копия

Приговор

Именем Российской Федерации

29 июля 2021 года гор. Петропавловск-Камчатский 

35 гарнизонный военный суд в составе председательствующего Михеева Д.В., при секретарях судебного заседания Войт О.В. и Жарковой Т.В., с участием государственного обвинителя БДА., подсудимого ФИО1, его защитника адвоката ПЕВ., подсудимого ФИО2, его защитника адвоката КСИ., подсудимого ФИО3, его защитников адвокатов РТС и ДВГ., в открытом судебном заседании, рассмотрев материалы уголовного дела в отношении:

бывшего военнослужащего войсковой части №

<

...> ФИО1 

<

...>, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

...>, с высшим профессиональным образованием, несудимого, холостого, проходившего военную службу по контракту с февраля 2008 года по июль 2017 года и с ноября 2017 года по июнь 2021 года, в том числе в качестве офицера с июня 2011 года по июль 2017 года и с ноября 2017 года по июнь 2021 года, проживающего по 

<

адрес>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33 ч. 3 ст. 160 УК РФ,

бывшего военнослужащего войсковой части №

<

...> ФИО2 

<

...>, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

...>, со средним профессиональным образованием, несудимого, женатого, имеющего двоих детей 2008 и 2012 годов рождения, проходившего военную службу по контракту с октября 2009 года по октябрь 2020 года, проживающего по 

<

адрес>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 ч. 3 ст. 160 УК РФ,

военнослужащего войсковой части №

<

...> ФИО3 

<

...>, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

...> со средним профессиональным образованием, несудимого, женатого, имеющего двоих детей 2009 и 2019 годов рождения, проходящего военную службу по контракту с октября 2013 года, проживающего по 

<

адрес>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 ч. 3 ст. 160 УК РФ,

установил:

ФИО1, являясь командиром электромеханической боевой части морского тральщика МТ-264 войсковой части № (далее – командир БЧ-5), и обладая в связи с этим полномочиями по распоряжению дизельным топливом, принадлежащим Министерству обороны Российской Федерации, переданным в установленном порядке на морской тральщик МТ-264 войсковой части № (далее – МТ-64, корабль) для выполнения задач по его прямому предназначению, и одновременно являясь материально ответственным лицом, отвечающим за организацию учета и хранение дизельного топлива на МТ-264, 3 июля 2020 года, используя свое служебное положение, с корыстной целью организовал хищение подчиненным ему военнослужащим ФИО3 и пособничество в хищении подчиненным ему военнослужащим ФИО2 вверенного ФИО1 дизельного топлива летнего «Евро» (далее – дизельное топливо, топливо) в количестве 1 523 кг стоимостью 79 119 рублей 85 копеек, принадлежащего Министерству обороны РФ и находившегося в топливной цистерне № 11 МТ-264, пришвартованного к пирсу № 2 войсковой части №

Так, для осуществления вывоза топлива за пределы территории войсковой части № ФИО1 29 июня 2020 года в каюте командира БЧ-5 попросил ФИО2 подыскать автомобиль для вывоза 2 тонн топлива, с чем ФИО2 согласился с целью избежать негативных последствий по службе, связанных с возможным предвзятым к нему отношением со стороны ФИО1 как его непосредственного начальника.

3 июля 2020 года, после сообщения ФИО2 о готовности автомобиля для перевозки топлива, ФИО1, продолжая реализовывать свой план по хищению топлива, попросил ФИО2 договориться с лицами суточного наряда контрольно-пропускного пункта войсковой части № (далее – КПП) о беспрепятственном пропуске автомобиля под управлением АВО через КПП на территорию воинской части, а затем с территории воинской части.

В 20 часов 30 минут 3 июля 2020 года в каюте командира БЧ-5 ФИО1 дал указание ФИО3, являвшемуся дежурным по БЧ-5, оказать ему содействие в хищении дизельного топлива из топливной цистерны № 11, передав его с МТ-264 в емкости, находящиеся в автомобиле на пирсе, с чем ФИО3 согласился, вступив тем самым в договоренность с ФИО1 о передаче чужого имущества третьему лицу с целью избежать негативных последствий по службе, связанных с возможным предвзятым к нему отношением со стороны ФИО1 как его непосредственного начальника.

Реализуя договоренность с ФИО1, ФИО2 3 июля 2020 года договорился с А о предоставлении последним имеющегося у него грузового автомобиля, принадлежащего МСХ., для перевозки 3 июля 2020 года топлива из войсковой части №, не сообщая о противоправном характере своих действий, и тогда же 3 июля 2020 года попросил помощника дежурного по КПП 

<

...> РВЮ беспрепятственно пропустить автомобиль под управлением А через КПП на территорию войсковой части № и обратно, что Р впоследствии выполнил.

Реализуя договоренность с ФИО1, около 21 часа 10 минут 3 июля 2020 года, ФИО3 с помощью подчиненных ему военнослужащих МТ-264 старшего машиниста трюмно-котельной команды 

<

...> ШДВ, машиниста трюмно-котельной команды БЧ-5 

<

...> ИВЭ. и водителя грузового автомобиля «Исузу» («Isuzu») с государственным регистрационным № А, не осведомленных о незаконности совершаемых ими действий, осуществил передачу топлива в количестве 1 523 кг стоимостью 79 119 рублей 85 копеек из топливной цистерны № 11 корабля в две емкости, размещенные в фургоне указанного автомобиля, припаркованного на пирсе у МТ-264, чем государству в лице Министерства обороны РФ был причинен ущерб на указанную сумму. 

В отношении ШДВ., ИВЭ. и АВО. 24 февраля 2021 года принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Подсудимый ФИО1 своей вины в содеянном не признал, заявив о своей непричастности к совершенному ФИО2 и ФИО3, которые его оговаривают.

Подсудимый ФИО2 своей вины не признал, указав на то, что хотя и совершил действия, которые ему вменены органом предварительного расследования, однако действовал по приказанию своего начальника ФИО1 и не знал о противоправности этого приказания.

Подсудимый ФИО3 свою вину признал полностью.

Наряду с признанием подсудимым ФИО3 своей вины и несмотря на отрицание своей причастности к преступлению подсудимым ФИО1, а также на отрицание своей вины подсудимым ФИО2, их виновность подтверждена следующими доказательствами.

Из показаний в суде подсудимого ФИО1 следует, что в исследуемый период времени он проходил военную службу в войсковой части № в должности командира БЧ-5 МТ-264 и в соответствии с Корабельным уставом ВМФ, в силу занимаемой должности, отвечал за снабжение корабля дизельным топливом и его учет, обязан был контролировать его наличие, правильность хранения и расходования, являлся материально ответственным лицом.

Согласно показаниям ФИО1 МТ-264 оснащен системой видеонаблюдения с установленными в помещениях БЧ-5 и на мачте корабля видеокамерами, а также монитором в каюте командира БЧ-5, которую он занимал, для возможности круглосуточного наблюдения за машинными отделениями корабля, постом энергетики и живучести, а также верхней палубой и пирсом, у которого был ошвартован МТ-264.

Из показаний ФИО1 следует также, что учет топлива на корабле велся им лично и при этом в соответствующей документации БЧ-5 он указывал не фактическое количество топлива, согласно замерам, а то его количество, которое должно было остаться после работы механизмов, согласно их паспортным данным и соответствующему приказу, действовавшему в Министерстве обороны РФ и определявшему норму расхода топлива. 

Подсудимый ФИО3 в суде показал, что примерно 1 июля 2020 года на корабле к нему подошел ФИО2 и сообщил, что имеется необходимость в покупке краски, в связи с чем ФИО1 планирует вывезти и продать излишки дизельного топлива с корабля, а для этого необходимо найти автомобиль, на что он, ФИО3 ответил, что автомобиль он предоставить не может. В 20 часов 30 минут 3 июля 2020 года его вызвал к себе в каюту ФИО1 и дал указание слить топливо из цистерны № 11 МТ-264 в емкости грузового автомобиля, прибытие которого ожидается в 21 час. 

Также ФИО3 показал, что около 21 часа 10 минут 3 июля 2020 года, желая избежать негативных последствий по службе, связанных с возможным предвзятым к нему отношением со стороны непосредственного начальника ФИО1, с целью передачи дизельного топлива, находящегося на МТ-264, в пользу ФИО1, выполняя заведомо незаконный приказ последнего, будучи дежурным по БЧ-5, встретил на пирсе по просьбе ФИО2 автомобиль под управлением А, подал с корабля в его кузов с установленными там емкостями топливный шланг, дал указание подчиненным Ш и И подготовить оборудование корабля к передаче топлива, а затем указание Ш о включении и выключении топливного насоса, контролировал передачу топлива, находясь на пирсе возле автомобиля, после чего, в 21 час 15 минут, доложил ФИО1, который находился в своей каюте и не спал о завершении передачи топлива. При этом он видел, что монитор системы видеонаблюдения, находившийся в каюте ФИО1, был включен и через него транслировалась видеоизображение верхней палубы корабля и пирса, где он был ошвартован.

Согласно протоколу явки с повинной ФИО3 от 25 января 2021 года, 3 июля 2020 года примерно в 21 час 30 минут он по указанию ФИО1 организовал передачу дизельного топлива с морского тральщика МТ-264 в грузовой автомобиль для последующей продажи топлива, о чем между ним, ФИО1 и ФИО2 имелась предварительная договоренность.

Из оглашенного в суде протокола проверки показаний на месте подозреваемого ФИО3 от 2 февраля 2021 года следует, что в ходе данного следственного действия, проведенного на МТ-264, ФИО3 подтвердил ранее данные им показания, указал, где именно 1 июля 2020 года у него с ФИО2 состоялся разговор относительно планируемого хищения топлива, через какой именно кран на верхней палубе корабля производилась выдача дизельного топлива в прибывший автомобиль под управлением А каким образом он передал в автомобиль конец топливного шланга, а также показал, где именно находился автомобиль А во время передачи топлива.

Согласно протоколу очной ставки от 8 февраля 2021 года, проведенной между подозреваемыми ФИО1 и ФИО3, последний дал показания об осведомленности ФИО1 о предстоящем 3 июля 2020 года хищении топлива с МТ-264 и о роли ФИО1 как организатора этого хищения.

Согласно показаниям в суде подсудимого ФИО2 он проходил военную службу по контракту в должности старшины команды мотористов БЧ-5 МТ-264 с 2009 года по октябрь 2020 года. 29 июня 2020 года ФИО1 вызвал его в каюту командира БЧ-5 МТ-264, где сообщил, что командованием экипажу корабля поставлена задача до Дня ВМФ своими силами, то есть за свой счет, покрасить корабль и устранить технические неисправности в БЧ-5, на что он, ФИО2 ответил, что неисправности будут устранены лишь при наличии запасных частей и экипаж корабля откажется сдавать денежные средства на его ремонт. В ответ на это ФИО1 пояснил, что в случае, если корабль не будет покрашен, а его двигатель не будет отремонтирован до Дня ВМФ, он получит взыскание и лишится премий, что негативно отразится на всем личном составе корабля. В связи с этим ФИО1 сообщил ему, что на корабле имеются излишки дизельного топлива, в связи с чем поставил перед ним задачу подыскать автомобиль, на котором можно вывезти дизельное топливо в объеме 2 тонн с территории войсковой части №. В этой связи он, ФИО2, пообещал найти автомобиль и в тот же день позвонил своему знакомому А, брат которого располагал необходимой техникой. На просьбу предоставить грузовой автомобиль А, ответил согласием, но сообщил, что сделает это после своего выздоровления. После этого он сообщил ФИО3 о намерении ФИО1 вывезти с корабля излишки дизельного топлива для продажи и последующей покупки запчастей и краски, в связи с чем спросил у ФИО3, знает ли тот кого-нибудь, кто может вывезти топливо с корабля, на что ФИО3 ответил, что не знает. В 15 часов 3 июля 2020 года к нему позвонил А и сказал, что может приехать, после чего, согласовав с ФИО1 время, когда А должен приехать к кораблю за топливом, а также возможность въезда А на территорию войсковой части № через КПП, он попросил А приехать к 21 часу 3 июля 2020 года. При этом на вопрос, куда необходимо отвезти топливо ФИО1 ему не ответил. Также ФИО1 попросил передать его распоряжение дежурному по КПП войсковой части №, чтобы тот пропустил грузовик А, в связи с чем он передал это распоряжение ФИО1 помощнику дежурного по КПП 

<

...> Р, проходившему службу на МТ-264, что Р впоследствии выполнил. После этого он с разрешения ФИО1 убыл домой.

Согласно протоколу очной ставки от 16 февраля 2021 года между подозреваемыми ФИО1 и ФИО2, последний дал показания об осведомленности ФИО1 о хищении дизельного топлива с МТ-264 3 июля 2020 года, а также о роли ФИО1 в организации этого хищения.

Свидетель АВО в суде показал, что в июне 2020 года ему позвонил ФИО2 и попросил помочь вывезти 2 тонны дизельного топлива с территории войсковой части № по заданию командира БЧ-5 МТ-264, на что он ответил, что сможет помочь после своего выздоровления. 3 июля 2020 года примерно в 12 часов он сообщил ФИО2 по телефону, что выздоровел и готов помочь вывезти топливо, в связи с чем ФИО2, согласовав время вывоза с ФИО1, попросил его приехать к кораблю на пирс к 21 часу 3 июля 2020 года. При этом ФИО2 ему не сообщил, куда нужно перевезти дизельное топливо. К назначенному времени он на автомобиле «Изузу» с государственным регистрационным №, в фургоне которого имелись две пустые емкости объемом около 1 000 литров каждая, беспрепятственно проехал через КПП войсковой части № на ее территорию, где остановился, так как не знал куда ехать и в этот момент к нему подошел военнослужащий с МТ-264, который указал на пирс и корабль, к которому нужно подъехать, что он и сделал. После этого он залез во внутрь фургона своего автомобиля, а мичман, с которым он не был знаком, подал ему рукав топливного шланга. После этого произошла передача топлива сначала в одну емкость, а затем во вторую. При этом руководил передачей топлива указанный мичман. После этого он на автомобиле выехал за ворота КПП, через которые его пропустил помощник дежурного по КПП Р, и остановился перед закрытым шлагбаумом воинской части, а спустя 2 минуты к нему подошел сотрудник ФСБ России и сообщил ему, что топливо, находящееся в фургоне его автомобиля, является похищенным, о чем он не знал.

Согласно показаниям свидетеля МСХ., протокол допроса на предварительном следствии которого оглашен в суде, с 19 апреля по 16 июля 2020 года находился в отпуске за пределами Камчатского края, автомобилем «Исузу» с государственным регистрационным №, принадлежащим ему на праве собственности, он разрешал пользоваться своему брату А на период своего отсутствия, однако в каких целях тот его использовал 3 июля 2020 года, ему не было известно.

Свидетель ИВЭ. в суде показал, что в период с 4 июля 2019 года по 4 июля 2020 он проходил военную службу по призыву в должности машиниста трюмно-котельной команды БЧ-5 МТ-264 войсковой части № в его обязанности входило получение дизельного топлива и его распределение по указанию командования корабля. 3 июля 2020 года в период с 20 часов до 21 часа он, по просьбе 

<

...> Ш, помог ему размотать топливный рукав на верхней палубе МТ-264 и подсоединить его к крану топливной цистерны № 11, через которую производилась выдача дизельного топлива с корабля, после чего край шланга положил за борт корабля в том месте, куда, со слов Ш, должна была подъехать грузовая машина, в которую по указанию ФИО1 необходимо было передать дизельное топливо. При выполнении им этих действий присутствовал мичман ФИО3, который сообщил им, что топливо передаваться с корабля по указанию командира БЧ-5 ФИО1. После этого он увидел двигающийся по пирсу к МТ-264 грузовой автомобиль, а еще через некоторое время по просьбе Ш он смотал топливный рукав и увидел как грузовой автомобиль отъезжает от корабля. При этом Ш сказал ему, что было выдано с корабля 2 тонны дизельного топлива.

Согласно показаниям в суде свидетеля ШДВ он проходит военную службу по контракту в должности старшего машиниста трюмно-котельной команды БЧ-5 МТ-264 с 23 ноября 2007 года по настоящее время. 3 июля 2020 года он заступил в суточный наряд дозорным по живучести БЧ-5 МТ-264, а ФИО3 – дежурным по БЧ-5, в связи с чем являлся для него начальником. Около 20 часов 50 минут 3 июля 2020 года он по приказанию ФИО3 с помощью И настроил топливный шланг для выдачи топлива с корабля. Около 21 часа 20 минут он, находясь в кормовом машинном отделении, по приказанию ФИО3 отрыл клапан топливной цистерны № 11 и включил топливный насос для выдачи с корабля топлива. Спустя некоторое время по команде ФИО3 он остановил выдачу топлива, а затем по его команде повторно совершил аналогичные действия по выдаче топлива. При этом ФИО3 передавал свои команды стуком по корпусу корабля. Всего выдача топлива с корабля продолжалась 15 минут и за это время было выдано около 1 880 литров топлива.

Из протокола проверки показаний Ш на месте следует, что в ходе данного следственного действия Ш показал, каким образом на МТ-264 3 июля 2020 года он по указанию ФИО3 вместе с И подключил топливный рукав для выдачи дизельного топлива, а также каким образом по указанию ФИО3 произвел выдачу топлива с корабля.

Согласно показаниям в суде свидетеля МИС. он проходил военную службу по контракту в должности командира МТ-264 войсковой части № с марта 2019 года по апрель 2021 года. В начале июля 2020 года ФИО1 доложил ему о наличии на МТ-264 излишков дизельного топлива, на что он дал ему указание поставить данные излишки на учет. Вечером 3 июля 2020 года от оперативного дежурного войсковой части № по телефону он узнал, что на КПП воинской части № задержан грузовик, в котором находятся ГСМ, а его водитель утверждает, что едет от командира БЧ-5 МТ-264. После этого на КПП перед шлагбаумом он увидел грузовик с открытым фургоном, в котором находились две емкости. Со слов находившихся возле КПП различных должностных лиц ему стало известно, что с МТ-264 похищено дизельное топливо. Согласно показаниям этого же свидетеля на покраску корабля перед днем ВМФ боцман МТ-264 

<

...> ЛВН. получил на складе зеленую краску в достаточном количестве, а на краску шарового цвета он лично передал Л около 17 000 рублей наличными, на которые тот ее и приобрел. 

Из показаний в суде свидетеля РВЮ. следует, что с 23 января 2020 года по настоящее время он проходит военную службу по контракту в должности машиниста трюмо-котельной команды БЧ-5 МТ-264. С 17 часов 3 июля он нес дежурство в суточном наряде помощником дежурного по КПП войсковой части № вместе с дежурным по КПП 

<

...> ЯММ и вторым помощником дежурного по КПП 

<

...> БВА. Около 17 часов 20 минут 3 июля 2020 года к нему подошел ФИО2 и сказал, что около 21 часа приедет грузовой автомобиль, проезд которого на территорию войсковой части № со всеми согласовал командир БЧ-5 МТ-264 ФИО1. Около 21 часа того же вечера к КПП прибыл грузовой автомобиль «Исузу» с государственным регистрационным №, водитель которого сообщил, что прибыл на МТ-264, в связи с чем он пропустил его на территорию войсковой части № без выяснения цели прибытия, сведений о водителе и досмотра данного автомобиля, поскольку доверял ФИО2 о согласованности проезда этого автомобиля. После проезда через КПП автомобиль проследовал к пирсу № 2, где был ошвартован МТ-264.

Согласно показаниям в суде свидетеля ПДЮ. он проходил военную службу по контракту в должности радиотелеграфиста команды связи МТ-264 с марта по декабрь 2020 года. С 17 часов 3 июля 2020 года он нес службу в суточном наряде командиром вахтенного поста на юте (кормовой части верхней палубы) МТ-264. ФИО3 являлся дежурным по БЧ-5, Ш – дежурным по живучести. Примерно в 21 час 20 минут, когда он находился на посту, к МТ-264 подъехал грузовой автомобиль с фургоном белого цвета и к автомобилю подошел ФИО3, а спустя примерно 10 минут данный автомобиль начал движение в сторону КПП, после чего И и Ш вышли на пирс № 2 и смотали шланги. 

Из показаний в суде свидетеля ПРД. следует, что он проходит военную службу на МТ-265 с 2014 года по настоящее время. Около 21 часа 10 минут 3 июля 2020 года он, неся дежурство в суточном наряде командиром вахтенного поста на юте МТ-265, видел, как к МТ-264 на пирс № 2 подъехал грузовой автомобиль с фургоном белого цвета и зеленой кабиной. На его вопрос о цели прибытия, вышедший из автомобиля водитель ничего не ответил и показал рукой на МТ-264. Спустя короткий промежуток времени он услышал, как кто-то на МТ-264 крикнул «подать топливо» и вслед за этим – звук поступающего в емкость топлива, затем по просьбе водителя подача топлива прекратилась, снова возобновилась и снова прекратилась. Затем водитель грузового автомобиля закрыл дверь фургона, сел в автомобиль и уехал.

Свидетель ЛВН. в суде показал, что проходит военную службу по контракту в должности старшины боцманской команды МТ-264 с 2013 года и отвечает за шкиперское имущество, в том числе лакокрасочные изделия. При этом 75 кг краски зеленого цвета он получил примерно 10 июля 2020 года на складе шкиперского имущества, а краску шарового (серого) цвета он приобрел примерно 25 июня 2020 года за полученные им от командира корабля МИС 17 000 рублей. Кроме этого 15 июня 2020 года на корабль было получено достаточное краски, необходимой для покраски корабля, о чем имеется соответствующая копия наряда и накладной на отпуск материальных ценностей от 15 июня 2020 года. 

Как следует из показаний допрошенного в суде свидетеля ПДВ он проходил военную службу по контракту в должности командира войсковой части № с 3 сентября 2019 года по 26 июля 2020 года. Примерно в 21 час 40 минут 3 июля 2020 года возле КПП войсковой части № он увидел грузовой автомобиль марки «Исузу», который находился между воротами КПП и шлагбаумом, установленным снаружи территории воинской части, а также сотрудников ФСБ России. При этом начальник отдела ФСБ России, курирующего войсковую часть № сообщил ему, что ими задержан указанный грузовой автомобиль, в фургоне которого находится похищенное с МТ-264 дизельное топливо. На заданные им прибывшему на КПП командиру БЧ-5 МТ-264 ФИО1 относительного этого топлива ФИО1 ничего внятного не ответил, но спросил: «Можно ли это замять ?», на что он дал отрицательный ответ. Также свидетель П показал, что в конце июня 2020 года им проводилось совещание с подчиненным личным составом воинской части, однако приказаний о покупке краски и иных предметов на нужды корабля за личные средства им не отдавалось, а было лишь указано на необходимость подготовки кораблей ко дню ВМФ и различным проверкам. На том же совещании до сведения подчиненных было доведено, что краска для кораблей имеется на складах довольствующих органов и по необходимости ее можно получить по заявкам и накладным. О высказывании ФИО1 в адрес подчиненных военнослужащих, в том числе ФИО3 и ФИО2, угроз увольнением или созданием неблагоприятных условий службы он ни разу не слышал.

Из показаний свидетеля СИВ. следует, что он проходил военную службу по контракту в должности дивизионного инженер-механика дивизиона надводных кораблей охраны водного района войсковой части № с августа 2019 года по декабрь 2020 года. Примерно с 21 часа 50 минут 3 июля 2020 года он совместно с начальником службы ГСМ войсковой части № КСВ по приказанию командира войсковой части №, проводил служебное расследование, в ходе которого были получены объяснения у всей дежурно-вахтенной службы войсковой части № и других лиц, которые могли быть причастны к вывозу топлива. При этом ФИО1 и ФИО2 отрицали свою причастность к хищению топлива.

Свидетель КСВ. в суде показал, что он проходит военную службу по контракту в должности начальника службы горючего и смазочных материалов управления материально-технического обеспечения (далее – МТО) войсковой части № с декабря 2019 года. В его должностные обязанности входит контроль наличия установленных запасов материальных ценностей на кораблях войсковой части № а также законность их расходования. Войсковая часть № находится на учете войсковой части № по МТО с июля 2020 года. В связи с этим в его должностные обязанности входит проверка законности списания дизельного топлива на кораблях войсковой части №, исходя из ежемесячно представляемых с кораблей документов – накладных, донесений, актов, ведомостей и расшифровок. В процессе списания использованного дизельного топлива с учета указанные документы должны представляться также и в ФКУ «Управление финансового обеспечения Минобороны РФ по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу» (далее – УФО) для проверки. Вечером 3 июля 2020 года, находясь по приказанию заместителя командира войсковой части № по МТО в войсковой части №, он задал ФИО1, являвшемуся материально ответственным лицом МТ-264 за горюче-смазочные материалы, несколько вопросов относительно вывоза вверенного ему топлива с корабля, однако ФИО1 не ответил на поставленные им вопросы.

Согласно оглашенным в суде показаниям допрошенного в ходе предварительного следствия свидетеля МПС. он проходит военную службу по контракту в должности заместителя командира части по БЧ-5 – начальника электромеханической службы войсковой части № с сентября 2018 года. По занимаемой должности отвечает за техническую готовность и техническое обеспечение кораблей данной воинской части. В связи с этим все заявки на ремонт и обслуживание кораблей подаются с кораблей соединения через него. Заявок на ремонт и обслуживание корабля МТ-264 летом 2020 года, а также докладов от дивизионного инженер-механика С либо лица, его замещающего, о каких-либо неисправностях МТ-264 к нему в указанный период времени не поступало. ФИО1 в силу обязанностей по занимаемой им воинской должности был назначен приказом командира войсковой части № материально ответственным лицом на 2020 год и ему было вверено дизельное топливо, хранящееся на МТ-264.

Свидетель ССО. в суде показал, что он проходит военную службу в отделе ФСБ России войсковая часть № в должности старшего оперуполномоченного с апреля 2019 года. 3 июля 2020 года, примерно в 17 часов, от источника, не подлежащего разглашению, к нему поступила информация о планируемом в 20 часов 3 июля 2020 года хищении с МТ-264 военнослужащими данного корабля ФИО2 и ФИО3 с разрешения командира БЧ-5 ФИО1 дизельного топлива в объеме 800 кг. В связи с этим, он примерно в 21 час 15 минут этого же дня прибыл совместно с другими оперуполномоченными этого же отдела ФСБ России к КПП войсковой части №, откуда из своего автомобиля производил визуальное наблюдение за происходящим. Примерно в 21 час к КПП подъехал грузовой автомобиль «Исузу» с государственным регистрационным №, который был беспрепятственно пропущен через КПП помощником дежурного по КПП Р, заранее предупрежденным ФИО2 о необходимости пропуска этого автомобиля. Примерно в 21 час 45 минут того же дня при выезде этого автомобиля через въездные ворота КПП с территории войсковой части №, когда данный автомобиль остановился перед шлагбаумом, он подошел к водителю автомобиля А, который сообщил, что в фургоне его автомобиля две емкости объемом по 1 000 литров каждая заполнены дизельным топливом, полученным им с МТ-264. Со слов А указанное топливо его попросил вывезти его знакомый ФИО2, но не сообщил, куда именно его необходимо везти. В ходе опроса в рамках проведения оперативно-розыскного мероприятия ФИО1 указал, что разрешил ФИО2 похитить с корабля для продажи лишь 800 кг, а не 1 800 кг дизельного топлива и попросил его, С, вернуть в цистерну 800 кг дизельного топлива, на хищение которого он дал разрешение. 

Из протокола осмотра документов от 6 декабря 2020 года следует, что ФИО1, с разрешения командира войсковой части №, получал на МТ-264 дизельное топливо летнее «Евро» и отпускал его с корабля по требованиям-накладным за 2020 год: от 25 марта № 26, от 6 апреля № 35, от 27 апреля № 72, от 28 апреля № 73, от 8 мая № 76, от 8 мая № 77, а также накладным на отпуск материалов (материальных ценностей) на сторону от 14 мая 2020 года № 1781 и от 27 мая 2020 года № 2069, о чем в указанных документах имеются подписи от его имени.

Согласно протоколу следственного эксперимента от 3 февраля 2021 года, на МТ-264, пришвартованном правым бортом к пирсу № 2 войсковой части №, в ходе данного следственного эксперимента установлена возможность наблюдения из положения человека «лежа на кровати» и «сидя на кровати» в монитор видеорегистратора «Полижн» («Polysion»), модель «ПВДР-04ВДС» («PVDR-04WDS»), серийный номер № расположенный в каюте командира БЧ-5, которую занимал ФИО1, автомобиля «Исузу» с государственным регистрационным №, находящегося на пирсе, где он находился 3 июля 2020 года в момент передачи дизельного топлива с МТ-264.

Из протокола осмотра места происшествия от 3 июля 2020 года усматривается, что на участке местности вблизи КПП войсковой части № находятся различные металлические конструкции и шлагбаум, исключающие свободный проезд транспортных средств к воротам КПП воинской части. На момент осмотра ворота закрыты, между ними и шлагбаумом находится автомобиль «Исузу» с государственным регистрационным № кабиной зеленого и фургоном белого цветов. В ходе осмотра фургона автомобиля в нем обнаружены две емкости кубической формы из полимерного материала белого цвета с измерительной маркировкой, в соответствии с которой одна емкость заполнена дизельным топливом на 950 литров, а другая на 930 литров. В ходе осмотра места происшествия А указал место остановки его автомобиля возле МТ-264 на пирсе № 2 во время передачи топлива. В результате замеров дизельного топлива, проведенных в 13-ти топливных цистернах корабля при участии специалиста установлено, что в них содержится 54 185 кг, а по учету числится 51 483 кг топлива. Количество излишков составило 2 702 кг с учетом погрешности измерения в 349 кг.

Согласно протоколам осмотра признанных вещественными доказательствами автомобиля «Исузу» с государственным регистрационным № и двух емкостей с маркировками № В031615 и № 2055HR4580, извлеченных из этого автомобиля, кабина автомобиля имеет зеленый цвет, фургон – белый, в емкостях содержится 1 813 литров летнего дизельного топлива «Евро».

Из протокола осмотра места происшествия от 16 июля 2020 года усматривается, что в ходе проведенного осмотра каюты командира БЧ-5 МТ-264, в ней обнаружен монитор «Асус» («Asus») и видеорегистратор «Полижн» («Polysion») модель «ПВДР-04ВДС» («PVDR-04WDS»), серийный №, размещенные напротив кроватей каюты. На мониторе ведется видеотрансляция происходящего в кормовом и носовом машинных отделениях, посту энергетики и живучести, а также на верхней палубе МТ-264 и пирсе № 2.

Согласно заключению эксперта от 2 октября 2020 года № 2488, проводившего физико-химическую судебную экспертизу, в изъятых 3 июля 2020 года в ходе осмотра места происшествия пробах содержимого топливной цистерны № 11 морского тральщика МТ-264 и двух кубических емкостей № В031615 и № 2055HR4580 содержится дизельное топливо, являющееся однородным, и оно могло иметь общий источник происхождения.

Согласно заключению эксперта от 21 января 2021 года, проводившего судебную бухгалтерскую экспертизу, за период с 10 марта по 3 июля 2020 года на морском тральщике МТ-264 незаконно списано 663 кг летнего дизельного топлива «Евро». При этом за период с 16 января по 3 июля 2020 года на данном корабле установлено наличие 663 кг излишков этого же топлива, стоимость 1 815 литров (1 523 кг) которого по состоянию на 3 июля 2020 года составила 79 119 рублей 85 копеек.

Из протокола осмотра детализации соединений абонентских № и № зарегистрированных на имя ФИО1, усматривается, что с указанных номеров производились следующие соединения с ФИО2, использовавшим в 2020 году абонентский №: 29 июня - в 16 часов 50 минут, 2 июля - в 08.40, 3 июля - в 17.57, 21.49 и 22.13.

Из протокола осмотра детализации соединений абонентского №, используемого ФИО3, усматривается, что 3 июля 2020 года с указанного номера производились соединения с ФИО2, использовавшим абонентский №: в 20 часов 49 минут, в 21.14 и в 21.37. В 21 час 11 минут был совершен звонок с абонентского номера ФИО3 на абонентский номер ФИО1.

Из протокола осмотра детализации соединений абонентского №, используемого ФИО2, усматривается, в 2020 году с указанного номера производились соединения с А, использовавшим абонентские № и №: 24 июня - в 10 часов 18 минут, 25 июня - в 14.31 и в 15.46, 29 июня - в 15.29, 3 июля - в 17.29, 17.36, 17.34, 20.17, 21.10, 21.33, 21.36, 21.47 и 21.50.

Согласно паспортам от 24 ноября 2020 года № 2827, от 25 ноября 2020 года № 2828 и № 2829 дизельное топливо, содержащееся в пробах, изъятых 3 июля 2020 года из топливной цистерны № 11 морского тральщика МТ-264 и двух емкостей, размещенных в автомобиле «Исузу» под управлением А, соответствует требованиям ГОСТ Р 52368-2005 с изменением I и является летним дизельным топливом «Евро» сорта С (ДТ-Л-К5).

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 20 декабря 2019 года № 1657 «О назначении материально-ответственных лиц ответственных на 2020 год», 

<

...> ФИО1 назначен материально ответственным лицом за получение, хранение и учет материальных средств МТ-264, а именно за имущество электромеханической боевой части, включая горюче-смазочные материалы.

Оценивая приведенные выше доказательства, военный суд признает каждое из них достоверным, поскольку они последовательны и согласуются между собой, а в совокупности доказательства достаточными для вывода о том, что преступные действия совершены подсудимыми при приведенных обстоятельствах.

На основании изложенного, действия ФИО1, который 3 июля 2020 года, являясь материально ответственным лицом, которому было вверено дизельное топливо, хранившееся на морском тральщике МТ-264, находившемся на территории войсковой части №, используя свое служебное положение командира электро-механической боевой части МТ-264, имеющего организационно-распорядительные полномочия относительно указанного топлива, из корыстных побуждений организовал хищение ФИО3 и пособничество в хищении ФИО2 1 523 кг дизельного топлива стоимостью 79 119,85 рублей, принадлежащего государству в лице Министерства обороны РФ, и тем самым организовал растрату вверенного ему чужого имущества с использованием своего служебного положения, суд квалифицирует по ч. 3 ст. 33 ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Действия ФИО2, который 3 июля 2020 года, с целью хищения дизельного топлива, принадлежащему Министерству обороны РФ, в пользу ФИО1, предоставил последнему автомобиль с водителем, а также обеспечил беспрепятственный проезд через КПП воинской части данного автомобиля, чем совершил пособничество в хищении ФИО3 вверенных ФИО1 1 523 кг дизельного топлива стоимостью 79 119,85 рублей, принадлежащего Министерству обороны РФ, и тем самым совершил пособничество в растрате имущества, вверенного виновному, совершенной с использованием служебного положения, суд квалифицирует по ч. 5 ст. 33 ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Действия ФИО3, который 3 июля 2020 года, с целью обращения дизельного топлива, принадлежащему Министерству обороны РФ, в пользу ФИО1, выполняя заведомо незаконный приказ последнего, совершил противоправную, безвозмездную и против воли собственника имущества передачу третьему лицу вверенных ФИО1 1 523 кг дизельного топлива стоимостью 79 119,85 рублей, принадлежащего Министерству обороны РФ, чем совершил, в силу ч. 4 ст. 34 УК РФ, пособничество в растрате чужого имущества, вверенного виновному, совершенной с использованием служебного положения, суд квалифицирует по ч. 5 ст. 33 ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Квалифицируя действия ФИО3 по ч. 5 ст. 33 ч. 3 ст. 160 УК РФ, суд руководствуется ч. 4 ст. 34 УК РФ, согласно которой лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части Уголовного кодекса, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника. Кроме того суд руководствуется разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, содержащимися в п. 28 его Постановления № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (далее – Постановление Пленума ВС № 48), согласно которым, исходя из положений ч. 4 ст. 34 УК РФ, лица, не обладающие соответствующим статусом или правомочиями, но непосредственно участвовавшие в хищении имущества согласно предварительной договоренности с лицом, которому вверено имущество, должны нести уголовную ответственность по ст. 33 и соответственно по ч. 5, 6 или 7 ст. 159, ст. 159.1 или ст. 160 УК РФ в качестве организаторов, подстрекателей или пособников.

Мнение защитника КСИ. о том, что вышеописанное преступление не является оконченным, поскольку вывоз похищаемого имущества был пресечен на территории воинской части, суд находит ошибочным, руководствуясь разъяснениями, содержащимися в п. 24 Постановления Пленума ВС № 48, согласно которым растрату следует считать оконченным преступлением с момента начала противоправного издержания вверенного имущества (его потребления, израсходования или отчуждения).

Как следует из показаний подсудимых ФИО2 и ФИО3 о том, кому именно предназначалось похищенное топливо, им известно не было, в связи с чем суд считает, что их умыслом охватывалось отчуждение (издержание) топлива при передаче в автомобиль под управлением А на территории войсковой части № При этом подсудимый ФИО1 не только организовал такую передачу топлива, дав ФИО2 и ФИО3, согласно их показаниям, соответствующие указания, но и контролировал ход передачи топлива с корабля в автомобиль, поскольку находился в это время в своей каюте (каюте командира БЧ-5), оборудованной, согласно протоколам осмотра места происшествия от 16 июля 2020 года и следственного эксперимента от 3 февраля 2021 года, а также согласно показаниям самого ФИО1, системой видеонаблюдения, позволявшей ему вести наблюдение за указанным отчуждением топлива.

При этом утверждение подсудимого ФИО1 в суде о том, что он, находясь в своей каюте в монитор указанной системы не смотрел, поскольку спал и принимал душ, опровергается показаниями подсудимого ФИО3 о том, что сразу после передачи топлива с корабля в грузовой автомобиль он доложил об этом ФИО1 в его каюте и при этом, ФИО1 не спал и не принимал душ, а монитор системы видеонаблюдения в его каюте был включен.

Довод подсудимого ФИО2 и его защитника о том, что ФИО2 действовал исключительно по приказанию ФИО1, суд отвергает как не состоятельный, поскольку из показаний ФИО2 следует, что каких-либо обязанностей по военной службе, связанных с перевозкой топлива как на корабль, так и с корабля, воинская должность, которую он занимал в исследуемый период времени, не предусматривала. В связи с этим оснований воспринимать любое распоряжение ФИО1 о подыскании автомобиля для перевозки и тем более для хищения топлива с МТ-264 как законное у ФИО2 не имелось. Согласно же ч. 2 ст. 42 УК РФ, лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях.

В связи с этим позицию подсудимого ФИО2, отрицавшего свою вину в совершении преступления, военный суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения и стремление избежать уголовной ответственности за содеянное.

Довод защитника КСИ. о том, что ФИО2 и ФИО3 похищенное имущество не вверялось, а ФИО1, которому оно было вверено, является лишь организатором хищения, в связи с чем действия подсудимых не могут быть квалифицированы по ст. 160 УК РФ, не может повлиять на сделанный судом вывод относительно указанной квалификации по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 33 УК РФ лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных Уголовным кодексом, признается исполнителем. В соответствии с п. 29 Постановления Пленума ВС № 48 действия организаторов, подстрекателей и пособников растраты, заведомо для них совершенных лицом с использованием своего служебного положения, квалифицируются по соответствующей части ст. 33 УК РФ и по ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Как следует из приведенных выше доказательств ФИО1 фактически совершил растрату вверенного ему топлива посредством использования ФИО3, однако последний не относится к числу лиц, не подлежащих уголовной ответственности, в связи с чем действия ФИО1 квалифицированы как действия организатора преступления, а действия ФИО3, не обладавшего признаками специального субъекта преступления, но знавшего в силу продолжительности военной службы и занимаемой в БЧ-5 воинской должности, об использовании ФИО1 своего служебного положения, как действия пособника в совершении преступления.

Не состоятельным суд находит довод защитника КСИ со ссылкой на показания подсудимого ФИО2 о том, что целью хищения была не корысть, а необходимость приобретения на вырученные от продажи топлива денежные средства краски и запасных частей для корабля. Данный довод, как и указанные показания ФИО2, опровергаются показаниями свидетелей ПДВ., МИС., МПС, ЦВА. и ЛВН согласно которым задач по приобретению за личные средства подсудимых расходных материалов или запасных частей для МТ-264 командованием войсковой части № и командиром МТ-264 поставлено не было, краской в исследуемый период времени МТ-264 был обеспечен, неисполненных заявок на ремонт агрегатов БЧ-5 корабля и получение краски в соответствующих довольствующих органах не имелось.

Довод защитника ПЕВ о том, что ФИО1 не был ознакомлен с приказом командира войсковой части № от 20 декабря 2019 года № 1657 о назначении его материально ответственным лицом за получение, хранение и учет топлива на МТ-264 не может повлиять на сделанный судом вывод о том, что похищенное топливо было ему вверено, поскольку это объективно подтверждается как показаниями в суде самого ФИО1, так и имеющимися по делу доказательствами в виде требований-накладных за 2020 год, согласно которым ФИО1 получал на корабль топливо как материально ответственное лицо.

Довод этого же защитника о том, что, согласно показаниям свидетеля ССО., ФИО1 дал разрешение на хищение лишь 800 кг топлива, не может повлиять на сделанный судом вывод относительно умысла ФИО1, поскольку, согласно показаниям в суде подсудимого ФИО2, ФИО1 просил его предоставить автомобиль для вывоза именно около 2 тонн топлива, а, согласно показаниям в суде подсудимого ФИО3, по окончании передачи топлива в фургон автомобиля он доложил об этом ФИО1. В связи с этим суд считает, что умыслом ФИО1 охватывался весь объем похищенного топлива. При этом суд учитывает позицию по делу самого ФИО1, полностью отрицающего свою причастность к преступлению, что дает основания суду критически относится к его показаниям с учетом иных доказательств по делу.

Довод защитника ПЕВ. о том, что ФИО3 и ФИО2 оговаривают ФИО1 противоречит ее же доводу относительно того, что ФИО1 дал разрешение на хищение топлива, но в меньшем объеме. Приходя к такому выводу, суд учитывает обстоятельства хищения, которое было совершено в присутствии лиц дежурно-вахтенной службы двух кораблей – МТ-264 и МТ-265 (командиров вахтенных постов у трапов-сходен и дозорного по живучести МТ-264), не в ночное время, когда на корабле присутствовал ФИО1, располагавший, как командир БЧ-5, системой видеонаблюдения за верхней палубой и пирсом, о чем было известно ФИО3 и ФИО2.

В связи с этим позицию подсудимого ФИО1, отрицавшего свою причастность к совершению преступления, военный суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения и стремление избежать уголовной ответственности за содеянное.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому ФИО1, суд учитывает, что по военной службе он характеризуется положительно, что подтверждается представленными суду служебной характеристикой, грамотами за период с 2013 по 2020 годы, удостоверениями к медалям Минобороны РФ – «за отличие в военной службе» III степени и «за службу в надводных силах», к уголовной ответственности привлекается впервые.

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимому ФИО2 суд признает наличие у него двух малолетних детей, 2008 и 2012 годов рождения, а также учитывает в качестве таковых, что по военной службе он характеризуется положительно, что подтверждается представленными суду служебной характеристикой и удостоверением к медали Минобороны РФ – «за отличие в военной службе» III степени.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО3 суд признает его явку с повинной, наличие у него двух малолетних детей, 2009 и 2019 годов рождения, а также учитывает в качестве таковых, что по военной службе он характеризуется положительно, что подтверждается представленными суду служебной характеристикой, грамотами за период с 2011 по 2018 годы, удостоверениями к медалям Минобороны РФ – «за отличие в военной службе» III степени и «за боевую службу».

При этом к выводу о возможности признания явкой с повинной протокола явки с повинной от 25 января 2021 года о совершении ФИО3 преступления, суд приходит, исходя из того, что настоящее уголовное дело в отношении ФИО1 было возбуждено 3 августа 2020 года, а уголовное дело в отношении ФИО3 и ФИО2 – 27 января 2021 года. При этом из заявления ФИО3 о явке с повинной правоохранительному органу стало известно о предварительной договоренности между ФИО1, ФИО2 и ФИО3 о хищении дизельного топлива для его последующей продажи.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, а также с учетом характера и степени фактического участия ФИО1 в его совершении, значения этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного вреда, суд считает, что для достижения целей наказания – восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения новых преступлений оно должно быть назначено подсудимому ФИО1 в виде лишения свободы. Однако принимая во внимание совокупность смягчающих обстоятельств и данные о личности подсудимого, суд находит возможным его исправление без реального отбывания наказания.

При назначении наказания подсудимым ФИО2 и ФИО3, учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимых, совокупность смягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей, имущественное положение подсудимых, суд полагает возможным назначить им наказание в виде штрафа, размер которого определяет с учетом данных обстоятельств, а также возможности получения подсудимыми заработной платы или иного дохода.

Разрешая вопрос о возможности изменения категории преступления на менее тяжкую, суд, принимая во внимание смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих, вместе с тем учитывает характер преступления, а именно совершение подсудимыми действий, направленных на причинение имущественного вреда Министерству обороны Российской Федерации при исполнении ими обязанностей военной службы вопреки воинскому долгу, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что обстоятельства совершенного преступления не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности, чем та, которая определена санкцией ч. 3 ст. 160 УК РФ, и, таким образом, оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую не находит.

Для обеспечения исполнения приговора, с учетом характера совершенного подсудимыми преступления и подлежащего назначению наказания, суд считает необходимым оставить ранее избранную в отношении них меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении без изменения.

При разрешении судьбы вещественных доказательств военный суд руководствуется требованиями ст. 81 УПК РФ, согласно которой имущество, полученное в результате совершения преступления подлежит возвращению законному владельцу, документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего, остальные предметы передаются законным владельцам.

В этой связи дизельное топливо, автомобиль и две полимерные емкости подлежат возвращению их законным владельцам, а документы и компакт-диски подлежат хранению при деле.

С учетом возможности получения подсудимыми ФИО2 и ФИО3 дохода расходы, связанные с оплатой труда защитников адвокатов, участвовавших в уголовном судопроизводстве на предварительном следствии и в суде по назначению, подлежат взысканию с них в доход федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

приговорил:

Признать ФИО1 

<

...> виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33 ч. 3 ст. 160 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком в 2 (два) года, в течение которого ФИО1 должен своим поведением доказать свое исправление.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ возложить на осужденного ФИО1 обязанности: являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства один раз в месяц в дни, установленные этим органом, и не менять без уведомления данного органа место жительства и регистрации.

Признать ФИО2 

<

...> виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 ч. 3 ст. 160 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 200 000 (двухсот тысяч) рублей.

Признать ФИО3 

<

...> виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 ч. 3 ст. 160 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 150 000 (ста пятидесяти тысяч) рублей.

Меру пресечения в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, после вступления приговора в законную силу – отменить.

Реквизиты для зачисления штрафа: ИНН 

<

***>; КПП 253601001; ОКПО 91810673; ОГРН 

<

***>; лицевой счет: Управление федерального казначейства по Приморскому краю 03201F41430 расчетный счет № 

<

***> Дальневосточное ГУ Банка России город Владивосток, БИК: 040507001. Адрес: 690100, 

<

...>, военное следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Тихоокеанскому флоту, РПБС F 1991 F 4143.

Процессуальные издержки – расходы, связанные с выплатой защитникам адвокатам, участвовавшим в уголовном судопроизводстве на предварительном следствии и в суде по назначению, за оказание ими юридической помощи взыскать в доход федерального бюджета в размере:

с осужденного ФИО2 – 23 160 (двадцать три тысячи сто шестьдесят) рублей;

с осужденного ФИО3 – 148 224 (сто сорок восемь тысяч двести двадцать четыре) рубля.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу:

1 523 кг летнего дизельного топлива «Евро», принадлежащего войсковой части № и находящихся на ответственном хранении в военном следственном отделе СК России по гарнизону Петропавловск-Камчатский, передать войсковой части №, как законному владельцу;

автомобиль «Исузу» («Isuzu») с государственным регистрационным №, принадлежащий свидетелю МСХ и находящийся у него на ответственном хранении, передать МСХ., как законному владельцу;

две полимерные емкости № В031615 и № 2055HR4580, принадлежащий свидетелю АВО. и находящиеся на ответственном хранении в военном следственном отделе СК России по гарнизону Петропавловск-Камчатский, передать АВО., как законному владельцу.

Остальные вещественные доказательства, перечисленные на л.д. 186,187 т. 14, по вступлении приговора в законную силу, оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тихоокеанский флотский военный суд через 35 гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его провозглашения.

В случае направления уголовного дела в Тихоокеанский флотский военный суд для рассмотрения в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. Заявляя ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, на основании ч. 3 ст. 389.6 УПК РФ, осужденный об этом указывает в своей апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий по делу Д.В. Михеев

Копия верна:

Судья Д.В. Михеев

Секретарь судебного заседания О.В. Войт