Дело № 2-34/2020

(№ 2-5507/2019)

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 января 2020 года г. Калининград

Центральный районный суд г. Калининграда в составе: 

председательствующего судьи Стома Д.В.

при секретаре Мамедовой Д.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО21 к ФИО2 ФИО22 о признании недействительной сделки купли-продажи квартиры, применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском, указав, что является ветераном ВОВ, инвалидом 1 группы. Проживает один в квартире по адресу: 

<

 адрес >. Близких родственников нет, супруга умерла. В виду престарелого возраста за ним требуется уход и забота, помощь в обеспечении его жизнедеятельности. Ранее он был знаком с ФИО2, жителем города 

<

 ИЗЪЯТО >. Знакомы они были через умершую супругу истца, которая знала тещу ФИО2 В начале 2018 года между ним и ФИО2 состоялся разговор о том, что между сторонами будет заключен договор пожизненной ренты, в рамках которого ФИО2 должен будет содержать и осуществлять уход за ФИО1 получив при этом, после смерти ФИО1, право собственности на вышеуказанную квартиру. В последующем ФИО2 отвез ФИО1 в Многофункциональный центр г. Гурьевска Калининградской области, где они заключили договор купли-продажи вышеуказанного недвижимого имущества, при этом ФИО2 было известно о наличии у ФИО1 1 группы инвалидности и проблем со зрением. Так, в ходе подписания договора, ФИО2 утаил правовую природу вышеуказанного договора, сообщив на словах, что подписывается договор пожизненной ренты. Поскольку не мог видеть текст договора, доверился ФИО2 и поставил две подписи на договоре, при этом руку ФИО1 держал сам ФИО2, указывая место для подписи. В результате чего, был подписан договор купли-продажи квартиры и поставлена подпись о том, что якобы денежные средства за квартиру были переданы в момент подписания договора. После этого отвез ФИО1 домой. Какую-либо помощь он ФИО1 не оказывал, расходы по содержанию ФИО1, квартиры и прочие Игнатов не нес. И вскоре уехал обратно в 

<

 ИЗЪЯТО >. Данный договор купли-продажи был передан в Управление Росреестра по Калининградской области для регистрации, после чего произошел переход права собственности на ФИО2 Таким образом, последний, воспользовавшись доверием и беспомощностью ФИО1, преследуя цель личного обогащения, путем обмана заключил с последним договор купли продажи квартиры от 25.05.2018, расположенной по адресу: 

<

 адрес >, общей площадью 45,6 кв. м., кадастровый номер №. Цена сделки составила 1 800 000 рублей. По мнению истца, данная сделка является совершенной под влиянием обмана. Согласно ч. 2 ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Обман может относиться как к элементам самой сделки, так и к обстоятельствам, находящимся за ее пределами, в том числе к мотивам, если они имели значение для формирования воли участника сделки. Обманные действия могут совершаться в активной форме или же состоять в бездействии (умышленное умолчание о фактах, могущих воспрепятствовать совершению сделки). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. ФИО1 не имел представления о правовой природе подписываемого им договора, а ФИО2 умышленно скрыл характер договора, преследуя умысел личного обогащения. После подписания договора купли-продажи, знакомая ФИО1 - ФИО3 расспрашивала о сделке, потом запросила выписку о переходе права на квартиру, из которого стало известно истцу о подписании договора купли-продажи. Договор был получен 12.07.2019. На сегодняшний день ФИО1 продолжает проживать в вышеуказанной квартире, продолжает оплачивать коммунальные платежи за данную квартиру, что подтверждается соответствующими квитанциями. Однако ввиду подписанного договора купли-продажи ФИО1 может в любой момент оказаться на улице. Учитывая, что супруга ФИО1 при жизни дружила с тещей ФИО2, то последнему известен факт того, что у ФИО1 нет родственников, а, следовательно, некому осуществлять за ним уход и контроль. Согласно данным осмотра офтальмолога у ФИО1 имеется почти зрелые катаракты обоих глаз, требующие хирургического лечения, а также глаукома левого глаза. Кроме того, доверенность ФИО1 на представителя нотариус Калининградского нотариального округа Ремесло Ж.Ф. заверила после проставления подписи ФИО3 по личной просьбе ФИО1. Таким образом, имеются факты, подтверждающие наличие у ФИО1 проблем со здоровьем, которые препятствовали последнему объективно оценивать правовую природу подписываемого документа, а ФИО2 в свою очередь было известно о данных проблемах, чем он и воспользовался с целью личного обогащения. На основании изложенного просит признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

 адрес >, общей площадью 45,6 кв. м., кадастровый номер № от 25.05.2018; применить последствия недействительной сделки; признать право собственности на вышеуказанный объект недвижимости за ФИО1 ФИО23; 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещён надлежаще. Ранее в судебном заседании пояснял, что его супруга и теща ФИО2 ФИО25, 

<

 Дата > года рождения – мать ФИО2 ФИО24, 

<

 Дата > года рождения были знакомы с молодости. Своих детей у них не было, поэтому ФИО26 для них была как дочь. Когда ФИО27 вышла замуж за ФИО28, они дружили семьями, приглашали друг друга в гости. В 2016 году он овдовел, проживал один. Впоследствии ему стало известно, что онкологическим заболеванием заболела ФИО29 и ФИО30 осуществляет за ней уход. В случае смерти супруги, ФИО31 намеревался перебраться из 

<

 ИЗЪЯТО >, поэтому предложил переехать к нему, чтобы жить вместе, помогать друг другу, а впоследствии, обещал ему передать свою квартиру в собственность. Никакой документ об этом они не подписывали, договорились устно. Способ передачи он для себя не определил. В мае 2018 года приехали ФИО2 и его дочь, сказали, что нужно расписаться в каких-то документах. Полагал, что оформляется договор пожизненного содержания с последующей передачей квартиры. Они вместе с риелтором поехали в ФИО32, ФИО2 с дочерью уходили куда-то, потом пришла женщина и сказала, что нужно подписать документы, сказал ей, что ничего не видит, но расписался. Женщина не разъяснила, какой документ он подписал. Потом ФИО2 уехал, к нему стали приходить сиделки, помогать по хозяйству и ухаживать за ним. Позднее позвонил ФИО2 в 

<

 ИЗЪЯТО > и просил зачитать, что подписывал, так узнал, что подписал договор купли-продажи квартиры. Понял, что его таким образом ввели в заблуждение, обманули, так как денег за квартиру он не получил. Обратился в юридическую контору, чтобы обратиться в суд.

Представитель истца – ФИО4, действующий по доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объёме по основаниям, указанным в иске. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, просил дела рассматривать в его отсутствие, в удовлетворении иска отказать. Ранее в суде пояснил, что супруга ФИО1 – тетя ФИО33 была для его жены ФИО34 второй мамой, он виделся с семьей К-вых до 1986 года практически каждый год в период отпуска, жена приезжала каждое лето отдыхать, они стали для них как родные, часто созванивались. В 2009 году ФИО35 заболела раком, на 5 лет связь с семьей ФИО1 полностью потерялась. Через 5 лет у жены наступила ремиссия, он предлагал позвонить ФИО1, поехать к ним, но жена полагала, что те уже умерли. В 2018 году неожиданно позвонил дядя Володя, вечером они созвонились по скайпу, разговаривали больше часа, ФИО1 жаловался, что живет один, скучно. Пообещал ему, что когда моя жена умрет, переедет в 

<

 ИЗЪЯТО >, ближе к дочери, которая живет в Литве, будет чаще приходить к нему в гости, помогать ему. Однажды между ними состоялся разговор, в ходе которого ФИО1 предложил приобрести у него квартиру, а Людмила предложила забрать его к себе. Договорились о цене в 1.800.000 рублей, дочь Светлана оказала финансовую помощь. По приезду в 

<

 ИЗЪЯТО >, ФИО2 тепло их встретил, предложил Свете найти риелтора, через 2-3 дня решили в 

<

 ИЗЪЯТО > оформить сделку, потому что там нет очереди, на машине риелтора приехали в 

<

 ИЗЪЯТО >, остановились у шлагбаума, пошли с дочерью и риелтором в МФЦ, попросили сотрудника МФЦ выйти к престарелому человеку, оформили договор, вышли к машине, он сел на заднее сидение, отдал дяде ФИО36 три пачки по 5.000 рублей, тот пересчитал деньги. Сотрудник МФЦ, подойдя к ФИО1, положила ему на колени папку с документами, предложила ему почитать документ, если он сам не может, она может ему прочитать, он 10 минут читал, в итоге подписал, сотрудник сказала, что дней через 6-8 сделка будет зарегистрирована. По приезду домой предложил ФИО1 положить деньги в банк, он сказал, что банку не доверяет, деньги спрятали. В тот же день он уехал, потому что позвонила жена, у нее начались боли, ФИО1 не захотел ехать, от посторонней помощи отказался. Каждый месяц звонил, в конце августа 2018 года ФИО1 просил найти ему сиделку, так как ему скучно и боязно, выставили объявление в интернете, позвонила Тоцкая, привезли ее к ФИО1, понравилась, согласился, чтобы она за ним ухаживала, также договорился, чтобы Тоцкая получала пенсию ФИО1 по доверенности, но ФИО1 отказался. Около 9 месяцев созванивались, все было хорошо, после этого Тоцкая попросила на 2 месяца отпуск, и на замену предложила свою знакомую – ФИО3. После этого начались проблемы, ФИО3 сама отвечала на звонки, оградила ФИО1 от всех, поменяла замок в квартире, все телефоны убрала. В дальнейшем общение происходило только с юристом – представителем истца. 

Представитель ответчика по ордеру – ФИО5 в судебном заседании иск полагал необоснованным и не подлежащим удовлетворению. Пояснил, что ФИО1 и ФИО2 являются близкими людьми, долгое время дружили, постоянно созванивались друг с другом. У ФИО2 болеет жена много лет, последняя стадия онкологии. Стороны договорились, что после смерти жены ФИО2 будут жить вместе, договорились заключить договор купли-продажи, инициатива на совершение сделки исходила от ФИО1. Он знает, что можно было оформить завещание у нотариуса, ФИО1 уже однажды завещал спорную квартиру, потом отозвал завещание. ФИО1 не является легко внушаемым, он мог получить консультацию у нотариуса или юриста до подписания документов, мог попросить прочитать ему текст договора и имел возможность отказаться от подписания договора. Сделка была совершена в присутствии регистратора, без угроз и насилия, истец хотя и плохо, но видит, самостоятельно передвигается, звонит по телефону, расписывается в пенсионных ведомостях, узнает соседей и знакомых. Игнатов не отказывался от своих намерений приехать к ФИО1 после смерти супруги, организовал уход за истцом, не препятствовал ФИО1 проживать в квартире. Вопрос оплаты коммунальных услуг был решен так, что ФИО1, проживая в квартире и пользуясь услугами, их оплачивает, что не является для него тяжелым бременем. Полагал, что желание оспорить сделку появилось у ФИО1 под влиянием ФИО3. Поскольку ФИО1 не отрицает, что имел намерение передать квартиру ФИО2, при этом, не был лишен возможности выбрать любой способ, полагал, что оснований считать сделку совершенной под влиянием обмана, не имеется. 

Выслушав пояснения представителей сторон, опросив свидетелей, исследовав собранные по делу доказательства и оценив их в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему. 

Установлено, что ФИО1 зарегистрирован и проживает по адресу: 

<

 адрес >

25.05.2018 ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключили договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

 адрес >, общей площадью 45,6 кв. м., кадастровый номер №:591. Стороны оценили предмет договора в 1800000 рублей. 

В силу п. 8 договор одновременно является актом приема-передачи. Подписи сторон в договоре имеются. ФИО1 расписался также в том, что получил деньги по сделке. 

Установлено также, что договор был оформлен, подписан сторонами и сдан на регистрацию в Многофункциональном центре г. 

<

 ИЗЪЯТО >. 

Частью 1 ст. 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно ч. 1 ст. 454 УК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Статьей 549 ГК РФ предусмотрено, что по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В силу ст. 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434).

В соответствии с ч. 1 ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Согласно ч. 1 ст. 555 ГК РФ одним из существенных условий договора купли-продажи недвижимости является цена этого имущества.

При отсутствии в договоре согласованного сторонами в письменной форме условия о цене недвижимости договор о ее продаже считается незаключенным. 

Часть 2 ст. 558 ГК РФ предусматривает, что договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

В силу п. 3 ст. 433 ГК РФ, договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Согласно материалам гражданского дела и регистрационного дела, представленного Управлением Росреестра по Калининградской области, государственная регистрация сделки произведена 30.05.2018.

24.07.2019 ФИО1 обратился в суд с иском об оспаривании договора купли-продажи, ссылаясь, что не имел намерения продавать квартиру, а сделка была совершена под влиянием обмана, так как ответчик, воспользовавшись плохим зрением истца и его доверием, скрыл природу сделки, в результате чего был подписан договор купли-продажи.

В соответствии с ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Проверяя изложенные выше доводы истца, суд находит их несостоятельными, поскольку договор содержит четкие формулировки, которые не могли повлиять на неверное восприятие истца содержания договора. Кроме того, истец не был лишен возможности ознакомиться с текстом договора перед его подписанием, в том числе путем прочтения его иным лицом, ему не чинились препятствия в ознакомлении с текстом документа.

Ссылка истца на плохое зрение и наличие заболевания глаз на момент подписания договора не свидетельствует о недействительности сделки, поскольку истец, при наличии сомнений в добросовестности действий ответчика либо иных лиц, вправе был отказаться от подписания договора в день его заключения с целью ознакомления с ним и подписания в другой день или время, с привлечением доверенного лица или в присутствии нотариуса, однако таких действий не совершил, добровольно направился со знакомыми ему лицами в г. 

<

 ИЗЪЯТО >, где совершил действия по распоряжению принадлежащим ему имуществом.

В силу п. 1 ст. 9 ГК РФ, граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В п. 5 той же статьи установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу указанной нормы действия участников гражданского оборота предполагаются разумными и добросовестными, пока не доказано обратное.

Согласно ч. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Как разъяснено в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

В соответствии с ч. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

По смыслу вышеприведенной нормы, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Свидетель ФИО6, осуществлявшая в Многофункциональном центре г. 

<

 ИЗЪЯТО > оформление сделки и принимавшая документы на регистрацию, в судебном заседании пояснила, что в мае 2018 года на сделку купли-продажи в МФЦ прибыли риелтор ФИО7, покупатель ФИО2, его дочь ФИО8 и продавец ФИО1, обратились к ней с документами на квартиру и представили договор купли-продажи квартиры, попросили выйти на улицу для подписания договора ФИО1, ссылаясь на его преклонный возраст, она вышла на улицу, где в машине сидел ФИО1, убедилась, что это тот человек, который намерен продать квартиру согласно договору, представилась, разъяснила ему происходящее, содержание сделки и необходимость подписания документов, вернулась в кабинет, оформила документы и снова вышла, передала на ознакомление текст договора, ФИО1 договор купли-продажи изучал минут 5-7, никаких вопросов не задавал, после чего сам подписал заявление и договор. На плохое зрение не жаловался, прочитать за него текст не просил, момент передачи денег она не видела, оснований для отказа в принятии документов на регистрацию не усматривала, никто из присутствовавших на ФИО1 давления не оказывал.

Свидетель ФИО9, соседка ФИО1, в суде поясняла, что несколько раз в неделю посещает ФИО1, здоровье у него нормальное с учетом его возраста, о том, что ФИО1 продал квартиру, ей не было известно, так как сам ФИО1 ей об этом не рассказывал, к нему периодически приходили женщины для постороннего ухода и помощи по хозяйству, ей известно, что у ФИО1 есть племянники, про ФИО37 ФИО2 он ей ничего не рассказывал, в том числе, про сделку с квартирой.

Свидетель ФИО10 в суде поясняла, что ФИО1 знает около 50 лет, видятся редко, после смерти его супруги в основном созванивались, в августе 2019 года от ФИО38 ФИО3 (сиделки) ей стало известно о том, что ФИО1 продал свою квартиру, о том, что он переживает по этому поводу. Сам ФИО1 рассказал ей, что в Калининград приехал его давний знакомый Николай, через некоторое время приехал еще раз уже с дочерью, они сказали ФИО1 собираться и поехать с ними, привезли его в 

<

 ИЗЪЯТО >, он сидел в машине, ему принесли документы и просили подписать, он ответил, что ничего не видит, предложили ему подписать как-нибудь, сказал также, что денег от Николая не видел, намерений продавать квартиру не имел, дарить или завещать ее не собирался. Пояснила также, что Князев все понимает и у него хорошая память, он хорошо слышит, но давно плохо видит, три года назад его возили в больницу, хотели сделать операцию на глазах, но врач отказался, так как у ФИО1 контузия. 

Свидетель ФИО11, знакомый, в судебном заседании пояснил, что накануне ФИО1 поведал ему, что у него отобрали квартиру, у покойной жены ФИО1 была подруга, ее зять – ФИО2 ФИО39, с которым они дружили с давних пор, оформил квартиру не себя, со слов ФИО1, узнал, что Николай позвонил и сказал, что у него болеет жена, ФИО1 его позвал к себе жить, а после смерти пообещал оформить квартиру на ФИО42. В 2018 году Николай и его дочь приехали, попросили его оформить документы, но тот не понял какие документы и почему, Николай пояснил, что приедет в Калининград после смерти своей жены, потому что у него дочь живет в Литве, хочет жить ближе к дочери, они отвезли ФИО1 в МФЦ 

<

 ИЗЪЯТО >, подписали какие-то бумаги, денег не получал, потом 

<

 ИЗЪЯТО > уехал, долго не приезжал, недавно, при разговоре по телефону, ФИО40 сообщил ему о договоре купли-продажи квартиры. Подумал, что Николай оформил квартиру на себя, чтобы после смерти ФИО1 на наследство никто не претендовал. Зрение у ФИО1 плохое, он не читает, видит только силуэты, телевизор слушает, по состоянию на май 2018 года здоровье ФИО1 было лучше, он сам нормально передвигался. У ФИО1 есть дальние родственники, но он с ними мало общается, отношения натянутые, ФИО41 он сам предложил приехать, чтобы тот помогал ему, похороны организовал.

Свидетель ФИО12, сиделка, пояснила, что в сентябре 2018 года ФИО2 попросил ее ухаживать за ФИО1, работала у последнего с сентября 2018 года по 25.06.2019, по состоянию здоровья уехала в 

<

 адрес > на 2 месяца, нашла себе замену – ФИО3 ФИО43, решили созвониться после возвращения, но больше ФИО1 ее не приглашал. Пояснила, что в период ее работы у ФИО1, последний на зрение не жаловался, сам читал, писал письма, шинковал капусту, оплачивал коммунальные платежи, ей платил наличными, к нему приходили знакомые, он всех узнавал. Видела, что ФИО1 хранил в доме большую сумму денег, где спрятаны деньги, она узнала от ФИО2. Николай говорил, что квартира принадлежит ему, но ФИО1 будет жить в ней до смерти. Ранее ФИО1 оформлял завещание на эту квартиру в пользу племянника, но впоследствии отменил завещание. 

Свидетель ФИО8 – дочь ФИО2, пояснила, что 24.05.2018 приехала в Калининград из Литвы, где постоянно проживает. Связалась с знакомым риелтором ФИО44, просила ее помочь без очередей зарегистрировать сделку, так как продавец престарелый человек, та посоветовала ехать в МФЦ 

<

 адрес >. В МФЦ Гурьевска поехали на машине ФИО45 вчетвером: она, ФИО1, ФИО2, ФИО46. Попросили сотрудника МФЦ выйти к ФИО1, сотрудник вышла и проговорила ФИО1 условия сделки, позже она ушла, после чего ФИО1 передали деньги, это видела ФИО47, после этого вышла сотрудница МФЦ и выдала папку с документами, ФИО1 сам подписал договор купли-продажи. Деньги были ее и отца, которые они скопили ранее. О том, что подписывает договор купли-продажи ФИО1 знал, так как сотрудник МФЦ ему это разъяснила, никакого давления со стороны не было, рукой его никто не водил. В дальнейшем они с отцом нашли для ФИО1 сиделку. С июня 2019 года, когда с ФИО1 стала работать ФИО3 ФИО48, они перестали до него дозваниваться, потом возник иск об оспаривании сделки. 

Свидетель ФИО7, риелтор, пояснила, что в мае 2018 года к ней обратилась ФИО49 ФИО2 с просьбой побыстрее оформить сделку купли-продажи, поскольку прилетает ненадолго ее отец, сказала, что нужно посмотреть документы, они встретились. Правоустанавливающие документы были в порядке, продавец в возрасте, предложила поехать в 

<

 ИЗЪЯТО >, там нет очередей и можно близко подъехать к зданию, забрала клиентов с 

<

 адрес >, ФИО1 сел на пассажирское сидение, пребывал в хорошем настроении, обращался к Николаю, сказал, что рад, что тот прилетел. Подъехав к МФЦ, оставили ФИО1 в машине, ФИО50 и ФИО2 пошли с пакетом документов в МФЦ, очереди не было, приняла девушка - сотрудник МФЦ, объяснили ей ситуацию, просили выйти на улицу к продавцу, после чего нам открыли шлагбаум, подъехали ближе к входу. Пока ждали сотрудника МФЦ, расспросила истца по поводу купли-продажи, он ответил, что одинок, родственников нет, поэтому продает квартиру. ФИО1 сказал, что ФИО2 его самый близкий человек, что сам звонил ФИО2 и предложил оформить на него квартиру. В добросовестности покупателя, как и в здравомыслии продавца сомнений не возникло. Вернулись ФИО51 с отцом, последний сел сзади в машину, двери были открыты, ФИО2 достал банкноты номиналом по 5000 рублей, передал их ФИО1, тот посчитал деньги и положил в карман. Вышла девушка, указали ей на ФИО1, сотрудник МФЦ спросила его фамилию, сообщила ФИО1, что будет подписываться договор купли-продажи, уточнила есть ли какие-либо вопросы, ничего не спрашивал. Сотрудник МФЦ указала, где подписать договор, сообщила, что сделка будет зарегистрирована в течение 5 рабочих дней. Зубрик отвезла всех обратно, получила оплату за свои услуги от ФИО52, которая рассказала, что наймут сиделку ФИО1. В августе 2019 года сообщила, что ФИО2 пришло уведомление о производстве гражданского дела в суде. 

Из анализа свидетельских показаний следует, что ФИО1, несмотря на преклонный возраст, является активным и социально адаптированным гражданином, более 50 лет знаком с ФИО2, которого воспринимал как близкого человека, с которым намеревался провести остаток жизни и передать ему свою квартиру, при этом осознавал, что ФИО2 проживает в 

<

 адрес >, где ухаживает за больной супругой, следовательно, до смерти супруги не приедет и не будет осуществлять за ним уход и помогать по хозяйству. Для этих целей ФИО2 привлек ФИО12, а затем ФИО3 

Допрошенные в ходе судебного разбирательства свидетели дали понятные и последовательные пояснения. Однако пояснения свидетелей ФИО10 и ФИО11 в части обстоятельств совершения сделки, суд оценивает критически, поскольку о договоре купли-продажи данным свидетелям стало известно незадолго до приглашения их в суд для дачи пояснений, со слов истца ФИО1 либо сиделки ФИО3, после смерти в 2016 году супруги ФИО1, свидетели с ним длительное время не виделись либо виделись крайне редко, очевидцами сделки не являлись. По тем же причинам суд находит необъективными показания данных свидетелей о слепоте ФИО1 на момент подписания оспариваемого договора. Кроме того, такие пояснения опровергаются показаниями других свидетелей и письменными материалами дела.

Как следует из материалов регистрационного дела по сделке купли-продажи квартиры (запись регистрации №) подпись ФИО1 имеется как в договоре купли-продажи от 25.05.2018, который составлен крупным шрифтом, четко и без пропусков текста, а также в заявлении о государственной регистрации перехода права на объект недвижимости. Факт собственноручного проставления подписи в данных документах ФИО1 не оспаривал.

Довод о наличии у ФИО1 по состоянию на май 2018 года серьезных проблем со зрением вплоть до полной слепоты, достаточными и бесспорными доказательствами не подтверждается.

ФИО1 действительно является инвалидом ВОВ 1 группы, однако, данных о том, что он получает социальную помощь как инвалид по зрению, в материалах дела не имеется.

С исковым заявлением представлено заключение врача-офтальмолога Медицинского центра «МедЭксперт», согласно которому истцу установлен диагноз по состоянию на 12.07.2019 «почти зрелая катаракта обоих глаз, глаукома левого глаза».

Объективных данных о состоянии зрения ФИО1 и медицинских документов на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи, суду не представлено. В этой связи суд счел нецелесообразным проведение по делу судебной медицинской экспертизы, как просил представитель истца и в удовлетворении данного ходатайства отказал.

Согласно представленной Территориальным фондом ОМС Калининградской области справке о перечне оказанных застрахованному лицу медицинских услуг за период с 2009 года, диагноз «начальная старческая катаракта» установлен ФИО1 впервые 05.03.2010, диагноз «первичная открытоугольная глаукома» установлен 15.07.2015, после чего ФИО1 к врачу-офтальмологу поликлиники не обращался. 

В медицинской карте № № амбулаторного больного ФИО1 имеются записи врача-офтальмолога от 22.06.2015, 02.07.2015 и 15.07.2015, пациент жаловался на постепенное снижение зрения вдаль, чувство песка в глазах, выпадение полей зрения концентрическое, рекомендовано медикаментозное лечение.

Согласно поручениям на доставку пенсий и других социальных выплат за период с января по май 2017, июль 2017 – март 2018, май 2018 – декабрь 2018, ФИО1 самостоятельно расписывался за получение денежных средств. Визуально подписи аналогичны выполненной в оспариваемом договоре

Доказательств того, что договор купли-продажи зачитывался кем-то ФИО1 по его просьбе и при оглашении текста договора, было искажено его содержание, в материалах дела не имеется. Истец не отрицал, что подписывал предоставленные ему документы без принуждения, огласить содержание документов, которые подписывал, никого не просил, хотя имел такую возможность. 

Обстоятельства, указывающие на то, что ФИО1 не ориентировался в пространстве, не понимал суть происходящего в г. 

<

 ИЗЪЯТО >, являлся беспомощным по другим причинам, вследствие чего мог быть обманут ответчиком и другими лицами, введен в заблуждение, судом не установлены.

Факт обращения представителя истца – ФИО4 в правоохранительные органы с заявлением о преступлении, не свидетельствует о наличии со стороны ФИО2 злонамеренных действий, направленных на лишение ФИО1 его собственности. 

Суд принимает во внимание, что ответчик длительное время проживает в другом регионе РФ, в Калининград приехал по просьбе истца, в квартиру после сделки никого не вселял, никаких требований в адрес истца не выставлял, опасения ФИО1 лишиться единственного жилья являются беспочвенными. 

Установлено, что ФИО1 продолжает проживать в указанной квартире, зарегистрирован по данному адресу до настоящего времени.

Указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствует о том, что ответчик не совершает недобросовестных действий по завладению квартирой, не намерен выселять ФИО1 При возникновении между сторонами спора об исполнении обязанности по содержанию жилого помещения и оплате коммунальных услуг, ФИО1 не лишен права разрешить его в порядке, установленном действующим законодательством. 

Разрешая исковые требования, суд исходит из того, что ФИО1, заявляя требование о признании недействительным договора купли-продажи, в том числе, ссылаясь на положения ст. 179 ГК РФ, не указал и не представил суду каких-либо допустимых и бесспорных доказательств, свидетельствующих о совершении сделки под влиянием обмана.

Истец в судебном заседании подтвердил, что он имел намерение передать квартиру ФИО2, только выбирал способ передачи, не смог пояснить в каком порядке и на основании какого договора (купли-продажи, дарения, ренты, путем составления завещания) он намеревался передать квартиру ФИО2, обсуждал это с ФИО2, имел возможность до подписания договора проконсультироваться у юриста либо нотариуса. 

Кроме того, ФИО1 не впервые совершал действия по распоряжению квартирой, поскольку 13.05.2005 у нотариуса ФИО13 оформлял завещание на квартиру, которое впоследствии отменил распоряжением, удостоверенным нотариусом Ремесло Ж.Ф. от 01.11.2013, а также обращался в Центральный районный суд г. Калининграда с иском к ФИО14 о признании не приобретшим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета (№ 2-1722/2016), для чего по месту жительства оформлял доверенность на представителя.

Из совокупности представленных по делу доказательств следует, что в момент заключения договора истец понимал значение своих действий, распорядился своим имуществом в пользу ФИО2 сознательно, лично заключил договор, добровольно его подписал, длительное время после заключения договор не оспаривал. При этом каких-то данных о том, что на момент заключения договора истец находился в состоянии, которое не позволяло ему понимать значение своих действий и руководить ими, а также, что сделка была совершена под влиянием неблагоприятных обстоятельств, суду не представлено.

Доказательств, свидетельствующих о том, что истец был введен в заблуждение относительно природы заключаемой сделки либо заключил сделку под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения или вследствие тяжелого стечения обстоятельств (кабальная сделка), которыми воспользовался ответчик, из материалов дела не усматривается.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что иск не подлежит удовлетворению.

Довод истца о том, что денежные средства за квартиру ответчиком ему не передавались не имеет правового значения для разрешения требований о признании сделки недействительной, поскольку неисполнение условий договора в части его оплаты не является основанием для признания сделки недействительной, а может служить основанием для взыскания оплаты по договору в соответствии с положениями ст. 468 ГК РФ, предусматривающей, что покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства (п. 1). Если покупатель своевременно не оплачивает переданный в соответствии с договором купли-продажи товар, продавец вправе потребовать оплаты товара и уплаты процентов в соответствии со статьей 395 настоящего Кодекса (п. 3).

В силу ч. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение годичного срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Судом установлено, что оспариваемый договор был заключен между сторонами 25 мая 2018 года, исковое заявление подано в суд 24 июля 2019 года, то есть за пределами установленного годичного срока исковой давности.

В силу ч. 2 ст. 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении иска о защите нарушенного права.

Вместе с тем, учитывая возраст истца, состояние его здоровья, суд считает причины пропуска такого срока уважительными.

В данном случае истец настаивал на том, что узнал о сделке 12.07.2019, когда получил выписку из Единого кадастра недвижимости и копию договора купли-продажи, Оснований не доверять данным обстоятельствам не имеется, поскольку, как видно из материалов дела, после произведенной регистрации сделки, никакие документы ФИО1 не вручались, а способ получения выписки из ЕГРН указан – личное обращение, чего ФИО1 в силу состояния здоровья и удаленности МФЦ сделать без посторонней помощи не мог.

На основании определения суда от 29.07.2019 по делу приняты меры по обеспечению иска в виде наложения запрета на регистрационные действия в отношении квартиры, расположенной по адресу: г. 

<

 адрес >, общей площадью 45,6 кв.м., кадастровый номер №, принадлежащей ФИО2 ФИО53 на праве собственности; запрета ФИО2 ФИО54, 

<

 Дата > года рождения, и другим лицам совершать сделки по отчуждению квартиры, расположенной по адресу: г. 

<

 адрес >, общей площадью 45,6 кв.м., кадастровый номер №.

В соответствии с ч. 3 ст. 144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Иск ФИО1 ФИО55 к ФИО2 ФИО56 о признании недействительной сделки купли-продажи квартиры, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения. 

Отменить меры по обеспечению иска, принятые на основании определения суда от 29.07.2019 в виде наложения запрета на регистрационные действия в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

 адрес >, общей площадью 45,6 кв.м., кадастровый номер №, принадлежащей ФИО2 ФИО57 на праве собственности; запрета ФИО2 ФИО58, 

<

 Дата > года рождения, и другим лицам совершать сделки по отчуждению квартиры, расположенной по адресу: г. 

<

 адрес >, общей площадью 45,6 кв.м., кадастровый номер №.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Калининградского областного суда через Центральный районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено в окончательной форме 24.01.2020.

Судья Д.В. Стома