Мотивированное 

решение

 изготовлено 18 февраля 2019 года.

Гражданское дело № 2-286/2019.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 февраля 2019 года Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Киямовой Д.В.,

при секретаре Фролягиной О.В., 

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика и третьего лица ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 47» о взыскании задолженности по заработной плате, процентов, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО4 обратился в суд с иском к ответчику ФКУ «Исправительная колония № 47» о взыскании задолженности по заработной плате, процентов, компенсации морального вреда, указав, что в период с 2007 по 2015 годы отбывал наказание в ФКУ «ИК-47». Согласно ст. 103 УИК РФ, обязывающей осужденных трудиться в местах и на работах, определенных администрацией исправительных учреждений, периодически, по требованию администрации колонии осуществлял трудовую деятельность на разных должностях (работах). При этом, труд истца оплачивался не всегда. Так, в период работы с мая по август 2007 года ****** ФИО1 не выплачена заработная плата за 6 отработанных дней в сумме 24 рубля. С учетом процентов, начисленных истцом на основании ст. 395 ГК РФ, невыплаченная сумма за указанный период составляет 44 рубля. За период работы с 15.10.2009 по декабрь 2010 года, в должности ******, истцу не выплачена заработная плата в сумме 9829 рублей, с учетом процентов – 16674 рубля. В январе, апреле, июне, августе 2011 года истец был трудоустроен в должности ******, однако выплата заработной платы в указанный период ответчиком не производилась. Кроме того, поскольку размер оклада был установлен менее МРОТ, истец считает возможным производить расчет задолженности исходя из минимального размера оплаты труда в указанный период, что составляет 4611 рублей. Таким образом, сумма невыплаченной заработной платы составит 23 664 рубля, проценты – 13419 рублей. С 16.01.2012 до середины апреля 2015 года истец трудился в должности ******, при этом весь указанный период времени заработная плата ему не выплачивалась, в связи с чем, возникла задолженность в общей сумме 203011 рублей. На основании приказа № 87-ос от 15.04.2015 истец был переведен в учебно-производственную бригаду № 151 ****** со сдельной оплатой труда. На данной должности истец проработал до 10.08.2015. При этом, оплата труда в указанный период производилась лишь частично, невыплаченная сумма с учетом процентов составляет 1551 рубль. С учетом увеличения цены иска, истцом заявлены требования о взыскании с ФКУ «ИК-47» задолженности по заработной плате с учетом процентов, начисленных на основании ст. 395 ГК РФ, а также увеличения окладов до МРОТ, в общей сумме 268122 рубля. Кроме того, невыплатой причитающейся ему заработной платы истцу причинен моральный вред, выразившийся в унижениях, связанных с недостаточным материальным достатком в период отбывания наказания. Компенсацию морального вреда истец оценивает в 50000 рублей. 

В судебном заседании истец и его представитель ФИО2 исковые требования поддержали. Истец дополнительно пояснил, что заработная плата перечислялась на его лицевой счет. О том, когда и в каком размере приходили зачисления, ФИО1 знал. 17.10.2016 он был этапирован в другую колонию, из которой затем, 13.08.2018, условно-досрочно освободился. О том, что его труд был оплачен не в полном объеме, истец знал, однако, в период отбывания наказания в ИК-47 за справками не обращался, выяснением причин недоплаты не занимался, поскольку опасался, что со стороны администрации колонии и в целом ФСИН к нему могут быть применены карательные меры. В частности, он опасался помещения в ШИЗО или ПКТ. Когда заработную плату ему не выплачивали, объясняли это тем, что пока нет денег. После перевода в другую колонию выяснением вопросов, связанных с невыплатой заработной платы также не занимался, поскольку опять же опасался перевода на менее комфортные условия отбывания наказания. После освобождения истцу потребовалось время для адаптации, подыскания места жительства и устройства на работу, что также потребовало временных затрат. Учитывая изложенное, считает, что процессуальный срок для обращения в суд необходимо исчислять с момента, когда он получил от ответчика справки о периодах его работы и начисленной заработной плате, так как именно тогда у него появилась возможность проверить правильность расчетов ответчика, и он узнал о нарушении его права. 

Представитель истца ФИО2 полагал, что срок обращения в суд истцом пропущен, но должен быть восстановлен, поскольку изложенные истцом причины пропуска срока являются уважительными. Просит его восстановить.

Представитель ответчика ФКУ «Исправительная колония № 47» ФИО3 исковые требования не признала, суду пояснила, что специального срока обращения в суд по требованиям о взыскании задолженности по оплате труда нормы Уголовно-исполнительного кодекса РФ не содержат, при этом являются аналогичными требованиям работников о взыскании оплаты труда, по которым ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации установлен годичный срок обращения в суд. За время отбывания наказания в ИК-47 ФИО1 к должностным лицам учреждения, в прокуратуру с заявлениями, жалобами по вопросу нарушения порядка оплаты труда не обращался. Документы, связанные с работой истца за период с 2007 года по май 2013 года, в частности, табели учета рабочего времени, наряды на выполнение работ, имеющие пятилетний срок хранения, уничтожены. Доводы истца о том, что в случае его обращения к администрации учреждения с вопросами по оплате труда могли привести к наложению на него дисциплинарных взысканий в виде водворения в ШИЗО, ПКТ ответчик считает несостоятельными и неподтвержденными материалами дела. В любом случае, срок для обращения в суд надлежит исчислять не позднее, чем с момента отбытия ФИО1 из ИК-47 – с 17 октября 2016 года. Учитывая, что истец обратился в суд только 19.11.2018, процессуальный срок пропущен и оснований для его восстановления не имеется. В удовлетворении исковых требований просила отказать.

Представитель привлеченного в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ГУФСИН России по Свердловской области ФИО3 против удовлетворения исковых требований возражала. Суду пояснила, что требования истца, вытекающие из оспаривания размера заработной платы за период с 2007 по 2015 годы, заявлены с существенным пропуском установленного ч. 1 ст. 392 процессуального срока, в связи с чем, в их удовлетворении просила отказать. 

Суд, заслушав мнение сторон, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам: 

В соответствии с ч. 2 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, также применяются к другим отношениям, связанным с использованием личного труда, если это предусмотрено настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации на осужденных к лишению свободы законодательство Российской Федерации о труде распространяется в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени (дифференцируется в зависимости от возраста осужденных, их трудоспособности, условий труда и т.д.), правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда.

В силу ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции до внесения изменений Федеральным законом от 03.07.2016 № 272-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушения законодательства в части, касающейся оплаты труда», действовавшей до 02.10.2016, действовавшей в период спорных трудовых отношений с мая 2007 по август 2015 года) работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Поскольку в части оплаты труда осужденных, привлекаемых к труду, с учетом нормы ч. 1 ст. 102 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, на таких лиц распространено действие трудового законодательства, соответственно, и установленный ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок обращения в суд подлежит применению к спорным правоотношениям.

Приходя к такому выводу, суд учитывает, что специального срока обращения в суд по требованиям о взыскании задолженности по оплате труда нормы Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации не содержат, при этом являются аналогичными требованиям работников о взыскании оплаты труда, по которым ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации установлен 3-месячный срок обращения в суд.

При этом, суд учитывает необходимость обеспечения конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (ст. 19 Конституции Российской Федерации) в той ситуации, когда для работников, не отбывающих наказания, срок обращения в суд установлен трудовым законодательством (3 месяца), а для лиц, отбывающих наказание, срок о защите своих прав как работника уголовно-исполнительным законом не установлен.

Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что соблюдение конституционного принципа равенства, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, запрет вводить такие ограничения в правах лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях); различия в объеме прав граждан допустимы только в том случае, если они объективно оправданны, обоснованы и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2017 № 40-П, от 24.05.2001 № 8-П, от 03.06.2004 № 11-П, от 15.06.2006 № 6-П, от 05.04.2007 № 5-П, от 10.11.2009 № 17-П и от 24.10.2012 № 23-П; определения от 04.12.2003 № 415-О, от 27.06.2005 № 231-О и от 01.12.2005 № 428-О).

Как осужденные, привлекаемые к труду, так и работники при защите трудовых прав относятся к одной категории, находятся в сходных ситуациях. Нахождение осужденных в местах лишения свободы (в части реализации права на судебную защиту) не свидетельствует о таком различии в их правах с иными работниками, которая объективно бы оправдывала отсутствие для этой категории срока обращения в суд по искам о защите трудовых прав. С учетом предусмотренных ч. ч. 4, 8 ст. 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации прав осужденных обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами к администрации учреждения или органа, исполняющего наказания, в вышестоящие органы управления учреждениями и органами, исполняющими наказания (далее - вышестоящие органы), суд, органы прокуратуры, органы государственной власти и органы местного самоуправления, пользуясь для получения юридической помощи услугами адвокатов, а также иных лиц, имеющих право на оказание такой помощи, нахождение осужденного в местах лишения свободы не может рассматриваться как фактор, препятствующий обращению осужденного в суд и свидетельствующий о различиях их права по обращению в суд от такого же права иных работников.

Судом установлено, что истец ФИО1 с 26.02.2000 отбывал наказание в местах лишения свободы. 08.04.2007 ФИО1 прибыл в ФКУ ИК-47, где отбывал наказание до 17.10.2016. 

В период отбывания наказания в ФКУ ИК-47 истец периодически, согласно требованиям ст. 103 УИК РФ, обязывающей осужденных трудиться в местах и на работах, определенных администрацией исправительных учреждений, по требованию администрации колонии осуществлял трудовую деятельность на разных должностях (работах).

На основании приказа № 87-ос от 15.04.2015 истец был переведен в учебно-производственную бригаду № 151 ****** со сдельной оплатой труда. На данной должности истец проработал до 10.08.2015.

В дальнейшем, до убытия из колонии истец к труду не привлекался. Указанный факт сторонами не оспаривается.

17.10.2016 ФИО1 был этапирован в другое исправительное учреждение – ЛИУ-51 г. Нижний Тагил Свердловской области, где продолжил отбывать наказание до условно-досрочного освобождения, последовавшего 13.08.2018.

В силу ч. 1 ст. 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде.

В силу ст. 136 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором.

Таким образом, о нарушении своего права на оплату труда за период ранее 10.08.2015 истец, не получивший оплаты, должен был узнать, в любом случае, не позднее 30.09.2015 (по истечении месяца со дня окончания месяца, в котором было последнее привлечение к труду, учитывая, что ответчик не представил суду сведений о днях выплаты в ИК-47 заработной платы).

Соответственно, трехмесячный срок обращения в суд истек 31.12.2015. Годичный срок обращения в суд с требованиями о взыскании задолженности по заработной плате, установленный с 03.10.2016 ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации Федеральным законом от 03.07.2016 № 272-ФЗ, к спорным отношениям не применяется, так как обратная сила этому закону не придана, спорные отношения имели место до вступления в силу этой нормы. Между тем, иск подан в суд 19.11.2018, то есть с пропуском установленного ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока более чем на 2 года 10 месяцев. 

Установленные ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации сроки обращения в суд, по существу, являются сроками исковой давности.

В соответствии со ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. 

Пропуск срока для обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в иске (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

При этом, суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства стороны истца о восстановлении срока исковой давности по правилам ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку согласно разъяснениям, содержащимся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Заявляя ходатайство о восстановлении пропущенного срока обращения в суд (представлено суду в письменном виде), ФИО1 ссылался на свои опасения, относительно действий ответчика в случае обращения к администрации учреждения с вопросами по оплате труда, которые могли выразиться в переводе на менее комфортные условия отбывания наказания, переводе истца в ШИЗО или ПКТ. Однако данный довод не может быть признан состоятельным, учитывая, что доказательств совершения либо угрозы совершения ответчиком указанных действий в связи с наличием разногласий относительно оплаты труда, истцом в материалы дела не представлено. 

Доводы истца в обоснование уважительности причин пропуска срока обращения в суд о том, что после освобождения истцу потребовалось время для адаптации, подыскания места жительства и устройства на работу, что также потребовало временных затрат, суд отклоняет, полагая, что указанные обстоятельства не могут быть расценены в качестве уважительных причин пропуска срока, поскольку объективно не препятствовали истцу обратиться в суд за защитой нарушенного права в установленный законом срок. 

Доводы истца о том, что срок для обращения в суд необходимо исчислять с момента, когда он получил от ответчика справки о периодах его работы и начисленной заработной плате, то есть с 18 сентября 2018 года, суд также оценивает критически. Как пояснил сам истец в судебном заседании, в период нахождения в ФКУ ИК-4, осуществляя там свою трудовую деятельность, он знал о том, что его труд оплачивался не в полном объеме, и в устном порядке выяснял причины невыплат. Соответственно уже тогда истец знал о нарушении своего права на получение своевременной и полной оплаты его труда. 

На иные обстоятельства, которые бы объективно препятствовали подаче иска в установленный законом срок и могли быть расценены в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд, истец и его представитель не ссылались.

Согласно положений п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Екатеринбург Свердловской области.

Судья Киямова Д.В.