№ 22-1118/2021 

Судья I инстанции Кирюхина Н.В.

№ 22-1118/2021

г. Орёл

15 сентября 2021 г.

 

Судья I инстанции Кирюхина Н.В.

15 сентября 2021 г. 

г. Орёл

21 марта 2017 г. мировым судьей судебного участка № 2 г. Мценска и Мценского района Орловской области по ч. 1 и 2 ст. 145.1, ч. 2 ст. 69 УК РФ к штрафу в размере 180000 рублей,

30 января 2018 г. мировым судьей судебного участка № 2 г. Мценска и Мценского района Орловской области по ч. 1 и 2 ст. 145.1, чч. 2, 5 ст. 69 УК РФ к 400 часам обязательных работ со штрафом в размере 180000 рублей, 

постановление

м того же мирового судьи от 6 февраля 2019 г. наказание в виде штрафа заменено на 400 часов обязательных работ, снят с учета в уголовно-исполнительной инспекции 

<

дата> в связи с отбытием наказания,

осужден по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к штрафу в размере 180 000 рублей.

Мера пресечения ФИО1 и ФИО2 до вступления приговора суда в законную силу оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Заслушав дело по докладу судьи Орловской Ю.В., изложившей обстоятельства дела, существо приговора, доводы, содержащиеся в апелляционных жалобе и представлении, дополнениях к ним, возражениях, выступления государственного обвинителя Клецова А.Н., частично поддержавшего доводы апелляционного представления, осужденных ФИО1 и ФИО2, их адвокатов Власова М.В. и Ветрова Д.А., просивших об отмене приговора по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, судебная коллегия

установила:

судом ФИО2 и ФИО1 признаны виновными в краже, то есть тайном хищении имущества ООО «Залегощь-Агро» - 279 тонн корнеплодов сахарной свеклы, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере на общую сумму 466 691 рубль 67 копеек.

Преступление совершено в Новосильском районе Орловской области в период с 9 по 11 ноября 2019 г. при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 и ФИО1 вину в совершении преступления не признали.

В апелляционном представлении и дополнении к нему и.о. Новосильского межрайонного прокурора ФИО7 просила об изменении приговора ввиду чрезмерной мягкости назначенного осужденным наказания и нарушения требований Общей части УК РФ при назначении наказания ФИО1 Обращает внимание, что ФИО1 и ФИО2 совершили тяжкое преступление, вину не признали, в содеянном не раскаялись; смягчающие обстоятельства, за исключением наличия малолетних детей у ФИО2, отсутствуют; ФИО2 на момент совершения тяжкого преступления имел судимость. Кроме того, указывает на нарушение судом требований ч. 5 ст. 72 УК РФ, поскольку при определении размера штрафа ФИО1 не учтен факт его задержания и содержания под домашним арестом с 8 апреля до 5 сентября 2020 г.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции государственный обвинитель Клецов А.Н. частично поддержал доводы апелляционного представления, просил об изменении приговора лишь в связи с нарушением судом положений ч. 5 ст. 72 УК РФ.

В своей апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Власов М.В. просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. По мнению защитника, приговор основан на предположениях, изложенные в приговоре выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, судом допущены неправильное применение уголовного закона и существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. Полагает, что в приговоре неточно и неконкретно описаны обстоятельства преступного деяния, признанного доказанным, выводы суда противоречат действующему законодательству, а сам приговор в значительной части основан на недопустимых доказательствах. 

Приводит доводы о том, что стоимость похищенного имущества и размер причиненного ущерба были установлены судом исключительно исходя из показаний представителя потерпевшего и предоставленных потерпевшим ООО «Залегощь-Агро» противоречивых сведений о весе изъятых корнеплодов свеклы и их стоимости. Обращает внимание, что изначально в заявлениях о преступлении указывалось о хищении 120-150 и 130 тонн корнеплодов свеклы сахарной с двух полей соответственно, затем, при осмотре места происшествия (места обнаружения похищенного), были обнаружены корнеплоды свеклы в количестве 24 штук и сахарная свекла «в количестве 12 куч». Выражает сомнение в передаче данного имущества потерпевшему, поскольку в его осмотре кроме оперуполномоченного ФИО11 и двух понятых никто, в том числе представитель потерпевшего, участия не принимал; взвешивание изъятого и якобы переданного потерпевшему имущества в ходе осмотра не проводилось, процесс его транспортировки с места обнаружения к месту складирования на территории ООО «Залегощь-Агро» в протоколе осмотра не описан. Приводит доводы о недопустимости как доказательства протокола осмотра места происшествия от 12 ноября 2019 г., проведенного в период времени с 08 часов 35 минут до 09 часов 51 минут ненадлежащим должностным лицом, при отсутствии у него соответствующих полномочий, до поступления и регистрации сообщения о преступлении в КУСП МО МВД России «Новосильское». Защитник указывает, что в нарушение требований ст. 82 УПК РФ какие-либо документы о принятии потерпевшим ООО «Залегощь-Агро» от сотрудников полиции на хранение изъятых корнеплодов свеклы не составлялись, место хранения изъятого имущества в протоколе осмотра не описано, а после осмотра в указанный день обнаруженных корнеплодов свеклы сотрудником полиции не принято мер к обеспечению их сохранности. Ставит под сомнение достоверность показаний свидетелей ФИО12, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО37 и ФИО38, принимавших участие в процессе передачи обнаруженных корнеплодов потерпевшему и их транспортировки на следующий день после обнаружения сотрудниками полиции.

Обращает внимание, что общий вес изъятых корнеплодов свеклы (279 тонн) установлен лишь на основании акта взвешивания от 13 ноября 2019 г., подписанного работниками ООО «Залегощенский сахарный завод» ФИО37, ФИО38 и ФИО13, но заверенного оттиском печати ООО «Залегощь-Агро». Приводит свою оценку показаниям указанных лиц, принимавших участие при взвешивании корнеплодов свеклы, обращая внимание на отдельные противоречия. Приводит доводы о том, что следственные и процессуальные действия, направленные на объективное установление общего веса изъятых корнеплодов свеклы, сотрудниками правоохранительных органов не проводились, предмет хищения в нарушение требований ст. 81 УПК РФ не признан вещественным доказательством и не приобщен в качестве такового к материалам уголовного дела. Полагает, что вышеуказанные и производные от них доказательства подлежат признанию недопустимыми ввиду допущенных грубых нарушений закона.

Утверждает, что стоимость похищенных корнеплодов сахарной свеклы необоснованно определена исходя из стоимости их реализации в соответствии с договором закупки между ООО «Залегощь-Агро» и ООО «Залегощенский сахарный завод», а также справки ООО «Залегощь-Агро», поскольку эти организации аффилированы между собой, их учредителем является ЗАО «Холдинг-Агро», установленная таким образом цена включает в себя торговую наценку, которая предусматривалась при заключении договора, то есть размер установленного судом и указанного в приговоре ущерба включает упущенную выгоду потерпевшего. Оспаривает обоснованность вывода суда о том, что предметом хищения стали корнеплоды именно сахарной свеклы, поскольку товароведческая судебная экспертиза в отношении изъятых корнеплодов не производилась, физико-химические и иные показатели, а также вес и их фактическая стоимость на момент хищения экспертами не устанавливались. Полагает, что при таких обстоятельствах судом объективно не установлен предмет хищения, характер и размер вреда, причиненного преступлением, которые подлежали доказыванию.

Полагает, что в результате судебного разбирательства фактически не установлено место совершения преступления. При этом обращает внимание на наличие в протоколе осмотра места происшествия от 13 ноября 2019 г. технической ошибки в указании номера поля в д. Хохлы Новосильского района Орловской области. Указывает, что представители ООО «Залегощь-Агро» в осмотрах мест происшествий не участвовали, сведений о географических координатах своих земельных участков не предоставляли, в связи с чем не представляется возможным сделать вывод о принадлежности осмотренных «полей» названному юридическому лицу. Обращает внимание, что вместо кадастровых номеров соответствующих земельных участков в приговоре приведены географические координаты, которые характеризуют положение конкретной точки на местности, тогда как исходя из обвинения, хищение осуществлялось из нескольких кагатов, расположенных в разных местах на территории земельных участков общей площадью около 1 млн. квадратных метров. Обращает внимание, что в указанных в приговоре географических координатах поля № СПК «Колос», как и в обвинительном заключении, не приведены их обязательные характеристики - вид широты и долготы. Приводит доводы о невозможности сопоставить место преступления как оно указано в приговоре (номера полей) с кадастровыми номерами соответствующих земельных участков при отсутствии в ООО «Залегощь-Агро» документов, в которых бы было отражено соответствие присвоенных условных номеров полей и кадастровых номеров земельных участков.

Заявляя о недопустимости ряда доказательств – протоколов осмотра мест происшествия, защитник указывает, что в нарушение требований ч. 4 ст. 157 УПК РФ сотрудниками органа дознания - МО МВД России «Новосильское» указанные следственные действия произведены в отсутствие соответствующего письменного поручения начальника СГ МО МВД России «Новосильское» ФИО35 и резолюции начальника МО МВД России «Новосильское». Считает сфальсифицированными представленные суду письменные поручения начальника СГ МО МВД России «Новосильское» ФИО35, якобы обнаруженные им уже после его сообщения суду об их уничтожении.

Обращает внимание, что в ходе отдельных осмотров мест происшествий, произведенных начальником СГ МО МВД России «Новосильское» ФИО35, место происшествия в действительности не осматривалось и таковым не являлось, они проведены непосредственно в служебном кабинете органа внутренних дел. В результате этих следственных действий у участников уголовного судопроизводства были изъяты предметы, имеющие значение для уголовного дела. Таким образом, следственные действия «выемка» и «осмотр предметов» были намеренно подменены «осмотром мест происшествия», что противоречит требованиям закона и влечет, по мнению адвоката, признание доказательств недопустимыми.

Заявляет о нарушении требований ч. 3 ст. 164 УПК РФ при «осмотре места происшествия» от 26 ноября 2019 г., в ходе которого у ФИО2 изъята и осмотрена печать-штамп ООО «Сельхозинвест», поскольку данное следственное действие произведено в ночное время, при отсутствии для этого объективной необходимости и признаков безотлагательности.

Указывает, что протокол осмотра места происшествия (поля в д. Хохлы + 3 км) от 13 ноября 2019 г., подписанный от имени начальника СГ МО МВД России «Новосильское» ФИО35, в нарушение требований ст. 166 УПК РФ составлен другим лицом. 

Приводит доводы о нарушении ст. 193 УПК РФ при опознании по фотографии ФИО2 и ФИО1 свидетелем ФИО36, который до опознания не сообщал, сможет ли опознать названных лиц, по каким приметам. На момент проведения опознания имелась возможность очно предъявить ФИО36 ФИО2 и ФИО1 

Заявляет, что при рассмотрении уголовного дела судом была утрачена беспристрастность, дело рассмотрено с обвинительным уклоном, в нарушение положений ч. 3 ст. 15 УПК РФ судом не были созданы необходимые условия для осуществления стороной защиты предоставленных ей прав, а осужденный и его защитник были лишены возможности получать и предоставлять доказательства. Сообщает о необоснованном, по его мнению, отказе в удовлетворении ряда ходатайств защиты. 

Оспаривает доказанность выводов суда об обстоятельствах преступного сговора между осужденными, давая свою оценку исследованным доказательствам в указанной части. Обращает внимание на отдельные формулировки в приговоре при описании преступного деяния в части времени совершения действий, относящихся к событию преступления («более точные даты и время в ходе предварительного следствия не установлены»), полагая, что это свидетельствует о нарушении требований УПК РФ, предъявляемых к составлению приговора, и о том, что суд стал на сторону обвинения.

Заявляет о недоказанности выводов суда о роли ФИО1, выполняемой им при хищении свеклы. Указывая на невиновность его и ФИО2 в краже, полагает, что действия ФИО2 по изготовлению документов от имени ООО «СельхозИнвест» и ИП ГКФХ ФИО17, а также аренда квартиры для водителя погрузчика ФИО36 не составляют объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ.

Приводит доводы о недопустимости как доказательства показаний ФИО2, данных им при допросе в качестве подозреваемого 13 марта 2020 г., а также при проверке его показаний на месте 14 марта 2020 г., на которые суд ссылается приговоре. Указывает, что в судебном заседании подсудимый ФИО2 не подтвердил содержание его допроса от 13 марта 2020 г., заявив о самооговоре и незаконном воздействии со стороны сотрудников правоохранительных органов. Обращает внимание, что в нарушение требований ст. 187 УПК РФ при допросе 13 марта 2020 г. подозреваемый ФИО2, не будучи задержанным в порядке ст. 91 УПК РФ, фактически находился в помещении Мценского МСО на протяжении 14 часов, что в протоколе не отражено. Кроме того, в протоколе отсутствуют сведения о разъяснении ему сути подозрения и квалификации инкриминируемого деяния. Полагает, что протокол объёмом 13 печатных листов формата А4 не мог быть изготовлен за 1,5 часа.

Указывает, что сведения, содержащиеся в протоколе проверки показаний на месте от 14 марта 2020 г., подсудимый ФИО2 также не подтвердил, пояснив, что давал показания следователю в результате оказанного на него днём ранее воздействия. Утверждает, что понятые в данном следственном действии участия фактически не принимали, а лишь сфотографировались перед его началом около здания Мценского МСО, поскольку отсутствуют на других фотографиях. Указывает, что протокол в присутствии подозреваемого и защитника не составлялся, ФИО2 подписал уже составленный протокол в отсутствие защитника. Ставит под сомнение достоверность показаний свидетелей ФИО14 и ФИО15 об участии в данном следственном действии, ссылаясь на их противоречивость.

Оспаривая обоснованность выводов суда в приговоре, обращает внимание на показания ФИО2 о том, что изначально в августе 2019 года при встрече в с. Отрадинском Мценского района Орловской области о принадлежности корнеплодов свеклы иным лицам и хищении их в будущем он не знал, а стал догадываться о незаконности вывоза свеклы с полей только после встречи по поводу получения документов ООО «СельхозИнвест». Указывает, что показания ФИО2 от 13 и 14 марта 2020 г. относительно роли ФИО1, его ответственности за погрузку и отправку грузовиков, указание дороги, передачу документов, носят предположительный характер, поскольку очевидцем этого он не являлся.

Кроме того, приводит доводы о нарушении судом уголовного закона при назначении наказания. Защитник указывает, что 8 апреля 2020 г. ФИО1 был задержан в порядке ст. 91, 92 УПК РФ, 10 апреля 2020 г. ему была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, которая действовала до 5 сентября 2020 г. Однако в нарушение требований ст. 72 УК РФ, ст. 307 УПК РФ судом данное обстоятельство не учтено, вопрос о снижении размера штрафа или о полном освобождении от его уплаты не разрешался.

В своих возражениях государственный обвинитель Кистерёв А.А. просит апелляционную жалобу адвоката Власова М.В. в интересах осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения.

Выслушав стороны, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобе и представлении, возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО2 и ФИО1 в совершении преступления, за которое они осуждены, подтверждаются совокупностью собранных по делу, всесторонне и полно исследованных судом доказательств.

ФИО2 и ФИО1 в ходе судебного следствия, отрицая свою вину в совершении преступления, заявляли, что умысла на хищение сахарной свеклы у них не было, о преступности действий лица, в отношении которого дело выделено в отдельное производство, они не подозревали, а узнали от него о хищении свеклы только 11 ноября 2019 г. 

Судом первой инстанции была тщательно проверена и обоснованно отвергнута данная версия стороны защиты. 

Согласно показаниям осужденного ФИО2, данным им при допросе в качестве подозреваемого 13 марта 2020 г. и в ходе их проверки на месте преступления на следующий день, в августе 2019 года он встретился с ФИО1 и лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, в с. Отрадинское Мценского района Орловской области, где они обсуждали вопрос о возможности продажи сахарной свеклы на сахарный завод, изначально понимая, что сахарная свекла будет вывозиться с полей незаконно, путем хищения. Он занимался подготовкой документов. В частности, приискал юридическое лицо ООО «СельхозИнвест», от имени которого будет заключен договор поставки с сахарным заводом, затем, введя в заблуждение ФИО16, получил от нее документы о государственной регистрации КФХ ФИО17, декларацию по посевным площадям данного хозяйства, справку «Фермер 1», в данные документы внес изменения, которые свидетельствовали, что КФХ является производителем свеклы. Перечисленные документы он представил в АО «Сахарный комбинат «Отрадинский» для заключения договора поставки свеклы, занимался поиском и последующей арендой у ФИО18 грузовых автомобилей для перевозки свеклы с полей, поиском погрузчика и места выгрузки. Для осуществления преступных намерений он заключил договор с водителем погрузчика ФИО36 от имени ООО «СельхозИнвест», 8 ноября 2019 г. на окружной дороге в Мценском районе Орловской области встретил трал с погрузчиком, указав направление его дальнейшего движения, арендовал жилое помещение для проживания водителя погрузчика ФИО36 в г. Мценске на время его работы по погрузке свеклы. 9 ноября 2019 г. он вместе с ФИО18, ФИО19, ФИО1 и ФИО36 осмотрели силосные ямы в д. Подберезово Мценского района Орловской области, определив их местом выгрузки свеклы, после чего он показал это место водителям большегрузных автомобилей и контролировал выгрузку свеклы. 11 ноября 2019 г. лицо, в отношении которого дело выделено в отдельное производство (ФИО19), сообщило ему, что факт хищения выявлен. После этого он разговаривал с водителем погрузчика ФИО36, пытался уладить данный конфликт, предлагал изложить версию продажи погрузчика человеку, который его охранял, или выкупить у ФИО36 погрузчик. Сообщая в указанных показаниях о роли ФИО1 в совершении группового преступления, ФИО2 пояснял, что тот отвечал за отправку водителей грузовиков, которые перевозили сахарную свеклу, указывал дорогу водителям, передавал им документы.

Вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции обоснованно признал указанные показания допустимым доказательством, признав, что изложенная в судебном заседании позиция ФИО2 о самооговоре при допросе в качестве подозреваемого и в ходе проверки показаний на месте преступления является одним из способов защиты от предъявленного обвинения, имеет цель избежать уголовной ответственности за содеянное.

Доводы об оказании на ФИО2 психологического воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов при проведении данных следственных действий своего подтверждения не нашли. Эти следственные действия производились в присутствии адвоката, составленные протоколы не содержат замечаний. Перед допросом подозреваемому разъяснялось право не свидетельствовать против себя, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, а также положения ст. 46 УПК РФ, о чем свидетельствуют подписи ФИО2 в протоколе.

Проанализированы судом и обоснованно отвергнуты в приговоре доводы стороны защиты, аналогичные приведенным в апелляционной жалобе, о проведении проверки показаний ФИО2 на месте 14 марта 2020 г. в отсутствие понятых. Данное следственное действие также производилось в присутствии адвоката, протокол содержит подписи понятых ФИО14 и ФИО15, которые были допрошены в судебном заседании, подтвердили факт своего участия при его производстве, а имевшиеся расхождения в деталях описываемого события объяснили давностью происшедшего. Отсутствие понятых на ряде фотографий в фототаблице к протоколу проверки показаний на месте, на что ссылается сторона защиты, само по себе не свидетельствует о том, что данное следствие действие было проведено в их отсутствие.

Кроме того, вышеуказанные показания ФИО2 подтверждаются другими доказательствами, исследованными в судебном заседании и положенными в основу приговора.

В судебном заседании было допрошено лицо, в отношении которого состоялся приговор по уголовному делу, выделенному в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве. Его показания в деталях повторяют вышеприведенные показания ФИО2 и свидетельствуют о том, что в августе 2019 года в с. Отрадинское Мценского района Орловской области ФИО1 познакомил его с ФИО2, впоследствии они договорились незаконно вывезти свеклу с полей ООО «Залегощь-Агро» Новосильского района для последующей сдачи её на сахарный завод. Предложение о конкретных полях поступило от него (ФИО19), поскольку он ранее работал в указанном Обществе, они обсудили расположение этих полей, их принадлежность, охрану. После разговора ФИО2 с сотрудником сахарного завода на предмет поставки свеклы ФИО19 по просьбе ФИО2 передавал ему свеклу для проведения анализа на сахаристость. В сентябре 2019 года он ездил вместе с ФИО2 к ФИО20, в ходе встречи с которым ФИО2 обсуждал установку линии по фасовке сахара, а впоследствии в г. Ефремов Тульской области для встречи с ФИО21, где ФИО2 решал вопрос по документам на сахарную свеклу. На сайте «Авито» он по объявлению нашел погрузчик, а ФИО2 приискал три большегрузных автомобиля для перевозки свеклы. В дальнейшем 1 ноября 2019 г. он, ФИО2 и ФИО1 при встрече в кафе «Сказка» обсудили план и распределение действий каждого более конкретно: ФИО2 должен был взять на себя не только организацию всех документальных вопросов, связанных с перевозкой свеклы и транспортировкой её на сахарный завод, но и определить место хранения свеклы и погрузчика, контролировать выгрузку свеклы; ФИО1 должен был отвечать за безопасность проезда по территории Новосильского и Мценского районов до пункта сдачи, сопроводить машины к месту выгрузки. Его (ФИО19) задача заключалась не только в том, чтобы найти поля со свеклой, но и в обеспечении погрузки свеклы техникой и отправки к ФИО1 для сопровождения до пункта выгрузки. Кроме того, он договорился с водителем трактора ФИО23, чтобы тот за плату закультивировал следы от техники на полях после вывоза свеклы, а также с ФИО22 о хранении во дворе его домовладения погрузчика. 9 ноября 2019 г. ФИО2 встретил технику в г. Мценск и сопроводил до д. Жилино Мценского района Орловской области, указав дальнейшее направление, а он с ФИО1 сопроводили их до д. Хворостянка Новосильского района, показали хозяину грузовых автомобилей место отгрузки сахарной свеклы. Вечером ФИО1 раздал документы водителям грузовых автомобилей и показал им дорогу на поле в д. Хворостянка, а он сопроводил на поле погрузчик под управлением ФИО36 После того, как машины были загружены свеклой, до пункта выгрузки в д. Подберезово их должен был сопроводить ФИО1, который стоял на дороге у поля и ждал загрузки машин. 10 ноября 2019 г. в связи с плохой погодой он сопроводил погрузчик под управлением ФИО36 на поле в д. Раковка Новосильского района Орловской области, вечером ему позвонил ФИО1 и сообщил, что машины уже находятся на поле, по приезду на которое он стал контролировать процесс погрузки, а ФИО1 стоял на дороге у поля и ждал загрузки автомобилей, чтобы сопроводить к месту выгрузки. В каждый из этих дней они загрузили свеклой три машины по два рейса каждая, ФИО23 на тракторе закультивировал следы от техники на поле. 

Вышеприведенные показания в деталях соответствуют показаниям свидетеля ФИО36, согласно которым первоначально об оказании услуг как водителя погрузчика в конце октября 2019 года он по телефону разговаривал с мужчиной по имени ФИО19 (ФИО19), но обсуждение условий договора в начале ноября 2019 года, а также последующее его заключение происходило именно с ФИО2 По договору аренды погрузчика арендатором выступало ООО «СельхозИнвест». Погрузчик в Орловскую область был доставлен тралом 8 ноября 2019 г., где на трассе М2 вблизи г. Мценск их встретил ФИО2, сопроводил до д. Жилино Мценского района Орловской области и указал дальнейшее направление. Недалеко от д. Хворостянка Новосильского района Орловской области их встретил ФИО19 с ФИО1 и по приезду в д. Хворостянка его познакомили с Николаем, во дворе дома которого он должен был поставить погрузчик. Ночь с 8 на 9 ноября 2019 г. он провел в квартире в г. Мценске, которую ему снял ФИО2, а на следующий день по просьбе последнего он сменил жилье, после чего поехал с ним к месту стоянки погрузчика. По дороге они заехали в деревню во Мценском районе, где стояли ангары, и встретились с ФИО19 и с ФИО1, которые обсуждали проезд грузовых машин к ангарам. По приезду на поле с кагатами свеклы он вместе с ФИО19 и ФИО1 дождались грузовые машины, в которые он начал загружать свеклу, после чего ФИО1 уехал с гружеными машинами на выгрузку. На следующий день 10 ноября 2019 г. он в сопровождении ФИО19 перегнал погрузчик в другую деревню на другое поле. После этого они приехали в г. Новосиль к ФИО1, и ФИО19 передал ему документы на вывоз свеклы для водителей грузовых машин, которые ФИО1 отвез водителям, при этом сообщив ФИО36, что документы поддельные. Вечером этого же дня он вместе с ФИО1 сопровождали машины на поле. После загрузки ФИО1 уехал с машинами на отгрузку. На поле находился трактор, который запахивал следы. После работы он и водитель трактора поставили свою технику во двор заброшенного дома. В каждый из двух дней три машины были загружены свеклой и сделали по два рейса каждая. По предложению ФИО19 он согласился жить у ФИО1 в свободной квартире в г. Новосиль, которую последний ему показал, а затем отвез в д. Хворостянка, где он забрал свою легковую машину. В связи с тем, что поломался погрузчик, утром он поехал в г. Москву за деталью. Днем ему позвонил ФИО2 и сообщил, что его погрузчик охраняется полицией, поскольку они «не на том поле отгружали свеклу». По возвращении из г. Москвы он встретился с ФИО2 на заправке возле г. Мценска, и последний предложил ему версию для сотрудников полиции о том, что, якобы, погрузчик он продал хозяину дома, где сейчас находится погрузчик, но деньги еще не получил, и, поскольку он поломался, то тот отказался от этого погрузчика, поэтому он там и стоит. Также ФИО2 говорил, что ФИО1 встретит его рядом с г. Новосиль, найдет трал, куда загрузят погрузчик для транспортировки. Не доезжая до г. Новосиль, его встретил ФИО1, передал ему его вещи из квартиры и сказал, что нужно возвращаться к ФИО2, чтобы тот составил договор о продаже погрузчика, а потом ехать в Брянск и писать заявление о мошеннических действиях, якобы, его ввели в заблуждение, завладели мошенническим путем погрузчиком. Также ФИО1 пообещал «решить вопрос» с отпечатками пальцев ФИО3. Понимая, что это воровство, он поехал в полицию, о чем сообщил ФИО2, на что тот предложил выкупить у него погрузчик, но он отказался и обо всем рассказал сотрудникам полиции.

Кроме того, виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении хищения подтверждается другими доказательствами, подробный анализ и оценка которых содержатся в приговоре. В числе таких доказательств показания представителя потерпевшего ФИО24, свидетелей ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО20, ФИО28, ФИО21, ФИО18, ФИО29, ФИО30, ФИО23, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО37, ФИО38, сведения о телефонных соединениях участников преступной группы в период, относящийся к событию преступления, протоколы следственных и процессуальных действий и иные письменные доказательства, тщательно исследованные судом с участием сторон. 

Доводы стороны защиты о недопустимости отдельных доказательств, аналогичные приведенным в апелляционной жалобе защитника, проверены судом первой инстанции и убедительно отвергнуты в приговоре.

Судебная коллегия не находит оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов осмотра места происшествия, на которые указано адвокатом Власовым М.В. в апелляционной жалобе. Данные документы отвечают требованиям ст. 83, 166, 176, 177, 180 УПК РФ. Осмотры участков местности, в том числе вблизи д. Подберезово Мценского района Орловской области 12 ноября 2019 г., где была обнаруженная похищенная сахарная свекла, а также двух полей, с которых она была вывезена, проведены на основании поручений заместителя начальника МО МВД России «Новосильское» - начальника следственной группы ФИО35 Данные обстоятельства проверены судом путем допроса сотрудников органа дознания, непосредственно производивших названные следственные действия, подтвердил их и свидетель ФИО35 Доводы стороны защиты о недостоверности, подложности представленных суду поручений следователя судебная коллегия находит необоснованными. 

Получил оценку в приговоре тот факт, что осмотр места происшествия 12 ноября 2012 г. произведен до регистрации заявления о преступления в КУСП. Установлено, что заявление по факту хищения свеклы с полей ООО «Залегощь-Агро» поступило в отдел полиции еще до 8 часов утра указанного дня, однако было зарегистрировано позднее в связи с организационными мероприятиями. Кроме того, о пропаже свеклы с полей в полиции стало известно ещё 11 ноября 2019 г. после установления данного факта сотрудниками службы безопасности ООО «Залегощь-Агро», а ночью в полицию обратился ФИО36, сообщив об обстоятельствах происшествия. Таким образом, доводы защитника в указанной части также не свидетельствуют о недопустимости как доказательства протокола осмотра места происшествия – поля в д. Подберезово Мценского района Орловской области - от 12 ноября 2019 г.

Также судом дана оценка доводам защиты о признании недопустимыми доказательствами иных протоколов осмотра места происшествия, в ходе которых фактически в кабинете следователя были изъяты и осмотрены отдельные предметы и документы, имеющие значения для дела. Судебная коллегия признает обоснованными выводы суда в указанной части, поскольку, заявляя о несвоевременности проведения данных следственных действий (одно проведено в ночное время), а также о фактическом производстве иного следственного действия (изъятие, осмотр), каких-либо сведений о существенных нарушениях закона, которые повлияли или могли повлиять на достоверность полученных доказательств, сторона защиты не представила.

Вопреки доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, суд первой инстанции верно и в полном объеме установил обстоятельства совершения преступления, в том числе в части преступных действий и роли осужденного ФИО1 в этом преступлении. Факт непосредственного участия ФИО1 в хищении сахарной свеклы, его действия по координации движения вывозивших её большегрузных автомобилей с полей подтверждается не только вышеприведенными показаниями осужденного ФИО2, лица, в отношении которого состоялся приговор, и свидетеля ФИО36, но и показаниями свидетелей ФИО18, ФИО31, ФИО33, ФИО32 – соответственно собственника и водителей указанных автомобилей, свидетеля ФИО34 Сам ФИО1 в судебном заседании не отрицал, что в период, относящийся к событию преступления, был недалеко от д. Раковка Новосильского района, где ждал приезда трех груженых свеклой автомобилей, предложил им ехать за ним. Так они доехали до заправки в г. Новосиль, где он показал одному из водителей направление движения в г. Мценск.

Доводы защитника о том, что ФИО2 в своих показаниях описал и те действия ФИО1, свидетелем которых он не являлся, не свидетельствуют об их недостоверности. В своих показаниях от 13 марта 2020 г. относительно роли ФИО1 в преступлении в числе иных обстоятельств он сообщал о согласованном между ними распределении преступных ролей при реализации совместного плана на хищение корнеплодов сахарной свеклы.

Необоснованны и доводы стороны защиты о том, что изготовление ФИО2 документов от имени ООО «СельхозИнвест» и ИП ГКФХ ФИО17, а также аренда квартиры для водителя погрузчика ФИО36 не составляют объективную сторону хищения. Указанные действия были непосредственно направлены на выполнение осужденным своей роли в совершении преступления: составление документов в целях дальнейшего беспрепятственного сбыта похищенных корнеплодов сахарной свеклы, обеспечение необходимой для её вывоза с полей техники, устранение возможных препятствий для последующей транспортировки похищенного.

Вопреки доводам, приведенным в апелляционной жалобе, не имеется оснований и для признания недопустимыми доказательствами протоколов предъявления свидетелю ФИО36 для опознания фотографий ФИО2, ФИО1 и лица, в отношении которого дело выделено в отдельное производство. Указанные протоколы соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, свидетель ФИО36 предварительно допрашивался об обстоятельствах его общения с опознаваемыми лицами, которых он ранее видел, сообщил об их приметах. В связи с неотложностью проведения следственных действий опознание проводилось по фотографии, что не противоречит положениям ч. 5 ст. 193 УПК РФ.

Не являются нарушением уголовно-процессуального закона имеющие место в приговоре суда формулировки, свидетельствующие о не установлении более точного времени совершения осужденными отдельных действий в период, относящийся к событию преступления.

Согласно пп. 1, 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора помимо прочего должна содержать: описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Обжалуемый приговор в должной степени отвечает указанным требованиям закона.

Вопреки доводам стороны защиты, не вызывают сомнений в доказанности выводы суда о месте совершения преступления, предмете хищения и его стоимости.

Не указание в приговоре в буквенном виде вида широты и долготы при описании географических координат сельскохозяйственных полей, принадлежащих и находящихся в долгосрочной аренде ООО «Залегощь-Агро», а также кадастровых номеров соответствующих земельных участков не порождает сомнений в правильности определения места совершения преступления. 

Доводы о том, что похищенные корнеплоды не являются сахарной свеклой, необоснованны. Отсутствие экспертного исследования обнаруженных вблизи д. Подберезово Мценского района Орловской области корнеплодов не свидетельствует о недоказанности выводов суда в указанной части. Аналогичные доводы защиты также являлись предметом проверки суда первой инстанции и мотивированно отвергнуты со ссылкой на показания свидетелей ФИО27, ФИО37, справку ООО «Залегощенский сахарный завод» от 2 июня 2021 г. № 68. Определение стоимости 1 кг похищенной свеклы и, соответственно, размера причиненного ущерба на основании сведений, представленных потерпевшим, не противоречит требованиям закона.

Установление веса похищенного на основании акта взвешивания корнеплодов сахарной свеклы от 13 ноября 2019 г. также не вызывает сомнений. Достоверность сведений, содержащихся в данном документе, подтвердили в судебном заседании свидетели ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41, принимавшие непосредственное участие в процессе перевозки свеклы с места её складирования членами преступной группы и последующем взвешивании.

Иные доводы стороны защиты, приведенные в апелляционной жалобе, также заявлялись в суде первой инстанции, тщательно проверены судом и получили надлежащую оценку в приговоре. Они направлены на переоценку обстоятельств по делу и не являются основанием для отмены судебного решения.

Суд привел мотивы, по которым он принял вышеперечисленные доказательства в качестве допустимых, достоверных, а в своей совокупности достаточных для разрешения дела. 

Судебная коллегия находит приведенные судом первой инстанции в приговоре мотивы оценки доказательств и доводов сторон убедительными, а сделанные выводы и принятые решения соответствующими закону и материалам дела.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, по делу отсутствуют.

Не нашли своего подтверждения доводы защиты об утрате судом беспристрастности при рассмотрении уголовного дела. Как следует из протокола судебного заседания, судом обеспечен принцип состязательности сторон в уголовном процессе, созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все заявленные ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке с принятием мотивированных решений.

Надлежащая оценка представленных сторонами доказательств позволила суду правильно установить фактические обстоятельства дела. Квалификация действий ФИО2 и ФИО1 по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, сомнений не вызывает.

При назначении наказания каждому из осужденных судом в соответствии со ст. 6, 60 УК РФ приняты во внимание характер и степень общественной опасности преступления, личность каждого из них, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

При определении размера штрафа судом первой инстанции учитывались имущественное положение каждого подсудимых, их семейное положение, трудоспособный возраст, возможность получения ими заработной платы или иного дохода.

По своему виду и размеру назначенное каждому из осужденных наказание справедливо и соразмерно содеянному, при этом чрезмерно мягким или суровым не является.

Вместе с тем, заслуживают внимания доводы, приведенные в апелляционных представлении и жалобе, о наличии оснований для изменения приговора ввиду неправильного применения уголовного закона (п. 3 ст. 389.15, п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ).

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона является в числе иных обстоятельств нарушение требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 5 ст. 72 УК РФ при назначении осужденному, содержавшемуся под стражей до судебного разбирательства, в качестве основного вида наказания штрафа, суд, учитывая срок содержания под стражей, смягчает назначенное наказание или полностью освобождает его от отбывания этого наказания. 

Судом первой инстанции указанные требования закона не выполнены.

Из материалов уголовного дела следует, что 8 апреля 2020 г. ФИО1 был задержан в порядке ст. 91, 92 УПК РФ в качестве подозреваемого и содержался под стражей до 10 апреля 2020 г., когда в отношении него судом была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

С учётом изложенных обстоятельств судебная коллегия находит справедливым на основании ч. 5 ст. 72 УК РФ смягчить назначенное ФИО1 наказание, снизив размер штрафа до 180 000 рублей.

Требование сторон об учете при определении размера штрафа времени содержания осужденного под домашним арестом не основано на законе.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия 

определила:

приговор Новосильского районного суда Орловской области от 22 июля 2021 г. в отношении ФИО1 изменить, снизив на основании ч. 5 ст. 72 УК РФ назначенный ему размер штрафа до 180 000 рублей.

В остальном тот же приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные представление и жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор могут быть поданы непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции и подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи

1версия для печати