РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Белореченск 31 октября 2017 года 

Белореченский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего Якимчика Д.И.

секретаря судебного заседания Архиповой Л.А.

с участием истца ФИО1

представителя истца ФИО1 ФИО2

представившего доверенность 23АА6573164 от 22.02.2017 г.,

соответчика ФИО3

представителей соответчика ФИО4

действующей в интересах несов. ФИО7 Горишнего К.В.

ФИО8

представивших доверенность 23АА7146501 от 28.08.2017 г.,

доверенность 23АА7146879 от 15.09.2017 г.,

представителя третьего лица Управления 

по вопросам семьи и детства администрации 

МО Белореченский район ФИО9

представившей доверенность 01-32/1209 от 22.12.2016 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Богосяна ФИО31 к ФИО10 ФИО32, ФИО10 ФИО33, ФИО10 ФИО34, ФИО11 ФИО35, ФИО11 ФИО36 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка в части субъектного состава; о признании недействительным договора дарения земельного участка и жилого дома ввиду его мнимости и признании зарегистрированного права собственности на земельный участок и жилой дом отсутствующим; о признании права собственности на земельный участок и жилой дом; третье лицо - Управление по вопросам семьи и детства МО Белореченский район,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО12, ФИО13, ФИО3, ФИО4, ФИО7 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, признании права собственности. Заявленные требования истец мотивировал тем, что в марте 2013 года им было принято решение о приобретении в собственность земельного участка для индивидуального жилищного строительства в границах муниципального образования Белореченское городское поселение Краснодарского края, и рассматривались имеющиеся предложения о продаже. В разговоре, который состоялся между истцом и ФИО14 в начале мая 2013 года, стало известно о намерении знакомой последнего продать земельный участок, расположенный в ДНТ «Весна» Белореченского района. По результатам рассмотрения этого предложения и обсуждения условий сделки между истцом и ФИО3, а также членами ее семьи, являвшимися участниками долевой собственности на земельный участок площадью 354 кв.м. с кадастровым номером 23:39:1101903:0062, расположенный по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, было достигнуто соглашение о продаже данного участка по цене, равной 250 000 рублей, составлен предварительный договор с условием о задатке в размере 60 000 рублей. Ввиду отсутствия у ФИО1, являющегося реальным покупателем земельного участка, возможности оформления прав на указанное имущество на свое имя по семейным обстоятельствам и в силу своего социального положения, стороны будущей сделки договорились об оформлении прав на него на его доверенное лицо ФИО1 - ФИО4 Будучи осведомленной об указанных договоренностях и целях приобретения земельного участка, необходимого истцу для ИЖС, ФИО4 согласилась с предложением об указании ее в качестве стороны сделки, совершаемой ФИО1 в своих интересах и за свой счет, направленной на возмездное приобретение им земельного участка, а также об оформлении права собственности в отношении данного земельного участка на ее имя при условии фактического сохранения ФИО1 контроля и полномочий по владению, пользованию и распоряжению данным имуществом как своим собственным. Между ФИО1 и ФИО4, которой он доверял, имелось соглашение о переоформлении прав на земельный участок и возведенный на нем жилой дом после завершения его строительства при наличии соответствующих условий, в указанное ФИО1 время и при наступлении определенных истцом условий. Не имея возможности лично присутствовать при совершении сделки в связи с отъездом, истец передал ФИО4 денежные средства в размере 250 000 рублей для производства расчетов по договору купли-продажи и организовал встречу с продавцами, в последующем в телефонном разговоре с ФИО3 удостоверился в исполнении сделки и отсутствии претензий к нему как к покупателю. Весной 2014 года истцом было начато строительство жилого дома на вышеуказанном земельном участке за счет личных денежных средств. Денежные средства в сумме 980 000 рублей, необходимые для оплаты работ и строительных материалов, других связанных со строительством расходов, были предоставлены истцу его сыном Богосяном ФИО38, который получил их 18 февраля 2014 года от продажи земельного участка и жилого дома, в остальной части строительство было обеспечено за счет доходов и личных сбережений истца. Примерная совокупная стоимость строительствасоставила 1 500 000 рублей, при этом ФИО1 договаривался о выполнении работ и оплачивал их за счет своих личных средств, в том числе работы повозведению фундамента, стен и крыши, отделке помещений,обеспечению дома необходимыми в жилом помещении для получения коммунальных услуг и ресурсов коммуникациями по присоединенным сетям электроснабжения, водоснабжения, газоснабжения. ФИО4 не принимала участия в строительстве ни своими силами, ни своими средствами,о каких-либо правах на дом не заявляла. В 2016 году на этапе завершения строительства жилого дома и отделочных работ в нем, когда он был готов для оформления всех необходимых документов для регистрации прав на вновь созданный объект недвижимости, взаимоотношения истца с ФИО4 испортились, она стала уклоняться от общения, избегать встреч. На протяжении 2016 года и в начале 2017 года ФИО1 неоднократно напоминал ФИО4 о договоренности, связанной с ее формальным участием в сделке и номинальным оформлением на нее права собственности в отношении земельного участка,предлагал переоформить земельный участок и жилой дом в его собственность, однако этот процесс ФИО4, которая от этой обязанности не отказывалась, всячески затягивался под различными предлогами. В феврале 2017 года истец направил в адрес ФИО4 письменное требование об отчуждении имущества в его пользу, однако оно было оставлено без ответа и исполнения. В этих условиях ФИО1 обратился в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю за получением сведений из ЕГРН, и им были получены выписки № и № от 02.03.2017г., из которых стало известно о проведенной государственной регистрации прав ФИО4 на земельный участок и на жилой дом, а также о последующем переоформлении прав на это имущество на ФИО7, которая приходится ФИО4 дочерью, по безвозмездной сделке (договору дарения) от 26 января 2017 года. Вместе с тем, договор купли-продажи земельного участка от 27 мая 2013 года, будучи совершенным от имени ФИО4 в качестве покупателя с целью прикрыть сделку по возмездному приобретению того же имущества ФИО1, является притворной сделкой (п. 2 ст. 170 ГК РФ), ничтожной в части субъектного состава на стороне покупателя. Не порождая правовых последствий с момента своего совершения в силу закона, указанный договор не повлек за собой переход к ФИО4 права собственности на земельный участок, в силу которого она вправе была распоряжаться этим имуществом путем его дарения в пользу дочери. Будучи созданным силами и средствами ФИО1, жилой дом на указанном земельном участке является его собственностью. Нарушенные права ФИО1 в отношении указанного имущества, которое фактически находится в незаконном владении ФИО7 в силу совершенной в ее пользу мнимой сделки, подлежат защите путем признания договор купли-продажи земельного участка от 27 мая 2013 года недействительным в части субъектного состава на стороне покупателя; применения последствий недействительной указанной сделки в виде перемены в нем лиц на стороне покупателя и признания таковым ФИО1; признания за ФИО1 права собственности на земельный участок; признания договора дарения земельного участка ничтожным; признания зарегистрированного права собственности ФИО7 на земельный участок и жилой дом отсутствующим; признания за ФИО1 права собственности на жилой дом; применения последствий недействительности сделок в виде возврата ФИО1 указанного имущества.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании поддержали заявленные требования, настаивали на их удовлетворении.

Соответчики ФИО12, ФИО13 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом и заблаговременно, ранее в судебном заседании полагали требования ФИО1 обоснованными и подлежащими удовлетворению, что подтверждается письменным заявлением о признании заявленных исковых требований. 

ФИО12 в объяснениях указал, что в 2013 году к нему лично обратился Альберт Богосян с просьбой продать ему земельный участок. Было достигнуто соглашение о цене, и Альберт передал задаток в сумме 60 000 рублей, после чего должна была состояться сделка купли-продажи. Сначала речь шла о 4 сотках земли, однако затем ФИО1 просил уступить ему ещё 2 сотки, с чем К-вы согласились. Земельный участок, который являлся объектом взаимоотношений сторон, фактически использовался семьей как огород. ФИО4 соответчик никогда ранее не видел, впервые встретился с ней в регистрирующем органе при оформлении договора купли-продажи, по которому она как доверенное лицо от ФИО1 передала оставшиеся деньги за земельный участок в размере 190 000 рублей, и с ней был подписан договор купли-продажи. Всеми строительными работами на земельном участке занимался только ФИО1, Марины там не было. Но по истечении трёх лет Марина звонила ФИО10 и говорила, что у неё нет взаимоотношений с Альберотом, и она не будет покупать те 2 сотки земли, поскольку у неё нет денег.

ФИО13 в объяснениях указал, что к моменту совершения сделки уже достиг совершеннолетия, присутствовал в регистрирующем органе при подписании договора купли-продажи, ему лично деньги не передавались.

Соответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования признала полностью, при этом ранее в объяснениях пояснила, что вопросами осмотра земельного участка, обсуждением цены и условий покупки, уплаты госпошлины занимался только ФИО1 Стороны обсуждали продажу 4 соток земли, затем пришли к площади 3,54 соток. Был составлен предварительный договор купли-продажи, истец передал задаток в размере 60 000 рублей. В последующем ФИО1 просил о заключении сделки еще в отношении 2 соток, с чем продавцы, испытывая затруднения с содержанием участка, согласились. ФИО4 в этих договоренностях не участвовала, ФИО3 ее при обсуждении условий сделки не видела. Затем, когда ФИО3 и члены ее семьи явились для оформлении сделки в органах государственной регистрации, ФИО1 по телефону сообщил о том, что в его интересах по сделке будет действовать девушка и передаст от него деньги за земельный участок. Договор был оформлен на ФИО4, ФИО3 и члены ее семьи подписали договор с ней как с доверенным лицом ФИО1, хотя фактическим покупателем является он сам. После заключения сделки истец удостоверился по телефону в исполнении сделки ФИО4 Деньги были переданы продавцам размере 190 000 рублей, как и договаривались, ФИО3 лично присутствовала при передаче денег. Проданный земельный участок является сложным, семья К-вых в настоящее время занимает смежный земельный участок. Забора между этими участками не было, в связи с чем продавцы наблюдали строительство дома, на протяжении всего времени общались с ФИО1, который сам занимался всеми строительными и хозяйственными вопросами. ФИО3 при строительстве никогда не видела на участке ФИО4 ФИО1 в разговорах сообщал, что строительство обходится недешево в связи с газовой трубой.

Представители ФИО4, действуя от своего имени и от имени несовершеннолетней ФИО7, по доверенностям ФИО15, ФИО8 против удовлетворения иска ФИО1 возражали в полном объеме, просили в удовлетворении требований отказать, при это указав, что истцом пропущен срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки, поскольку об обстоятельствах недействительности сделки он был осведомлен ранее 25 мая 2013 года, поскольку познакомил продавца с ответчиком именно для цели покупки земельного участка.Срок исковой давности истек 25 мая 2016 года, тогда как истец обратился с иском 17 августа 2017 года, то есть за пределами срока исковой давности.

Управление по вопросам семьи и детства муниципального образования Белореченский район, привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, полагало необходимым принятие решения по делу с учетом интересов несовершеннолетней ФИО7

Выслушав объяснения сторон и третьего лица, исследовав и оценив представленные в дело письменные доказательства, заслушав свидетельские показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, установив обстоятельства дела, суд приходит к выводу об удовлетворении иска ФИО1 по следующим основаниям.

В ходе судебного разбирательства на основании совокупности имеющихся доказательств установлено и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что 27.05.2013 г. между ФИО12, ФИО13, ФИО3 и ФИО4 заключен договор купли-продажи земельного участка площадью 354 кв.м. с кадастровым номером 23:39:1101903:0062, расположенный по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> было достигнуто соглашение об его продаже по цене, равной 250 000 рублей. В соответствии с этой договоренностью между ФИО3, ФИО12, ФИО13, с одной стороны, и ФИО4, с другой стороны, в установленной форме и в установленном порядке был заключен договор купли-продажи от 27 мая 2013 года с множественностью лиц на стороне покупателя, условиями которого предусмотрен переход прав на земельный участок к ФИО4 (л.д. 98-97).

В дальнейшем на указанном земельном участке было осуществлено строительство жилого дома площадью 83,4 кв.м., который поставлен на кадастровый учет с присвоением кадастрового № подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 99).

На основании представленных суду в соответствии с требованиями статьи 60 ГПК РФ письменных доказательств - выписок из Единого государственного реестра недвижимости № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 10-19), и иными доказательствами не опровергается, что ФИО5, право собственности которой на названные земельный участок и возведенный на нем жилой дом было зарегистрировано в установленном законом порядке на основании представленных документов о совершении сделки купли-продажи земельного участка и создании на нем объекта капитального строительства, распорядилась указанными объектами недвижимости путем их безвозмездного отчуждения в собственность своей дочери ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ г.р., по договору дарения земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 50).

Обратившись в суд с требованиями о защите права собственности, ФИО1 полагал его нарушенным в отношении земельного участка в результате распоряжения им ФИО4, права которой были зарегистрированы на основании притворной прикрывающей сделки, а фактически принадлежат ему как реальному покупателю в прикрываемой сделке, в отношении жилого дома - в результате оформления прав на вновь создаваемое недвижимое имущество лицом, не создававшим указанную недвижимую вещь для себя и не имеющим права на приобретение ее в собственность по сделке либо по иному основанию.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

На основании пункта 1 этой же статьи Кодекса право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

Право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации (ст. 219 ГК РФ).

В силу требований п.п. 1, 3 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из взаимосвязанных положений п.п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Пунктом 2 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В возражениях относительно иска представителем ФИО4 заявлено о применении исковой давности к требованиям ФИО1 о применении специальных последствий недействительности договора купли-продажи земельного участка от 27 мая 2013 года, сроки которой установлены для ничтожных сделок п. 1 ст. 181 ГК РФ.

Однако суд, рассмотрев соответствующее заявление ответчика, с учетом имеющихся в деле доказательств не находит оснований для отказа в удовлетворении иска по мотивам пропуска указанного срока, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Указывая на то, что ФИО1 был осведомлен об условиях сделки ранее 25 мая 2013 года, поскольку познакомил продавца с ответчиком именно для цели покупки земельного участка, однако обратился в суд с иском 17 августа 2017 года, то есть за пределами трехгодичного срока исковой давности, ни ФИО4, ни ее представитель не оспаривали изложенных в исковом заявлении ФИО1 фактов признания ответчиком притворного характера сделки в части субъектного состава на стороне покупателя, фактического сохранения за ФИО1 всех полномочий собственника и связанной с этим обязанности ФИО4 по переоформлению прав на его имя по первому требованию вплоть до 2016 года.

Отношение ФИО1 к земельному участку и к возводимому на нем жилому дому как к своему собственному, фактическое осуществление им владения, пользования и распоряжения этим имуществом своей волей и в своем интересе, при отсутствии какого-либо участия ФИО4 в определении юридической судьбы названных вещей, проявления ей хозяйского отношения к ним, подтверждается совокупностью находящихся во взаимной связи и исследовавшихся в ходе судебного разбирательства доказательств, включая показания свидетелей, достоверность которых не опровергнута и под сомнение не поставлена.

В соответствии со статьей 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 20постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Исходя из изложенного, учитывая признаваемые в соответствии со ст. 68 ГПК РФ установленными обстоятельства спорных правоотношений сторон, суд не находит оснований для применения исковой давности по заявлению ФИО4

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Исходя из требований взаимосвязанных положений частей 1 и 3 статьи 67 ГПК РФ, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно ч. 1 ст. 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Оценивая представленные сторонами доказательства об обстоятельствах приобретения спорного земельного участка и последующего строительства на нем жилого дома, суд приходит к выводу о притворности договора купли-продажи от 27 мая 2013 года между ФИО12, ФИО13, ФИО3 в качестве лиц на стороне продавца и ФИО4 в качестве покупателя, в части субъектного состава, фактического участия в прикрываемой им сделке ФИО1 на стороне покупателя и возведения им своими силами, средствами, своей волей и в своем интересе объекта капитального строительства, возникновении права собственности на это имущество.

Согласно показаниям ФИО16, допрошенного в качестве свидетеля в судебном заседании 19 сентября 2017 года, которому истец ФИО1 приходится двоюродным братом, примерно 2-3 года назад, при встрече с ФИО1, ФИО4 обсуждалась возможность предоставления ФИО1 займа ФИО16 величиной 100 000 рублей, однако истец пояснил, что сейчас у него денег нет, но он продаёт дом, который строит, и у него будут деньги в дальнейшем (л.д. 130 оборот).

Допрошенный в судебном заседании 25 сентября 2017 года в качестве свидетеля ФИО17 пояснил, что в 2014 году ФИО1 в ДНТ «Надежда» г. Белореченска приобрёл земельный участок для постройки дома на нём и его последующей продажи. ФИО1 обращался к свидетелю по вопросу выполнения ряда строительных работ на участке, сам руководил работами, закупал стройматериалы, часто давал деньги за работу, при этом всё оплачивал только сам. Другие лица по вопросам строительства указанного дома к свидетелю не обращались. На участок с ФИО1 дважды приезжала девушка по имени Марина, однако строительством дома она не интересовалась, оставалась в машине. Работы по строительству дома производились около полутора месяцев, дом представляет собой небольшое строение примерной площадью 70 кв.м. Стены сложены из блоков, которые в последующем были облицованы красным кирпичом. Строение было подготовлено к отделке примерно в конце 2014 года, в нем к моменту завершения работ было 3 комнаты, коридор, котельная. Внутри дома производились отделочные работы в комнатах, в ванной, в коридоре и на террасе, в том числе шпаклевка, облицовка кафелем, поклейка обоев. Всего ФИО1 заплатил за работу около 100 000 рублей. Кроме того, брал в подотчёт денежные средства, примерно 30-40 тысяч рублей, на приобретение материалов для отделочных работ - плиточного и обойного клея, плинтусов и других (л.д. 131 оборот).

Согласно показаниям ФИО18, допрошенного в том же судебном заседании, он работал водителем у ФИО1 в «Бельотеле» до 01 августа 2016 года. Летом 2013 года ФИО1 спросил о том, не известно ли ФИО18 о каких-либо предложениях продажи земельного участка для строительства и дальнейшей продажи жилого дома. Проживая в 

<

адрес> 

<

адрес> в указанный период, ФИО18 знал о продаже семьей К-вых земельного участка и предложил ФИО1 обратиться к ним. ФИО1 лично вел переговоры с К-выми по вопросу приобретения этого участка и в последующем купил его, подробности сделки свидетелю не известны. ФИО4 ранее работала в кафе «Эдем», хозяином которого являются те же люди, что и «Бельотеля». С ФИО4 свидетель общался по работе, по вопросу покупки дома или земельного участка к нему она никогда не обращалась. Свидетелю было известно, что ФИО1 строил дом на том земельном участке, который купил. Когда он покупал участок, то говорил, что покупает для строительства и дальнейшей продажи. Свидетель несколько раз, примерно 1-2 раза в неделю, на протяжении некоторого времени привозил ФИО1 к земельному участку, где велось строительство; ФИО1 контролировал строительство, расплачивался на стройматериалы, в том числе за песок, цемент. Иногда ФИО1 расплачивался с рабочими за выполненную работу. ФИО4 свидетель там никогда не видел (л.д. 131).

Допрошенный в том же судебном заседании в качестве свидетеля ФИО19 пояснил, что ФИО1 25 декабря 2014 года пригласил его для выполнения строительных работ, а именно - для укладки ламинированной доски в доме в товариществе 

<

адрес>» 

<

адрес>, которую необходимо было выполнить до наступления нового года. Правоустанавливающих документов на дом свидетель не видел, однако со слов ФИО1 знал, что этот дом принадлежит ему. В течение трёх дней свидетель закончил работу. Материал для работы привёз сам ФИО1, за работу он заплатил 5000 рублей. Дом был в таком состоянии на тот период, что в нём уже можно было жить. ФИО1 говорил, что строит дом для себя. Вместе со свидетелем в этом доме работал мужчина по имени Славик, он доклеивал обои. Кроме Славика и самого ФИО1 свидетель в доме больше никого не видел (л.д. 131).

Из показаний ФИО20, допрошенного судом в качестве свидетеля в судебном заседании 03 октября 2017 года следует, что ФИО1 в 2013 году попросил его провести строительные работы по возведению дома и показал объём работы на земельном участке в ДНТ, в г. Белореченске, в районе автоколонны. Свидетелю достоверно не было известно, кто был собственником этого земельного участка и дома, со слов ФИО1 - это для него дом. Хозяйку на этом участке ФИО20 не встречал. Работы контролировал сам ФИО1, ему же передавались заявки на стройматериалы, на основании которых они предоставлялись. Он же поэтапно оплачивал работу. За фундамент ФИО1 оплатил 100 000 рублей, за кладку стен - около 300 000 рублей, за облицовку кирпичом - около 150 000 рублей, за забор - около 50-100 тысяч рублей. Кроме ФИО1 больше никто не интересовался строительством на этом участке (л.д. 133).

Из показаний ФИО21, допрошенной судом в качестве свидетеля в судебном заседании 31 октября 2017 года, следует, что ФИО4 приходится ей дочерью, а ФИО7 внучкой, которые проживают в 

<

адрес>» по 

<

адрес> у них небольшой, который она построила сама, и заехала в него в 2015 г. Она знает, что ее дочь встречается с ФИО1, который ей помогал в поиске рабочих, стройматериалов, однако платила за все ее дочь ФИО4 При этом, сначала дом был оформлен на Марину, но потом отец ФИО22 - ФИО23, дал ей в дар большую сумму денег, около миллиона рублей, и к 15-летию дочери, Марина решила оформить дом на Елизавету, о данных обстоятельствах слышала от Марины. Она также давала денежные средства в размере 300000 руб. дочери. Также со слов Марины ей известно о том, что она лично давала ФИО1 деньги на строительство, а он уже расплачивался с рабочими. 

Будучи полученными в установленном процессуальном законом порядке, с соблюдением порядка и формы допроса свидетелей, отмеченные доказательства оцениваются судом как относимые, допустимые и достоверные. Находясь во взаимной связи друг с другом с другими представленными доказательствами, включая письменные доказательства, они отвечают требованиям непротиворечивости и достаточности.

Суд не может принять в качестве достаточных доказательств, обосновывающих возражения представителя ФИО4 и опровергающих содержащиеся в указанных выше свидетельских показаниях сведения о фактах, свидетельские показания ФИО23 о предоставлении им денежных средств ФИО4 для приобретения спорного земельного участка и представленные в качестве доказательств наличия источника их получения свидетелем копии договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ.

Вопреки доводам представителя ФИО5, из содержания показаний ФИО23, который был допрошен судом в качестве свидетеля 03 октября 2017 года, не усматривается ни его достоверная осведомленность о реальных намерениях ФИО4 приобрести земельный участок или дом, ни наличие у него сведений о том, что переданные им ФИО4 под условием фактического прекращения алиментных обязательств денежные средства были потрачены на такие цели и использовались для расчетов при покупке земельного участка по договору от 27 мая 2013 года.

Равным образом показания указанного лица не содержат каких-либо сведений о фактах осуществления ФИО4 полномочий собственника в отношении названного земельного участка и возведенного на нем жилого дома, личного либо имущественного участия ФИО4 в приобретении участка и в строительстве.

Оспаривая доводы ФИО1 об его фактическом участии в спорном договоре купли-продажи земельного участка в качестве покупателя, строительстве им жилого дома в своем интересе, ФИО4, в свою очередь, не представила каких-либо доказательств, позволяющих в соответствии с установленными процессуальным законом правилами их оценки признать соответствующие сведения о фактах опровергнутыми, а предъявленные им требования - не основанными на законе и не обоснованными.

Не опровергнуты и доводы ФИО1 о том, что совершенная между ФИО4 и ее несовершеннолетней дочерью ФИО7 сделка по безвозмездной передаче в собственность последней спорных земельного участка с расположенным на нем жилым домом имеет мнимый характер и обладает признаками действий в обход закона с целью затруднить защиту прав ФИО1 при истребовании указанного имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27 и ФИО28», поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация). Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.). Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 35постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.

Пунктом 2 статьи 302 ГК РФ предусмотрено: если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Исходя из изложенного и учитывая, что сделка, по которой спорное имущество передано во владение несовершеннолетней ФИО7 и на основании которой была произведена государственная регистрация перехода права собственности на него, являлась безвозмездной, защита прав ФИО1 по предъявленному им иску является допустимой и отвечает требованиям закона.

Правомерными являются и требования истца об оспаривании зарегистрированного права несовершеннолетней ФИО7 и признании за ФИО1 права собственности на жилой дом, возведенный на земельном участке.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 11постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», граждане, юридические лица являются собственниками имущества, созданного ими для себя или приобретенного от других лиц на основании сделок об отчуждении этого имущества, а также перешедшего по наследству или в порядке реорганизации (статья 218 ГК РФ). В силу пункта 2 статьи 8 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

В п. 13 того же постановления со ссылкой на абз. 2 п. 2 ст. 223 ГК РФ разъяснено, что недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю на праве собственности с момента государственной регистрации его права в ЕГРП, за исключением предусмотренных статьей 302 ГК РФ случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.

В соответствии с разъяснениями в п. 52 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства.

Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

Принимая во внимание изложенное и учитывая, что факт участия ФИО1 в оспоренном им по мотивам притворности договора купли-продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ в качестве покупателя в прикрываемой сделке является установленным, а осуществление строительства жилого дома на нем своими силами и средствами, своей волей и в своем интересе - доказанным, иск подлежит удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Богосяна ФИО39 к ФИО10 ФИО40, ФИО10 ФИО41, ФИО10 ФИО42 ФИО11 ФИО43, ФИО6 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка в части субъектного состава; о признании недействительным договора дарения земельного участка и жилого дома ввиду его мнимости и признании зарегистрированного права собственности на земельный участок и жилой дом отсутствующим; о признании права собственности на земельный участок и жилой дом; третье лицо - Управление по вопросам семьи и детства МО Белореченский район удовлетворить в полном объеме.

Признать договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №, площадью 354 кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ недействительным в части субъектного состава со стороны покупателя в лице ФИО11 ФИО43, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Применить последствия недействительной сделки в виде замены покупателя ФИО4 по договору купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №, площадью 354 кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на Богосяна ФИО39.

Признать за ФИО1 право собственности на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 354 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> уч. №.

Признать договор дарения земельного участка с кадастровым номером №, площадью 354 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> и жилого дома с кадастровым номером № площадью 83,4 кв.м, по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>», 

<

адрес>А, между ФИО4 и ФИО7 ничтожной сделкой ввиду ее мнимости.

Признать зарегистрированное право собственности ФИО7 на земельный участок и жилой дом - отсутствующим.

Признать за ФИО1 право собственности на жилой дом с кадастровым номером 23:39:1101903:2918, площадью 83,4 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес>А.

Применить последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО1 вышеуказанного указанного имущества.

Мотивировочная часть решения суда, изготовлена 07 ноября 2017 года.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Белореченский районный суд Краснодарского края в апелляционном порядке в течение одного месяца.

Председательствующий: