дело №2-839/2021

УИД:23RS0003-01-2021-000876-18 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город-курорт Анапа "11" марта 2021 года

Анапский городской суд Краснодарского края в составе:

судьи Аулова А.А.

при секретаре Засеевой О.В.

с участием: представителей истца ФИО1: Тарановского Д.Э. и ФИО2, действующих на основании доверенности 23АВ 0779445 от 28 декабря 2020 года,

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании суммы задатка, процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, судебных расходов и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании суммы задатка, процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, судебных расходов и компенсации морального вреда, сославшись на то, что 17 ноября 2020 года между им и ответчиком ФИО3 был заключен предварительный договор передачи уступки прав требования по договору об участии в долевом строительстве "Комплекс апартамент-отелей "4 сезона" от 01 июня 2018 года. Согласно пунктов 1.1., 1.2. указанного договора стороны обязались в срок до 10 декабря 2020 года заключить договор передачи уступки прав требований недвижимого имущества. Во исполнение принятых на себя обязательств им в день подписания предварительного договора были переданы ответчику ФИО3 денежные средства в размере 100 000 рублей. Вместе с тем, впоследствии ответчик ФИО3 уклонился от заключения основного договора уступки прав требования, в установленные сроки не направил проект указанного договора либо предложение о заключении договора уступки прав требования, однако при этом полученные денежные средства не возвратил. Кроме того, ответчик ФИО3, уклонившись от заключения договора уступки прав требования с ним, уступил право требования в отношении причитавшегося ему объекта недвижимости третьим лицам, что свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика ФИО3

В обоснование заявленных исковых требований истец ФИО1 указывает, что согласно положений ст. ст. 329, 380, 381, 429 Гражданского кодекса РФ переданные им ответчику ФИО3 в качестве обеспечения обязательств денежные средства являются неосновательным обогащением ответчика ФИО3 и подлежат возврату в соответствии с положениями ст. 1102 Гражданского кодекса РФ, в связи с чем 13 января 2021 года им в адрес ответчика ФИО3 была направлена претензия с требованием о возврате полученных денежных средств, которая была получена ответчиком ФИО3 23 января 2021 года. Однако указанная претензия ответчиком ФИО3 была проигнорирована. В связи с чем истец ФИО1 обратился в суд с настоящими исковыми требованиями и просит взыскать с ответчика ФИО3 в его пользу сумму неосновательного обогащения в размере 100 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания за период с 24 января 2021 года по 15 февраля 2021 года в размере 267 рублей 81 копейки, а также компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей, поскольку действиями ответчика по уклонению от подписания договора ему причинен моральный вред, так как он планировал переезд в г. Анапа для чего и намеривался приобрести квартиру, вследствие чего у него ввиду нервных переживаний ухудшилось состояние здоровья, а кроме того, взыскать расходы по оплате услуг представителя в размере 60 000 рублей.

В судебном заседании представители истца ФИО1: Тарановский Д.Э. и ФИО2 заявленные исковые требования поддержали по изложенным доводам и основаниям. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен о дате, времени и месте судебного заседания, ходатайств о рассмотрении дела в его отсутствие либо об уважительности причин неявки в судебное заседание в адрес суда не представил, в связи с чем суд в соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть настоящее гражданское в отсутствие не явившегося в судебное заседание истца ФИО1

Ответчик ФИО3 в судебном заседании заявленные исковые требования не признал, сославшись на то, что 17 ноября 2020 года между ним и истцом ФИО1 был заключен предварительный договор передачи уступки прав требований по договору об участии в долевом строительстве и в срок до 10 декабря 2020 года они обязались заключить основной договор, однако, именно, истец ФИО1 уклонился от заключения основного договора уступки прав требования, сославшись на отсутствие денежных средств для приобретения объекта долевого строительства. Истец ФИО1 прибыл в г. Анапа уже после 10 декабря 2020 года, при этом каких-либо уведомлений для заключения дополнительного соглашения об изменении сроков действия предварительного договора ему не направил. Впоследствии после 10 декабря 2021 года истец ФИО1 посредством телефонной связи уведомил его, что в настоящее время он не имеет возможности заключить основной договор ввиду отсутствия денежных средств и потребовал возвратить полученную сумму задатка. На что он, в свою очередь, пояснил истцу ФИО1, что сумма задатка не подлежит возврату, поскольку он – истец ФИО1 сам отказался от заключения договора, что подтверждается аудиозаписью разговора. Таким образом, им добросовестно были выполнены все условия предварительного договора, которые им не нарушались, напротив, он ожидал, когда истец ФИО1 уведомит его о заключении основного договора. Также несостоятельными являются доводы истца ФИО1 о причинении ему морального вреда ввиду невозможности приобретения квартиры в г. Анапа, поскольку им (ФИО1) была приобретена аналогичная квартира с такими же характеристиками, но по значительно низкой цене, что и послужило, по его мнению, причиной отказа истца ФИО1 от заключения основного договора уступки прав требования по договору об участии в долевом строительстве. Таким образом, истец ФИО1 не предпринял мер к заключению основного договора в срок до 10 декабря 2020 года, не уведомил его о возможности заключения дополнительного соглашения о продлении срока действия предварительного договора, в связи с чем просил в удовлетворении заявленных исковых требований отказать в полном объеме. 

Заслушав представителей истца ФИО1: Тарановского Д.Э. и ФИО2, ответчика ФИО3, исследовав письменные материалы дела, суд находит заявленные исковые требования, подлежащими частичному удовлетворению, по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Договором в силу пункта 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно пункта 1 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором. Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора. Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет и другие существенные условия основного договора, а также срок, в который стороны обязуются заключить основной договор (пункты 2 - 4 статьи 429 Гражданского кодекса РФ).

Одним из способов исполнения обязательств согласно пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации является задаток, которым в силу пункта 1 статьи 380 Гражданского кодекса Российской Федерации является денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

На основании пункта 1 статьи 380 Гражданского кодекса Российской Федерации задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

Согласно пункта 1 статьи 381 Гражданского кодекса Российской Федерации при прекращении обязательства до начала его исполнения по соглашению сторон либо вследствие невозможности исполнения (статья 416 Гражданского кодекса РФ) задаток должен быть возвращен.

Статьей 416 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана наступившим после возникновения обязательства обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает.

В силу пункта 2 статьи 381 Гражданского кодекса Российской Федерации, если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны. Если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка.

Из анализа указанных норм права следует, что задаток согласно статьи 329 Гражданского кодекса РФ является одним из способов обеспечения исполнения возникшего обязательства. Основная цель задатка - предотвратить неисполнение заключенного договора. Гражданский кодекс Российской Федерации не исключает возможности обеспечения задатком предварительного договора (статья 429 Гражданского кодекса РФ), предусматривающего определенные обязанности сторон по заключению в будущем основного договора и применения при наличии к тому оснований (уклонение стороны от заключения основного договора) обеспечительной функции задатка, установленной пунктом 2 статьи 381 Гражданского кодекса РФ.

Обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен, либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор (пункт 6 статьи 429 Гражданского кодекса РФ).

Обязательство устанавливается для того, чтобы оно было исполнено.

До тех пор пока обязательство не нарушено ни одной из сторон, оно должно исполняться в точном соответствии с его содержанием.

Эта обязанность возлагается на обе стороны в обязательстве. Не только одна сторона обязана надлежаще исполнить обязательство, но и другая сторона не вправе уклониться от принятия производимого надлежащего исполнения.

Такое обязательство предполагает определенное сотрудничество между сторонами, обусловленное взаимностью обязательства.

Сторона, нарушившая это требование, лишается права на применение к другой стороне санкций.

Надлежащее исполнение обязательств по предварительному договору состоит в совершении его сторонами действий, направленных на заключение основного договора, результатом которых является его заключение в обусловленных срок, в связи с чем незаключение основного договора всегда есть результат нарушения кем-либо из сторон предварительного договора принятых на себя обязательств по заключению основного договора.

Согласно пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Нарушение какой-либо из сторон или обеими сторонами условий предварительного договора возможно как в результате виновных действий в форме уклонения от заключения основного договора, так и в результате невиновных действий в форме бездействия обеих сторон относительно заключения основного договора в связи с взаимной утратой интереса в заключении основного договора.

При этом, исходя из смысла приведенных выше законоположений, виновность действий, нарушающих условия предварительного договора, повлекших незаключение основного договора, предполагается, пока не доказано иное.

Следовательно, освобождение стороны предварительного договора от ответственности за незаключение основного договора возможно, если этой стороной в силу положений ст.56 ГПК РФ будет доказана невиновность своих действий, в результате которых основной договор не был заключен 

Отсутствие вины обеих сторон предварительного договора в незаключении основного договора возможно в частности в случае утраты заинтересованности сторон в заключении основного договора и отказа от намерений по его заключению в форме несовершения действий, предусмотренных предварительным договором, направленных на заключение основного договор.

Указанная позиция отражена в определениях Верховного Суда РФ от 08 сентября 2015 года №38-КГ15-7, от 05 декабря 2017 года №18-КГ17-205, от 29 мая 2018 года №4-КГ18-30, от 15 января 2019 года №18-КГ18-232.

Согласно разъяснениям, данными в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года №49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса РФ о заключении и толковании договора", несовершение ни одной из сторон действий, направленных на заключение основного договора, в течение срока, установленного для его заключения, свидетельствует об утрате интереса сторон в заключении основного договора, в силу чего по истечении указанного срока обязательство по заключению основного договора прекращается.

Таким образом, правоотношения, связанные с последствием прекращения обязательства, обеспеченного задатком, регулируются статьей 381 Гражданского кодекса РФ, согласно пункту 1 которой, при прекращении обязательств до начала его исполнения по соглашению сторон либо вследствие невозможности исполнения (статья 416 Гражданского кодекса РФ) задаток должен быть возвращен.

Как следует из материалов дела, 17 ноября 2020 года между ФИО3, именуемым "первичный участник", и ФИО1, именуемым "новый участник", был заключен предварительный договор передачи уступки прав требований по договору об участии в долевом строительстве "Комплекс апартамент-отелей "4 сезона" от 01 июня 2018 года, в соответствии с условиями которого стороны обязались заключить договор уступки прав требований в срок до 10 декабря 2020 года (пункты 1.1., 1.2.).

Согласно пункта 1.3. указанного предварительного договора ФИО3 обязался передать ФИО1, а ФИО1 обязался принять и оплатить недвижимое имущество – комплекс апартамент-отелей "4 сезона" по 

<

адрес>, 1,2 этапы строительства, апартамент – нежилое помещение на 5 этаже, общей площадью 21,1 кв.м.

Сторона пришли к соглашению, что общая стоимость объекта составляет 2 380 000 рублей. Цена является окончательной и изменению не подлежит (пункт 2.1. предварительного договора). 

Согласно пункта 2.2. в день подписания договора ФИО1 уплатил ФИО3 задаток в размере 100 000 рублей. 

Оставшуюся сумму в размере 2 280 000 рублей ФИО1 обязался оплатить в день подписания основного договора до подачи документов на государственную регистрацию перехода права собственности и переуступки права, но не позднее 10 декабря 2020 года (пункт 2.3. предварительного договора).

Согласно пункта 3.8. указанного договора объект должен быть передан ФИО1 в соответствии с условиями договора переуступки прав требований после подписания сторонами договора переуступки прав требований в срок не позднее 10 декабря 2020 года.

Пунктом 4.4. приведенного договора установлено, что договор вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует до заключения между сторонами договора переуступки прав требований на условиях, указанных в договоре.

Согласно расписки на получение задатка от 17 ноября 2020 года ФИО3 получил от ФИО1 задаток по объекту - комплекс апартамент-отелей "4 сезона" по 

<

адрес>, 1,2 этапы строительства, апартамент – нежилое помещение на 5 этаже, общей площадью 21,1 кв.м., в размере 100 000 рублей, что и не отрицалось в судебном заседании ответчиком ФИО3

13 января 2021 года представителем истца ФИО1 - Тарановским Д.Э. посредством почтовой связи в адрес ответчика ФИО3 была направлена претензия с требованием возвратить ФИО1 денежные средства в размере 100 000 рублей, которая была получена ФИО3 23 января 2021 года, что подтверждается претензией от 13 января 2021 года, кассовым чеком АО "Почта России" и отчётом об отслеживании отправления с почтовым идентификатором №

Согласно пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Аналогичная правовая норма закреплена статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, то есть представлены сторонами. Разрешая гражданско-правовой спор в условиях конституционных принципов состязательности и равноправия сторон и связанного с ними принципа диспозитивности, осуществляя правосудие как свою исключительную функцию (ч.1 ст.118 Конституции Российской Федерации), суд не может принимать на себя выполнение процессуальных функций сторон.

В силу пункта 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, в силу присущего исковому виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет, в свою очередь, лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства представленными суду письменными доказательствами, пояснениями сторон, аудиозаписью телефонного разговора между ФИО3 и ФИО1, установлено, что 17 ноября 2020 года между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО3 был заключен предварительный договор передачи уступки прав требований по договору об участии в долевом строительстве "Комплекс апартамент-отелей "4 сезона" от 01 июня 2018 года, в соответствии с условиями которого ФИО1 ФИО3 был передан задаток в размере 100 000 рублей, и стороны обязались заключить основной договор в срок до 10 декабря 2020 года, при этом природа заключенного договора, его законность, а также характер переданной истцом ФИО1 денежной суммы под сомнение сторонами не ставились, однако в установленный предварительным договором срок основной договор сторонами договора заключен не был, при этом до истечения срока действия указанного предварительного договора, то есть до 10 декабря 2020 года ни одна из сторон не обратилась к другой с требованием о заключении основного договора, что ни отрицалось в судебном заседании ответчиком ФИО3, также ни одна из сторон не обращалась с требованием о понуждении к заключению указанной сделки, несмотря на то, что указанное предусмотрено положениями п.4 ст.445, п.5 ст.429 Гражданского кодекса РФ, что указывает на обоюдную утрату заинтересованности сторон в его заключении на обозначенных в нем условиях, следовательно, обязательства по предварительному договору прекратились вследствие истечения срока его действия, в связи с чем при таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что в установленный предварительным договором срок основной договор не был заключен вследствие пассивного поведения обеих сторон, не требовавших совершения сделки, в связи с чем к спорным правоотношениям подлежат применению положения п.1 ст.381 Гражданского кодекса РФ, следовательно, правовых оснований для удержания обеспечивающего договор задатка не имеется, а поэтому сумма задатка в размере 100 000 рублей подлежит возврату истцу ФИО1

При этом суд не может признать правомерными доводы истца ФИО1 о том, что в связи с прекращением обязательств по предварительному договору переданные им ответчику ФИО3 денежные средства подлежат возврату в силу положений ст.1102 Гражданского кодекса РФ, как неосновательное обогащение, поскольку правоотношения, связанные с последствиями прекращения обязательства, обеспеченного задатком, регулируются ст.381 Гражданского кодекса РФ, согласно пункта 1 которой при прекращении обязательства до начала его исполнения по соглашению сторон либо вследствие невозможности исполнения (ст.416 Гражданского кодекса РФ) задаток должен быть возвращен.

Также суд находит несостоятельными доводы представителей истца ФИО1: Тарановского Д.Э. и ФИО2 о том, что аудиозапись телефонного разговора между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО3, представленная ответчиком, была сделана последним без уведомления ФИО1 о фиксации разговора, а, следовательно, такая информация получена помимо воли истца ФИО1, в связи с чем является недопустимым доказательством, поскольку в соответствии с ч.1 ст.55 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Лицо, представляющее аудиозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи (ст.77 ГПК РФ). Таким образом, аудиозаписи отнесены Гражданским процессуальным кодексом РФ к самостоятельным средствам доказывания, в связи с чем ответчик ФИО3 в обоснование поданных возражений на заявленные исковые требования вправе ссылаться на аудиозапись беседы с истцом ФИО1 При этом ответчиком ФИО3 суду были представлены исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи, а представители истца ФИО1 в судебном заседании не оспаривали достоверность аудиозаписи. Таким образом, доводы истцовой стороны о том, что представленная ответчиком аудиозапись не соответствуют требованиям о допустимости доказательств, не основаны на законе.

Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что в соответствии с п.8 ст.9 Федерального закона от 27 июля 2006 года №149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и защите информации" запрещается требовать от гражданина (физического лица) предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина (физического лица), если иное не предусмотрено федеральными законами, вместе с тем, запись телефонного разговора была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами, в связи с чем запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется.

Суд находит несостоятельными доводы ответчика ФИО3 о том, что основной договор купли-продажи не был заключен по вине истца ФИО1 ввиду отсутствия у последнего денежных средств, поскольку юридически значимым для дела обстоятельством является надлежащее исполнение обязательств по предварительному договору, заключающееся в совершении его сторонами действий, направленных на заключение основного договора, вместе с тем, как установлено в судебном заседании, ни одна из сторон предварительного договора не направила другой письменное предложение о готовности заключить основной договор в установленный срок, на которое сторона ответила бы отказом либо уклонилась от ответа, либо иным образом бездействовала, следовательно, обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращены ввиду бездействия обеих сторон, таким образом, при отсутствии доказательств направления предложения заключить основной договор сторонами договора, добросовестности и последовательности действий сторон, направленных на заключение основного договора, отсутствуют правовые основания утверждать, что имелись препятствия к заключению договора по вине какой-либо из сторон, следовательно, основной договор не был заключен ввиду бездействия обеих сторон. 

Также суд находит несостоятельными доводы ответчика ФИО3 о том, что представленная им аудиозапись телефонного разговора между ним и ФИО1 подтверждает факт не заключения основного договора вследствие уклонения последнего от его заключения, поскольку представленная аудиозапись произведена 21 декабря 2020 года, то есть после прекращения обязательств, предусмотренных предварительным договором (10 декабря 2020 года), кроме того, содержание разговора между ФИО3 и ФИО1 на указанной аудиозаписи не подтверждает виновное уклонение истца ФИО1 от заключения основного договора. 

Пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 03 июля 2016 года №315-ФЗ) предусмотрено, что в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данных в пункте 37 постановления от 24 марта 2016 года № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в ГК РФ).

Годовые проценты по вкладам физических лиц устанавливаются банками по календарному количеству дней в году (365 или 366), в связи с чем при расчете процентов по статье 395 ГК РФ по средним ставкам следует применять реальное (календарное) количество дней в году.

Согласно разъяснений, данных в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года №7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (в редакции от 07 февраля 2017 года), согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ в редакции, действовавшей до 1 августа 2016 года, размер процентов за пользование чужими денежными средствами, начисляемых за периоды просрочки исполнения денежного обязательства, имевшие место с 1 июня 2015 года по 31 июля 2016 года включительно, если иной размер процентов не был установлен законом или договором, определяется в соответствии с существовавшими в месте жительства кредитора - физического лица или в месте нахождения кредитора - юридического лица опубликованными Банком России и имевшими место в соответствующие периоды средними ставками банковского процента по вкладам физических лиц.

Если иной размер процентов не установлен законом или договором, размер процентов за пользование чужими денежными средствами, начисляемых за периоды просрочки, имевшие место после 31 июля 2016 года, определяется на основании ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды (пункт 1 статьи 395 ГК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2016 года №315-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации").

Источниками информации о средних ставках банковского процента по вкладам физических лиц, а также о ключевой ставке Банка России являются официальный сайт Банка России в сети "Интернет" и официальное издание Банка России "Вестник Банка России".

Частью 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Согласно разъяснений, данных в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года №7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня.

Поскольку до настоящего времени сумма денежных средств, переданных в качестве задатка, ответчиком ФИО3 истцу ФИО1 не возвращена, с учётом положений HYPERLINK consultantplus://offline/ref=C418B6AE8B78B3831BFD251B0F19E862861041C04E68AA94A7BEC720029EB5A331D5CB4B0E6E30JAJ2T ст.395 Гражданского кодекса РФ с ответчика ФИО3 подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания.

Проверив представленный истцом ФИО1 расчет взыскиваемой суммы процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, с учетом положений ч.3 ст.196 ГПК РФ, суд находит его обоснованным и математически верным, в связи с чем с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания за период за период с 24 января 2021 года по 15 февраля 2021 года в размере 267 рублей 81 копейки.

Согласно статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или дело репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии со статьей 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Из анализа приведенных выше норм права следует, что компенсация морального вреда за нарушение имущественных прав гражданина возможна только в случаях, предусмотренных законом.

Однако законодательством не предусмотрена возможность компенсации морального вреда, в связи с невозвратом суммы денежных средств, переданных в качестве задатка, если при этом не затрагиваются личные неимущественные права гражданина или принадлежащие ему другие нематериальные блага.

Таким образом, поскольку истцом ФИО1 и его представителями: Тарановским Д.Э. и ФИО2 в нарушение положений ст.56 ГПК РФ не представлено доказательств, достоверно подтверждающих факт причинения истцу ФИО1 физических и нравственных страданий действиями ответчика ФИО3, а сам факт невозврата последним суммы денежных средств, переданных в качестве задатка, не свидетельствует о причинении истцу морального вреда, поскольку заявленные истцом ФИО1 требования вытекают из имущественных правоотношений, при этом положения ст.151 ГК РФ применимы для случаев причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе, тогда как действующее гражданское законодательство не содержит нормы, предусматривающей возможность компенсации морального вреда, причиненного неисполнением или несвоевременным исполнением обязательств по договору задатка. В связи с чем у суда отсутствуют предусмотренные п.1 ст.151 Гражданского кодекса РФ основания для возложения на ответчика ФИО3 обязанности по денежной компенсации морального вреда.

В силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 Кодекса.

Как следует из системного толкования статей 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, возмещение судебных расходов возможно только одной стороне, в пользу которой состоялось решение суда: либо это сторона истца - при удовлетворении иска, либо сторона ответчика - при отказе в удовлетворении исковых требований.

Таким образом, возмещение судебных издержек (в том числе расходов на оплату услуг представителя, транспортные расходы) на основании приведенных норм осуществляется только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования.

Часть 1 статьи 48 Конституции Российской Федерации закрепляет право каждого на получение квалифицированной юридической помощи.

Согласно квитанции серия ЛХ 306584 от 28 декабря 2020 года ФИО1 оплатил адвокату Тарановскому Д.Э. 60 000 рублей за представление его интересов в суде по соглашению от 28 декабря 2020 года.

Таким образом, факт оказания истцу ФИО1 в рамках гражданского дела юридических услуг, а также несения расходов на оплату услуг представителя, их размера, наличие связи между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с участием представителя, подтверждены материалами дела.

В части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Как отмечено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ). При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Таким образом, определение разумных пределов расходов на оплату услуг представителя является оценочным понятием и конкретизируется с учетом правовой оценки фактических обстоятельств рассмотренного дела. В свою очередь, обязанность заинтересованного лица доказывать чрезмерность заявленной суммы судебных расходов корреспондирует обязанность заявителя доказывать разумность заявленной к взысканию суммы судебных расходов, а также связанность указанных расходов с рассматриваемым делом.

Исходя из положений ст.100 ГПК РФ и руководящих разъяснений вышестоящей судебной инстанции, принимая во внимание объект судебной защиты и объем защищаемого права, категорию спора и уровень его сложности, а также затраченное время на его рассмотрение, содержание и объем подготовленных представителем истца документов, совокупность представленных истцовой стороной в подтверждение своей правовой позиции документов и фактические результаты рассмотрения заявленных требований, то обстоятельство, что данные расходы истца были необходимы и подтверждены документально, основываясь на принципе разумности при определении размера расходов на оплату юридических услуг, суд находит требования истца ФИО1 о возмещении расходов на оплату юридических услуг из средств ответчика ФИО3, подлежащими частичному удовлетворению, снизив подлежащую взысканию сумму до 15 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 98, 100, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании суммы задатка, процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, судебных расходов и компенсации морального вреда - удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 сумму задатка в размере 100 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания за период с 24 января 2021 года по 15 февраля 2021 года в размере 267 рублей 81 копейки, расходы по оплате юридических услуг в размере 15 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 к ФИО3 о взыскании судебных расходов и компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Краснодарского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Анапский городской суд.

Судья: 

Мотивированное решение суда изготовлено 17 марта 2021 года