ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

р.п. Усть-Уда 10 июля 2018 года

Усть-Удинский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Бахановой Л.М. при секретаре Толстоуховой С.В., с участием государственного обвинителя Апханова Е.А., подсудимого ФИО1, его защитника-адвоката Беззубенко А.Н., защитника Поповой О.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 

<

обезличено> в отношении

ФИО1, родившегося 

<

дата обезличена> в 

<

адрес обезличен>, 

<

данные изъяты> и фактически проживающего по адресу: 

<

адрес обезличен>, 

<

данные изъяты> не судимого, находящегося на подписке о невыезде и надлежащем поведении, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил покушение, то есть умышленные действия, направленные на убийство - умышленное причинение смерти другому человеку, не доведенные до конца по независящим от него обстоятельствам.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

Около 

<

данные изъяты> 

<

дата обезличена> около жилого вагона на лесной деляне, расположенной в выделе 

<

адрес обезличен>, между ФИО1 и Т.И.М. возникла ссора и обоюдная драка, на почве которой у ФИО1 из личной неприязни к Т.И.М. возник преступный умысел на причинение смерти последнему. Непосредственно после этого, около 

<

данные изъяты> 

<

дата обезличена> ФИО1, находясь около жилого вагона на лесной деляне, 

<

адрес обезличен>, реализуя свой вышеуказанный преступный умысел, направленный на причинение смерти Т.И.М., вооружился имеющимся при себе ножом, после чего, осознавая противоправность и общественную опасность своих преступных действий, направленных на причинение смерти Т.И.М., понимая, что последний не представляет опасности для его жизни и здоровья, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти Т.И.М. и желая ее наступления, высказывая угрозы убийством, используя вышеуказанный нож в качестве оружия, умышленно нанес его клинком три удара в жизненно важную часть тела Т.И.М., а именно в грудную клетку последнего, причинив ему телесные повреждения в виде 3 колото-резаных ранений, проникающих в грудную полость с ранением левого легкого (2), гемопневмоторакс слева, относящиеся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека в момент получения. Однако, в действия ФИО1 по нанесению ножевых ранений Т.И.М. вмешался Н.А.А., который опасаясь за жизнь Т.И.М., потребовал от ФИО1 прекратить его противоправные действия и произвел предупредительный выстрел из ружья, тем самым не позволив ФИО1 нанести большее количество ножевых ранений Т.И.М. и довести свой преступный умысел до конца, после чего Н.А.А. направился звать на помощь третьих лиц. После этого, ФИО1, полагая, что нанесенных Т.И.М. множественных ножевых ранений грудной клетки достаточно для наступления желаемых последствий в виде его смерти, скрылся с места преступления, однако смерть Т.И.М. не наступила по независящим от ФИО1 обстоятельствам – в силу вмешательства Н.А.А. в процесс совершения преступления и своевременного оказания квалифицированной медицинской помощи потерпевшему.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал, вместе с тем, подсудимый признал факт нанесения им 3 ножевых ранений потерпевшему и, как следствие, причинения тяжкого вреда его здоровью, однако пояснил, что такие действия были вызваны сложившейся обстановкой, а именно он защищался от противоправных действий лиц, которые совершили на него нападение и причинили ему телесные повреждения, т.е. находился в состоянии необходимой обороны, при этом он не желал наступления столь тяжких последствий, убийства потерпевшего. 

Суду показал, что, будучи на лесозаготовках, утром 

<

дата обезличена> он приехал на соседнюю деляну (стан), где находились Н.А.А. и Т.И.М., т.к. ему требовался ключ определенного размера. В ходе разговора с Т.И.М. последний высказал ему претензию вернуть заправочную емкость, шланг либо заправлять его трактор вручную (ведрами), возникла словесная перепалка с применением нецензурной брани, далее Т.И.М. первый его ударил, от чего у него, ФИО1, пошла кровь. Поскольку он, ФИО1, был обут в скользкие сапоги, он упал на землю. Уже лежачего его по туловищу стал пинать ногами Т.И.М., стараясь попасть ногой в голову. В это самое время у него выпал нож, который в ножнах не фиксируется. Т.И.М., увидев у него в руках нож, сказал, что в таком случае его, ФИО1, нужно забить, запинать. Находясь в сложившейся обстановке, как-то в лесной местности, в окружении 2 неизвестных агрессивно настроенных по отношению к нему людей (Т.И.М. и Н.А.А.), после производства в отношении него прицельного выстрела из ружья, предшествовавшего этому окрика Т.И.М. к Н.А.А.: «Вали его», он испугался, при этом он не знал, что в ружье только 1 патрон. После чего он сделал просто движение, держа в руке нож, т.е. не действовал целенаправленно, не знал, куда нанес удар и последующие удары также, нож боком лежал на ладони. Далее мимо него прошел Т.И.М. и залез под машину. Тогда он полез за ним – хотел посмотреть его состояние, т.к. понимал, что ситуация серьезная и нужна помощь, увидел, что крови у него, Т.И.М., изо рта нет, сам в сознании, он его вытащил из-под машины, точнее он сам вылез, при этом последний стонал, говорил, что во всем виноват Н.А.А., потом Т.И.М. встал и зашел в вагончик. Он хотел завести грузовик (ГАЗ-66-й), чтобы отвезти Т.И.М. в город, в больницу, для чего подогнал к нему авто «Скидер» задним ходом. Потом он сидел и ждал людей. Потом вспомнив, что на их деляне (стане) есть спутниковый телефон, где конкретно он находился, не знал, поехал туда, разбудил М.В.В. (М.В.В.), сказал ему, что надо завести авто «Камаз», вызвать скорую медицинскую помощь. Он дал М.В.В. свой «Скидер» (авто), и тот уехал на соседнюю деляну. Спустя время он тоже туда же поехал на Камазе. Он выкинул нож и ножны, т.к. они были ему после случившегося неприятны, но следователю он сам показал место, куда их выкинул. Его конфликт с Т.И.М. Н.А.А. видеть не мог, перед выстрелом ничего ему не говорил. Угроз убийством никому не высказывал. Он все ножевые удары наносил потерпевшему, когда оба стояли: сначала нанес 1 удар, потом серию из 2 ударов (друг за другом), последние 2 удара наносил, т.к. видел боковым зрением приближающегося к нему Т.И.М., судя по его движению к нему, понял, что Т.И.М. хочет сбить его корпусом. 

Оглашенные в связи с наличием существенных противоречий показания, данные им на предварительном следствии, относительно следующей последовательности выстрела из ружья и 3 ударов ножом: после первого удара ножом последовал выстрел, далее последовали 2 удара ножом (т. 

<

данные изъяты>), не подтвердил, пояснив, что точно не помнит эту последовательность, но настаивал на достоверности показаний, данных им в судебном заседании. 

На вопрос о причинах противоречий между данными в настоящее время и ранее показаниями отвечать отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции РФ.

Кроме показаний самого подсудимого в части подтверждения им своей причастности к причинению ножевых ранений, суд считает виновность подсудимого в описанном выше преступлении полностью доказанной нижеследующими доказательствами.

Так, потерпевший Т.И.М. суду показал, что 

<

дата обезличена> он приехал на лесосеку, привез его на работу Т.И.Ю., уведомил его, что бригада с соседнего лесного участка забрала заправочную бочку (емкость) и шланг и должна будет их вернуть. 

<

дата обезличена> утром в 

<

данные изъяты> к ним на их участок приехал ФИО1, ему нужен был шестигранный ключ, о чем попросил его, Т.И.М., тогда же он попросил ФИО1 вернуть заправочную бочку (емкость) и шланг. ФИО1 отказался вернуть указанное, сказав, что это не его обязанность. На этой почве между ними произошел конфликт, в итоге разговор на повышенных тонах с использованием нецензурной лексики зашел в тупик. Он, Т.И.М., повернулся спиной к ФИО1, сказав в грубой форме, что им более нечего обсуждать. Он отвернулся к машине, после чего ФИО1 ударил его сзади по затылку кулаком со сжатым в нем ключом-шестигранником, который был при нем (меньше нужного размера). Он, Т.И.М., развернулся и тут же получил от ФИО1 удар рукой уже в лицо, в ответ ударил и он сам, в общем, завязалась обоюдная драка, оба били друг друга руками. В ходе драки, борьбы он, натянув на голову ФИО1 его же одежду, повалил ФИО1 на землю, а именно он держал его за куртку, придавил его коленом, но не бил, успокаивал его: «Все, хорош, закончили», дальше отпустил его, отошел от него на пару шагов. ФИО1 лежал на животе и потом перевернулся на земле к нему лицом, т.е. на спину, сел, вытащил нож из своей одежды, полагает, что из ножен, встал на ноги с земли, стал ножом размахивать, крича, что сейчас его убьет. Увидев нож, он начал от него отходить, пытался ногой выбить нож из рук ФИО1, но неудачно, стал его успокаивать словами. Первый удар ножом ФИО1 нанес ему, когда он поднялся с земли, т.е. они оба стояли напротив друг друга, а именно ФИО1 подскочил к нему, схватил его за руку, рукав, дернул вниз и ткнул в него ножом. После первого удара он, Т.И.М., отступил, засунул руку в одежду, вынул – она вся была в крови, сказал ФИО1: «Что ты делаешь? Ты меня порезал». В ответ на это ФИО1 крикнул ему: «Я тебя сейчас вообще убью» и после того, как он, Т.И.М., вытащил свою руку из одежды, ФИО1 нанес ему второй удар ножом, т.е. второй удар был нанесен сразу после первого, из положения стоя, оба стояли. Потом он, Т.И.М., споткнулся, упал на спину, ФИО1 навалился на него сверху и стал, метясь именно в сердце, целясь и убирая его руки, пытаться ударить его, Т.И.М. еще раз ножом, он же пытался руками укрываться от удара. В таком положении последовал третий удар, он пришелся ввиду защиты руками в область ниже, чем область сердца. Когда был нанесен третий удар и ФИО1 замахнулся, чтобы нанести четвертый удар ножом, он, Т.И.М., услышал Н.А.А., который кричал ФИО1 отойди от Т.И.М., иначе тот выстрелит, и он стал просить у него помощи: «Стреляй, а то он меня зарежет», т.к. ФИО1 уже сел на него сверху. Далее он услышал выстрел, но не видел, куда стреляли, видимо, в воздух, т.к. ни в кого не попало, ФИО1 отшатнулся от него и отступил назад вследствие выстрела, сказал Н.А.А.: «Что ты будешь в меня стрелять? Ну стреляй» и куда-то побежал со словами: «Я тебя тоже убью». Исходя из этих слов, полагает, что ФИО1 побежал в сторону Н.А.А. Н.А.А. бросил ружье, т.к. услышал, как что-то упало, как они побежали. Оставшись один, он, Т.И.М., пополз в сторону вахтовки-будки, заполз под нее. Вернулся ФИО1, вытащил его из-под машины-будки, тогда, он попросил его оставить его в покое, дать ему спокойно умереть, что он не хочет его видеть в последние минуты жизни. После этих слов ФИО1 развернулся и уехал. Потом он, Т.И.М., забрался в будку, около 

<

данные изъяты> - часа лежал там один, потом пришли ребята с деляны. Ребята «Л.А.Б.» (Л.А.Б.) и М.В.В. (М.В.В.) оказали ему помощь, последний приехал с соседнего стана с телефоном. Он слышал, как М.В.В. звонил по телефону, объяснял, что нужна скорая помощь. Его увезли в больницу. При конфликте, начиная со словесного, присутствовал Н.А.А. - последний вместе с ФИО1 подошли к нему, Т.И.М., но, когда началась драка, Н.А.А. отбежал от них, но все же был недалеко. Все были трезвые. ФИО1, вернувшись и вытащив его из-под будки, не нанес ему еще четвертый ножевой удар, потому что полагал свою цель – неизбежное наступление его, Т.И.М., смерти от уже полученных ранений – достигнутой, во всяком случае ФИО1 удалился с места происшествия после высказанных им, потерпевшим, слов оставить его умирать одного, не видеть подсудимого в последний момент своей жизни. 

Частично оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ показания о том, что он, Т.И.М., решив, что ФИО1 работает на трелевочном тракторе, попросил его вернуть их заправочную емкость, ФИО1 отказался это сделать, поясняя, что это компетенция руководства, на последующую просьбу вернуть хотя бы шланг ФИО1 также ответил отказом, равно как и на слова о помощи в заправке валочной машины ведрами, не оспаривал (

<

данные изъяты>). 

Свои показания потерпевший подтвердил в ходе следственного эксперимента, при помощи манекена, макета ножа продемонстрировал расположение участников конфликта (подсудимого и потерпевшего), действия ФИО1 по причинению ему, потерпевшему, ножевых ранений, представил собственноручно выполненную схему расположения объектов в месте конфликта между ним и ФИО1 и отдельных этапов развития данного конфликта (

<

данные изъяты>). 

После оглашения протокола данного следственного действия, обозрения видеозаписи следственного эксперимента потерпевший подтвердил относимость к уголовному делу представленной в судебном следствии видеозаписи, достоверность данного следственного действия и свои показания в процессе него, как это отражено на записи. 

Так, сведениями из протокола следственного эксперимента от 

<

дата обезличена> в дополнение и (или) уточнение вышеприведенным показаниям потерпевшего установлено: 

- свой второй удар просто рукой ФИО1 нанес по нему, Т.И.М., конкретно в левую часть челюсти; 

- в ходе драки они оба били друг друга по разным частям тела; 

- он, Т.И.М., схватил ФИО1 за плечи и повалил на землю; 

- когда ФИО1 встал на ноги с ножом в руках, он, Т.И.М., стоял в шаге от него; 

- он, Т.И.М., не ожидал первого удара ножом – ФИО1 подскочил к нему и нанес удар (ткнул) ножом, далее последовал второй удар ножом в ту же область сердца, для чего ФИО1 схватил его за руку и отдернул ее вниз; 

- после второго удара он, Т.И.М., пятясь назад, упал на спину, ФИО1 навалился на него сверху (на видеозаписи расположение ФИО1 обозначено самим потерпевшим не сидя сверху на потерпевшем, а сидя непосредственно рядом с лежачим потерпевшим, при этом корпус тела ФИО1 в расположении сверху над лежачим потерпевшим), в таком положении последовал третий удар ножом;

- после замаха в попытке совершить четвертый ножевой удар Т.И.М. услышал крик Н.А.А.. который не угрожал убийством ФИО1, а требовал от него отойди от Т.И.М., последний, обращаясь к Н.А.А., крикнул: «Стреляй, а то он меня зарежет»;

- Н.А.А. произвел выстрел на расстоянии 10-12 метров;

- после выстрела ФИО1 отшатнулся от Т.И.М., отошел от него назад, итого находился в 3 метрах от Т.И.М., после пошел в сторону Н.А.А.;

- по спутниковому телефону звонили, чтобы вызвали скорую помощь. 

Свидетель Н.А.А., очевидец событий, суду показал, что все произошло в лесу, в 

<

данные изъяты> утра к ним на их участок работы (стан) приехал ФИО1 – ему нужен был ключ-шестигранник, который стал ругаться из-за бочки с Т.И.М., ФИО1 ударил кулаком Т.И.М. в челюсть, в ответ Т.И.М. нанес ему 1 или 2 удара, они больше не дрались, а боролись между 2 машин, потом ФИО1 стал отходить, споткнулся и упал и встал уже с ножом в руках, нож на вид охотничий. Как он посчитал, когда ФИО1 упал на землю, конфликт был исчерпан. Он не видел, чтобы Т.И.М. сидел, как-то придерживал ФИО1, возможно, он это пропустил, т.к. отбегал по своим делам. Еще, будучи лежа, ФИО1, уже был с ножом в руке, как он у него оказался, не видел. Он увидел взмах руки ФИО1 с ножом, в связи с чем Т.И.М. пытался ногой выбить нож из рук и поскольку ФИО1, держа нож в руках, кричал Т.И.М., что он его зарежет, у ФИО1 глаза были «налиты кровью», Т.И.М. пытался его успокоить, в итоге у него не получилось выбить нож. Он, Н.А.А., побежал за ружьем, отсутствовал, по его ощущениям, что не прошло и минуты, а когда вернулся, то увидел, что Т.И.М. уже лежит на земле в другом месте, нежели в каком находился (стоял) – видимо, отошел от ФИО1, - перед валочной машиной, и держится рукой за свою грудь, а ФИО1 двигался в его (Т.И.М.) направлении, т.е. он не видел нанесение самих ножевых ударов. Слов помощи от Т.И.М. он не слышал. Он, Н.А.А., крикнул ФИО1: «Бросай нож», а ФИО1 ответил: «Стреляй, мне все равно, давай», он выстрелил в землю. Он, Н.А.А., испугался и побежал за бригадой в лес (за Л.А.Б. и Щ.А.А.), это заняло примерно 

<

данные изъяты> минут. Услышал звуки отъезжающего Скидера (авто), когда шел обратно с бригадой. С бригадой он вернулся в стан, на улице никого не было, в сам вагончик он не заходил (боится крови). Потерпевшего в город транспортировали втроем: Л.А.Б., Щ.А.А., которые были вместе с потерпевшим в будке, а он был за рулем. Ему Л.А.Б. и Щ.А.А. сказали, что со слов Т.И.М. первые 2 удара ножом ему нанес ФИО1 в драке, а третий удар – уже лежачему Т.И.М. В стан приехал М.В.В. со спутниковым телефоном, сказал им, что ему вернувшийся в свой стан ФИО1 сказал, что он зарезал бурята. В начале их, Т.И.М. и ФИО1, конфликта не присутствовал, а именно бегал туда-сюда по работе, его машина находилась примерно и максимально в 10 метрах, обойдя валочную машину, увидел их опять. Т.И.Ю. о бочках ничего не говорил ему. На пятаке, где происходил конфликт, деревьев не было. Считает ФИО1 неадекватным человеком. Свое эмоциональное состояние в ходе всех событий оценивает как шоковое. 

Правильность показаний, оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ в части телесных повреждений (в ходе ссоры ФИО1 первым нанес удар рукой, сжатой в кулак, в область челюсти Т.И.М., на что Т.И.М. нанес два ответных удара, от которых ФИО1 упал на землю. Последний стал успокаивать ФИО1, говорить, что нужно прекращать скандалить и таким образом ничего не решить. Когда ФИО1 лежал на земле он, Н.А.А., увидел у него в руках нож большого размера. Т.И.М. сразу стал говорить ФИО1, чтобы тот убрал нож, но ФИО1 встал на ноги и пошел в сторону Т.И.М., размахивая ножом. Как наносил удары ФИО1, он не видел. Но когда он, Н.А.А., убегал в лес, то обернулся, и видел, как ФИО1 наклонился над Т.И.М., в руках у ФИО1 был нож), выстрела (Он, Н.А.А. сбегал за ружьем, времени прошло не более 3 минут. Т.И.М. лежал на снегу и держался рукой за грудь. ФИО1 стоял над Т.И.М. Н.А.А. крикнул, чтобы ФИО1 бросал нож, ФИО1 повернулся к нему и сказал, чтобы он стрелял в него. ФИО1 он не угрожал, и не говорил, что будет стрелять в него, а ружье взял в руки для устрашения ФИО1, чтобы остановить его и заставить выбросить нож. Когда ФИО1 сказал ему, Н.А.А., чтобы он в него стрелял, он, Н.А.А. сделал выстрел, чтобы ФИО1 понял, что Н.А.А. не шутит, чтобы он испугался ружья и бросил нож либо убежал. В ружье тогда был только один патрон, и Н.А.А. было об этом известно. Других патронов не было. Он, Н.А.А. намеренно сделал один выстрел в землю, чтобы остановить ФИО1, но тот направился с ножом в сторону Н.А.А. Последний испугался и решил побежать на деляну и позвать на помощь других), расположения ФИО1 и Т.И.М. (когда он прибежал с ружьем у ФИО1 в руках был нож, он находился рядом с Т.И.М. на расстоянии около одного метра. Т.С.В. лежал на земле; когда он делал выстрел, он находился от ФИО1 на расстоянии около 

<

данные изъяты> метров от него, выстрел делал в землю, на расстоянии примерно 

<

данные изъяты> метров от ФИО1, так как в него не целился. Ружье он сразу направлял в землю и считает, что ФИО1 должен был это видеть.) подтвердил полностью (т. 

<

данные изъяты> 

Вина подсудимого в совершении инкриминируемого преступления подтверждается и показаниями других свидетелей: 

- М.В.В. суду о том, что 

<

дата обезличена> утром его разбудил ФИО1, был в растерянном, непонятном состоянии, сказал, что он порезал Т.И.М. (Т.И.М.), поскольку тот высказался нецензурно в его адрес. Он незамедлительно (счет на секунды) собрался (надел куртку на голое тело) и приехал на Скидере (авто) на соседний стан (в 4-5 километрах от их стана), а ФИО1 остался; приехав, он зашел в вагончик, там лежал раненый в районе грудной клетки Т.И.М., он увидел у него кровь, которая пузырилась. Т.И.М. кратко рассказал, что возникла ссора из-за шланга, потом – драка, Т.И.М. пытался ФИО1 успокоить, но ФИО1 ударил его ножом, также он ударил его ножом уже лежащего, приходил его добить с ножом. На место прибежали отводчики, но в вагончик они не заходили. Он оказал первую помощь Т.И.М., обмотав его полотенцем. Ш.В.А. (называет «Ш.В.») вызвал скорую медицинскую помощь, т.к. с имевшегося на стане спутникового телефона можно было позвонить только на сотовый телефон, а не на стационарный. Начальство направило им навстречу наряд скорой медицинской помощи. ФИО1 не просил его вызвать скорую медицинскую помощь. На машине «Скидер» могут помещаться 2 человека. Спутниковый телефон лежал у него, М.В.В., в куртке, т.е. так и остался у него в куртке, т.к. он последний звонил по телефону вчерашним вечером. Все члены бригады могли звонить с данного телефона. ФИО1 мог знать или не знать, где находится телефон. Он в город с раненым не поехал, поехал обратно на свой стан, навстречу ехал ФИО1 на Камазе, который ехал к малому стану (там только 1 дорога в таком направлении), поменявшись транспортными средствами, оба вернулись в свой стан. Вернувшись, ФИО1 ходил вокруг балка, собрал свою сумку, пил чай, поинтересовался у него, каково состояние Т.И.М. Он, М.В.В., считает ФИО1 неадекватным человеком, в тот день по возвращению в стан боялся его, поэтому с ним долго не общался. Между делянами (комплексами) только 1 дорога, следовательно, ФИО1 мог ехать только к малому комплексу. С какой целью ФИО1 его в то утро разбудил, конкретно не знает. 

Его оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтвержденными в суде показаниями в части даты описанного события – 

<

дата обезличена> (т. 

<

данные изъяты>). 

- Л.А.Б. суду о том, что событие с участием ФИО1 и Т.И.М. произошло после Нового года, зимой, утром. Он с Щ.А.А. – отводчики леса, в то утро оба пошли искать в лесу дорогу. К ним прибежал Н.А.А., сказал им, что Т.И.М. (Т.И.М.) порезал С. (ФИО1). Втроем они вернулись в стан, Т.И.М. лежал в вагончике, в крови. Позвонили по спутниковому телефону. Т.И.М. сказал им по дороге, что ФИО1 просил у него шестигранник, поругались они из-за емкости и шланга, стали драться и ФИО1 нанес ему ножевые ранения, всего 3. Считает ФИО1 неадекватным человеком, ранее видел у него нож в ножнах на ремне. 

- Щ.А.А., чьи показания суду в целом аналогичны показаниям свидетеля Л.А.Б., дополнительно показал, что к ним прибежал Н.А.А. и сказал, что там убили бурята, сказал, что видел, как ФИО1 1 раз ткнул ножом Т.И.М. и еще угрожал и ему. 

Его оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаниями в части того, что Н.А.А. сказал им, что мужчина по имени С. (ФИО1) порезал Т.И.М. (Т.И.М.) – т. 

<

данные изъяты>. Принадлежность себе подписи в соответствующем протоколе допроса свидетель не оспаривал, о совершении данного следственного действия показал А.Ч.Б., следователь, в чьем производстве находилось уголовное дело. 

- Т.И.Ю. суду о том, что являлся мастером лесного участка, в его подчинении был участок, где работал Т.И.М. Ему поступил звонок со спутникового телефона – звонил М.В.В., сообщил об инциденте с ФИО1 и Т.И.М. Он обратился в правоохранительные органы и с ними выехал на место происшествия в лес. По пути следования встретили машину с раненым Т.И.М. Он видел, что Т.И.М. перевязан в области груди. Водитель ГАЗ-66 А. (Н.А.А.) рассказывал сотрудникам полиции, что ФИО1 нанес удары ножом Т.И.М., в грудь. Он, Т.И.Ю., стоял рядом и услышал это. До всего случившегося он видел у ФИО1 на поясе, когда тот переодевался, нож в кобуре. Имущество двух бригад (2 станов) принадлежит 1 организации. Пояснить, почему заправочная бочка оказалась в другой бригаде, затруднился в связи с давностью событий, указал, что эту бочку должен был вернуть тот, кто ее взял. Пояснил, что со спутникового телефона невозможно позвонить в скорую медицинскую помощь. Ребята с деляны дозвонились до него, и уже он вызвал скорую медицинскую помощь. По телефону М.В.В. сообщил, что ФИО1 ударил Т.И.М. ножом и тот лежит, у него бежит кровь. Подтвердил свое участие (присутствие) в осмотре места происшествия от 

<

дата обезличена> (т. 

<

данные изъяты> 

- Х.Е.В. суду о том, что она является фельдшером ОГБУЗ «

<

адрес обезличен> больница», в составе экипажа скорой медицинской помощи выехала по наряду по вызову в связи с ножевым ранением, на каком-то километре дороги далеко от города их машина встретилась с грузовой машиной, из которой они переложили на носилках потерпевшего, ему была оказана медицинская помощь. Потерпевший был в сознании, сказал, что его порезали ножом в ходе драки. Ими состояние потерпевшего было оценено как средней тяжести, в машине скорой помощи потерпевшему поддерживали его жизненные функции, давали кислород, без медицинской специальной помощи он бы погиб от кровопотери. По прибытию в больницу их в приемном покое встретил хирург. 

- Б.В.В. суду показал, что он работает врачом-хирургом в ОГБУЗ «

<

адрес обезличен> больница». 

<

дата обезличена>, когда он находился на дежурстве, в приемный покой больницы нарядом скорой медицинской помощи был доставлен Т.И.М., потерпевший по делу, с колото-резаными ранения грудной клетки, которые он как врач оценивает как безусловно опасные для жизни, Т.И.М. был осмотрен им и заведующим отделением, сразу же был направлен в хирургическое отделение, ему была проведена операция. Если бы потерпевшему не была своевременно оказана медицинская помощь, то он бы умер. Более подробно данные о полученных повреждениях, лечении потерпевшего приведены в выписном эпикризе и справке, которую он давал по запросу следствия. 

Справкой № 

<

обезличено> из истории болезни № 

<

обезличено> на имя Т.И.М. за подписью врача Б.В.В. 

<

адрес обезличен> больницы установлено, что последнему была проведена операция 

<

дата обезличена> с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> в связи с проникающим ранением грудной клетки слева, пневмогемоторакса слева (т. 

<

данные изъяты>). 

Содержание данной справки и факт ее выдачи подтвердил допрошенный в суде свидетель – врач Б.В.В. 

Заключением эксперта от 

<

дата обезличена>, согласно выводам которого у Т.И.М. выявлены телесные повреждения: колото-резаные ранения (3) проникающие в брюшную полость с ранением левого легкого (2), гемопневмоторакс слева, относящиеся к категории повреждений, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент получения, и могли быть получены от ударов колюще-режущим орудием, чем мог быть нож. В область грудной клетки Т.И.М. было нанесено не менее 3-х ударов (т. 

<

данные изъяты>).

Заключением эксперта (дополнительная экспертиза свидетельствуемого) № 

<

обезличено> от 

<

дата обезличена>, согласно выводам которого не исключается, что телесные повреждения, имеющиеся у Т.И.М. могли быть получены при обстоятельствах, указанных потерпевшим Т.И.М. в ходе следственного эксперимента с участием потерпевшего Т.И.М. от 

<

дата обезличена> Телесные повреждения, имеющиеся у Т.И.М., могли быть получены ножом, представленным на экспертизу для обозрения (т

<

данные изъяты>).

Заключением эксперта № 

<

обезличено> от 

<

дата обезличена>, согласно выводам которого на куртке представленной на экспертизу обнаружено 3 сквозных щелевидных повреждения. Данные повреждения являются колото-резаными и образованы средним по толщине относительно острым клинком (т

<

данные изъяты>).

Заключением эксперта № 

<

обезличено> от 

<

дата обезличена>, согласно выводам которого ружье, представленное на экспертизу, является двуствольным гладкоствольным охотничьим ружьем ТОЗ-54 12 калибра, заводской номер № 

<

обезличено>, для стрельбы пригодно, следов переделки не обнаружено. Представленная на экспертизу гильза, являлась частью патрона к гладкоствольному огнестрельному оружию 12-го калибра (т. 

<

данные изъяты>). 

Протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата обезличена>, в ходе которого осмотрен жилой вагон, а также участок лесного массива, расположенные на лесной деляне ООО «

<

данные изъяты>» на участке местности в квартале 

<

адрес обезличен>. В жилом вагоне обнаружена куртка зеленого цвета, рубашка синего цвета, футболка черного цвета, на которых на лицевой передней стороне слева имеется повреждение материала в виде трех щелевидных отверстий, вокруг которых ткань одежды пропитана веществом бурого цвета, похожего на кровь, а также на обстановке - следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, а на прилегающей к жилому вагону территории на расстоянии 

<

данные изъяты> метров от него и на расстоянии 

<

данные изъяты> метров от вагона мастерской в снегу обнаружена гильза от патрона 12 калибра. По результатам осмотра изъята перечисленная одежда, соскоб вещества бурого цвета, отрезок ленты со следами рук, ружье и гильза (т

<

данные изъяты>). 

Протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата обезличена>, в ходе которого осмотрена территория деляны ООО «

<

данные изъяты>» на участке лесного массива в квартале № 

<

обезличено> на территории 

<

адрес обезличен>, в снегу обнаружены нож и ножны, обнаруженное изъято (

<

данные изъяты> 

Протоколом личного досмотра от 

<

дата обезличена>, в ходе которого ФИО1 выдал штаны с бляшкой металлического цвета из брезента светло-зеленого цветов со вставками зеленого цвета, на коленях которых имеются пятна вещества бурого цвета, похожего на кровь, а также пуховик (т. 

<

данные изъяты>).

Протоколом осмотра предметов от 

<

дата обезличена>, в ходе которого осмотрены и признаны в качестве вещественных доказательств куртка зеленого цвета, футболка черного цвета, рубашка синего цвета, соскоб вещества бурого цвета, 4-х отрезка ленты скотч со следами рук, гильза 12 калибра, двуствольное охотничье ружье 

<

данные изъяты> 12 калибра, охотничий нож, ножны темно-коричневого цвета; брезентовые штаны ФИО1 (т. 

<

данные изъяты>).

Протоколом осмотра предметов (документов) от 

<

дата обезличена>, в ходе которого осмотрены и признаны в качестве вещественных доказательств медицинская карта стационарного больного на имя ФИО1; медицинская карта стационарного больного на имя Т.И.М.; образцы крови и слюны потерпевшего Т.И.М.; образцы крови и слюны обвиняемого ФИО1 (т. 

<

данные изъяты> 

Справкой территориального отдела министерства лесного комплекса 

<

адрес обезличен> № 

<

обезличено> от 

<

дата обезличена>, согласно которой географические координаты 

<

адрес обезличен> (

<

данные изъяты> т.е. ответом запрос следователя, включая схему расположения на местности географических координат 

<

адрес обезличен> (т. 

<

данные изъяты>). 

Постановлением об установлении места происшествия от 

<

дата обезличена>, согласно которого координаты места происшествия, расположения лесного участка 

<

адрес обезличен> (

<

данные изъяты>). 

С учетом последних указанных доказательств судом установлено место совершения преступления так, как оно определено при описании преступления, признанного судом доказанным, в частности, в квартале 

<

адрес обезличен>. 

Вещественными доказательствами, а именно: нож, который подсудимым был опознан как нож, которым он нанес Т.И.М. телесные повреждения, его одежда, имеющая повреждение материала в виде трех щелевидных отверстий.

Суд находит показания потерпевшего и свидетелей последовательными и не противоречивыми. Показания потерпевшего и свидетелей подтверждаются и письменными доказательствами, изложенными выше. 

Приведенные в достаточной для разрешения дела совокупности доказательства относимы, достоверны, получены без нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе посредством выемок, в ходе личного досмотра, вещественные доказательства в таком качестве приобщены к материалам дела, и могут быть положены в основу обвинительного приговора. 

Исследованные по делу доказательства дают суду основание сделать вывод о том, что на участке лесной местности в 

<

адрес обезличен> ФИО1, умышленно, вооружившись ножом, покушался на причинение смерти Т.И.М. при изложенных выше обстоятельствах.

Данный вывод суд делает исходя из показаний потерпевшего Т.И.М., свидетеля Н.А.А. и берет эти показания за основу приговора как показания лиц, ставших непосредственными очевидцами события преступления, при этом - суд исключает возможность оговора ФИО1 со стороны данных лиц, так и иных допрошенных по делу свидетелей, поскольку для этого отсутствуют основания, их показания получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса после разъяснения всех процессуальных прав, уголовной ответственности за лжесвидетельствование.

Утверждение подсудимого об его оговоре со стороны потерпевшего из чувства мести, желания избежать самому ответственности за содеянное, а также об оговоре его свидетелем Н.А.А. из того же желания самому избежать уголовной ответственности судом оценивается критически, поскольку голословны, по мнению суда, обусловлены избранной тактикой защиты. При этом судом учитываются показания самого подсудимого о том, что неприязненных отношений у него с Т.И.М. ранее произошедшего и рассматриваемого в настоящем деле конфликта не было. 

Суд доверяет показаниям потерпевшего, равно как и иным указанным выше и положенным в основу приговора доказательствам, последний указывая на совершение ФИО1 в отношении него преступления, не отрицал свое участие в словесном конфликте с применением нецензурной брани, а также свое участие в драке. 

Существенных противоречий в доказательствах, что требовало бы их истолкования в пользу подсудимого, в том числе в показаниях потерпевшего, свидетелей, и которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности вины подсудимого или на квалификацию его действий, суд не усматривает. 

Как потерпевший, так и свидетель Н.А.А. суду показали о том, что действительно ФИО1 в ходе конфликта принимал положение «лежа», потерпевший в ходе следственного эксперимента показал и это подтвердил в суде, что ФИО1 бил его и в челюсть, зачинщиком конфликта с применением физического насилия явился ФИО1 

Оценивая показания подсудимого ФИО1, суд приходит к следующему. 

Его показания суд находит нестабильными, поскольку на предварительном и судебном следствии он дал показания, противоречащие друг другу в части последовательности его ударов ножом и выстрела: следователю, что после первого удара был осуществлен выстрел по нему, потом от него последовали остальные удары ножом, в суде, что только после выстрела и соответствующих тому словесных угроз он применил нож. 

Наличие выявленных противоречий, по мнению суда, свидетельствует о том, что ФИО1 намеренно давал в соответствии со сформировавшейся версией, согласно которой он действовал в состоянии необходимой обороны, а в последующем и изменял свои показания с целью большего обоснования этой версии. 

По мнению суда, свои действия и действия Т.И.М. подсудимый ФИО1 представляет в более выгодном для себя свете, поясняя, что потерпевший первым напал на него, у них состоялась совместная драка, после чего у него после падения выпал из ножен нож, он его поднял, далее действовал, как того требовала внезапно сложившаяся опасная для него ситуация.

Показания подсудимого суд признает соответствующими действительности лишь в той части, в которой они не противоречат обстоятельствам, приведенным выше - при описании преступного деяния, признанного судом доказанным. К показаниям подсудимого, о том, что он в момент инкриминируемого деяния действовал в условиях обороны от посягательства, суд относится как к избранному подсудимым способу защиты от предъявленного обвинения. Данная версия подсудимого не нашла своего подтверждения и опровергается совокупностью исследованных доказательств. На основе анализа этих доказательств суд установил иные фактические обстоятельства дела, отличные от тех, о которых сообщил подсудимый. 

Из представленной совокупности доказательств суд исключает как не относимое протокол осмотра предметов от 

<

дата обезличена> в части зафиксированных в нем сведений об осмотре пуховика ФИО1 (

<

данные изъяты>) – в связи с результатами осмотра в судебном заседании пуховика (куртки), приобщенного к делу в качестве вещественного доказательства как одежда ФИО1, а именно как подсудимый, так и потерпевший отрицали принадлежность этой верхней одежды ФИО1, вместе с тем последний подтвердил факт изъятия у него в ходе личного досмотра верхней одежды (пуховика). 

Вместе с тем приведенное исключение из числа доказательств не влияет на полноту судебного следствия, оценку судом совокупности всех доказательств по делу.

Разрешая вопрос о юридической оценке содеянного ФИО1, суд приходит к следующему. 

Учитывая совокупность всех обстоятельств содеянного, учитывая способ и орудие преступления, характер и локализацию телесных повреждений, а так же поведение виновного и потерпевшего, суд не находит обстоятельств, свидетельствующих о нахождении ФИО1 в состоянии необходимой обороны или при превышении ее пределов, так как реальной угрозы для последнего не имелось, необходимости обороняться у него не было.

Так, в момент нанесения первого удара потерпевший находился спиной к нападавшему ФИО1 

По показаниям Н.А.А. инициатором конфликта, сопряженного с рукоприкладством, был ФИО1, был агрессивно настроен, Т.И.М., напротив, пытался успокоить его, Т.И.М. какой-либо опасности для ФИО1 не представлял. 

По показаниям трех свидетелей М.В.В., Л.А.Б., Щ.А.А., не замеченных в каком-либо конфликте с ФИО1, незаинтересованность которых в исходе дела не поставлена кем-либо под сомнение, еще 

<

дата обезличена> – в день самого конфликта Т.И.М. сообщал те же сведения, что и в зале судебного заседания, а именно ФИО1 ударил его ножом в третий раз, когда он, потерпевший, будучи дважды раненым, уже лежал на земле.

Всеми допрошенными работниками на лесозаготовках потерпевший был охарактеризован положительно как неконфликтный, веселого нрава человек. 

ФИО1 применил нож, нанеся им несколько ударов в область жизненно важных органов (в грудную клетку) причинив Т.И.М. указанные выше телесные повреждения, относящиеся к категории тяжкого вреда здоровью.

В судебном заседании ФИО1, поясняя, в чем заключалась опасность для его жизни, здоровью, указал на общую обстановку (лесная отдаленная местность, присутствие незнакомых ему лиц – работников малого комплекса (стана)), а также на производство выстрела в него, словесную угрозу – указание потерпевшего Н.А.А. «валить его», что в итоге его побудило к оборонительному действию - нанесению ударов ножом потерпевшему.

Показания подсудимого о том, что он защищался от противоправных действий потерпевшего и свидетеля Н.А.А. в полной мере опровергаются совокупностью исследованных доказательств, которые приведены в приговоре.

Судом установлено, что между подсудимым и потерпевшим изначально произошел обоюдный конфликт, который перерос в обоюдную драку. Драка понимается как выяснение отношений дерущихся между собой посредством нанесения друг другу телесных повреждений. Драка не имеет цели защиты от общественно-опасного посягательства. В последующем ФИО1 действовал в отсутствие какого-либо противоправного посягательства в отношении него.

При этом суд учитывает, что в этот момент подсудимый не был лишен возможности передвигаться, не был ограничен в выборе своего поведения, он приискал нож в качестве орудия преступления, несмотря на то, что этого не требовали объективные условия произошедшего, и применил его раз еще до выстрела Н.А.А. и дважды после него. 

Суд также учитывает отсутствие у Т.И.М. каких-либо орудий нападения и наличие к моменту нанесения второго и третьего удара ножевого ранения, а также характер предшествующих взаимоотношений, сложившихся между ними (сам приехал на данную деляну, ждал содействия в приискании нужного рабочего инструмента). 

По заключению эксперта (экспертиза свидетельствуемого) № 

<

обезличено> от 

<

дата обезличена>, согласно его выводам, у ФИО1 имеются телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, ссадина волосистой части головы, относящиеся в своей совокупности к категории повреждений, причинивших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, продолжительностью менее 3 недель, и могли быть получены от ударов тупым твердым предметом, чем мог быть кулак (т

<

данные изъяты>). 

Вместе с тем, по мнению суда, наличие указанных телесных повреждений у ФИО1 и полученное в связи с этим стационарное лечение с учетом вышеизложенного не свидетельствует с безусловностью в пользу выдвинутой им версии. 

Нахождение подсудимого в состоянии аффекта (из его показаний – «Как все так произошло, не знает, все это ввело его в шоковое состояние») не подтверждается проведенной в отношении него судебно-психиатрической экспертизой.

Мотивом совершения данного преступления послужила личная неприязнь, т.е. подсудимый действовал не в целях самозащиты, а на почве собственной личной неприязни к потерпевшему, сформировавшейся в предшествующий период времени в связи с необоснованными и высказанными в грубой форме, по его мнению, претензиями Т.И.М. в его адрес. 

Об умысле ФИО1 на причинение смерти Т.И.М. свидетельствуют избранное орудие для совершения преступления и его целенаправленные действия - нанесение ножом ударов в жизненно-важную часть тела человека – грудную клетку, при этом прицельно – метясь в область сердца, множественность таких ударов.

Безусловно, ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти, и желал ее, нанося Т.И.М. удары ножом, т.е. совершил преступление с прямым умыслом. 

Доводы защитника об отсутствии у подсудимого умысла на убийство потерпевшего являются необоснованными, поскольку опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаниями потерпевшего Т.И.М., показавшего на отсутствие помощи, попыток этого со стороны ФИО1 и его удаление с места происшествия после слов о том, чтобы тот его оставил умирать одного, его же показаниями о словесных угрозах именно убить, а также опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому ударов по телу (грудной клетке) потерпевшего было не менее 3, что свидетельствует об их множественности, показаниями свидетеля М.В.В. относительно постпреступного поведения ФИО1 о том, что ФИО1 не предпринимались меры по оказанию помощи потерпевшему и не озвучивались соответствующие тому намерения (в целях вызова скорой медицинской помощи, транспортировки раненого и прочее). 

Преступление не было доведено до конца, а именно не наступила смерть потерпевшего, поскольку этому помешал свидетель Н.А.А., а так же своевременно прибывшая скорая медицинская помощь.

При разрешении вопроса о наличии у ФИО1 реальной возможности довести преступный умысел до конца и самостоятельном прекращении им своих преступных действий, т.е. добровольном отказе от преступления, наряду с вышеизложенными обстоятельствами определяющим для суда явились показания потерпевшего в суде, состоящие в следующем: ФИО1 удалился с места происшествия после слов о том, чтобы тот его оставил умирать одного; показания М.В.В. о том, что потерпевший ему еще в день совершения преступления, будучи в тяжелом физическом состоянии, сообщал, что ФИО1 приходил его добивать, показания самого подсудимого о том, что он полез под вагончик за потерпевшим удостовериться в его состоянии вследствие уже полученных ранений, показания свидетелей – медицинских работников о том, что без надлежащей квалифицированной медицинской помощи потерпевший бы умер от кровопотери, а также характер самих полученных ранений, представлявшие опасность для жизни человека тем более в условиях естественной природы на значительном отдалении от стационарных объектов медицинской помощи. 

На основании изложенного суд не усматривает признаков добровольного отказа от доведения преступления до конца и приходит к выводу, что подсудимый прекратил свои действия и удалился с места преступления, убедившись, что уже полученных телесных повреждений достаточно для наступления смерти потерпевшего. 

С учетом всех изложенных данных, исходя из предложенной государственным обвинителем юридической квалификации содеянного ФИО1, суд квалифицирует его действия по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, как покушение на убийство, т.е. покушение на умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Оснований для переквалификации действий ФИО1 по ст. 111 УК РФ суд не находит, так как его вина в совершении инкриминируемого ему преступления нашла свое полное подтверждение всеми доказательствами, анализ которых дан в приговоре.

Вместе с тем, суд считает необходимым исключить из объема предъявленного ФИО1 обвинения ссылку на мотив, по которому последний покинул место совершения преступления – «опасаясь прибытия на место происшествия третьих лиц», поскольку он не нашел своего подтверждения в ходе судебного следствия. 

В судебном заседании выяснялся вопрос о психическом состоянии подсудимого.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов № 

<

обезличено> от 21-

<

дата обезличена> у ФИО1 

<

данные изъяты> 

Заключение комиссии экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выполнено квалифицированными специалистами.

Оценивая заключение экспертов наряду с поведением подсудимого в судебном заседании, с характеризующими его данными, суд считает выводы экспертов правильными, в связи с чем, признает ФИО1 вменяемым.

Как лицо вменяемое подсудимый подлежит уголовной ответственности и уголовному наказанию.

При назначении наказания суд применяет правила ч. 3 ст. 66 УК РФ о назначении наказания за неоконченное преступление.

При определении размера наказания суд руководствуется требованиями ст. 60 УК РФ о назначении виновному справедливого наказания, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного особо тяжкого преступления, объектом которого явилась жизнь человека, все установленные по делу данные о личности ФИО1, его отношение к содеянному, состояние здоровья, смягчающие наказание обстоятельства, учитывает влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Характеризуется ФИО1 по месту жительства, по прошлому и текущему месту работы, членства в некоммерческой организации, отдельными лицами, имевшими с ним общение, исключительно положительно.

В числе данных о личности подсудимого суд учитывает возраст подсудимого, то, что ФИО1 впервые привлекается к уголовной ответственности, социально адаптирован, имеет активную жизненную позицию, трудоустроен, состоит в фактических брачных отношениях, на иждивении несовершеннолетних детей не имеет. О содеянном подсудимый сожалеет, относится отрицательно. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд признает в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ состояние здоровья (т.ч. психического), его частичное признание вины, активное способствование расследованию преступления, выразившееся в даче показаний о нанесении именно им ножевых ранений и указании места нахождения орудия преступления. 

При этом суд не усматривает в действиях потерпевшего, не являвшегося инициатором применения физического насилия, противоправного или аморального поведения, которое явилось бы поводом к причинению ему тяжкого вреда здоровью, смерти. 

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, суд не усматривает. 

Исключительных обстоятельств, позволяющих назначить наказание в соответствии со ст. 64 УК РФ судом не установлено, так же как не установлено каких-либо и оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ. 

Учитывая изложенное, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание, связанное с реальным лишением свободы, в пределах санкции статьи, не в максимальном размере с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, с отбыванием его согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима. 

Оснований для применения дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд не усматривает ввиду тяжести основного наказания и учитывая положительно характеризующие ФИО1 данные.

При решении вопроса о гражданском иске, заявленном потерпевшим Т.И.М. о компенсации морального вреда, суд руководствуется положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, а также ч. 4 ст. 42, ст. 309 УПК РФ, учитывает степень вины причинителя вреда, характер причиненных потерпевшему нравственных страданий, вызванных совершением в отношении преступления и, как следствие, причинением тяжких телесных повреждений. Суд признает, что в результате действий подсудимого потерпевшему причинен моральный вред. Учитывая отсутствие правовых норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным страданиям, руководствуясь принципами разумности и справедливости, учитывая характер причиненных нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, поведение подсудимого, который не принимал мер к добровольному возмещению вреда, а также материальное положение ФИО1, который является трудоспособным, размер исковых требований, суд считает необходимым исковые требования потерпевшей удовлетворить частично. В остальной части иска, в части требований о возмещении материального ущерба (расходов на лечение) оснований для удовлетворения не имеется, поскольку представленные доказательства признаку относимости не отвечают, кроме того, не представлено доказательств о невозможности лекарственного обеспечения бесплатно за счет средств ОМС (п. 1 ст. 1085 ГК РФ). 

Судьбу вещественных доказательств следует разрешить в соответствии с правилами ч. 3 ст. 81 УПК РФ. 

Решая вопрос о мере пресечения, суд считает необходимым в целях надлежащего исполнения приговора меру пресечения подсудимому до вступления в силу приговора изменить на заключение под стражу. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с 

<

дата обезличена>.

Меру пресечения осужденному ФИО1 до вступления приговора в законную силу изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу. Взять ФИО1 под стражу в зале суда. По вступлению приговора в законную силу меру пресечения отменить. 

Гражданский иск потерпевшего Т.И.М. удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО1 в пользу Т.И.М. в счет компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> рублей, в остальной части иска - отказать. 

Вещественными доказательствами после вступления приговора в законную силу распорядиться следующим образом:

- куртку, футболку, рубашку, изъятые у Т.И.М., соскоб вещества бурого цвета, нож, ножны, пуховик, приобщенный к делу как одежда ФИО1, образцы крови и слюны Т.И.М., ФИО1 - уничтожить;

- штаны, изъятые у ФИО1 - передать ему или его представителю, в случае отказа от получения – уничтожить; 

- следы рук на липкой ленте, приобщенные к материалам дела на л.д. 40 т. 1 – оставить при материалах дела;

- медицинскую карту стационарного больного Т.И.М. - вернуть в ОГБУЗ «

<

адрес обезличен> больница» по принадлежности;

- медицинскую карту стационарного больного ФИО1 - вернуть в ОГБУЗ «

<

адрес обезличен>» по принадлежности;

- охотничье ружье 

<

данные изъяты> калибра – оставить у органа внутренних дел; 

- гильзу 

<

данные изъяты> калибра – передать органу внутренних дел. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимися под стражей, - в тот же срок с момента вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручать осуществление своей защиты избранным им защитником либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья Л.М. Баханова