Копия.

Судья Замилова Г.Р. Дело № 22-588/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ижевск 15 апреля 2021 года

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Муллануровой Э.З., 

с участием прокурора Родькиной С.И., 

обвиняемой СОВ

защитника, по соглашению, адвоката Баринова О.В.,

представителя потерпевшего ОЕМ., адвоката Кашовой И.Е., 

при помощнике судьи в качестве секретаря судебного заседания Бобылевой Н.Г., 

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Гулящих О.А., апелляционной жалобе адвокатов Кашовой И.Е., Чирковой О.Н. на постановление Индустриального районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 05 февраля 2021 года о возвращении прокурору уголовного дела в отношении СОВ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160 УК РФ, ч. 1 ст. 187 УК РФ. 

Изучив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, заслушав выступления участников процесса, прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, представителя потерпевшего, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, обвиняемую, ее защитника, не усматривающих оснований для отмены решения суда, поддержавших возражения, суд 

у с т а н о в и л:

постановлением Индустриального районного суда г. Ижевска УР от 5 февраля 2021 года уголовное дело в отношении обвиняемой СОВ возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Гулящих О.А. выражает несогласие с постановлением Индустриального районного суда г. Ижевска УР от 5 февраля 2021 года ввиду его незаконности, несоответствия выводов, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам уголовного дела и нарушения уголовно-процессуального закона. Считает, что положения п.1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судом при вынесении постановления по настоящему делу не соблюдены. Уточняет, что согласно обвинению, между СОВ и ООО «

<

данные изъяты>» заключен трудовой договор №, в соответствии с которым она по специальному поручению работодателя наделялась организационного-распорядительными и административно-хозяйственными функциями, среди которых в том числе указано выдача заработной платы сотрудникам организации, осуществление контроля за движением товарно-материальных ценностей и денежных средств в организации, доступ к распоряжению денежными средствами организаций. Ссылается на п. 23 Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 №48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате». При этом полагает, что предъявленное СОВ. обвинение по ч. 4 ст. 160 УК РФ конкретизировано путем указания на наделение ее организационно-распорядительными функциями по специальному поручению. 

Помимо этого указывает, что понятие иных платежных документов и платежных распоряжений являются тождественными; действия СОВ. по изготовлению поддельных платежных распоряжений в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ охватываются понятием изготовления иных платежных документов. По мнению государственного обвинителя органом предварительного расследования не может быть дано две различные квалификации преступного деяния с разделением их по периодам, учитывая, что вмененное обвиняемой преступление является длящимся; по этой причине действия СОВ квалифицированы согласно действующей на момент пресечения ее преступных действий юридической формулировке статьи УК РФ. При этом уточняет, что УК РФ при внесении изменений в ст. 187 УК РФ в 2015 году действия по изготовлению поддельных платежных документов не были декриминализованы, были лишь конкретизированы путем указания видов платежных документов. Кроме того, отмечает, что оценка преступности вмененного обвиняемой деяния, возможна лишь при рассмотрении уголовного дела по существу, а в случае не подтверждения обвинения в части, суд вправе при принятии итогового решения его исключить, без возвращения уголовного дела прокурору.

Также указывает, что, как следует из материалов уголовного дела, в отношении СОВ. ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, по факту хищения денежных средств ООО «

<

данные изъяты>»; уголовное дело возбуждено по факту хищения денежных средств неустановленными лицами; в ходе расследования были установлены дополнительные эпизоды преступной деятельности, в связи с чем в отношении СОВ. ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, по факту хищения денежных средств ООО «

<

данные изъяты>» путем растраты, после чего СОВ было предъявлено обвинение по данному факту. Считает, что нарушения права СОВ на недопустимость осуществления уголовного преследования без возбуждения уголовного дела не имелось.

Полагает, что обвинительное заключение в соответствии со ст. 255 УПК РФ содержит все необходимые реквизиты и сведения, в том числе о существе обвинения, месте, времени, способе совершения преступления, его последствиях, форме вины и иных обстоятельствах, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, позволяющие суду при исследовании доказательств, проверить их и оценить. По его мнению, изложенные в постановлении суда обстоятельства в обоснование принятого им решения о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ нельзя признать в качестве исключающих возможность постановления судом приговора или иного решения, поскольку они не свидетельствуют о составлении обвинительного заключения с нарушением требований ст. 225 УПК РФ. Просит постановление Индустриального районного суда г. Ижевска УР от 5 февраля 2021 года отменить, направить данное уголовное дело в тот же суд для продолжения рассмотрения по существу на стадию судебного следствия в ином составе.

В апелляционной жалобе адвокаты Кашова И.Е., Чиркова О.Н. выражают несогласие с постановлением Индустриального районного суда г. Ижевска УР от 5 февраля 2021 года. Ссылаются на п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 22 декабря 2009 года №28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству». Указывают, что вопреки выводам суда о том, что для выполнения административно-хозяйственных и организационного-распорядительных функций, образующих обязанности, необходимо наличие специальных полномочий на основании закона, подзаконного акта, судебного решения или договора, установлено, что СОВ как главный бухгалтер в силу занимаемой ею должности для осуществления банковских операций получила ключ-носитель с электронной подписью директора ООО «

<

данные изъяты>» ОЕМ а также логин и пароль, позволяющие совершать банковские операции удаленным способом посредством системы «Интернет-клиент» по расчетному счету ООО «

<

данные изъяты>», тем самым она была наделена организационно-распорядительными функциями относительно возможности осуществления расчетов предприятия, в силу своего должностного положения, получив доступ к системе «Интернет-Клиент» и возможность распоряжения вверенными ей денежными средствами ООО «

<

данные изъяты>», что отражено в обвинении, предъявленном СОВ. по ч. 4 ст. 160 УК РФ. Уточняют, что данная позиция отражена в Постановлении Пленума ВС РФ от 30 ноября 2017 года №48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате». По их мнению, судом необоснованно сделан вывод о необходимости наличия только письменного специального полномочия для выполнения определенных действий СОВ что позволяет суду считать, что предъявленное СОВ обвинение не конкретизировано.

Кроме того, отмечают, что ссылка в постановлении суда о возвращении уголовного дела прокурору в связи с неопределенностью в сформированном органами предварительного следствия обвинения по ч. 1 ст. 187 УК РФ, которые не позволяют суду определить пределы судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ и ущемляют в связи с этим гарантированное право обвиняемой знать в чем она обвиняется, противоречит нормам уголовно-процессуального законодательства, так как пределы судебного разбирательства устанавливают два важнейших и принципиальных положения: 1) пределы – граница обвинения и обвиняемых, в отношении которых суд начинает слушание по делу; 2) строго ограничены пределы, в которых суд может изменить обвинение по ходу и в результате судебного разбирательства. Уточняют, что судом не принято во внимание, что фактически преступление, по которому СОВ предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 187 УК РФ, окончено ДД.ММ.ГГГГ по осуществлению незаконных действий по изготовлению в целях использования поддельных платежных поручений (распоряжений) о переводе денежных средств с расчетного счета ООО «

<

данные изъяты>» и ДД.ММ.ГГГГ окончено преступление по осуществлению незаконных действий по изготовлению в целях использования поддельных платежных поручений (распоряжений) о переводе денежных средств с расчетного счета ООО «

<

данные изъяты>». Считают, что в обвинении, предъявленном СОВ по ч. 1 ст. 187 УК РФ четко указаны пределы судебного разбирательства, обвинение предъявлено в соответствии с действующим законодательством на момент окончания преступления; обвинение по ч. 1 ст. 187 УК РФ в полном объеме отражает неправомерные действия СОВ. по изготовлению в целях использования поддельных платежных поручений. Полагают, что в обвинительном заключении по делу изложено подробное описание преступных деяний и иные сведения, предусмотренные ст. 220 УПК РФ, в том числе место, время совершения преступления, способы, форма вины, последствия, размер ущерба и иные обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, позволяющие суду при исследовании доказательств, проверить их и оценить.

Адвокаты поясняют, что фактически суд при вынесении постановления о возращении уголовного дела прокурору на стадии предварительного слушания в нарушение требований ст. 236, 237 УПК РФ дал оценку по существу предъявленного обвинения, при этом не конкретизировал какие именно существенные нарушения закона, неустранимые в судебном заседании, были допущены органами предварительного следствия, ссылаясь лишь на неконкретизированность обвинения, что свидетельствует о восполнении неполноты предварительного следствия. При этом, уточняют, что неполнота предварительного расследования не может являться основанием для возвращения уголовного дела прокурору; обстоятельства, на которые ссылается суд, являются устранимыми в ходе судебного разбирательства; установленные судом факты, не свидетельствуют о нарушении права обвиняемой на защиту; предъявленное СОВ. обвинение и доказательства, имеющиеся в материалах дела, подлежат проверке и оценке судом при рассмотрении уголовного дела по существу. Просят обжалуемое постановление суда отменить, уголовное дело вернуть в суд первой инстанции для рассмотрения по существу иным составом суда.

В возражениях на апелляционное представление и апелляционную жалобу адвокатов Кашовой И.Е., Чирковой О.Н. защитник – адвокат Баринов А.В. указывает, что согласно материалам уголовного дела СОВ. в установленном законом порядке, не была наделена организационно-распорядительными или административно-хозяйственными полномочиями, являясь главным бухгалтером ООО «

<

данные изъяты>», ни в силу заключенного трудового договора, ни в силу должностных инструкций, ни в силу требований закона, подзаконного акта либо иного специального полномочия. Также отмечает, что с должностными инструкциями главного бухгалтера в ООО «

<

данные изъяты>», правилами внутреннего трудового распорядка, а равно иными локальными нормативными актами, СОВ в установленном законом порядке ознакомлена не была, по причине их отсутствия в данной организации; договор о какой-либо материальной ответственности между ООО «

<

данные изъяты>» и СОВ в соответствии с п. 3.4.3 Трудового договора №, не заключался; какого-либо письменного специального поручения, о котором идет речь в существе обвинения, по возложению на СОВ организационно-распорядительных функций, таких как: прием на работу сотрудников бухгалтерии, установление им трудовых обязанностей, руководство их деятельностью, выдача заработной платы сотрудникам организации, а также административно-хозяйственных функций, таких как осуществление контроля за движением товарно-материальных ценностей и денежных средств в организации, между ООО «

<

данные изъяты>» и СОВ. не заключалось, не давалось и с СОВ под подпись, не согласовывалось; при этом ни в силу служебного положения, ни в силу какого-либо распорядительного акта СОВ не имела самостоятельного доступа к распоряжению денежными средствами ООО «

<

данные изъяты>».

Также ссылается на аналогичную ситуацию и в отношении ООО «

<

данные изъяты>». Кроме того, отмечает, что согласно приказа о приеме на работу № от ДД.ММ.ГГГГ, а также трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, а также трудовой книжке СОВ., СОВ принята на работу в ООО «

<

данные изъяты>» на должность главного бухгалтера лишь с ДД.ММ.ГГГГ; соответственно, на момент получения каких-либо документов, а также предметов, то есть на ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, пусть и по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной директором ООО «

<

данные изъяты>» ОЕМ., СОВ. не являлась сотрудником ООО «

<

данные изъяты>», в том числе главным бухгалтером, так как была трудоустроена в ООО «

<

данные изъяты>» по ДД.ММ.ГГГГ.

Считает, что выводы суда первой инстанции об отсутствии в существе обвинения, а также в материалах уголовного дела, каких-либо сведений о том, что СОВ действительно была наделена организационно-распорядительными или административно-хозяйственными полномочиями, как в силу трудового договора (должностной инструкции или иного полномочия), так и в силу закона, подзаконного (локального) акта, а равно по специальному поручению, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются обоснованными и законными. В результате чего, считает, что данное обстоятельство является препятствием для рассмотрения настоящего уголовного дела в суде по существу, поскольку существо обвинения не конкретизировано.

Помимо этого, указывает, что уголовное преследование СОВ., в части инкриминируемого хищения денежных средств с расчетного счета ООО «

<

данные изъяты>», без принятия решения о возбуждении уголовного дела, является незаконным, о чем суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу. Заявляет, что вопреки доводам государственного обвинителя, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (задержание СОВ., в том числе по подозрению в хищении денежных средств ООО «

<

данные изъяты>»), так и на ДД.ММ.ГГГГ (предъявление обвинения, в том числе, по подозрению в хищении денежных средств ООО «

<

данные изъяты>»), уголовного дела по факту хищения денежных средств ООО «

<

данные изъяты>», возбуждено не было. Считает, что начиная с ДД.ММ.ГГГГ в отношении СОВ. в нарушение требований ст. 20, 156, 171, 172 УПК РФ, осуществлялось незаконное уголовное преследование без принятия процессуального решения о возбуждении уголовного дела.

Также считает, что существо обвинения СОВ по эпизоду по ст. 187 УК РФ не конкретизировано, с учетом действовавшего уголовного закона в период инкриминируемой преступной деятельности. При этом обращает внимание на то, что по состоянию на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, понятие иного платежного документа определялось Положением об эмиссии банковских карт и об операциях, совершаемых с использованием платежных карт, утвержденных ЦБ РФ 24.12.2004 №266-П (в ред. От 15.11.2011 г.); вместе с тем, органами следствия в существе инкриминируемого преступления производится ссылка лишь на положения ГК РФ и Положение о правилах осуществления перевода денежных средств (утв. ЦБ РФ 19.06.2012 г. №383-П), Письмо ЦБ РФ №479 от 03.07.1997 г. «О методических рекомендациях по вопросам организации работы по предотвращению проникновения доходов, полученных незаконным путем, в банки и иные кредитные организации», которые определяют лишь понятие платежного поручения, но никак не иного платежного документа. Считает обоснованным вывод суда первой инстанции о неопределенности сформулированного органами следствия существа обвинения, которая препятствует суду рассмотреть настоящее уголовное дело по существу.

По мнению защитника, судом первой инстанции не допущено нарушений требований уголовно-процессуального закона при принятии обжалуемого судебного акта; постановление суда соответствует требованиям ст. 7 УПК РФ. Просит обжалуемое постановление суда оставить без изменения, апелляционное представление, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, считает возможным, с согласия сторон, рассмотреть апелляционное представление, апелляционную жалобу в отсутствии потерпевшего, надлежащим образом извещенного о дате, месте и времени судебного заседания.

Проверив представленные материалы, обсудив и проверив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, возражений, выслушав стороны, прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, представителей потерпевшего, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, обвиняемую, ее защитника, не усматривающих оснований для отмены решения суда, поддержавших возражения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч.4 ст.7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таким признается судебное решение, которое соответствует требованиям уголовно-процессуального закона и основано на правильном применении уголовного закона.

Однако данные требования закона судом первой инстанции не выполнены.

Согласно п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Положения ст.220 УПК РФ предписывают следователю указывать в обвинительном заключении существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса РФ, предусматривающие ответственность за данное преступление; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания; данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением.

Соглашаясь с доводами апелляционного представления, суд апелляционной инстанции считает, что обвинительное заключение соответствует требованиям ст.220 УПК РФ, и препятствий для рассмотрения уголовного дела в отношении СОВ по существу не имеется.

Как следует из обвинительного заключения, предъявленное СОВ обвинение содержит в себе все необходимые, предусмотренные ст.220 УПК РФ, сведения.

В обвинительном заключении указаны существо обвинения, место и время совершения преступлений, его способы, мотивы, последствия, формулировка предъявленного обвинения с указанием части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данные преступления, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания, данные о потерпевшем.

Вопреки выводам суда первой инстанции, постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение содержат сведения о том, что СОВ. на основании приказа была принята на работу на должность главного бухгалтера и между СОВ. и ООО «

<

данные изъяты>», и в дальнейшем, между СОВ. и ООО «

<

данные изъяты>» были заключены трудовые договора, в соответствии с которыми она осуществляла организацию бухгалтерского учета хозяйственно-финансовой деятельности ООО, по специальному поручению работодателя наделялась организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями, среди которых такие как: прием на работу сотрудников бухгалтерии, установление им трудовых обязанностей, руководство их деятельностью, выдача заработной платы сотрудникам организации, осуществление контроля за движением товарно-материальных ценностей и денежных средств в организации, в силу своего служебного положения имела доступ к распоряжению денежными средствами организации.

Исходя из изложенного, предъявленное СОВ обвинение по ч.4 ст.160 УК РФ содержит указание на наделение ее организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями по специальному поручению работодателя.

Вывод о том, что предъявленное СОВ обвинение неконкретизировано, сделан судом первой инстанции без учета положений п.23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017года №48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которому противоправное, безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться судами как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества. Решая вопрос об ограничении составов присвоения или растраты от кражи, суды должны установить наличие у лица вышеуказанных полномочий. Совершение тайного хищения чужого имущества лицом, не обладающим такими полномочиями, но имеющим доступ к похищенному имуществу в силу выполняемой работы или иных обстоятельств, должно быть квалифицировано как кража.

Таким образом, вывод суда о наличии оснований, предусмотренных п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, материалами уголовного дела не подтверждается. 

Остальные доводы, приведенные в постановлении суда, также не свидетельствуют о том, что на основе данного обвинения суд лишен возможности принять решение по делу.

В части обвинения СОВ по ч.1 ст.187 УК РФ, доводы суда о неопределенности сформулированного обвинения, в связи с внесением изменений в ч.1 ст.187 УК РФ Федеральным Законом от 08 июня 2015года № 153-ФЗ, не основан на требованиях закона.

Как следует из обвинительного заключения, СОВ предъявлено обвинение за период, длящийся с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, по ч.1 ст.187 УК РФ, в редакции статьи УК РФ, действовавшей на момент пресечения ее действий. При этом, оценка преступности вмененного обвиняемой деяния, возможна лишь при рассмотрении уголовного дела по существу.

Кроме того, вывод суда о том, что уголовное преследование СОВ по ч.4 ст.160 УК РФ произведено с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, без вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, не соответствует материалам дела.

Согласно материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления предусмотренного п. «б» ч.4 ст.158 УК РФ, по факту хищения денежных средств ООО «

<

данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления предусмотренного ч.1 ст.187 УК РФ, по факту изготовления с целью использования поддельных платежных поручений ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ, в отношении СОВ. по факту по факту хищения денежных средств ООО «

<

данные изъяты>».

Постановлением ДД.ММ.ГГГГ, указанные уголовные дела соединены в одно производство.

В последующем, ДД.ММ.ГГГГ, а также ДД.ММ.ГГГГ, СОВ перепредъявлено обвинение в совершении преступлений предусмотренных ч.4 ст.160 УК РФ и ч.1 ст.187 УК РФ, в порядке ст.175 УПК РФ. 

При указанных обстоятельствах, уголовное преследование СОВ по ч.4 ст.160 УК РФ, ч.1 ст.187 УК РФ, соответствует требованиям уголовно-процессуального закона.

Таким образом, изложенные в постановлении выводы суда первой инстанции не свидетельствуют о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением УПК РФ, исключающими возможность постановления судом приговора, который может быть как обвинительным, так и оправдательным, либо иного решения.

Предусмотренных ст.237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору в постановлении суда не содержится.

При таких обстоятельствах принятое судом первой инстанции решение о возвращении уголовного дела прокурору не соответствует приведенным нормам уголовно-процессуального закона, в связи с чем, обжалуемое постановление подлежит отмене, а уголовное дело – направлению на новое судебное разбирательство, в тот же суд в ином составе суда.

Оснований для изменения СОВ меры пресечения суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Индустриального районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 05 февраля 2021 года, о возвращении прокурору уголовного дела в отношении СОВ, - отменить.

Уголовное дело в отношении СОВ направить на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе суда. 

Меру пресечения в виде запрета определенных действий, в отношении СОВ оставить без изменений. 

Апелляционное представление государственного обвинителя, апелляционные жалобы представителей потерпевшего, - удовлетворить.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения, может быть обжаловано в суд кассационной инстанции – судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. 

Председательствующий

Копия верна. Судья :