УИД № 19RS0001-02-2021-004074-86

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27.07.2021 Дело № 2-3463/2021 

Абаканский городской суд Республики Хакасия в городе Абакане в составе:

председательствующего Лемперт И.Н.

при секретаре ФИО7, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению С.А.П. к Министерству финансов Республики Хакасия, Министерству финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по 

<

адрес>, Управлению Министерства внутренних дел ФИО5 по 

<

адрес>, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец С. обратился в суд с иском к ответчикам Министерству финансов по 

<

адрес>, УМВД ФИО5 по 

<

адрес>, о взыскании компенсации морального вреда, требования иска мотивировал тем, что незаконно привлекался к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 144 УК РСФСР и содержался под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В указанный период истец, будучи несовершеннолетним, содержался под стражей в СИЗО-2 

<

адрес> в ненадлежащих условиях, не соответствующие санитарно-гигиеническим нормам условия: переполненность учреждения, повышенная влажность, из за чего постельное белье было сырым, окна затянуты полиэтиленом, холод в камере, отсутствие в санузле перегородок и дверей, что нарушало приватность. Из-за ненадлежащих условий истец часто болел простудными и кожными заболеваниями, из-за переживаний по поводу незаконного привлечения к уголовной ответственности истец страдал нервным расстройством. Просил взыскать с ответчика УМВД ФИО5 по 

<

адрес> в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб.

Определением Абаканского городского суда РХ от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчика, привлечена Прокуратура РХ, ФКУ ФИО2 

<

адрес>. 

Определением Абаканского городского суда РХ от ДД.ММ.ГГГГ по делу в качестве соответчика, в порядке ст. 40 ГПК РФ, привлечено Министерство финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по 

<

адрес>.

Определением Абаканского городского суда РХ от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчиков привлечены МВД РФ, ФИО3, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ФИО3, привлечено ФИО2 по 

<

адрес>.

Истец С. в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания, что подтверждается распиской, в письменном заявлении содержится ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Представитель ответчиков УМВД ФИО5 по 

<

адрес>, МВД РФ в судебное заседание не явился, в материалах дела имеется заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. Также в материалы дела представлены письменные возражения представителя УМВД ФИО5 по 

<

адрес> относительно требований компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием, в которых представитель не соглашается с доводами иска, указывая на недоказанность истцом незаконных действий сотрудников следствия (дознания), отсутствие у истца признанного права на реабилитацию. 

Представитель ответчика Министерства финансов РХ в судебное заседание не явился, надлежащим образом уведомлен о времени и месте рассмотрения дела, представил письменный отзыв на иск, в котором просил в удовлетворении иска отказать, полагая Министерство финансов РХ ненадлежащим ответчиком.

Ответчик Министерство финансов РФ, в лице УФК по РХ представителя в судебное заседание не направило, надлежащим образом было уведомлено о времени и месте судебного заседания, представлен отзыв на иск, в котором представитель просил рассмотреть дело в его отсутствие. Дополнительно указано, что ответчик возражает по заявленным требованиям, поскольку в период привлечения истца к уголовной ответственности в ДД.ММ.ГГГГ, не действовали нормы уголовно-процессуального законодательства о реабилитации, а также нормы гражданского законодательства о компенсации морального вреда.

Представитель третьего лица Прокуратуры РХ в судебное заседание не явился, надлежащим образом уведомлен о времени и месте судебного заседания, в письменных возражениях просил рассмотреть дело в свое отсутствие. 

Представитель третьего лица ФКУ ФИО2 по 

<

адрес> в судебное заседание не явился, уведомлен о времени и месте его проведения, в письменных возражениях не согласился с доводами иска в части ненадлежащего содержания истца в СИЗО – 2 

<

адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, указывая на их недоказанность истцом, просил в иске отказать. 

Ответчик 

<

данные изъяты>, третье лицо ГУ ФИО3 по 

<

адрес> извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, представителей в судебное заседание не направили, от него поступило письменное возражение, в котором просил в иске отказать по причине недоказанности истцом ненадлежащего содержания в СИЗО-2 

<

адрес>, указывая на длительность бездействия истца по защите своего права (более 28 лет), что воспрепятствовало ответчику представить доказательства в обоснование своих возражений об отсутствии нарушенных прав истца из-за уничтожения документов по истечению срока хранения, полагал в связи с этим наличия признаков недобросовестности со стороны истца.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, в порядке ст. 167 ГПК РФ. 

Суд, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина-обязанность государства.

Согласно ч.1 ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Согласно ч.1 ст.46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу положений абз. 3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Вопрос о возмещении вреда, причиненного действиями должностных лиц органов расследования, имевшими место в период до введения в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть до 01.07.2002, разрешается на основании ст. 1070 ГК РФ и Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981 «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей».

В соответствии со ст. 2 Указа Президиума ВС СССР от 18.05.1981 «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей», применяемого во взаимосвязи с положениями ст. 1070 ГК РФ, ущерб, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается государством в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Право на возмещение ущерба возникает при условии постановления оправдательного приговора; прекращения уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления или за недоказанностью участия гражданина в совершении преступления; прекращения дела об административном правонарушении.

В определении Конституционного Суда РФ от 21.04.2005 № 242-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что действующее законодательство - в единстве различных его предписаний, включая те, которые содержатся в статье 2 Указа Президиума ВС СССР от 18.05.1981, - не исключает принятие судом решения о возмещении имущественного и морального вреда, причиненного гражданину незаконным привлечением его к уголовной ответственности и незаконным применением к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, в том числе в случаях, когда органом предварительного расследования, прокурором или судом не принято решение о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого.

Право на компенсацию вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, провозглашается также в статье 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой каждый, кто стал жертвой ареста или задержания в нарушение положений данной статьи, имеет право на компенсацию, а также в статье 3 Протокола № к Конвенции, гарантирующей получение компенсации лицом, понесшим наказание в результате осуждения за совершение уголовного преступления на основании приговора, если впоследствии было доказано, что имела место судебная ошибка.

Порядок реализации гражданами указанных прав в Российской Федерации определяется в том числе положениями Указа Президиума ВС СССР от 18.05.1981. Однако в настоящее время Указ хотя и сохраняет юридическую силу, может применяться лишь во взаимосвязи с положениями главы 18 УПК Российской Федерации, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также с положениями ст. 1070 и § 4 главы 59 ГК РФ, устанавливающими как общие правила возмещения вреда, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, так и правила компенсации морального вреда.

При этом следует иметь в виду, что, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 29.06.2004 по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 УПК РФ, в случае коллизии между принятыми в разное время нормативными актами равной юридической силы действует последующий закон, даже если в нем отсутствует специальное предписание об отмене ранее принятых законоположений.

Статья же 133 УПК Российской Федерации, введенная в действие с 01.07.2002, в отличие от статьи 2 Указа Президиума ВС СССР от 18.05.1981, не ограничивает возможность получения лицом возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, только случаями реабилитации подозреваемого или обвиняемого (часть вторая), а предусматривает и то, что вопросы, связанные с возмещением вреда в иных случаях, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства. В этом же порядке, согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ, подлежат разрешению иски о компенсации в денежном выражении за причиненный реабилитированному моральный вред.

Соответственно, п. 1 ст. 1070 и абз. 3 ст. 1100 ГК РФ, закрепляя, что возмещение материального вреда и компенсация морального вреда, причиненного гражданину в результате, в частности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, производятся независимо от вины соответствующих должностных лиц, не связывают принятие решения об этом только с наличием вынесенного в отношении этого гражданина оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям.

Таким образом, действующее законодательство - в единстве различных его предписаний, включая те, которые содержатся в статье 2 Указа Президиума ВС СССР от 18.05.1981, - не исключает принятие судом решения о возмещении имущественного и морального вреда, причиненного гражданину незаконным привлечением его к уголовной ответственности и незаконным применением к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, в том числе в случаях, когда органом предварительного расследования, прокурором или судом не принято решение о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого, в связи с чем довод представителя ответчика Министерства финансов РФ, о неприменении к спорным правоотношениям положений гл. 18 УПК РФ и гл. 59 ГК РФ судом во внимание не принимается, как основанный на неверном толковании норм материального и процессуального гражданского и уголовного законодательства.

Статьей 12 Федерального закона Российской Федерации от 26.01.1996 № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» Российской Федерации" установлено, что действие статей 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации распространяется также на случаи, когда причинение вреда потерпевшему имело место до 1 марта 1996 года, но не ранее 1 марта 1993 года, и причиненный вред остался невозмещенным. 

Согласно сведениям, содержащимся в справке о судимостях, представленной МВД по РХ, С. привлекался к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 144 УК РСФСР по уголовному делу №, был арестован ДД.ММ.ГГГГ, освобожден из-под стражи ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно акту №, утвержденному начальником ИЦ МВД по РХ ДД.ММ.ГГГГ, уголовное дело № прекращено ДД.ММ.ГГГГ, уничтожено в ДД.ММ.ГГГГ в связи с истечением срока хранения.

Согласно справке из ФКУ ФИО2 по 

<

адрес> С. содержался в учреждении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, освобожден ДД.ММ.ГГГГ постановлением ГУВЛ 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на подписку о невыезде.

Постановлением Абаканского городского суда РХ от ДД.ММ.ГГГГ С. отказано в удовлетворении ходатайства о признании за ним права на реабилитацию за незаконное привлечение к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 144 УК РСФСР и содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – по уголовному делу №.

Указанное постановление оставлено без изменения Верховным судом РХ апелляционным постановлением от ДД.ММ.ГГГГ.

Основания и порядок возмещения вреда лицам, незаконно или необоснованно подвергнутым уголовному преследованию, определен ст. 133-139 и 399 УПК РФ.

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального

вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного

преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований

(вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в

отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного

преследования).

В соответствии с п.4 Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норма главы 18 УПК РФ, регламентирующих

реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (ред. от 02.04.2013) к лицам,

имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не

относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденных, преступные

действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены

квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии

идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты

иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его.

Кроме того, исходя из требований, установленных п.9 вышеуказанного Постановления Пленума основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Одним из условий компенсации морального вреда является наличие негативных изменений в психической сфере человека, выражающихся в претерпевании потерпевшим физических и нравственных страданий. Исходя из норм действующего законодательства истец имеет право на возмещение морального вреда только в том случае, если он докажет, что ему причинены нравственные или физические страдания, обоснует степень вины причинителя, а также предоставит доказательства какими обстоятельствами (бездействием) нанесены. 

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу п. 2 ст. 1070 ГК РФ, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 ГК РФ.

Абзацем первым п. 1 ст. 1064 ГК РФ, предусматривающей общие основания ответственности за причинение вреда, установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2 ст. 1064 ГК РФ). 

Исходя из содержания указанных статей в их взаимосвязи следует, что ответственность субъектов, перечисленных в ст. 1069 ГК РФ, наступает на общих основаниях, но при наличии указанных в ней специальных условий, выражающихся в причинении вреда противоправными действиями при осуществлении властно-административных полномочий.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Бремя доказывания в суде неправомерности действия (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, причинения вреда и наличия причинно-следственной связи между вредом и противоправным поведением возлагается на самого потерпевшего.

Положения ст.ст. 150, 151, 1064, 1069, 1099, 1101 ГК РФ, в их взаимосвязи, направлены на обеспечение восстановления нарушенных прав граждан и юридических лиц, защиту прав потерпевших в деликтных обязательствах, реализацию требований ст. ст. 46, 52 и 53 Конституции РФ, и предполагают возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, при наличии общих и специальных условий, необходимых для наступления данного вида деликтной ответственности.

Таким образом, для наступления деликтной ответственности ответчика должно быть доказано наличие ряда специальных условий: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинная связь между двумя первыми элементами; вина причинителя вреда. При этом, истец должен доказать как факт незаконных, противоправных действий должностных лиц, так и причинение вреда противоправными действиями в их причинной связи.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что по общему правилу, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих требований.

С учетом того, что стороной истца не представлено доказательств незаконности привлечения его к уголовной ответственности в 1993-1994 годах по ч. 3 ст. 144 УК РСФСР, незаконности применения к нему меры уголовного пресечения в виде заключения под стражу, прекращения уголовного преследования в отношении истца по реабилитирующим основаниям, суд не усматривает оснований деликтной ответственности ответчиков Минфина РФ, УМВД по 

<

адрес>, МВД РФ, Минфина по РХ, предусмотренных в ст.ст. 151, 1069, 1070 ГК РФ, тем самым отсутствуют доказательства нарушения неимущественных прав истца в связи с привлечением его к уголовной ответственности в 1993-1994 годах, следовательно, исковые требования в части взыскания компенсации морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности удовлетворению не подлежат.

Кроме того, Министерство финансов РХ, УМВД по 

<

адрес> не являются надлежащими ответчиками по данному делу, в силу положений статей 1070 и 1071 ГК РФ, 158 Бюджетного кодекса РФ, разъяснениям, содержащимся в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», что также является основанием к отказу в иске к ответчикам Минфину РХ, УМВД по 

<

адрес>.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей, осуществляемое на законных основаниях, не порождает у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

В соответствии со ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

В связи со вступлением в Совет Европы и ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод Российская Федерация приняла на себя обязательства по созданию гуманных условий для отбывания наказания осужденным лицам.

В ст. 10 УИК РФ закреплено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. В ст. 99 этого же Кодекса отражено материально-техническое обеспечение осужденных к лишению свободы, минимальные нормы которого устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Таким образом, государство берет на себя обязанность обеспечивать правовую защиту и личную безопасность осужденных наравне с другими гражданами и лицами, находящимися под его юрисдикцией.

В соответствии с пп. 3 п. 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, одна из основных задач ФИО3 - обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей.

Согласно пп. 6 п. 3 данного Положения задачей ФИО3 является создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

На основании ст. 13 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в вид лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы. 

Из иска следует, что в период содержания истца под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в СИЗО-2 

<

адрес> часто болел простудными и кожными заболеваниями в связи с ненадлежащими условиями содержания, не соответствующими санитарно-гигиеническим нормам, а именно: переполненность учреждения, повышенная влажность, из за чего постельное белье было сырым, окна затянуты полиэтиленом, холод в камере, отсутствие в санузле перегородок и дверей, что нарушало приватность. 

Из справки ФКУ ФИО2 по 

<

адрес> следует, что С. содержался в ФКУ ФИО2 по 

<

адрес> в качестве следственно-арестованного по уголовному делу в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В указанный период в каких содержался камерах указать не представляется возможным, в связи с истечением срока хранения камерной карточки ФИО1 характеристика помещения СИЗО: в ДД.ММ.ГГГГ площадь камер следственного изолятора соответствовала количеству человек установленных нормой на одного человека, перелимита в камерах не было. В камерах установлены и остеклены рамы, в окнах имеются форточки, которые находятся в исправном состоянии. Все камеры режимного корпуса следственного изолятора имеют естественную и принудительную вытяжную вентиляцию воздуха. В камере централизованное отопление. Все камеры следственного изолятора оборудованы лампами дежурного и рабочего освещения.

Камеры были оборудованы в полном объеме и в соответствии с требованиями приказа МВД СССР от 21.01.1971 № 040 «Об утверждении инструкции по проектированию и строительству СИЗО МВД СССР», действовавших в спорный период.

Санитарное состояние камер следственного изолятора ежедневно контролировалось в ходе утренних проверок медицинскими работниками.

Медико-санитарная помощь спецконтингенту ФКУ ФИО2 но 

<

адрес> в ДД.ММ.ГГГГ осуществлялась согласно Приказу МВД СССР от 17.11.1989 № 285 «Об утверждении Руководства по медицинскому обеспечению лиц, содержащихся в следственных изоляторах и исправительно-трудовых учреждениях МВД СССР».

Из возражений представителя ФКУ ФИО2 по 

<

адрес> следует, что согласно приказу МВД СССР № 062-90 г.п.196 «Книга количественной проверки лиц, содержащихся в следственном изоляторе» хранится 5 лет, в силу чего нельзя представить информацию о количественном составе лиц, содержащихся в камерах, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справке врио начальника МЧ-1 ФКУЗ МСЧ-24 ФИО3 капитана внутренней службы ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ предоставить информацию о состоянии здоровья С. не представляется возможным в связи с тем, что, учитывая рекомендации письма Министерства Здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О сроках хранения медицинской документации», срок хранения медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях (учетная форма №/у) 25 лет.

Из возражений представителя ФКУ ФИО2 по 

<

адрес> также следует, что санитарный узел оборудован в соответствии с Указаниями по проектированию и строительству следственных изоляторов Министерства внутренних дел СССР, утвержденных приказом МВД СССР от 21.01.1971 № 040. Элементы приватности в камерном помещении соблюдены в полном объеме.

В соответствии с п. 41 Указаний по проектированию и строительству следственных изоляторов Министерства внутренних дел СССР, утвержденных приказом МВД СССР от 21.01.1971 № 040, действующими в оспариваемый период «оконные переплеты выполнять створными с фрамугами... При необходимости на оконных проемах устраивать жалюзи...». Приказ МВД СССР от21.01.1971 № 040 «Об утверждении указаний по проектированию и строительству следственных изоляторов Министерства внутренних дел СССР» являлся «обобщением наиболее характерных норм и правил, которые обязательны для применения при проектировании и строительстве следственных изоляторов, их реконструкции, ремонте или переоборудовании каких-либо существующих зданий под следственные изоляторы или их корпуса с тем, чтобы обеспечить надлежащие условия размещения, режим содержания и охрану лиц, взятых под стражу».

В период содержания в СИЗО-2 

<

адрес> истцом не было подано ни одной жалобы на ненадлежащие условия содержания, действия или бездействия сотрудников, администрации СИЗО-2, обратного суду не представлено. При этом суд учитывает, что с момента содержания истца в СИЗО-2 до момента обращения в суд прошёл длительный период времени, в течение которого истец не обращался с жалобами на причинение ему морального вреда, и на момент обращения истца с иском в суд могли быть утрачены доказательства, как подтверждающие, так и опровергающие доводы искового заявления.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие доказательств о ненадлежащих условиях содержания под стражей в СИЗО-2, суд не может считать доказанным факт причинения истцу морального вреда. В силу принципа состязательности сторон бремя доказывания факта причинения морального вреда возложено на истца. При этом суд не соглашается с доводом истца об освобождении от доказывания обоснованности морального вреда со ссылкой на постановление Европейского суда. Действительно, нематериальный вред представляет собой субъективную оценку страданий, причинённых нарушением прав истца, и по своей природе этот вред не может быть установлен достоверными доказательствами. Однако по данному спору суду не представлено даже доказательств причинения вреда.

Кроме того, суду не представлено никаких доказательств незаконности действий либо бездействия СИЗО-2 

<

адрес> либо его сотрудников. Таким образом, факт незаконности действия либо бездействия как СИЗО-2 

<

адрес>, так ФИО3 судом не установлен.

Кроме того, в соответствии со ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Как предусмотрено ч. 1 ст. 35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно ч. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Как следует из ч. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно ч. 2 ст. 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований о недопустимости злоупотребления правом суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Исковое заявление С. датированное ДД.ММ.ГГГГ, поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ, по истечении более 27 лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда, на момент обращения истца с иском в суд могли быть утрачены доказательства, как подтверждающие, так и опровергающие доводы искового заявления, доводов о том, что истец позже, чем август 1994 года узнал о нарушении своего права, суду не представлено, в связи с чем суд полагает, что в действиях истца имеются признаки злоупотребление правом, что является самостоятельным основанием к отказу в иске.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований С.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований С.А.П. к Министерству финансов Республики Хакасия, Министерству финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по 

<

адрес>, Управлению Министерства внутренних дел ФИО5 по 

<

адрес>, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Хакасия через Абаканский городской суд РХ в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы. 

Председательствующий И.Н. Лемперт

Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья И.Н. Лемперт