УИД: 66RS0052-01-2019-000758-63

Уголовное дело № 1-115/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Сухой Лог

20 сентября 2019 года

Сухоложский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Тимофеева В.Ю.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника Сухоложского городского прокурора Петухова П.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника-адвоката Каташвили В.М., представившего ордер № 097422, удостоверение № 2679,

представителя потерпевшего ФИО18

при секретаре Якубовой Н.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

Свинобурко ФИО19, 

<

данные изъяты> 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.146 ч.3 п. «г» Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

В период времени с 25.12.2017 года по 25.02.2019 года ФИО1, являясь генеральным директором общества с ограниченной ответственностью 

<

данные изъяты> расположенного по адресу: 

<

адрес> умышленно, из корыстных побуждений, незаконно использовал объекты авторского права, принадлежащие 

<

данные изъяты> в крупном размере, с использованием своего служебного положения, при следующих обстоятельствах.

Согласно решению единственного участника (учредителя) 

<

данные изъяты> № 5 от 25.12.2017 и приказу № 18 от 26.12.2017 года ФИО1 назначен генеральным директором 

<

данные изъяты> вследствие чего был наделен управленческими функциями в указанной коммерческой организации, так как в соответствии с уставом 

<

данные изъяты> директор является единоличным исполнительным органом общества и осуществляет руководство текущей деятельностью общества. 

В период времени с 25.12.2017 года по 25.02.2019 года ФИО1, являясь генеральным директором 

<

данные изъяты> выступая в соответствии с Уставом 

<

данные изъяты> в качестве его исполнительного органа, действуя от имени общества и осуществляя руководство текущей деятельностью предприятия, умышленно незаконно использовал объекты авторского права, принадлежащие 

<

данные изъяты> в крупном размере.

04.12.2018 года сотрудником ГЭБ и ПК ОМВД России по г.Сухой Лог на основании п. 3 ч. 1 ст. 2, п. 12 ч. 1 ст. 13 Федерального закона «О полиции» от 07.02.2011 г. № 3-ФЗ, в целях профилактики и предупреждения правонарушений, связанных с незаконным использованием объектов интеллектуальной собственности, в том числе программ для ЭВМ, защищенных авторским правом, в адрес 

<

данные изъяты> было внесено обязательное представление, в котором доведены положения законодательства, запрещающие незаконное использование объектов авторского права, а также на генерального директора 

<

данные изъяты> ФИО1 возложена обязанность принять меры по выявлению и устранению возможного незаконного использования программ для ЭВМ в деятельности общества.

04.12.2018 года ФИО1, находясь в служебном помещении 

<

данные изъяты> расположенном по адресу: 

<

адрес> получил обязательное представление, после чего у ФИО1 из корыстных побуждений, с целью незаконного извлечения для себя материальной выгоды, вопреки воли правообладателя, без заключения с ним договора, в нарушение ч. 1 ст. 44 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой интеллектуальная собственность охраняется законом; в нарушение п. 1 ст. 1229 ГК РФ, в соответствии с которой использование результата интеллектуальной деятельности без согласия правообладателя является незаконным; в нарушение п. 1 ст. 1270 ГК РФ, в соответствии с которой правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение и разрешать использование третьим лицам (п. 1 ст. 1229 ГК РФ) (при этом использованием (воспроизведением) программы для ЭВМ является и хранение экземпляра программы в памяти ЭВМ – Согласованные заявления в отношении Договора Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву от 20.12.1996 года, участником которого с 5 февраля 2009 года является Российская Федерация) в отношении статьи 1 (4)), осознавая, что для обеспечения успешной предпринимательской деятельности 

<

данные изъяты> необходимо использование специальной компьютерной программы, выпущенной 

<

данные изъяты> с целью избежания материальных затрат на приобретение лицензионного программного обеспечения, необходимого для обеспечения деятельности 

<

данные изъяты> возник преступный умысел, направленный на незаконное использование в крупном размере объектов авторского права, к которым в соответствии с п. 1 ст. 1259 ГК РФ относятся программы для ЭВМ, принадлежащие 

<

данные изъяты>

ФИО1, осознавая незаконный, противоправный характер своих действий, понимая, что у 

<

данные изъяты> отсутствует лицензионное соглашение с 

<

данные изъяты> на право использования программ для 

<

данные изъяты> с дополнительной компонентой 

<

данные изъяты> игнорируя врученное обязательное представление, являясь генеральным директором 

<

данные изъяты> должным образом не осуществил контроль за использованием в организации программного обеспечения 

<

данные изъяты> в нарушение Закона РФ «О бухгалтерском учете» не провел полную инвентаризацию имущества – проверку программного обеспечения, установленного на персональных ЭВМ, находящихся в служебных кабинетах 

<

данные изъяты> расположенных по адресу: 

<

адрес> в результате чего допустил незаконное хранение в памяти ЭВМ и использование в текущей деятельности 

<

данные изъяты> следующих нелицензионных программ для ЭВМ: 

<

данные изъяты> с дополнительной компонентой 

<

данные изъяты> на одном персональном компьютере, принадлежащем 

<

данные изъяты> системный блок ПЭВМ – процессор 

<

данные изъяты> оперативная память – 4ГБ; 

<

данные изъяты> заявленный производителем объем – 1ТБ; 

<

данные изъяты> заявленный производителем объем – 250 ГБ, привод оптических дисков, дополнительный сетевой контроллер (далее по тексту - системный блок ПЭВМ), который 

<

данные изъяты> В.В. использовался для ведения деятельности 

<

данные изъяты>

Вышеуказанное контрафактное программное обеспечение ФИО1 использовал до момента изъятия системного блока ПЭВМ сотрудниками полиции в ходе осмотра места происшествия – служебных кабинетов 

<

данные изъяты> то есть до 10 часов 51 минуты 25

<

данные изъяты>. 

На изъятом системном блоке была установлена одна программа 

<

данные изъяты> стоимостью 78 000 рублей с дополнительной компонентой 

<

данные изъяты> стоимостью 25 000 рублей, исключительными правами на которые обладает 

<

данные изъяты> 

Таким образом, ФИО1 были использованы программы для ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат 

<

данные изъяты> на общую сумму 103 000 рублей, то есть в крупном размере. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в предъявленном обвинении не признал. Пояснил, что с 25.12.2017 года он является генеральным директором 

<

данные изъяты> и по совместительству главным бухгалтером. В декабре 2018 года сотрудник ГЭБиПК ОМВД России по г.Сухой Лог ФИО21 разъяснил ему как генеральному директору 

<

данные изъяты> уголовную ответственность за незаконное использование объектов авторского права и под роспись объявил обязательное представление с требованием принять меры к выявлению и устранению возможного незаконного использования программ для ЭВМ в деятельности общества. После этого он устно поручил главному инженеру Свидетель №2 заняться этим вопросом. 25.02.2019 года сотрудники полиции с участием понятых и специалиста осмотрели помещения 

<

данные изъяты> изъяли компьютер с контрафактной программой 

<

данные изъяты> Данный компьютер на балансе организации не состоит, но используется в качестве рабочего компьютера бухгалтера Свидетель №1 До 2011 года 

<

данные изъяты> использовало лицензионную программу 

<

данные изъяты> В 2011-2012 году 

<

данные изъяты> приобрело лицензионную программу 

<

данные изъяты> и стало работать в ней. Про наличие в компьютере бухгалтера установленной контрафактной программы 

<

данные изъяты> ему не было известно. Считает, что им как руководителем не были приняты надлежащие меры к выявлению наличия контрафактных программ в рабочих компьютерах сотрудников.

Из оглашенных показаний ФИО1 в качестве подозреваемого на предварительном следствии следует, что 

<

данные изъяты> было учреждено им 11.02.2005 года. В начальный период деятельности 

<

данные изъяты> с 2005 года по 2009-2011 годы организация использовала контрафактную программу 

<

данные изъяты> в связи с низкими доходами предприятия. Примерно в 2009-2011 году была приобретена лицензионная версия 

<

данные изъяты> после чего контрафактной программой 

<

данные изъяты> пользоваться перестали, забыли про нее. В 2012 году была приобретена лицензионная программа 

<

данные изъяты> которую установили на компьютер с ранее установленной контрафактной программой 

<

данные изъяты> На данном компьютере работала бухгалтер 

<

данные изъяты> Свидетель №1 После внесения ему сотрудниками ГЭБиПК ОМВД России по г.Сухой Лог представления в конце 2018 года он программное обеспечение на компьютерах не проверял, полагая, что на компьютерах установлены лицензионные программы. О наличии контрафактной программы 

<

данные изъяты> он забыл /т.1 л.д.139-141/.

Аналогичные сведения подсудимый ФИО1 сообщил в протоколе явки с повинной, уточнив, что версию 

<

данные изъяты> использовало для просмотра архива, а основную программу версии 

<

данные изъяты> использовало для расчетов /т.1, л.д.132-133/.

После оглашения приведенных показаний и явки с повинной подсудимый ФИО1 пояснил, что их не подтверждает, поскольку при допросе в качестве подозреваемого и при написании явки с повинной оговорил себя под влиянием сотрудников полиции, которые убедили его, что уголовное дело в отношении него будет прекращено с назначением судебного штрафа, если он даст такие показания.

Несмотря на не признание ФИО1 своей вины в инкриминируемом преступлении, его виновность подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Так, представитель потерпевшего ФИО11 в судебном заседании пояснил, что 

<

данные изъяты> принадлежат исключительные права на программы для ЭВМ: 

<

данные изъяты> и дополнительную компоненту 

<

данные изъяты> Установленная правообладателем розничная стоимость данных программ составляет соответственно 78 000 рублей и 25 000 рублей. Обнаруженные на изъятом компьютере 

<

данные изъяты> программы для ЭВМ успешно запускаются в отсутствие ключей аппаратной защиты. Следовательно, они являются модифицированными и использовались незаконно, поскольку 

<

данные изъяты> не предоставляет права на модифицированные программы. Базы данных программных продуктов 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> не совместимы друг с другом. Перенос данных из 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> требует их переработки и дополнительных денежных затрат. Поэтому организации, приобретшие для работы программу 

<

данные изъяты> как правило, продолжают пользоваться программой 

<

данные изъяты> для просмотра своей базы данных.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля оперуполномоченный ГЭБ и ПК ОМВД России по г.Сухой Лог ФИО22 пояснил, что 04.12.2018 года он лично вручил генеральному директору 

<

данные изъяты> ФИО1 обязательное представление с требованием принять меры к выявлению и устранению возможного незаконного использования программ для ЭВМ в деятельности общества, разъяснил ему уголовную ответственность за незаконное использование объектов авторского права. В дальнейшем 25.02.2019 года в связи с проведением доследственной проверки по заявлению представителя 

<

данные изъяты> ФИО11 он с участием специалиста ФИО8 проводил осмотр места происшествия в помещениях 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> где был обнаружен и изъят системный блок ПЭВМ с контрафактной программой 

<

данные изъяты>

Из показаний свидетеля Свидетель №1 на предварительном следствии и в судебном заседании следует, что с 01.12.2015 года она работает в должности бухгалтера в 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> В ее рабочем кабинете имеется служебный компьютер, на котором установлена лицензионная программа 

<

данные изъяты> которую она использует в работе. Также она видела на «рабочем столе» компьютера ярлык установленной программы 

<

данные изъяты> но данной программой не пользовалась. 25.02.2019 года сотрудники полиции в ходе осмотра места происшествия обнаружили в ее рабочем компьютере нелицензионную программу 

<

данные изъяты> и изъяли данный компьютер /т.1 л.д.124-125/.

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании сообщил, что с 2007 года он работает в должности главного инженера в 

<

данные изъяты> Подтвердил, что в декабре 2018 года в его присутствии сотрудники ГЭБиПК ОМВД России по г.Сухой Лог разъяснили генеральному директору 

<

данные изъяты> ФИО1 уголовную ответственность за незаконное использование объектов авторского права и вручили обязательное представление с требованием принять меры к выявлению и устранению возможного незаконного использования программ для ЭВМ в деятельности общества. После этого он вынес распоряжение работникам 

<

данные изъяты> проверить наличие действующих лицензий на программное обеспечение, используемое для ведения основной деятельности организации. После этого бухгалтер Свидетель №1 проверила программу ФИО23 в которой она работает, и сообщила, что она лицензионная. Специально уполномоченного лица, ответственного за программное обеспечение, в их организации не имеется. Ни он сам, ни бухгалтер Свидетель №1 не являются специалистами в области компьютерных программ. 25.02.2019 года сотрудники полиции в его присутствии осмотрели помещения 

<

данные изъяты> обнаружили на рабочем компьютере бухгалтера Свидетель №1 программу 

<

данные изъяты> в связи с чем изъяли данный компьютер. Ему известно, что до 2011 года бухгалтер 

<

данные изъяты> работал в программе 

<

данные изъяты> на которую имелась лицензия, коробка и ключи. В 2012 году 

<

данные изъяты> приобрело в 

<

данные изъяты> лицензионную программу 

<

данные изъяты>», которую установили на другом компьютере в бухгалтерии. Специалист 

<

данные изъяты> осуществил перенос данных со старой программы на новую. В 2016 году жесткий диск от первого компьютера установили в новый компьютер с установленной лицензионной программой 

<

данные изъяты> При этом программу 

<

данные изъяты> с жесткого диска не удаляли. 

Согласно обязательному представлению оперуполномоченного ГЭБиПК ОМВД России по г. Сухой Лог ФИО24 от 04.12.2018 года директору 

<

данные изъяты> ФИО1 была разъяснена уголовная ответственность за незаконное использование объектов авторского права и установлен срок 5 суток для устранения возможных нарушений закона /т. 1 л.д.59-60/.

Из заявления представителя потерпевшего ФИО25 ФИО11 следует, что он просит проверить информацию о незаконном использовании 

<

данные изъяты> программных продуктов, исключительные права на которые принадлежат 

<

данные изъяты> и привлечь виновных лиц к ответственности /т. 1 л.д.7/.

Согласно справки представителя 

<

данные изъяты> ФИО11 розничная стоимость 1 экземпляра программного продукта ФИО26 составляет 78 000 рублей; розничная стоимость 1 экземпляра программного продукта 

<

данные изъяты> составляет 25 000 рублей. Общая стоимость указанных программных продуктов составляет 103 000 рублей /т.1 л.д.28/.

Из договора об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ от 09.12.2010 года, зарегистрированного в Федеральной службе по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам 08.02.2011 года № РД0076292, и приложения к нему следует, что исключительное право на программу для 

<

данные изъяты> в полном объеме передано от 

<

данные изъяты>

Из договора об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ от 28.02.2011 года и приложения к нему следует, что исключительное право на программу для ЭВМ 

<

данные изъяты> в полном объеме передано от 

<

данные изъяты>

Согласно протоколу осмотра места происшествия 25.02.2019 года с 10 часов 51 минуты до 12 часов 18 минут в кабинете бухгалтерии 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> был обнаружен и изъят системный блок компьютера с программными продуктами, имеющими признаки контрафактности: 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> которые запускаются без ключа аппаратной защиты HASP /т. 1 л.д.15-26/.

Изъятый системный блок осмотрен следователем с участием специалиста и приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства. 

В ходе осмотра установлено, что на рабочем столе пользователя имеются ярлыки программных продуктов 

<

данные изъяты> 

Программные продукты 

<

данные изъяты> а также 

<

данные изъяты> запускаются при отсутствии ключей аппаратной защиты HASP и имеют две подключенные базы данных, одна из которых принадлежит 

<

данные изъяты> Период ведения базы данных 

<

данные изъяты> составляет с 16.02.2005 года по 16.03.2011 года, последний доступ к базе данных 16.10.2018 года. 

Установка программного продукта 

<

данные изъяты> осуществлена путем копирования, что установлено путем анализа системного реестра (отсутствует запись в журнале установленных программных продуктов), кроме того, файловый атрибут каталога с программным продуктом «дата создания» имеет значение 31.05.2016 и совпадает с файловыми атрибутами файлов, содержащихся в каталоге с программным продуктом, что бывает при копировании каталога средствами «проводника» операционной системы. 

В каталоге «Program Files\1cv8» содержится 7 релизов (версий) программного продукта семейства 

<

данные изъяты> Тип лицензии электронная, ключ аппаратной защиты не требуется. Номер лицензии №, клиент 

<

данные изъяты> Программный продукт признаками контрафактности не обладает /т. 1 л.д.49-57, 58/. 

Согласно заключению программно-технической судебной экспертизы № 19-011 от 21.03.2019 года на накопителе на жестких магнитных дисках (НЖМД) представленной персональной электронно-вычислительной машины (ПЭВМ) установлены программные продукты, правообладателем которых является 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> которые запускаются при отсутствии ключа аппаратной защиты HASP, дата установки 31.05.2016 года /т. 1 л.д.36-46/.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО8 пояснил, что он работает экспертом в АНО «Первый краевой экспертный центр». 25.02.2019 года он участвовал в качестве специалиста при проведении сотрудниками ОМВД России по г.Сухой Лог осмотра места происшествия в помещении 

<

данные изъяты> При этом на одном из компьютеров были обнаружены установленные программные продукты 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> на которые не было лицензионных документов и которые запускались при отсутствии ключа аппаратной защиты HASP. Данный компьютер был упакован, изъят и предоставлен ему для проведения экспертизы. В ходе экспертизы он установил, что программные продукты были установлены путем копирования с другого машинного носителя 31.05.2016 года, поскольку и файловый атрибут каталога с программным продуктом, и файловые атрибуты файлов в данном каталоге имели значение «дата создания 31.05.2016 года». Последний доступ к базе данных 

<

данные изъяты> по журналу регистрации базы данных осуществлен 16.10.2018 года.

Согласно решению № 5 от 25.12.2017 года, приказу №18 от 26.12.2017 года единственный участник (учредитель) 

<

данные изъяты> ФИО1 назначил себя генеральным директором 

<

данные изъяты> сроком на три года /т.1 л.д. 96, 97/.

Согласно ст.ст. 12, 14 Устава 

<

данные изъяты> высшим органом общества является общее собрание участников. Руководство текущей деятельностью общества осуществляет единоличный исполнительный орган общества – генеральный директор, который решает все вопросы деятельности общества, кроме тех, которые входят в компетенцию общего собрания участников общества. Генеральный директор осуществляет без доверенности следующие полномочия:

- принимает решения и издает приказы по оперативным вопросам внутренней деятельности общества;

- заключает договоры и иные сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности общества;

- выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия; 

- открывает счета в банках и распоряжается имуществом и денежными средствами общества, включая денежные средства на счетах в банках; 

- принимает и увольняет сотрудников в соответствии со штатным расписанием;

- принимает меры поощрения работников и налагает дисциплинарные взыскания;

- определяет условия и размеры оплаты труда работников общества;

- разрабатывает правила внутреннего трудового распорядка;

- утверждает должностные инструкции работников общества;

- обеспечивает достоверность сведений об участниках общества и о принадлежащих им и обществу долях;

- осуществляет иные полномочия, не отнесенные к компетенции общего собрания участников /т.1 л.д.76-95/.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права от 14.07.2008 года нежилое помещение по адресу: 

<

адрес> принадлежит на праве собственности ФИО1 /т.1 л.д.102/.

Исследованные доказательства признаются судом допустимыми и достаточными, а их совокупность позволяет суду сделать вывод о том, что ФИО1 незаконно использовал объекты авторского права, принадлежащие 

<

данные изъяты> в крупном размере, с использованием своего служебного положения.

Суд критически относится к изменению подсудимым ФИО1 показаний при предъявлении обвинения и в судебном заседании, считая более достоверными показания, которые ФИО1 давал в ходе доследственной проверки и в начале предварительного следствия, так как они в наибольшей степени согласуются с другими имеющимися по делу доказательствами. 

В ходе первоначальных следственных действий на досудебной стадии производства ФИО1 подтверждал факт незаконного использования организацией 

<

данные изъяты> в период с 2005 года по 2009-2011 годы контрафактной программы 

<

данные изъяты> а также факт хранения данной программы в памяти служебного компьютера до момента его изъятия сотрудниками полиции; обратился в полицию с явкой с повинной, в которой сообщил детали своей противоправной деятельности.

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что при допросе в качестве подозреваемого оговорил себя, так как был введен в заблуждение сотрудниками полиции относительно возможности прекращения в отношении него уголовного дела с назначением судебного штрафа.

Данные доводы подсудимого суд находит неубедительными, поскольку при допросе ФИО1 в качестве подозреваемого 17.04.2019 года присутствовал адвокат Черныш А.Н., избранный самим ФИО1, с которым у него было заключено соглашение. Наличие у подсудимого платного профессионального защитника, по мнению суда, позволяет исключить фактор неверного непонимания ФИО1 перспективы прекращения уголовного дела и возможности назначения ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, а также значения его показаний для установления обстоятельств, имеющих значение для дела.

В присутствии своего защитника ФИО1 сообщил такие же изобличающие себя сведения, что и в явке с повинной двумя неделями ранее - 02.04.2019 года. Данные показания он давал добровольно, без какого-либо психологического давления. Оперативные сотрудники при этом следственном действии не присутствовали. При этом новых сведений о своей непричастности к инкриминируемому преступлению ФИО1 при отсутствии видимых препятствий не сообщал. Последовательно пояснял об одних и тех же обстоятельствах, придерживаясь невыгодной для себя позиции, ухудшающей его положение по сравнению с позицией, занятой в суде. Поэтому суд не усматривает признаков недостоверности, самооговора в первоначальных показаниях ФИО1 

До начала допроса ФИО1 были разъяснены его процессуальные права, он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний. 

Показания ФИО1 на предварительном следствии в качестве подозреваемого получены с соблюдением требований ч.2 ст.46, ст.189, ст.190 УПК РФ и являются допустимыми доказательствами.

В такой ситуации суд кладет в основу обвинительного приговора показания ФИО1, данные им на предварительном следствии в качестве подозреваемого, а изменение показаний в судебном заседании суд объясняет избранным способом защиты, направленным на избежание уголовной ответственности за содеянное.

Кроме того, в основу обвинительного приговора суд кладет показания представителя потерпевшего ФИО11, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, ФИО27 эксперта ФИО8, которые являются последовательными, непротиворечивыми, согласуются между собой и подтверждаются материалами дела, а также подтверждают признательные показания подсудимого на предварительном следствии о незаконном использовании объектов авторского права, принадлежащих 

<

данные изъяты> Информацией о намерении представителя потерпевшего или свидетелей оговорить подсудимого, наличии у подсудимого оснований для самооговора, суд не располагает. Причастности других лиц к совершению деяния судом не установлено.

Все исследованные в судебном заседании доказательства получены в соответствии с требованиями закона.

Вопреки позиции защитника Каташвили В.М. суд не находит оснований для признания недопустимыми и исключения из числа доказательств протокола осмотра места происшествия от 25.02.2019 года и приложений к нему /т.1, л.д. 15-26/; постановления о назначении судебной компьютерной экспертизы от 14.03.2019 года /т.1, л.д. 32-33/; протокола ознакомления подозреваемого и защитника с постановлением о назначении судебной компьютерной экспертизы от 17.04.2019 года /т.1, л.д. 35/; протокола осмотра предметов (документов) от 06.05.2019 года с приложениями /т.1, л.д. 49-57/, так как данные следственные действия произведены уполномоченными на то лицами в соответствии с требованиями ст.ст. 144, 176, 177, 180, 195, 198 УПК РФ. 

Факты разъяснения понятым их прав, обязанностей и ответственности в ходе осмотров удостоверены их подписями. Факт изъятия системного блока в полиэтиленовом пакете, опечатанном пояснительными записками с оттиском печати, заверенном подписями понятых и других участвующих лиц подтверждается подписями понятых, специалиста и самого ФИО1, у которых замечания к протоколу отсутствовали. В протоколе осмотра места происшествия указано о проведении фотосъемки и снятии скриншотов с экранов. Поскольку изготовление фототаблицы объективно невозможно выполнить непосредственно на месте происшествия, то ее изготовление должностным лицом органа дознания после окончания осмотра, по мнению суда, является правомерным и не указывает на недопустимость данного доказательства.

Согласно ч.1 ст.144 УПК РФ при проверке сообщения о преступлении орган дознания вправе назначать судебную экспертизу. Поэтому назначение начальником ОМВД России по г.Сухой Лог судебной компьютерной экспертизы соответствует требованиям закона. Наименования экспертизы «компьютерная» и «программно-техническая» суд считает тождественными. 

Имеющееся в уголовном деле и исследованное в судебном заседании заключение эксперта сомнений у суда не вызывает, суд считает его достоверным, поскольку все выводы эксперта мотивированы, проведенные исследования подробно описаны в заключении. Квалификация эксперта подтверждена соответствующими документами. 

Суд считает, что в ходе судебного следствия нашел свое подтверждение квалифицирующий признак состава преступления, предусмотренный п. «г» ч.3 ст.146 УК РФ. 

Использование подсудимым своего служебного положения при совершении преступления подтверждается уставом 

<

данные изъяты> согласно которому генеральный директор является единоличным исполнительным органом общества и осуществляет руководство текущей деятельностью общества, а также решением единственного участника (учредителя) 

<

данные изъяты> № 5 от 25.12.2017 и приказом № 18 от 26.12.2017 года о назначении ФИО1 генеральным директором 

<

данные изъяты>

Занимаемое ФИО1 служебное положение, наличие у него управленческих, организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций в коммерческой организации позволило ему проигнорировать обязательное представление правоохранительного органа при наличии реальной возможности устранить имеющиеся нарушения.

Вопреки доводам защитника, суд считает, что текст обязательного представления позволяет однозначно определить, что оно было внесено именно директору 

<

данные изъяты> ФИО1, а не руководителю иного юридического лица. 

Доводы стороны защиты о неверном исчислении органом предварительного следствия размера ущерба, причиненного правообладателю, и необходимости его уменьшения на сумму налога на добавленную стоимость (20 %), суд признает необоснованными. В ходе предварительного и судебного следствия ущерб, причиненный преступлением, не устанавливался, а определялся размер незаконного использование объектов авторского права исходя из стоимости незаконно установленных программ для ЭВМ. Правовых основания для уменьшения указанных представителем потерпевшего цен суд не усматривает.

Сам подсудимый ФИО1 в судебном заседании не отрицал, что после получения 04.12.2018 года обязательного представления он не осуществил надлежащего контроля за использованием в организации программного обеспечения 

<

данные изъяты> не обеспечил проведение полной проверки программного обеспечения, установленного на персональных ЭВМ, находящихся в служебных кабинетах 

<

данные изъяты> в результате чего в текущей деятельности 

<

данные изъяты> под его руководством незаконно хранилась в памяти ЭВМ, то есть использовалась, нелицензионная программа для ЭВМ.

В связи с отсутствием в 

<

данные изъяты> других лиц, на которых возложены обязанности по программному обеспечению деятельности предприятия, суд приходит к выводу о том, что данные обязанности осуществляются непосредственно генеральным директором. Доводы защиты о том, что ФИО1 не давал указаний об установке и использовании нелицензионных программ на квалификацию его действий не влияют.

Крупный размер незаконного использования объектов авторского права подтверждается справкой о расчете стоимости программных продуктов, предоставленной представителем потерпевших, не доверять которой у суда оснований не имеется. 

Факт прекращения официальных поставок и поддержки указанных программ правообладателем не свидетельствует о том, что данные программные продукты не имеют стоимости. Возможность использования данных программ по их прямому назначению не утрачена. Прекращение продаж связано с продвижением правообладателем на рынок новых продуктов, что не отменяет права правообладателя устанавливать цену на устаревшие программные продукты. 

Умысел подсудимого на совершение преступления подтверждается его игнорированием обязательного представления ОМВД России по г.Сухой Лог. Суд считает, что подсудимый имел возможность и был обязан принять конкретные и действенные меры для предотвращения нарушения авторских прав, однако этого умышленно не сделал из корыстных побуждений с целью сохранения доступа сотрудникам организации к информационной базе данных, созданной в программе 

<

данные изъяты> необходимой для осуществления нормальной предпринимательской деятельности 

<

данные изъяты> 

Несмотря на наличие в материалах уголовного дела счета № 301 от 10.05.2012 года и акта № 000300 от 10.05.2012 года об оплате 

<

данные изъяты> за обновление 

<

данные изъяты> и за перенос данных с версии 7 на версию 8 /т.1, л.д. 146, 147/, суд считает, что доказательств фактической адаптации базы данных, созданной в программе 

<

данные изъяты> для работы во вновь приобретенной лицензионной программе 

<

данные изъяты> стороной защиты не представлено. Из показаний эксперта ФИО8 следует, что последний доступ к базе данных 

<

данные изъяты> посредством программы 

<

данные изъяты> был осуществлен 16.10.2018 года, что опровергает доводы подсудимого о неиспользовании данной программы в инкриминируемый период и о его не осведомленности о наличии на рабочем компьютере бухгалтера контрафактной программы.

После получения представления ОМВД России по г.Сухой Лог 04.12.2018 года ФИО1 имел реальную возможность надлежащим образом проверить наличие на ЭВМ 

<

данные изъяты> нелицензионных программных продуктов и удалить их, имел возможность привлечь для этого при необходимости соответствующих сторонних специалистов, однако не сделал этого, то есть действовал умышленно, сознательно допуская незаконное использование объектов авторских прав.

Хранение компьютерной программы как особого объекта авторского права в памяти компьютера само по себе при отсутствии доказательств правомерности хранения является способом неправомерного использования программы для ЭВМ как произведения. Данный вывод следует из нормы статьи 1 (4) Договора Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву от 20.12.1996, участником которого является Российская Федерация, в толковании согласованного заявления к указанной норме, согласно которому право на воспроизведение, как оно определено в статье 9 Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 года, и допускаемые этой статьей исключения полностью применяются в цифровой среде и, в частности, в отношении использования произведений в цифровой форме. Понимается, что хранение охраняемого произведения в цифровой форме в электронном средстве является воспроизведением в смысле статьи 9 Бернской конвенции.

По мнению суда, такие действия как загрузка в память компьютера, отображение на экране, эксплуатация, передача или хранение компьютерной программы в памяти устройства влекут за собой воспроизведение, совершение таких действий возможно только с согласия правообладателя.

Данный вывод согласуется с разъяснениями абз.3 п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.04.2007 N 14 "О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака".

По мнению суда, указание стороны защиты о том, что компьютеры, находящиеся в пользовании 

<

данные изъяты> на балансе организации не состоят, не влияет на квалификацию действий ФИО1 Поскольку изъятый системный блок ПЭВМ фактически использовался 

<

данные изъяты> в текущей деятельности, то обязанность следить, чтобы данное оборудование предприятия не причиняло вреда другим лицам в отсутствие специально уполномоченного лица имелась у генерального директора.

С учетом изложенного, суд считает, что вина подсудимого полностью доказана.

Вопреки позиции защиты, суд не усматривает оснований для переквалификации действий ФИО1 на какую-либо иную норму Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, а также для его оправдания в какой-либо части предъявленного обвинения.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ст.146 ч.3 п. «г» Уголовного кодекса Российской Федерации как нарушение авторских прав, то есть незаконное использование объектов авторского права, совершенное в крупном размере, лицом с использованием своего служебного положения.

При назначении вида и меры наказания суд в соответствии со статьями 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства дела, отношение виновного к содеянному, данные о личности виновного, состоянии его здоровья, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Оценивая степень общественной опасности, а также тяжесть содеянного суд учитывает, что ФИО1 совершено умышленное тяжкое преступление, направленное против конституционных прав и свобод человека и гражданина.

Обсуждая личность подсудимого, суд учитывает, что ФИО1 не судим, не привлекался к административной ответственности, на учете у психиатра не состоит, не находится под наблюдением у нарколога, имеет постоянное место жительства, состоит в зарегистрированном браке, имеет на иждивении двоих малолетних детей. Специалистом управляющей компании и участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, без замечаний. Трудоспособен, работает генеральным директором в 

<

данные изъяты> Наличие тяжких, хронических заболеваний в судебном заседании отрицает. 

В соответствии с п.п. «г», «и», «к» ч.1 и ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве смягчающих обстоятельств суд признает: совершение преступления впервые, явку с повинной, совершение действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, принесение извинений представителю потерпевшего в судебном заседании, наличие малолетних детей у ФИО1, состояние здоровья подсудимого и членов его семьи, оказание помощи престарелой матери, положительную характеристику от заместителя главы городского округа Сухой Лог.

В силу ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено. 

При назначении наказания подсудимому необходимо учесть требования ч.1 ст.62 УК РФ - наличие смягчающего обстоятельства, предусмотренного п.п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств. 

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд не усматривает оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с частью шестой ст.15 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность преступления, оснований для применения в отношении подсудимого положений ст. 64, ч.2 ст.53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания или применения отсрочки отбывания наказания, суд не усматривает.

С учетом установленных обстоятельств в совокупности, в целях восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения подсудимым новых преступлений, принимая во внимание тяжесть общественно опасных последствий, суд полагает необходимым назначить подсудимому ФИО1 наказание в виде лишения свободы без дополнительного наказания в виде штрафа. При этом суд считает возможным исправление ФИО1 без изоляции от общества с применением ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, так как он ранее не судим, осознал неправомерность своего поведения, принимал меры к возмещению причиненного вреда, принес представителю потерпевшего свои извинения, в целом положительно характеризуется, трудоустроен, имеет семью, воспитывает двоих малолетних детей, реальное лишение свободы как наиболее суровое наказание возможно не исправит его в преступной среде, а наоборот способствует усилению его девиантного поведения. 

В связи с назначением подсудимому наказания, не связанного с реальным лишением свободы, суд считает необходимым оставить ему без изменения до вступления приговора в законную силу ранее избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Поскольку в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о признании ФИО1 больным наркоманией, то оснований для применения положений ст.72.1 УК РФ в отношении него не имеется.

Гражданский иск представителя потерпевшего ФИО28 о взыскании со ФИО1 в пользу 

<

данные изъяты> компенсации за незаконное использование программ для ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат 

<

данные изъяты> в сумме 206 000 рублей подлежит удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

Согласно статье 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; 3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения исключительных прав, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Общая стоимость прав на использование программ для ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат 

<

данные изъяты> составляет 103 000 рублей. Таким образом, двукратный размер стоимости права использования программ для ЭВМ составляет 206 000 рублей. 

Размер компенсации заявлен представителем потерпевшего исходя из цен, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за правомерное использование таких программ для ЭВМ и сомнений у суда не вызывает.

Выплаченная 

<

данные изъяты> в пользу 

<

данные изъяты> денежная сумма в размере 103 000 рублей по платежному поручению № 454 от 11.09.2019 года не учитывается судом при определении размера компенсации и не влечет уменьшение ее размера, поскольку данная сумма возвращена 

<

данные изъяты> плательщику 

<

данные изъяты>

Судьбу вещественных доказательства суд разрешает по правилам ст.81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, полагая, что системный блок ПЭВМ подлежит возврату 

<

данные изъяты> после уничтожения на жестких дисках нелицензионного программного обеспечения, а обязательное представление необходимо хранить в деле.

Руководствуясь ст. ст. 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

Свинобурко ФИО29 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.146 ч.3 п. «г» Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде 2 лет лишения свободы.

В силу ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание ФИО1 считать условным с испытательным сроком 2 года, в течение которого осужденный должен своим поведением доказать свое исправление, и возложить на него обязанности:

- являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию в дни и по графику, установленные данным органом;

- не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Меру пресечения ФИО1 оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданский иск по делу удовлетворить, взыскать со Свинобурко ФИО31 в пользу общества с ограниченной ответственностью «1С» компенсацию за нарушение исключительных прав в двукратном размере стоимости права использования программ для ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат 

<

данные изъяты> в сумме 206 000 рублей.

Вещественные доказательства: 

- системный блок ПЭВМ - возвратить 

<

данные изъяты> после уничтожения на жестких дисках нелицензионного программного обеспечения;

- обязательное представление - хранить в уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Сухоложский городской суд в течение 10 суток со дня постановления.

В случае подачи жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Приговор изготовлен в печатном виде в совещательной комнате.

Судья Сухоложского городского суда 

Свердловской области В.Ю. Тимофеев