Дело № 2-1029/2024 47RS0007-01-2023-002942-24

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

28 ноября 2024 года г. Кингисепп

Кингисеппский городской суд Ленинградской области в составе

председательствующего судьи Башковой О.В., 

при секретаре Баталовой Д.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием помощника Кингисеппского городского прокурора Манойленко С.В., представителя ответчика – ФИО1, действующего на основании доверенности от 30.02.2024 года № сроком действия 1 год, 

гражданское дело по иску ФИО2 к АО «Усть-Луга Ойл» о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, о компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратилась в Кингисеппский городской суд с иском к ответчику:

- о восстановлении ее на работе в АО «Усть-Луга Ойл» в должности секретаря;

- о взыскании с ответчика в ее пользу среднего заработка за время вынужденного прогула с 25 ноября 2023 года по день восстановления на работе из расчета среднемесячного заработка в размере 43045 рублей;

- о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей;

- об обязании произвести положенные по закону декретные выплаты, 

В иске указала, что 09.10.2023 года она была принята на работу в АО «Усть-Луга Ойл» на должность секретаря в отдел по общим вопросам в обособленное подразделение гор. Санкт-Петербург, в соответствии с п. 1.1 трудового договора, заключенного с ней, в ее должностные обязанности входило: организационно-административная поддержка деятельности руководства общества, ведение делопроизводства, электронного взаимодействия, организация работы с посетителями, прием и распределение телефонных звонков, ведение табельного учета. С 24.11.2023 года она была уволена по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ – выход на работу основного работника). С приказом об увольнении она была ознакомлена 24.11.2023 года в устной форме, приказ не подписывала. Запись об увольнении была сделана в день увольнения, ей выдали расчет, вместе с тем, с увольнением она не согласна, поскольку в момент увольнения она была беременна, о чем работодатель был уведомлен 03.11.2023 года; она была уволена одним днем, в течение двух часов, без предупреждения, отсутствия ее подписи в приказе об увольнении, морального давления, связанного с угрозами увольнения ввиду ее беременности, фактически основной работник на работу не выходила и свои трудовые обязанности на исполняла. Со ссылками на нормативные положения ст. ст. 234,261 ТК РФ полагает, что ее увольнение было незаконным, что причинило ей нравственные и физические страдания (л.д. 3-4).

В ходе судебного разбирательства истец неоднократно уточняла исковые требования, согласно редакции уточненного искового заявления от 15 января 2024 года уточнила расчет заработной платы за время вынужденного прогула за период с 25 ноября 2023 года по 29 февраля 2024 года, которую просит взыскать с ответчика в размере 80872 рублей 18 копеек, также увеличила сумму компенсации морального вреда до 200 000 рублей (л.д. 23-25).

25 октября 2024 года истец снова уточнила свои исковые требования, заявила о том, что просит взыскать с ответчика денежные средства в счет заработка за время вынужденного прогула за период с 25.11.2023 года по 30.01.2024 года (день трудоустройства в другую организацию) в размере 54784 рублей 38 копеек; просит взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, также заявила об отказе от исковых требований:

- о восстановлении на работе; 

- о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула с 25.11.2023 года и до даты ее трудоустройства в другую организацию 31.01.2024 года; 

- об обязании произвести декретные выплаты (взыскании декретных выплат).

Отказ истца от исковых требований в части принят судом, производство по делу в части исковых требований, в отношении которых поступил отказ от иска, прекращено. 

В судебном заседании истец не присутствовала, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие, исковые требования поддерживает, представила также дополнительную позицию по делу в письменной форме, в которой указала, что с тех пор, как она 03.11.2023 года в письменной форме (в электронном виде) уведомила работодателя (ответчика) о своей беременности, после чего на нее началось моральное давление с угрозами, что ее уволят и требования о поиске новой работы, ее заставляли писать объяснительные записки по фактам якобы нарушения трудовой дисциплины, а когда угрозы не возымели действия, работодатель инициировал выход на работу основного работника Бацевой Д.С., которая фактически на работу не вышла, со слов ответчика работает удаленно, хотя обязанности секретаря, установленные должностной инструкцией секретаря, удаленно выполнять невозможно. 

Представитель ответчика в судебном заседании иск не признал, в том числе по доводам письменных позиций, указал, что с истцом был заключен срочный трудовой договора на период нахождения в отпуске по уходу за ребенком основного работника Бацевой Д.С., основной работник Бацева Д.С. приняла решение о прерывании отпуска досрочно и выходе на работу ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем трудовой договор в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 79 ТК РФ был прекращен с истцом, при этом вакансии соответствующей квалификации и не противопоказанные по состоянию здоровья ФИО2 отсутствовали, в связи с чем возможности осуществить ее перевод на работу по иным вакансиям не имелось. 

Третье лицо Бацева Д.С. в судебное заседание не явилась, о месте и времени слушания дела извещалась надлежащим образом, о причинах неявки не сообщила.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, согласно трудовому договору от 09 октября 2023 года № истец была принята в АО «Усть-Луга Ойл» на должность секретаря, в Отдел по общим вопросам в Обособленное подразделение в гор. Санкт-Петербург по адресу: гор. Санкт-Петербург, Набережная реки Мойки, д. 77, трудовые функции работника определяются его должностной инструкцией: организационно-административная поддержка деятельности руководства Общества, ведение делопроизводства, электронного взаимодействия, организация работы с посетителями, прием и распределение телефонных звонков, ведение табельного учета. Работник приступает к работе с 09 октября 2023 года, настоящий договор заключается на определенный срок, на период отсутствия по причине отпуска по уходу за ребенком основного работника секретаря Бацевой Д.С., и до выхода ее на работу (л.д. 6-7).

03 ноября 2023 года истец сообщила работодателю в письменном виде о своей беременности.

23 ноября 2023 года от основного работника Бацевой Д.С. поступило заявление на имя работодателя о намерении выйти на работу с 24 ноября 2023 года.

24 ноября 2023 года секретарю отдела по общим вопросам ФИО2 поступило уведомление от работодателя о прекращении с ней трудового договора в связи с выходом на работу основного работника.

Также 24 ноября 2023 года ФИО2 было вручено уведомление о том, что вакантные должности, соответствующие ее квалификации, и не противопоказанные ФИО2 по состоянию здоровья, отсутствуют.

Приказом 24 ноября 2023 года ФИО2 уволена с 24 ноября 2023 года, основание увольнения - п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. (л.д. 8-9,14,40-43).

Как следует из содержания указанных уведомлений и приказа об увольнении, они не содержат данных об ознакомлении в ними работника ФИО2 под роспись, сама истец пояснила, что 24.11.2023 года в 14 часов 00 минут ей передали уведомление о выходе основного работника, акт об отсутствии вакансий, приказ об увольнении, но она отказалась подписать указанные документы, так как не была с ними согласна, поскольку полагает, что работодатель обязан был уведомить ее о предстоящем увольнении за три дня до него. Также истец пояснила, что указанные документы ей были зачитаны вслух и работодателем был составлен акт об отказе ее подписать указанные документы.

Таким образом, следует считать установленным то обстоятельство, что о предстоящем увольнении истец была уведомлена работодателем 24 ноября 2023 года.

Согласно представленной ответчиком штатной расстановке, на момент увольнения истца вакантные должности, которые ответчик мог бы предложить истцу с учетом ее квалификации и состояния здоровья, в организации отсутствовали.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса.

Согласно части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается, в том числе, на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы.

В силу частей 1, 3 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.

Статья 261 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает гарантии беременной женщине и лицам с семейными обязанностями при расторжении трудового договора.

Согласно части 3 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации допускается увольнение женщины в связи с истечением срока трудового договора в период ее беременности, если трудовой договор был заключен на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможно с письменного согласия женщины перевести ее до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую женщина может выполнять с учетом ее состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать ей все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В абзаце 2 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 года N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" разъяснено, что срочный трудовой договор с беременной женщиной может быть расторгнут в случае его заключения на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможности ее перевода до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую она может выполнять с учетом состояния здоровья (часть третья статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации).

Исходя из положений вышеприведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции, возможно увольнение беременной женщины, трудовой договор с которой был заключен на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, в период беременности, если невозможно с письменного согласия женщины перевести ее до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (Определение 7-го кассационного суда от 12.01.2024 N 88-555/2021; 8-го кассационного суда от 04.02.2020 N 88-1281/2020).

Таким образом, учитывая, что на дату окончания срочного трудового договора, заключенного с истцом на законных основаниях - на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, необходимые вакансии отсутствовали, о чем работодатель уведомил истца в письменной форме, суд приходит к выводу о том, что ответчик при увольнении истца действовал законно.

Доводы истца о том, что работодатель обязан был уведомить ее о предстоящем увольнении за три дня, не соответствуют требованиям ч. 1,3 ст. 79 ТК РФ.

Также ничем объективно не подтверждаются доводы истца о том, что фактически основной работник Бацева Д.С. на работу не вышла, более того, указанные доводы опровергаются материалами дела, из которых следует, что Бацева Д.С. осуществляла свои трудовые полномочия, ей начислялась заработная плата.

Учитывая, что каких-либо нарушений порядка увольнения истца судом не установлено, суд не находит правовых оснований как об удовлетворении исковых требований о взыскании среднего заработка за все время вынужденного прогула за период с 25.11.2023 года по 30.01.2024 года в размере 54784 рублей 38 копеек, так и о компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, при этом суд отмечает, что по смыслу нормативных положений ст. 237 ТК РФ основанием для компенсации морального вреда, причиненного работнику, являются установленные по делу обстоятельства, свидетельствующие о виновных (противоправных) действиях работодателя.

Тогда как при обстоятельствах настоящего спора таких обстоятельств по делу не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 56,67,194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении иска ФИО2 к АО «Усть-Луга Ойл» о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, о компенсации морального вреда, отказать. 

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Кингисеппский городской суд. 

Судья 

Решение суда в окончательной форме принято 12 декабря 2024 года.