддержанных подсудимым и стороной защиты, суд полагает необходимым в их удовлетворении отказать по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

В силу ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

При этом, по смыслу закона, прекращение уголовного дела о преступлении, предусмотренном статьей 264 УК РФ, за примирением сторон (статья 25 УПК РФ) является правом, а не обязанностью суда. При принятии решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением лица, совершившего преступление, с потерпевшим, суду надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства дела (надлежащее ли лицо признано потерпевшим, его материальное положение, оказывалось ли давление на потерпевшего с целью примирения, какие действия были предприняты виновным для того, чтобы загладить причиненный преступлением вред, и т.д.). Принимая решение, следует оценить, соответствует ли оно целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 не судим, привлекается к уголовной ответственности за совершение преступления средней тяжести, возместил причиненный потерпевшему вред и ущерб, выраженный в принесении извинений, оказании материальной помощи в погребении ЧИИ

Вместе с тем, как следует из материалов дела, во время совершения инкриминируемого деяния ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения, грубо нарушил несколько требований Правил дорожного движения при управлении автомобилем, приведших к дорожно-транспортному происшествию, в результате которого был причинен тяжкий вред здоровью человека, при этом, в результате совершенного преступления вред был причинен не только здоровью и интересам потерпевшего, как личности, но и охраняемым уголовным законом отношениям, связанным с общественной безопасностью дорожного движения. При принятии данного решения суд исходит из совокупности всех обстоятельств данного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния, данных о личности подсудимого, наличия смягчающих обстоятельств и всех других значимых обстоятельств дела. Кроме того, принимая данное решение, суд полагает, что оно соответствует целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает требованиям справедливости и целям правосудия.

Также суд указывает, что прекращение за примирением сторон уголовного дела публичного обвинения в порядке и по основаниям ст. 25 УПК РФ, учитывая позицию гособвинителя, поддерживающего обвинение по делу, и возражавшего против прекращения уголовного дела в отношении ФИО2, является правом, а не обязанностью суда, в связи с чем, заявление потерпевшего о примирении с подсудимым не влечет обязательного прекращения уголовного дела.

Утверждение о том, что отказ в удовлетворении ходатайств потерпевшего ФИО1 о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 нарушит права потерпевшего, голословно. Никакие права потерпевшего в данном случае не будут нарушены.

Полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, несмотря на наличие о том заявления потерпевшего и предусмотренных статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации оснований, не противоречит закону, поскольку направлено на достижение целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым, защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. Суд считает, что прекращением данного уголовного дела баланс между общественными интересами и интересами личности был бы существенно нарушен.

При определении вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, данные о личности подсудимого, его возраст (43 года) и состояние здоровья, влияние наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО2 не судим, имеет постоянное место жительства, работает, находится в фактических брачных отношениях, на учетах у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, характеризуется по месту жительства Отделом МВД России по 

<

адрес> и по месту работы положительно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ суд считает необходимым учесть частичное признание ФИО2 своей вины в совершении преступления, раскаяние в содеянном, положительные характеристики, а в соответствии с п.п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выраженное, в том числе, в сообщении места, времени совершения преступления, предшествующих ему событий и обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, в чем на стадии предварительного расследования он признавал свою вину, добровольное возмещение ущерба причиненного в результате преступления, выразившееся в возмещении расходов на похороны пострадавшего, иные действия, направленные на заглаживание вреда, что подтвердил в судебном заседании ФИО1, оснований не доверять чему у суда не имеется оснований.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено. Исключительных обстоятельств, а равно обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, в связи с которыми возможно применение положений ст. 64 УК РФ, оснований для применения ст. 53.1 УК РФ, изменения категории преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ, на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, по делу не установлено.

Оценив характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства, влияющие на назначение наказания, суд считает, что исправление подсудимого и достижение других целей уголовного наказания возможны лишь при условии назначения ему наказания в виде лишения свободы с реальным его отбыванием, с назначением дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 264 УК РФ, в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, оснований для освобождения от которого с учетом изложенных обстоятельств, суд не усматривает; основания для применения ст. 73 УК РФ с учетом обстоятельств, связанных с мотивами деяния и личностью подсудимого, повода, послужившего к совершению преступления и обстоятельств, при которых оно было совершено, отсутствуют, цели наказания, включая исправление подсудимого, по мнению суда, не могут быть достигнуты без изоляции от общества.

Суд также учитывает положения ст. 6 УК РФ о том, что одним из принципов уголовного закона является соответствие наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Именно указанное наказание, по мнению суда, является справедливым и в наибольшей степени обеспечит достижение его целей, указанных в ст. 43 УК РФ. Иные виды наказания, указанные в санкции ч. 2 ст. 264 УК РФ, не будут способствовать достижению целей наказания.

Наличие места работы и постоянного места жительства не стали для ФИО2 факторами, сдерживающими его от совершения преступления, не являются они и безусловным основанием для назначения подсудимому наказания, не связанного с изоляцией об общества.

Срок наказания подлежит определению по правилам ч. 1 ст. 62 УК РФ – не более двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 264 УК РФ, в связи с наличием смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

В силу п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказание ФИО2 следует определить в колонии-поселении, так как он совершил преступление по неосторожности.

Ввиду того, что ФИО2 под стражу не заключался, имеет постоянное место жительства, в связи с чем, подлежит направлению к месту отбывания наказания за счет государства самостоятельно.

В целях обеспечения исполнения приговора суд до получения ФИО2 предписания о следовании к месту отбывания наказания в соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ сохраняет избранную подсудимому меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественные доказательства: автомобиль 

<

данные изъяты> г/н №, согласно ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежит оставлению у свидетеля БВИ, остальные вещественные доказательства – хранению при уголовном деле.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 296-300, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 АВМ признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание – 10 месяцев лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев.

Определить ФИО2 самостоятельный порядок следования к месту отбывания наказания, возложив на него обязанность явиться в уголовно-исполнительную инспекцию для направления к месту отбытия наказания самостоятельно за счет средств государства. По получении ФИО2 предписания о следовании к месту отбывания наказания меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Срок наказания исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение. Зачесть в срок отбытия наказания время следования осужденного к месту отбывания наказания из расчета один день следования за два дня лишения свободы.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ, исчислять с момента отбытия ФИО2 основного наказания в виде лишения свободы.

Вещественные доказательства: автомобиль 

<

данные изъяты> г/н №, находящийся на ответственном хранении свидетеля БВИ, оставить в его распоряжении; копию бумажного носителя – тест 6810 от 25.12.2016 года, акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № от 25.12.2016 года на бумажном носителе хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Красноярского краевого суда в течение 10 суток со дня постановления приговора через Богучанский районный суд Красноярского края.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении ему защитника.

Ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания подается сторонами в письменном виде в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания, замечания на протокол судебного заседания могут быть поданы в течение 3 суток со дня ознакомления с протоколом судебного заседания.

Председательствующий подпись О.В. Максимова

Копия верна

Судья О.В. Максимова