Дело № 2-56/17

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Черкесск КЧР 15 августа 2017 года 

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе председательствующего судьи Турклиевой Ф.М.,

при секретаре судебного заседания Созаруковой Д.А.,

с участием:

истца ФИО2, его представителя ФИО3, действующей на основании доверенности,

представителя ответчика ГУ- Регионального отделения Фонда социального страхования РФ по КЧР ФИО4, действующего на основании доверенности,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по КЧР ФИО5, действующего на основании доверенности,

помощника прокурора города Черкесска Зайчук Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 ФИО1 к Государственному учреждению –региональному отделению Фонда социального страхования о признании права на обеспечение по социальному страхованию,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ГУ- Региональному отделению Фонда социального страхования РФ по КЧР и просит признать его право на обеспечение по государственному социальному страхованию в связи с профессиональным заболеванием «пневмокониоз интерстициальная форма, медленно прогрессирующее течение в сочетании с хроническим обструктивным бронхитом смешанного генеза, средне-тяжелое течение в стадии нестойкой ремиссии с эпизодами бронхоспазма (профессионального, бактериального и бронхит курильщика). Эмфизема. Пневмосклероз. ДН третьей-первой ст. Хронический субатрофический ринофарингит. Искривление носовой перегородки», повлекшим утрату 70-ти процентов профессиональной трудоспособности; обязать ГУ- Региональное отделение Фонда социального страхования РФ по КЧР назначить ему с 05.04.2013 года единовременную и ежемесячные страховые выплаты в соответствии с действующим законодательством; взыскать в его пользу с ГУ- Регионального отделения Фонда социального страхования РФ по КЧР сумму 25000 руб. как сумму расходов на услуги представителя. Свое обращение мотивировал тем, что он, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приказом № от 23.07.1984 года был принят на работу в Урупский горно-обогатительный комбинат в должности подземного ученика электрослесаря по ремонту оборудования с полным рабочим днем под землей Урупского рудника. Работал с 23.07.1984г. по 16.03.1998г. в Урупском горно-обогатительном комбинате подземным учеником электрослесаря по ремонту оборудования с полным рабочим днем под землей, подземным электрослесарем по ремонту оборудования с полным рабочим днем под землей, подземным учеником стволового с полным рабочим днем под землей, подземным стволовым 3 разряда с полным рабочим днем под землей, мастером подземного участка ВШТ с полным рабочим днем под землей, зам. начальника подземного участка внутришахтного транспорта Урупского рудника с полным рабочим днем под землей, начальником подземного участка внутришахтного транспорта Урупского рудника с полным рабочим днем под землей, начальником подземного участка энергоснабжения и водоотлива Урупского рудника с полным рабочим днем под землей, подземным учеником машиниста конвейера участка внутришахтного транспорта Урупского рудника с полным рабочим днем под землей, подземным машинистом конвейера 3 разряда Урупского рудника с полным рабочим днем под землей. С 17.03.1998г по 11.06.1998г. работал в ЗАО «Урупский ГОК» заместителем начальника подземного участка внутришахтного транспорта Урупского рудника с полным рабочим днем под землей, подземным электрослесарем по ремонту оборудования с полным рабочим днем под землей. С 16.03.2004г. принят в ЗАО «Урупский ГОК» на обогатительную фабрику электромонтером по ремонту оборудования 4 разряда, электромонтером по обслуживанию электрооборудования 4 разряда, механиком обогатительной фабрики, электромехаником обогатительной фабрики. Приказом №-к от 26.10.2012 г. уволен по собственному желанию в связи с уходом на пенсию по возрасту. Стаж его работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 22 года 7 месяцев. При исполнении должностных обязанностей он получил вышеуказанное профессиональное заболевание. Заболевание, полученное им, расследовано в соответствии с действующими нормами законодательства и квалифицировано согласно статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" как профессиональное заболевание. Имеются оформленные в соответствии с утвержденными Приказом Минздрава РФ от 28.05.2001 года № "О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Российской Федерации" формами: санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от 25.12.2012 г. (приложение N 2); извещение об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления), его уточнении или отмене № от 15.02.2013 г. (приложение N 3). В соответствии с результатами расследования профессионального заболевания составлен и выдан ему на руки акт о случае профессионального заболевания от 27.03.2013 года, из которого следует (дословно) «на основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание (отравление) является профессиональным и возникло в результате длительного многократного воздействия вредных производственных факторов на организм ФИО2 Непосредственной причиной заболевания послужило: кремний диоксид кристаллический». В акте о профессиональном заболевании указаны превышения допустимых уровней по шуму, микроклимату, температуре воздуха, скорости движения воздуха, влажности воздуха, освещению, показателям тяжести трудового процесса, показателям напряженности трудового процесса, интеллектуальным и эмоциональным нагрузкам. Его вины в получении им профессионального заболевания или его грубой неосторожности не установлено, так как таких обстоятельств в природе не существовало. Последствия полученного им профессионального заболевания привели к второй группе инвалидности по профзаболеванию, с 70 % утратой профессиональной трудоспособности с 05.04.2013 года, что подтверждается справками МСЭ серии МСЭ-2006 № и МСЭ-2011 №. С указанной даты наступил страховой случай, подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. С заявлением о назначении страховых выплат он обратился к ответчику 25.04.2013 г. с предоставлением необходимых для назначения выплат документов. ГУ - РО ФСС РФ по КЧР письмом от 20.11.2013 г. за исх.№-С отказал ему в назначении страховых выплат, указав, что «При расследовании случая профессионального заболевания полученного им в период работы в ЗАО «Урупский ГОК» были нарушены нормы действующего законодательства. Министерством здравоохранения Карачаево-Черкесской Республики (ввиду отсутствия в республике центра профпатологии) не заключался договор с ГБУЗ «Ставропольский краевой клинический центр специализированных видов медицинской помощи» г. Ставрополя на проведение экспертизы связи заболевания с профессией у жителей республики. Указанный довод несостоятелен и незаконен по той причине, что согласно статье 16 Федерального закона от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ застрахованный имеет право на: обеспечение по страхованию в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Федеральным законом, в том числе на самостоятельное обращение в лечебно-профилактические учреждения государственной системы здравоохранения и учреждения медико-социальной экспертизы по вопросам медицинского освидетельствования и переосвидетельствования. Он как гражданин Российской Федерации имел право на обследование и лечение в профцентре Ставропольского краевого клинического центра специализированных видов медицинской помощи. Кроме того, направление его на стационарное обследование в отделение профпатологоии ККБ г.Ставрополя осуществлено Министерством здравоохранения КЧР на основании направления МЛПУ «Урупская ЦРБ». Он обратился в медицинское учреждение, которое ему было рекомендовано, если бы ему было известно о том, что имеется возможность пройти медицинское обследование в каком - либо медицинском центре по программе специализированной бесплатной медицинской помощи, он непременно бы этим воспользовался. Страховой случай с ним произошел с 05.04.2013 года, что подтверждается справкой МСЭ серии МСЭ-2006 №, согласно которой им утрачено 70 % профессиональной трудоспособности и с указанного времени у ответчика возникла обязанность по назначению ему единовременной страховой выплаты и ежемесячных страховых выплат.

После проведенной судебной экспертизы представителем истца в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации было подано заявление об уточнении исковых требований. В заявлении указано, что Заключением Врачебной комиссии ФБУН «ФНГЦ им.Ф.Ф.Эрисмана» от 22.05.2017 года определен основной диагноз профессионального заболевания ФИО2 - хроническая обструктивная болезнь легких, тяжелое течение, от воздействия веществ фиброгенного действия. Эмфизема легких. Дыхательная недостаточность третьей степени. Хроническое легочное сердце, легочная гипертензия. Хроническая сердечная недостаточность 2А ФК 3 ct.(J44.8). Сопутствующий диагноз: Хронический субатрофический ринофарингит. Искривление носовой перегородки. Основное заболевание профессиональное, сопутствующее общее. При этом эксперты указали, что основанием установления связи заболевания «Хроническая обструктивная болезнь легких» с условиями труда эксперты указывают на то, что при приеме на работу в 2004г. на Обогатительную фабрику ЗАО «Урупский горно-обогатительный комбинат» ФИО2 был признан здоровым и годным к работе электромехаником. По данным медицинских осмотров с 2010 г. включен в группу с подозрением на хронический бронхит, по поводу которого наблюдался с периодическими обострениями. Формирование бронхитического синдрома спустя 5 лет от начала работы при повышенной запыленности высокофиброгенной кварцеодержащей пылью, превышающей ПДК в различные годы в 1.3 -7.25 раза, продолжение работы в условиях при наличии выраженных клинических проявлений заболевания дают основание связать заболевание легких у ФИО2 с условиями труда и отнести его к профессиональному. Изменение экспертами частично диагноза профессионального заболевания не должно ограничивать право на обеспечение ФИО2 по государственному социальному страхованию, так как правильное формулирование имеющегося у него профессионального заболевания относится к компетенции медицинских работников, профпатологов и врачей-экспертов медико-социальной экспертизы. То обстоятельство, что при диагностике профессионального заболевания, возможно, допущена неточность, указывает на низкий уровень развития в регионе медицины, отсутствие медицинского оборудования, позволяющего в точности установить диагноз заболевания. Такие методы диагностики, как зональная реопульмонография и сцинтиграфия легких, в регионе не проводятся, как и не проводится комплекс исследований функции внешнего дыхания (спирометрия, пикфлоуметрия, плетизмография, пневмотахография, газоаналитическое исследование, бронхоскопия с трансбронхиальной биопсией легочной ткани, пункции лимфоузлов корня легкого). Вместе с тем, наличие у ФИО2 профессионального заболевания легких не может быть оспорено. Как проявление осложненного диагноза болезни легких эксперты подтверждают наличие у ФИО2 эмфиземы легких. Дыхательная недостаточность третьей степени. Хроническое легочное сердце, легочная гипертензия. Хроническая сердечная недостаточность 2А ФК 3, которые указаны и в Акте о случае профессионального заболевания от 27.03.2013 г. ФИО2 получил заболевание в связи с выполняемой по трудовому договору работой, был застрахован работодателем от несчастных случаев и профессиональных заболеваний. Обстоятельств того, что ФИО2 нарушил требования норм охраны труда и безопасности на производстве и в этой связи повредил свое здоровье, не установлено. ФИО2 при выполнении работ под землей использовал средства личной безопасности, предусмотренные на предприятии. В Акте о случае профессионального заболевания от 27.03.2013 года указано, что заболевание (отравление) является профессиональным и возникло в результате длительного многократного воздействия вредных производственных факторов на организм ФИО2, непосредственной причиной заболевания послужил: кремний диоксид кристаллический. В акте о профессиональном заболевании указаны превышения допустимых уровней по шуму, микроклимату, температуре воздуха, скорости движения воздуха, влажности воздуха, освещению, показателям тяжести трудового процесса, показателям напряженности трудового процесса, интеллектуальным и эмоциональным нагрузкам. Таким образом, наличие у ФИО2 заболевания легких профессионального генеза и его осложнений доказано допустимыми и относимыми доказательствами, имеющимися в материалах гражданского дела, в том числе Экспертным заключением от 22.05.2017 г., Заключением врачебной комиссии от 22.05.2017 г. В окончательной редакции, с учетом дополнений оснований иска и заявления о возмещении судебных расходов, просит суд признать право ФИО2 на обеспечение по государственному социальному страхованию в связи с профессиональным заболеванием «хроническая обструктивная болезнь легких, тяжелое течение, от воздействия веществ фиброгенного действия. Эмфизема легких. Дыхательная недостаточность третьей степени. Хроническое легочное сердце, легочная гипертензия. Хроническая сердечная недостаточность 2А ФК 3 ct.(J44.8)», повлекшим утрату 70-ти процентов профессиональной трудоспособности; обязать Государственное учреждение - Региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике назначить ему ФИО2 с 05.04.2013 года единовременную и ежемесячные страховые выплаты в соответствии с действующим законодательством; взыскать в его, ФИО2 пользу с ответчика -Государственное учреждение - Региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике сумму 43000 рублей, в том числе 25000 рублей в качестве компенсации расходов на услуги представителя и 18000 рублей в качестве расходов на оплату услуг экспертов ФБУН «ФНГЦ им.Ф.Ф.Эрисмана».

В письменных возражениях Регионального отделения ФСС по КЧР на иск ФИО2 от 18.05.2016 года указано, ответчик с требованиями и доводами, изложенными в иске, не согласен и считает их подлежащими отклонению. Отсутствие или неподтверждение одного из признаков страхового случая, служит основанием для отказа в назначении страховых выплат. Как видно из материалов дела заключительный диагноз о наличии у него профессионального заболевания установлен 15.02.2013 ГБУЗ «Ставропольский краевой клинический центр специализированных видов медицинской помощи». Согласно санаторно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от 25.12.2012, медицинскому заключению № от 15.02.2013 и акту о случае профессионального заболевания от 27.03.2013 заболевание ФИО2 является профессиональным и возникло в результате длительного многократного воздействия вредных производственных факторов на организм истца. При расследовании профессионального заболевания учреждение здравоохранения, установившее предварительный диагноз истцу и ГБУЗ «Ставропольский краевой клинический центр специализированных видов медицинской помощи» грубо нарушили п.п. 13, 14 и 15 Положения о расследовании профессионального заболевание, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 г. №. А именно, учреждение здравоохранения, установившее предварительный диагноз не выдало направление истцу на обследование в специальное лечебно-профилактическое учреждение и не представило необходимые документы, а ГБУЗ «Ставропольский краевой клинический центр специализированных видов медицинской помощи» приняло истца без направления (п.п. 14, 15 положения). При установлении заключительного диагноза самостоятельное обращение в центр профессиональной патологии не предусмотрено. Согласно п. 13 положения, учреждение здравоохранения, установившее предварительный диагноз представляют необходимые документы в центр профессиональной патологии. Какие документы были представлены комиссии в данном случае неясно, что могло привести к неправильным выводам. Доводы истца о том, что он был направлен на стационарное обследование в отделение профпатологии ГБУЗ «Ставропольский краевой клинический центр специализированных видов медицинской помощи», Министерством здравоохранения КЧР несостоятельны. Согласно представленному истцом направлению Министерства здравоохранения КЧР от 20.03.2014 № истец направлен в ГБУЗ «Ставропольский краевой клинический центр специализированных видов медицинской помощи» 20.03.2014. Заключительный диагноз ему установлен 15.02.2013, т.е. за год и месяц до направления для определения связи заболевания с профессией. Акт о случае профзаболевания утвержден 27.03.2013, получается, что истец направлен в ГБУЗ «Ставропольский краевой клинический центр специализированных видов медицинской помощи» через год после проведения расследования профзаболевания. Заключительный диагноз о наличии у истца профессионального заболевания установлен 15.02.2013 ГБУЗ «Ставропольский краевой клинический центр специализированных видов медицинской помощи», которое не является центром профессиональной патологии. Из трех членов медицинской комиссии, установившей заключительный диагноз профессионального заболевания медицинским заключением 15.02.2013 № 4793, только ФИО6 является вн.профпатологом. Согласно рекомендуемым штатным нормативам центра профессиональной патологии в штате центра должно быть не менее 7 врачей-профпатологов, включая руководителя центра, а в штате отделения профпатологии не менее 2 врачей-профпатологов. Анализ профессионального маршрута истца позволяет сделать вывод о том, что во всех профессиях, за исключением машиниста конвейера (1 год 4 месяца), трудовой процесс ФИО2 не был связан непосредственно с источниками пылевыделения. Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда, трудовой процесс подземного электрослесаря состоял в ремонте и обслуживании горного оборудования; подземного начальника и мастера участка - в организации работ на участках; подземного стволового - в подъеме и спуске людей и оборудования; машиниста конвейера -в загрузке руды, контроле работы конвейера. Трудовой процесс, электромонтера обогатительной фабрики в санитарно-гигиенической характеристике условий труда не описан. Трудовой процесс электромеханика обогатительной фабрики состоял в организации и техническом руководстве работ по ремонту энергетического оборудования, что не предполагает контакта с вредными d факторами. Отсутствуют превышения гигиенических нормативов по содержанию вредных веществ в воздухе рабочей зоны. Следовательно, по условиям труда у ФИО2 отсутствует априорный риск развития профессиональных заболеваний от воздействия вредных веществ. Априорный риск развития профессиональных заболеваний от аэрозолей преимущественно фиброгенного действия представляется малым. Записи в медицинской карте амбулаторного больного не позволяют установить время начала заболевания болезнями органов дыхания у ФИО2 Медицинская карта амбулаторного больного содержит записи об обращениях за медицинской помощью, начиная с 2008 г., причем первое же имеющееся в карте обращение за медицинской помощью обусловлено обострением хронического бронхита (или ХОБЛ; точно установить не представляется возможным). Таким образом, имеются достаточные основания утверждать, что само заболевание началось раньше. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 15.07.2015, проведенной в рамках гражданского дела экспертами ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России, наличие пневмокониоза у ФИО2 исключается вследствие отсутствия типичных рентгенологических изменений, характерных для данного заболевания. Причинно-следственная связь между профессиональной деятельностью ФИО2 и формированием у него хронического бронхита (либо ХОБЛ) отсутствует вследствие следующих причин: наличие у ФИО2 непрофессионального фактора риска бронхита и ХОБЛ – курения; отсутствие значимых превышений ПДК по пыли в течение длительного профессионального стажа и/или превышений пылевой нагрузки. Наличие в 2008 г. хронического бронхита при перерыве стажа работы в контакте с пылью с период с 1998 по 2004 г. и отсутствии патологии, по данным предварительного медицинского осмотра, в 2004 г. Формирование профессионального бронхита и/или ХОБЛ за 4 года стажа (с 2004 по 2008 гг.) не представляется возможным. Представляется возможным начало заболевания в период перерыва контакта с пылью на рабочем месте, в случае низкого качества предварительного медицинского осмотра в 2004 г., с невыявлением имевшейся у ФИО2 патологии. Однако при более раннем начале заболевания в период в 1998 по 2004 г. его профессиональный характер также исключается, т.к. в этот период пациент не имел контакта с пылью. Эксперты также привели ряд замечаний к ГУЗ СК «СККЦСВМП» проводившего обследование истца и указали на допущенные многочисленные нарушения в ходе экспертизы, которые повлияли на объективность выводов при установлении заключительного диагноза профзаболевания у истца. Таким образом, медицинское заключение № от 15.02.2013 содержит неподтвержденные сведения, не может быть принято судом как допустимое доказательство и должно быть исключено из числа доказательств. В результате судебно-медицинской экспертизы из числа квалифицирующих признаков спорного страхового случая исключено наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и воздействием вредного производственного фактора, следовательно, случай заболевания истца нельзя считать страховым и в удовлетворении заявленных исковых требований следует отказать. 

После проведенной судебной экспертизы представителем ответчика были поданы дополнения к возражениям, согласно которым ответчик полагает, что доводы экспертов ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России нашли свое подтверждение в заключении судебно-медицинской экспертизы № от 22.05.2017 проведенной в рамках данного дела. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 22.05.2017, проведенной экспертами ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», у ФИО2 основной диагноз: Хроническая обструктивная болезнь легких, тяжелое течение, от воздействия веществ фиброгенного действия, Эмфизема легких. Дыхательная недостаточность третьей степени. Хроническое легочное сердце, легочная гипертензия. Хроническая сердечная недостаточность 2А ФК 3 ст. (J44.8). Сопутствующий диагноз: Хронический субатрофический ринофарингит. Искривление носовой перегородки. Заключение: Основное заболевание профессиональное, сопутствующее общее. Данных за наличие пневмокониоза нет. Следовательно, установленный истцу заключительный диагноз профзаболевания не подтвержден. Также необходимо отметить, что для установления основного заболевания профессиональным, экспертам ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» понадобилось дополнение от 01.03.2017 к санитарно-гигиенической характеристике условий труда № от 25.12.2012, которое не учитывалось при установлении заключительного диагноза и проведении расследования профзаболевания у истца. При проведении экспертизы связи заболевания с профессией истцу необоснованно сопутствующее общее заболевание установлено как профессиональное. Степень утраты трудоспособности истцу установлена по другому заболеванию. Медицинское заключение № от 15.02.2013 содержит неподтвержденные сведения, акт о случае профессионального заболевания от 27.03.2013 основан на не подтвержденном медицинском заключении № от 15.02.2013 и содержит неподтвержденные сведения. Таким образом, у суда есть основания для признания их недопустимыми доказательствами и исключения их из числа доказательств. В связи с чем, оснований для признания права на социальное обеспечение и назначения страховых выплат истцу не имеется. Решить вопрос о возмещении расходов на оплату услуг представителя следует с учетом принципов справедливости и разумности. Доказательства, подтверждающие разумность расходов на оплату услуг представителя, должна представить сторона, требующая возмещения указанных расходов. Таких доказательств не представлено. По аналогичным делам сложилась практика оплаты услуг представителя в 15000 руб. Следовательно, с учетом разумности и справедливости требуемую истцом сумму следует уменьшить в 2 раза. 

Истец и его представитель в судебном заседании просили уточненные исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по КЧР, полагал, что заявленные исковые требования являются законными и обоснованными.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, ЗАО «Урупский ГОК» и МЛПУ «Урупская ЦРБ» в судебное заседание своих представителей не направили, о времени и месте проведения судебного заседания надлежащим образом извещены, об отложении рассмотрения дела и о рассмотрении дела в их отсутствие не просили. С учетом мнения сторон, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Ранее в судебном заседании от 01.08.2017 года представители ЗАО «Урупский ГОК» ФИО7 и ФИО8 просили исковые требования ФИО2 удовлетворить, полностью поддержали доводы истца и его представителя.

Прокурор Зайчук Н.А. в своем заключении полагала необходимым удовлетворить исковые требования ФИО2 в полном объеме.

Выслушав стороны, заключение прокурора, исследовав имеющиеся в деле документы, суд приходит к следующему выводу.

Судом установлено, что согласно медицинскому заключению ГБУЗ «

<

адрес>вой клинический центр специализированных видов медицинской помощи» № от 15.02.2013 года ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место работы: обогатительная фабрика ЗАО «Урупский ГОК»; место работы, по которому получено профессиональное заболевание: Урупское шахтоуправление, с 1981 года- Урупский ГОК; стаж работы в условиях неблагоприятного воздействия 22 года 7 мес.; санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника: Роспотребнадзор по КЧР; 15.02.2013 года проведена экспертиза связи заболевания с профессией ВК совместно с комиссией по проф.заболеваниям больному впервые комиссионно установлен диагноз: осн: 

<

данные изъяты>. ХСН 2 А ФК 3 ст.; заключение врачебной комиссии: основное заболевание профессиональное.

В извещении № от 15.02.2013 года ГБУЗ «Ставропольский краевой клинический центр специализированных видов медицинской помощи» указано об установлении ФИО2 вышеприведенного заключительного диагноза.

На основании данного извещения приказом генерального директора ЗАО «Урупский ГОК» № от 26.02.2013 года была создана комиссия по расследованию случая хронического профессионального заболевания в следующем составе: председатель -начальник ТО Управления Роспотребнадзора по КЧР в Зеленчукском районе ФИО5, члены комиссии: технический директор ЗАО «Урупский ГОК» ФИО9, начальник отдела ПБ и ОТ ФИО10, главный врач ФФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в КЧР в Зеленчукском районе» ФИО11, профпатолог МБЛПУ «Урупская ЦРБ» ФИО12

По поводу выявления у ФИО2 указанного профессионального заболевания комиссией было проведено расследование, о чем 27.03.2013 года составлен акт о случае профессионального заболевания, которым установлено, что заболевание ФИО2 является профессиональным и возникло в результате длительного многократного воздействия на организм вредных производственных факторов и веществ, непосредственной причиной заболевания послужило воздействие кремния диоксида кристаллического; наличие вины работника не установлено.

Согласно справке МСЭ № от 15.04.2013 года ФИО2 установлена 70 % утрата профессиональной трудоспособности с 05.04.2013 года до 01.05.2014 года.

Согласно справке МСЭ № от 15.04.2013 года ФИО2 установлена вторая группа инвалидности по профессиональному заболеванию с 05.04.2013 года до 01.05.2014 года.

25.04.2013 года истец обратился в Государственное учреждение – региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по КЧР с заявлением о назначении страховых выплат в связи со страховым случаем, наступившим в период работы в ЗАО «Урупский ГОК».

20.11.2013 года последний направил в адрес истца решение об отказе в назначении страховых выплат (исх. № 07-15/07/2894-с). Указанный отказ мотивирован следующим: при расследовании профессионального заболевания, полученного ФИО2 в период работы в ЗАО «Урупский ГОК» были нарушены нормы действующего законодательства. Министерством здравоохранения КЧР (ввиду отсутствия в республике центра профпатологии) не заключался договора с ГБУЗ «Ставропольский краевой клинический центр специализированных видов медицинской помощи» на проведение экспертизы связи заболеваниям с профессией у жителей республики. Экспертиза указанным учреждением проведена при «самообращении» без направления, оформленного в установленном порядке. После установления заключительного диагноза страховщику не были направлены извещение и медицинское заключение об установлении заключительного диагноза. В соответствии с информацией Росздравнадзора по КЧР в течение 2008-2013 годов письменных уведомлений о намерении осуществлять вид медицинской экспертизы «экспертиза связи заболевания с профессией» на территории КЧР от ГБУЗ «Ставропольский краевой клинический центр специализированных видов медицинской помощи» не поступало. В связи с изложенным у отделения Фонда отсутствуют основания для квалификации случая как страхового, в связи с чем в назначении выплат отказано.

Истец, не согласившись с указанным отказом, обратился в суд о признании его права на обеспечение по государственному социальном страхованию в связи с профессиональным заболеванием и обязании назначить страховые выплаты. 

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) гражданское законодательство основывается в числе прочего на принципах восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, которую согласно пунктом 1 статьи 11 ГК РФ осуществляет суд. 

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Федеральный закон № 125-ФЗ от 24.07.1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон № 125-ФЗ), регламентирует права застрахованного лица и обязанности страхователя по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, устанавливает правовые формы социальной защиты застрахованных лиц, определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору.

С целью безусловной правовой охраны прав застрахованных лиц Федеральным законом № 125-ФЗ императивно регламентированы основания возникновения права застрахованного лица на получение обеспечения по страхованию, установлены условия реализации страховщиком обязанности по выплате страхового возмещения, а равно отказа в такой выплате.

Из требований пункта 2 статьи 19 Федерального закона № 125-ФЗ следует, что страховщик (Фонд социального страхования - статья 3 Федерального закона № 125-ФЗ) несет ответственность за осуществление обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве, правильность и своевременность обеспечения по страхованию.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ, пунктами 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 года № 967 профессиональным заболеванием признается хроническое или острое заболевание, являющееся результатом воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности. Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем.

В соответствии с частью 1 статьи 7 Федерального закона № 125-ФЗ право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Обеспечение по страхованию осуществляется в виде страховых выплат: пособия по временной нетрудоспособности, страховой выплаты (единовременной страховой выплаты застрахованному и ежемесячных страховых выплат) (статья 8 Федерального закона № 125-ФЗ).

Единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному, если по заключению учреждения МСЭ результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности (статья 10 Федерального закона № 125-ФЗ).

Ежемесячная страховая выплата назначается и выплачивается застрахованному за весь период утраты им профессиональной трудоспособности с того дня, с которого учреждением МСЭ установлен факт утраты застрахованным профессиональной трудоспособности (пункт 3 статьи 15 Федерального закона № 125).

Системный анализ нормативных положений указанного закона свидетельствует о том, что квалифицирующими признаками страхового случая являются: факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Сторонами факт принадлежности пострадавшего к кругу застрахованных не оспаривался. Спорные правоотношения возникли в связи с разногласиями в части установления факта повреждения здоровья, подтвержденного в установленном порядке, и наличия причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 года № 967 утверждено Положение о расследовании и учете профессиональных заболеваний (далее - Положение).

В соответствии с пунктами 13, 14, 16 Положения учреждениездравоохранения, установившее предварительный диагноз - хроническоепрофессиональное заболевание (отравление), в месячный срок обязанонаправить больного на амбулаторное или стационарное обследование вспециализированное лечебно-профилактическое учреждение или егоподразделение (центр профессиональной патологии, клинику или отделпрофессиональных заболеваний медицинских научных организацийклинического профиля). 

Центр профессиональной патологии на основании клинических данныхсостояния здоровья работника и представленных документов устанавливаетзаключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (втом числе возникшее спустя длительного срока, после прекращения работы, в контакте с вредными веществами или производственными факторами),составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляетсоответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждениездравоохранения, направившее больного.

Установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы. Рассмотрение особо сложных случаев профессиональных заболеваний возлагается на Центр профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации.

В силу пункта 35 Положения разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования рассматриваются органами и учреждениями государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации, Центром профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации, федеральной инспекцией труда, страховщиком или судом.

Согласно пункту 30 Положения акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном предприятии.

Под хроническим профессиональным заболеванием (отравлением) понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности (пункт 4).

При этом, профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем (пункт 5).

В силу части 4 статьи 15 Федерального закона № 125-ФЗ назначение обеспечения по страхованию осуществляется страховщиком на основании заявления застрахованного, его доверенного лица или лица, имеющего право на получение страховых выплат, на получение обеспечения по страхованию, и представляемых страхователем (застрахованным) следующих документов (их заверенных копий): акта о несчастном случае на производстве или акта о профессиональном заболевании.

Таким образом, правовое значение данного акта заключается в установлении и подтверждении причинно-следственной связи этого заболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по месту работы заболевшего работника (застрахованного).

Акт о случае профессионального заболевания является документом, необходимым для назначения страховых выплат.

Согласно пункту 22 Положения расследование обстоятельств и причин возникновения хронического профессионального заболевания у лиц, не имеющих на момент расследования контакта с вредным производственным фактором, вызвавшим это профессиональное заболевание, производится по месту прежней работы с вредным производственным фактором.

Из материалов дела усматривается, что причиной профессионального заболевания (отравления) истца явилось длительное, многократное воздействие на его организм вредных производственных факторов или веществ, непосредственной причиной заболевания послужило воздействие кремния диоксида кристаллического, в период с 2004 года по 2012 год (Акт о случае профессионального заболевания от 27.02.2013 года).

Из трудовой книжки истца следует, что он с 23.07.1984г. по 16.03.1998г. работал в Урупском горно-обогатительном комбинате подземным учеником электрослесаря по ремонту оборудования с полным рабочим днем под землей, подземным электрослесарем по ремонту оборудования с полным рабочим днем под землей, подземным учеником стволового с полным рабочим днем под землей, подземным стволовым 3 разряда с полным рабочим днем под землей, мастером подземного участка ВШТ с полным рабочим днем под землей, зам. начальника подземного участка внутришахтного транспорта Урупского рудника с полным рабочим днем под землей, начальником подземного участка внутришахтного транспорта Урупского рудника с полным рабочим днем под землей, начальником подземного участка энергоснабжения и водоотлива Урупского рудника с полным рабочим днем под землей, подземным учеником машиниста конвейера участка внутришахтного транспорта Урупского рудника с полным рабочим днем под землей, подземным машинистом конвейера 3 разряда Урупского рудника с полным рабочим днем под землей. С 17.03.1998г по 11.06.1998г. работал в ЗАО «Урупский ГОК» -заместителем начальника подземного участка внутришахтного транспорта Урупского рудника с полным рабочим днем под землей, подземным электрослесарем по ремонту оборудования с полным рабочим днем под землей. С 16.03.2004г. принят в ЗАО «Урупский ГОК» на обогатительную фабрику электромонтером по ремонту оборудования 4 разряда, электромонтером по обслуживанию электрооборудования 4 разряда, механиком обогатительной фабрики, электромехаником обогатительной фабрики. 26.10.2012 г. уволен по собственному желанию в связи с уходом на пенсию по возрасту. 

Стаж его работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 22 года 7 месяцев.

Ранее Заключительным актом медицинского осмотра рабочих, занятых на работах с вредными производственными факторами, подлежащих дополнительному медицинскому осмотру, по ЗАО «Урупский ГОК» за 2010 год у ФИО2 было выявлено подозрение на профзаболевание. Аналогичным актом за 2011 год он был направлен на обследование в отделение профпатологии г.Ставрополя.

Из заключительного акта МЛПУ «Урупская ЦРБ» от 19.11.2012 года следует, что по результатам проведенного периодического медицинского осмотра работников ЗАО «Урупский ГОК» у электромеханика обогатительной фабрики ФИО2 выявлено подозрение на профессиональное заболевание (вредные и (или) опасные вещества и производственные факторы 1.1.4.2.,3.5./2). 

Из медицинских карт МЛПУ «Урупская ЦРБ» стационарного больного ФИО2 № от 28.04.2011 года, № от 17.04.2012 года, № от 01.01.2013 года следует, что ему был установлен диагноз: «Хронический диффузный обструктивный бронхит средней степени тяжести в стадии обострения. Осл.: эмфизема легких, диффузный пневмофиброз, пневмосклероз, ХЛС, субкомпенсация».

В судебном заседании установлено, что на территории КЧР специализированного стационарного лечебного учреждения, позволяющего точно диагностировать установленный диагноз, в вышеуказанный период не имелось, в связи с чем по направлению МЛПУ «Урупская ЦРБ» ФИО2 находился на стационарном обследовании в ГБУЗ «Ставропольский краевой клинический центр специализированных видов медицинской помощи» с 15.02.2013 года по 18.02.2013 года, где ему комиссионно был установлен диагноз «

<

данные изъяты>.». Ему рекомендовано освидетельствование через МСЭК (медицинская карта стационарного больного № от 15.02.2013 года).

При таких данных, заключительный диагноз профессионального заболевания ФИО2 был установлен после обследования комиссией по профзаболеваниям в составе зам.главного врача по КЭР ФИО13, зав. отделением терапии ФИО14, профпатологом ФИО6

По данным Роспотребнадзора истец в период трудовой деятельности работал с вредными производственными факторами.

25.12.2012 года за № главным врачом ФФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в КЧР в Зеленчукском районе составлена санитарно- гигиеническая характеристика условий труда ФИО2 при подозрении профессионального заболевания (отравления), которая согласована начальником ТО Управления Роспотребнадзора по КЧР в Зеленчукском районе и утверждена главным государственным санитарным врачом по КЧР. 

Порядок оформления санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника установлен Инструкцией по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания, утвержденной Приказом Роспотребнадзора от 31.03.2008 № 103.

При составлении санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника применяется руководство Р 2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда», утвержденное Роспотребнадзором 29.07.2005.

Руководством Р 2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» (утв. Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации 29.07.2005 г.), различают следующие основные понятия и принципы гигиенической классификации условий труда: условия труда - совокупность факторов трудового процесса и рабочей среды, в которой осуществляется деятельность человека. Вредный фактор рабочей среды - фактор среды и трудового процесса, воздействие которого на работника может вызывать профессиональное заболевание или другое нарушение состояния здоровья, повреждение здоровья потомства. Вредными факторами могут быть: физические факторы - температура, влажность, скорость движения воздуха, тепловое излучение; неионизирующие электромагнитные поля (ЭМП) и излучения - электростатическое поле; постоянное магнитное поле (в т.ч. гипогеомагнитное); электрические и магнитные поля промышленной частоты (50 Гц); широкополосные ЭМП, создаваемые ПЭВМ; электромагнитные излучения радиочастотного диапазона; широкополосные электромагнитные импульсы; электромагнитные излучения оптического диапазона (в т.ч. лазерное и ультрафиолетовое); ионизирующие излучения; производственный шум, ультразвук, инфразвук; вибрация (локальная, общая); аэрозоли (пыли) преимущественно фиброгенного действия; освещение - естественное (отсутствие или недостаточность), искусственное (недостаточная освещенность, пульсация освещенности, избыточная яркость, высокая неравномерность распределения яркости, прямая и отраженная слепящая блесткость); электрически заряженные частицы воздуха - аэроионы; химические факторы - химические вещества, смеси, в т.ч. некоторые вещества биологической природы (антибиотики, витамины, гормоны, ферменты, белковые препараты), получаемые химическим синтезом и/или для контроля которых используют методы химического анализа; биологические факторы - микроорганизмы-продуценты, живые клетки и споры, содержащиеся в бактериальных препаратах, патогенные микроорганизмы - возбудители инфекционных заболеваний; факторы трудового процесса.

Опасный фактор рабочей среды - фактор среды и трудового процесса, который может быть причиной острого заболевания или внезапного резкого ухудшения здоровья, смерти. В зависимости от количественной характеристики и продолжительности действия отдельные вредные факторы рабочей среды могут стать опасными.

Гигиенические нормативы условий труда (ПДК, ПДУ) - уровни вредных факторов рабочей среды, которые при ежедневной (кроме выходных дней) работе в течение 8 ч, но не более 40 ч в неделю, в течение всего рабочего стажа не должны вызывать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований, в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующего поколений. Соблюдение гигиенических нормативов не исключает нарушение состояния здоровья у лиц с повышенной чувствительностью.

Гигиенические критерии - это показатели, характеризующие степень отклонений параметров факторов рабочей среды и трудового процесса от действующих гигиенических нормативов. Классификация условий труда основана на принципе дифференциации указанных отклонений за исключением работ с возбудителями инфекционных заболеваний, с веществами, для которых должно быть исключено вдыхание или попадание на кожу (противоопухолевые лекарственные средства, гормоны-эстрогены, наркотические анальгетики), которые дают право отнесения условий труда к определенному классу вредности за потенциальную опасность. Исходя из степени отклонения фактических уровней факторов рабочей среды и трудового процесса от гигиенических нормативов условия труда по степени вредности и опасности условно подразделяются на 4 класса: оптимальные, допустимые, вредные и опасные. 

Оптимальные условия труда (1 класс) - условия, при которых сохраняется здоровье работника и создаются предпосылки для поддержания высокого уровня работоспособности. Оптимальные нормативы факторов рабочей среды установлены для микроклиматических параметров и факторов трудовой нагрузки. Для других факторов за оптимальные условно принимают такие условия труда, при которых вредные факторы отсутствуют либо не превышают уровни, принятые в качестве безопасных для населения.

Допустимые условия труда (2 класс) характеризуются такими уровнями факторов среды и трудового процесса, которые не превышают установленных гигиенических нормативов для рабочих мест, а возможные изменения функционального состояния организма восстанавливаются во время регламентированного отдыха или к началу следующей смены и не оказывают неблагоприятного действия в ближайшем и отдаленном периоде на состояние здоровья работников и их потомство. Допустимые условия труда условно относят к безопасным.

Вредные условия труда (3 класс) характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство.

Вредные условия труда по степени превышения гигиенических нормативов и выраженности изменений в организме работников условно разделяют на 4 степени вредности: 1 степень 3 класса (3.1) - условия труда характеризуются такими отклонениями уровней вредных факторов от гигиенических нормативов, которые вызывают функциональные изменения, восстанавливающиеся, как правило, при более длительном (чем к началу следующей смены) прерывании контакта с вредными факторами и увеличивают риск повреждения здоровья; 2 степень 3 класса (3.2) - уровни вредных факторов, вызывающие стойкие функциональные изменения, приводящие в большинстве случаев к увеличению профессионально обусловленной заболеваемости (что может проявляться повышением уровня заболеваемости с временной утратой трудоспособности и, в первую очередь, теми болезнями, которые отражают состояние наиболее уязвимых для данных факторов органов и систем), появлению начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет); 3 степень 3 класса (3.3) - условия труда, характеризующиеся такими уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии; 4 степень 3 класса (3.4) - условия труда, при которых могут возникать тяжелые формы профессиональных заболеваний (с потерей общей трудоспособности), отмечается значительный рост числа хронических заболеваний и высокие уровни заболеваемости с временной утратой трудоспособности.

Опасные (экстремальные) условия труда (4 класс) характеризуются уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых в течение рабочей смены (или ее части) создает угрозу для жизни, высокий риск развития острых профессиональных поражений, в том числе и тяжелых форм. 

Согласно заключению санитарно-гигиенической характеристики № от 25.12.2012 года условия труда электромеханика обогатительной фабрики ФИО2, работающего в ЗАО «Урупский ГОК» в контакте с вредными производственными факторами являются вредными 3.2 класса в условиях сочетанного воздействия вредных факторов производственной среды (пункт 24) Указанное определено в соответствии с руководством Р 2.2.2006-05 (пункт 18.

Между тем, в соответствии с положениями статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

В ходе рассмотрения настоящего дела для подтверждения или опровержения обстоятельств, на которые ссылается истец, по ходатайству представителя истца судом была назначена судебно-медицинская экспертиза в Федеральное Государственное бюджетное учреждение науки «Федеральный научный центр гигиены им.Ф.Ф.Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (л.д. 211-213).

На разрешение экспертизы был поставлен вопрос: Страдает ли ФИО2 ФИО1 хроническим заболеванием «пневмокониоз» интерстициальная форма, медленно прогрессирующее течение в сочетании с хроническим обструктивным бронхитом смешанного генеза, средне -тяжелое течение в стадии нестойкой ремиссии с эпизодами бронхоспазма (профессионального, бактериального и бронхит курильщика). Эмфизема. Пневмосклероз. ДН третьей – первой 

<

адрес> субатрофический ринофарингит. искривление носовой перегородки и связана ли данная болезнь с его профессиональной деятельностью. 

В распоряжение экспертов предоставлены гражданское дело, медицинские карты и выписки.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 22.05.2017 года основной диагностики пневмокониоза от воздействия аэрозолей фиброгенного действия является рентгенография органов грудной клетки. Основным рентгенологическим признаком поражения легочной ткани при воздействии фиброгенной пыли является диффузное (тотальное) усиление и деформация легочного рисунка, распространяющееся на все, включая и кортикальные (боковые), отделы левого и правового легкого. По данным, предоставленным в амбулаторной карте, выписках из историй болезни за весь период наблюдения (за исключением обследования с 15.02.2013 года по 18.02.2013 года) рентгенологами не высказывалось подозрения на пневмокониоз. На представленной рентгенограмме органов грудной клетки в прямой проекции и с первичным увеличением рентгеновского изображения от 15.02.2013 года очаговых и инфильтративных теней в легких нет. Отмечалось усиление легочного рисунка, деформация за счет перибронхиальных уплотнений легочного рисунка преимущественно в прикорневых зонах и нижних поясах легких. Таким образом, по данным рентгенографии органов дыхания данных на пневмокониоз нет. Основанием установления связи заболевания «Хроническая обструктивная болезнь легких» с условиями труда является следующее: при приеме на работу в 2004 году на Обогатительную фабрику ЗАО «Урупский ГОК» ФИО2 был признан здоровым и годным к работе электромехаником. По данным медицинских осмотров с 2010 года включен в группу с подозрением на хронический бронхит, по поводу которого наблюдался с периодическими обострениями. Формирование бронхитического синдрома спустя 5 лет от начала работы при повышенной запыленности высокофиброгенной кварцсодержащей пылью, превышающей ПДК в 1,8 раз продолжение работы в этих условиях при наличии выраженных клинических проявлений заболевания дают основания связать заболевание легких у ФИО2 с условиями труда и отнести его к профессиональному. Сопутствующие заболевания Хронический субатрофический ринофарингит, искривление носовой перегородки являются общими, так как не входят в перечень профессиональных заболеваний (приказ Минздравсоцразвития России от 27.04.2012 года №417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний»).

Согласно статье 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. 

Выводы экспертов могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными. Определенные (категорические) выводы свидетельствуют о достоверном наличии или отсутствии исследуемого факта.

Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Указанное экспертное заключение соответствует требованиям относимости и допустимости, поскольку оно составлено компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы по специальности, в составе врачебной комиссии: председатель комиссии ФИО15 –главный научный сотрудник, профессор, д.м.н., стаж работы 46 лет, члены комиссии: ФИО16 –зав.терапевтическим отделением, профессор, д.м.н., стаж работы 18 лет, ФИО17 – профпатолог-оториноларинголог, ведущий научный сотрудник, д.м.н., стаж работы 22 года, ФИО18 – рентгенолог, к.м.н., стаж работы 15 лет. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, с соблюдением установленного процессуального порядка лицами, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов и имеющими длительный стаж экспертной работы. Методы, использованные при экспертном исследовании, и сделанные на его основе выводы, обоснованы.

Исследовательская часть экспертизы содержит подробное описание проведенного исследования, выводы экспертизы достаточно полно мотивированы. Экспертиза содержит существенный объем сведений о развитии и изменении состояния здоровья истца, анализ его условий труда, информацию о его обращениях за медицинской помощью. Проведена с учетом исследованных медицинских карт больного. Для проведения экспертизы судом собраны все имевшиеся на истца медицинские документы. 

Из исследовательской части экспертизы следует, что в период работы на обогатительной фабрике ФИО2 подвергался воздействию аэрозоли преимущественно фиброгенного воздействия: по данным замеров 2006 года средне-сменная концентрация пыли с содержанием диоксида кремния от 10 до 70 % составляла 2,3 мг/м3 при ПДК 2 мг/м3, то есть превышение ПДК в 1,15 раз, что соответствует классу вредности 3.1. По данныфм замерам 30.08.2012 г. на рабочем месте электромеханика запыленность диоксидом кремния составляла 14,5 мг/м3 при ПДК 2 мг/м3, что превышало величину ПДК в 7,25 раз (класс вредности 3.3), пылью известняка составляла 7,8 мг/м3 при ПДК 6 мг/м3 (превышение ПДК в 1,3 раза, класс вредности 3.1) (протокол №2 Справки об условиях труда №02/1203-17 от 01.03.2017 года Управления Роспотребнадзора по КЧР). Согласно предоставленным данным ФИО2, работая на обогатительной фабрике, подвергался воздействию пыли фиброгенного действия, превышающей предельно-допустимые концентрации, соответствующие вредности 1 степени 3 класса вредности (3.1) и вызывающие функциональные изменения, которые могут восстановиться только при длительном прерывании контакта работника с вредным фактором. Продолжение работы в этих условиях увеличивает риск развития заболевания от воздействия пылевого фактора. Высокие уровни запыленности диоксид кварцидом (аэрозоли высоко фиброгенного действия, превышающие ПДК в 7,25 раза, что соответствует 3 степени 3 класса вредности (3.3), приводят, как правило, к развитию профессионального заболевания органов дыхания. 

Экспертами обращено внимание, что при приеме на работу в 2004 года на обогатительную фабрику ФИО2 был признан здоровым и годным к работе электромехаником. По данным медицинских осмотров с 2010 года включен в группу с подозрением на хронический бронхит, по поводу которого наблюдался с периодическими обострениями. Формирование бронхитического синдрома спустя 5 лет от начала работы при повышенной запыленности высокофиброгенной кварцсодержащей пылью, превышающей ПДК в 1,8 раз продолжение работы в этих условиях при наличии выраженных клинических проявлений заболевания дают основания связать заболевание легких у ФИО2 с условиями труда и отнести его к профессиональному.

К экспертному заключению прилагается Заключение врачебной комиссии ФБУН «ФНГЦ им.Ф.Ф.Эрисмана» в составе председателя ВК ФИО19, членов комиссии Л.М.Сааркоппель, ФИО20, ФИО21, ФИО16, ФИО22 от 22.05.2017 года, которым определен основной диагноз профессионального заболевания ФИО2 - 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> 2А ФК 3 ct.(J44.8). Сопутствующий диагноз: 

<

данные изъяты>. Основное заболевание профессиональное, сопутствующее общее.

В связи с изменением (уточнением) заключительного диагноза профессионального заболевания ФБУН «ФНГЦ им.Ф.Ф.Эрисмана» было направлено извещение № от 22.05.2017 года. 

Норма части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, конкретизируется в части первой статьи 56 того же Кодекса, в силу которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

При таких данных, роль профессиональных факторов в заболевании ФИО2 «Хроническая обструктивная болезнь легких экспертизой подтверждена.

Между тем, согласно приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 417н от 27.04.2012 г. п. 1.61.4 «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний», заболевание: Хроническая обструктивная болезнь легких (ее клинические фенотипы: бронхитический и эмфизематозный) входит в перечень профессиональных заболеваний, вызванных воздействием химических веществ, обладающих токсическим или фиброгенным действием. Повышенный риск развития ХОБЛ доказан для работников следующих отраслей: горнодобывающей промышленности, металлургических производств, строительства и производства строительных материалов, пожарных и др. Риск развития ХОБЛ при действии профессиональных факторов увеличивает наличие других неблагоприятных факторов производственной среды. В условиях производства, кроме пыли, паров, туманов и дымов, на работника могут воздействовать комплекс токсичных веществ неингаляционного действия, неблагоприятный микроклимат, физическое перенапряжение, что усиливает влияние непосредственных факторов риска ХОБЛ (например, физические перегрузки или высокая температура окружающей среды увеличивают минутный объем дыхания и, как следствие, поступление патогенных частиц в легкие). Главным неблагоприятным производственным фактором риска ХОБЛ является уровень респирабельной фракции кварцевой пыли. Установлена связь между концентрациями промышленных аэрозолей и уровнями заболеваемости и смертности работников. Имеют значение также стаж работы, возраст работника и ряд других факторов - генетические, иммунологические индивидуальные особенности организма. Табачный дым и профессиональные вредные факторы обладают синергическим действием, увеличивая риск развития ХОБЛ, взаимно потенцируя действие друг друга. Формулировка заболевания должна даваться в соответствии с современной классификацией ХОБЛ. Так, с 2011 по 2014 гг. после наименования нозологической формы заболевания «Хроническая обструктивная болезнь легких...» рекомендовалось далее указывать степень тяжести нарушения бронхиальной проходимости (I - легкая, II - среднетяжелая, III - тяжелая, IV - крайне тяжелая), фазу заболевания (обострение или ремиссия), степень дыхательной недостаточности, а также имеющиеся осложнения и системные проявления.

Согласно данным медицинской документации, обоснованием профессионального характера хронической обструктивной болезни легких истца, развившейся у ФИО2 приблизительно с 2008 года (через несколько лет от начала контакта с вредными факторами производства), являются следующие объективные данные: истец подвергался воздействию пыли фиброгенного воздействия, превышающей предельно допустимые концентрации, соответствующие вредности 1 степени 3 класса вредности (3.1) и вызывающие функциональные изменения при наличии стажа работы в этих неблагоприятных условиях свыше 20 лет с перерывом в шесть лет.

Таким образом, необходимое условие (наличие причинно-следственной связи между профессиональным заболеванием и трудовой деятельностью) для реализации истцом права на получение социальных выплат в соответствии с Федеральным Законом от 24.07.1998 N 125-ФЗ имеется. В связи с чем, суд приходит к выводу о том, что заболевание истца является профессиональным заболеванием. 

Кроме того, судом учитывается, что сторонами не оспаривается факт самого заболевания, юридически значимым обстоятельством по настоящему спору является установление связи данного заболевания с профессией.

Каких-либо доказательств, которые опровергали бы доказательства, представленные истцом и имеющиеся в материалах дела, ответчиком не представлено.

Доводы ответчика о том, что инвалидность и степень утраты трудоспособности, установленные истцу органом медико-социальной экспертизы, на основании которых истец претендует на установление ему права на обеспечение по государственному социальному страхованию в связи с профзаболеванием, установлены по заболеванию, не подтвержденному проведенной судебной экспертизой, суд находит несостоятельными. Из дела МСЭ ФИО2, а именно из Актов медико-социальной экспертизы от 17.07.2017 года №.4.9/2017 и №.4.9/2017 следует, что основанием для принятия государственным федеральным учреждением медико-социальной экспертизы решений о признании ФИО2 инвалидом второй группы в связи с профзаболеванием и установлении ему 70процентной утраты трудоспособности послужило заключение врачебной комиссии ФНЦ гигиены им.Ф.Ф. Эрисмана № от 15.05.2017 года об установлении заключительного диагноза, а также направление ГБУЗ «Урупская ЦРБ» на медико-социальную экспертизу с основным диагнозом «Хроническая обструктивная болезнь легких».

Изменение экспертами частично диагноза профессионального заболевания не должно ограничивать право ФИО2 на обеспечение по государственному социальному страхованию, так как правильное формулирование имеющегося у него профессионального заболевания относится к компетенции медицинских работников, профпатологов и врачей-экспертов медико-социальной экспертизы.

Представленными доказательствами подтверждаются доводы ФИО2 о том, что им получено профессиональное заболевание.

Суд в основу решения берет заключение судебно-медицинской экспертизы, поскольку эксперты дали категоричный ответ на вопрос о связи заболевания ФИО2 с его профессиональной деятельностью, заключение носит ясный и последовательный характер, дано комиссией экспертов имеющих значительный стаж экспертной работы, при этом заинтересованности экспертов в исходе дела не выявлено, выводы экспертов логичны и последовательны, основаны на данных медицинских документов ФИО2, подробно отраженных и проанализированных в исследовательской части заключения. Суд приходит к выводу о достоверности доказательств того, что у ФИО2 имеется причинно-следственная связь заболевания с профессией, соответственно отказ ответчика в назначении ФИО2 страховых выплат в связи с профессиональным заболеванием является необоснованным.

Принимая во внимание, что требования об обязании назначить истцу страховые выплаты, производны от первоначального требования, и вытекают из положений закона в случае установления права на назначение страховых выплат в связи с профессиональным заболеванием, суд приходит к выводу о необходимости их удовлетворения.

Разрешая требование истца о возмещении судебных расходов по оплате вознаграждения за проведение судебной экспертизы и по оплате услуг представителя суд исходит из положения части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой судебные расходы по гражданскому делу состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в числе прочих, относятся суммы, подлежащие выплате экспертам и специалистам, расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимыми расходы. 

В части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указано, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10). Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ) (абзац 1 пункта 11).

Из представленного Чека-ордера от 07.11.2016 года и Счета № от 08.09.2016 года следует, что за проведение судебной экспертизы истец оплатил 18000 руб.

Из Квитанции МХ № от 15.02.2016 года следует, что истец на основании соглашения б/н от 15.02.2016 года своему представителю за оказание юридической помощи по настоящему делу (а именно за изучение документов, подготовку иска, участие в суде первой инстанции) оплатил 25000 руб. 

Таким образом, факт несения истцом судебных издержек при рассмотрении настоящего дела подтвержден.

Между тем, представитель ответчика заявила о чрезмерности суммы по оплате услуг представителя, полагая, что ее размер не соответствует характеру спорных правоотношений и категории сложности дела.

Суд находит эти доводы ответчика обоснованными. 

Поскольку оплата услуг произведена до подачи иска в суд, то есть когда услуги представительства в суде еще не оказаны, то при разрешении денежного требования о возмещении стоимости услуг истцу необходимо предоставлять доказательства объема фактически выполненных услуг (акт приема-передачи, расписка и т.п.). Такие доказательства в деле отсутствуют.

При таких обстоятельствах, следует исходить из объема фактически оказанных юридических услуг истцу по доверенности.

Оценивая объем предоставленных юридических услуг, степень и форму участия представителя истца в судебном разбирательстве, составление представителем истца процессуальных документов, принимая во внимание сложность и длительность рассмотрения гражданского дела, суд приходит к выводу о том, что сумма расходов по оплате услуг представителя в размере 25000 рублей несоразмерна трудовым затратам представителя и не отвечает установленному статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принципу возмещения таких расходов в разумных пределах, в связи с чем полагает правомерным установление суммы судебных расходов, отвечающей требованиям разумности и справедливости, в размере 20000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 ФИО1 к Государственному учреждению –региональному отделению Фонда социального страхования о признании права на обеспечение по социальному страхованию - удовлетворить.

Признать право ФИО2 ФИО1 на обеспечение по государственному социальному страхованию в связи с профессиональным заболеванием «Хроническая обструктивная болезнь легких, тяжелое течение, от воздействия веществ фиброгенного действия. Эмфизема легких. Дыхательная недостаточность третьей степени. Хроническое легочное сердце, легочная гипертензия. Хроническая сердечная недостаточность 2А ФК 3 ct.(J44.8)», повлекшим утрату 70-ти процентов профессиональной трудоспособности.

Обязать Государственное учреждение - Региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике назначить ФИО2 ФИО1 с 05.04.2013 года единовременную и ежемесячные страховые выплаты в соответствии с действующим законодательством. 

Взыскать с Государственного учреждения - Региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике в пользу ФИО2 ФИО1 сумму в размере 20000 рублей в качестве компенсации расходов на услуги представителя, сумму в размере 18000 рублей в качестве оплаты вознаграждения за проведение судебной экспертизы, а всего взыскать 38000 (тридцать восемь тысяч) рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Карачаево-Черкесской Республики в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме с подачей жалобы через Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики.

В окончательной форме мотивированное решение изготовлено 22 августа 2017 года.

Судья

Черкесского городского суда КЧР Ф.М. Турклиева