Судья Маликов Д.В. Дело № 22-3441/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Барнаул 26 сентября 2025 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе: председательствующего Сегова А.В.,

при помощнике судьи Юдиной А.С.,

с участием прокурора Коротких О.В.,

осужденного ФИО1, 

адвоката Шабалина В.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката Шабалина В.А. на приговор Индустриального районного суда г. Барнаула Алтайского края от 10 июля 2025 года, которым 

ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, несудимый,

осужден по п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года, с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением осужденного, 1 раз в месяц являться в указанный орган для регистрации.

Разрешены вопросы о мере пресечения до вступления приговора в законную силу, о судьбе вещественных доказательств, о процессуальных издержках в виде расходов на оплату услуг АО 

<

данные изъяты>

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб и возражений прокурора, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в производстве, хранении спиртосодержащей продукции, без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, в особо крупном размере на сумму 2 911 656 рублей 45 копеек в период времени с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ.

Преступление совершено в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признал, подтвердил показания, данные в ходе предварительного расследования. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с принятым судебным решением, считая его незаконным, необоснованным, несправедливым и основанным на неправильным применении уголовного закона. Указывает, что судебное решение вынесено при неполном исследовании обстоятельств имеющих значение для квалификации. Органами следствия не приняты меры, направленные на идентификацию и классификацию изъятой жидкости и, как следствие, оценка стоимости изъятой жидкости проведена неверно. Физико-химические показатели изъятой жидкости с содержанием этилового спирта указывают на то, что это побочный продукт (отход) спиртового производства классифицируемый как смесь концентратов головных примесей с сивушными маслами. Оборот указанных побочных продуктов не подлежит лицензированию. Указывает, что государственному регулированию подлежит только этиловый спирт, а также алкогольная и спиртосодержащая продукция (изготовленная на основе этилового спирта и с его содержанием). Не все виды спиртов, не все виды деятельности по обороту этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции подлежат государственному регулированию, а только этиловый спирт и произведенная на его основе алкогольная и спиртосодержащая продукция. Свои доводы о том, что не подлежит лицензированию оборот побочной продукции (отходов) спиртового производства (концентратов головных примесей и сивушных масел), хотя они и содержат в своем составе этиловый спирт, автор жалобы ссылается на письмо Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка (Росалкогольрегулирование) г. Москва в адрес ОАО 

<

данные изъяты> от 30 июня 2017 года № 12066/30, а также практику Арбитражных судов. Как при расследовании уголовного дела, так и в судебном заседании не были удовлетворены ходатайства стороны защиты, а также им не дана оценка в части идентификации и классификации жидкости, содержащей этиловый спирт. Кроме того, автор жалобы выражает несогласие с определением размера ущерба. Не предоставлена информация о повышенном содержании примесей обнаруженных в результаты химических экспертиз, то есть физико-химические показатели, характеризующие изъятую жидкость. Были предоставлены расчеты на этиловый спирт, изготовленный из пищевого и непищевого сырья с акцизом и НДС, специалист О.А.Н., допрошенный в судебном заседании подтвердил, что при подготовке справки об оценке спиртосодержащей жидкости информации о повышенном содержании примесей, характеризующих жидкость, следователем не предоставлено. Указывает, какое непищевое сырье используется для производства этилового спирта, и при проведении оперативно-розыскных мероприятий доказательств наличия непищевого сырья для производства спирта не обнаружено. Факт нахождения на прилегающей к зданию емкостей с жидкостью, не может свидетельствовать, что она произведена на данном предприятии и с применением имеющегося оборудования. Взаимосвязи изъятых емкостей с оборудованием, не зафиксировано, сравнительные анализы, позволяющие идентифицировать, что изъятая жидкость произведена на оборудовании предприятия, по уголовному делу не проводились. В основу обвинения положена оценка не исследованной (не определенной, не классифицированной) жидкости, но, рассчитанной, по ценам этилового спирта произведенного из непищевого сырья, соответствующего требованиям ГОСТ, с учетом акциза и НДС. Осужденный указывает, что фактически приобрел побочный продукт (отходы) спиртового производства (смесь концентратов головных примесей с сивушными маслами), вместо изопропилового спирта. Далее приводит сравнительные таблицы показателей, применительно к критериям в химических экспертизах, и основных показателей, характеризующих изъятую спиртосодержащую жидкость в сравнении с нормативно закрепленными показателями. По своим физико-химическим свойствам она является смесью концентратов головных примесей с сивушными маслами, образующейся в результате технологических процессов при производстве этилового спирта и является побочным продуктом (отходом). Оборот данных отходов не запрещен и не требует лицензирования. Тем самым в пересчете по ценам АО 

<

данные изъяты> на объем изъятой жидкости (4 522 литров) общая стоимость изъятой спиртосодержащей жидкости составляет 27 132 рублей с НДС и без акциза, что не образует состава преступления. Судом не дана оценка, что подлежащие дальнейшей переработке и (или) использованию для технических целей отходы, образующиеся при производстве спирта этилового из пищевого сырья, водок, ликероводочных изделий, не рассматриваются как подакцизные товары. Обращает внимание, что при назначении химических экспертиз следователем не ставился вопрос является ли изъятая жидкость спиртосодержащим продуктом, а далее при назначении товароведческой судебной экспертизы в Ассоциации «Южно-Сибирская Организация профессиональных оценщиков и экспертов», следователем не предоставлены в распоряжение эксперта сведения о результатах химической экспертизы, а предоставлено только постановление, в котором указано, что жидкость не соответствует требованиям ГОСТ и отражен вопрос «какова рыночная стоимость изъятой спиртосодержащей продукции....», а также перечислен объем и крепость по емкостям, то есть следователь самостоятельно, не опираясь на результаты химической экспертизы, относит изъятую жидкость к «спиртосодержащей продукции». Уголовное дело было возбуждено на основании экспертного заключения К.О.П., которая идентифицировала жидкость как алкогольную продукцию, и в основу метода оценки рыночной стоимости заложила требования приказа Минфина России от 07 октября 2023 года № 235Н, с учетом акциза и НДС. Этот же эксперт проводил пищевую судебную экспертизу уже по результатам проведенных химических экспертиз, которая определила, что жидкость является спиртосодержащей непищевой продукцией. По мнению апеллянта, эксперт вышла за рамки своих полномочий, а неверное применение следователем и экспертом К.О.П. понятий, используемых в Законе171-ФЗ, и не использование ГОСТов и ТУ привело к ошибочной и необоснованной идентификации и классификации спиртосодержащей жидкости, искаженному отражению в процессуальных документах уголовного дела и оценки стоимости, а суд, в свою очередь, не придал значение указанным обстоятельствам. Тождественное понимание понятий непищевое сырье и непищевая продукция привели к ошибочным выводам. Суд исключил информацию о том из какого сырья произведена жидкость, пищевого или непищевого, при оценке экспертизы, данной Карасевой, суд сделал вывод, что спиртосодержащая продукция была непищевой, поскольку она опасна для жизни и здоровья. Таким образом, судом ошибочно в качестве доказательства включена справка МРУ Росалкогольтабакконтроль по СФО о расчете стоимости, в которой отражены только 2 критерия оценки «этиловый спирт, произведенный из пищевого сырья» и «этиловый спирт, произведенный из непищевого сырья». Отнести изъятую жидкость под указанные критерии невозможно, потому что отсутствует экспертное мнение, указывающее на то, из какого сырья произведена жидкость. Указывает, что фактически он был лишен права на защиту. Не дана оценка его показаниям о том, что жидкость с содержанием этилового спирта была приобретена для использования в технических целях в качестве теплоносителя, которые, в свою очередь подтверждаются показаниями свидетелей Б.С.М., Щ.Н.С., К.В.В., П.А.П. Документ, подтверждающий, что им приобретен изопропиловый спирт (изъятой жидкости), находился в рабочем помещении (вагончике) после допроса в качестве подозреваемого, пропал, вместе с техническими документами на газовую котельную после проведения ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», которое было проведено в его отсутствие, хотя он являлся представителем организации, а копия проведенного следственного действия была им получена после допроса в качестве подозреваемого. Также указывает на иные нарушения закона при производстве данного следственного действия, что влечет признание этого доказательства недопустимым, он был лишен возможности предоставить документ в обоснование приобретения изопропилового спирта. Все сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого. На основании изложенного, просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Шабалин В.А. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с принятым судебным решением, считая его необоснованным, несправедливым, основанным на неправильном применении уголовного закона. Полагает, приговор подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно- процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. По мнению апеллянта, нарушено право на защиту. ФИО1 длительное время находился в статусе свидетеля, и не знал о возбуждении в отношении него уголовного дела, соответственно, не имел возможности заявлять ходатайства по обжалованию действий следователя, а также о проведении тех или иных следственных действий. Также было отказано в предоставлении 3 суток для предоставления доказательств стороны защиты, при том, что уголовное дело представляет сложность, требует изучения дополнительных законов, специальных знаний, тем самым, прослеживается злоупотребление следователем своими правами, были нарушены конституционные права ФИО1. Считает, что суд нарушил принцип беспристрастности и встал на сторону обвинения, в приговоре фактически переписан текст обвинительного заключения, не приведены все доводы защиты, изложенные в ходатайствах. Указывает, что в обвинительном заключении и приговоре описывается процесс изготовления спиртосодержащей пищевой продукции из пищевого сырья – зерна, а в предъявленном обвинении вменяется производство и хранение спиртосодержащей продукции из непищевого сырья, хотя все допрошенные в судебном заседании свидетели поясняли, что ФИО1 производил комбикорм из зерна. Суд не усмотрел противоречий в том, что ФИО1 производил спиртосодержащую продукцию из пищевого сырья – зерна, а в справке межрегионального управления федеральной службы по контролю за алкогольным и табачным рынками по Сибирскому федеральному округу *** от ДД.ММ.ГГ указана стоимость изъятой продукции из непищевого сырья, суд не дал оценки тому, что следователь определял стоимость продукции еще до проведения экспертизы *** от ДД.ММ.ГГ, когда спиртосодержащая жидкость еще не была названа продукцией Ссылается на Перечень пищевого и непищевого сырья, используемого для производства этилового спирта, утвержденный Приказом ФС по регулированию алкогольного рынка от 17 декабря 2020 года № 395, указывает, что невозможно из пшеницы получить спиртосодержащую продукцию из непищевого сырья. Указывает, что обвинение предъявлено ФИО1 как физическому лицу, тогда как согласно ст. 11 Федерального закона № 171-ФЗ от 22 ноября 1995 года производство и оборот спиртосодержащей продукции осуществляется организациями. В обвинительном заключении в тексте обвинения на л. 7 неверно изложено заключение экспертов *** от ДД.ММ.ГГ и *** от ДД.ММ.ГГ, данный текст содержится в и приговоре. Кроме того, заключение экспертов *** от ДД.ММ.ГГ, *** от ДД.ММ.ГГ (том 2 л.д. 184-185) содержит другую информацию, кроме этого вопросы в постановлении о назначении химической экспертизы *** (том 2 л.д. 179) и вопросы, на которые отвечал эксперт, не совпадают по своей формулировке. Эксперты спиртосодержащую жидкость продукцией не называли, такой вывод следователь сделал самостоятельно. Требования к производству и обороту денатурированного этилового спирта и спиртосодержащей продукции изложены в Федерльном законе № 171-ФЗ от 22 ноября 1995 года, следствием экспертного исследования на определение денатурированного этилового спирта и спиртосодержащей непищевой продукции не проводилось. Считает, что изъятая жидкость, не является спиртосодержащей продукцией, не подпадает под действие Федерального закона № 171-ФЗ от 22 ноября 1995 года, не подлежит лицензированию, а обращение концентрата головных примесей этилового спирта, как отхода производства этилового спирта, регулируются Федеральным законом от 24 июня 1998 года № 89 ФЗ «Об отходах производства и потребления». Обращает внимание, что по данным категориям дел необходимо определить вид спиртосодержащей продукции, соответствие ГОСТу или ТУ, изъятая жидкость не была промаркирована. В обоснование довода об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления приводит работу преподавателя кафедры уголовного права и криминалистики Сибирского юридического института Министерства внутренних дел РФ С.К.В., которая проанализировав судебную практику, дает понятие предмета рассматриваемого состава преступления. В материалах дела нет доказательств, что спиртосодержащая жидкость произведена по нормам ГОСТ, что она разливалась в тары различного объема и оклеенные этикетками, содержащими сведения о продукте, с указанием наименовании вида, цены, сведений о происхождении и других необходимых сведений. Кроме того, автор жалобы просит признать недопустимым доказательством экспертное заключение *** от ДД.ММ.ГГ, которое произведено с нарушениями действующего законодательства, методик (методических рекомендаций) проведения данного вида исследований, ст. 8, 9, 18 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», считает, что эксперт К.О.П. не обладает достаточными знаниями в данной области, диплома, сертификата, опыта работы по специальности «Исследование спиртосодержащих жидкостей» не имеет. Ею уже давалось заключение (***), где она оценивала жидкость как алкогольную продукцию, а в заключении *** она оценила жидкость как спиртосодержащую продукцию, при этом фактически никакого исследования спиртосодержащей жидкости не проводила. Обращает внимание, что в постановлении о назначении указанной экспертизы следователем уже названа жидкость спиртосодержащей продукцией, что в соответствии с законом, также является недопустимым. В приговоре не отражены показания свидетеля ст. преподавателя АлтГТУ им. Ползунова И.И. Д.Е.С., пояснившей, что химический состав спирта и отходов производства разный, и одного хроматографического анализа представленного при проведении экспертизы недостаточно для точного определения спиртосодержащей продукции. Не дано оценки и показаниям свидетеля ФИО2 о том, что жидкость, находящаяся в «Еврокубах» является отходами производства. Также просит признать недопустимым доказательством протокол обследования зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от ДД.ММ.ГГ (том 1 л.д. 81-93). Обыск был проведен до возбуждения уголовного дела с нарушением требований, установленных ст. 182 УПК РФ, в отсутствие ФИО1 и собственника данного помещения, копия протокола ФИО1 не вручалась. Участникам следственного действия протокол вслух не был прочитан, документы помещены в мешок. Также указывает на нарушения положений ч. 1 ст. 164.1 УПК РФ, когда не допускается необоснованное применение мер, которые могут привести к приостановлению законной деятельности юридических лиц или ИП, в том числе не допускается необоснованное изъятие электронных носителей, за исключением случаев, предусмотренных ч. 1 ст. 164.1 УПК РФ. Кроме этого, электронные носители изымались в нарушение ч. 2 ст. 164.1 УПК РФ без участия специалиста, и законного владельца, в ходе ОРМ, в связи с чем протокол осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГ (том 3 л.д. 95-100, 127-128), протокол осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГ (том 3.л.д. 101-126, 127-128) также являются недопустимыми доказательствами. Далее автор жалобы приводит аргументы, подтверждающие, что уголовное дело в отношении ФИО1 возбуждено за рамками процессуальной проверки, что влечет недопустимость доказательств по делу ***, указывая, что проверка по сообщениям должностных лиц должна быть завершена ДД.ММ.ГГ, с указанием конкретных дат поступления и регистрации рапортов, сообщений в КУСП. Поскольку постановление о возбуждении уголовного дела *** и принятия его к производству вынесено с нарушением норм уголовно-процессуального закона, доказательства, полученные в ходе предварительного расследовании по уголовному делу и выделенные из уголовного дела материалы уголовного дела в отношении ФИО1 на основании постановления о выделении уголовного дела в копии и оригиналах, а также вещественные доказательства и иные документы, являются недопустимыми доказательствами. Обращает внимание на проведенные осмотры места происшествия. Так, защитник усматривает существенные нарушения при составлении протоколов осмотра происшествия, а также при их производстве. Все осмотры места происшествия, в нарушение п. 6 ст. 177 УПК РФ, проведены в отсутствие представителя администрации организации. В нарушение ч. 5 ст. 164 УПК РФ присутствующим при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГ (том 2 л.д. 128-135) специалистам О С (кроме К) не разъяснялись их права, ответственность, порядок производства осмотра. В судебном заседании было установлено, что специалист ФИО2 в данном следственном действии не принимал участия. В протоколе не описано, как после опечатывания вскрывались обнаруженные при осмотре «Еврокубы», опечатывались ли они после вскрытия, не описано из каких ФИО3 взяты образцы жидкости, не описаны номера изъятых бутылок с жидкостью, их объем, индивидуальные особенности. Протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ (том 2 л.д. 136-141) также составлен с нарушениями норм действующего законодательства, в протоколе не указаны индивидуальные признаки и особенности изъятых баков, как они идентифицировались по отношению к другим предметам, находящимся в помещении, где, каким образом опечатывались, не описано в каком месте помещения обнаружены баки, имелись ли еще в помещении другие опечатанные Еврокубы. Протокол осмотра предметов (том 2 л.д. 142-161) с участием инженера Б.А.А., специалиста К.Л.А., А.И.С. фактически является осмотром помещения, составленный следователем по материалами КУСП ***, протокол написан от руки неразборчивым подчерком с многочисленными исправлениями, дописками, вставками, исправления не заверены подписями участников следственного действия, следователь У.А.В. обнаружила в помещении 6 пластиковых баков «Еврокуб», из них 4 бака опечатаны нитью и имеют бирки с номерами № 1, 3, 4, 2, на бумажных бирках указывается, что 4 бака с номерами № 1, 3, 4, 2. Из баков № 2, 5 были взяты пробы, не описано каким образом, в нарушение ч. 4 ст. 166 УПК РФ в протоколе описывались процессуальные действия не в том порядке, в каком они производились, существенно нарушена процедура изъятия образцов, не описан процесс вскрытия пломб с баков. Не описано когда и кто пронумеровал «Еврокубы» №5 и № 6. Из протокола не ясно, каким образом устанавливался объем жидкости в Еврокубах. Суд же не усмотрел противоречий и нарушения закона, и не дал оценки в судебном решении. Было установлено, что отходы производства комбикормов скапливались в трех «Еврокубах» находящихся на крыше контейнера, ходатайства стороны защиты о заборе образцов из этих емкостей, как и о проверке наличия оборудования для утилизации отходов собственного производства путем сжигания, а также оборудования для запуска системы теплообмена с использованием приобретенной спиртосодержащей жидкости, органами следствия были отклонены. В «Еврокубах», изъятых в помещении, находилась спиртосодержащая жидкость с различным химическим составом. Следствия не ответило на вопросы: может ли данная жидкость по своим нормируемым и контролируемым показателям соответствовать смеси КГП и ПФЭС согласно ТУ 11.01.10-003- 058129265-2023; для сивушного масла, согласно ГОСТ 17071-91 – побочных продуктов спиртового производства, или отходам спиртового производства ГОСТ 52363-2005? Указывает, что в разработке у ФИО1 был вопрос о возможности применения отходов в бытовых целях для производства жидкости для розжига. Для чего им был получен сертификат о соответствии требованиям пожарной безопасности, вступивший в силу 14 сентября 2023 года, а производство комбикорма было приостановлено 13 сентября 2023 года. В связи с чем, и производство жидкости для розжига не было запущено. Обращает внимание, что свидетели подтвердили в судебном заседании доводы стороны защиты, однако в приговоре оценки этому не дано. В обоснование доводов приводит показания свидетелей Р.Н.В., К.И.В., Щ.Н.С., Ж.Д.А. о том, что Общество занималось только производством комбикорма и соевого соуса, о способе возникновения жидкости в еврокубах ничего неизвестно; свидетеля Б.С.Н. о неспиртовой направленности технологического процесса на предприятии ФИО1; свидетеля Д.Е.С. о том, что химический состав спирта и отходов производства разный, одного хроматографического анализа представленного при проведении экспертизы недостаточно для точного определения спиртосодержащей продукции; свидетеля А.И.С. о количестве выкаченного объема жидкости; свидетеля О.А.Н., участвовавшего только в одном следственном действии, указавшего, что спиртосодержащая жидкость в еврокубах является отходами производства; свидетеля Б.С.В. который проверял содержание спирта в еврокубах. Далее приводит показания эксперта А.А.П. проводившего экспертизу *** от ДД.ММ.ГГ, считает, что органы следствия, впоследствии и суд неверно трактовали экспертное заключение и пояснения эксперта в судебном заседании. Показания свидетелей в части организации производства жидкости, не отвечают требованиям допустимости. Показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно от подозреваемого или обвиняемого, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности подсудимого, что соответствует правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в Определении № 44-О от 06 февраля 2004 года. Что касается ущерба, вмененного ФИО1, то расчет, представленный органом следствия, полностью опровергается доказательствами, а справка о размере ущерба не является доказательством, в ней указана продукция без определения ее вида. В обоснование доводов ссылается на Письмо Министерства Финансов России от 30 июня 2017 года № 12066/30, Федеральный закон от 24 июня 1998 года № 89-ФЗ «Об отходах производства потребления», монографию ФИО4 ФИО5 – «Перспективы развития глубокой переработки зерна пшеницы в условиях Костанайской области», ответ на адвокатский запрос АО 

<

данные изъяты>» № 1571 (об образовании при производстве спирта этилового побочных продуктов), скриншоты с интернет-ресурса « Авито» о цене концентрата головных примесей, сертификат соответствия ООО 

<

данные изъяты> в соответствии с которым предприятие занимается изготовлением комбикорма и соевого соуса. Изъятые полипропиленовые емкости содержат жидкость, которую ФИО1 приобретал в г. Новосибирске по документам как изопропиловый спирт, документы пропали после изъятие документов сотрудниками ФСБ. Жидкость, изъятая в емкостях по своему химическому составу является Концентратом головных примесей этилового спирта, образующийся в результате технологических процессов при производстве этилового спирта и является отходом спиртового производства в соответствии с ГОСТ Р 52673-2006 «Спирт этиловый из пищевого сырья. Термины и определения», и для оборота такой жидкости лицензии не требуется. Оценка указанным в обвинении обстоятельствам дана Верховным судом РФ в определении от 01 октября 2018 года № 310-АД18-10749 в соответствии с которым этиловый спирт технический, головная фракция этилового спирта не соответствует требованиям ГОСТ 5962-2013 «Спирт этиловый ректификированный из непищевого сырья» и хранение и производство такого продукта не образует состав преступления. Защитник считает, что вышеперечисленным обстоятельствам судом первой инстанции не дана надлежащая оценка. На основании изложенного, в соответствии с положениями п. 3 ст. 14 УПК РФ просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор.

В дополнении к апелляционной жалобе адвокат Шабалин В.А. указывает, что суд проигнорировал позицию, доводы, доказательства, ходатайства защиты, оставил их без мотивированной оценки, отказал в проведении повторной экспертизы, оценил пояснения подсудимого, необоснованно критически, не указал и не обосновал в приговоре, почему принял одни доказательства и отверг другие, исследовал доказательства, но не сослался на них в приговоре (том 5 л.д. 93-97) протокол допроса свидетеля Б.С.В. (лист 39 протокола судебного заседания), выступления в прениях защиты и осужденного, обвинения не отражены в полном объеме в протоколе судебного заседания, не исключил из числа доказательств показания свидетелей, которым известны обстоятельства со слов ФИО1, вне рамок проведения процессуальных следственных действий и в отсутствии защитника, следовательно, показания свидетелей в части организации производства жидкости не отвечают требованиям допустимости. Подробно приводит показания свидетеля А.С.С. – начальника отдела технического контроля АО 

<

данные изъяты> показания которой оглашались в судебном заседании и считает, что они противоречат выводам эксперта К.О.П. Считает выводы эксперта в экспертизе *** от ДД.ММ.ГГ (том 3 л.д. 61-71), где изъятая жидкость называется спиртосодержащей непищевой продукцией неверными и противоречащими заключениям экспертов: *** от ДД.ММ.ГГ (том 2 л.д. 171-173); *** от ДД.ММ.ГГ (том 2 л.д. 184-185), где спиртосодержащие жидкости продукцией не называются. Кроме того, указывает на противоречия в приговоре, так на листе 3 приговора указано, что ФИО1 произвел спиртосодержащую продукцию в общем объеме 4523,23 литра, а перечисляется спиртосодержащая жидкость, в приговоре постоянно спиртосодержащая жидкость называется спиртосодержащей продукцией, что не соответствует ФЗ № 171. На листе 4 приговора неверно приводятся тексты заключения экспертов *** от ДД.ММ.ГГ, *** от ДД.ММ.ГГ, допроса эксперта А.А.П. от 12 июля 2024 года. Указаны разные периоды совершения преступления ФИО1, установленные судом: на листе 5 приговора период времени с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, но в соответствии с исследованными в суде документами, производство комбикорма было остановлено 13 сентября 2023 года. Согласно справке МУФС по контролю за алкогольным и табачными рынками по Сибирскоиму федеральному округу № уб-11817/04 от 12.08.2024 определена стоимость изъятой спиртосодержащей продукции из непищевого сырья, а было установлено, что продукция изготавливалась из пищевого сырья. Также не дано оценки показаниям свидетеля К.В.В. о том, что жидкость для розжига привозилась, свидетеля Б.С.М., что спиртосодержащая жидкость приобреталась в г. Новосибирске, свидетеля Д.Е.С. о том, что сивушные масла и концентраты головных примесей являются отходами. Считает, суд неверно трактует Федеральный закон № 171 от 22 декабря 1995 года, идентифицируя понятия спиртосодержащая жидкость и спиртосодержащая продукция. В возражениях прокурор также ставит знак равенства между этими понятиями, что не соответствует требованиям закона. Просит приговор суда отменить, ФИО1 оправдать.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и адвоката государственный обвинитель Коротких О.В. просит приговор суда оставить без изменений, доводы жалоб без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства, в сроки, установленные уголовно-процессуальным законом. Повод и основание возбуждения уголовного дела соответствуют указанным в ст. 140 УПК РФ. Обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ и утверждено надлежащим лицом, не имеет таких недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановления приговора. Доводы защитника о возбуждении уголовного дела за рамками срока доследственной проверки, и ввиду этого, незаконности собранных по уголовному делу доказательств, являются несостоятельными, противоречат материалам уголовного дела. Как верно отмечено судом первой инстанции, длительное нахождение ФИО1 в статусе свидетеля, на что ссылается в своей жалобе адвокат, не является нарушением закона, после предъявления обвинения ФИО1, все его процессуальные права, в том числе право на защиту, органом следствия соблюдены.

Из материалов уголовного дела усматривается, что вопреки доводам жалобы судебное следствие по делу проведено полно и объективно, без нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, с соблюдением принципов уголовного судопроизводства. Суд принял предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Исследованным в судебном заседании доказательствам дана надлежащая оценка в приговоре, при этом приведены мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом, при этом принцип состязательности сторон судом нарушен не был. Судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, приняты все предусмотренные законом меры по обеспечению состязательности процесса и равноправия сторон. Все заявленные в ходе судебного разбирательства ходатайства разрешались судом по делу в соответствии с требованиями УПК РФ, после заслушивания мнений сторон, что свидетельствует о соблюдении принципов уголовного судопроизводства, изложенных в ст. 15 УПК РФ о состязательности сторон и о равноправии сторон перед судом. Вопреки мнению адвоката Шабалина, отказ в удовлетворении ходатайств, как и решения суда об исследования доказательств, связаны с реализацией судом своих полномочий и не свидетельствует о нарушении принципа состязательности сторон и о нарушении права на защиту осужденного, как и о том, что судебное следствие проведено с обвинительным уклоном. Уголовное дело рассмотрено в рамках предъявленного ФИО1 обвинения, с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ. Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 302-304, 307-308 УПК РФ. 

Причастность ФИО1 к инкриминируемым ему деяниям и его виновность подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, анализ и оценка которых изложены в приговоре, а именно: оглашенными показаниями ФИО1 в ходе предварительного следствия о том, что он является директором ООО 

<

данные изъяты> арендует помещение по адресу: 

<

адрес> о находящемся по указанному адресу оборудовании и осуществляемых на предприятии технологических процессах; показаниями: свидетеля Р.Н.В. сотрудника ООО 

<

данные изъяты> о перевозке жидкости для розжига из производственных помещений по адресу: 

<

адрес> Еврокубах; свидетеля К.И.В. об изготовлении ФИО1 спиртосодержащей жидкости для розжига, ее перевозке в гараж по адресу: 

<

адрес>, розливе по 5-ти литровым бутылкам и их последующей продаже по 130-140 рублей за одну бутылку; свидетеля К.В.В. об изготовлении в 2022 году производственного оборудования для ФИО1; свидетеля Ж.Д.А. являющегося собственником помещения по адресу: 

<

адрес> А 

<

адрес> арендуемого с 2019 года ФИО1; свидетелей П.А.П., Щ.Н.С., Ш.И.А., которые неофициально работали на предприятии ФИО1, следили за показателями технологических процессов при производстве, в том числе, жидкости для розжига; свидетеля О.Ю.В., который с осени 2022 года неофициально работал в производственном помещении ООО 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, а именно осуществлял дробление, варку зерна пшеницы, по указанию ФИО1 добавлял туда «экстракты», после чего перекачивал полученную массу в ферментационные чаны, также ему известно о производстве К-вым жидкости, похожей на спирт, которую тот называл жидкостью для розжига; свидетеля К.И.А., также работавшего варщиком зерна; свидетеля А.И.С. оперуполномоченного УФСБ России по Алтайскому краю о проведенных оперативно-розыскных мероприятиях, в ходе которых была изъята спиртосодержащая продукция; свидетеля О.А.Н. – заместителя начальника отдела по контролю за соблюдением лицензионных условий и требований в сфере производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции МРУ Росалкогольтабакконтроль по СФО о том, что производство, хранение и поставки произведенного этилового спирта, спиртосодержащей непищевой продукции, в соответствии с Федеральным законом от 22 ноября 1995 № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции», являются лицензируемыми видами деятельности, а также об участии в качестве специалиста при производстве осмотра производственного помещения, где было обнаружено оборудование производственной мощностью от 1500 до 2000 литров в сутки, об отсутствии лицензий на производство и оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции у ООО 

<

данные изъяты> свидетеля Л.О.Н. – начальника отдела по соблюдению лицензионных условий и требований в сфере производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции МРУ Росалкогольтабакконтроль по СФО о лицензируемых видах деятельности в сфере производства, хранения и поставки спиртосодержащей продукции, об отнесении жидкости для розжига, содержащей этиловый спирт более 0,5% объема готовой продукции, к спиртосодержащей непищевой продукции; свидетеля Д.Е.С. старшего преподавателя и учебного мастера кафедры технологии бродильных производств и виноделия АлтГТУ им. И.И. Ползунова о том что оборудование, обнаруженное в производственном помещении не относится к производству комбикорма, за исключением дробилки, в процессе спиртового брожения протеин не накапливается, процесс брожения для производства комбикорма не используется, однако может использоваться при производстве этилового спирта, отходами которого является барда, которому придумали применение в комбикормах; свидетеля Б.С.Н. доцента кафедры технологии хранения и переработки зерна АлтГТУ им. И.И. Ползунова, о том что оборудование на производственной базе ФИО1 не относится к технологии по производству комбикорма, а похоже на оборудование для производства спирта, известные ему технологии производства комбикормов не образуют в виде отходов спирт, остаток от спиртового производства не может быть единственным компонентом для комбикорма, об отсутствии необходимости в разваривании зернового сырья и в добавлении каких-либо концентратов для уничтожения микробов для производства кормовой смеси; свидетеля А.С.С. начальника отдела технического контроля АО 

<

данные изъяты> о том, что изъятое по делу вещество является спиртосодержащей жидкостью, имеет в составе этиловый спирт, ацетальдегид, сивушные масла, сложные эфиры и метанол и по причине отсутствия ряда обязательных компонентов не является жидкостью для розжига; эксперта А.А.П., осуществлявшего производство химической судебной экспертизы *** от ДД.ММ.ГГ, которой было установлено, что жидкости в пластиковых бутылках (в пакетах № 1, 2, 3) являются спиртосодержащими, с содержанием этилового спирта, не соответствуют по объемной доле этилового спирта, повышенному содержанию ацетальдегида, сивушных масел и сложных эфиров требованиям ГОСТ 12712-2013 «Водки и водки особые. Общие технические условия», ГОСТ 5962-2013 «Спирт этиловый ректификационный из пищевого сырья ТУ».

Кроме того, приведенные показания подтверждаются письменными материалами уголовного дела, в том числе: протоколами осмотра места происшествия и протоколами осмотра предметов, в ходе которых изъяты и осмотрены спиртосодержащая продукция, производственное оборудование и контрольно-измерительные приборы для изготовления этилового спирта, заключениями химических судебных экспертиз, установившими содержание в изъятых жидкостях этилового спирта в количестве от 38 % до 94,9 %, заключением товароведческой экспертизы о том, что изъятая жидкость (объекты № 1-6) является спиртосодержащей непищевой продукцией и не отвечает требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей в соответствии с требованиями ГОСТ 12712-2013 «Водки и водки особые». Общие технические условия» и ГОСТ 5962-2013 «Спирт этиловый ректификованный из пищевого сырья ТУ», справкой межрегионального управления федеральной службы по контролю за алкогольным и табачным рынками по Сибирскому федерального округу № у6-11817/04 от 12 августа 2024 года о том, что стоимость изъятой спиртосодержащей продукции с учетом акциза и НДС из непищевого сырья составляет 2 911 656,45 рублей, протоколы изъятия и осмотры сотовых телефонов Р.Н.В., К.И.В., ФИО1, содержащих переписку относительно производства и хранения жидкости в помещении, арендованном ФИО1 по адресу: 

<

адрес>, учредительными документами ООО 

<

данные изъяты>

Суд, исследовав в полной мере данные доказательства, дал им надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности – достаточности для разрешения данного дела. В основу приговора положены доказательства, которые были исследованы и проверены в ходе судебного разбирательства, каждое юридически значимое обстоятельство установлено судом на основании совокупности доказательств по делу, полученных в строгом соответствии с нормами уголовно-процессуального закона. Все противоречия в показаниях свидетелей судом были устранены, суд в приговоре указал – какие доказательства принял, а какие отверг, принятое решение убедительно аргументировал, дал оценку всем доказательствам по делу. Каких-либо причин для оговора осужденного ФИО1 допрошенными по делу лицами, либо наличия у них иной заинтересованности в исходе уголовного дела, не установлено. 

Мнение адвоката о невозможности использования в качестве доказательств показаний свидетелей из числа работников предприятия ФИО1 по причине их производности от самого ФИО1, со ссылкой на правовые позиции, сформулированные Конституционным Судом РФ в Определении № 44-О от 06 февраля 2004 года является ошибочным, связанным с неверным пониманием судебной практики, поскольку в вышеуказанном решении Конституционным Судом РФ указано о недопустимости использования в качестве доказательств показаний сотрудников правоохранительных органов, воспроизводящих показания подозреваемого или обвиняемого, данных на стадии досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника. Иные доводы жалобы о недопустимости доказательств, положенных судом в основу приговора, в том числе показаний свидетелей, письменных материалов дела аналогичны заявлениям стороны защиты в ходе судебного разбирательства, были предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными. Оснований для иного вывода суд апелляционной инстанции не усматривает.

Версия стороны защиты о производстве на предприятии ФИО1 комбинированного корма для животных является несостоятельной, поскольку из технологических процессов, которые ФИО1 описывает в своих показаниях следует, что комбикорм, был произведен уже после дробления зерна, его пастеризации и сбраживания, однако К-вым описаны процессы дальнейшей обработки жидкости, которую он именует отходами производства комбикорма, требующие значительных энергетических затрат, связанных с нагревом и конденсацией в четырех ректификационных колоннах, для отделения полученной жидкости от воды. Кроме того, об отсутствии необходимости процессов варки и брожения при производстве комбикорма указали свидетели Б.С.Н., Д.Е.С., а также о том, что остаток от спиртового производства не может быть единственным компонентом для комбикорма.

Более того, в монографии ФИО4 ФИО5 «Перспективы развития глубокой переработки зерна пшеницы в условиях Костанайской области», на которую ссылается адвокат в своей жалобе, сухая барда указана как остатки после ферментации зерна, при получении биоэтанола, о чем также пояснил в судебном заседании свидетель Д.Е.С.

О предназначении оборудования, обнаруженного на производственной базе ФИО1, для производства спиртосодержащей продукции из пищевого сырья пояснили участвовавший в ходе осмотра места происшествия в качестве специалиста, О.А.Н. и свидетель Б.С.Н. Об изготовлении спиртосодержащей жидкости также пояснили лица, работавшие на предприятии ФИО1 – свидетели Р.Н.В., П.А.П., Щ.Н.С., Ш.И.А., О.Ю.В., К.И.А. То обстоятельство, что изъятая спиртосодержащая продукция не являлась жидкостью для розжига установлено из показаний свидетеля А.С.С., являющейся начальником отдела технического контроля АО 

<

данные изъяты>

Судом первой инстанции проверена версия осужденного о приобретении изъятой органами следствия жидкости и ее хранении для последующего использования в производстве, которая обосновано признана несостоятельной как неподтвержденная документами и какими-либо иными документами. 

Доводы стороны защиты о том, что изъятая спиртосодержащая продукция является смесью концентратов головных фракций с примесью сивушных масел, то есть отходам спиртового производства являются надуманными, несоответствующими установленным по уголовному делу обстоятельствам, так из заключений химических судебных экспертиз от ДД.ММ.ГГ ***, от ДД.ММ.ГГ *** следует, что изъятое вещество является спиртосодержащими жидкостями, с содержанием этилового спирта от 38 % до 94,9 %, а согласно заключению товароведческой экспертизы, представленные на исследования жидкости являются спиртосодержащей непищевой продукцией и не отвечают требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей в соответствии с требованиями ГОСТ 12712-2013 «Водки и водки особые». Общие технические условия» и ГОСТ 5962-2013 «Спирт этиловый ректификованный из пищевого сырья ТУ». 

Утверждения осужденного и адвоката в жалобах о недоказанности производства ФИО1 спиртосодержащей продукции, связанные с необоснованным именованием спиртосодержащей жидкости спиртосодержащей продукцией, основаны на общих рассуждениях и не имеют под собой каких-либо убедительных оснований, поскольку не соответствуют материалам дела, а апелляционные жалобы лишь декларируют данную позицию стороны защиты и не содержат каких-либо доводов, подтверждавших указанные утверждения. Аналогичные заявления были предметом проверки суда первой инстанции и правомерно признаны необоснованными, с чем суд апелляционной инстанции считает необходимым согласиться.

Стоит отметить, что собственный анализ осужденным и адвокатом доказательств по делу, приведенный в апелляционных жалобах, по существу сводится к их переоценке, к чему оснований не имеется. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона, не ставит под сомнение выводы суда и не является основанием для отмены или изменения состоявшихся судебных решений.

Доводы адвоката в апелляционной жалобе об отсутствии необходимости получения лицензии на деятельность, осуществляемую ФИО1 со спиртосодержащей жидкостью, со ссылкой на определение Верховного Суда РФ от 01 октября 2018 года № 310-АД18-10749 являются несостоятельными, связанны с намеренным искажением смысла судебного решения в свою пользу, поскольку в упомянутом определении суда речь идет об изготовлении, приобретении и хранении этилового спирта на промежуточных этапах производства этилового эфира уксусной кислоты в условиях замкнутого цикла, исключающего отбор проб этилового спирта, и в рамках одного предприятия, в то время как в производственном процессе на предприятии ФИО1 спиртосодержащая жидкость с содержанием этилового спирта являлась конечным продуктом.

Оперативно-розыскные мероприятия проводились в соответствии с требованиями Федерального закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года и ст. 89 УПК РФ, в связи с чем суд обоснованно признал результаты, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий – допустимыми доказательствами и сослался на них в приговоре, как на доказательства, полученные в соответствии с требованиями закона. Оперативно-розыскные мероприятия по настоящему делу проведены при наличии оперативной информации о преступной деятельности лиц, занимающихся незаконным производством, хранением и реализацией спиртосодержащей продукции, о причастности к этой деятельности ФИО1, и были направлены на достижение цели данных мероприятий – проверки полученной оперативной информации, необходимости выявления лиц, причастных к преступной деятельности, определения мест производства и хранения спиртосодержащей продукции, обоснованность и достижение которых были подтверждены свидетелем А.И.С. В результате проведенных ОРМ были получены доказательства преступной деятельности осужденного, установлено местонахождение данной продукции, которая была изъята. При этом результаты деятельности сотрудников правоохранительных органов были оформлены в соответствии с требованиями закона, ставить под сомнение достоверность составленных в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий документов у суда оснований не имелось. 

Доводы апелляционных жалоб, связанные с оспариванием экспертных заключений, которые, по мнению стороны защиты, являются недопустимыми доказательствами, несостоятельны и основаны на ошибочном представлении стороны защиты о применяемых методиках проведения подобных экспертиз и правилах оценки доказательств и не являются основанием к отмене или изменению состоявшихся судебных решений по делу. При производстве оспариваемых экспертиз в полной мере были соблюдены положения Конституции РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», требования главы 27 УПК РФ. Выводы, изложенные в заключениях оспариваемых экспертиз, являются мотивированными и обоснованными, заключения составлены на основании проведения квалифицированных исследований, оснований сомневаться в объективности которых, а также в допустимости и научной обоснованности примененных методик при проведении исследований, не усматривается. Заключения экспертиз по делу исследованы и оценены судом в совокупности с другими доказательствами по данному делу, и обоснованно признаны допустимыми доказательствами. Вопреки доводам жалобы, суд дал правильную оценку заключениям экспертиз и, оценив их в совокупности с другими доказательствами, обоснованно признал выводы экспертиз достоверными.

Стоимость изъятой спиртосодержащей продукции в ходе предварительного следствия и судом определена на основе справки, предоставленной МУ ФС по контролю за алкогольным и табачным рынками по СФО, согласно которой стоимость изъятой спиртосодержащей продукции с учетом акциза и НДС из непищевого сырья составляет 2 911 656,45 рублей, что является особо крупным размером и образует соответствующий квалифицирующий признак. При этом, согласно изложенной в ответе методике и таблице расчета, при установлении стоимости данной продукции специалист исходил из процентного содержания в жидкости этилового спирта, в связи с чем доводы стороны защиты о неверном порядке расчета стоимости изъятой продукции по причине необходимости учета содержания в жидкости различных примесей, является несостоятельной.

Вместе с тем, в ходе предварительного следствия следователем, как и судом для определения стоимости изъятой спиртосодержащей продукции взят за основу расчет стоимости спиртосодержащей продукции, произведенной из непищевого сырья, в то время как в описании обстоятельств преступного деяния изложен способ изготовления спиртосодержащей жидкости из пищевого сырья – зерна, о принадлежности обнаруженного оборудования для производства спиртосодержащей продукции из пищевого сырья также пояснил специалист О.А.Н., что образует большую стоимость спиртосодержащей продукции, чем произведенной из непищевого сырья. Однако, в отсутствие апелляционного повода, суд апелляционной инстанции, исходя из положений ст.ст. 252, 389.24 УПК РФ, лишен возможности внести в приговор изменения в части стоимости спиртосодержащей продукции, которые кроме того не влияют на юридическую квалификацию действий осужденного. 

Таким образом, установив фактические обстоятельства дела, суд правомерно квалифицировал действия ФИО1 по п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ как производство, хранение спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, совершенные в особо крупном размере, с приведением мотивов, подтверждающих наличие в деянии осужденного указанного состава преступления, указанием в приговоре обстоятельств его совершения, а также оснований, по которым пришел к выводу об обоснованности такой квалификации. Оснований не согласиться с выводами суда, как и оснований для иной квалификации действий ФИО1, не имеется. Данных, свидетельствующих о том, что фактические обстоятельства по делу установлены на основании недопустимых доказательств, вопреки доводам стороны защиты, не имеется.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о личности виновного, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, смягчающих наказание обстоятельств – состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, наличие малолетнего ребенка, а также отсутствия отягчающих наказание обстоятельств.

По убеждению суда, все обстоятельства, имеющие значение при назначении наказания ФИО1 и влияющие на его справедливость, были учтены в полной мере. Оснований для признания иных обстоятельств, в качестве смягчающих наказание осужденного, помимо установленных судом, не имеется.

Суд первой инстанции, назначив наказание в виде лишения свободы условно, правомерно не нашел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, о чем мотивированно указал в приговоре. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. 

Назначенное ФИО1 наказание, является справедливым и соразмерным содеянному, оснований считать наказание чрезмерно суровым, как и оснований для его снижения, не имеется.

Существенных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, не установлено. С учетом изложенного оснований к отмене либо изменению приговора по доводам жалоб, суд апелляционной инстанции не находит.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Индустриального районного суда Алтайского края от 10 июля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и адвоката – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий А.В. Сегов