Гражданское дело №2К-551/2023

УИД 63RS0017-02-2023-000397-83

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 декабря 2023 года с.Пестравка

Красноармейский районный суд Самарской области в составе:

Председательствующего Бачеровой Т.В.

С участием пом.прокурора Пестравского района Булагина В.А.

С участием представителя истца – ФИО7, 

С участием представителя ответчика ФИО8,

При секретаре Костенко И.И.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2К-551/2023 по исковому заявлению ФИО9 в лице представителя ФИО7 к Государственному бюджетному учреждению Самарской области «Высокинский дом-интернат, предназначенный для граждан, имеющих психическое расстройство», третьим лицам Министерству социально-демографической и семейной политики Самарской области, Министерству имущественных отношений Самарской области о компенсации морального вреда

Установил:

ФИО9 в лице представителя ФИО7 обратилась в суд с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению Самарской области «Высокинский дом-интернат, предназначенный для граждан, имеющих психическое расстройство» (прежнее наименование- Государственное бюджетное учреждение Самарской области «Высокинский пансионат для инвалидов (психоневрологический интернат)» (в настоящее время с 03 марта 2023 года переименовано в Государственное бюджетное учреждение Самарской области «Высокинский дом-интернат, предназначенный для граждан, имеющих психическое расстройство» на основании постановления Правительства Самарской области от 28 июня 2022 года № 476 и распоряжения Министерства социально-демографической и семейной политики Самарской области № 76л/д от 06.03.2023 года)), третьим лицам Министерству социально-демографической и семейной политики Самарской области, Министерству имущественных отношений Самарской области о компенсации морального вреда, указав, что, супруг истицы – ФИО1, являясь работником ответчика, 03 июня 2020 года проводил работы по очистке канализационных стоков. 03.06.2020 года примерно в 19 часов в сборнике канализационных стоков, расположенном в здании канализационной насосной станции на территории ответчика по 

<

адрес> обнаружены трупы ФИО2, ФИО3, ФИО1, которые, являясь сотрудниками дома-интерната, проводили работы по очистке канализационных стоков. 03.06.2020 года по данному факту следователем Большеглушицкого МСО СУ СК РФ по Самарской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 143 УК РФ. Постановлением следователя от 08.06.2020 года ФИО9 (супруга погибшего ФИО1) признана потерпевшей по уголовному делу. В ходе расследования установлено, что смерть ФИО1 наступила в результате воздействия вредных веществ путем вдыхания, попадания внутрь или абсорбции в результате неправильного их применения или обращения с ними. Преждевременная, трагическая смерть ФИО1, с которым истец прожила более 40 лет, причинила ей глубокие нравственные страдания и переживания, после его смерти у неё резко ухудшилось состояние здоровья, из-за переживаний постоянно повышается артериальное давление, перенесен инфаркт миокарда в 2021 г., присутствуют постоянные головные боли, из-за которых она не может в полной мере заниматься домашними делами. Просит суд взыскать с Государственного бюджетного учреждения Самарской области «Высокинский дом-интернат, предназначенный для граждан, имеющих психическое расстройство» (далее – ГБУ Высокинский пансионат) в пользу ФИО9 компенсацию морального вреда в размере 3000000 рублей.

Определением суда от 01.12.2023 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена ФИО10; Министерство социально-демографической и семейной политики Самарской области, Министерство имущественных отношений Самарской области исключены из числа третьих лиц и привлечены к участию в деле в качестве соответчиков.

В судебном заседании законный представитель ФИО9 – ФИО7 исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнив, что ответчиком не соблюдены правила охраны труда; какого-либо наряда-задания на выполнение данной работы, в результате которого наступил указанный несчастный случай, ФИО1 не выдавалось, но случилась чрезвычайная ситуация, ФИО1 выполнял при ликвидации этой ситуации работы, которые и входили, и не входили в круг его должностных обязанностей, осуществляя ликвидацию последствий данной ситуации, он действовал в интересах работодателя, но работодатель не обеспечил проведение инструктажа, как электромонтера, а ответчик в нарушение правил охраны труда, не обеспечил выдачу необходимых средств для проведения соответствующих работ. Размер пенсии истца составляет 

<

данные изъяты> рублей, размер заработной платы – 

<

данные изъяты> рублей, проживали по день смерти ФИО1 вместе с ним, вдвоем. После смерти ФИО1 состояние истца резко ухудшилось, перенесен инфаркт. Она испытывает моральные страдания, в связи с безвременной гибелью своего супруга.

Представитель ответчика - ГБУ Высокинский пансионат – ФИО11 иск не признала и показала, что ФИО1 состоял в трудовых отношения с ГБУ Высокинский пансионат в должности электромонтера по ремонту электрооборудования, в его должностные обязанности не входило обслуживание канализационной насосной станции (далее-КНС). В действиях ФИО1 усматривается виновное поведение, то есть он нарушил требования охраны труда и проводил работу, не связанную с его должностными обязанностями. Кроме того, спускаться в колодец и выполнять там работы, ему не поручали. Неумышленное причинение вреда жизни, повлекшее смерть ФИО1, должно быть учтено при определении размера компенсации морального вреда. Однако подтвердила, что ФИО1 действовал в интересах работодателя. Они предлагали выплатить ФИО9 компенсацию морального вреда в сумме 500000 рублей, но она отказалась. Просит в удовлетворении требований отказать.

Представитель ответчика министерства социально-демографической и семейной политики Самарской области в судебное заседание не явился, согласно представленным возражениям, в удовлетворении заявленных требований просил отказать, указав, что министерство не наделено полномочиями собственника имущества Учреждения и, соответственно не может являться причинителем морального вреда истцу, министерство является ненадлежащим ответчиком по делу. Кроме того, в должностные обязанности ФИО1 не входили обязанности по очистке канализационных стоков, ФИО1 не должен был принимать участие в чистке КНС, ни в спасении кого-либо; решение спуститься в колодец он принял самостоятельно, действовал по своему внутреннему убеждению. Неумышленное причинение вреда жизни, повлекшее смерть ФИО1 должно быть учтено при определении размера компенсации морального вреда.

Представитель ответчика министерства имущественных отношений в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом, ходатайство об отложении разбирательства дела в суд не поступало.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО10 в судебное заседание не явилась, о рассмотрении дела извещена надлежащим образом, ходатайство об отложении разбирательства дела в суд не поступало.

В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотрение дела в отсутствии не явившихся лиц. Сведения о времени и месте проведения судебного заседания размещены в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" на официальном сайте Красноармейского районного суда Самарской области.

Изучив материалы дела, заслушав представителя истца, представителя ответчика, заключение пом.прокурора Пестравского района Булагина В.А., полагавшего удовлетворить заявленные требования частично, суд считает, что исковые требования ФИО9 подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

Статья 41 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусматривает возможность выплаты справедливой компенсации потерпевшей стороне. Как показывает практика Европейского Суда, эта компенсация присуждается за причиненный стороне вред, как имущественный, так и неимущественный; при этом под неимущественным вредом понимаются боль и страдания, телесное повреждение и психическое расстройство.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи с нормами международного права следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда (абзац второй части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям п.п. 1,2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. N 33).

Согласно разъяснений, данных в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. N 33 в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. N 33).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред может заключаться не только в физических страданиях, которые могут объективно выражаться в расстройстве или повреждении здоровья, но и в нравственных страданиях, которые могут не иметь внешнего проявления и не влечь повреждения или расстройства здоровья.

В случае нарушения противоправными действиями личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага наличие нравственных страданий предполагается. В таком случае отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации причиненных нравственных страданий.

Из материалов дела следует, на основании приказа работодателя № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принят на работу на должность электромонтера по ремонту электрооборудования.

Согласно акту от 26.12.2019 г. ФИО1 прошёл периодический медицинский осмотр (обследование) и противопоказаний к работе не имел.

03.06.2020 года примерно в 19 часов в сборнике канализационных стоков, расположенном в здании канализационной насосной станции на территории ГБУ СО "Высокинский пансионат для инвалидов (психоневрологический интернат)" по 

<

адрес>, произошел несчастный случай: ФИО2., ФИО3., ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей получили повреждения здоровья, приведшие к смерти.

03.06.2020 по факту группового несчастного случая на производстве следователем Большеглушицкого МСО СУ СК РФ по Самарской области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 143 УК РФ. 

В соответствии с постановлением Красноармейского районного суда Самарской области уголовное дело в отношении ФИО2 прекращено в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи со смертью обвиняемого.

Апелляционным постановлением Самарского областного суда от 13 января 2023 года постановление Красноармейского районного суда Самарской области о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 по п. 4 ч.1 ст. 24 УПК РФ отменено, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда, со стадии принятия.

Согласно постановлению Красноармейского районного суда Самарской области от 25.04.2023 года, уголовное дело в отношении ФИО2. возвращено прокурору в порядке п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом. Постановление вступило в законную силу.

Согласно ответу заместителя руководителя Большеглушицкого МСО СУ СК РФ по Самарской области, данное уголовное дело находится в производстве Межрайонного следственного отдела, процессуальное решение не принято. 

Согласно заключения эксперта №03-8/2127Я от 04.06.2020 г. -237.06.2020 г., смерть ФИО1 наступила от отравления метаном.

Приказом ответчика создана комиссия по расследованию несчастного случая на производстве, произошедшего 03.06.2020 года.

17.07.2020 г. комиссией, проводившей расследование несчастного случая на производстве, составлен акт о несчастном случае, из которого следует, что 03.06.2020 г. ФИО1., являющийся, в соответствии с приказом директора ГБУ Высокинский пансионат №170-л, электромонтером ГБУ Высокинский пансионат, находившийся при исполнении своих должностных обязанностей, совместно с ФИО3., переведенным, в соответствии с приказом директора ГБУ «Высокинский пансионат для инвалидов» №54-Л от 01.04.2020 г., с должности уборщика территории на должность слесаря- сантехника, по служебной необходимости и в соответствии со своим трудовым договором и функциональными обязанностями, не обеспеченный необходимыми средствами индивидуальной защиты, без газоанализатора или газосигнализатора; без предохранительного пояса со страховочным канатом (страховочной веревкой), длина которого должна быть не менее чем на 2 м больше расстояния от поверхности земли до наиболее удаленного рабочего места в колодце, камере, сооружении; без специальной одежды и специальной обуви; без защитной каски и жилета оранжевого цвета со светоотражающей полоской; без кислородного изолирующего или шлангового противогаза с длиной шланга на два метра больше глубины колодца, камеры, сооружения, но при этом общая длина шланга не должна превышать 12 м; вентилятора с механическим или ручным приводом. Для устранения образовавшегося засора канализационной трубы слесарь- сантехник ФИО3., а за ним и электромонтер ФИО1 спустились во вторую секцию колодца КНС.

По устранению засора во вторую секцию колодца КНС стала поступать сточная вода с примесью газа - метан, и находившийся внутри второй секции колодца КНС слесарь-сантехник ФИО3 потерял сознание и упал.

В это время электромонтер ФИО1, обнаружив, что слесарь-сантехник ФИО3 находится внутри второй секции колодца КНС без сознания, будучи не осведомленным о факте имевшегося во второй секции колодца КНС газа - метан, спустился внутрь секции колодца КНС для оказания первой помощи ФИО3, где также потерял сознание и упал.

С целью оказания помощи находящимся во второй секции колодца КНС ФИО3 и ФИО1, во вторую секцию КНС вошли санитар ФИО4 и сторож ФИО5, которые попытались достать пострадавших, однако почувствовали себя плохо, после чего подоспевший им на помощь оператор котельной ФИО6 вытащил ФИО5, из здания КНС на улицу, а ФИО4 остался во второй секции помещения КНС.

В это время к зданию КНС подбежал заместитель директора по общим вопросам «Высокинский пансионат для инвалидов» ФИО2, которому ФИО6 сообщил, что входить в помещение нельзя, так как там газы, однако ФИО2 забежал в помещение второй секции КНС и, потеряв сознание, упал внутрь второго помещения колодца КНС. В последующем из второй секции помещения КНС был извлечен труп ФИО1

Причиной смерти ФИО1 явилось отравление метаном, что относится к причинению тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни человека.

В качестве причин, вызвавших несчастный случай, указано на неудовлетворительную организацию производства работ (008), выразившейся в проведении работ с повышенной опасностью без оформления наряда-допуска, отсутствие контроля за состоянием условий труда на каждом рабочем месте. Нарушены: ст. 212 ТК РФ, п.п. 3.14., 3.9., 5.2.1 и 5.5.11 Межотраслевых правил по охране труда при эксплуатации водопроводно-канализационного хозяйства, утвержденных постановлением № 61 от 16.08.2002 г. Сопутствующие причины: неприменение работниками средств индивидуальной защиты вследствие необеспеченности ими работодателем (011.01) в нарушение ст. 212 ГК РФ, п.п. 5.2.2., 5.2.3. 5.2.7. Межотраслевых правил по охране труда при эксплуатации водопроводно-канализационного хозяйства» утвержденных постановлением № 61 от 16.08.2002 г.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются:

- юридическое лицо ГБУ СО «Высокинский пансионат для инвалидов», так как не обеспечило безопасность работников при осуществлении процесса но прочистке КНС, допустив к выполнению работ работников без оформления наряда-допуска на производство работ повышенной опасности, без целевого инструктажа по охране груда, без необходимых средств индивидуальной защиты, не обеспечило контроль за состоянием условий труда на рабочих местах; не обеспечило безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, чем нарушило ст.ст. 212, 221 ГК РФ. п.п 1.1.4., 3.9., 3.14., 5.2.1., 5.2.2., 5.2.3., 5.2.7., 5.5.11. Межотраслевых правил но охране груда при эксплуатации водопроводно-канализационного хозяйства, утвержденных постановлением № 61 от 16.08.2002 г.

- юридическое лицо ГБУ СО «Высокинский пансионат для инвалидов» не обеспечило приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, чем нарушило ст.ст. 22, 212, 221 ГК РФ. п.п. 2.7.8., 5.4.12. Межотраслевых правил но охране труда при эксплуатации водопроводно-канализационного хозяйства, утвержденных постановлением № 61 от 16.08.2002 г.

- юридическое лицо ГБУ СО «Высокинский пансионат для инвалидов» - не обеспечило функционирование системы управления охраной труда, выразившееся в отсутствии процедуры управления профессиональными рисками, мер по исключению и снижению рисков опасности при работах в канализационной насосной станции, чем нарушило ст. 212 ГК РФ.

- заместитель директора по общим вопросам ФИО2 не организовал выдачу наряд-допуска при выполнении отдельных видов работ, связанных с повышенной опасностью, в частности выполнение работ в замкнутых пространствах (на канализационных колодцах); не обеспечили контроль за состоянием условий труда на каждом рабочем месте, чем нарушил: приказ 01 28.08.2018г. №117 «О назначении ответственных лиц за оформление нарядов-допусков при проведении работ повышенной опасности», ст.ст., 22, 212 ГК РФ; н.п. 5.2.1 и 5.2.2. Межотраслевых правил по охране труда при эксплуатации водопроводно-канализационного хозяйства, утвержденных постановлением № 61 от 16.08.2002 г.

- ФИО3, слесарь-сантехник ГБУ СО «Высокинский пансионат для инвалидов», не проинформировал начальника хозяйственного отдела в установленном порядке о выявлении неисправности на КНС, приступил к выполнению работ самостоятельно, без наряда допуска, без средств индивидуальной защиты, чем нарушил: п. II должностной инструкции слесаря сантехника Учреждения, утвержденной Директором ГБУ СО «Высокинский пансионат для инвалидов» 01.04.2020 г., пункт 2 инструкции по охране груда при эксплуатации и ремонте водопроводных и канализационных сетей, утвержденной приказом директора Учреждения от 18.12.2019 г. №153. На основании проведенного расследования несчастного случая, комиссия пришла к заключению, что данный несчастный случай, в соответствии со статьями 229.2 Трудового кодекса РФ и п.23 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве, утв. Постановлением Минтруда России от 24.10.2022 г. №73, подлежит квалификации, как несчастный случай на производстве, так как в момент несчастного случая работники ФИО4, ФИО2., ФИО3 и ФИО1 осуществляли правомерные действия, обусловленные трудовыми отношениями с работодателем, а также совершали правомерные действия в интересах работодателя.

Таким образом, установлено, и подтверждается материалами дела, что Государственное бюджетное учреждение Самарской области «Высокинский дом-интернат, предназначенный для граждан, имеющих психическое расстройство», являясь работодателем электромонтера ФИО1, в нарушение требований трудового законодательства и ведомственных приказов, не обеспечило безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; не обеспечило работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей, тогда как ФИО1 в момент несчастного случая на производстве осуществлял правомерные действия, обусловленные трудовыми отношениями с работодателем, и в интересах работодателя. Указанные нарушения закона повлекли тяжкие последствия в виде смерти электромонтера ФИО1

При этом суд учитывает, что ФИО1 приступил к выполнению работ без наряда допуска, без средств индивидуальной защиты. Однако в его действиях нет грубой неосторожности, учитывая также, что, хотя в должностные обязанности ФИО1 обслуживание КНС не входило, однако он спустился в колодец с целью оказания первой помощи ФИО3 (работника ответчика, который потерял сознание), для предотвращения вреда жизни и здоровью ФИО3 и помощи в прочистке колодца, то есть в интересах работодателя.

При этом суд приходит к выводу, что ФИО1 осуществлял правомерные действия, обусловленные трудовыми отношениями с работодателем, а также совершал правомерные действия в интересах работодателя.

При определении размера компенсации морального вреда, суд, принимая во внимание все обстоятельства дела, а именно: обстоятельства несчастного случая, наличие вины работодателя в произошедшем несчастном случае на производстве, выразившейся в противоправном бездействии, а именно, в неудовлетворительной организации производства работ, в отсутствии должного контроля со стороны руководителя за обеспечением безопасных условий труда при производстве работ, в недостатках организации и проведении подготовки работника по охране труда, тяжесть перенесенных истцом физических и нравственных страданий в связи со скоропостижной потерей близкого человека, с которым ФИО9 состояла в зарегистрированном браке более 40 лет, учитывая ухудшение материального положения, и состояния здоровья истца после смерти супруга, степень эмоционального потрясения, степень ее нравственных страданий из-за внезапной, трагической смерти близкого человека, ее пожилой возраст, невосполнимую утрату родного человека, необратимое нарушение семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и непередаваемых неимущественных благ, учитывая тот факт, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца, учитывая, что в должностные обязанности ФИО1 не входило обслуживание КНС, но, учитывая, что ФИО1. действовал в момент несчастного случая в интересах работодателя – ГБУ Высокинского пансионата, в целях спасения жизни работника ответчика и в целях восстановления нормальной деятельности КНС, находясь в условиях изоляции (пандемия) на территории Высокинского пансионата, а также принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, считает необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО9 компенсацию морального вреда в размере 1000000 (Один миллион) рублей, что согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьей 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Согласно абз. 2 п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при разрешении названных споров, в которых субъектом ответственности выступают частные, государственные или муниципальные учреждения, судам исходя из абзаца первого пункта 2 статьи 120 ГК РФ следует учитывать, что учреждение может быть создано гражданином или юридическим лицом (частное учреждение) либо соответственно Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации, муниципальным образованием (государственное или муниципальное учреждение).

Согласно п. 5 ст. 123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

В Уставе Государственного бюджетного учреждения Самарской области «Высокинский дом-интернат, предназначенный для граждан, имеющих психическое расстройство» закреплено, что учредителем и собственником имущества является субъект Российской Федерации – Самарская область.

Согласно п.1.5 Устава, Государственное бюджетное учреждение Самарской области «Высокинский дом-интернат, предназначенный для граждан, имеющих психическое расстройство» является унитарной некоммерческой организацией, созданной Самарской областью для выполнения работ, оказания услуг и иных функций некоммерческого характера, в целях обеспечения реализаций предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий органов государственной власти Самарской области в сфере социальной защиты (социального обслуживания).

Функции и полномочия Учредителя в отношении деятельности Учреждения осуществляется министерством социально-демографической и семейной политики Самарской области.

Функции и полномочия Учредителя по управлению имуществом, закрепленным за Учреждением, осуществляется министерством имущественный отношений Самарской области (пункт 1.6 Устава).

Тип государственного Учреждения – бюджетное (п. 1.7 Устава).

Учитывая изложенное, суд полагает необходимым при недостаточности финансовых средств Государственного бюджетного учреждения Самарской области «Высокинский дом-интернат, предназначенный для граждан, имеющих психическое расстройство» на которое может быть обращено взыскание, возложить субсидиарную ответственность по обязательствам Государственного бюджетного учреждения Самарской области «Высокинский дом-интернат, предназначенный для граждан, имеющих психическое расстройство», перед ФИО9, возникшим на основании настоящего судебного акта, на Министерство социально-демографической и семейной политики Самарской области.

В связи с указанным, доводы представителя Министерства социально-демографической и семейной политики Самарской области об исключении из числа ответчиков, подлежат отклонению.

На основании ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ с ответчика Государственного бюджетного учреждения Самарской области «Высокинский дом-интернат, предназначенный для граждан, имеющих психическое расстройство» подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 руб., от уплаты которой истец был освобожден в силу закона.

В остальной части взыскания компенсации морального вреда, в целях разумности, суд полагает отказать. 

Иных оснований к уменьшению размера компенсации морального вреда суд, не усматривает.

По вышеуказанным основаниям, суд не может принять во внимание доводы представителя ответчика о том, что в обязанности ФИО1 не входило обслуживание КНС и спускаться в колодец и выполнять там какие-либо работы ФИО1 никто не поручал.

По вышеизложенным основаниям суд не может принять во внимание все иные доводы ответчиков.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 13, 39, 67, 173, 194-198 ГПК РФ,

Решил:

Исковые требования ФИО9 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Самарской области «Высокинский дом-интернат, предназначенный для граждан, имеющих психическое расстройство» (ИНН №, зарегистрированного по 

<

адрес>) в пользу ФИО9, паспорт №, компенсацию морального вреда в размере 1000000 (Один миллион) рублей.

При недостаточности финансовых средств Государственного бюджетного учреждения Самарской области «Высокинский дом-интернат, предназначенный для граждан, имеющих психическое расстройство», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам Государственного бюджетного учреждения Самарской области «Высокинский дом-интернат, предназначенный для граждан, имеющих психическое расстройств» перед ФИО9, возникшим на основании настоящего судебного акта, возложить на Министерство социально-демографической и семейной политики Самарской области.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО9 отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Самарской области «Высокинский дом-интернат, предназначенный для граждан, имеющих психическое расстройств» (ИНН №, зарегистрированного по 

<

адрес>) государственную пошлину в доход местного бюджета муниципального района Пестравский Самарской области 300 (Триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Красноармейский районный суд Самарской области в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения суда, то есть с 10.01.2024 г.

Судья Красноармейского 

районного суда Бачерова Т.В.