Мотивированное 

апелляционное постановление

 изготовлено 23 июня 2021 года

Председательствующий Королева К.Н. № 22-3367/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 22 июня 2021 года 

Свердловский областной суд в составе председательствующего Тертычного И.Л.,

при секретаре Дмитриевой В.В.,

с участием: 

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Башмаковой И.С.,

осужденного Черткова В.В. и его защитника – адвоката Кувалдиной Е.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционными жалобами осужденного Черткова В.В. и его защитника – адвоката Кувалдиной Е.А., а так же с апелляционным представлением прокурора г.Карпинска Аржаховского А.С. на приговор Карпинского городского суда Свердловской области от 05 февраля 2021 года, которым 

Чертков Вячеслав Владимирович, 

<

дата> года рождения,

ранее несудимый

осужден по ч.2 ст.143 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года, с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно - распорядительных и административно - хозяйственных полномочий на срок 3 года.

В соответствии со ст.73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года, в течение которого Чертков В.В. своим поведением должен доказать свое исправление.

На основании ч. 5 ст. 73 УК РФ на Черткова В.В. возложено исполнение обязанностей: встать на учет в уголовно – исполнительную инспекцию по месту жительства, не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, являться в данный орган для регистрации в установленное для осужденных время 1 раз в месяц. 

Гражданский иск С. о компенсации морального вреда передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. 

Мера пресечения Черткову В.В. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней до вступления приговора в законную силу.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах. 

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении требований охраны труда, являясь лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению данных требований, что повлекло по неосторожности смерть С.А.

Преступление совершено в период с 18 октября 2018 года по 21 ноября 2018 года на территории городского округа Карпинск Свердловской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционных жалобах:

- осужденный ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, материалам уголовного дела, а так же неправильным применением норм материального права. Полагает, что исследованные письменные документы, такие как его должностная инструкция, должностная инструкция погибшего С.А., должностные инструкции его непосредственных руководителей, в том числе начальника колонии, другие письменные документы, опровергают его вину в совершенном преступлении. Считает, что материалами дела доказана вина самого С.А. в произошедшем, поскольку на делянку он его не отправлял, работами там не руководил, 21 ноября 2018 года находился в 40 км. от места трагедии. Отмечает, что именно С.А. в нарушение своих прямых обязанностей сел за управление самоходной машиной, поставил ее неправильно в нарушение правил по охране труда при наличии в бригаде осужденного, умеющего управлять трактором. Указывает, что не знал о допуске потерпевшего до управления трактором мастером З., обязанным руководить работами на делянке, а так же о том, что С.А. будет высовываться из кабины и стоять во время работы лебедки. Отмечает о необходимости установления конкретных нарушенных правил охраны труда, которые бы находились в причинно-следственной связи с наступлением смерти С.А.. Указывает, что не являлся руководителем для С.А., не должен был обучать его охране труда на лесозаготовительных участках, так как в его должностные обязанности не входила работа по лесозаготовке. Указывает, что не является работодателем и мастера лесозаготовительного участка З., который должен был контролировать потерпевшего на месте лесозаготовительного участка и в отношении которого не была проведена проверка знаний в области охраны труда. Отмечает, что трудовые договоры с сотрудниками ФКУ ИК-3 заключались начальником колонии. Обращает внимание, что С.А. в нарушение своей должностной инструкции не доложил о своем убытии для выполнения работ в лес своему непосредственному начальнику и помощнику начальника колонии. Считает доводы свидетеля Р., на которых основано обвинение о его личном отказе от обучения, опровергнутыми исследованным в судебном заседании ответом ГУФСИН России по Свердловской области. Считает неверным вывод суда о том, что смерть С.А. наступила в результате необеспечения его средствами индивидуальной защиты – каской и перчатками, поскольку из результатов судебно-медицинской экспертизы установлено о причинении смерти в результате сочетанной механической травмы грудной клетки. Полагает необоснованным непринятие судом версии его и защитника о том, что кабина трактора придавила его в груди, потому что он стоял. Считает вывод о том, что С.А. выпал из кабины трактора опровергнутым положением тела С.А. при осмотре места происшествия и указывает о невозможности выпадения из трактора ввиду наличия стойки в кабине, препятствующей этому. Обращает внимание, что средства специальной защиты выдает инспектор по охране труда Р., а ответственным за производство работ на лесозаготовительных участках является З., который обеспечивает работающих средствами индивидуальной защиты. Оспаривает, что именно он должен был следить за исправностью техники, которая используется при лесозаготовительных работах, поскольку договор о полной материальной ответственности прекращен 19 октября 2017 года. Отмечает, что содержание трактора в исправном виде относится к компетенции главного механика. Просит приговор суда отменить, передать уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции и вынести оправдательный приговор.

- адвокат Кувалдина Е.А., действующая в интересах осужденного ФИО1, указывает на отсутствие файла с аудиозаписью оглашения приговора, а так же несвоевременное вручение копии приговора на 10 сутки. Отмечает, что в случае небрежного поведения самого пострадавшего, суд должен вынести оправдательный приговор, а если последствия наступили в результате как действия (бездействия) подсудимого, так и небрежности самого потерпевшего, то суду следует учитывать такое поведение при назначении наказания. Считает перечень актов, содержащих правила охраны труда, на основе которого суд пришел к выводу об их нарушении необоснованными. Отмечает, что данные акты не содержат норм, регулирующих охрану труда в лесозаготовительном производстве и не состоят в прямой и единственной причинно-следственной связи со смертью С.А.. Оспаривает выводы суда о том, что пункты должностной инструкции ФИО1 возлагают на него обязанности по охране труда на лесозаготовительном участке. Ссылаясь на показания свидетелей В., Н., К. Г., полагает, что судом сделан необоснованный вывод об обязанности ФИО1 как материально-ответственного лица по правильной эксплуатации вверенной ему техники транспортных средств ИК-3. Обращает внимание, что постановка на учет техники, в том числе, трактора ТДТ-55 не относится к функциям осужденного. Отмечает, что отказ ФИО1 от прохождения обучения по охраны труда не нашел своего подтверждения и опровергнут исследованными материалами дела. Считает, что судом не был оценен довод о том, что ФИО1 не обязан был обеспечивать С,А. какими-либо средствами индивидуальной и коллективной защиты, а что является обязанностью инспектора по охране труда Р.. Считает неверным вывод о нежелании осужденного обучить С.А. правилам охраны труда, поскольку ФИО1 не обладает такими полномочиями, а С.А. не должен был выполнять несвойственные ему функции. Указывает, что суд положил в основу приговора показания свидетелей, которые за исключением свидетеля Б. очевидцами произошедшего не являются. Ссылается на искажение в приговоре показаний потерпевшей С.О., свидетеля Б., который не указывал о том, что С.А. не стоял и не высовывался из трактора, отметив, что не мог видеть положение его тела, а так же показаний свидетеля Б., из которых следовало, что ФИО1, С.А. и З. разговаривали о работе в лесу, не пояснив, в какой именно день. Указывает, что 21 ноября 2018 года ФИО1 никаких правил охраны труда не нарушал, на лесозаготовительном участке не находился. Также указывает, что данный участок выводным производственным объектом не являлся, поэтому ФИО1 не может нести ответственность за произошедшие события. Отмечает, что при осмотре аналогичного трактора путем эксперимента установлено, что машинист трактора может физически стоять на его кабине, держась на край крыши, что запрещено делать, как и высовываться во время движения из трактора. Полагает, что травма могла быть получена только стоя, поскольку точка приложения травмирующей силы согласно заключению эксперта приходилась на середину грудины, о чем свидетельствует положение трупа. Обращает внимание, что ни один довод стороны защиты не был оценен в приговоре, ни одно из доказательств не было проанализировано, а так же не указано, почему суд принял одни доказательства, и отверг другие. Указывает, что признав смягчающим обстоятельством – противоправное поведение самого потерпевшего, суд не стал оценивать поведение самого потерпевшего, который по собственной инициативе стал выполнять несвойственную ему работу, постоянно нарушая должностную инструкцию. Считает, что вина осужденного не нашла своего подтверждения в судебном заседании, поскольку суд не указал, в чем конкретно выразилось нарушение и каких правил охраны в дату совершения преступления, то есть не описана объективная сторона преступления. Обращает внимание, что в основу приговора положены показания потерпевших, которые свидетелями событий и работы С.А. не являлись, а нормативно-правовыми актами, положенными в основу приговора Черткову вменены обязанности, не содержащиеся в его должностной инструкции. Просит приговор отменить, постановить оправдательный приговор. 

В апелляционном представлении прокурор г. Карпинска Аржаховский А.С. просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение. Отмечает, что при решении вопроса о передаче искового заявления С. на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства суд мотивировал свое решение тем, что ФИО1 совершил преступление при исполнении им своих трудовых обязанностей и к участию в деле не было привлечено юридическое лицо, сотрудником которого являлся осужденный. Ссылаясь на положения ст.ст. 44, 54 УПК РФ, указывает, что суд располагал возможностью привлечения юридического лица в качестве гражданского ответчика по уголовному делу. Считает, что передача иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства лишила потерпевшую своевременной защиты своих прав. Полагает, что судом необоснованно учтено противоправное поведение самого погибшего, который управлял трактором, не имея права управления им, поскольку С.А. в день гибели управлял трактором не по своей инициативе, а по указанию ФИО1, в связи с чем, данные выводы являются неверными. Считает, что необоснованно применены положения ст. 73 УК РФ и назначено чрезмерно мягкое наказание. С учетом обстоятельств дела, последствий и особенностей инкриминируемого деяния просит о назначении наказания в виде реального лишения свободы. 

Заслушав выступление осужденного ФИО1, защитника – адвоката Кувалдиной Е.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, возражавших против удовлетворения апелляционного представления, прокурора Башмаковой И.С., полагавшей необходимым приговор суда отменить по доводам апелляционного представления, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции считает приговор законным, обоснованным и справедливым.

Вина ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, установлена судом на основании совокупности доказательств, исследованных судом и приведенных в приговоре. 

Суд критически оценил показания ФИО1 о его непричастности к гибели С.А. и отсутствии прямой причинно-следственной связи между несоблюдением им требований охраны труда и наступившими последствиями в виде смерти С.А. и обоснованно положил в основу приговора показания потерпевших С. и С.О., данных ими в ходе судебного заседания о том, что погибший С.А. по указанию ФИО1 работал на лесозаготовительном участке в качестве вальщика леса и тракториста, со слов погибшего им известно о вынужденных работах на лесозаготовках и оказания на него давления ФИО1 и начальником колонии, в связи с его нежеланием этим заниматься.

Показания потерпевших последовательные, непротиворечивые, согласуются с показаниями свидетелей, которые так же обоснованно положены в основу приговора и согласуются с иными исследованными судом доказательствами. 

Судом обоснованно отвергнуты доводы стороны защиты о том, что С.А. не подчинялся ФИО1 по службе, работал в лесу по собственной инициативе, поэтому в его действиях нет состава преступления.

Из показаний свидетелей З., А. П., К., К.Э., Б., П., а так же оглашенных показаний свидетелей К., Ш., В., следует, что С.Е. длительное осуществлял обязанности, не предусмотренные его должностной инструкцией, связанные с работами на делянке и трелевке леса, по указанию руководства колонии, в том числе ФИО1.

Об аналогичных условиях труда С.А. сообщили свидетели Р. и И., пояснив о неоднократных получениях С.А. травм при работе на делянке и вынужденном характере его работы в лесу, которую он выполнял, поскольку был ответственным человеком.

Факт осуществления данных работ С.А. по поручению ФИО1 установлен также из показаний свидетелей З. и П., данных ими в судебном заседании, а так же из оглашенных в связи с наличием существенных противоречий, показаний свидетеля Н. в ходе предварительного следствия, обоснованно признанных достоверными, о том, что задания по работе на выездных объектах С.А. получал непосредственно от ФИО1 и с ним же решал все вопросы, связанные с лесозаготовкой, ремонтом и обслуживанием техники и приобретения расходных материалов для бензопил.

Свидетель Д., сообщил об известном ему ремонте трактора С.А. и его неоднократных просьбах о переводе на работу на территорию исправительного учреждения. Из показаний указанного свидетеля, а так же из оглашенных показаний свидетеля В., и также справки ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области (том 1, л.д.230) следует, что соответствующий плана надзора за осужденными на участке, где погиб С.А. не составлялся.

Из оглашенных протоколов очной ставки и дополнительного допроса свидетеля К. в ходе предварительного следствия, обоснованно признанных достоверными, следует об осведомленности ФИО1 о выполнении С.А. несвойственных ему трудовых функций и об отсутствии сведений о запрете ФИО1 на выполнение данных работ.

Свидетелю В. со слов С.А. стало известно о необходимости осуществления последним работ на лесозаготовках под угрозой увольнения со службы.

Свидетель Б., являвшийся непосредственным очевидцем произошедших событий, сообщил, что трактором на делянке в указанный день управлял С.А., указал, что видел момент падения трактора, а так же лежащего без признаков жизни С.А.. С.А. находился в кабине в момент трелевки деревьев.

Об отсутствии у ФИО2 права управления трактором подтвердил и свидетель И.

Вопреки доводам жалоб сведения о материальной ответственности ФИО1 на момент произошедшего опровергаются исследованными материалами, в том числе, показаниями свидетелей К., Н., В., Г., в том числе и договором о полной материальной ответственности осужденного. 

Утверждение стороны защиты, что данный договор прекратил свое действие в связи с назначением ФИО1 на другую должность являются несостоятельным и опровергаются указанным договором, который являлся действующим на момент совершения преступления, поскольку вверенное ему имущество он иным лицам не передавал.

Показания потерпевших и указанных свидетелей согласуются друг с другом и иными доказательствами, являются достоверными, соответствуют обстоятельствам дела, и обоснованно положены в основу приговора, оснований для оговора не установлено.

Помимо показаний вышеперечисленных лиц, вина подсудимого в совершении указанного преступления подтверждается исследованными в суде письменными материалами, в том числе протоколом осмотра места происшествия от 21 ноября 2018 года, в ходе которого обнаружен трактор с отсутствующими в нем стеклами и дверями, лежащий на левом боку, в кабине которого обнаружен труп мужчины, в районе грудной клетки придавлен крышей кабины трактора, без визуальных телесных повреждений и средств защиты.

В соответствии с заключением эксперта № 204 от 08 февраля 2019 года смерть С.А. наступила 21 ноября 2018 года на месте происшествия через непродолжительный период времени в результате сочетанной механической травмы грудной клетки и живота с повреждением внутренних органов, ребер и грудины.

Выполнение в день гибели С.А. несвойственных ему трудовых функций – лесозаготовительных работ следует так же из копии должностной инструкции младшего инспектора 1 категории группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области С.А.. 

В соответствии с должностной инструкцией заместителя начальника колонии, курирующего вопросы производственной деятельности и тылового обеспечения – начальника центра трудовой адаптации осужденных и главного механика энергомеханической группы Федерального казенного учреждения «ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области» обязанность организации работы по созданию безопасных условий труда работникам учреждения, обеспечения необходимых условий для качественной и своевременной профессиональной подготовки подчиненных, обеспечение работников средствами индивидуальной и коллективной защиты, контроль правильности их применения, обеспечение соблюдения работниками правил и норм охраны труда, производственной и трудовой дисциплины, правил внутреннего трудового распорядка возложены на ФИО1 

Все исследованные доказательства получены с соблюдением уголовно-процессуального закона и являются допустимыми. 

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах и сомнения в виновности осужденного, требующие истолкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Выводы суда в приговоре относительно фактических обстоятельств дела и доказанности вины осужденного в совершении вышеуказанного преступления, являются обоснованными, они подробно мотивированы в приговоре и суд апелляционной инстанции не видит оснований сомневаться в их правильности.

Иная позиция осужденного и защитника об оценке доказательств и достаточности совокупности доказательств основана на их интерпретации без учета установленных законом правил оценки доказательств, предусмотренных ст.ст. 87, 88 УПК РФ, которыми руководствовался суд.

Все обстоятельства, которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию по данному уголовному делу, судом первой инстанции установлены правильно. 

На основе исследованных доказательств судом верно установлена прямая причинно-следственная связь между нарушениями требований охраны труда, допущенными ФИО1 и наступившими последствиями в виде смерти С.А..

Судом, на основании совокупности исследованных доказательств, правильно установлено, что С.А. длительное время по указанию ФИО1, против своей воли осуществлял работы по лезозаготовке, без обеспечения ему безопасных условий труда, на неисправном и разукомплектованном тракторе, ответственность за эксплуатацию которого лежала на ФИО1, без средств индивидуальной и коллективной защиты, с нарушением требований охраны труда, исполнение которых должностной инструкцией и другими нормативными актами также было возложено на осужденного, что повлекло за собой смерть С.А. 

Действия ФИО1 правильно квалифицированы судом по ч.2 ст. 143 УК РФ - как нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, если это повлекло по неосторожности смерть человека.

При установлении судом причинной связи между допущенными нарушениями требований охраны труда и наступившими последствиями в виде смерти С.А. доводы защиты об отсутствии сведений о работе С.А. в день гибели на делянке, о нарушении последним своей инструкции и техники безопасности при управлении трактором, а так же нахождении ФИО1 вдали от произошедшего, являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции и не имеют правового значения, поскольку С.А. был допущен ФИО1 до несвойственных ему работ в нарушение требований охраны труда.

Кроме того, наличие указанных обстоятельств не освобождает ФИО1 от обязанности обеспечить безопасность труда работников в процессе трудовой деятельности. 

Нормативно-правовые акты в области нарушения правил охраны труда, которыми осужденный должен был руководствоваться в своей деятельности, судом определены верно, в связи с чем, доводы жалобы в этой части несостоятельны. 

Утверждение об отсутствии осведомленности осужденного ФИО1 об осуществлении работ С.А. на лесозаготовительном участке опровергнута совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаниями свидетелей, которым судом дана надлежащая оценка.

Ссылка осужденного ФИО1 в обоснование доводов о своей невиновности на заключение трудовых договоров начальником учреждения необоснованна, поскольку обязанность по обеспечению соблюдения работниками правил и норм охраны труда в соответствии с должностной инструкцией ФИО1 возложена именно на него.

Отсутствие плана надзора за осужденными и иной служебной документации на данный производственный объект, в данном случае юридического значения не имеет и на квалификацию действий осужденного не влияет, поскольку определяющим является нарушение ФИО1 требований охраны труда, на которого возложено их выполнение, находящееся в прямой причинно-следственной связью со смертью С.А.

Вопреки доводам жалоб защитника и осужденного действия других ответственных лиц, в том числе, свидетеля Р., а также лица, в отношении которого дело выделено в иное уголовное дело - З. не подлежат оценке в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства.

При назначении наказания ФИО1 суд, с учетом требований ст. ст. 6, 60-63 УК РФ, принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, данные о личности осужденного, его семейное и материальное положение, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия его жизни.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд верно признал наличие у него малолетнего ребенка на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ. 

При этом, суд в соответствии с разъяснениями Постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по дела о нарушениях правил охраны труда и безопасности при ведении горных, строительных или иных работ» при установлении причинной связи между допущенными нарушениями и наступившими вредными последствиями выяснил роль потерпевшего в произошедшем и обоснованно признал противоправное поведение самого потерпевшего С.А. смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, поскольку он управлял трактором, не имея соответствующего права управления.

Признание данного обстоятельства смягчающим, не свидетельствует о невиновности ФИО1 и не влияет на юридическую оценку его действий. 

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом не установлено. 

С учетом указанных обстоятельств, тяжести совершенного преступления, личности виновного, суд принял законное и обоснованное решение о необходимости назначения осужденному наказания в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с установлением испытательного срока, а так же с назначением дополнительного наказания.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для изменения категории совершенного преступления в соответствии с ч. 6 ст.15 УК РФ и применения положений ст.64 УК РФ, с которыми суд апелляционной инстанции считает возможным согласиться.

Назначенное осужденному наказание определено в соответствии с законом и является справедливым.

Суд надлежащим образом мотивировал решение о необходимости передачи гражданского иска о компенсации морального вреда для разрешения в порядке гражданского судопроизводства в соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК РФ, нарушений прав потерпевших при этом не допущено.

Ссылка защитника на отсутствие части аудиозаписи судебного заседания на представленном ей флэш-носителе не является основанием для отмены приговора, поскольку аудиопротокол оформлен надлежащим образом, аудиофайл с оглашением приговора от 05 февраля 2021 года содержится в материалах дела, с которым защитник в соответствии со ст. 259 УПК РФ мог ознакомиться.

Несвоевременное вручение копии приговора стороне защиты, не повлекло нарушений реализации процессуальных прав участников процесса на обжалование приговора, жалобы поданы с соблюдением установленных законом сроков апелляционного обжалования судебных решений. 

Каких-либо нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, в том числе по доводам, изложенным в апелляционных жалобах, апелляционного представления, способных повлечь отмену или изменение приговора, на стадии предварительного следствия и при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.20, ст.389.28 УПК Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Карпинского городского суда Свердловской области от 5 февраля 2021 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Кувалдиной Е.А., а так же апелляционное представление прокурора г. Карпинска Аржаховского А.С.– оставить без удовлетворения. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном гл. 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.Л. Тертычный