03RS0006-01-2020-001010-38

Дело № 2-1493/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Уфа 16 июля 2020 года

Орджоникидзевский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Сыртлановой О.В., 

при секретаре Денисламове А.Р., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, в обоснование исковых требований указывая на то, что приговором Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы, взыскана в его пользу компенсация морального вреда в размере 290000 руб. ДД.ММ.ГГГГ ответчик на основании договора дарения передал в дар своей малолетней дочери ФИО3 квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, однако данная сделка является мнимой, поскольку была совершена с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания и не направлена на достижение гражданско-правовых отношений между сторонами. Приводя данные обстоятельства, истец просит суд признать договор дарения недействительным, применить последствия недействительности сделки, исключить из ЕГРП запись о регистрации права собственности ФИО3 на спорную квартиру.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 привлечена в качестве соответчика по делу (л.д. 140-142). 

В судебном заседании путем использования систем видеоконференцсвязи истец ФИО1 исковые требования поддержал, просил удовлетворить, указав на то, что основанием для заключения спорного договора дарения являлось наличие у ответчика финансовых обязательств, возбужденного исполнительного производства. Сделка является мнимой, поскольку не направлена на достижение гражданско-правовых отношений между сторонами. 

Ответчик ФИО2 о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, в возражении на исковое заявление просит в удовлетворении исковых требований отказать. 

Представитель ответчика в судебном заседании поддержал позицию доверителя, в удовлетворении исковых требований просил отказать, ссылаясь на то, что договор дарения оформлен в соответствии с действующим законодательством, мнимой сделкой не является, также указал на то, что ФИО2 не отказывается от своих финансовых обязательств перед истцом и, находясь в местах лишения свободы, трудоустроен, в связи с чем осуществляет денежные выплаты в пользу ФИО1 Кроме того, спорное жилое помещение являлось единственным жильем ФИО2, на которое не может быть обращено взыскание. 

Ответчик ФИО4, действующая в интересах несовершеннолетней ФИО3, в судебное заседание не явилась, извещения, направляемые в е адрес, возвращены почтовой службой с отметками об истечении срока хранения. Судебные извещения направлялись по известным суду адресам, иное место жительства ответчика суду не известно. Из материалов дела усматривается, что в отношении ответчика судом были выполнены все необходимые требования гражданского процессуального законодательства для реализации им процессуальных прав, однако ответчик самостоятельно распорядился принадлежащими процессуальными правами, решив не получать повестки и потому не присутствовать в судебных заседаниях.

Применительно к правилам п. 35 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, и ч. 2 ст. 117 ГПК Российской Федерации отказ в получении почтовой корреспонденции, о чем свидетельствует ее возврат по истечении срока хранения, следует считать надлежащим извещением о слушании дела.

При неявке адресата за почтовым отправлением и почтовым переводом в течение 5 рабочих дней после доставки первичного извещения ему доставляется и вручается под расписку вторичное извещение. При отсутствии адресата по указанному адресу почтовое отправление возвращается по обратному адресу (абзац 2 пункт 34, подпункта «в» пункта 35 Правил оказания услуг почтовой связи).

Ответчик корреспонденцию, которая поступала на его имя по адресу проживания, не получал. Гражданин, постоянно зарегистрировавшись по месту жительства, тем самым, обозначает свое постоянное место жительства в целях исполнения своих обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом.

Поскольку ответчик зарегистрировался по месту жительства и обозначил тем самым место своего жительства в целях исполнения своих обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом, то он несут риск всех негативных для них правовых последствий, которые могут возникнуть в результате не получения им корреспонденции по месту регистрации.

С учетом права истца на рассмотрение его дела в сроки, предусмотренные процессуальным законодательством, и недопущения нарушения этого права, учитывая задачи судопроизводства как эффективного средства правовой защиты в том смысле, который заложен в ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 7, 8 и 10 Всеобщей декларации прав человека и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, поскольку необоснованное отложение приведет к нарушению прав другой стороны суд, предприняв меры в целях надлежащего извещения ответчика, в силу ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчиков. 

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав и оценив материалы настоящего гражданского дела, проверив юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к следующему.

В силу положений ч. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основании договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условии договора.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии с п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена указанным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

На основании п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

По смыслу приведенных норм права, для признания договора дарения мнимой сделкой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. 

Исходя из содержания статей 167, 178, 572 ГК РФ, юридически значимыми обстоятельствами для вывода о состоявшемся договоре дарения является не только письменное ее оформление, но и факт передачи и принятия дара, должна быть выяснена действительная воля сторон с учетом цели договора.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО2 и ФИО4 являются родителями несовершеннолетней ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (свидетельство об установлении отцовства I-АР №, свидетельство о рождении IV-АР №). 

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (даритель) и несовершеннолетней ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в лице ее законного представителя-матери ФИО4 (одаряемая) заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Вступившим в законную силу приговором Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, с назначением наказания в виде двух лет шести месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении и взыскании с осужденного в пользу ФИО1 в счет возмещения морального вреда суммы в размере 290000 руб. 

ДД.ММ.ГГГГ Стерлитамакским ГОСП в отношении ФИО2 возбуждено исполнительное производство №-ИП, предмет исполнения – задолженность в размере 282426,70 руб. в пользу взыскателя ФИО1

Из материалов дела усматривается, что право собственности ФИО3 на спорную квартиру было зарегистрировано в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ, о чем была сделана запись регистрации № (л.д. 51).

Из адресной справки отдела адресно-справочной работы УВМ МВД по РБ следует, что дочь ответчика ФИО3, зарегистрирована в спорной квартире с ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справки УФСИН по РБ ФКУ КП № в бухгалтерии учреждения на исполнении находятся исполнительные производства в отношении должника ФИО2: №-ИП от ДД.ММ.ГГГГ в пользу взыскателя ОАО «УЖХ 

<

адрес> г. Уфы», предмет исполнения – задолженность в размере 194108,76 руб. (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ удержаний и перечислений не производилось); №-ИП от ДД.ММ.ГГГГ в пользу взыскателя ФИО5, предмет исполнения – задолженность в размере 12500 руб. (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ удержаний и перечислений не производилось); №-ИП от ДД.ММ.ГГГГ в пользу взыскателя ФИО1, предмет исполнения – задолженность в размере 290000 руб. (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ удержано и перечислено 9382,16 руб., остаток задолженности – 280617,84 руб.); №-ИП от ДД.ММ.ГГГГ в пользу взыскателя ФИО4, предмет исполнения – алименты в размере 16,67 %. (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ удержано и перечислено 2866,32 руб.); №-ИП от ДД.ММ.ГГГГ в пользу взыскателя ФИО4, предмет исполнения – алименты в размере 50%. (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ удержано и перечислено 25% текущие алименты в размере 4298,64 руб., 25% долг по алиментам – 2315,37 руб.); №-ИП от ДД.ММ.ГГГГ в пользу взыскателя МИФНС России № по РБ предмет исполнения – госпошлина в размере 75 руб., исполнительский сбор – 1000 руб. (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ удержаний и перечислений не производилось) (л.д.103).

В ходе рассмотрения настоящего дела установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО2 знал о существовании у него долговых обязательств перед ФИО1, возникших незадолго до совершения оспариваемой сделки, однако имея неисполненные денежные обязательства перед истцом, ответчик подарил принадлежащую ему квартиру дочери, о чем представлены в деле документальные доказательства, и сторонами не оспаривается.

Разрешая спор, руководствуясь статьями 10, 166, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив действия на предмет их добросовестности, суд приходит к выводу о том, что действия ФИО2 следует расценивать как злоупотребление правом, что недопустимо. Оформление в письменной форме представленного договора дарения, как и регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество не является достаточным доказательством фактического исполнения сторонами условий договора и перехода права собственности к одаряемому.

Доводы представителя ФИО2 о том, что оспариваемый договор дарения заключены в надлежащей письменной форме, содержит все существенные условия, не противоречащие действующему законодательству, прошел государственную регистрацию, об отсутствии достоверных доказательств мнимости оспариваемой сделка, не могут являться основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Сделка в отношении недвижимого имущества была совершена в короткий промежуток времени после оглашения приговора, которым ФИО2 был признан виновным в совершении преступления и с него взысканы в пользу истца денежные суммы, однако имущество осталось в семье ответчиков. Учитывая характер отношений сторон и обстоятельства оспариваемой сделки, представляется очевидным, что такой умысел имелся у всех ответчиков. 

Суд, оценив в совокупности представленные доказательства, соглашается с доводами истца, что оспариваемая сделка между сторонами направлена на создание иных правовых последствий, в связи с чем, приходит к выводу о мнимом характере заключенной сделки. У ФИО2 отсутствовали намерения изменить сложившиеся в отношении указанного объекта недвижимости гражданские права и обязанности и создать соответствующие сделке правовые последствия. Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что оформление договора дарения спорного объекта жилого помещения не имело своей целью достижения его правовых последствий, вытекающих из ст. 572 ГК РФ (переход права собственности), а имело иные цели, в том числе, исключить возможность применения мер принудительного исполнения на принадлежащую ответчику квартиру. Стороны договора дарения являются близкими родственниками, квартира фактически находится во владении и пользовании члена семьи ФИО2

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч.3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Доводы возражения ФИО2 о том, что спорная сделка была совершена до вступления в силу судебного акта по делу 1-657/2018 и до возбуждения исполнительного производства, не могут быть приняты во внимание, поскольку указанные обстоятельства сами по себе не имеют существенного значения для дела, и не исключает признание оспариваемой сделки недействительной на основании статей 10, 170 ГК РФ.

Доводы представителя ответчика об отсутствии у истца интереса в признании договора дарения недействительным, ссылаясь на невозможность обращения взыскания на жилое помещение подлежат отклонению, поскольку ответчик являлся должником истца и мер по исполнению обязательств перед истцом длительное время не предпринимал.

Исходя из положений статей 9, 12, 166, 168 ГК РФ требование о признании недействительной ничтожной сделки и применении последствий ее недействительности может быть заявлено иным лицом, не являющимся стороной сделки. Иным (третьим) лицом признается субъект, в отношении которого просматривается причинная связь между совершенной сделкой и возможной угрозой его законным интересам, когда его благо, прежде всего имущественного характера, может пострадать или уже пострадало в результате совершения сделки. Если истец не обладает материальным интересом в споре и не является тем иным лицом в понимании гражданского законодательства, он не обладает правом на оспаривание сделки. Интерес в оспаривании сделки должен носить правовой характер, то есть заключением и (или) исполнением сделки должны нарушаться права субъекта либо охраняемые законом интересы. Иным лицом является субъект, имеющий материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и может повлиять на его правовое положение.

Как указано в постановлении Европейского Суда по правам человека от ДД.ММ.ГГГГ по делу «Бурдов против России», «право на суд», одним из аспектов которого является право на доступ к правосудию, было бы иллюзорным, если бы правовая система государства - участника Европейской Конвенции допускала, чтобы судебное решение, вступившее в законную силу и обязательное к исполнению, оставалось недействующим в отношении одной из сторон в ущерб ее интересам (п. 34).

Тем самым, всемерная реализация и исполнение вступившего в законную силу судебного решения, принятого судом, должно рассматриваться как составляющая судебного разбирательства, а неисполнение судебного постановления представляет собой форму проявления явного неуважения к суду (ст. 13 ГПК РФ) и злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ, ст. 35 ГПК РФ).

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

ФИО1, как лицо, не являющееся участником спорного договора, имеет право на обращение в суд с иском о признании договора недействительным, в связи с тем, что этой сделкой права истца на получение исполнения по приговору суда от ДД.ММ.ГГГГ нарушены вследствие злоупотребления правом ФИО2 Имея задолженность перед истцом, ФИО2 распорядился принадлежащей ему собственностью по безвозмездной сделке близкому родственнику, злоупотребив своим правом.

Также суд обращает внимание на то, что отчуждение ответчиком по своей воле имущества, являющегося для него единственным для постоянного проживания помещением, не может являться основанием для отказа в удовлетворении требования о признании недействительной сделки, на основании которой произведено такое отчуждение, при том, что такая сделка обладает признаками ничтожности. Вопросы обращения взыскания на конкретное имущество должника подлежат разрешению на стадии исполнительного производства, требования же истца направлены на возвращение имущества в общую массу имущества ответчика.

Согласно части 1 статьи 68 Федерального закона «Об исполнительном производстве» под мерами принудительного исполнения, понимаются действия, указанные в исполнительном документе, или действия, совершаемые судебным приставом-исполнителем в целях получения с должника имущества, в том числе денежных средств, подлежащего взысканию по исполнительному документу. К таким мерам также относится наложение ареста на имущество должника (пункт 7 части 1 статьи 64, части 1, 3, 4 статьи 80 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).

В пункте 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» содержится вывод о том, что арест в качестве обеспечительной меры либо запрет на распоряжение могут быть установлены на перечисленное в абзацах втором и третьем части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имущество, принадлежащее должнику-гражданину. Например, арест в качестве обеспечительной меры принадлежащего полностью или в части должнику-гражданину жилого помещения, являющегося единственно пригодным для постоянного проживания самого должника и членов его семьи, равно как и установление запрета на распоряжение этим имуществом, включая запрет на вселение и регистрацию иных лиц, сами по себе не могут быть признаны незаконными, если указанные меры приняты судебным приставом-исполнителем в целях воспрепятствования должнику распорядиться данным имуществом в ущерб интересам взыскателя.

Анализ изложенного указывает на то, что арест, равно как и запрет на распоряжение имуществом, является гарантией обеспечения прав взыскателя. Таким образом, взыскатель имеет законный интерес в возвращении в собственность должника даже того имущества, который обладает исполнительским иммунитетом, поскольку наложение на данное имущество ареста или запрета на распоряжение будет являться обеспечительной мерой, побуждающей должника к исполнению обязательства перед взыскателем.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований, и, учитывая положения статьи 167 ГК РФ, суд применяет последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата спорной квартиры в собственность ФИО2 Право собственности ФИО3 на спорную квартиру подлежит прекращению.

Руководствуясь положениями статей 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО4, действующей в интересах как законный представитель несовершеннолетней ФИО3, недействительным. 

Прекратить право собственности ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Погасить запись о регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним права собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> за ФИО3. Привести стороны сделки в первоначальное положение.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Орджоникидзевский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан.

Судья О.В. Сыртланова