Дело №2-113/5-2023

46RS0030-01-2022-006530-78

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 октября 2023 года г. Курск

Ленинский районный суд г. Курска в составе:

председательствующего судьи Арцыбашева А.В.,

при секретаре Красиловой Н.Г., 

с участием:

помощника прокурора Центрального административного округа г. Курска Евсюкова А.С.,

представителя истца по доверенности ФИО1, 

представителя ответчика ОБУЗ «Курская областная многопрофильная клиническая больница» по доверенности ФИО2,

представителя ответчика ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи» по доверенности ФИО3,

представителя ответчика ОБУЗ «Курская городская станция скорой медицинской помощи» по доверенности ФИО4,

представителя третьего лица Министерства имущества Курской области по доверенности ФИО5,

представителя ОБУЗ «Курская городская поликлиника №» по доверенности ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ОБУЗ «Курская областная многопрофильная клиническая больница», ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи», ОБУЗ «Курская городская станция скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

Истец ФИО7 с учетом уточнения требований обратился в суд с иском к ОБУЗ «Курская областная многопрофильная клиническая больница», ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи», ОБУЗ «Курская городская станция скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда, указывая, что в связи с дефектами оказания медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ. в реанимационном отделении ОБУЗ «КОМКБ» умерла его мать ФИО8 Проведенной по делу судебно-медицинской экспертизой № от ДД.ММ.ГГГГ. были установлены дефекты оказания ответчиками медицинской помощи ФИО8 Поскольку смерть матери для него является невосполнимой утратой, при этом, ответчики оказали ФИО8 медицинскую помощь с дефектами, ему причинены моральные и нравственные страдания, в связи с чем, просит суд взыскать в его пользу с каждого из ответчиков по 1500000 рублей.

Истец ФИО7, надлежаще извещенный о слушании дела, в судебное заседание не явился, воспользовался своим право на ведение дела через представителя. Ранее в судебном заседании иск поддержал, просил его удовлетворить.

Представитель истца ФИО7 по доверенности ФИО1 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала по изложенным в заявлении основаниям, просила их удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ОБУЗ «Курская областная многопрофильная клиническая больница» по доверенности ФИО2, представитель ответчика ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи» по доверенности ФИО3, представитель ответчика ОБУЗ «Курская городская станция скорой медицинской помощи» по доверенности ФИО4, в судебном заседании требования уточненного иска не признали, просила отказать в его удовлетворении в полном объеме по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Представитель третьего лица Министерства имущества Курской области по доверенности ФИО5, представитель ОБУЗ «Курская городская поликлиника №» по доверенности ФИО6, в судебном заседании пояснили, что поскольку Министерство и поликлиника исключены из числа ответчиков, вопрос об удовлетворении требований истца оставляют на усмотрение суда.

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Курской области, третьи лица - врачи ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи» - ФИО9, ФИО10, врачи ОБУЗ «Курская областная многопрофильная клиническая больница» - ФИО11, ФИО12, ФИО13, врачи ОБУЗ «Курская городская станция скорой медицинской помощи» - Поднебесная Н.А., ФИО14, врач ОБУЗ «Курская городская поликлиника №» - ФИО15, представитель третьего лица СК СПАО «РЕСО-Гарантия», в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещались.

С учетом мнения участников процесса, в соответствии со ст.ст.12, 35, 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть гражданское дело при имеющейся явке по имеющимся в деле доказательствам.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, показания свидетелей ФИО16, ФИО17, заключение помощника прокурора Евсюкова А.С., полагавшего заявленные уточненные требования частичному удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 данного Федерального закона закреплены основные принципы охраны здоровья граждан, в числе которых соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5-7).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п.21 ст.2 этого же Федерального закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.2 и 3 ст.98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пунктом 1 ст.150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п.1 ст.151 ГК РФ).

В соответствии со ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (п. 32 Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2012 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Согласно п.п.14,25,26,27,30,48,49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). 

При разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. 

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. 

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда. 

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Пунктом 1 ст.1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Согласно пунктам 1 и 2 ст.1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (ст.1068 ГК РФ).

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Судом установлено и следует из материалов дела, что в период с ДД.ММ.ГГГГ. ФИО8 находилась на стационарном лечении в ОБУЗ «Курский городской клинический родильный дом» (с 01.02.2021г. юридическое лицо ОБУЗ «Курский городской клинический родительный дом» прекратило деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи»).

В связи с поломкой газификатора ГХК-8/1.6-500М, ДД.ММ.ГГГГ. ФИО8 каретой скорой помощи ОБУЗ «Курская областная станция скорой медицинской помощи» была транспортирована в ОБУЗ «Курская областная многопрофильная клиническая больница», где скончалась ДД.ММ.ГГГГ.

Истец ФИО7 приходится умершей ФИО8 сыном.

Как следует из копии постановления о прекращении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ. по факту ненадлежащего исполнения неустановленными лицами своих профессиональных обязанностей, выразившихся в не обеспечении надлежащей, постоянной работы газификатора ГХК-8//1.6-500М, установленного в ОБУЗ «Курский городской клинический родильный дом», по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.109 УК РФ, уголовное дело № прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии ФИО17, ФИО16, ФИО18, ФИО19, ФИО20, медицинского персонала ОБУЗ «Курский городской клинический родильный дом», ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи», ОБУЗ «Курская областная клиническая больница», ОБУЗ «Курская городская станция скорой медицинской помощи» состава преступления.

Заключением проведенной по настоящему делу комплексной судебно-медицинской экспертизы ОСМЭ ФГБУЗ КБ № ФМБА России № от ДД.ММ.ГГГГ. установлено, что объективно установить конкретную причину смерти ФИО8 не представляется возможным, так как при секционном исследовании ее трупа не производилось вскрытие полости черепа и исследование головного мозга.

Наиболее вероятной причиной смерти ФИО8 явилась новая коронавирусная инфекция тяжелого течения, осложнившаяся развитием двусторонней субтотальной 

<

данные изъяты>.

В соответствии с общепринятыми в медицине представлениями об этиологии, патогенезе, клинической картине и лечении конкретной нозологической единицы, в данном случае – новой коронавирусной инфекции, вызванной COVID-19, с учетом состояния ФИО8, комиссией экспертов прямой причинно-следственной связи между выявленными недостатками в оказании медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода не выявлено.

Вместе с тем, комиссией экспертов при отсутствии дефектов оказания ответчиками медицинской помощи ФИО8 установлены недостатки оказания ей медицинской помощи в ОБУЗ «Курская областная многопрофильная клиническая больница», ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи», ОБУЗ «Курская городская станция скорой медицинской помощи».

Так, при оказании ФИО8 медицинской помощи сотрудниками ОБУЗ «Курский городской клинический родильный дом» (в настоящее время ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи») в период с ДД.ММ.ГГГГ. имели место следующие недостатки:

1. Не соблюдена периодичность оценки показателей гемостаза: в период пребывания в стационаре проводилась однократно, в день поступления ДД.ММ.ГГГГ., согласно временным клиническим рекомендациям (9 пересмотр) у больных при средней тяжести 1 раз в два дня, при тяжелом - ежедневно.

2. По данным листов наблюдения, за пациентом в ОРИТ, вопрос восполнения суточной потребности оценить невозможно - данные о пероральной (употребление жидкости через рот) регидратации имеются не во всех картах. При этом восполнение суточной потребности в жидкости должно обеспечиваться преимущественно за счет пероральной регидратации. Суточная потребность в жидкости должна рассчитываться с учетом лихорадки, одышки, потерь жидкости. С целью профилактики отека легких пациентам следует ограничить объем вводимой жидкости, соблюдать нулевой или отрицательный гидробаланс.

3. Согласно дневниковой записи реаниматолога от ДД.ММ.ГГГГ. пациентка в тяжелом состоянии, находится на ВИВЛ СРАР, на этом фоне сатурация 90% (по листу наблюдения м/с 88%) - показана интубация трахеи и инвазивная ИВЛ, чего выполнено не было.

Показания для интубации трахеи (достаточно одного критерия):

Гипоксемия (Sp02 

<

 92%) несмотря на высокопоточную оксигенотерапию или НИВЛ в положении лежа на животе с Fi02 100%.

4. У ФИО8, кроме прочих хронических заболеваний имел место 

<

данные изъяты> недостаточности и повышением риска осложнений и смерти.

При среднетяжелом течении COVID-19 и появлении респираторных симптомов необходимо:

Контроль гликемии проводится каждые 3-4 ч, контроль кетонов в моче 1-2 раза в день, проводится оценка содержания лактата крови;

Целевые показатели гликемии натощак - не более 7,5 ммоль/л.

В листах назначениях и листах наблюдения в условиях ОАРИТ данных о назначении гликемического профиля и введении инсулина короткого действия (или не инсулиновых препаратов (метформина, агонистов рецепторов ГПП-1 (арГПП-1), ингибиторов натрий-глюкозного котранспортера 2 типа (иНГЛТ-2), препаратов сульфонилмочевины) нет.

Особенности лечения COVID-19 у пациентов с сахарным диабетом:

Пациенты с сахарным диабетом находятся в группе высокого риска присоединения бактериальной инфекции.

1. При назначении терапии глюкокортикостероидами следует ожидать повышения гликемии, (уровня сахара в крови). Необходимо проводить контроль каждые 3 ч, увеличить скорость подачи инсулина по данным контроля гликемии (доза инсулина может быть увеличена в 2-3 раза в сравнении с исходной).

2. Для пациентов с сахарным диабетом характерно более быстрое развитие острого респираторного дистресс-синдрома (ОРДС). Обосновано ранее упреждающее назначение моноклональных антител для терапии цитокинового шторма - назначение таргетной терапии. Необходимо проводить мониторинг клинических маркеров интерлейкинового воспаления для своевременного назначения терапии.

Терапия моноклональными антителами для упреждения цитокинового шторма (Артлегиа, Актемра) ФИО8 проведена не была.

Несмотря на то, что в инструкциях по данным препаратам указано на осторожность в применении пациентам с рецидивирующими или хроническими инфекциями в анамнезе, а также сопутствующими заболеваниями: сахарный диабет, интерстициальные заболевания легких в связи с возможными рисками различных осложнений, ретроспективно очевидно, что, в том числе, неприменение превентивной таргетной терапии привело к развитию цитокинового шторма, что явилось одним из ведущих звеньев цепи событий, приведших к неблагоприятному исходу.

Имеются высокие риски развития гиперкоагуляционного синдрома. Назначение антикоагулянтов является обязательным при использовании соответствующих схем лечения, что также не было выполнено.

Таким образом, комиссия экспертов приходит к выводу, что указанные выше недостатки в оказании медицинской помощи ФИО8 за период с ДД.ММ.ГГГГ., хоть и не явились причиной наступления смерти пациентки, то есть не состоят в прямой причинно-следственной связи, но создавали риск прогрессирования заболевания и ухудшения состояния ФИО8, то есть характер причинно-следственной связи косвенный.

Учитывая, что по данным медицинской карты № стационарного больного из отделения РАО ОБУЗ «Курский городской клинический родильный дом» ДД.ММ.ГГГГ. в 15:00 состояние ФИО8 остается стабильно тяжелым - проводится дыхательная гимнастика, прон-позиция, перкуссионный массаж, а в 22:30 пациентка уже переводится в БМУ «КОКБ», следует говорить о том, что ухудшение ее состояния наступило в указанный промежуток времени.

С учетом того, что ФИО8 по тяжести состояния относилась к категории пациентов, нуждающихся в постоянной дотации кислорода для поддержания жизненноважных функций, нельзя исключить, что нарушение работы газификатора ГМ-8/1.6-500М могло обусловить резкое ухудшение состояния ФИО8 и необходимость перевода в другое лечебное учреждение.

При этом очевидно, что при обнаружении перебоев в подаче кислорода пациенту, находящемуся на постоянной кислородной поддержке, необходимо в максимально короткие сроки обеспечить достаточный объем подаваемого кислорода.

При оказании ФИО8 медицинской помощи сотрудниками ОБУЗ «Курская городская станция скорой медицинской помощи» при ее транспортировке в ОБУЗ «Курская областная многопрофильная клиническая больница» ДД.ММ.ГГГГ. имели место следующие недостатки в оказании медицинской помощи:

Не соблюден норматив времени доезда (20 минут) бригады скорой медицинской помощи с момента вызова (в нарушение Приказа М3 РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ.). Прием вызова в 18:51 прибытие в 23:12, что, однако может быть обусловлено объективными причинами, в зависимости от оперативной обстановки: количество бригад на линии, количество вызовов и т.д.

Не верно указан повод к вызову: «пневмония», острое внезапное заболевание, должен быть указан повод — «экстренная перевозка», что не повлияло на состояние пациентки.

В карте вызова в пунктах №№,9 отсутствует ФИО фельдшера принявшего/передавшего вызов, что не отразилось на состоянии здоровья ФИО8

Согласно сопроводительному листу СМП пациентка врачебной бригадой СМП доставлена в БМУ «Курская областная клиническая больница» в 23ч:43м ДД.ММ.ГГГГ. с параметрами АД 140 и 90 мм рт. ст., ЧСС 123 в 1м, ЧДД 28 в 1м, сатурация 90%. Пациентка находилась в нетраспортабельном состоянии (НИВЛ с fi02 70%, но была транспортирована с помощью поточного кислорода (поток 9 л в мин). Врачом приемного покоя ДД.ММ.ГГГГ. в 23:55 указано: состояние пациентки очень тяжелое (уровень сознания по ШКГ или шкале FOUR не описан), ЧДД 28-30 в минуту, сатурация 60% (без кислорода), ЧСС 112 в 1м, АД ПО и 70 мм рт ст. То есть, имеет место противоречие в медицинских документах.

Таким образом, можно предположить что во время медицинской эвакуации произошло ухудшение состояние пациента, однако точно установить в какой момент времени произошло ухудшение состояния и с чем было связано не представляется возможным.

Указанные выше недостатки в оказании медицинской помощи сотрудниками ОБУЗ «Курская городская станция скорой медицинской помощи» не состоят в причинно-следственной связи (прямой или косвенной) с наступлением смерти ФИО8

При оказании ФИО8 медицинской помощи сотрудниками ОБУЗ «Курская областная многопрофильная клиническая больница» имели место следующие недостатки:

ДД.ММ.ГГГГ. в 23ч:55м врач приемного отделения ОБУЗ «КОМКБ» расценивает состояние пациентки как «очень тяжелое» (уровень сознания по ШКГ или шкале FOUR не описан), ЧДД 28-30 в1м, сатурация 60% (без кислорода), ЧСС 112 в 1м, АД 110 и 70 мм рт ст, по тяжести состояния госпитализируется в реанимационное отделение.

В условиях реанимационного отделения проводится лечение и интенсивная терапия. У пациентки в крайне-тяжелом состоянии («очень» тяжелое по записям реаниматолога) с ОО час ОО мин ДД.ММ.ГГГГ. до 06 час 00 мин ДД.ММ.ГГГГ. одна дневниковая запись врача-реаниматолога, что пациентка в очень тяжелом состоянии, уровень нарушения сознания - оглушение, находится на НИВЛ, сатурация 80%.

Показания для интубации трахеи (достаточно одного критерия):

Гипоксемия (Sp02 

<

 92%) несмотря на высокопоточную оксигенотерапию или НИВ Л в положении лежа на животе с Fi02 100%;

ДД.ММ.ГГГГ. в 06 час 20 мин резкое ухудшение состояния, перевод на инвазивную ИВЛ, реанимационные мероприятия.

Таким образом, за период оказания медицинской помощи ФИО8 работниками ОБУЗ «Курская областная многопрофильная клиническая больница» в период с 23 часов 53 минут ДД.ММ.ГГГГ. до 07 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ. имел место недостаток оказания медицинской помощи в виде несвоевременного перевода пациентки на искусственную вентиляцию легких, что, однако не состоит в причинно-следственной связи (прямой или косвенной) с наступлением смерти ФИО8

Суд принимает данное заключение экспертизы и кладет его в основу решения, так как экспертиза проведена на основании представленных медицинских документов и в соответствии с требованиями процессуального законодательства. 

В заключении приведены ссылки на нормативную и методическую документацию, использованную при производстве экспертизы, данное заключение соответствует вопросам, поставленным перед экспертом, содержит полные и обоснованные выводы, эксперты имеют соответствующую квалификацию, судебная экспертиза проведена с соблюдением требований статей 84-86 ГПК РФ, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Помимо этого, при разрешении спора, суд, также учитывает показания свидетелей ФИО17 - руководителя ОБУЗ «Курский городской клинический родильный дом» в спорный период и ФИО16 - аппаратчика кислородного давления в тот же период, которые по обстоятельствам показали, что ДД.ММ.ГГГГ. заправлялся газификатор, при обнаружении неисправности подача кислорода продолжалась через кислородную рампу.

При разрешении спора, суд учитывает, что результаты комплексной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела №, оценивались органами предварительного расследования в целях установления наличия оснований для установления в действиях причастных лиц состава преступления.

Доводы сторон о противоречии в этой части выводов экспертов судом не принимаются, поскольку добытые при рассмотрении данного гражданского дела доказательства не опровергают выводов экспертов по гражданскому делу, кроме того, не исключают тех недостатков, которые находятся в причинно-следственной связи с ухудшением состояния пациента ФИО8 при указанных выше обстоятельствах.

Вопреки доводам представителей ответчиков, отсутствие прямой причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи ФИО8 и наступлением ее смерти не является основанием для освобождения ответчиков от гражданско-правовой ответственности в связи с наличием косвенной (опосредованной) связи между вышеуказанными действиями врачей и наступившим ухудшением состояния здоровья и последовавши неблагоприятным исходом.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителей вреда и моральным вредом означает, что противоправное поведение влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага.

Суд считает, что в данном случае юридическое значение имеет и косвенная (опосредованная) причинная связь, поскольку недостатки оказания работниками больниц медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья и привести к неблагоприятному исходу. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания, причиняет страдания, то есть причиняет вред как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда. 

Таким образом, оценив представленные и исследованные в судебном заседании доказательства в порядке ст.67 ГПК РФ в совокупности с материалами дела, суд приходит к выводу, что истцу безусловно причинены нравственные страдания, которые он испытывает до настоящего времени, и приходит к выводу о возложении на ответчиков обязанности по возмещению истцу причиненного морального вреда.

Ответчиками не представлено доказательств тому, что сотрудниками медицинских учреждений (ответчиков по делу) были предприняты возможные и необходимые лечебные мероприятия с целью предотвращения дальнейшего неблагоприятного исхода.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, а именно степень и форму вины ответчиков ОБУЗ «Курская областная многопрофильная клиническая больница», ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи», ОБУЗ «Курская городская станция скорой медицинской помощи», близость родственных отношений истца с умершей ФИО8, характер и тяжесть самого заболевания у ФИО8, степень переживаний и глубину нравственных страданий истца, связанных с потерей родного человека, смерть которого, несомненно, является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, а также требования разумности и справедливости.

Факт близких отношений между умершей и истцом и, как следствие, причинения последнему нравственных страданий подтверждается пояснениями истца в судебном заседании о том, что он лишился заботы и любви, а также остался без моральной поддержки своего близкого человека.

Истец, являясь близким родственником ФИО8, получившей медицинскую помощь с недостатками, в силу приведенных выше правовых норм имеет право на компенсацию причиненного ему морального вреда, вызванного нравственными страданиями, переживаниями по поводу состояния здоровья близкого человека, его смерти в лечебном учреждении, осознанием того, что в медицинских учреждениях не смогли ей помочь.

Вместе с тем, с учетом степени разумности и справедливости суд полагает необходимым удовлетворить требования истца частично и взыскать в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда с ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи» в размере 150000 руб., с ОБУЗ «Курская городская станция скорой медицинской помощи» в размере 70000 руб., с ОБУЗ «Курская областная многопрофильная клиническая больница» в размере 50000 руб.

В соответствии с положениями ст.103 ГПК РФ с ответчиков в доход местного бюджета надлежит взыскать государственную пошлину, от несения которой истец освобожден, в размере 300 рублей с каждого.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО7 удовлетворить частично.

Взыскать с ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи» в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей.

Взыскать с ОБУЗ «Курская городская станция скорой медицинской помощи» в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 70000 рублей. 

Взыскать с ОБУЗ «Курская областная многопрофильная клиническая больница» в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда к указанным ответчикам отказать.

Взыскать с ОБУЗ «Курская областная многопрофильная клиническая больница», ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи», ОБУЗ «Курская городская станция скорой медицинской помощи» госпошлину в доход бюджета муниципального образования «город Курск» по 300 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в Курский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Курска в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения, которое стороны могут получить 24.10.2023г. в 17.30 часов.

Судья А.В. Арцыбашев