6

Дело № 2-572/2018

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

Заводский районный суд города Кемерово

в составе: председательствующего- судьи Бобрышевой Н.В.

при секретаре- Юргель Е.Е.

с участием представителя ответчика- ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кемерово

07 февраля 2018 года

гражданское дело по иску ФИО4 к Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Кемеровской области об изменении формулировки увольнения,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО4 обратился в суд с иском к ответчику- Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Кемеровской области (далее- ГУФСИН России по Кемеровской области) об изменении формулировки увольнения.

Исковые требования мотивирует тем, что 22 мая 2013 года им подано заявление ответчику о принятии на службу в уголовно-исполнительную систему на должность начальника караула отдела охраны ФКУ ИК-44 ГУФСИН России по Кемеровской области.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ он назначен на вышеуказанную должность по контракту сроком на пять лет с 30 мая 2013 года. 

В последующем, 29 октября 2015 года, между ним и ответчиком подписан контракт о службе в уголовной исполнительной системе сроком на 3 года.

29 августа 2017 года им в адрес ответчика направлен рапорт об увольнении из уголовно-исполнительной системы по п. «а» ч. 1 ст. 58 Положения о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации с 04 октября 2017 года, в связи с переездом на постоянное место жительства в город Краснодар.

Кроме того, 30 августа 2017 года им был подан рапорт ответчику о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы длительностью 35 календарных дней с 30 августа 2017 года, который был удовлетворен ответчиком.

04 октября 2017 года ответчиком был издан Приказ № которым он уволен со службы по п. «д» ч. 1 ст. 58 Положения о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации (в связи с нарушением условий контракта со стороны сотрудника), о чем ему стало известно только 26 октября 2017 года после получения в городе Краснодаре трудовой книжки и Приказа об увольнении №-лс от ДД.ММ.ГГГГ.

Указывает, что на основании п. 1 ст. 21 Федерального закона от 21 июля 1998 года № 117-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с реформированием уголовно-исполнительной системы» на сотрудников органов внутренних дел, переходящих на службу в учреждения и органы уголовно-исполнительной системы, а также на лиц, вновь поступающих на службу в указанные учреждения и органы, впредь до принятия федерального закона о службе в уголовно-исполнительной системе распространено действие Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации (утверждено Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года № 4202-1).

Пункт «д» ч. 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации предусматривает возможность увольнения сотрудника уголовно-исполнительной системы со службы в связи с нарушением им условий контракта.

Соблюдение служебного контракта необходимо для обеспечения эффективного функционирования правового механизма исполнения наказаний. В интересах службы установлены специальные основания прекращения служебных отношений с теми сотрудниками, которые допускают нарушения условий контракта о прохождении службы. Но эти основания должны быть установлены работодателем.

В ст. 34 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации дано понятие служебной дисциплины, которая означает соблюдение сотрудниками органов внутренних дел установленных законодательством Российской Федерации, Присягой, дисциплинарным уставом органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденным Президентом Российской Федерации, контрактом о службе, а также приказами Министра внутренних дел Российской Федерации, прямых начальников порядка и правил при выполнении возложенных на них обязанностей и осуществлении имеющихся у них правомочий.

Нарушением сотрудником органов внутренних дел служебной дисциплины признается виновное действие (бездействие), повлекшее за собой нарушение законодательства Российской Федерации, дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, должностного регламента (должностной инструкции), правил внутреннего распорядка органа внутренних дел (подразделения) либо выразившееся в несоблюдении требований к служебному поведению или в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов, распоряжений и указаний прямых начальников и непосредственного начальника, если за указанное действие (бездействие) законодательством Российской Федерации не установлена административная или уголовная ответственность.

Считает, что по общим основаниям именно за работодателем законом закреплена обязанность устанавливать и доказывать вину сотрудника в нарушении условий контракта.

Как следует из п.п. 5.1-5.5 заключенного между ним и ответчиком контракта, в его обязанности входило: служить по Контракту на условиях, установленных законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации о службе в уголовно-исполнительной системе и Контрактом; соблюдать требования, установленные законодательными и иными нормативно-правовыми актами Российской Федерации о службе в уголовно-исполнительной системе. Присягу, внутренний распорядок; честно и добросовестно выполнять предусмотренные по занимаемой штатной должности обязанности; нести ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за невыполнение или ненадлежащее выполнение возложенных на него обязательств; по окончании срока действия Контракта освободить занимаемую должность, если срок службы по ней не продлен в установленном порядке.

Согласно Приказу № от ДД.ММ.ГГГГ основанием к его увольнению явились его рапорт от 29 августа 2017 года, проверка ответчика от 29 сентября 2017 года, контракт от 29 октября 2015 года и заключение служебной проверки ГУФСИН России по Кемеровской области от 30 июня 2017 года.

Указывает, что за время прохождения службы он зарекомендовал себя только с положительной стороны, ответственно относился к исполнению своих должностных обязанностей и обязанностей, установленных контрактом о службе в уголовно-исполнительной системе, подтверждением чему является присвоение ему очередного специального звания среднего начальствующего состава- капитана внутренне службы (Приказ № от ДД.ММ.ГГГГ) уже после подачи им ДД.ММ.ГГГГ рапорта об увольнении из уголовно-исполнительной системы по п. «а» ч. 1 ст. 58 Положения.

Полагает, что по существу основанием к его увольнению по п. «д» ч. 1 ст. 58 Положения явилось лишь подача такого рапорта до истечения срока действия заключенного между ним и ответчиком контракта о службе в уголовно-исполнительной системе от 29 октября 2015 года сроком на три года.

Однако, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел сотрудники могут быть уволены со службы по собственному желанию. При этом возможность увольнения со службы по указанному основанию установлена вне зависимости от того, был ли заключен соответствующий контракт на определенный или неопределенный срок.

Поступая на службу в уголовно-исполнительную систему Российской Федерации, он реализовал свое право на труд, а заключение контракта на определенный срок не лишает его права на увольнение со службы по собственному желанию на основании п. «а» ч. 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел. Считает, что использование указанного права и досрочное расторжение такого контракта само по себе не может являться нарушением условий контракта со стороны сотрудника уголовно-исполнительной системы, которое позволяло бы уволить его со службы по основанию, предусмотренному п. «д» ч. 1 ст. 58 указанного Положения.

На основании изложенного истец просит изменить формулировку его увольнения со службы, с должности начальника караула отдела охраны ФКУ ИК-44 ГУФСИН России по Кемеровской области на основании Приказа об увольнении № от ДД.ММ.ГГГГ с п. «д» ч. 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел (в связи с нарушением условий контракта) на п. «а» ч. 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел (по собственному желанию).

Истец ФИО4 о времени и месте слушания дела извещен, в судебное заседание не явился, представил заявление о возможности рассмотрения дела в его отсутствие (л.д. 86).

Представитель ответчика ГУФСИН России по Кемеровской области- ФИО2, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 39), в судебном заседании исковые требования ФИО4 не признала, просила отказать в их удовлетворении по основаниям, указанным в возражениях и ходатайстве о пропуске срока на обращение в суд (л.д. 40, 41, 94, 97).

Выслушав пояснения представителя ответчика, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что по смыслу статей 37 (часть 1) и 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи со статьями 32 (часть 4), 71 (пункт «м»), 72 (пункт «б» части 1) и 114 (пункты «д», «е») военная служба, служба органах внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службе, в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, в федеральных органах налоговой полиции, посредством которой граждане реализуют свое право на труд, представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан. Лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обуславливается их правовой статус, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним.

Статьей 4 Федерального закона от 27 мая 2003 года № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» предусмотрено, что федеральная государственная служба представляет собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации по обеспечению исполнения полномочий Российской Федерации, а также полномочий федеральных государственных органов и лиц, замещающих государственные должности Российской Федерации.

Федеральным государственным служащим является гражданин, осуществляющий профессиональную служебную деятельность на должности федеральной государственной службы и получающий денежное содержание (вознаграждение, довольствие) за счет средств федерального бюджета (п. 1 ст. 10 Федерального закона от 27 мая 2003 года № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации»).

На основании п. 3 ст. 10 Федерального закона от 27 мая 2003 года № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» нанимателем федерального государственного служащего является Российская Федерация.

В силу п. 4 ст. 10 Федерального закона от 27 мая 2003 года № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» правовое положение (статус) федерального государственного служащего, в том числе ограничения, обязательства, правила служебного поведения, ответственность, а также порядок разрешения конфликта интересов и служебных споров устанавливается соответствующим федеральным законом о виде государственной службы.

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 27 мая 2003 года № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» система государственной службы включает в себя государственную гражданскую службу, военную службу, а также государственную службу иных видов. В соответствии с п. 3 данной статьи военная служба и государственная служба иных видов, которые устанавливаются федеральными законами, являются видами федеральной государственной службы.

К видам федеральной государственной службы относится, в частности служба в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, которые названы в Законе Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

Федеральный закон о службе в уголовно-исполнительной системе до настоящего времени не принят. 

В соответствии со ст. 5 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» уголовно-исполнительная система включает в себя учреждения, исполняющие наказания, территориальные органы уголовно-исполнительной системы, федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных. В уголовно-исполнительную систему по решению Правительства Российской Федерации могут входить следственные изоляторы, предприятия, специально созданные для обеспечения деятельности уголовно-исполнительной системы, научно-исследовательские, проектные, медицинские, образовательные и иные организации.

Сотрудниками уголовно-исполнительной системы в силу ч. 1 ст. 24 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» являются лица из числа работников уголовно-исполнительной системы, имеющие специальные звания сотрудников уголовно-исполнительной системы.

Порядок и условия прохождения службы, а также организация деятельности работников уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации, перешедших либо вновь принятых на работу (службу) в уголовно-исполнительную систему Министерства юстиции Российской Федерации, в силу п. 4 Указа Президента Российской Федерации от 08 октября 1997 года № 1100 «О реформировании уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации» регламентируются Положением о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденным постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года № 4202-1 «Об утверждении Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации и текста Присяги сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации», Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации, соответствующими федеральными законами и правилами внутреннего распорядка учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания.

Указанное положение применяется в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы в соответствии с Инструкцией о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы (утверждена приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 06 июня 2005 года № 76 «Об утверждении Инструкции о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы»).

Таким образом, поскольку федеральными законами и иными нормативными правовыми актами, регламентирующими прохождение федеральной государственной службы в органах уголовно-исполнительной системы общие правила применения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, не определены, на названных сотрудников действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, распространяется в соответствии с ч. 7 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу ч. 7 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации на федеральных государственных служащих действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, распространяется с особенностями, предусмотренными федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ч.ч. 1 и 2 ст. 34 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, служебная дисциплина в органах внутренних дел означает соблюдение сотрудниками органов внутренних дел установленных законодательством Российской Федерации, Присягой, контрактом о службе, а также Приказами Министра внутренних дел Российской Федерации, прямых начальников порядка и правил при выполнении возложенных на них обязанностей и осуществлении имеющихся у них правомочий.

Нарушением сотрудником органов внутренних дел служебной дисциплины признается виновное действие (бездействие), повлекшее за собой нарушение законодательства Российской Федерации, дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, должностного регламента (должностной инструкции), правил внутреннего распорядка органа внутренних дел (подразделения) либо выразившееся в несоблюдении требований к служебному поведению или в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов, распоряжений и указаний прямых начальников и непосредственного начальника, если за указанное действие (бездействие) законодательством Российской Федерации не установлена административная или уголовная ответственность.

В силу п. «б» ч. 3 ст. 34 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года № 4202-1, грубыми нарушениями служебной дисциплины является отсутствие сотрудника органов внутренних дел по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного рабочего времени.

В соответствии с ч. 1 ст. 38 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года № 4202-1, за нарушение служебной дисциплины на сотрудников могут налагаться следующие виды взысканий: замечание, выговор, строгий выговор, предупреждение о неполном служебном соответствии, понижение в должности, снижение в специальном звании на одну ступень, лишение нагрудного знака, увольнение.

Согласно п. «д» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года № 4202-1, сотрудники органов внутренних дел могут быть уволены со службы в связи с нарушением условий контракта.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО4, капитан внутренней службы, являлся сотрудником, проходящим службу по контракту о службе в уголовно-исполнительной системе (л.д. 43-48). В соответствии с п. 5.1. Контракта истец обязан служить по Контракту на условиях, установленных законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и Контрактом; соблюдать требования, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации о службе в уголовно-исполнительной системе, Присягой, Правилами внутреннего распорядка (п. 5.2), честно и добросовестно выполнять по занимаемой должности обязанности (п. 5.3). Одним из оснований досрочного расторжения Контракта является грубое нарушение либо систематические нарушения дисциплины сотрудником (п. 8.6).

09 июня 2017 года ВРИО начальника ГУФСИН России по Кемеровской области поступила докладная записка о том, что 09 июня 2017 года при просмотре видеоархива за качеством несения службы караулом и дежурной сменой ФКУ ИК-44 ГУФСИН России по Кемеровской области с 20 часов 00 минут 12 мая 2017 года до 09 часов 00 минут 13 мая 2017 года был выявлен факт отсутствия на службе по охране объекта начальника караула- истца ФИО4 (л.д.49).

С целью полного и всестороннего изучения обстоятельств, причин и условий совершения ФИО4 проступка приказом от 15 июня 2017 года № была утверждена комиссия, назначен срок проведения проверки- до 14 июля 2017 года (л.д. 50, 51).

С приказом ГУФСИН России по Кемеровской области от 15 июня 2017 года № ФИО3 был ознакомлен 16 июня 2017 года (л.д.52).

По результатам служебной проверки составлено заключение от 30 июня 2017 года, которым факт отсутствия на службе по охране объекта ФКУ ИК-44 ГУФСИН истца ФИО4 в период с 23 часов 40 минут 12 мая 2017 года до 04 часов 30 минут 13 мая 2017 года нашел подтверждение. За нарушение п. 65 Должностной инструкции в части несения ответственности за несоблюдение трудовой дисциплины, внутреннего трудового распорядка дня и регламента учреждения, выразившееся в отсутствие на рабочем месте в течение более четырех часов подряд в период с 23 часов 40 минут 12 мая 2017 года до 04 часов 30 минут 13 мая 2017 года решено рассмотреть вопрос о соответствии ФИО4 занимаемой должности (л.д. 55-60). 

Из объяснений истца ФИО4, данных в рамках проведения служебной проверки, следует, что 12 мая 2017 года он заступил на дежурство с 20 часов 00 минут до 09 часов 00 минут 13 мая 2017 года. Около 23 часов 00 минут 12 мая 2017 года ему стало известно о возможной конфликтной ситуации у него дома, испугавшись за супругу и малолетних детей, в 23 часа 40 минут, сообщив сослуживцам, что будет находиться на прилегающей территории учреждения, он переоделся в гражданскую одежду, покинул место несения службы и поехал домой, вернулся на работу около 04 часов 30 минут 13 мая 2017 года (л.д.53, 54).

При проверке данных истцом объяснений в рамках проводимой служебной проверки работодателем были отобраны объяснения заместителя дежурного помощника начальника колонии ФИО6, помощника начальника караула, младшего инспектора отдела охраны ФИО7, заместителя начальника отдела охраны ФИО8, старшего инспектора-кинолога отдела охраны ФИО9 (л.д. 61-69), подтвердивших факт грубого нарушения истцом ФИО4 служебной дисциплины, а именно: отсутствия его на службе без уважительных причин в период с 12 мая 2017 года с 23 часов 40 минут до 04 часов 30 минут 13 мая 2017 года.

В период с 26 июня 2017 года по 28 августа 2017 года ФИО4 был освобожден от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности (л.д.118-122), был обязан приступить к выполнению служебных обязанностей 29 августа 2017 года.

С заключением служебной проверки от 30 июня 2017 года истец ФИО4 был ознакомлен после окончания временной нетрудоспособности, 29 августа 2017 года (л.д.70).

Согласно Акту от 29 августа 2017 года истец ФИО4 отсутствовал на службе 29 августа 2017 года (л.д.71).

29 августа 2017 года истцом ФИО4 посредством почтовой связи было подано заявление на имя ВРИО начальника ГУФСИН России по Кемеровской области об увольнении из уголовно-исполнительной системы по п. «а» ч. 1 ст. 58 Положения о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации (по собственному желанию) 04 октября 2017 года (л.д.77).

30 августа 2017 года им было подано заявление о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы на основании п. 11 ст. 16 Федерального закона «О ветеранах» продолжительностью 35 календарных дней с 30 августа 2017 года (л.д.74), который был предоставлен приказом № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.75).

29 сентября 2017 года начальником отдела кадров и работы с личным составом был подан рапорт начальнику ФКУ ИК-44, из которого установлено, что 15 июня 2017 года в отношении истца ФИО4 была инициирована служебная проверка по факту его отсутствия на службе по охране объекта ФКУ ИК-44 в период с 23 часов 40 минут 12 мая 2017 года до 04 часов 30 минут 13 мая 2017 года, по результатам служебной проверки от 30 июня 2017 года принято решение о рассмотрении вопроса соответствия ФИО4 замещаемой должности, с чем он был ознакомлен 29 августа 2017 года, в тот же день ФИО4 подан рапорт на предоставление дополнительного отпуска. Также ему было предложено ознакомиться с аттестацией, однако, ФИО4 сообщил, что зайдет позже, в итоге ни в отдел кадров, ни на службу 29 августа 2017 года не вышел, о чем составлен акт от 29 августа 2017 года. Копия акта и аттестация 01 сентября 2017 года направлены в адрес ФИО4 (

<

адрес>) (л.д.72, 73). 31 августа 2017 года от ФИО4 поступило заявление об увольнении (л.д.76).

11 сентября 2017 года сотрудниками ФКУ ИК-44 была предпринята попытка вручения ФИО4 уведомления о даче объяснений за отсутствие на службе 29 августа 2017 года и в целях ознакомления его с аттестацией, что результатов не дало в связи с отсутствием ФИО4 по известному работодателю месту проживания (

<

адрес> о чем составлен соответствующий акт (л.д.104).

По результатам проверки факта отсутствия ФИО4 на службе в связи с нарушением условий контракта принято решение ходатайствовать перед начальником ГУФСИН России по Кемеровской области о досрочном расторжении контракта по п. «д» ч. 1 ст. 58 Положения (в связи с нарушением условий контракта со стороны сотрудника) (л.д.107, 108).

Согласно Приказу № от ДД.ММ.ГГГГ старший лейтенант внутренней службы ФИО4, начальник караула отдела охраны ФКУ ИК-44 ГУФСИН России по Кемеровской области уволен 04 октября 2017 года со службы по п. «д» ч. 1 ст. 58 Положения (в связи с нарушением условий контракта со стороны сотрудника) (л.д.78).

04 октября 2017 года в адрес ФИО4 (

<

адрес>) направлено уведомление об увольнении со службы (л.д.79).

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № в Приказ № «Об увольнении» внесены изменения в части указания звания ФИО4 (капитан) (л.д.10, 80).

В судебном заседании факт отсутствия истца ФИО4 на службе в период с 23 часов 40 минут 12 мая 2017 года до 04 часов 30 минут 13 мая 2017 года подтвердили свидетели ФИО9 и ФИО6, давшие аналогичные друг другу показания о том, что в указанный период без уважительных причин ФИО4 отсутствовал на службе, факт его отсутствия на службе был скрыт ими от руководителя учреждения, по данному факту в отношении ФИО4 была проведена служебная проверка, по результатам которой они также были привлечены к дисциплинарной ответственности, полностью подтвердили данные ими в ходе проведения проверки объяснения об обстоятельствах совершения ФИО4 дисциплинарного поступка.

Кроме того, в судебном заседании по ходатайству представителя ответчика была просмотрена видеозапись (л.д. 136), подтверждающая факт отсутствия истца ФИО4 на службе в период с 23 часов 40 минут 12 мая 2017 года до 04 часов 30 минут 13 мая 2017 года.

Факт отсутствия на службе истца ФИО4 29 августа 2017 года, кроме указанных выше письменных доказательств, также нашел свое подтверждение в судебном заседании показаниями свидетеля ФИО10, старшего инспектора по особым поручениям отделения по работе с личным составом отдела кадров и работы с личным составом, который пояснил, что 29 августа 2017 года утром ФИО4 не заступил на службу, медицинский осмотр не проходил, оружие не получал, прибыл в учреждение в 11 часов 30 минут в гражданской одежде. Причин своего отсутствия на службе 29 августа 2017 года не сообщал. В его присутствии ФИО4 был ознакомлен с результатами служебной проверки в его отношении от 30 июня 2017 года, ему было предложено также ознакомиться с аттестацией, с этой целью он обещал зайти позже, однако, 29 августа 2017 года больше на службу не явился, о чем был составлен соответствующий акт.

Свидетель ФИО11, старший юрисконсульт юридической группы, в судебном заседании пояснила, что по результатам служебной проверки от 30 июня 2017 года был подтвержден факт отсутствия без уважительных причин на службе с 12 мая 2017 года на 13 мая 2017 года истца ФИО4, который в период проведения проверки и после ее окончания был нетрудоспособен, с 26 июня 2017 года по 28 августа 2017 года, в связи с чем, с результатами служебной проверки истец был ознакомлен только 29 августа 2017 года, при этом, в этот день на службу не заступил, не исполнял своих служебных обязанностей в течение всей смены, прибыл в учреждение на пятнадцать минут, в 11 часов 30 минут. Затем, в этот же день по почте направил рапорт на увольнение по собственному желанию с 04 октября 2017 года и рапорт на отпуск с 30 августа 2017 года по 04 октября 2017 года. Ему направлялось требование о необходимости дачи пояснений по причинам отсутствия на службе 29 августа 2017 года, данное требование он не получил, в сентябре 2017 года сотрудниками учреждения, в том числе и ею, был совершен выезд по адресу проживания истца 

<

адрес>), попытка вручения документов положительного результата не дала, в связи с отсутствием истца. Иного места жительства либо нахождения истца работодателю известно не было. 04 октября 2017 года истец был уволен со службы из уголовно-исполнительной системы за нарушение условий контракта с его стороны, так как 12 мая 2017 года и 29 августа 2017 года, отсутствуя на службе, он грубо нарушил служебную дисциплину, а следовательно, условия Контракта. Впоследствии было установлено, что ФИО4 проживает в городе Краснодаре, куда ему была направлена копия приказа об увольнении и трудовая книжка, которые он получил 26 октября 2017 года.

Аналогичные показания в части неудачной попытки вручения истцу ФИО4 уведомления о даче пояснений по факту его отсутствия на службе 29 августа 2017 года и ознакомления с аттестацией, были даны в судебном заседании свидетелем ФИО12, старшим инспектором группы социальной защиты осужденных.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 09 декабря 2004 года № 2749-О, служба в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, непосредственно связана с обеспечением общественного порядка, осуществляется в публичных интересах, призвана гарантировать надлежащее исполнение уголовных наказаний и закрепленного законом порядка отбывания наказаний, охраны прав и свобод осужденных и направлена на осуществление содержания лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, подсудимых, находящихся под стражей, их охраны и конвоирования.

По смыслу правовых позиций, сформулированных Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 26 декабря 2005 года № 17-П, лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, основанный в том числе на особых требованиях к уровню профессиональной подготовки и морально-психологическим качествам сотрудников, добросовестному исполнению ими условий служебного контракта.

Как любое соглашение, контракт о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе предполагает неукоснительное соблюдение его положений, возлагающих на сотрудника обязательства проходить службу на условиях, установленных законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации о службе в уголовно-исполнительной системе, а также непосредственно положениями контракта, соблюдать Присягу и правила внутреннего распорядка, честно и добросовестно выполнять все предусмотренные ими требования, а также предусмотренные по занимаемой штатной должности обязанности.

Безусловное соблюдение служебного контракта необходимо для обеспечения эффективного функционирования правового механизма исполнения наказаний, имеющего целью не только подчинение установленному законом порядку отбывания наказаний, но и достижение целей предупреждения совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами, а также определение средств исправления осужденных и оказание им помощи в социальной адаптации. Поэтому в интересах службы законодатель вправе- действуя в рамках своей дискреции- установить специальные основания прекращения служебных отношений с теми сотрудниками, которые допускают нарушения условий контракта о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе.

Оценивая представленные в судебное заседание доказательства по правилам ст.ст. 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что факт нарушения истцом ФИО4 служебной дисциплины, выразившийся в отсутствии в рабочее время на службе в период с 23 часов 40 минут 12 мая 2017 года до 04 часов 30 минут 13 мая 2017 года и 29 августа 2017 года в течение всего рабочего времени без уважительных причин, нашел свое подтверждение, следовательно, со стороны истца имело место грубое нарушение служебной дисциплины, предусмотренное п. «б» ч. 3 ст. 34 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года № 4202-1, выразившееся в отсутствии его на службе в указанные даты более четырех часов подряд без уважительных причин, чем ФИО4 нарушил условия п.п. 5.1-5.4, 8.6 Контракта, в связи с чем, суд считает, что истец обоснованно уволен ответчиком по п. «д» ч. 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года № 4202-1 (в связи с нарушением условий контракта со стороны сотрудника). Примененное к истцу дисциплинарное взыскание в виде увольнения по указанным основаниям произведено с учетом установленных обстоятельств и соразмерно тяжести совершенного проступка.

При этом, по мнению суда, служебная проверка от 15 июня 2017 года в отношении истца проведена в строгом соответствии с требованиями Приказа ФСИН России от 12 апреля 2012 года № 198 «Об утверждении инструкции об организации и проведения служебных проверок в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы», нарушений законодательства и ведомственных нормативных актов при ее проведении допущено не было.

Порядок применения к ФИО4 дисциплинарного взыскания и увольнения со службы, предусмотренный ст.ст. 39, 60 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года № 4202-1, ответчиком также соблюден.

Доводы истца ФИО4 о том, что за время прохождения службы он зарекомендовал себя только с положительной стороны, ответственно относился к исполнению своих должностных обязанностей и обязанностей, установленных контрактом о службе в уголовно-исполнительной системе, подтверждением чему является присвоение очередного специального звания среднего начальствующего состава- капитана внутренне службы, поэтому единственным основанием для его увольнения является досрочное расторжение им контракта- не могут быть приняты судом во внимание, поскольку опровергаются указанными выше доказательствами о наличии оснований для увольнения истца, в связи с нарушением с его стороны условий Контракта.

Доводы истца ФИО4 о том, что в связи с подачей им рапорта на увольнение по п. «а» ч. 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года № 4202-1 (собственное желание), ответчик был обязан его уволить по указанному основанию, не могут быть приняты судом во внимание в качестве основания для удовлетворения заявленных требований, поскольку к моменту подачи рапорта на увольнение по п. «а» ч. 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года № 4202-1, 29 августа 2017 года, в отношении ФИО4 уже проводилась проверка на соответствие занимаемой должности, по результатам которой принято решение о его увольнении по порочащим основаниям, в связи с чем, при наличии основания увольнения по п. «д» ч. 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года № 4202-1 (в связи с нарушением условий контракта со стороны сотрудника), сотруднику уголовно-исполнительной системы право выбора основания для увольнения законом не предоставлено.

В связи с изложенным, у ответчика отсутствовала обязанность по рассмотрению альтернативного варианта увольнения истца по выбранному им основанию.

На работодателя законом не возлагается обязанность рассматривать рапорт сотрудника об увольнении по инициативе сотрудника и удовлетворять его при наличии фактов, дающих основания для его увольнения по другим основаниям, в частности в связи с нарушением условий контракта со стороны сотрудника.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе ФИО4 в удовлетворении его требований об изменении формулировки увольнения.

Кроме того, ФИО4 обратился в суд с исковым заявлением 11 января 2018 года, путем направления искового заявления почтовой связью (л.д. 34).

Ответчиком ГУФСИН России по Кемеровской области заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд.

Из положений ст.ст. 62, 66 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года № 4202-1, следует, что сотрудник органов внутренних дел имеет право в месячный срок со дня вручения приказа об увольнении обжаловать его в суд. В случае пропуска указанного срока по уважительным причинам он может быть восстановлен министром внутренних дел Российской Федерации, Президентом Российской Федерации или судом.

Согласно ч. 3 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации суд может восстановить пропущенный срок обращения в суд в случае, если пропуск срока был вызван уважительными причинами.

В качестве уважительных причин пропуска указанного срока, исходя из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (п. 5), могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Этот перечень, в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в определении от 05 марта 2009 года № 295-О-О, не является исчерпывающим, и, разрешая конкретное дело, суд вправе признать в качестве уважительных причин пропуска установленного срока и иные обстоятельства, имеющие существенное значение для конкретного работника.

Отсюда следует, что в каждом конкретном случае суд оценивает уважительность причины пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, проверяя всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе характер причин, не позволивших работнику обратиться в суд в пределах установленного законом срока.

Как указывает истец ФИО4 (л.д. 2, 86), с приказом о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения он был ознакомлен 26 октября 2017 года после получения по почте копии приказа.

В качестве причины пропуска срока обращения в суд с настоящим иском истец указывает то, что 21 ноября 2017 года он направил ответчику запрос о предоставлении копий необходимых для обращения в суд с иском документов, которые были получены им 14 декабря 2017 года, исковое заявление в Заводский районный суд города Кемерово направил 11 января 2018 года, в связи с чем, считает, что срок обращения в суд подлежит восстановлению.

Указанные причины пропуска истцом срока для обращения в суд не могут быть признаны уважительными, доказательств наличия каких-либо обстоятельств, которые препятствовали бы обращению в суд в пределах установленного срока, ФИО4 не представлено. 

Поскольку с приказом об увольнении ФИО4 был ознакомлен 26 октября 2017 года, что не отрицается самим истцом, исковое заявление им подано 11 января 2018 года; сам по себе факт запроса и ожидания от работодателя документов, связанных с работой, не является препятствием для обращения его в суд за защитой трудовых прав, поэтому основания для признания причин пропуска срока уважительными отсутствуют, в связи с чем, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока на обращение в суд за защитой трудовых прав, что является самостоятельным основанием для отказа ФИО4 в удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований к Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Кемеровской области об изменении формулировки увольнения со службы, с должности начальника караула отдела охраны Федерального казенного учреждения Исправительная колония № Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Кемеровской области на основании ФИО1 №-лс от ДД.ММ.ГГГГ с п. «д» ч. 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел (в связи с нарушением условий контракта со стороны сотрудника) на п. «а» ч. 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел (по собственному желанию) ФИО4 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 12 февраля 2018 года.

Председательствующий: Н.В. Бобрышева

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.