РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Губкин 28 марта 2017 года

Губкинский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Шепляковой Т.И.,

при секретаре Ходковой В.В.,

с участием: истца ФИО1, представителя истца ФИО1 – ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО3 – адвоката Курияшкина Ю.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заедании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, указывая на то, что 08 марта 2016 года около 23 часов возле Дома культуры в селе Чуево Губкинского района Белгородской области между ней и ФИО3 произошла ссора, в ходе которой он своим животом толкнул ее, отчего она упала на тротуарную плитку и получила оскольчатый перелом левой лучевой кости, что в соответствии с заключением судебно-медицинского эксперта квалифицируется, как причинение средней тяжести вреда здоровью.

В связи с причинением ей телесных повреждений она длительное время находилась на лечении, испытывала физическую боль и нравственные страдания, поэтому в счет компенсации морального вреда просила взыскать с ответчика, а также понесенные расходы на лечение. 

В судебном заседании истица заявленные требования поддержала в полном объеме, также просила взыскать с ответчика уплаченную ей при подаче искового заявления государственную пошлину. 

Ответчик исковые требования не признал, ссылаясь на то, что телесных повреждений ФИО1 он не причинял. 

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, суд признает требования истца подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям

Заявителем представлены убедительные и достаточные доказательства, подтверждающие ее требования о компенсации морального вреда, вследствие причиненного вреда здоровью умышленными действиями ответчика, а также понесенных ей дополнительных расходах, связанных с повреждением здоровья.

В судебном заседании установлено, что 08 марта 2016 года около 23 часов ФИО1 шла по селу Чуево Губкинского района Белгородской области от своей сестры к себе домой. Когда она проходила мимо сельского Дома культуры, то недолгое время разговаривала с двумя молодыми ребятами, которые стояли на крыльце клуба, после чего пошла дальше в сторону своего дома. В это время на крыльцо вышел сторож данного заведения ФИО3 и спросил у ребят о том, кто это пошел. Те ему ответили, что это ФИО1, после чего ФИО3 выразился в адрес ФИО1 нецензурной бранью и обозвал ее другими оскорбительными словами. Услышав такие слова в свой адрес, ФИО1 возвратилась к клубу и, подойдя к ФИО3, стала спрашивать у него, за что он ее так оскорбляет. Между ними возникла словесная ссора, в ходе которой ФИО3, подойдя вплотную к ФИО1, толкнул ее своим животом, отчего та упала на тротуарную плитку на вытянутую левую руку и, почувствовав сильную боль в кисти левой руки, стала кричать. К ней подбежали указанные парни, помогли ей подняться. О случившемся сообщили в полицию и вызвали «Скорую помощь».

Данные обстоятельства подтверждаются последовательными показаниями самой ФИО1, которая сразу же сообщила об этом в полицию, что следует из ее письменного заявления от 09 марта 2016 года на имя начальника ОМВД России по городу Губкину, находящегося в материалах уголовного дела, а также заявила об этом при поступлении в приемное отделение Губкинской ЦРБ в ночь на 09 марта 2016 года, что отражено в амбулаторной карте при осмотре ее врачом травматологом. 

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО4 и ФИО5 подтвердили указанные обстоятельства, пояснив, что после того, как ФИО1 отошла от них на небольшое расстояние, на крыльцо ДК вышел ФИО3 и, узнав от них, кто это пошел, выразился в адрес ФИО1 нецензурным словом, обозвав ее. ФИО1 это услышала, вернулась к ним, и стала у ФИО3 выяснять, почему он ее оскорбляет, ведь она ему ничего плохого не сделала, даже когда-то помогла ему, при этом обозвала его «киргизом». Между ними возникла словесная ссора, они стали оскорблять друг друга. В ходе этого ФИО3 животом толкнул ФИО1, отчего она упала на тротуарную плитку и закричала, жаловалась на боль в левой руке. Они помогли ей подняться.

Из представленных материалов уголовного дела следует, что в ночь на 09 марта 2016 года с заявлением в полицию обратилась ФИО1 по факту причинения ей ФИО3 телесных повреждений. Данное ее заявление было зарегистрировано в книге учета сообщений о преступлениях. Затем туда же с заявлением о причинении ему телесных повреждений неизвестным лицом обратился ФИО3 В результате по материалам проверки 16 июня 2016 года (спустя более трех месяцев) было возбуждено уголовное дело по ст.112 ч.1 УК РФ по факту причинения ФИО3 телесных повреждений, причинивших вред здоровью средней тяжести. По заявлению ФИО1 старшим участковым уполномоченным ОМВД России по городу Губкину дважды (07 апреля 2016 года и 14 мая 2016 года) при установлении обстоятельств произошедшего, аналогичных установленным в судебном заседании, были вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по ч.1 ст.112 УК РФ из-за отсутствия у него умысла на причинение телесных повреждений ФИО1. Указанные постановления отменялись заместителями Губкинского городского прокурора как незаконные и необоснованные, поскольку вывод об отсутствии умысла у ФИО3 на причинение телесных повреждений ФИО1 не мотивирован и не подтвержден материалами проверки. Однако, 12 августа 2016 года дознавателем ОД ОМВД России по городу Губкину в рамках указанного уголовного дела принято аналогичное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по тем же основаниям. Вывод дознавателя об отсутствии умысла у ФИО3 на причинение телесных повреждений Найденовой также не мотивирован.

В соответствии с положениями ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52,53 и 120 Конституции Российской Федерации вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определение от 17 июля 2007 года №566-О-О, от 18 декабря 2007 года №888-О-О, от 15 июля 2008 года №465-О-О и др). При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Из приведенных положений следует, что суд оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №719 от 20 июля 2016 года, проведенной в рамках расследования уголовного дела по заключению специалиста №195 от 09 марта 2016 года, у ФИО1 имелись следующие телесные повреждения: закрытый перелом венечного отростка левой локтевой кости, закрытый оскольчатый перелом дистального метаэпифиза левой лучевой кости, кровоподтек правого локтевого сустава, которые за счет перелома лучевой кости влекут за собой длительное расстройство здоровья на срок свыше 21 дня и расцениваются как повреждения, причинившие вред здоровью средней тяжести. Указанные повреждения могли образоваться при падении на плоскости из положения, стоя на ногах, на вытянутую руку в срок, который может соответствовать 08 марта 2016 года. 

Из медицинской документации усматривается, что при поступлении в приемное отделение Губкинской ЦРБ, а в судебном заседании установлено, что это было в ту же ночь с 08 на 09 марта 2016 года, ФИО1 была осмотрена врачом травматологом ортопедом, проходила рентгенологические исследования, на руку ей был наложен гипс, имеется запись врача о том, что запаха изо рта нет. 

В связи с этим доводы ответчика о том, что ФИО1 находилась в состоянии алкогольного опьянения и сама упала, повредив руку, являются несостоятельными. При этом, как утверждает ответчик, это было не в тот момент, когда он толкнул ее своим животом (что он сам не отрицает, но утверждает, что от его толчка ФИО1 не упала, а просто присела), а раньше, когда она якобы взбиралась на окно клуба и оттуда упала. Эти доводы ответчика опровергаются, как пояснениями самой истицы, так и показаниями двух свидетелей, являющихся очевидцами произошедшего, которые пояснили, что подошедшая к ним ФИО1 разговаривала с ними, шутила, ни на что не жаловалась, только после того, как ее толкнул ФИО3, она упала и сразу закричала, жалуясь на сильную боль в левой руке.

ФИО3 же, будучи на рабочем месте, находился в состоянии алкогольного опьянения, что подтвердил он сам, написав 09 марта 2016 года собственноручно отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, так как не видел в этом смысла, потому что 08 марта 2016 года употреблял спиртные напитки. Данное его заявление приобщено к материалам уголовного дела. Истица также утверждает, что ФИО3 во время причинения ей телесных повреждений был в нетрезвом состоянии.

Согласно амбулаторной медицинской карте МУЗ «Губкинская ЦРБ» на имя ФИО1, она проходила лечение у врача травматолога, которым ей назначалось лечение, 18 марта 2016 года в Белгородской областной клинической больнице была произведена операция, откуда она была выписана на дальнейшее амбулаторное наблюдение по месту жительства, последние рентгенологические исследования левой лучевой кости были произведены 15 июня 2016 года, этой же датой сделана и последняя запись в амбулаторной карте. 

С учетом изложенного, суд считает, что факт противоправных действий ответчика в отношении ФИО1 и причинения ей физических и нравственных страданий в результате причинения ей телесных повреждений нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. 

Согласно положениям статьи 1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. 

Понятие морального вреда определено Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в п.2 которого указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользования своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в физической боли, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

В соответствии со ст.ст.150,151 ГК РФ в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

К нематериальным благам законодатель относит, в том числе и здоровье человека. 

Согласно ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. 

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В данном случае суд учитывает, что вред истцу причинен умышленными действиями ответчика, количество, характер и тяжесть телесных повреждений, общеизвестным и безусловным является факт наличия у нее физической боли, невозможность полноценной работоспособности на протяжении длительного времени. Несомненно также, что случившееся явилось событием, вызвавшим у потерпевшей эмоционально-волевые переживания.

Согласно заключению врачей неврологов МБУЗ «Губкинская ЦРБ» от 15 марта 2017 года у ФИО1 в настоящее время имеется посттравматическая невропатия локтевого срединного нерва с легкими нарушениями функции верхней конечности. Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает также материальное положение ответчика, фактические обстоятельства произошедшего, поведение самой истицы, которая, услышав высказанные ФИО3 оскорбления в ее адрес, возвратилась и, подойдя к нему, стала также оскорблять его, то есть своим поведением усугубила возникший конфликт, что привело к применению насилия к ней со стороны ответчика. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных истцом требований о компенсации морального вреда и взыскании с ответчика в ее пользу. 

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика понесенных материальных расходов, вызванных повреждением здоровья, суд приходит к следующему выводу.

В счет расходов на лечение ФИО1 включает затраты на лечение (приобретение лекарств по рецептам врача травматолога), консультации в Белгородской областной клинической больнице, где ей 18 марта 2016 года была произведена операция левой лучевой кости, и транспортные расходы для проезда к месту консультаций. В соответствии со ст.1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или иного повреждения здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Доводы истицы о том, что изначально медицинская помощь ей была оказана не качественно и необходимости получения квалифицированной помощи и обращения ее в областную клиническую больницу, нуждаемость в консультации врача травматолога-ортопеда, обоснованы и подтверждаются материалами дела.

Из представленной медицинской документации следует, что после рентгенологических исследований 09 марта 2016 года ФИО1 в приемном отделении Губкинской ЦРБ на левую кисть ей был наложен гипс, но на рентгенографии от 15 марта 2016 года было обнаружено вторичное смещение – отрыв мелких костных фрагментов венечного отростка левой локтевой кости, ей было рекомендовано обратиться за консультацией к специалистам областной клинической больницы, что отражено в амбулаторной карте в записях врача травматолога от 17 марта 2016 года.

Как видно из выписки из истории болезни стационарного больного ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница святителя ИОАСАФА», ФИО1 17 марта 2016 года поступила в указанную больницу, а 22 марта 2016 года была выписана оттуда. 18 марта 2016 года ей была проведена операция.

Ответчиком не представлено достоверных и достаточных доказательств того, что лекарства могли быть получены истицей в рамках государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи, равно как и доказательств того, что она фактически не была лишена возможности получить медицинскую помощь качественно и своевременно, ввиду недопущения ухудшения состояния здоровья.

С учетом приведенных выше расчетов с ФИО3 в пользу ФИО1 надлежит взыскать материальный ущерб.

В соответствии с положением ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны понесенные по делу расходы, в том числе и уплаченную при подаче искового заявления госпошлину. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. В связи с этим, в пользу ФИО1 с ответчика подлежит взысканию госпошлина.

Руководствуясь ст.ст.194-199, 98 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, материальный ущерб, возврат госпошлины. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения с подачей апелляционной жалобы через Губкинский районный суд.

В суд кассационной инстанции решение может быть обжаловано в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу при условии, что участниками процесса было использовано право на апелляционное обжалование судебного решения. 

Судья Шеплякова Т.И.